Текст книги "Интриги планеты дождей (СИ)"

Автор книги: Коста Морган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Рослая великанша под два метра ростом прошагала к выходу вихляющей походкой. Ее ягодицы, обтянутые прорезиниными штанами, выписывали восьмерки. Блюки был на полторы головы меньше нее и бежал за ней следом, подпрыгивая, чтоб рассмотреть через ее плечо, что происходит впереди.

– Ваня! – крикнул он мне, обернувшись. – Оставайся на месте. Я тебя сейчас с женой познакомлю.

– Ублюдки! – завопил какой-то мужичок, убегая от пары Блюки – Магдалена.

Ха. Бар “У Блюки” действительно созвучен слову "ублюдки". Хотя пара, на первый взгляд, милая. Надо попросить у Блюки контакты его друга доктора. Хорошо бы подключить Ирку.

Тишину кабинета доктора Ли нарушал монолог Блюки по видеосвязи. Он трещал без умолку, рассказывая дружище Ли, как он любит русского Ваню – меня. В какой-то момент доктору треп Блюки надоел, и он просто отключил связь. Тишина. Мы с доктором замерли, наслаждаясь моментом.

– Блюки хороший человек, – перевел взгляд на меня доктор Ли, – но иногда его слишком много.

Я кивнул. Да, Блюки шумный, это трудно не заметить. Но Блюки искренний, он говорит то, что думает. Иногда это смущает окружающих, но я люблю таких людей – непосредственных, как дети. Я вырос в семье государственных служащих, и думать, что говоришь, и соблюдать правила – надо было всегда. Мне порой не хватало простого человеческого общения.

Мой отец мало уделял мне внимания, работа следователем крала его у нас, но он научил меня разбираться в оружии и замечать детали. Редкие минуты общения с ним превращались в дрессировку. Всегда надо было обращать внимание на мелочи – кто во что был одет, какая погода на улице, что сказал сосед по лестничной площадке в спину полицейским, кто из моих школьных товарищей изменил поведение, что мне показалось странным. Только благодаря отцу я сижу здесь, а не в тюрьме.

И вот сейчас я, вспомнив немецкую дотошность отца, включил в себе наблюдателя. Глаза доктора – точная копия обычных человеческих глаз, но едва уловимый блик говорит о том, что дружище Ли делает сейчас снимки моего лица. А ведь Блюки говорил, что док – стопроцентный человек. Ты ошибаешься, старина Блюки. При современных технологиях даже сканеры не смогут отличить некоторые изменения в теле человека. Настолько сейчас научились подделывать людей. Верчусь в кресле перед доктором, изображая туповатого военного. Сильно тупить нельзя – в армию берут с уровнем интеллекта выше среднего, но у любого военного всегда есть шанс отупеть на службе. Я, например, чуть не сошел с ума, после полугода в ледяном аду Стеллара, где казалось, что в тебе замерзли все жидкости, включая слюну во рту. Или можно получить контузию, после которой становишься дорогой игрушкой – выбросить такую жалко, слишком много вложено, а работать со сложной техникой он уже не может. Но всегда есть нужда в тупом пушечном мясе, которое способно бежать, стрелять и просто сдохнуть для галочки, чтобы из-за его смерти был повод начать войну.

Доктор Ли обладал странной внешностью. Разрез глаз и фамилия говорили о том, что в нем есть монголоидная раса, при этом цвет кожи указывал, что негроиды тоже участвовали в создании этого человека, а строение лица и тела просто кричали, что перед нами европеец. Вот почему-то я не верю, что передо мной стопроцентный человек. Нет, я понимаю, что бабушки, дедушки, да несколько поколений, любовь-морковь, и вообще мулаты и метисы люди красивые и талантливые. Я сам помесь немца и русской матери, из-за чего и те и другие считают меня своим. Для русских я Иван Зимин, а для немцев Айван Аксель. Только доктор Ли, можно сказать, уникален не только внешне. Я допускаю, что для сложных операций, которые он проводит, усовершенствования мозга просто необходимы. Но тогда зачем на кармане его костюма та самая нашивочка – стопроцентный человек? Ответ могу дать только один – даже за попытку убийства такого человека на этой планете предусмотрена смертная казнь через разбор органов на донорство. Интересно, они колят при этом смертнику обезбол или как повезет? И еще доктор очень опасается за свою жизнь. Если он простой доктор, то я не вижу в этом смысла. Значит, наш доктор тот еще фрукт.

– Друзья Блюки – мои друзья, – док натянул улыбку на свой якобы стопроцентно человеческий череп. – Чем могу помочь?

– Так получилось, что, увольняясь из армии, я получил подарок как компенсацию за причиненный мне вред. Теперь я хочу проверить, что за кота в мешке мне подарили, – я вынул из кармана чип с искином и показал его доктору. – Если это мой искин, я бы хотел внедрить его в переносной носитель.

– Невозможно, – изогнул губы коромыслом доктор Ли, сделав еще один снимок, почти не скрываясь от меня. – Такой тип чипов загоняется только под кожу вместе с адаптером. В шею его ставить не рекомендую, в плече будет мешаться, предлагаю – в предплечье. Чтобы не подслушивали, связь в ухо через искусственный нерв. Могу предложить за дополнительную плату микромодуль последнего поколения компьютера. Вшивается прямо в ухо, и тот же искусственный нерв будет служить антенной для связи на большие расстояния. Удобная вещь. Все наши полицейские ею пользуются. Внешне никто ничего не заметит. Швы на руке и за ухом рассосутся за неделю.

– А можно сперва выяснить – мой ли это чип?

– Конечно, можно. Но, даже если это не твой, рекомендую ставить. С любым искусственным интеллектом можно договориться. Жить все хотят.

Доктор принес пластину с шипом. Нарисовал на плоской поверхности какие-то иероглифы и установил на вершине шипа мой чип. Над странной конструкцией открылся голограммный экран. По экрану кардиограммной нитью металась тонкая линия.

– Звук на динамики, – скомандовал врач и мы услышали тихие всхлипывания маленького ребенка.

– Она нас слышит? – спросил я врача.

– Почему она? Искин же он, – удивился доктор Ли.

– Она и-ра – искусственный разум. Изначально, перед внедрением, нас спрашивали – с кем нам комфортней общаться. Я выбрал девушку.

– Ваня? – скулеж из динамиков внезапно прекратился. – Это ты, Ванечка?

– Да, Ир. А это ты?

– Ха, спрашиваешь! Или тебе напомнить, как ты просадил все отпускные в системе Ран, на стриптизерш? И одна из них была трансом, а обнаружил ты это, когда засовывал ей в трусики клубный вексель и наткнулся на…

– Ир, мы не одни. Тут еще врач, – перебил я, смутившись под взглядом округлившихся монголоидных глаз доктора.

– Я еще не в тебе?

– Нет. Должен же я был проверить – ты это или нет.

– Правильно, Ванечка, правильно. Чужих баб нам не надо. А когда операция?

– Через час все можем устроить. У меня будет два часа свободного времени, а потом все занято. Или уже на следующей неделе, – заглянул в свой наладонник врач, но потому, что его глаза не бегали при чтении, я понял, что смотрит он в него для отмазки и весь ежедневник у доктора в голове.

– Нет! – почти закричала и-ра. – Сегодня. Я хочу увидеть, куда нас занесла судьба.

– С глазами будет дороже стоить, – улыбнулся доктор. – Но мы можем взять съемные линзы-камеры, серьги-камеры, и расположить крошечную камеру в этом шраме на лице, напоминающем оспину.

Глава 5

Я болтался по улицам города, показывая Ирке местность.

Город, в который забросили меня военные, являлся небольшим городом-спутником огромного мегаполиса. Жить здесь было дешевле, чем под антикислотным куполом, но и сложнее. В чистом, относительно всей планеты, мегаполисе, засело правительство планеты, которое формально подчиняется земному правительству, а все остальные города Моры жили под мафией и Объединенными системами.

Архитектуры в городах никакой нет, кислота со временем разъедает поверхности, и все здания здесь напоминают пирамиды, сферы или разные виды конусов – все что угодно, лишь бы не было кислотных луж, которые проедают дыры в конструкциях. Люди по городу перемещаются на аэромобилях и летающих на низкой высоте платформах, ибо изъеденная кислотой поверхность переломает ноги даже самому внимательному прохожему.

– Ты кому-нибудь здесь доверяешь? – спросила меня и-ра.

– Только тебе, Ир.

– Жесть. Я тут прикинула цены на недвижимость, оценила твои финансы и, если не работать, то тебе хватит денег лет пять снимать комнатушку в местном муравейнике для тех, кого жизнь выкинула из обоймы. Можно, конечно, найти работу. Выбор невелик, но ты со своей физиономией и армейским прошлым можешь работать телохранителем. Это самая безопасная для тебя работа. Будешь носить сумочки пожилым леди и зонтик над их лысеющими черепами.

– А поинтересней ничего нет?

– Есть, но телохранителей молоденьких девушек часто подстреливают, да и мужья у них не из тех, кто стерпит твое любование женскими телами. В полицейских часто стреляет мафия, в мафию – полицейские. Нервная работа. А пожилые леди хорошо платят. Ты же помнишь, что мы собирались купить мне синтетическое тело?

– А вот ты о чем? – да, разок по пьяни я ей пообещал, как разбогатею, купить оболочку. С тех пор она живет этой идеей. – А кто будет мне помогать?

– Да я тебя никогда не брошу, Ванечка! Хочешь, замуж за тебя выйду?

– Договорились, – усмехаюсь. – Вот стукнет мне лет пятьдесят, я куплю тебе двадцатилетнее тело и ты выполнишь свое обещание.

– Айван! – раздался вопль в моем левом ухе. – Это несправедливо!

– А справедливо ради своей прихоти заставлять меня спать со старушками?

– Я тебя умоляю! Бабулю всегда можно усыпить, а утром сказать, что она была великолепна.

– Дожили! Мой искин – сутенерша! И еще и мошенница. И вообще, эта схема стара, как эта вселенная. Ты думаешь, она еще работает?

Я заскочил под навес одного из домов. Ужасно хотелось курить, а под кислотным дождем это сделать нереально. Когда куришь, не вынимая из носа фильтров и не снимая антикислотные очки, напоминающие маску ныряльщика, то сигаретный дым совсем не раздражает. Я затянулся и, чтоб не выпустить дым в лицо стоящей рядом со мной дамы, о чем-то спорившей по наладоннику, отвернулся к стеклянной стене дома. Забойные тут сигареты, дым от них густой, как туман над планетой Небель, где я проходил переподготовку.

Дым собрался в плотное облако и никуда не хотел уходить. Мда. Я так закурю все пространство, устроив под навесом маленький Лондон.

Внезапно, маневрируя между людьми, сквозь туман промчался мальчишка-курьер. Дым завертелся за ним игрушечным торнадо и помчался догонять своего обидчика, быстро растаяв под дождем.

Я опять поднес сигарету к губам и увидел девушку, стоявшую за стеклянной стеной. Облегающий черный латекс стройнил и без того худое тело, а высокие каблуки делали ноги бесконечно длинными. На лице – полумаска вокруг глаз, на голове – кошачьи ушки. Руки в перчатках опустились на стекло, девушка слегка наклонилась и поднялась вверх, проведя языком линию по прозрачной поверхности. Мммм. Словно меня облизала, сладкая кошечка. Стоит теперь, смотрит мне в глаза, губы покусывает.

Я оторвал взгляд от нее и оглянулся вокруг. Людей много, но никто на меня и девицу внимание не обращает. Привыкли к такому, наверное. Интересно, она живая, или это объемная картинка? Я закинул потухшую сигарету обратно в пачку и спрятал ее в карман.

– Насмотрелся? – ревниво спросила Ирка.

Что-то она стала меня раздражать. Ведет себя как ревнивая жена. То не ешь, это не пей, а вот то нам вообще не по карману. У меня есть деньги! Я их заработал, рискуя жизнью, и не долбаному искину говорить мне, куда их тратить. Тело она себе захотела! Получит его и свалит от меня. Знаю я этих женщин.

Посмотрел на кошку за стеклом, а она, уловив мой взгляд, сорвала с руки перчатку, взяла в рот указательный палец и начала его посасывать. Я сразу представил эти ярко накрашенные губы в другом месте. Это безотказный прием, детка. Работает миллионы лет.

Я улыбнулся девушке. Она беззвучно пощелкала пальцами. Я кивнул, давая понять, что деньги у меня есть. Девушка взмахнула рукой, и стеклянная стена взлетела вверх, пропуская меня внутрь.

– Ваня! – кричит на меня и-ра.

– Заткнись! Или я попрошу доктора Ли сделать кнопку отключения. Отключения тебя!

Я шагнул внутрь и стеклянная стена отсекла меня от шумной улицы, заработал фильтр, высасывая из помещения кислотный яд, плавающий в воздухе. Кошка жестом показала мне, что антикислотный костюм я могу оставить здесь. Я снял очки, но не вынул из носа фильтр. Девушка нахмурилась, я в ответ погрозил пальцем. Блюки предупредил меня, что с местными проститутками фильтры вынимать нельзя, они все синтетики или киборги, дунут в лицо – и ты будешь счастлив, если очнешься в мусорном баке живой и нищий. Шанс не очнуться просто огромен. Разобрать на запчасти человека все еще дешевле, чем напечатать органы на принтере. Да и рабства никто не отменял.

– Посмотри на сканер, дорогуша, мне надо проверить твою платежеспособность, – девушка протянула мне кусок прозрачного пластика, я зафиксировал на нем взгляд и увидел отразившуюся, точно в зеркале, сетчатку глаза – мой аналог банковской карты. – Добро пожаловать, мистер Аксель, – мурлыкнула кошка. – Правила как и везде – я могу трогать, вы – нет, но если очень-очень-очень захочется, тариф увеличивается в пять раз, – девушка при этом прижалась ко мне и потерлась об мою руку грудью.

– Это грабеж! – завопила и-ра. – Везде в два раза! С какого перепоя в пять?

– Почему так дорого? – сожалея, что кисулю нельзя трогать, спросил я.

– Потому, что со мной тебе будет так, что ты этого никогда не забудешь, – с придыханием прошептала девушка и повела меня в соседнюю комнату.

– Придуууурок, – захныкала Ирка. – Она либо оберет тебя, как таможня на Тау Кита, либо пустит на органы.

В комнате, в которую меня привела кисуля, было только широкое кресло для клиента и стриптиз-стул, похожий на барный, но отличающийся от него большей устойчивостью. Девушка подвела меня к креслу, расстегнула на мне ремень и вытащила его из шлевок.

– Это мне понадобится, – выдохнула она мне в ухо и развернула меня к себе спиной.

Мои руки оказались скованы моим же ремнем. Но связан я был чисто декоративно. Проверил – если что, вырваться смогу. Она усадила меня глубоко в кресло, сняла вторую перчатку, расстегнула на себе молнию от шеи до пояса. На свободу выглянуло два белоснежных полушария. Девушка была брюнеткой с голубыми глазами и белой кожей. Я знаю, для чего им делают светлые глаза, чтоб клиенты видели ее расширившиеся зрачки и принимали это за возбуждение. Да, я все знаю, но инстинкты, мать вашу!

Она наклонилась ко мне и кончиками пальцев прикоснулась к моему лицу. Пальцы теплые, кожа нежная. Моя голова попала к ней в плен, и я не заметил, как массаж лица перетек на голову, а потом на плечи. Очнулся, когда с упоением сосал указательный палец ее левой руки, правая рука шарила по моему плечу, ощупывая мышцы, сама девушка сидела на моих коленях и ее бедра ездили по моим бедрам, словно не я ее, а она меня трахает.

– Разденься, – я вытолкнул языком ее палец. – Я хочу увидеть стриптиз.

– Да-а, – простонала соблазнительница, – только маску с лица я не сниму.

Я кивнул. Зачем мне ее лицо? Я не собираюсь с ней жить. В данный момент я люблю ее, но любовь моя закончится тотчас же, как я выйду за дверь.

Заиграла музыка, кошка соскользнула с моих бедер и переместилась на стул, стоящий в двух метрах от меня. Первыми с латексного костюма слетели рукава. Белая кожа тела казалась такой беззащитной на фоне ее одежды. Она подняла ногу и потянула за молнию возле щиколотки. Движения были плавными, латекс медленно освобождал ногу от своей оболочки. Дойдя до середины бедра, она остановилась, и занялась второй ногой. Давай, милая, раздевайся быстрее, мне уже жарко.

И вот она сидит передо мной, каблуками зацепившись за перекладину своего высокого стула и широко раздвинув ноги. Резкое движение и брюки стали юбкой. Она это сделала так быстро, что я не успел заметить цвет ее трусиков. Как хочется освободить руки и стянуть с нее эту латексную оболочку. Верхняя часть комбинезона внезапно отделилась от юбки и я увидел грудь. Красивая белоснежная грудь с темными сосками. Форма идеальная. Такое редко встретишь у живых женщин, если они не проходили коррекцию груди. Серый латекс скрадывал формы, не давая рассмотреть такую красоту. По бокам на бедрах еще подрагивали куски латекса, бывшие когда-то штанинами комбинезона. Девушка запрыгнула на стул верхом и заерзала на нем бедрами, как несколько минут назад ерзала на мне.

Облизываю губы, хочется пить. И не только пить. Хочется раздеть ее и раздеться самому, и пусть вот так ерзает на мне дальше.

Наездница соскочила со стула и запустила руку себе между ног, начала ласкать себя, медленно приближаясь ко мне. Упершись ногами в мои колени, она вынула руку и поднесла к моему лицу.

– Хочешь услышать мой запах?

– Да! – простонал я, раздвигая свои ноги, чтоб она подошла ко мне ближе.

Легко и быстро она одной левой вынула из моего носа фильтры, а правую поднесла к моему лицу.

– Айван! – и-ра словно крикнула мне в ухо. – Можешь понюхать, но не облизывай! Слышишь, придурок?

Я втянул в себя запах женщины и поплыл.

Следующее, что я помню, это она стоит нагнувшись над стулом и сзади расстегивает еще одну молнию. Черная ткань падет к ее ногам, обнажая белоснежные ягодицы. Ее ноги раздвинуты, и я вижу, что там нет ни одного волоска.

Следующий кадр – я вырываюсь из плена собственного ремня, обдирая кожу о пряжку. Глажу ее бедра. Подтверждаю согласие на секс, посылаю Ирку куда подальше и ппоисходит… обычный секс. Вспоминая его после, я нахожу только одно объяснение – у меня слишком долго не было женщины или даже простой разрядки в душе.

– Тебе рассказать во сколько нам эта кошечка обошлась?

– Во сколько? – стою под навесом бара “У Блюки” и курю, Магдалена запрещает курить в баре.

– Половина твоего банковского счета. Если раньше ты мог скромно прожить на те деньги пять лет, то теперь, благодаря тебе, всего лишь год. И то, радуйся, аренда жилья уплачена.

– Я не платил за аренду! – пытаюсь вспомнить – когда это было.

– Я заплатила, чтобы твоя краля не опустошила тебя полностью. А оставшееся я подвесила как задаток за пансион. Деньги забронированы, но ты их в любой момент можешь снять.

Пустота. В душе, карманах, жизни. Почему я не послушался Ирку? Она отчитывает меня, как злобный прапорщик новобранца. Называет похотливым козлом, спрашивает – как это мне удается думать членом, а не головой.

Сучка. Попробовала бы она со стоящим членом думать.

Глава 6

Блюки словно снайпер за мишенью следил за мной от самого входа в бар и до барной стойки. Возле стойки все было занято, поэтому он столкнул какого-то засыпающего посетителя, освободив место для меня.

– Ты выглядишь так, словно тебя ограбили, – встав напротив меня так близко, что я улавливал его запах, сказал Блюки.

Я вздохнул, а он закатил глаза и унесся к бочкам с пивом, прихватив с собой литровые кружки. Справа от меня пискнул посетитель бара. Повернувшись, я увидел, что Магдалена аккуратно сняла его со стула рядом со мной и бережно передала роботу-вышибале, у которого в одной руке уже телепалось тело уснувшего пьяницы.

– Вы купили вышибалу? – проявил я вежливость.

– Да в счет долга отдали, – улыбнулась валькирия. – Я, конечно, и сама справляюсь, но некоторые говнюки любят шуметь, как только я выхожу из зала.

Улыбка у Магдалены красивая, да и сама она женщина видная, с фигурой "песочные часы", длинными густыми волосами цвета красной пшеницы, переходящей в медь, и большими карими глазами. Что она нашла в Блюки, который ниже ее ростом и легко может спрятаться за ее надежным тылом, я не знаю, но за что он любит ее – это ясно даже дебилу.

– Рассказывай, – Блюки поставил на стойку три кружки пива. Я опустил голову. – Неужели штурмовика кто-то ограбил? – я кивнул. – Ты хоть по морде ему дал?

– Я женщин не бью, даже если они синтетики.

– Айван! – возмутилась Магдалена. – Да с твоими внешними данными тебе любая в этом баре даст, и не только в этом. Если бы я не была влюблена в Блюки, то против сероглазого брюнета с накаченным телом не устояла бы.

– Магдалена! – гаркнул на супругу Блюки, поперхнувшись пивом. Вытер стойку и поскреб свой подбородок. – Хоть что-то оставили?

– Ничего! – завопила в моем ухе Ирка, но я проигнорировал ее вопль. Надо позже с ней обсудить вопросы ее вмешательства в мою личную жизнь.

– Да, – кивнул я. – На год хватит, если не бухать, не курить и не шляться по девочкам. Надо искать работу.

Блюки переглянулся с Магдаленой. Она подхватила литровую кружку пива с такой легкостью, словно это был бокал шампанского и парой глотков выпила половину.

– Через пару дней будет бой, – наклонившись ко мне, сказал Блюки. – Если хочешь, я договорюсь. Деньги там хорошие, тотализатор. Можешь оставшиеся поставить и накрутить еще больше. Ты же у нас штурмовик. Навыки рукопашного боя у тебя есть. Договоримся о бое человек на человека для первого раза, а дальше видно будет. Я все расскажу, договорюсь, сделаем ставку на тотализаторе. Заработаем, – мечтательно улыбнулся Блюки.

– Хорошо платят? – идея мне понравилась.

Сижу в крошечной раздевалке три на три метра, в которой с трудом помещается массажный стол, стул, душ, унитаз и пара гвоздей, вбитых в стену для одежды. До меня доносится рев толпы, звучный голос ринганонсера и вопли – “Убей его!” Бой без правил, без защиты, с голыми руками – словно ты вышел из подворотни и нарвался на неприятности.

Блюки уставился на свежий шрам на моей левой руке. Несмотря на заверения доктора Ли, он не исчез за неделю, но выглядел прилично, кожа уже срослась. Я объяснил ему, что решал свои старые проблемы.

– Левую сторону береги, – он резко развернул мою голову к себе левой стороной и заглянул за ухо. – Договор такой – первый бой, на который ты идешь сейчас, ты выигрываешь. Зрелищно, красиво, играючи. Сможешь?

– Смотря против кого?

– Там тоже выйдет новичок. Первые пять боев это новички друг против друга. На них и ставок почти нет – мелочишка на пиво. А дальше чемпионы выбирают жертву. Тебя выберет чемпион, который победил неделю назад обманом. Его все ненавидят и никто не поставит на его победу, когда есть ты. А вот тут сюрприз – ты ляжешь под него. Не сразу, малыш, минут через пять. Всего пять минут.

– Хорошо. А сколько длится сам бой?

– До потери сознания одного из бойцов, или до смерти. Как повезет.

Во что я ввязываюсь? Повезло мне с тобой, Блюки. Воевать, побеждать и выживать меня учили в лучшей военной академии нашей системы. Месяц назад я выжил в предгорьях Виллема, а там погибло сто девяносто пять отборных бойцов. Я выжил в пекле, а ведь должен был просто узнать канал поставки человеческих органов. Или чипов? Больше склоняюсь к чипам. И, что самое удивительное, мои кураторы просто исчезли. Может, это был такой хитрый маневр, чтоб я подписал контракт на службе в пекле? Может, всех так заманивают? Без информации никуда не сунешься, а Ирка молчит, словно и нет ее вовсе. Дуется. Злость иногда на нее такая берет. Я ведь могу обычным ножом ее из руки выковырять. Не понимает она этого что ли?

– Блюки, оставь меня на несколько минут. Мне помолиться надо.

– Тебе? – вытаращился на меня Блюки. – Все время забываю, что ты русский, хотя и немец. Побуду за дверью. Три удара в дверь, – и Блюки трижды постучал по массажному столу, на котором я сейчас сижу, – и время пришло. Выходи на бой.

Я кивнул. Блюки сделал пару шагов до двери и вышел.

– И-ра, ты долго будешь дуться? – я замолчал на несколько секунд, дав ей возможность ответить. Тишина. – Короче, расклад такой – если ты мне не помогаешь в бою, то я потом обычным ножом вырежу тебя из руки и оставлю лежать на крыше бара Блюки. Кислота будет жрать тебя несколько месяцев.

– Ты мне обещал…

– Я тебе ничего не обещал. Мы мечтали с тобой о будущем и все. Я где-то подписал с тобой контракт? Ты мне помогла не вляпаться со стриптизершей?

– Ты благодаря мне выжил в системе Лейтена, – заорала мне на всю голову Ирка. – Быстро ты забыл это, эгоист махровый!

– Это была твоя прямая обязанность! Иначе на кой ты мне нужна? – заорал я в ответ.

Блюки открыл дверь и подняв брови посмотрел на меня.

– Ты очень шумно молишься своим богам, Ваня. Пошли. Время.

Первый бой был, как балет. Я крутил вертушку, бросал своего соперника через плечо, как куклу для тренировок, игрался как кот с мышью. Мне только один раз от него прилетело, да и то это было несерьезно. Я не мог поверить, что парень размерами и мускулатурой немного круче меня может быть так реально слаб. На заднем плане в его углу истошно верещала дамочка. Я ударом отбросил соперника в свой угол и сходил посмотреть на визгунью. Перепуганная блондинка с полотенцем секунданта на плече. Модная, холеная, красивая.

– Мадемуазель, где вы взяли такой красивый шкаф? – кивнул я на встающего на ноги соперника.

– Это мой жених! – бросила мне девушка.

– Мой совет, красавица, не хотите свой шкаф потом чинить, бросайте на ринг полотенце.

Я слышал звуки приближающихся шагов. Этот лось несся на меня, флиртующего с его невестой. Я резко ушел в ноги и вот красиво накаченный шкаф уже валяется возле ног своего секунданта. Эх, и почему правилами не предусмотрено, что победитель забирает себе женщину соперника? Я посмотрел еще раз на красавицу. Словил ее взгляд и послал воздушный поцелуй. Уголки ее губ дрогнули, но она опустила глаза и бросила на грудь своему жениху белое полотенце.

Зал ревел. Скандировал “Айван! Айван!” Блюки висел у меня на плече, я приветствовал толпу, раскланивался, улыбался.

– Ваня! Красава! Как ты его сделал! – Блюки выл от восторга. – Он звезда местной качалки, а ты еще раз всем доказал, что набор массы это еще не есть сила. Все девочки твои, Ваня!

Ирка так и не заговорила. На второй бой меня вывели в клетку. Толпа скандировала мое имя. Блюки давал мне последние наставления. Шепнул мне в ухо, что все мои деньги поставлены на мой проигрыш, а вот ему Магдалена денег на ставку не дала. Поставила сама. Как – не говорит. Я увидел своего соперника, когда тот обходил клетку по периметру на правах нынешнего чемпиона. На пару секунд наши глаза встретились и я узнал блик, который совсем недавно наблюдал в глазах доктора Ли. Гребаный киборг. Человек на человека, да? Интересно, знает ли это Блюки? Или меня просто тут разводят как новенького?

Ринганонсер пропел наши имена. Посторонние покинули клетку. Мы закружили по октагону против часовой стрелки.

– Ир, он киборг, – прошептал я.

– С чего ты взял, – иронично хмыкнул в моем ухе женский голос.

– Глаза.

Соперник резко сблизился. Маленькая стычка как проба сил. Разошлись в разные стороны.

– Это нарушение! Ты можешь об этом заявить. А он откажется проходить сканирование, или… Жаль, что у тебя нет военного шлема с рентгеновскими камерами. С мышцами на ногах тоже что-то не так. Я попробую взломать…

Соперник передвигается так быстро, что я не успеваю заметить. Вот что не так с мышцами на ногах? Ускорители? Я отлетел от удара, а он уже несся на меня добить. Каким-то чудом успеваю увернуться от его удара. Отбегаю. Догоняет. Мне прилетело по голове, но смазано. Береги левую сторону, посоветовал Блюки. Как? Если соперник киборг. Пробую атаковать. В ближнем бою мы на равных. Делаю захват. Применяю удушающий.

– Бей ему в ухо! – слышу голос Ирки. – У киборгов уши локаторы.

Бью в ухо и внезапно оказываюсь на полу. Удар пришелся мне в правую сторону головы. Я отрубился. Очнулся от боли и крика. Кричала Ирка. Я не разбирал что. Открыл глаза и увидел как два Блюки залазят по клетке с белым полотенцем в руках. Его стаскивают вниз. Крики зала – “Убей! Убей!” Мой соперник ходит по клетке, расставив руки в стороны и дирижирует криками. Наслаждается, падла!

– Ирка, – прошептал я с трудом, – меня сейчас…

– Он сейчас подойдет и прыгнет тебе на грудную клетку. Увернись и качнись обратно. Важно его сбить с ног и добраться до головы. Выдави ему глаза. Это киборг, его этим не убьешь, но он без глаз преимущество для тебе огромное.

Как я умудрился сделать то, что сказала Ирка, я и сам понять не мог. Потом просто отполз в сторону и наблюдал, как мечется безглазое существо, у которого из черных глазных провалов текла кровь, заливая лицо кровавыми слезами. Странно, но бой не остановили. Ставки. Один должен пасть. Киборг остановился и прислушался. Я, сцепив зубы, поднялся, цепляясь пальцами за сетку клетки. Слава Пустоте. В глазах перестало двоиться. Судя по боли в боку – у меня сломаны ребра, и, есть такое подозрение, что левая нога. Я не помню, как их ломали.

– У меня для тебя две новости, Ванечка и обе плохие. Все, как и ты, поставили на твой проигрыш. Даже если ты выживешь, то почти ничего не заработаешь. Блюки тебе продал билет в один конец. Вторая новость – появилась нелегальная ставка на твою смерть, а это приговор. Мы трупы, Ваня.

– Джо, – окликнул из-за моей спины кто-то моего соперника, – он здесь!

Киборг Джо пошел прямо на меня. Я чуть присел, увернулся от выставленной вперед руки Джо. Резко встал, правой рукой обхватил подбородок Джо, а левой затылок. Поворот. Хруст шейных позвонков. Я отталкиваю от себя мертвое тело, стараясь не запачкаться в его крови. Зал молчит. Мне надо отсюда выйти. Оглядываюсь, Блюки нигде нет. У меня здесь нет друзей. Выйду из клетки, разорвут.

– Обещай мне, что как только заработаешь нужную сумму, то купишь мне тело синтетика, – строгим голосом произнесла и-ра.

– Обещаю, – выдохнул я ответ.

– Я сняла твои деньги с депозита за жилье. Теперь ты бомж, и тебе даже пожрать не за что, не то что получить медицинскую помощь. На эти деньги я купила тебе лицензию на бои на планете Мора. Вызвала сюда полицию, и я уже слышу вой сирены, подъезжающих автомобилей. Перед законом ты чист, тебя не накажут за убийство киборга, тем более, что бой должен был быть “человек на человека”. Сообщи сразу полицейским, что у тебя множественные переломы и ты не можешь самостоятельно передвигаться. Пусть при тебе зафиксируют, что под твоими ногами лежит киборг, а не человек, и не признавайся, что у тебя есть я. Мало ли кто из твоих друзей помог тебе с покупкой лицензии.

Глава 7

Клуб, где проходили бои, полиция взяла штурмом. Доказывать мне ничего не пришлось – лицензия купила мне отпущение греха убийства. Меня даже показали врачам и медицинские принтеры распечатали прямо на местах моих переломов корсеты из умного пластика, силиконовый намордник на места гематом и пластыри с витаминами на руки. И вот сижу я в приемной напротив администратора городской больницы, на мне штаны для боя, энергосберегающая одноразовая больничная куртка, такие же тапки в виде носков из фольги и два корсета – один на теле в виде бронежилета, второй на ноге. У меня нет с собой коммуникатора, все вещи остались в клубе и на квартире, которой у меня уже нет. Я нищий. Администратор смотрит на меня, как на гриппозную медузу и спрашивает, куда можно скинуть информацию о моем состоянии здоровья.