Текст книги "Интриги планеты дождей (СИ)"

Автор книги: Коста Морган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Я знаю. Я не прощу тебе ее смерть, – каким бы хорошим Блюки не был вначале, я помню, как он подставил меня на ринге, и я знаю теперь, что все наши разговоры слушал доктор Ли, поэтому он так быстро меня и спас в день облавы. Ну, а смерть Магдалены вообще не прощу.

– Я сам себе не прощу, Вань. Подтолкни пистолет.

– В голову не стреляй. Я отвезу твой мозг на исследование.

Я бросил ему пистолет. Блюки схватил его дрожащими руками. Направил себе в сердце и вдруг резко выбросил руку вперед. Робот за моей спиной успел на долю секунды раньше, и пуля Блюки ушла вверх.

Я смотрел на человека, которого называл своим другом. Смотрел на его тело, развороченное выстрелом, словно мини-бомба разорвалась у него в груди. Возможно, что им просто управляли.

– Вскрой ему череп, – приказал я роботу, – но только так, чтоб не был поврежден мозг.

Робот манипулятором сделал по черепу круг, словно надел на Блюки венок, и снял верх черепной коробки. В прозрачном корпусе, имитирующим по внешнему виду мозг, висела ртутного цвета и консистенции капля, величиной с мандарин. От нее отходили ответвления к глазам, ушам, носу.

– Как интересно. Отруби голову, заверни, и мы возьмем ее с собой, – отдал я приказ роботу.

– Айван, я преследую Бьянку. Мы бежим на крышу медицинского центра, – сообщил мне Марко.

– Понял. Ирка, мне на крышу.

– Экран шлема вниз, я проложила путь. Вызвала полицию, военных. Если они успеют, конечно. Сюда летит неопознанный вертолет. Возможно, за Бьянкой.

Ближайший путь был в окно. Робот выстрелил, разбив бронебойные стекла. Бронебойные они только для пациентов этой клиники, гостей и пленников.

Приземление, благодаря экзоскелету, я даже не почувствовал. Один из моих роботов промчался вперед, ведя с кем-то перестрелку.

– Ирка, твою дивизию, тут стреляют! Меня могли убить!

– Извини, я прокладывала самый быстрый путь на крышу, и безопасность здесь выше, чем внутри здания.

Чем она думает? Зачем мне скорость, если я буду трупом? Позже разберусь. Я увидел вертолет, подлетающий к клинике. Странно, что у доктора над резиденцией нет купола.

– Марко, ты где?

– Меня задержали. На выходе с крыши стреляет снайпер, снизу строчит робот. Я зажат в капкане.

– Держись, братан, мы идем.

Мы с роботом ползли вверх по стене здания. Люблю воевать в экзоскелетах. Еще рывок – и мы на крыше.

– Сними снайпера, – приказал я роботу.

Спиной ко мне стоял человек и смотрел на приближающийся вертолет. В руках большая квадратная сумка странной формы. Я вспомнил видео – Ка Бо вынес сумку-переноску со своими грудными детьми. Это та же сумка. Сейчас она прикроется детьми и улетит, а я фиг ее найду.

– Бьянка! – крикнул я, перекрикивая вертолет.

Она обернулась и, как я и ожидал, прикрыла тело сумкой. На ее голову был надвинут капюшон, но я узнал ее. Сейчас ее рот не казался маленьким – она как злобное животное оскалилась, чем напомнила мне ее мать.

– Прими соболезнование по поводу смерти родителей.

Я шел вперед, держа в правой руке винтовку. Она чуть сдвинула сумку в бок и выставила перед собой руку с пистолетом.

– Не подходи! Я буду стрелять! У меня дети в сумке! – завизжала женщина.

– Да это твои дети. Мне на них плевать, – выкрикнул я и пару раз выстрелил из винтовки по вертолету, стараясь попасть в кабину пилота.

Бьянка выстрелила в меня. Промазала. Еще раз. Попала в броник. Меня чуть шатнуло, но не более того. Ее третий выстрел попал мне в шлем, он заискрил, перед глазами начался фейерверк, и я сбросил его.

Вертолет почти сел. Ей до него – два шага, мне до нее – полтора десятка шагов. Я стреляю ей по ногам. По ее новым длинным ногам. Она падая, цепляется за вертолет и оттуда ей протягивают руку, крепко схватив за сумку, втаскивают внутрь. Я бегу со всех сил стреляя по ее телу и внутрь кабины. Внутри робот. Ему мои выстрелы не страшны, а вот тело Бьянки дергается. Ее затаскивают внутрь и вертолет взлетает. Я цепляюсь за тонкую щиколотку Бьянки левой рукой. Меня отрывает от крыши. Тело Бьянки медленно выскальзывает из вертолета.

– Брось ее, Ваня! – слышу в ухе Ирку. – Потом убьешь!

Но я не могу ее бросить. Бьянка замерла на одном месте, а потом резко ее втянуло внутрь вместе с моей рукой. Поднимаю винтовку, целясь в робота. И у меня вырывают оружие. Из-за темноты в кабине, я не вижу, что происходит. Вертолет набирает высоту. Что-то блеснуло и резкая боль обожгла мне руку.

Я падал. Видел это как в замедленном фильме. Вертолет отдалялся от меня, а я летел вниз, теряя сознание от боли. Мое тело тряхнуло и ударило о что-то жесткое.

Я открыл глаза. Перед моим лицом стена. За правую руку меня кто-то крепко держит и подтягивает вверх. Мое лицо оказалось на уровне с головой робота, в котором сейчас чип Марко.

– Держись, братан, – говорит он мне.

Робот подтягивается на правой руке, удерживая меня своей левой и аккуратно переваливает через парапет.

– Я успел тебя словить, – говорит Марко, укладывая меня на крышу.

Я слышу, что приближается вертолет. Вижу пущенный снаряд, который летит в нас с Марко. Вижу, но ничего не могу сделать.

Я зажмурился. Вспышка и грохот оглушили меня.

Открываю глаза и вижу голову, руки и плечи робота. Кучу искр от его тела. Он отцепляет правую руку от поручня, вставляет палец себе в ухо и вынимает чип Марко.

– В нем все, – он протягивает чип, роняет его рядом со мной и отключается.

Оставшаяся часть его срывается вниз. Я беру в руку чип и прячу его в загашник на экзоскелете. На левой руке больно лежать. Я переворачиваюсь на спину.

– Ирка, – шепчу искинше, – потери.

В ответ тишина. Вот любит она эти штучки. В самый нужный момент вырубиться. Нет. Не женюсь я на ней.

– Ирка, вырежу и выкину нахер, разрази тебя Пустота.

В здании подо мной раздаются взрывы.

– Ир, вызови эвакуатор, я тут сейчас сдохну вместе с этим зданием, – искинша не отвечает. Я, собрав все силы, поднимаю левую руку, чтоб отвесить щелбан там, где под кожей вшит адаптер. Смотрю на руку и понимаю, что ниже локтя у меня обрубок! Нет руки, на месте среза корочка, как те латки, что были на ноге. Нет моей руки. И нет Ирки.

Глава 28

– Сержант Айван Зимин Аксель? – задает мне вопрос молоденький лейтенант, такой гламурный, словно он учился не в военной академии, а на курсах дизайнеров.

– Иван Зимин, офицер.

Я стою перед зеркалом и снимаю тонкие пленочки, которыми покрыты мои новые технологические татуировки. Теперь я официально киборг. Я намеренно выбрал протез из сплавов. Мне в руку запустили синтетические нервы для связи новой конечности и тела. Для считывания сигналов с мозга и полноценной работы компьютера в руке татуировки и нужны. Еще я могу силой мысли войти в сеть и найти любую информацию, связаться с человеком, и мне теперь не требуются девайсы, чтоб поговорить со своей матерью, да и кем угодно.

– Господин генерал, сэр, будет здесь через десять секунд, – покраснел мальчишка под моим взглядом и выбежал из палаты.

Ему и двадцати еще нет, а уже офицер, а ведь он, как старший по званию, мог запросто меня построить.

– Ты прям как невеста – ходят женихи, сватают, – засмеялся в моей голове Марко.

– Будешь надо мной ржать, вытащу из адаптера, – я взглянул на руке на то место, где был старый, а сейчас уже – новый адаптер, и внутри что-то болезненно шевельнулось – я скучаю по Ирке.

Меня спасли военные. Эти сволочи за всем наблюдали со стороны. Не вмешивались. И только когда поняли, что могут потерять единственного свидетеля, забрали меня с крыши, разрушающегося от взрывов и пожара здания.

– Привыкай общаться мысленно, не произноси вслух, – напомнил Марко.

Генерал действительно вскоре появился и косноязычной речью дал мне понять, что мое пребывание на планете Мора нежелательно, да и вообще, если я хочу спокойно жить, то должен свалить в вотчину моей мамочки – планету Земля, Сибирь. Чтобы как-то подсластить горькую пилюлю, они выдали мне немного налички – редкость на Море – видимо, не хотели светить денежные транзакции.

Да без проблем. Восстановления Марко тоже никто не жаждал. Даже выслушать его показания не захотели. Намекнули – валите отсюда оба, пока есть возможность. Вон и звездолет за тобой, сержант Зимин, прислали. Вали, и забудь все, что здесь было. Да, окей-окей. Валю. Тем более, что мама зовет, на внуков намекает. Вот только попрощаюсь кое с кем и свалю.

Мои родители, оказалось, давно в разводе. Буквально сразу разошлись, как я сбежал в армию. Обвинили друг дружку, в том, что сын выбрал такой путь, и разошлись. На самом деле они развелись не из-за меня. Оба получили возможность сделать карьеру, и никому не хотелось уступать. С отцом мне связаться не удалось, а вот мама приложила максимум усилий, чтоб вытащить меня отсюда, и чтоб я ни в чем не испытывал проблем. Ну и отлично. Все артефакты и информация, собранные мною, улетят в Россию, раз никому не хочется расследовать преступления.

От клана Милано практически ничего не осталось, все их резиденции под куполами были уничтожены, разграблены – постарались другие мафиозные кланы. Дети переданы в приюты, люди арестованы. В клинику доктора Ли вошли военные. Как я понял – все темные дела творились именно там. Добрый доктор – злой гений заговора.

Коллеги Марко, неофициально, решили моими руками зачистить еще одну проблему. С одной стороны у них будет компромат на меня, с другой – я улетаю и не вернусь, с третьей – меня прикроют, так что я ничем не рискую.

И вот я бесшумной тенью скольжу по городу, в котором прожил последние месяцы.

Заглянул в бар, который уже не назывался “У Блюки”. Он пока вообще был без названия. Сел на высокий стул за стойку. Кибернетической рукой протянул наличку и попросил самого темного пива. Под глубоким капюшоном плаща узнать меня невозможно, да и если сорвут мою защиту – полумаска, прячущая глаза и татуировки, скроет меня. Помянул рыжеволосую воительницу Магдалену. Ее кремировали, и прах я увезу на Родину. Мама сказала, что на самом деле ее звали Елена Макаровна Жданова, и она была одной из лучших у нее на курсе. Я настоял, чтобы Блюки был похоронен как приличный человек. Хоть я и злился на него, но не его вина, что он стал жертвой экспериментов.

Добытые Марко сведения улетели в мою страну. Что ж, если государство забывает своих людей, то пусть не обижается, что эти люди находят иной приют.

– Я вообще светлое пиво люблю, – проворчал Марко в моей голове.

– А я темное, – я сформулировал мысль и передал ее искину. – Стоп. Ты чувствуешь вкус?

– Не совсем. Не знаю, как объяснить, я считываю удовольствие с твоего тела. Скорее, это так.

– Прикольно. Я вот опьянения не чувствую, хотя должен.

– Так тебе нанороботы иммуномодулятор починили, – сообщил мне Марко. – Теперь все – прощай алкоголь, сигареты, наркотики.

– Наркотики? Сейчас проверим, – я потянулся за пачкой сигарет, которые у меня болтаются еще с джунглей Вентуры.

– Давай не здесь, – предостерег меня разведчик.

И то верно. Я допил пиво и выскользнул неузнанным, хотя Бруно и завсегдатаи меня могли и узнать.

Я шел без фильтровой маски, хотел запомнить запахи этой кислотной планеты, чуть не ставшей мне могилой. Я много где рисковал, много раз секунды и сантиметры давали мне шанс не уйти в пустоту, и все это время рядом была Ирка, моя боевая искинша. Столько раз она спасала оболочку, внутри которой жила, и я ее спас, пожертвовав зубом, а потом потерял.

Проклятая семейка Милано. Что мать, что дочь – обе хороши.

Подошел к черному входу частной клиники, скинул системе код-ключ, и проскользнул в открывшуюся дверь. Я знал, куда мне надо идти, и спокойно шел, изредка пережидая, пока Марко вскроет очередную камеру слежения.

Наконец-то я перед нужной дверью. Войти сюда может только лечащий врач. Но у меня есть виртуальный отпечаток его сетчатки глаза. Я поднял стекло на окуляре, которым был прикрыт мой левый глаз и посмотрел в сканер – голограмма сетчатки отсканировалась вместо живого глаза, и я прошел внутрь. Хорошо, когда тебе помогает разведка.

Бьянка Милано парила над кроватью, укутанная сетью проводов, подключенных к ее телу. Я сбросил с наладонника вирус в лечебный блок. Теперь актуальная информация не скоро попадет к врачам. Сел на стул и закурил. Швов и открытых ран на ней много, я сделал из ее тела решето. Она висит над кроватью, значит и позвоночник поврежден. Это все хорошо, но за то, что она совершила, очень мало. Во мне проснулась кровожадность, хотелось, чтоб она мучилась, но кровожадность своим шевелением разбудила совесть, а с этого момента все усложняется. В идеале ее надо отсюда вывезти и вытянуть инфу, но до идеала дойти невозможно.

Ноздри Бьянки дрогнули и она приоткрыла глаза.

– Что, старая наркоманка, унюхала наркоту?

– Айван? – с трудом прошептала Бьянка.

– Да. Ждала другого? Ка Бо? Он не придет. Придется детей выращивать одной. Как они, кстати?

– Ты о своих детях думай, – тонкие губы растянулись в улыбке.

– О чем эта сучка говорит? – оживился Марко.

– Какие дети? Ты бредишь?

– А ты забыл, что мы с тобой переспали? Ты тогда, как и сейчас, обкурился и кончил, – Бьянка попыталась рассмеяться, но выглядело это как судороги. – Помнишь, я сказала, что не могу родить, но у меня теперь есть твой биоматериал. Мой биоматериал и твой в контейнере. Пройдет время и твои дети придут за тобой, Айван.

– Катарина, – прошептал Марко.

Я втянул в себя дым, надеясь расслабиться и притупить агрессию, которая бурлила во мне, напрягая мышцы. Втянул еще глоток дыма, глядя в расширенные глаза Бьянки. Красивая она все-таки, и ноги такие длиннющие. Сучка. Сигарета не расслабляла. Прав Марко – нанороботы починили мой иммуномодулятор.

Я наклонился к ней и протянул сигарету. Она жадно вцепилась в нее губами и сделала подряд две затяжки. Я подождал, пока она вздохнет, сделает еще затяжку, блаженно закатит глаза, ловя кайф, и улыбнулся.

– Больно не будет.

Положил бычок на больничный бумажный халат – когда он вспыхнет, уничтожит следы моего пребывания. Подошел к Бьянке и закрыл ей рот правой рукой. Моя кибернетическая рука резко вошла в ее тело через недавний операционный шрам сильнее разрывая кожу на животе, продвинулась глубже и вперед. Ее тело трепетало в моих руках, как пойманная котом птичка. Хорошо, что на руке нет кожи, и я не чувствую, как она, огибая легкие, тянется к сердцу, находит его и, сжав в стальных пальцах, выдергивает из тела.

– Я думал, что в руке будет только сердце, – произнес Марко, – а тут еще и гирлянда внутренностей потянулась.

Кровь залила тело и кровать, над которой на проводах парила Бьянка. Я убрал руку с ее лица и мне показалось, что она выдохнула. Закрыл глаза монстру, не почувствовавшему свою смерть. Затолкал сердце в мертвую оболочку красивой женщины.

Пиликнула дверь. В палату заскочил старичок доктор и кинулся, оттолкнув меня, к пациентке. Завис над телом на несколько секунд. Вздрогнул и повернулся ко мне.

– Э-это вы наделали? – тихо спросил он, быстро моргая и тыча трясущимся пальцем в Бьянку.

– Нет, доктор, вы, – правой рукой я взял его за руку и провел его ладонью по моей окровавленной руке. Тоже самое я сделал со второй его рукой и хорошо вытер свой протез об его халат. – У меня есть запись, где вы убиваете свою пациентку.

Я нажал несколько точек на коммуникаторе и голограммный экран на ладони все еще заляпанной кровью Бьянки, показал созданное моим компьютером видео, в котором врач делает все то, что недавно сделал я.

– Чтобы это не попало в сеть, вам лучше инсценировать правдоподобную смерть пациентки. Вы меня понимаете? – доктор отрешенно кивнул. – У нее же были травмы несовместимые с жизнью.

Я вывел доктора из палаты, и мы пошли к черному входу.

Я шел по улице и боялся думать громко, чтоб не услышал Марко. Я не собирался таким способом убивать Бьянку. Это была его месть. Сяду на корабль и вытащу его из руки. Не хочу, чтоб кто-то управлял мной.

Одна и-ра осталась в отрубленной части руки, другая и-ра пожертвовала собой, принеся всех своих нанороботов в жертву, когда спасала меня от кровопотери. Избавлюсь от Марко – и в моей голове воцарится тишина.

Чипы больше не выпускаются. Это технология прошлого, которую используют как мозги для синтетиков. Чипы заменили нанороботы, которых можно легко ввести в тело, и которые это самое тело могут покинуть, выполнив задание и передав кому надо тайны. Наступает новая эра – вирус в тебя могут вселить даже с пылью. Защита есть – другой вирус в тебе. Все как у компьютеров, теперь человек сам стал биологическим компьютером, которым управляют чужие и часто враждебные программы.

Возле стеклянной витрины стрипклуба стояли пацаны. По их внешнему виду ясно, что денег на вход у них нет. На шесте вертелась стройная блондинка. По тому как долго она вертелась, я понял, что это синтетик. Красивая. Кукольное личико, но почему-то такое строгое, даже злое. Я подошел ближе. Пацаны с явным неудовольствием отступили в сторону. Я достал сигареты и закурил. Кто-то из мальчишек тяжело вздохнул, унюхав сладкий наркотический запах, и я вспомнил себя в молодости. Свою первую увольнительную в город, как хотелось развлечься, отдохнуть, оттянуться от трудностей учебы. Посмотрел на пачку в своей механической руке. Нет, ребята, это не решение проблем, не средство заглушить боль или хорошо провести время. Не зря у меня на родине всем ставят иммуномодулятор, нет ничего хорошего в том, чтобы проводить лучшие годы в наркотическом тумане.

Я выплюнул и затушил сигарету. Все равно мой иммуномодулятор уже исправен, и я от наркотика ничего не чувствую. Полез в заплечную сумку, достал оттуда стопочку пластиковых купюр – подарок от военных. Отсчитал несколько и протянул их пацанам:

– Только потратьте их с умом, а не наркоту или пиво. Мяч баскетбольный купите. Перчатки для боев. Чтобы мне за вас не было стыдно.

– У-ух! Спасибо, сэр! – раздалось из толпы, и шустрая стайка сбежала по улице вниз.

А я ломал одну за другой сигареты, втаптывал их в кислотную слякоть и смотрел на девчонку, что с закрытыми глазами накручивала круги на пилоне и понимал, что если бы я выбирал тело для Ирки, то я выбрал бы такое. Пытаться отыскать отрубленную руку с чипом Ирки нереально, неизвестно, где ее выбросили. Даже если она уцелела, то наверняка уже сгорела, как улика. Лично я сделал бы так. Допрашивать Бьянку тоже было бы бесполезно – ради выживания она соврала бы, чтобы потянуть время. Ее детей не нашли, официально их никогда не существовало.

Звонок вывел меня из раздумий, заставив вернуться в реальность. Звонила мама.

– Почему ты еще не летишь? Тут расследование полным ходом. Жаль, что потеряна твоя и-ра, наверняка, что ты что-то забыл, упустил, не посчитал важным рассказать. У тебя ведь нет опыта такой работы. Как ты мог на это подписаться? Ты же самый безответственный человек, которого я знаю. А будут дети, что ты запоешь? Дети это ответственность. Я заберу у тебя своих внуков.

Мамы всегда мамы. Для нее я еще семилетний пацан, которого первый раз арестовал полицейский за шалость в информсетях.

– Мам, скажи, почему ты вдруг заговорила про внуков?

Разговор с задержкой в несколько минут – у меня есть время насладиться танцем девули, пока мой ответ летит на Землю и возвращается ко мне уже маминым ответом. Я прикрываю сигарету кибернетической рукой, чтобы ядовитая морось Моры не затушила ее, и смотрю на девчонку – красивая, зараза, я б с ней зажег. Блондинка, хотя я больше люблю брюнеток, как была Китти, но цвет волос не так уж важен, главное, чтоб танцевала хорошо. Стриптиз я могу смотреть часами. Пусть и низкопробное, но искусство.

– Отец что-то говорил, – оживилась связь, – про девушку, которую ты якобы бросил с ребенком, или что-то типа этого. Я тогда о тебе думала, а не о девушке. Прилетишь и все решим.

Вот где нарисовалась Катарина. Хм. Теперь разбираться с ней, ведь Бьянка стопудово начинила и этого ребенка, или детей, нанороботами. Я выбросил сигаретный бычок и попрощался с мамой.

– Что будешь делать? – спросил после разговора Марко.

– Решать проблемы по мере их поступления.

– Это правильно. А давай пока девочку снимем, кайфанем, – попросил Марко.

– Мы опаздываем, – мне не захотелось разделять с ним этот опыт.

Стриптизерша в этот момент остановилась и открыла глаза. Наши лица были друг напротив друга. Мое прикрыто капюшоном и маской так, что свет попадал только на нижнюю треть лица. Я улыбнулся и она вздрогнула. Неужели у меня такая страшная улыбка? После убийства Бьянки, наверно, да. Девуля внезапно бросилась к стеклу и заколотила по нему руками, что-то орала. Ух и злющая. Я отшатнулся. Истеричка какая-то. Развернувшись, пошел к оставленному за углом аэромобилю.

– Успели бы. Я просто хотел понять…

– Прилетим на Землю, тебе создадут тело и будешь его осваивать, а на эксперименты с девочками меня не подписывай.

– Руссо туристо, облико морале, – засмеялся Марко.

Где-то эту фразу я уже слышал.

Глава 29

Старый надежный звездолет проекта “Искра”, такие летают уже два века. Тонкая ракета, издалека – словно игла. Помещения расположены друг за другом, как еще говорили – вагончиком. Эта ракета не для удобства, в ней быстро перемещаются в космосе, ныряя из одной дыры в другую, нигде особо не задерживаясь. Она не зависает на орбите планеты, у нее нет режима длительного обеспечения пассажиров. Иглой ныряя в слои пространства, выныривает в нужной точке, оттормаживается и садится на планету.

Мне было лет десять, когда я с отцом летал на такой на Проксиму. Предполагалось, что это будет отпуск, но отцу пришлось работать, и я либо пялился в сетевой экран, либо ходил с группой туристов на хорошо охраняемые экскурсии. И только улетая, я узнал, что нас так хорошо охраняли потому, что из тюрьмы сбежали несколько головорезов, и отец их разыскивал.

В стоящей на планете “Искре” очень неудобно находиться. Ты словно в трубе диаметром два метра передвигаешься вверх-вниз по скобам-поручням, стоишь на внутренних перегородках и при этом стараешься не задеть закрепленное вдоль стен оборудование. Но все неудобства пропадают при перелете. Ты лежишь себе спокойно от пары дней до недели в скафандре, и не надо засыпать в криокапсулах, а потом, иногда, с тяжелым отходняком просыпаться. Полет рассчитан так, что пассажиры лежат в своих скафандрах на ложементах, а синтетики, обслуживают полет.

И вот сейчас передо мной весь экипаж – четыре синтетика. Смотрят на меня как на диковинку, молчат. Понимаю, что между собой переговариваются. Я для них вроде как груз, товар, который надо доставить адресату.

– Марко, ты их слышишь? – кинул я запрос и увидел, как ко мне повернул голову один из синтетиков.

Твою дивизию! Они слышат меня. Надеюсь, что не мысли, а запросы к Марко. Думай тише, Иван.

– Мне нужно в туалет, – я вспомнил Ирку на Виллеме – ври, изворачивайся, но найди выход.

– У вас будет скафандр с отводом жидкости, – сообщил мне один синтетик.

– А если мне не жидкость? Туалет на борту есть? Или я сгоняю на базу.

– Мы запустили двигатели на разогрев, – синтетик не понимал моих проблем или наоборот – понимал меня слишком хорошо.

– Вы здесь с одной целью, – я указал на каждого из них указательным пальцем, – помогать мне нормально улететь с этой планеты и в целости и невредимости добраться до Земли. Что в этом задании странного? Человек? Я отличаюсь от вас. Мне нужна еда, туалет, сон. Какие у вас проблемы? Вы с людьми не сталкивались?

Я схватился за поручень и соскользнул на два пролета вниз, задержался, поставив ноги на скобу, и услышал запах дезинфектора. Быстро нашел туалет и заперся в нем. На левой руке зажегся экран коммуникатора.

– Айван, тут сканерами все пространство прошито. Я не понимаю зачем это? – прочитал я сообщение от Марко. – Тебе еще входящий звонок был, я заблокировал входящий.

– Это могла быть мама, – огорчился я.

– Местный вызов.

– Разблокируй, и кинь сообщение, что я готов говорить только в чате, без голоса, – приказал я.

В туалет мне не хотелось, но я открыл крышку и уселся на унитаз.

– Сэр, – прочел я на экране, – это сержант полиции Ян Быковский, я помогал вам в расследовании. У нас в участке синтетик, которая называет себя Ирина, говорит, что вы ее хозяин, что она сбежала от похитительницы госпожи Бо. Что ее силой затащили в вертолет, а потом отдали в публичный дом. Чип личности действительно опознается как ваш военный чип, сэр.

– Адрес участка? – набрал я запрос. На экране высветился адрес.

– Айван, это может быть ловушка, – предупредил меня Марко.

Конечно, может. Но кому нужно врать? Кто-то хочет отомстить за семейку Милано? Госпожа Бо это Бьянка, если брать во внимание ее мужа Ка Бо.

– Полиция может отсканировать чип в синтетике? – задал я вопрос.

– Да, – ответил Марко. – Ты собираешься сойти с ракеты, у которой пошел трехминутный отчет?

Как трехминутный? Я еще не в скафандре. Я же во время взлета все кости переломаю. Сволочи. Я выскочил из туалета, на входе стоял, улыбаясь искусственной улыбкой синтетик и протягивал мне скафандр. По идее, я должен успеть за три минуты в него влезть, и он закрепит меня прямо на унитазе. Дурацкие армейские шутки для тех, кого ненавидят. Я подхватил скафандр и набросил его на голову синтетика, развернул и втолкнул в кабинку туалета, запер дверь и нажал кнопку дезинфектора. Умная автоматика определила, что человека внутри нет и включила дезинфекацию. Десять минут он оттуда выйти не сможет.

Я поднялся на пролет выше, крутанул люк шлюза и успел увидеть, что до трапа уже метра три. Я оттолкнулся и прыгнул, ловя кибернетической рукой стойку отъезжающего трапа.

– Минута прошла, – сообщил мне Марко.

Молодец. Я спустился вниз и со всех ног помчался подальше от стартующей ракеты. На этой стадии полет отменить уже нельзя.

– А если это подстава? – крикнул Марко, из-за гула я не услышал его в первый раз. – Еще минута, давай до бункера, не отвечай и не останавливайся!

Я бежал со всех ног, как тогда бежал к Китти. В этот раз я спасал себя. Не добегу – нечего будет даже хоронить.

Я увидел впереди, что дверь бункера открылась – человек на входе ждал меня, придерживая тяжелую дверь. Подбегая, я нырнул вслед за ним, и мы захлопнули за собой дверь.

– Как ты там оказался. дружище? – спросил, судя по комбинезону, космодромный техник. – В последний момент тебя заметил. Ты б не сгорел за бункером, конечно, но в нем уютней переждать взлет.

Я пожал ему руку и улыбнулся. Во рту было как в пустыне, несмотря на гадкий моросящий дождь.

Меня провели внутрь здания, и мы опустились на продавленный диван. На ящике перед диваном стояла открытая жестянка пива. Еще один техник, сидящий за пультом управления, крутанулся в кресле, потянулся к холодильнику и достал еще одну жестяную банку.

– Пиво! – кинул он мне в руки жестянку. – Зацени атмосферу, дружище, – рассмеялся он. – Как в старых фильмах в доцифровую эпоху.

Мы втроем рассмеялись. Взяли пиво и стали наблюдать на экранах взлет звездолета проекта “Искра”. Ракета медленно удалялась, пылая яркой свечой. Я открыл жестянку и сделал глоток. Светлое, жидкое, но после моего забега – чертовски вкусное пиво!

– Вы спасли мне жизнь, мужики, – улыбнулся я и замер, увидев на экране взрыв.

Огненный цветок распустился в небе, ослепив на секунды вспышкой экраны.

– Твою дивизию! – вырвалось у меня.

– Айван, да мы должны были там взорваться! – возмутился Марко. – Слева!

Я успел подставить руку. Сидящий со мной рядом техник, который запускал меня в бункер, пытался огреть меня куском металлической трубы. Перехватив трубу правой рукой, я левой выжал ему в лицо пиво.

– Впереди! – предупредил Марко.

Сидящий в кресле достал из-под стола электрическое ружье. Я схватил за шею сидящего рядом со мной охранника и поставил его перед собой. Выстрел его обездвижил, и я с усилием толкал на вытянутой вперед левой руке тело, словно живой щит. Пока я приблизился к стрелявшему, несчастный был уже мертв, приняв в себя пять выстрелов. Все та же труба, которой покойник хотел ударить меня, опустилась на голову стрелявшего.

– Да, за три минуты твоего пребывания здесь у нас два покойника, – констатировал Марко.

– Полтора, – возразил я. – Стрелявший дышит. И это была самооборона.

– Подтверждаю, – согласился Марко. – Весело с тобой, Айван. А эти придурки еще гордились атмосферой. Идиоты пьяные. Если бы они внимательно смотрели на экраны, то увидели бы боковую вспышку – по кораблю кто-то стрелял.

Вот с этим я согласен. На меня напали, не разобравшись в ситуации.

Магдалена так и не улетела с этой планеты. Ее прах теперь развеян над космодромом. Она родилась здесь, а на Земле только училась. Надо было похоронить ее рядом с Блюки, но я так и не простил ему ее убийство.

Я решил переждать в бункере несколько минут, чтобы не попасть под падающие обломки “Искры”. Набрал телефонный номер матери, но вызов не прошел. Даже спутник не зафиксировал попытку звонка. Что-то тут явно не так. Набрал текстовое сообщение, и отправил по линии дипломатической почты.

Пара обломков действительно упала на космодром, подняв, несмотря на влажность, облако пыли. Обшарив запасы бункера, я нашел новую фильтровую маску, очки и пару противокислотных плащей, один из которых мне подошел по размеру. Забрал оружие у раненого я пошел на выход.

– Вызови в бункер врачей, как мы отсюда уберемся, – попросил я Марко.

– Так непривычно выполнять команды, а не командовать самому, – пожаловался Марко.

– А ты в каком звании?

– Капитан.

Мне любопытно, как сложится судьба Марко в России. Своему руководству он не нужен, хотя его коллеги тайно, без огласки, мне помогли.

Глава 30

Я уже поднимался по ступенькам полицейского участка, как Марко попросил меня обернуться. На углу обветшалого дома стояла женская фигурка, завернутая в прорезиненный мужской плащ больше ее на несколько размеров. Лицо и рост напомнили мне стриптизершу за стеклом. Не может быть, конечно, но… Она кивнула мне, когда мы встретились взглядом и, развернувшись, пошла за дом. Я перешел через дорогу, пошел за ней следом, на ходу доставая оружие и пряча его в складках плаща.

Догнал ее уже, когда она свернула на параллельную улицу. Мы шли рядом. Она ниже меня на полголовы. Если это та самая стриптизерша, то ноги у нее обалденные.

– Ты не о ногах ее думай, – предупредил Марко, – а о том, как будешь опознавать ее, если это твоя Ирка.

Почувствовав, или услышав, она оглянулась на меня. Какое почувствовав? Это машина. Она не может чувствовать. Лицо сосредоточенное, напряженное. Современные синтетики свободно демонстрируют всю гамму человеческих эмоций, не отличишь. Глаза синие, каких у людей, кажется, и не бывает. Ее лицо выглядывало из-под капюшона, и на губы попадал кислотный дождь. Будь она человеком, уже зашипела бы от боли, а синтетики чувствуют только теплое или холодное. Красивая кукла. Мы шли и переглядывались, пока не занырнули под навес какого-то здания. Устроившись вне зоны камер и сканеров, мы развернулись друг к дружке.