Текст книги "Дети империи (СИ)"

Автор книги: Константин Лебедев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 11. Ужас песков

Дипломатический корпус наблюдал за тем, как заполненные лантами шлюпки возвращаются к кораблям. В их распоряжении также было оставлено две лодки, но стражи предусмотрительно забрали собой весла, чтобы у пленников не возникло желания пересечь Внешнее море на этих скромных посудинах. Перед отплытием Флавий торжественно передал консулу штандарт империи и пожелал удачи в предстоящей миссии. Клетис зашвырнул флаг далеко в море, как только ланты отчалили от берега. Древко вошло в воду прямо рядом с одной из лодок. Заброшенные в мертвую пустыню путники провожали уплывающие корабли, разглядывая образовавшиеся на ладонях мозоли. Никто из них и подумать не мог, что всего через пару дней начнет скучать по ощущению весла в руках.

– Как насчет того, чтобы заключить мир?! – что есть силы прокричал Дункан, и его голос эхом пронесся по песчаным барханам.

– Кажется, они еще не готовы к переговорам, – пробубнил мистер Норрингтон.

– Тогда считаю нашу миссию оконченной, – штурман засмеялся, но в его смехе было больше горечи, чем искренности.

Оказавшиеся на берегу пленники не понимали, как им следует поступить дальше, и оттого испытывали сильный страх. Жара была невыносимой даже в непосредственной близости к воде.

– Разобьем лагерь и дождемся ваших товарищей? – заговорил первым Тхорн.

– Исключено. У «Последнего шанса» повреждены штурвал и грот-мачта. Тронд искусный мастер, но он не волшебник. Даже для плотника его уровня ремонт займет не меньше двух недель, если поврежденные элементы корабля вообще подлежат ремонту. Неделя на то, чтобы достичь побережья, и это при условии, что им сразу же удастся выйти на нас. За это время мы превратимся в жаренный бекон, – отрезал эту идею капитан Хольт.

– Что насчет Моруса? Может, нам стоит пойти вдоль берега, пока не достигнем имперской стены? Он ведь твой старый друг. Есть шанс, что он тебя поддержит? – спросил Итан у консула.

– Мы понятия не имеем, где находимся и сколько времени уйдет на дорогу. К тому же из нашей троицы Морус всегда был самым рассудительным и здравомыслящим. Он не пойдет на риск, не будучи уверенным в том, что шанс благоприятного исхода составляет не менее восьмидесяти процентов, – мрачно ответил имперец, протирая появившийся на лысой голове пот.

– Тогда что нам остается? – немного более испуганно, чем планировал, спросил Хорив.

Итан обернулся назад, чтобы еще раз взглянуть на бесконечные песчаные просторы, после чего перевел взгляд на мистера Мерфи.

– Эйден, ты лучше всех нас ориентируешься в пустыне. Думаю, будет правильным, если отряд поведешь ты, – ответил Кэр после недолгих колебаний.

На лице мистера Мерфи появилась гримаса удивления. Никогда прежде он не брал на себя ответственность за чужие жизни и, честно говоря, планировал придерживаться этого плана до конца своих дней. Дуэлянт внимательно оглядывал доверившихся ему людей, гадая о том, кто из них сломается первым.

Столкнувшись взглядами с Карой, он почувствовал в ее глазах слабый огонек надежды.

– При таком солнце нам не выдержать больше трех дней пути. Двигаться будем ночью, отдыхать днем. Разобьем лагерь и восстановим силы. Мне необходимо провести ревизию того, что оставила нам империя.

Кэр едва заметно улыбнулся, обрадованный тем, что не ошибся, спасая жизнь этого человека. Оглядывая своих людей, он увидел, как, благодаря уверенной речи мистера Мерфи, в их сердцах проснулось желание бороться за свое существование. Пока остальные пытались соорудить палатки, аурлиец, дуэлянт и Клетис осматривали доставшееся им богатство.

Эйден составил опись, затем пересчитал доставшийся ему отряд. Дела были не так уж плохи. Даже при полноценном пайке сорок мужчин и две женщины могли рассчитывать на более-менее спокойный двухнедельный переход. Это, разумеется, если не брать в расчет непредвиденные обстоятельства. Дуэлянт сильно сомневался в том, что здешние пески живут по тем же законам, что он привык наблюдать в Аурлии.

К тому же он не был знаком с местной флорой и фауной. Никто не мог гарантировать, что за ближайшим барханом не скрывается чудище, готовое сожрать их в любой момент. Эйден не был сентиментален и возможную гибель некоторых членов отряда воспринимал лишь как потенциальное сохранение возникших в таком случае излишков в провианте и воде. Люди могут умирать, но эти запасы стоит охранять, как собственного ребенка. В противном случае умрут все.

Мистер Мерфи распорядился привязать к оставленным им лодкам канаты. Равномерно распределив провизию, он поделил людей на группы, каждая из которых должна была нести свою вахту у драгоценного груза.

– Ты уверен, что нам необходимо тащить за собой эти шлюпки? Не легче будет закинуть весь груз на собственные плечи? – спросил у дуэлянта Джонатан Норрингтон.

– По мере того, как станут таять запасы, мы будем терять тех из нас, кто все еще сможет идти. Уверяю тебя, не пройдет и нескольких дней, как нам придется тащить за собой наших товарищей. Тогда ты будешь рад, что тебе не придется нести их на собственном горбу.

Едва солнце скрылось за горизонтом, как путники тут же пожалели о том, что не потребовали у Флавия снарядить их шерстяными плащами. Такая резкая смена жары на холод заставляла путников с трудом сдерживать стук зубов. Накрыв палатками содержимое шлюпок, первая группа обвязала канаты вокруг собственных тел.

Стараясь избежать риска одновременного уничтожения всех запасов, Эйден определил первую шлюпку в голову колонны, в то время как вторая должна была замкнуть цепочку в хвосте. Он первым обвязал себя веревкой и вместе с еще четырьмя людьми потянул ее вперед. Идущему рядом Итану сперва показалось, что им не пройти и сотни метров, но постепенно мышцы привыкли к нагрузке, и, скребя днищем по песку, лодки достаточно бодро начали свое движение.

Эйден то и дело оглядывался назад, чтобы убедиться, что все члены отряда продолжают движение. Однако больше всего он думал об идущей в середине колонны гестале. Им так и не удалось освободить ее крылья от оков, и для нее предстоящая дорога обещала стать настоящим адом. Ее по очереди поддерживали Тхорн, Орест и лант, но дуэлянт не был уверен в том, как скоро они поймут, что сохранение собственных сил необходимо им для выживания. У него не было сомнений в их заботе о подруге, но он знал, что пустыня бросает вызов любой привязанности и далеко не каждый сможет пройти подобное испытание.

Га-либу тоже приходилось не просто. Монстр давно не ел, и его и без того бледная кожа стала совсем белой. Каннибал вглядывался в лица окружавших его людей, пытаясь оценить, кто из них умрет первым и наконец восполнит его силы. Итан думал пресечь подобное поведение Га-либа, но вскоре заметил, что действия монстра, напротив, заставляют членов отряда увереннее идти вперед. Никто из них не хотел закончить свою жизнь, став чьим-то обедом.

Они двигались уже несколько часов, когда, благодаря лунному свету, вдалеке стали различимы невысокие скалы. Эйден пришел к выводу, что обогнуть непредсказуемые камни будет лучшим решением, ведь кто знает, какие твари могли найти в них свое ночное прибежище. Он взял немного на восток, когда почувствовал, что пески пришли в движение. Дуэлянт тут же остановил свой отряд.

– В чем дело? – спросил запыхавшийся Итан, прекрасно осознававший, что продолжить движение после остановки будет труднее, чем во время непрерывного марша.

– Пески дрожат. Ты не чувствуешь? – шепотом произнес Эйден, прислушиваясь к каждому шороху.

– Ветер? – хотел спросить Кэр, но почувствовал, что над пустыней царит полный штиль.

Аурлиец ощущал, как пески под его ногами взаправду меняют свое положение. Словно под ними было нечто живое, что своим передвижением заставляло содрогаться поверхность. Эйден вновь посмотрел на оставшееся на западе скалистое плато. Ситуация требовала немедленного решения, но выбор был не очевиден. Эйден успокаивал себя тем, что на пески могут влиять подземные воды, и тогда их положение становилось значительно лучше. Однако мистер Мерфи никогда не был склонен к необоснованному оптимизму.

В хвосте колонны послышался крик. Дуэлянт и Кэр моментально скинули с плеч канаты и поспешили туда. Возгласы стали слышны громче и теперь слились в единый неразличимый хор. В ночной темноте стало видно, как группу, тянущую за собой вторую лодку, обхватили вырвавшиеся из песка щупальца.

– Тяните лодку к скалам! – крикнул Эйден оставшимся в упряжке морякам, а сам бросился на помощь.

Отражающие лунный свет клинки принялись за дело. Одного из моряков утащило в пески прямо на глазах у мистера Мерфи. Другого щупальца обвили так сильно, что переломали тому все ребра, превратив в ужасающий кусок мяса. За своей спиной Итан услышал предупреждающий крик консула. Обернувшись, он увидел, что подобные щупальца начинают возникать отовсюду.

– Мы должны спасти вторую лодку! В противном случае мы лишь отложим собственную смерть, – настаивал Эйден.

– Придется рискнуть, – настоял Итан, ухватив дуэлянта за руку.

Он видел, что мистер Мерфи оказался не готов смириться с неизбежным. Шлюпка вместе со всем содержимым, равно как и привязанные к ней люди были окутаны щупальцами. Послышался треск ломающихся досок и костей. Кэр потянул Эйдена за собой. Бежать старались, внимательно обдумывая каждый следующий шаг. Вырывающиеся из песка мохнатые клешни так и норовили схватить беглецов за ноги.

Эйден немного выдохнул, когда увидел впереди, что одну из лодок уже затащили на плато. Появившееся в последний момент щупальце успело обвить ахилово сухожилие Итана, и тот плашмя повалился в песок. Уже добравшийся до укрытия капитан Хольт бросился обратно и одним ударом обрубил удерживающие Кэра оковы. Потерянная конечность твари моментально ослабла и оказалось настолько любезна, что отвалилась сама.

– Защищайте лодку! – кричал мистер Мерфи, когда все выжившие члены отряда взобрались наверх.

Создав вокруг шлюпки защитное кольцо, они с ужасом озирались по сторонам, не имея ни малейшего представления о том, на что еще способен их противник. Тем не менее преследовать путников дальше щупальца либо не могли, либо не хотели. Вместе со всеми Итан молча наблюдал за тем, как последнего оставшегося лежать на поверхности моряка затягивает под пески.

– Что это, черт побери, такое?! – спросила Ингрид, пытавшаяся перебить охвативший ее страх искусственно вызванной злобой.

– Это ты у нас долгожитель, вот и скажи, – ответила Кара.

– Не имею ни малейшего понятия. Не слышала даже упоминания о подобном, – огрызнулась отступница.

– Судя по всему, тут безопасно. Останемся здесь, пока эта тварь или твари не уйдут, – предложил Дункан.

Собравшись в центре плато, путники позволили себе немного перевести дух. Только Эйден и Хольт стояли у края скалы и что-то бурно обсуждали. Подойдя к ним, Итан обратил внимание, что дуэлянт поднял с земли камень и бросил его на песок. Затем мистер Мерфи начинал отсчитывать секунды. На восьмой счет из песка вырвалось щупальце и утянуло камень за собой.

– Так происходит каждый раз. От шести до восьми секунд, – пояснил Хольт.

– Кажется, мы оказались в ловушке? – задал риторический вопрос Итан.

– Наше положение колеблется от плохого до смертельно безвыходного. Все зависит от особенностей этой твари. Мы пока не знаем, выходят ли подобные ей на охоту лишь ночью или же мы попросту угодили в ее охотничьи угодья, из которых она не планирует нас отпускать, – хладнокровно резюмировал мистер Мерфи.

– В таком случае не израсходуй все камни. Они пригодятся нам, когда взойдет солнце. Насколько плохи наши дела с провиантом?

– Суточный паек придется усечь ровно вполовину. С учетом тех, кого мы потеряли сегодня и, скорее всего, потеряем в будущем, нам все еще хватит на две недели пути. Правда, если нам повезет и тварь действительно выходит на охоту лишь по ночам, переходы придется совершать под палящим солнцем. В таком случае отсчитывать придется каждый глоток воды.

– Мрачные перспективы, – произнося эти слова, Кэр улыбнулся, заметив, что оставшиеся за его спиной люди внимательно за ними наблюдают.

– Им нужен отдых. Я подежурю первым, попрошу Джонатана сменить меня часа через четыре, – предложил Хольт.

Утром Итана разбудил Эйден и жестом попросил следовать за ним. Подойдя к краю, мистер Мерфи скинул увесистый булыжник. Дуэлянт досчитал до сорока, но щупальца так и не соизволили выйти на поверхность.

– Кажется, нам везет, – улыбнулся Эйден.

– Или эта тварь обладает зачатками интеллекта и подготовила для нас очередную ловушку, – ответил не верящий в удачу Кэр.

– Есть только один способ это проверить, – не дожидаясь, пока капитан успеет понять смысл сказанных им слов, мистер Мерфи спрыгнул на песок.

Совершая один шаг за другим, он прислушивался к его дыханию. Движения под подошвой своих сапог он не ощущал. Повернувшись к Итану, он широко улыбнулся. Кэр ожидал, что именно в этот момент из-под земли вырвутся щупальца и утащат за собой их единственный шанс на спасение, но самодовольной улыбке мистера Мерфи не суждено было исчезнуть.

– Поднимаем людей. Пора двигаться дальше, – сказал Итан подошедшему Джонатану.

Многих членов отряда потребовалось долго убеждать, что покинуть убежище безопасно. Эйдену пришлось повторить свой трюк и пройти около тридцати метров, прежде чем первый моряк согласился последовать за ним. Стянув единственную лодку, они выстроились в колонну.

– Постарайтесь покрыть как можно больше участков кожи. В противном случае сгорите заживо, – громко сказал мистер Мерфи, прежде чем повести их дальше на юг.

Дневной переход оказался куда труднее ночного. Одежда моментально пропиталась потом, отчего грубый материал канатов быстро натирал кожу тех, кому приходилось тащить за собой лодку. Итан старался заменять людей до того, как появляющиеся раны начинали кровоточить. Легче всех испепеляющую жару переносил мистер Мерфи. Выросший в южных герцогствах организм прекрасно адаптировался к новым испытаниям.

Песок был повсюду, а жестокое солнце так и намеревалось выжечь незащищенные глаза. Кэру уже начинало казаться, что он сам на добрую часть состоит из песчинок. Было ощущение, что даже дышать приходилось песком. Судя по испытываемой тяжести в легких, в этом имелась доля истины.

На долю Эйдена выпало принятие непростых решений. Во время прохода мимо очередного скалистого плато, ему предстояло совершить тяжелый выбор, который сделать за него никто не решался. Дуэлянт словно оказался за трактирным столом, пытаясь скрасить унылый вечер азартной игрой. Правда, в этой игре ценой проигрыша было множество жизней. Оставляя позади островки безопасности, он не был уверен, что до наступления вечера на их пути появиться еще один.

Сомневаясь в том, что удача вновь будет к ним столь благосклонна, он приказал разбить лагерь еще за несколько часов до заката. Доставшаяся им в этот раз скала была куда меньше предыдущей стоянки, и членам отряда приходилось укладываться, буквально прижимаясь друг к другу. Раскаленные дневным солнцем камни были не пригодны для комфортного отдыха. Можно было получить ожог, прислонившись к ним открытой частью тела. Ночью же камень охлаждался и представлялся похожим на лед.

Будучи без сил, Итан повалился на краю и тут же уснул. Ему снилась Сирин. Древняя стояла прямо перед ним и что-то говорила, но звуки не вылетали из ее открытого рта. Глаза девушки были переполнены страхом. Аурлиец уже понял, что она повторяет одно и тоже слово, но разобрать какое был не в состоянии.

– Проснись! – Сирин схватила Кэра за плечи, и ее громкий крик разорвал тишину сна.

Распахнув глаза, он почувствовал, что его ноги что-то касается. Моментально выхватив кинжал, он воткнул его в намеревавшееся утянуть его на песок щупальце. Рядом послышался приглушенный хрип моряка, проснувшегося уже в тот момент, когда щупальце обхватило его шею. Дежуривший в это время Тхорн совершал обход по противоположной стороне скалы и не заметил неожиданного нападения.

Поднявшись по тревоге, отряд смог дать достойный отпор голодной твари. Лишь одному моряку не повезло оказаться совсем близко к краю. Он выронил меч и вцепился пальцами в скалу, в то время как обвившие его щупальца ломали кости его ног. Матрос выл от боли и постепенно поддавался напору зверя. Пальцы оставляли на камне кровавые следы, а изо рта вырвались брызги крови. Копье Га-либа прекратило мучение бедолаги за секунду до того, как щупальца исчезли в песке, прихватив с собой ноги моряка.

– Ты мог спасти его, монстр, – подбежавший Хорив толкнул Га-либа двумя руками в грудь, едва не скинув каннибала со скалы.

– Для чего? Чтобы он стал обузой? Сколько дней он протянул бы без ног в этой пустыне? Сколько человек погибло бы, тратя силы на то, чтобы бедняга мог протянуть еще пару переходов? – спокойно парировал монстр.

По рядам оставшихся в живых пробежала волна страха. Каждый из них сейчас думал о том, что будет с ним, если он вдруг тоже станет обузой, или как ему поступить, если судьба окажется жестока к тому, кто идет рядом.

– Мы никого не бросим. Даже тебя, монстр, – сказал Эйден, почувствовав охватившее отряд настроение.

– Так или иначе, мертвый моряк еще сможет принести пользу. Я его забираю, – ответил Га-либ, выдергивая копье из трупа.

Взвалив на плечо то, что осталось от аурлийца, он отошел настолько далеко, насколько это позволяли скалы. Отведать свой поздний ужин он все же решил, повернувшись лицом к товарищам несчастного. Изучая их лица, монстр думал о том, как скоро они поймут, что в ближайшем будущем каждому из них предстоит сделать сложный выбор, по результатам которого они либо останутся людьми, либо получат шанс выжить.

Глава 12. До и после

Следующим утром отряд продолжил свой путь в неизвестность. Место для стоянки теперь всегда выбирали заблаговременно и старались разбивать лагерь только на тех скалах, что находились на приличном расстоянии от земли. По указанию Эйдена после полудня они продолжали движение только при условии, что на горизонте виден еще один безжизненный оазис, способный защитить их от нападения ночных хищников.

Так проходил день за днем, и мистер Мерфи понимал, что, с учетом новых вводных, его первоначальные расчеты больше никуда не годятся. Дипломатический корпус потерял половину провизии и запасов воды. Другая половина таяла прямо на глазах. Вместо ночных переходов пришлось отдать предпочтение дневным. Да и те были сокращены из-за желания избежать дополнительного риска. Таким образом, по соображениям аурлийца, его отряд был способен преодолеть лишь треть от заранее намеченного пути.

Были и другие проблемы. Раскаленные дневным солнцем скалы отнюдь не были приветливыми хозяевами, готовыми приютить уставших путников. Прислонившись к ним открытой частью тела можно было легко получить ожог. Ночью же камень охлаждался и представлялся похожим на лед. Странники пытались уловить момент золотой середины между льдом и пламенем. В противном случае уснуть было уже невозможно.

Через неделю палящее солнце, голод и обезвоживание начали влиять на рассудок безумцев, рискнувших бросить вызов пустыне. Эйден видел это по их опустевшим взглядам. Каждый новый переход давался все тяжелее и тяжелее. Ладью с остатками припасов теперь могли тащить лишь самые выносливые. Даже одежда казалась неподъемной. Лишь воспоминания о холодных ночах заставляли путников тащить на плечах свой небольшой скарб.

В дороге им встретился высокий бархан. Совершив неимоверное общее усилие, отряд смог втащить на него ладью. Под тенью природного заграждения таился небольшой мертвый лес. Судя по всему, засох он еще много лет назад и не воспламенился лишь благодаря своему укрытию. Изнывающие от голода путники вырубили его практически полностью, чтобы иметь возможность хоть как-то согреваться по ночам.

Спустя несколько дней люди начали сдаваться. Один из моряков сошел с каменных плит, отдавая себя на растерзание щупальцам. Второй сделал большое одолжение Га-либу, бросившись на собственный меч. Итану показалось, что в этот раз он не разглядел в наблюдавших за трапезой монстра людях какого-либо отвращения. Напротив (Кэр не хотел себе в этом признаваться), но в глазах аурлийцев он увидел зависть.

К концу второй недели произошло событие, разделившее жизни каждого на «до» и «после». Приютившие путников скалы принимали в свои объятия не только людей. Множество мелкой, но, к сожалению, несъедобной живности копошилось в расщелинах каждого такого оазиса. Никто из дежуривших в тот день не обратил внимания на маленькую змею, проникшую в спящий лагерь. Проползая около одного из моряков, она коснулась его ноги, и тот, не просыпаясь, инстинктивно оттолкнул ее.

Восприняв подобное действие как акт агрессии, змея впилась клыками в голень спящего гвардейца, впрыскивая яд. Аурлиец был настолько обессилен тяжелым дневным переходом, что даже не проснулся. Открыл глаза он только спустя час. Несмотря на морозную ночь, все его тело горело так, словно двери в ад раскрылись прямо в его грудной клетке. Почувствовав в себе невероятный прилив сил, он вскочил на ноги. Оглядываясь по сторонам, моряк видел, как пламя охватило даже камень.

Поняв, что с его другом что-то не так, матрос «Последнего шанса» поднялся на ноги и попытался удержать мечущегося товарища. Отравленному гвардейцу казалось, что на него надвигается демон. Именно такой, каким его изображали в церковных книгах Аурлии. Выхватив меч, он разрубил пытавшегося помочь ему друга. Предсмертный крик аурлийца разбудил остальных.

Гвардеец махал мечом во все стороны, не давая демонам приблизиться и забрать его душу. Суетливые крики, призывающие отбросить меч в сторону, его сознание трансформировало в жуткие вопли. В конечном итоге Тхорну пришлось убить несчастного, чтобы тот не навредил остальным. Орк виновато огляделся по сторонам, но осуждения со стороны членов отряда не почувствовал.

Окружив тела, все переглядывались между собой. Повисла тишина, и никто не решался произнести то, о чем в эту минуту думал каждый. Кэр знал, что нечто подобное обязано было случиться, но так и не нашел для себя решения, как поступить в такой ситуации. Ослабеший консул первым вышел в центр круга. Осмотревшись по сторонам, он взял одного из мертвецов за ногу и потащил к костру. Моряки расступились, уступая ему дорогу. Избавив бедолагу от одежд, Клетис потянулся к оружию. Обнажив меч, он тремя ударами отрубил мертвецу ногу и принялся жарить ее на костре.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Хорив, будучи единственным, у кого данное действо вызвало гримасу ужаса на лице.

– Он прав – чтобы выжить, нам нужны силы, – неожиданно для своего ученика произнес мистер Норрингтон и потянул к костру другого мертвеца.

Бывший убийца смело смотрел в глаза любому, кто посмел бы бросить ему вызов, но таких не нашлось. Джонатан отчетливо понимал, что сейчас выглядит не лучше Га-либа, но так было необходимо. Только Хорив ухватил его за руку, заглядывая в лицо наставника с мольбой остановить это безумие.

– Мы не должны этого делать, – твердо произнес утларг.

Получив своего лидера, те из людей, кто еще сохранял человечность, позволили себе поддержать Хорива одобрительным гулом.

– Он прав, – уверенный голос Ингрид раздался немного громче остальных.

Ладонь Дункана легла на руку возлюбленной. Когда отступница встретилась с ним взглядом, сразу же поняла, что аурлиец не разделяет ее уверенности. У нее не было сомнений в том, что штурман заботится не о себе. Сила синих кристаллов наделила его куда большей выносливостью, чем свойственна обычному человеку. Мистер Грин держался лучше большинства членов отряда, однако его шутка последний раз прозвучала много дней назад.

В лагере началась перепалка. Прошедшие вместе через множество испытаний товарищи раскололись на две противоборствующие фракции. Еще чуть-чуть, и дело могло дойти до кровопролития.

– Нам придется это сделать. У нас есть миссия, от результата выполнения которой зависят не только наши жизни. Сейчас не время думать о своем нравственном спокойствии, – каждое произнесенное Итаном слово было ему отвратительно, но иначе было нельзя.

Споры тут же прекратились. Даже самые уверенные сторонники гуманного подхода к телам павших товарищей в конечном итоге были вынуждены сдаться под напором убеждения остальных. Только Хорив наотрез отказался принимать участие в этом ужасающем застолье.

Порция досталась каждому. Вчерашний друг сегодня придавал новые силы тем, кто еще хотел побороться за спасение своей жизни, но не души. Прежде чем перейти грань, Кэр взглянул на Га-либа. Монстр наблюдал за происходящим с едва заметной, не лишенной ехидства улыбкой. Словно по-отечески следил за тем, что его дети все делают правильно. Правда, и у него теперь имелся повод для переживаний. Отныне ему придется разделять свою порцию с другими.

Итан впился зубами в жесткое мясо. В этот момент ему показалось, что медальон на его груди начал источать приятное тепло. Аурлиец чувствовал, что сегодня перешел грань, после которой уже никогда не сможет вернуться к обычной человеческой жизни.

– Прожить тысячелетия, чтобы оказаться в этом моменте, – сжав зубы, процедила Ингрид.

– Для отступницы ты слишком сентиментальна, – улыбнулся еще шире Га-либ.

Не выдержав, отступница вскочила со своего места. Согнувшись, она с трудом сумела сдержать рвотные позывы. Капитан Хольт мрачно оглядывал понурые лица переполненных отвращением к самим себе людей. Поймав на себе взгляд штурмана, Рэджинальд, не произнося ничего вслух, попросил друга поддержать его.

– Они бы поняли. Не осуждайте себя. Если умру я, то не буду держать на вас зла, если помогу утолить голод, – сказал он, первым покончив со своим ужином.

– О нет, вас, мистер Хольт, мы оставим на потом. Настолько пропитанное элем тело должно сохраниться куда дольше остальных, прежде чем начнет гнить, – произнес Дункан и тут же почувствовал на себе неодобрительный взгляд Ингрид.

Лицо Рэджинальда приобрело оскорбленный вид, но его план сработал. Над столом раздалось несколько смешков, а каждый второй позволил себе улыбнуться. Бывший капитан «Отчаяния» верил в то, что если человек способен посмеяться над собственным горем, он еще не сдался.

Мистер Норрингтон оставил половину своей порции и, поднявшись с места, направился в сторону одиноко стоящего Хорива.

– Я предпочту смерть, – произнес, не оборачиваясь, молодой утларг.

Джонатан постоял рядом с ним еще несколько секунд, но настаивать не решился. Он понимал, что недавним решением, скорее всего, навсегда оттолкнул от себя своего ученика. Убийца знал, что был прав, но Хорива за его выбор стал уважать еще больше. Этот юноша еще не был проклят жизнью и ценил свободу своего выбора.

Если бы путники знали причину бреда, охватившего их ставшего ужином товарища, они бы никогда не притронулись к его телу. Однако никто из них и подумать не мог, что причина в яде маленькой змейки, а не в тех испытаниях, что выпали на долю бедолаги. Ночью тем из странников, кому досталась отравленная порция, снились жуткие ночные кошмары.

Мистеру Мерфи повезло меньше всех. Именно ему досталась та часть ноги, что была ближе всего к центру укуса. Мясо было немного пережаренным, и увидеть место ранения не представлялось возможным. К тому же зубы дулянта впервые коснулись плоти человека и не могли понять, что со вкусом что-то не так.

Эйден проснулся весь в поту. Хаотично вращая головой, он пытался понять, что происходит. Он стоял на ногах, а на него был направлен меч консула. Аурлиец не знал, что начал кричать еще во сне, и выхватил меч. Испугавшись, что он тоже сошел с ума, Клетис решил не рисковать. Если бы не остановившая своего господина Кара, аурлиец сейчас уже был бы мертв.

– Он нужен нам, консул! Никто лучше него не знает, как выжить в пустыне! – раздавшийся крик принадлежал то ли Итану, то ли капитану Хольту.

– Надо убить его, он опасен! – голос консула долетал до него сквозь туман.

– Нет. Я разберусь. Я обязана ему, – этот голос и произнесенные им слова были более приятны.

Эйден почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Изящные пальцы заставили его разжать руку и отдать меч. Кара подошла ближе, смотря ему в глаза. Сейчас она казалась ненастоящей, похожей на мираж. Воительница ловко отцепила пояс с кинжалом и отбросила его в сторону. На секунду она задержалась, изучая лицо аурлийца.

Это стало ошибкой. Вместо красивого женского лица сознание мистера Мерфи преобразовало его в череп живого мертвеца. Испугавшись, он вцепился ей в горло. Кара ухватилась за его руки, но хватка была железной. Она пыталась что-то сказать, но ей этого не удалось. Воительница уже успела посинеть, когда ей на помощь пришел консул. Рукоять меча ударилась о затылок мистер Мерфи, заставляя его обмякнуть и повалиться на камень. Кара зашлась в тяжелом кашле.

Эйден проснулся лишь днем. Открыв глаза, он увидел перед собой идеально чистое небо без единого облака. По скрежету досок о песок дуэлянт понял, что лежит в ладье. Аурлиец попытался подняться, но быстро понял, что его руки и ноги связаны. Потребовалось некоторое время, чтобы заботливое сознание разблокировало воспоминания о событиях вчерашней ночи.

Мистер Мерфи приподнял голову, чтобы осмотреться, и тут же испытал приступ сильной боли. На другом конце ладьи лежала Кара. Сковывающий ее крылья каркас все еще не позволял ей выносить дневные переходы. Глаза девушки были обращены к небу, а на шее виднелись следы от его пальцев. Она долго не моргала, и аурлиец испугался, что вчера ночью все же убил ее.

Почувствовав на себе взгляд, Кара встрепенулась и посмотрела на Эйдена. На ее лице отразился испуг. Мистер Мерфи виновато поднял скованные руки, давая понять, что его сознание уже очистилось и он сожалеет о случившемся. Он хотел приподняться, но ее холодные зеленые глаза заставили его остаться на месте.

– Очнулся! – крикнула гестала, и Эйден почувствовал, как ладья тут же прекратила свое движение.

Аурлицы столпились вокруг бортов единственного транспорта. Итан предложил дуэлянту отдохнуть до конца дня, но мистер Мерфи не хотел весь день ловить на себе испуганный взгляд Кары. Превозмогая боль, он покинул ладью и занял свое место в цепочке пустынных странников.

Кэр не стал с ним спорить и, повязав вокруг груди окровавленные канаты, стал первым, кто вновь потянул транспорт в сторону юга. Стараясь отвлечься от боли и усталости, он размышлял о природе человека. Проснувшись утром, о событиях ночи никто не говорил. Все делали вид, словно вчера не произошло ничего из ряда вон выходящего. Несмотря на это, аурлиец знал, что каждый идущий рядом с ним, как и он, думает только об этом. Возможно, все они надеются, что это был лишь мрачный сон, и боятся заговорить, чтобы не получить этому событию однозначного подтверждения.