Текст книги "Последний час надежды"

Автор книги: Константин Бояндин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Проверю, – пообещал я зачем-то. Ники смотрела на меня, улыбалась, не говоря ни слова. Минуты через три она уткнулась лбом мне в плечо, осторожно потянула за руку.

– Мир, Брюс?

– Мир, Ники.

– Спи, – она поцеловала меня. На этот раз – не в лоб. – Спи, мой рыцарь.

И я уснул – как провалился.

Глава 14. Контрольный срок

Брюс, Галлия, 2 июля 2010 года, 8:30

Я заснул в объятиях Ники, а проснулся в хлеву. В буквальном смысле слова. Я не сразу понял, что проснулся, наоборот – вначале подумал, что вижу удивительно реальный сон.

Пара свиней недовольно хрюкала поблизости. Как я сюда попал? Я осмотрелся – одет в рваный костюм, поверх – грязное рваное пальто. Я не знал, от чего сильнее несёт, от моей одежды, или от того, что производили свиньи.

– Ники?

Одна из свиней хрюкнула – словно в ответ. Ну нет, я во многое могу поверить, но чтобы Ники стала свиньёй – ни за что.

Дверь была закрыта и заперта – снаружи. Я пару раз ударил по ней ногой, в третий раз ударил со всей силы, по-настоящему. Хорошо, что замок оказался старым. Дверь распахнулась.

Двор – фермерский двор. Где-то неподалёку залаял басом пёс. По голосу было понятно, что это не пудель. Что за чёрт, как я сюда попал?!

Дверь дома распахнулась. Появился пожилой мужчина в полинявшей синей когда-то рубахе, штанах и сапогах.

– Звони в полицию! – рявкнул он кому-то в доме. – А ну стой! – это уже мне.

Тело отреагировало быстрее. Бросилось бежать – ворота недалеко. Мужчина что-то крикнул в спину, побежал – но не за мной. Я догадался – сейчас спустит пса с цепи. Я толкнул дверцу в воротах, дёргая ручку вверх-вниз – видимо, заперта. И тут всё случилось, само собой – я увидел, как вчера закрывали дверцу, и внёс ма-а-аленькую поправку – дверь не заперта.

Вылетел наружу. Грунтовая дорога ведёт в гору, на гребне подъёма начинает лес. Позади уже лаял пёс, и ещё одна правка – вчера хозяин сломал замок. Сам того не зная. Я понимал, что надолго это его не задержит, и принялся вглядываться в текущие перед внутренним взглядом нити. И увидел ту, что нужно. Я сумел перелезть через забор, а когда хозяин открыл дверь – собака лаяла чужак рядом! – то увидел меня за дверью и прогнал прочь. Кому нужны бродяги!

Я взобрался до вершины подъёма, нашёл место, где можно усесться и немного отдышался. И начал вспоминать, как я мог здесь оказаться.

Пальто я выбросил сразу. Правда, обыскал все карманы. Сразу стало легче дышать. Ничего нет в карманах брюк, ничего в карманах пиджака. Стойте… что-то есть. Я так и думал! Записка. Надпись сделана рукой Ники:

«Цюрих, Лимматхоф, 211, 22:00.»

Коротко и неясно. Что это – место встречи? Но как я попал сюда?! Я не мог ничего припомнить. И не мог «откатиться» в прошлое, до момента, как очнулся в хлеву. Что случилось?

Ладно, сейчас не до этого. Пусть это будет пункт назначения. Почему именно Цюрих? Неужели на нас уже вышли… как их назвать-то – те, кто дали Ники задание создать «Фалангу»?

Спокойно, Брюс. Способности никуда не делись. Мужчина говорил по-галльски. Значит, я в Галлии, что утешает. Было бы печально проснуться в хлеву где-нибудь на задворках того же Цюриха.

Есть не хочу, пить не хочу, денег ни гроша. Мне нужно добраться до ближайшего цивилизованного места, переодеться и найти телефон. Телефон Ники я помню наизусть. Часов тоже нет, но судя по положению солнца, около девяти утра.

Долго думать о транспорте не пришлось. Минут через пять появился и резко затормозил у обочины полицейский джип. Из него вышли двое и направились прямиком ко мне.

* * *

Вот не подумал бы, что так сложно «уговорить» полицейских не считать меня бродягой!

Вначале я попробовал представиться настоящим именем и потребовать… нет, уже не требовать, просить – чтобы они связались с офисом в Ле-Тесс. Полицейские только рассмеялись. Зато они сделали несколько запросов по рации и я понял, что нахожусь действительно на задворках – на задворках Сант-Туаре, но вот ехать в родной дом мне решительно не хотелось.

Я «зафиксировал» ситуацию на моменте, когда меня спросили, кто я такой, и перебирать варианты поведения стало проще. Но всё сильнее хотелось есть, особенно актёрствовать некогда.

В конце концов я сумел убедить их, что я – путешественник, что еду из Сант-Туаре в Ле-Тесс, что вчера меня ограбили и переодели в рваньё. Звучало, может, не очень убедительно, но в полицейский участок я приехал не как подозреваемый, а как пострадавший. Там меня переодели в относительно чистую одежду, под расписку, и дали телефон. И сели, само собой, слушать, куда и кому я буду звонить.

Фиксирую.

Номер Ники не отвечал. Более того, мне говорили, что такого номера нет. Я позвонил в свой офис – и снова нет такого номера. Набрал справочную – нет и не было офиса «Бриллиантов Деверо» в Ле-Тесс.

Я взмок. И почти рефлекторно «вернулся», прежде чем полицейские успели что-нибудь сказать.

Ладно. У меня больше нет моей фирмы, я теперь… кто? Вот напасть, а вдруг для всех остальных я уже не Брюс Деверо?

Я позвонил комиссару Лакруа.

– Комиссар Лакруа слушает.

– Господин комиссар! – полицейские переглянулись. – Это Брюс Деверо.

– Мсье Деверо? – удивление, смешанное с неудовольствием. – Откуда вы звоните?

– Как называется ваш участок? – спросил я у полицейских. Те назвали его мне, а я – комиссару.

– Вам нельзя было покидать Ле-Тесс! – комиссар вышел из себя. – Передайте трубку кому-нибудь из дежурных.

Я слушал, как полицейский отвечает – сплошь междометиями. Чуть не вытягивается по стойке смирно. Затем кладёт трубку и странно смотрит на меня.

– Мы доставим вас в Ле-Тесс, – сообщил он. – Мишель, вызови кого-нибудь ещё, поедем вместе.

Фиксирую!

Минут через двадцать подъехал «кто-то ещё» и полицейский неожиданно достал из кармана наручники.

– Ваши руки, мсье Деверо, – Мишель осклабился. – Вы ведь не откажете мне в таком удовольствии?

– В чём дело? – удивился я.

Они переглянулись.

– Я не каждый день вижу живого наркоторговца, – сплюнул Мишель. – Зато я вижу тех, кого такие, как ты, превращаете в скотов. Если бы комиссар не приказал беречь тебя, мы бы с тобой по-другому поговорили. Руки!

Я растерялся, не стану спорить. Растерялся до того, что позволил посадить себя в машину и не сразу сумел усесться – машина рванула по отнюдь не ровной дороге, и я свалился с сиденья. Оба полицейских смотрели на меня в зеркало и откровенно радовались.

– Который час? – спросил я у них.

– К ужину успеем, не беспокойся, – ответил Мишель. – А теперь заткнись.

Назад!

И я вернулся назад.

У меня двадцать минут.

И я попытался их разговорить. Что-нибудь придумать, чтобы они делали не то, что скажет комиссар, а то, что скажу я.

Но ничего не выходило. Я не мог возвращаться на предыдущие точки фиксации, у меня не выходило. Вот же влип! Я уже начал прикидывать, как отобрать у них оружие – но я ведь не Ники, это она могла тренироваться бог весть сколько, и ей ничего не стоило бы убить полицейского-«тень» – подумаешь! Я так не мог.

После тринадцатой попытки я в отчаянии сосредоточился, и…

Назад!

Я сидел у телефона. А эти двое ждали, кому я стану звонить.

Чёрт! Неужели получилось?!

Я быстро соображал.

– Господа, который сейчас час?

Они переглянулись и Мишель указал на часы напротив меня на стене. Я знал, что он Мишель, хотя имён они пока не называли.

– Спасибо, – я лучезарно улыбнулся им.

– Справочная? Звонок в Цюрих, пожалуйста. Отель Лимматхоф.

– Послушайте, – Мишель поднялся со стула. – Нам не…

– Господа, я за всё заплачу!

Мишель уселся.

– Да, спасибо. Номер 211, пожалуйста.

Разумеется, никто не брал трубку, но мне и не нужно было.

– Господин Рено? Да, это Брюс. Нет, вы не поверите, я заблудился в Галлии. Какие-то бродяги украли мою одежду. Нет, всё в порядке. Что? Сегодня в десять? Сделаю, что могу.

– Господа, мне нужно быть в Цюрихе сегодня в десять вечера, – обратился я к полицейским.

– Мне бы хотелось видеть ваши документы, – возразил Мишель.

– Господа, – я посмотрел на них доверительно. – Я артист. Если я не явлюсь к выступлению, меня оштрафуют. Мои документы и всё прочее сейчас в Цюрихе. Может полиция помочь мне не потерять работу?

Они переглянулись. Золотой телец стучался в их сердца.

– Мы отправим запрос в Цюрих, – Мишель пододвинул к себе телефон. – А там видно будет.

Плохо стучался. Неубедительно.

– Господа, мне не нужна такая реклама! Я вас щедро вознагражу. Я предлагаю кому-нибудь из вас съездить со мной в Цюрих.

– Чем вознаграждать-то будешь? – усмехнулся второй – первый – Валери. – В карманах-то пусто.

– Мы можем заехать в ближайшее казино, вы увидите, на что я способен. В обиде не останетесь.

– Шулер? – хмыкнул Мишель.

– Артист! – поднял я палец. – Всё честно, господа. Мне всегда везёт в казино. Господа, решайте быстрее, время уходит!

Они встали и вышли. Минут через пять вернулись.

– Мишель, вызови кого-нибудь, – распорядился Валери. – Мы прокатимся втроём, господин…

– Деверо. Брюс Деверо, к вашим услугам.

– Лучше, чтобы в казино вам очень повезло, мсье Деверо.

Я кивнул и вскоре мы уже неслись на всех парах к ближайшему вокзалу.

* * *

Дальше было уже просто. Из казино в Сант-Туаре мы вышли, разбогатев на тридцать тысяч евро. Оба полицейских не забыли переодеться в штатское. Мишель сразу же стал относиться ко мне с уважением – я играл честно, и если проверят видеозаписи в казино, никакого подвоха. Я играл в покер. Проигрывал, конечно, я знал, что должен походить на опытного игрока, а людям свойственно ошибаться, даже опытным игрокам.

Ещё через два часа мы были в Ле-Тесс. Там я зашёл в ближайший магазин и оделся в приличную одежду. Не в самую дорогую, но в приличную. Ещё через три часа мы сели в самолёт.

В такси, уже в Цюрихе, я думал только об одном: что делать, если по тому адресу никого не будет.

Нам открыла Ники. Она посмотрела на полицейских за моей спиной (думаю, сразу поняла, кто это) и пригласила входить.

– Мы хотели бы… – начал Мишель. И замолк.

– Спасибо, мадемуазель, – кивнули они оба. Но я ничего не ощутил – как Ники удаётся так всё делать, незаметно? Они уже повернулись, чтобы покинуть комнату, как я остановил их.

– Господа, – я протянул каждому по пачке банкнот. – Спасибо, что выручили!

Они некоторое время колебались, затем взяли деньги, пожали мне руки и покинули номер.

Ники заперла за ним дверь, затем подошла ко мне и обняла.

– Молодец! – она сияла. – Неплохо, Брюс, совсем неплохо. Идём!

– Ники, что…

– Я расскажу. Идём, она ждёт.

Я не очень удивился, увидев в соседней комнате Софи.

– Брюс! – она подбежала ко мне. – Я так испугалась… расскажешь? Расскажешь, что с тобой было?

– Обязательно.

– Она пришла на двадцать минут раньше тебя, – Ники посмотрела на часы. – На час раньше контрольного срока. Замечательно. У вас всё отлично получается!

– Ники, я не понял ничего. Нет офиса, нет ничего, и я – наркоторговец?

София посмотрела на Ники, широко раскрыв глаза. Ники кивнула и взяла Софию за ладонь.

– Не беспокойся, Брюс. Мы возвращаемся. Назад, в Ле-Тесс. Возьми меня за руку!

– Ники, подожди, – София высвободила руку. – Тот парень, он ждёт меня!

Доминик вздохнула.

– Софи, он всё забудет. Понимаешь?

– Но ведь всё останется? Нас здесь не будет, но всё останется?

Доминик неохотно кивнула.

– Ники, мне нужны деньги.

Ники молчала, и София бросилась ко мне.

– Брюс, идём со мной! У тебя найдётся пятьсот?:

Я кивнул.

– Я верну! Идём, он там уже почти полчаса ждёт.

Доминик снова вздохнула и отошла к окну.

Мы с Софией спустились в фойе. София подбежала к стеклянным дверям и помахала кому-то рукой. Минуты через две вошёл высокий загорелый парень – метра два ростом.

– Франсуа, это Брюс, – представила нас София. – Вы спасли меня, Франсуа! Вот… – она протянула ему банкноту.

Тот смутился.

– Что вы, мадемуазель, я и так…

– Не спорьте, купите что-нибудь ей… от нас обоих! – София взяла меня за руку, сжала её.

– Да, мсье, – я кивнул. – Вы нас так выручили!

Франсуа пожал мне руку и ушёл. Видно было, что он счастлив. Может, и сам не очень понимает, почему.

– Я не могу так, – София, посмотрела мне в лицо. – Я сказала ему, что еду к жениху.

Я смотрел ей в глаза.

– Ты не обиделся? – почти шёпотом. Ещё немного, и заплачет.

Я улыбнулся. – Нет, Софи. Спасибо. Мне было приятно быть твоим женихом, пусть даже минутку.

Мы вернулись в номер.

– Возьмите меня за руки, – Ники ни о чём не стала спрашивать. – Теперь считайте до трёх, вместе со мной. Один… два… три!

Трое, отель «Мажестик», 2 июля 2010 года, 9:10

– Я ничего не понимаю, – София посмотрела на себя – одета всё в то же платье. Я – в привычный мне костюм. – Ники, сейчас снова утро? То самое утро?

Ники кивнула, улыбнулась.

– Я не понимаю… – София опустила взгляд. – Что это было?

– Это тест, – пояснила Ники. – Первый тест. Вы прекрасно справились. Брюс, извини, что ты был наркоторговцем. Я знаю, ты их не любишь.

– Кто их любит, – проворчала София.

– Ты поэтому так и сделала? – Ники кивнула вновь.

– Но почему утро? Ты сказала, что у нас будут задания, что мы должны справиться к вечеру. Но сейчас утро!

– Мы вернулись в точку старта, – пояснила Доминик.

– Все сразу? Но я ведь всё помню, Ники, это всё было?

– Было, – кивнула Ники. – Есть, София. Это где-то есть. Просто нас там уже нет.

– Я не могу привыкнуть, – призналась София. – Почему я стала нищей? Ты нарочно?

– Конечно, – Ники сегодня устанет кивать. – Софи, это было только первое задание. Будет и второе, и десятое, и сотое.

– Ты сумела всё так изменить… – проговорила София. – И вернуть сюда. Ники, ты говорила, что только учишься?

– Третий курс, – кивнула Доминик.

– Значит те кто… послал тебя сюда, они могут больше?

– Гораздо больше.

– И когда они поймут… они придут сюда? Их будет много?

Ники снова кивнула.

– Ники, у нас есть шансы? Хоть какие-то?

– «Живи так, словно каждый час – последний…» – произнесла Доминик, прикрыв глаза.

– «…и не на что надеяться», – завершила София. – Я читала. Скажи, есть у нас шансы?

Доминик отвернулась, отошла к окну.

– Я не стану отвечать, Софи. Не требуй ответа, пожалуйста. Не задавай вопросы.

– Я не могу не задавать, – София обиделась.

Доминик подошла к стулу, на котором сидела София, присела. Взяла ту за руку.

– Я научу тебя не задавать вопросы, – пообещала она. – Вас обоих. Вот тебе ответ, Софи. Пока вы задаёте вопросы, у нас нет шансов.

– Когда будет второе задание?

– Когда хотите. Можно прямо сейчас.

– Ты не устала?! – поразилась София. – Слушай… мы ведь вернулись в ту же минуту! Мы можем так и остаться здесь? Возвращаться назад, пусть даже немножко позже?

Доминик кивнула.

– Тогда у нас много-много лет… мы можем всё выучить на один день! – София хлопнула в ладоши.

– Не совсем, – Доминик покачала головой. – Если слишком часто возвращаться, если слишком много править, то – нас отсюда выбросит.

– Куда?!

– Куда и когда. В будущее. Если слишком много править, то может занести в изолятор.

– Что это?

– Где это. Это специальное место. Для слишком умных, или невезучих, – пояснила Доминик. – Я не хочу обманывать, Софи. Я не уверена, что смогу выбраться из изолятора.

– И… сколько раз можно?

– Не знаю. Когда я училась, обычно было пятьдесят, для начинающих. Пятьдесят раз в сутки. На третьем курсе было уже за двести.

– А здесь? Сколько здесь?

– Я не знаю, Софи. Я даже не знаю, есть ли здесь изолятор. Не хочу проверять.

– Пятьдесят, – София оглянулась на меня. – Но это всё равно очень много! Мы ведь сможем уходить… ну, в другое место, надолго!

– Двое-трое суток, – кивнула Доминик. – Дальше вы пока не сможете.

– Брюс? – София посмотрела мне в глаза. – Ты готов? Ты сможешь?

Ни черта я не был готов. Но – время идёт, пусть и не так, как привыкли большинство людей.

– Давайте я поясню, – Доминик постучала по столу ногтями. – Слушайте, это важно.

* * *

– …Вы хорошо импровизировали, – Доминик посмотрела каждому из нас в глаза. – Я не очень часто буду хвалить, поэтому слушайте. У людей не так уж мало страстей, и вы уже пробовали на них играть. Каждый раз будет труднее и труднее.

– Ты следишь за нами?

– Да и нет. Я не подсматриваю и не подслушиваю. Но я не дам вам умереть. И если вы не придёте к контрольному времени, я заберу вас сюда.

София кивнула.

– Азарт, власть, секс, – Ники посмотрела на нас с Софией. – Вам придётся обучиться пользоваться всем этим. Играть на этом. Это очень мощные инструменты.

– Нет, – София помотала головой. – Нет, никогда.

– Софи…

– Не секс. Не знаю, может я сумею… остальное. Но не секс. Не заставляй.

– Софи, ты не…

– Не заставляй! – София вскочила, подбежала к окну. – Так нечестно! Ты не можешь так со мной…

– Софи, – Доминик осталась стоять, где стояла. – Пожалуйста, сядь на место.

София дёрнула головой. Ники промолчала и София минуты через три вернулась к стулу и уселась, глаза её горели недобро.

– София, я могу много, но не всё. Это понятно?

София кивнула.

– Я готовлю вас к тому, что вас ждёт, – терпеливо пояснила Ники. – Чтобы вы смогли без меня. Если до вас доберутся, с вами не будут церемониться. Вас могут забросить в такое место, что у тебя не будет большого выбора. Понимаешь?

София молча смотрела в её глаза.

– Если у тебя будет хоть что-то, чего ты будешь бояться, тебя столкнут именно с этим.

– Я не смогу, – тихо проговорила София. – Я не смогу так. Я потом уже не буду человеком. Зачем выживать после этого?

– Знаешь, – Доминик снова присела на корточки перед ней. – То, что с чем ты будешь сталкиваться, не математика. Знаешь, что это означает?

София покачала головой.

– Всегда есть больше одного решения, – Доминик подмигнула. – Решай сама, Софи.

И София улыбнулась.

– Ники, – я подозвал её. – Если мне придётся… чтобы справиться с заданием…

Она кивнула.

– Я не обижусь, Брюс.

– Тебе приходилось?

– Да, приходилось, много раз. С мужчинами, с женщинами. Я кое-что сама не хочу вспоминать. Брюс, это работа. Ужасно тяжёлая работа. Но я сама выбрала её.

Я ничего не мог поделать – не умею пока справляться с ревностью.

– Их нет, – шепнула Ники. – Нет – и не было. Только память. Понимаешь?

Я кивнул. Хотелось верить, что понимаю.

– Итак, – Ники похлопала в ладоши. – Второе задание. Немного сложнее первого. Помните: если устали, если нужно отдохнуть – отдыхаем. Вам нельзя перенапрягаться. Готовы? Возьмите меня за руки…

Трое, отель «Мажестик», 2 июля 2010 года, 13:00

– Я не могу поверить, что прошло четыре дня, – София посмотрела в окно. – Ужас! Столько всего уже было!

Доминик кивнула. Она, в отличие от нас с Софией, выглядела свежей и бодрой. Не знаю, как София, а я ощущал себя вымотанным донельзя.

– Хочу спать, – призналась София. – Наверное, неделю буду спать, если лягу. Ники, мы же потеряем время!

– Идите спать, – посоветовала Доминик. – Но сначала – возьмите меня за руки.

Мы послушались. Мне показалось, что Ники сейчас отправит нас на пятое задание.

Иголочки вонзились ноги, в руки, в шею. Я непроизвольно дёрнулся, но хватка Ники была железной. София тоже вздрогнула.

– Идите спать, – повторила Ники, отпуская наши руки. – Брюс…

Я всё уже понял. Проводил глазами Софию и Доминик и, когда дверь спальной закрылась за ними, отправился в душ. Полчаса стоял под водой, но оставалось странное ощущение – смесь бодрости с дикой, невообразимой усталостью. Казалось, что если прикрою глаза, то усну и просплю несколько лет, но прикрывал глаза – и сна ни в одном глазу.

Лежал так, и ворочался, и все четыре «дня приключений» не выходили из головы. И это ещё София не рассказывала про свои. Я уже успел побывать водителем-дальнобойщиком, клерком в банке, полицейским. Я не знаю, откуда брались умения и память – но я действительно мог вести чудовищного размера «Анаконду», прекрасно разбирался во всех тонкостях предоставления кредита и знал все мыслимые правила и положения полицейской службы как свои пять пальцев. Кое-что знал даже сейчас, когда все «выдуманные приключения» уже остались позади.

А я-то думал, что уже знаю и могу всё!

И перспектива с каждым днём становилась всё мрачнее. Ники всего лишь студент, она сказала, что ей обучаться шесть курсов, потом – в академию. Теперь я не сомневался, что единственный человек может всё, что вся планета может покорно исполнять волю одного только «видящего» и при этом даже не подозревать об этом.

Ники появилась в самый разгар невесёлых мыслей. Скрипнула дверь – на этот раз ей не удалось войти бесшумно. Я повернул голову – шторы, пусть и многослойные, не смогли полностью изолировать комнату от солнечного света. Ники посмотрела на меня, улыбнулась и принялась раздеваться.

Я всего три раза это видел, от начала и до конца, и всякий раз к завершению я уже горел, во всех смыслах. В четвёртый раз ничего не изменилось. Она медленно подошла, присела на корточки, глядя на меня, продолжая улыбаться. Я закрыл глаза. Не очень-то это помогло.

Она придвинулась – я слышал её дыхание. Жасмин, морская соль и едва слышный мускус – голова начинала кружиться. Я успел ощутить прикосновение её губ, после чего пропал, растворился, перестал существовать.

* * *

Она сидела рядом – согнув колени, положив голову на них, глядя на меня. Шторы были плотно задвинуты, горела настольная лампа. Что сейчас? Ночь? День? Какое сейчас число?

– Не вставай, – она неуловимым движением оказалась верхом на мне, положила мои руки вдоль тела и принялась делать массаж. Казалось, что тепло из её ладоней втекает сквозь кожу и разливается по всему телу. Всё тело кололо, но оставалась ясность сознания.

– Перевернись, – услышал я. Думал, сил не будет даже пальцем пошевелить, но вышло наоборот, легко и просто. Мне казалось, что могу горы свернуть.

– Не шевелись, – она продолжила массаж. Не знаю, сколько прошло времени. И – словно по голове обухом – вернулась усталость. Давящая, необоримая, вязкая.

– Спи, – успел услышать я, успел ощутить прикосновение её ладони. – Спи…

* * *

Я проснулся – резко, внезапно. Словно бежал нагишом по морозу и прыгнул в ванну с горячей водой – было холодно и стало невероятно жарко.

Я уселся. Ники вновь сидела – так же, прижавшись правой щекой к коленям.

– Выспался? – она взяла меня за руку.

Выспался. Теперь – выспался. И сколько же я спал?

– Тридцать часов, – ответила Доминик. – Готов к подвигам?

Она спрашивала всерьёз, не иронически. Да, ваша светлость, готов.

Она встала, поманила меня рукой. Я тоже поднялся на ноги. Ники взяла меня за правую руку. Я смотрел на неё, и мысли были о чём угодно, но не о подвигах. Она нахмурилась… и оказалась одетой в халат. Я рассмеялся, не выдержал.

– Брюс, не отвлекайся, – Доминик сжала мою ладонь. – Не сейчас. Считай до трёх.

– Слушаюсь, Ваша светлость.

Она улыбнулась.

– Один… два… три!

Трое, отель «Мажестик», 2 июля 2010 года, 13:01

– Софи! – Доминик позвала её, глаза Софии были закрыты. – Софи, ты с нами?

София вздрогнула, отпустила её руку. Покраснела – прижала ладонь к груди, к боку, к бедру. На этот раз я понимал, почему. Я сам только что не был одет. Скосил глаза – я всё в том же костюме.

И София, и я первым делом посмотрели на часы.

– Одна минута второго, – пояснила Доминик. – Нас не было одну минуту.

– Волшебство, – прошептала София. Она подошла к зеркалу и смотрела на себя. – Ты научишь? Научишь нас? – спросила она в сотый уже раз. Доминик кивнула, продолжая улыбаться.

Я не сразу поверил, что на дворе по-прежнему второе июля. Чертовски трудно умещать пять дней в паре часов.

– Что теперь? – поинтересовалась София. Доминик вздохнула. Софи сжала губы, но промолчала.

– Обед, – Доминик хлопнула в ладоши, и на столе появился обед. Как мне показалось, персон на десять. София рассмеялась, тряхнула головой.

– Прости, – она вытерла слёзы ладонью. – Я будто сто лет не ела.

На этот раз обед не был деревенским. Сегодня же вечером спрошу у Ники, как это всё называется. А пока что я чувствовал себя фермером из известного анекдота.

Уборкой занималась София. Сейчас у неё это получалось намного быстрее. И – почти никакой щекотки. Я бы спросил у Ники, что означает щекотка, но думаю, ответа не будет.

– Сегодня, – Доминик наклонилась над столом. Мы придвинулись поближе. – Сегодня для вас есть ещё одно задание. Сегодня, вы выходите из отеля и идёте – куда глаза глядят. Не думать ни о чём. Не беспокоиться ни о чём. Смотрите на небо, на птиц, на людей. Радуйтесь – найдите то, чему нужно радоваться. Главное: никаких забот, никаких тревог, никакого страха. Вы сами поймёте, что пришли, куда следует. Сами поймёте, когда нужно вернуться.

– Я… – начала София и тут же умолкла. Доминик посмотрела на неё, не произнося ни слова. София помотала головой, кивнула.

– Давайте, – Ники протянула нам руки. Мы схватились за них… и снова иголочки.

– Когда начинать? – София подняла взгляд.

– Когда захочешь, – Доминик встала из-за стола. – Когда будешь готова.

– А если…

– «Если» не будет, Софи, – я услышал знакомые интонации и вспомнил бокал. – Этот день никогда не кончится, пока ты не справишься. Пока вы оба не справитесь, – она посмотрела мне в глаза.

– Мы можем пойти с ней вместе? – поинтересовался я.

Доминик отрицательно покачала головой.

– Не сейчас. Не в этот раз. А сейчас прошу извинить… у меня дела.

И ушла в кабинет.

София подошла ко мне, долго смотрела мне в глаза.

– Брюс, я боюсь, что не справлюсь, – призналась она шёпотом. – Я никогда даже не думала о таком.

– Знаешь, мы или справимся… или ничего уже не будет.

Она кивнула.

– Ты справишься, София. Ради Жана – справишься.

Она долго смотрела на меня. Я даже подумал, что рассердится.

– Не только ради Жана, – она тут же повернулась и убежала в спальную.

Действительно, что теперь? Привыкать думать своей головой – жутко трудно. Может, именно для этого Ники создала для меня «Бриллианты»?

Хорошо. Раз начинать когда угодно, займусь текущими делами. Чёрт, мой компьютер и деловой костюм в кабинете!

Я не очень удивился, когда обнаружил, что одет в деловой костюм, и что портфель с компьютером стоит рядом, у ножки стола. Похоже, это намёк, в кабинет меня не впустят.

Я пожал плечами и пошёл к двери. Начнём с кофе, а там посмотрим. Заодно и посмотрю, что там у меня в компании нового.

Брюс, отель «Мажестик», 2 июля 2010 года, 14:20

Я совсем уже не удивился, увидев Лакруа. Он живёт на другом берегу – путь не близкий. Похоже, теперь он разбил лагерь в отеле.

– Я ненадолго, – он приподнял шляпу. – Всё никак не могу привыкнуть к…

– К её выходкам? – я улыбнулся. – Чашечку кофе?

– Нет, спасибо, кофе уже не лезет. Да, к выходкам. Скажите, зачем мне нужно было говорить, что вы – взятый с поличным торговец наркотиками под эгидой программы защиты свидетелей?

Как??

Надеюсь, я не спросил это вслух. Комиссар – тоже «видящий»? Почему тогда Доминик ни разу не пригласила его в нашу тёплую компанию? Не доверяет?

Я сумел взять себя в руки и пожал плечами.

– Коньяк, комиссар?

– Не стоило бы… а ладно, чёрт с ним, давайте. Ждал всё утро звонка, потом мадемуазель позвонила снова и сказала, что звонка не будет.

– И… это всё?

– Нет, не всё, – комиссар вынул из кармана конверт, помахал им в воздухе. – Получил премию и трёхдневный отпуск. Уже билеты взял. Так вы не знаете, что это была за игра?

Я развёл руками.

– Вот телефон моего заместителя, – Лакруа вручил мне карточку. – Если что-то потребуется, звоните ему.

– Приятного вам отдыха, комиссар!

Он вновь приподнял шляпу и отбыл.

Не задавай вопросы. Хорошо, я попробую догадаться сам, почему комиссара не бывает на наших разговорах. Попробую.

Я включил компьютер и погрузился в приятные, пусть и утомительные хлопоты – империя ждала меня.

Брюс, Ле-Тесс, 2 июля 2010 года, после обеда

Раз десять я пробовал выйти из отеля и пойти, куда глаза глядят. В конце концов, что-то у меня получилось. Я вспомнил своё второе задание, доставку важного груза. Чего там только не было! И поломка двигателя, и банда грабителей, и пожар на мосту. Как в фильме, честное слово! Я сейчас вспоминал всё это, и удивлялся – ведь сам относился ко всему всерьёз.

Сейчас – не знаю. Смог бы относиться всерьёз?

Прохожие улыбались мне. Те, кто видел моё лицо. В основном это были девушки – кого только я не видел! Мне положено было бы гулять в окружении телохранителей, репортёры должны были осаждать меня…ничего подобного. Может, потому что я сам этого не хочу? Может, потому, что это скорее мне следует быть телохранителем телохранителей?

Не знаю. Я шёл и шёл. Иногда останавливался у небольшого кафе, пил, чего больше хотелось в тот момент – и шёл дальше. Ле-Тесс собрал людей со всего мира. Здесь можно услышать все языки, увидеть все расы и народы. Я их и видел, и слышал. Купил у одной из торговок цветок гвоздики, воткнул его в петлицу и пошёл дальше.

Облака иногда набегали на солнце, и сразу же становилось зябко, прошедшая гроза напоминала: вернусь в любой момент.

Девочка упустила мячик – играла с подружками, подхватила, споткнулась. Сама не упала, но мячик вылетел. И поскакал, весело, к дороге, прямо под колёса…

Не поскакал. Я подхватил его, вручил девочке – та отчего-то оробела, что-то невнятно пискнула и бросилась назад, к подружкам. А я пошёл дальше.

…Собака гналась за кошкой, и кошка ринулась было через дорогу. И снова под колёса! Но… водитель с размаху стукнул ладонью по клаксону, и кошка птицей взлетела на деревце у светофора. И осталась жива. Собаку ткнул в бок тростью продавец газет и та, огрызнувшись, отбежала подальше – полаять от бессилия.

Стая ворон снялась с крыши дома – небольшая туча, карканье и удары крыльев о воздух – и перелетела через дорогу, в парк.

Стоп.

Мячик, кошка и вороны. И всякий раз – через дорогу, вон туда. Это что, намёк? Знак? Кто его оставляет – Ники?

– Помогите, мсье, – услышал я. Старушка, божий одуванчик, стояла у светофора. – Скользко, боюсь упасть.

Если три предыдущих знака я мог не заметить, то этот…

И я помог ей перейти дорогу. И понял, что стою у ограды парка Мон-де-Вельер.

Похоже, мне туда.

Брюс, парк Мон-де-Вельер, 2 июля 2010 года, ближе к вечеру

Западная часть парка неуловимо напоминала «Иероглиф». Настоящего «Иероглифа» уже не было – частично сгорел после взрыва, частично завален обломками здания. А здесь – я словно вернулся в прошлое. Настолько убедительно, что казалось: вот сейчас я остановлюсь у поворота, и услышу лёгкий стук туфель, и вскоре из-за поворота появится Ники – в спортивном костюме.

Я остановился у поворота тропинки.

Лёгкий перестук позади – кто-то бежит. Лёд сковал меня всего, я с огромным трудом повернул голову – ждал, кто же появится из-за поворота.

Две девушки. Она светлая, почти белая, снежно-белые волосы, другая – почти чёрная рядом с ней. Обе улыбнулись мне, помахали. Я машинально полез в карман за платком. Платка не оказалось.

Тропинка вывела меня к такой же полянке: мраморное возвышение, на нём – фонтанчик. Издалека ощущалось, насколько холодна вода. Две сойки сидели на краю крохотной каменной чаши, опускали клювы в воду, запрокидывали головы. Бесшумно снялись и уселись в ветвях соседнего платана.