Текст книги "Часовщик 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Вайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Ты прав, – согласился я, – спасибо, я чуть не сорвался.

– Павел, – представился он, протянув мне руку.

– Просто Павел? – Я удивлённо приподнял бровь и кивнул головой на его перстень. Как правило, аристократы любят представляться полностью.

– Ну раз ты настаиваешь, – широко улыбнулся тот, – Павел Афанасьевич Матвеев, виконт. Старший сын графа Афанасия Николаевича Матвеева.

– Максим Андер, – в ответ представился я и развёл руками, как бы говоря, что к этому добавить нечего.

Мы с Павлом дружно рассмеялись, давая выход стрессу.

– Ты молодец, – первым остановился Павел, – вывел меня из ступора, грамотно распределил роли. Не ожидал такого от гражданского!

– Вояка, – в ответ усмехнулся я, – теперь понятно, почему ты так хладнокровно действовал.

– Опыт имеется, – Павел резко помрачнел, – ладно, не будем ворошить прошлое.

Мы немного помолчали, повисла неловкая пауза. Совершенно не о чем было говорить, но при этом мы ощущали некоторую общность. Совместные действия по спасению людей сделали нас не чужими друг другу людьми.

В уборную зашёл Савва. На удивление бодрый и, я бы даже сказал, возбуждённый.

– Я вытащил девушку с того света! Ты представляешь? – Он бросился ко мне, но, увидев аристократа, смутился. – Прошу прощения…

– Давай, приводи себя в порядок и пойдём, там Лена ждёт своего героя, – я хлопнул его по плечу, и мы с Павлом вышли.

– Увидимся, – сын графа кивнул мне на прощание и отправился к своей компании, что стояла за оцеплением.

Я дождался Лешего с его приятелем, к нам присоединились Ким и Савва с Леной.

Выйдя за оцепление, мы не спеша направились в интернат. Все молчали. Сказывался стресс от пережитого. У самого порога нашей комнаты Леший остановился и протянул мне руку:

– Спасибо! – Он крепко пожал мою ладонь. – Благодаря тебе мы спасли людей. Видеть всё это и стоять рядом, не зная, что делать, ужасно. А ведь, не будь тебя, мы бы так и стояли.

– Да, – согласно кивнул молчаливый Савелий.

Пожав им обоим руки, я наконец-то зашёл в комнату.

– А ведь они правы, – задумчиво произнёс Савва, стоя у окна, – я бы тоже не решился действовать. Стоял бы и ждал, пока приедут службы. А потом всю жизнь бы мучился, что мог помочь, но не помог. Спасибо тебе!

Утром в столовой Лена поделилась последними новостями. Погибло всего два человека, но, как сообщили журналисты, жертв могло бы быть гораздо больше, если бы не оказавшийся на месте виконт Павел Матвеев. Он организовал спасение и помощь, благодаря чего многие дожили до момента приезда медиков. А еще все видео с место происшествия быстро удалили из интернета.

– Как так? – Савва растерянно посмотрел на меня. – Ведь это же ты всё организовал!

– Он – виконт, – в ответ улыбнулся я, – кто же признается, что простолюдин хоть в чём-то лучше аристократов!

– Но ведь это обидно! – не унимался Савва.

– Нисколько. Мы же спасали жизни. Каждая спасённая жизнь – наша истинная награда. Ты же делал это не для славы?

– Нет, – он посмотрел на Лену. Девушка в ответ положила свою руку на его.

– Ты настоящий герой! – заявила она.

– Вот видишь? Что бы изменилось, если бы о тебе в газете написали?

– Всё равно! Это неправильно.

– Не ищи справедливости, устал уже повторять. Делай своё дело – и делай хорошо. Получай от этого удовольствие. Ты – целитель. Вспомни то чувство, когда тебе удалось вернуть девушку к жизни. Ты готов отказаться от него ради того, чтобы твоё имя мелькнуло в газете и забылось через пару дней? – Я внимательно посмотрел на Савву. От его ответа сейчас зависело многое. Что он выберет? Путь славы или служения?

– Ты прав. Спасение жизней и помощь людям важнее сиюминутной славы и даже денег, – он сделал правильный выбор.

Воскресенье у нас – родительский день, так что многие ученики разъехались по семьям. Всё-таки полных сирот у нас было около половины, и большинство тех, у кого не было в живых родителей, имело каких-нибудь родственников. Тётей, дядей, бабушек-дедушек. Родных или двоюродных. Неважно. У них не было денег, времени или жилплощади, чтобы вырастить ребёнка, но провести с ним половину воскресенья эти люди вполне могли себе позволить. Так что в воскресенье здание пустело.

Было непривычно идти по коридору в нашу комнату практически в полной тишине. В интернате шум присутствовал всегда. У кого-то играла музыка, на улице раздавались голоса детей. В коридоре бегали мелкие, но сегодня было тихо.

Это было именно то, что нужно. После вчерашнего происшествия я ощущал какую-то внутреннюю опустошённость. Мне хотелось тишины. И никого не видеть.

Раньше я был, говоря современным языком, социофобом. Мой идеал – сидеть в одиночестве в мастерской и корпеть над артефактами, не пересекаясь с людьми. Необходимость становиться сильнее заставляла общаться и принимать участие в различных вылазках. Однако даже в коллективе наёмников я больше был в стороне, не принимая участия в общей беседе. Только Ильдару удавалось меня растормошить.

Устроившись за столом, я стал искать материалы о гильдии и о своём учителе. Нашёл много интересной информации. Начать, пожалуй, стоит с того, что мне теперь было понятно, отчего мои слова о пятистах рублях так рассмешили Матвея Фёдоровича. Цена на установку руны лично учителем начиналась от десяти тысяч рублей и, по слухам на форумах, могла достигать пятидесяти. При этом на тех же форумах рунологов и артефакторов уровня Колычева сравнивали со звёздами музыки или кино. Мало было заплатить деньги – следовало ещё обеспечить мастера достойными гостиницей, автомобилем и едой.

По гильдии тоже попалась интересная информация, подтверждающая слова Матвея Фёдоровича, что для него идеальный ученик – тот, кто не мешается под ногами. Так вот, гильдия собирает налог с мастеров. Он составляет целых тридцать процентов. Но... мастер имеет право или обязанность взять себе ученика. Не больше двух. За каждого ученика ставка налога снижается на три процента. Выгоду посчитать не трудно. При его заработках благодаря наличии учеников за год можно сэкономить колоссальную сумму!

Сам Колычев не просто дворянин. Он глава баронского рода Колычевых, в который входит достаточно большое количество его родственников: братья, сёстры, мужья, жёны, их дети… У самого Матвея Фёдоровича есть жена и дочка двадцати трёх лет. Теперь понятно, зачем ему столько денег, только вот гробит он своё здоровье, но что тут поделать. Это его выбор.

Чтобы отвлечься от всех этих мыслей, я позвонил Михаилу, но он меня не порадовал. Клиентов на установку рун не было. Похоже, придётся искать другие пути заработать.

На следующий день, после обеда, в актовом зале собрали выпускников.

На сцене стоял длинный стол. За ним сидело несколько человек, включая директора и уже знакомого мне Льва Давыдовича – главу попечительского совета.

– Дорогие ученики, – начал свою речь Соломон Данилович, – у вас позади учёба в нашем интернате. Мы постарались дать вам лучшие здания и создать домашнюю обстановку!

Зал захлопал, но я видел, что многие искренне радуются и с благодарностью смотрят на директора интерната.

Он выступал ещё минут пять, расхваливая интернат и учеников. Речь вышла приятной и нескучной. Затем встал Лев Давыдович и достаточно занудно начал вещать, что попечительский совет приложил много усилий и потратил немало денег на поддержку учеников. И теперь задача выпускников – оправдать возложенные на них надежды.

После этого встала строгая женщина. Она была представителем министерства образования. Поблагодарила всех за хорошую учёбу. Нас начали вызывать по одному, называя фамилии, и вручать дипломы.

По алфавиту я был одним из первых. Поднявшись на сцену, принял из рук женщины небольшую книжицу с гербом на обложке – свой диплом. После чего мне пожали руку все находившиеся на сцене.

Сама корочка, как мне сообщила Лена, – пережиток прошлого. Сейчас вся информация обо мне есть в компьютере, но, тем не менее, приятно иметь вещественное доказательство окончания школы.

– А сейчас, – с гордостью в голосе произнёс Соломон Данилович, – я приглашаю на сцену представителя жандармерии. Он вручит награду одному из наших учеников! Прошу!

На сцену не спеша поднялся мужчина с пышными усами и бородкой. Окинув зал суровым взглядом, взял протянутый ему микрофон:

– Многие из вас слышали об аварии, что произошла на гонках в эту субботу, – он сделал небольшую паузу, чтобы зал успокоился, – за спасение жизни и оказание неотложной помощи я хотел бы вручить этот диплом ученику выпускного класса Савве Ивановичу Смирнову. Прошу на сцену!

Савва удивлённо посмотрел на меня, как бы спрашивая разрешения.

– Иди! – Я слегка подтолкнул его. Он не негнущихся ногах поднялся на сцену.

– Поздравляю, – пожал руку парня жандарм, – это диплом, – он протянул ему рамку со вставленным дипломом, – и награда – именные часы! – Протянул коробочку. Все собравшиеся захлопали.

Савва покинул сцену и сел рядом со мной. Достав часы, он показал мне гравировку на тыльной стороне: «За спасение жизни!»

– Молодец, – я улыбнулся, – носи с удовольствием. Это хорошая награда. Куда как лучше всяких дорогих прибамбасов.

– Спасибо!

В это время слово снова взял Лев Давыдович:

– Напоминаю, что все, кто окончил обучение, могут проживать в интернате до первого сентября. Потом вы должны освободить свои комнаты для новых учеников. До этого времени вы обязаны найти работу и снять жилье. У многих предприятий предусмотрены общежития. С первого сентября начинается ваша настоящая взрослая жизнь!

Раздались вялые аплодисменты, и официальные лица покинули сцену. Но мы не расходились. В честь выпуска многие ученики приготовили развлекательную программу – от выступления танцоров до фокусов и песен.

– Ну вот и всё! – Савва небрежно кинул свой диплом на стол. – Детство закончилось.

– Ты должен этому радоваться, – я аккуратно убрал свой диплом в шкаф, – всё самое интересное только начинается!

Глава 3

Глава 3

На следующее утро я проснулся с радостным чувством свободы. Как ни крути, несмотря на все знания и уверенность в своих силах, необходимость готовиться и сдавать экзамены на меня давила. И только получив диплом, я смог наконец-то радостно выдохнуть.

Вчера после концерта ко мне подошёл Леший и позвал на празднование окончания обучения. Обычно его устраивали в столовой, и директор закрывал глаза на наличие спиртного. Вот Леший ко мне и обратился с просьбой скинуться на это дело. Собирали с миру по нитке. Кто сколько сможет. Не у всех была возможность выделить даже рубль.

– Давай так: я выделю пятнадцать рублей, но не на спиртное, а на сладости! – Несмотря на то, что большинству выпускников исполнилось шестнадцать лет, сладости по-прежнему для них были пределом мечтания. Вкусный торт мало кто пробовал. Ведь если появлялись лишние деньги, практичные ученики интерната предпочитали купить еду посытнее или что-нибудь из одежды.

– На сладости? Это хорошая мысль! Но и выпить надо. У нас начинается новая жизнь, – пробасил Леший, явно несогласный с моим предложением. Хотя я уверен, что он один из первых ринется к пирожным.

– Начинать новую жизнь со спиртного – не лучшая идея, – я недовольно поджал губы. Ну что за бред? Почему у подростков всегда бытует мнение: напиться – значит, повзрослеть?

– Давай сделаем проще: я попрошу Лену, и она закажет торты на праздник. Сколько человек будет?

– Выпускной класс и предвыпускной. Около пятидесяти человек.

– Тогда решено. Держи пять рублей на вино и шампанское для девушек, и за мной заказ сладкого.

Так что утро у меня началось с приятных хлопот. Вместе с Леной и Саввой мы отправились в кондитерские, расположенные неподалёку от интерната. Лена заранее составила список.

О сладостях мы договорились в первой же кондитерской. А когда они услышали, куда доставить и в честь какого праздника, владелец лавки даже сделал нам небольшую скидку.

Когда мы шли обратно в интернат, позвонил Матвей Фёдорович и сообщил, что скинул на почту несколько рун с пояснениями. Мол, я всё равно теперь свободен, как ветер, заказов у Михаила нет, так что как ученик знаменитого мастера должен старательно повышать свой уровень и учить новые руны.

Руны были любопытными. Первая – активатор, завязанный на магию. Именно такую Колычев использовал в имении княжны Медведевой. Вторая руна была руной гармонии. Её я тоже видел, но теперь у меня была точная схема с объяснениями, как она работает.

Вообще, изображение рун не являлось таким уж большим секретом. Тем более, каждый мастер обязан был новую руну сдавать в гильдию прикладной магии, при этом продемонстрировав её работу и объяснив принцип. Таким образом руну оценивали и выдавали разрешение на её использование. Гильдия подтверждала, что руна безопасна. Без регистрации руну, по идее, нельзя было использовать в коммерческих целях. Весьма разумно, на мой взгляд. Тем более, мало уметь нарисовать руну, – с этим большинство магов в состоянии справиться, а вот заставить её работать… Тут-то и начинались сложности. В итоге, уверен, в гильдии магов хранится великое множество рун, но большая часть из них лежит мёртвым грузом, так как по схемам и записям заставить работать руну очень сложно. Достигнуть глубокого понимания по картинкам очень не просто.

Но сейчас у меня была другая задача. Савва и Лена сидели в комнате, терпеливо ожидая, когда я просмотрю информацию от Матвея Фёдоровича и перейду уже к их обучению. Я не стал долго томить ребят.

– Савва, – обратился я к своему ученику, – ты целитель, но тратишь свои время и силы на руны огня и щита. Спорить не буду, руны полезные, но ты же понимаешь, что твоя задача – развиваться в первую очередь в области целительства?

– Понимаю, – глаза паренька загорелись надеждой получить что-то нужное и полезное. Не было у него никакой предрасположенности к магии огня, и тренировка с руной из этой области была для Саввы настоящим мучением. – Я уже даже учебники раздобыл. Занимаюсь понемногу.

– Хорошо! – Я нарисовал на листе бумаги руну лечения. Точнее, оздоровления. Я не раз использовал эту руну в своих артефактах и был хорошо знаком с ней. Её можно было использовать в артефакте для оздоровления, нося его постоянно. Но, сам рисунок так же подходил и для точечного воздействия. Сформированное заклинание направлялось на нужную область и занималась её лечением.

– Это руна оздоровления. Действует гораздо мощнее, чем простое вливание целительской энергии. Объясняю суть. Когда ты просто вливаешь энергию, она запускает усиленную регенерацию организма и лечит всё подряд. Вот представь – у человека рана. Ты заливаешь в него прорву энергии. Но при этом у твоего пациента куча других проблем, которые не видны простым взглядом. Всё, что угодно, от болезни почек до плохих зубов. Магия не разумна. Она просто начнёт лечить то, что подвернётся. В итоге, у тебя хватит сил только на то, чтобы слегка улучшить состояние больного. Да, кровь остановится, но ты его не вылечишь полностью. Что будешь делать?

– Я начну заливать энергию в саму рану, – предложил Савва, – как было с твоими руками.

– Именно так и действует большинство целителей. Подаёт энергию в саму рану. Но даже в этом случае только часть действует на рану, а остальное расходится по всему телу. А если у нас не рана, а больной орган? Та же печень? – Я специально вспомнил именно про печень, ведь он уже не один раз подлечивал своего отца.

– Я кладу руки напротив печени... Это что получается: до печени доходит только часть энергии? Вот почему мне никак не удаётся вылечить отца? – Савва встрепенулся, и в его глазах заблестела надежда.

– Да, всё именно так. Организм твоего отца слишком изношен. Ты вливаешь энергию, надеясь, что она дойдёт до печени, но большинство её расходится по всему телу. Которое, сам понимаешь, не в лучшем состоянии. Возрастные болезни, застарелые травмы, проблемы с желудком… Да то же самое похмелье забирает энергию, которую ты надеялся потратить на лечение печени. Конечно опытные маги в состоянии управлять своей энергией в теле человека. Но даже в этом случае много энергии рассеивается и к нужный орган достигает лишь малая часть.

– И чем поможет эта руна? – Савва взял в руки лист с моим рисунком и начал внимательно вглядываться в него.

– Для тебя это не руна, а заклинание. Оно позволяет создать концентрированный шар из целительской энергии, действие которого будет ограничено определённой областью. Благодаря твоей силе воле, ты будешь контролировать её, и она начнёт действовать в том месте, где ты пожелаешь, при этом не расходясь в стороны, а влияя на одно место, пока не закончится влитая тобой энергия.

– Это как с магией огня! – Лена внимательно слушала мою лекцию. – Можно просто выпустить огонь, а можно сделать огненный шар! Он маленький, но горячий...

– Именно так, – согласился я с ней, – неплохая аналогия, – я снова повернулся к Савве:

– Это немного упрощённый рисунок заклинания, которым пользуются сильные целители, – я повернул экран ноутбука к Савве и указал на страницу медицинского справочника, который откопал в недрах интернета. – Это отсканированный учебник, которому больше ста лет. Не знаю, как он попал в сеть, но я его сохранил себе и тебе уже отправил на почту. Там достаточно подробное описание. Изучи обязательно!

– Она точно будет работать? – Савва сравнивал руну с экрана с моим рисунком.

Уверен, он заметил, что она немного отличается. Я изобразил более упрощённую версию, но руна из учебника имела много прописанных ограничений, в первую очередь, связанных с тем, что она предназначалась для очень сильных магов с источником минимум в триста единиц. Энергия целителей так устроена, что просто льётся потоком и с подобной руной, без ограничителей, может причинить больше вреда, чем пользы. Савве на этот счёт не стоит беспокоиться, пока он не увеличит объём своего источника хотя бы до ста пятидесяти единиц.

– Будет работать. Это несложное заклинание, просто переработанная версия руны, предназначенной сильным магам. Но я всё же рунолог и что-то да понимаю в этой области! – Я горделиво выпятил грудь.

– Спасибо, учитель! – Савва вдруг поклонился мне. – Я буду учить!

Следующий час я потратил объясняя, как работает заклинание. В любом случае мне требовалось вложить минимальное понимание в голову Саввы, прежде чем переходить к практическим занятиям. Информация из учебника слишком сложна для восприятия и специфична, так что я максимально всё упростил.

– А когда будем пробовать? Как увидим, что она работает? – Лене наскучило сидеть. Пока я учил Савву, она тренировала защитное заклинание, при этом прислушиваясь к нашему разговору. – Может быть, порезать руку, а Савва залечит?

– Не надо! – Савва испуганно вскинулся. Он не готов был брать на себя такую ответственность. Я в этом деле был полностью солидарен с ним.

– Не спеши. На изучение заклинания могут уйти годы, – остановил я её порыв.

– Годы? – Савва обиженно засопел. – Но как же так?!

– Да ладно, я пошутил, – развеселился я, – ты уже можешь пробовать его создавать. Думаю, за неделю освоишь. Но частично в моих словах истина имеется. Уровень понимания и силы воли. Помни об этом. С этим заклинанием можно работать годами, и с каждым днём, месяцем, годом его действие будет становиться только сильнее!

– А мне что делать? – обратилась ко мне Лена. – Я тоже хочу чему-нибудь полезному научиться!

– С зельеварением никогда не сталкивался, – расстроил я девушку, – возможно, нам стоит поискать какую-нибудь лавку, куда ты попробуешь устроиться помощником или учеником. В этой области у меня совсем нет знаний!

– Но и в целительстве же не было! – настойчиво возразила Лена.

– Там я хоть что-то смыслю, да и заклинания строятся на рунах, а правила их создания достаточно унифицированы. Просто целительство это такая область, минимальные знания который нужны любому магу. Я сам пользовался подобным заклинанием. Но у меня для его активации уходит очень много сил и эффект получается совсем не значительным. Всё таки целительская энергия слегка отличается от остальной.

В ответ Лена печально вздохнула, но быстро вернула себе хорошее настроение.

– Я, кстати, нашла небольшую лавку зельевара, куда нам будет выгоднее сдавать травы. На окраине Москвы! – Она протянула мне свой телефон с открытой страницей. – Я всё посчитала. Здесь даже цены на приём трав указаны. Если бы мы сразу туда сдали, получили бы на двенадцать рублей больше! И отзывы очень хорошие. Я долго выбирала, куда сдать травы.

– Хорошо, отвезём туда, – я пожал плечами. Почему бы и нет? Лишние деньги не помешают.

Полистав страницу лавки алхимика, я остановился на продуктах, которые он предлагал. Меня заинтересовали зелья для увеличения источника. Медитации – это хорошо, но и зельями пренебрегать не стоит. Тем более, Савве и Лене надо повышать свои уровни. Да и мне не помешает.

– Думаю, заодно купим зелья для укрепления и увеличения источников, – я протянул телефон обратно, – тебе задание – почитать про эти зелья и подобрать идеальные для нас варианты.

Девушка быстро пробежалась взглядом по списку и мгновенно посмурнела:

– Дорого! Цены начинаются от двадцати рублей за флакон!

– Неважно, – я махнул рукой, – твоё дело – подобрать оптимальный вариант. Занимайся, а меня не трогать. Тоже буду учиться!

Забрав ноутбук и карандаши с бумагой, я отправился во двор, где устроился в беседке. Сегодня планировался праздник, и футбол отменился. Так что во дворе было тихо и безлюдно. Редкое явление. Ребята готовились к вечеру, я же занялся новыми рунами, что выслал мне Матвей Фёдорович.

Засиделся я надолго. К счастью, Савва догадался поискать меня в беседке.

– Пора на ужин! – оторвал он меня от дела.

– Уже? – Я удивлённо поднял на него глаза. – Идём!

С наскока с рунами я не справился. Это было неприятно. Если с активатором у меня хоть что-то начало получаться, то с руной гармонии дела обстояли совсем плохо. Не изучал я эту область в своей прошлой жизни. Не до того было. Гармония, спокойствие, тишина... С последней кое-как я, наверно, справлюсь, – мне доводилось ставить «область тишины». Незаменимая вещь при переговорах и в засадах. А вот с гармонией было хуже.

Судя по всему, мне мешало не только отсутствие понимания, но и излишне молодое тело. Не думал, что когда-нибудь дойду до упрёков по этому поводу. Внутри меня бурлила кровь, смешанная с гормонами. Даже часами сидеть на месте было трудно. Хотелось движения, действия, адреналина. А для понимания этой руны требовалось самому уловить гармонию. Интересно, как подростки со всем этим справляются? Себя в этом возрасте я уже толком не помнил. Но почему-то был уверен, что был спокойнее.

Поужинав, все разошлись по своим комнатам. Столовую должны были прибрать и украсить. Через час мы с Саввой, одетые в свои самые приличные вещи, спустились обратно.

Ученики уже собрались. К моему удивлению, даже директор подошёл. Он, перекрикивая шум, начал свою речь:

– Ученики, тихо! Надолго вас не займу, – Соломон Данилович обвёл нас взглядом и грустно улыбнулся, – многие из вас поступили ко мне в возрасте десяти лет. Я помню этих испуганных детей. Мальчики, девочки. Вы росли на моих глазах. Каждый год я выпускаю вас в мир. И каждый раз мне грустно. Надеюсь, вы не будете забывать меня и ваш родной интернат. Навещайте нас, помогайте другим детям. Не рвите отношения друг с другом. Вы все – одна семья. Помните об этом!

– Спасибо! – крикнул кто-то из толпы, и мы, поднявшись из-за столов, начали аплодировать директору.

Я увидел, как увлажнились его глаза.

– Мы не прощаемся, – Соломон Данилович махнул рукой, – хорошо вам отпраздновать. И не налегайте на спиртное! – Он погрозил пальцем, поглядывая на Лешего, и покинул столовую.

Праздник прошёл хорошо. Как я и предполагал, торты и пирожные произвели настоящий фурор. Но всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться, и через два часа работники столовой попросили нас покинуть помещение.

Часть ребят отправилась гулять в город, я же вернулся в комнату. На завтра у нас был запланирован поход за травами, так что следовало выспаться.

На этот раз мы хорошо подготовились. У меня и у Саввы было множество специальных пакетов, в которые мы планировали раскладывать травы. Ещё мы купили себе по ножу в ближайшем магазине. Лена настаивала на приобретении специальных ножей для травников, но мы решили обойтись простыми, для грибников. Слишком уж большая разница была в цене, и непонятно, за что.

Все эти дни Лена с Саввой искали подходящие места, и мы остановились на трёх точках, одну из которых сегодня планировали обследовать. Все места, что мы подобрали, считались безопасными. Звери там встречались редко, а люди – ещё реже.

Выйдя из автобуса, мы больше часа шли в сторону леса.

– Подходим к лесу! – Кончики пальцев начало покалывать. Явное свидетельство того, что фон повысился.

– До него ещё километра два, – Савва сегодня быстро устал. Не хватает ему физической нагрузки. Вроде и есть не так уж и много, но лишний вес налицо.

– Неважно. Фон повысился, – я повернулся к Лене, – можешь уже высматривать траву! Тем более, место тут тихое и безопасное.

– Ещё бы травы были! – проворчал в ответ Савва.

– Скидываем рюкзаки и обследуем этот луг! – сжалился я над ним.

Бродили мы здесь почти час и набрали немного трав, но Лена была недовольна:

– Это всё стоит копейки! Надо идти глубже!

Пришлось надевать рюкзаки и топать в сам лес, который сразу после большого луга оказался не слишком подходящим для наших целей. Высокие сосны не оставляли света, и трава практически отсутствовала.

– Да что же это такое! – Лена раздражённо топнула ногой. – Где здесь собирать?

– Уверен, будут встречаться поляны, но надо заходить глубже, – я тоже слегка устал, но больше меня раздражала потеря времени. Бродить по лесу целыми днями в поисках трав... лучше уж изучать новые руны и искать способ поднять своё благосостояние с помощью моих умений.

Мы ещё полчаса шли вглубь, но поляны не появлялись, зато возникло неприятное чувство: лес начал давить. Лена и Савва упорно двигались вперёд, натужно дыша.

– Стоп! – заявил я, видя, что силы покидают моих спутников. – Похоже, это и есть то самое влияние леса, из-за которого неодарённые не ходят глубоко.

– Я больше не могу! – Савва свалился на землю и устало прикрыл глаза. – Я останусь здесь. Здесь так хорошо! – Он свернулся в клубок и замолчал.

– Поднимайся, – скомандовал я и резко вздёрнул его на ноги, – надо уходить. Ты же читал об этой опасности. Магия давит, здесь слишком высокий фон.

Лена шла обратно, механически переставляя ноги, а Савву я чуть ли ни волоком тащил. Наконец-то мы вывалились из леса на луг.

– Приходим в себя, перекусим и домой! – твёрдо произнёс я, пытаясь растормошить ребят.

– Что это было? – Савва наконец пришёл в себя.

– Мы испытали на себе главную опасность магического леса. И это не звери, а именно повышенный магический фон. Он дезориентирует. Его мощная энергия перегружает твои каналы. Появляется апатия, мозг перестаёт соображать.

– Я читала, – вяло кивнула Лена, которая ещё не оправилась до конца, – а потом человек засыпает. Организм радуется избытку энергии. Двигаться не хочется, есть не хочется. В итоге человек умирает за несколько дней от обезвоживания и отсутствия еды.

– Ты забываешь о зверях, – напомнил я, – ослабевшие люди становятся их добычей. У некоторых даже пропадает желание сопротивляться.

– Спасибо, что вытащил нас, – Лена передёрнула плечами, – и ведь мы даже не заметили, как попали под влияние леса! Это опасней, чем я думала.

– Да, – Савва отпил крепкого чая из термоса, – это пугает. Когда просто так идёшь – и бах... ты уже ничего не хочешь. Только лечь и лежать.

Мы вернулись в интернат, и я сразу сел рисовать руны. Появилась идея создать артефакт для похода в лес. Если магический фон превышает определённые нормы, следует небольшой разряд током. По идее, задача не слишком сложная, но вещь эта будет для нас очень полезной. С таким артефактом я смогу отпускать Лену и Савву вдвоём в лес. Да и другим травникам он точно пригодится. Я на себе испытал влияние леса, и мне очень не понравилось, что нет чёткой границы, которую нельзя переступать. Это и вправду оказалось очень опасно. Гораздо опасней появления зверей. Их ты хотя бы видишь и можешь отбиться магией или оружием, а вот влияние леса приходит исподволь, и ты сам не замечаешь, как оказываешься в ловушке, из которой нет выхода.

К дороге мы выбрались очень уставшими. Глядя на Савву и Лену, я заказал нам такси, которое приехало достаточно быстро. Да, обошлось оно нам недёшево, но мне было приятно воспользоваться подобными благами цивилизации.