Текст книги "Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне"

Автор книги: Константин Закутаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава XII

…Кроме того, сложность работы по раскрытию особо тяжких преступлений обуславливается слабыми оперативными позициями, коротким сроком пребывания, отсутствием спецаппарата.

Голос Жоганюка монотонно гудел и, в сочетании с духотой кабинета, в который набилось пятнадцать человек, действовал как психологическое истязание.

За шефским столом восседал полковник Куликов, что-то задумчиво чертивший в блокноте, за приставленным столом сидели Жоганюк и Кутузов, с другой стороны расположились офицеры Мобильного отряда. Их не представили, один был с погонами капитана, потоньше и посуше, второй, подполковник, внешне напоминал борова, как лицом, так и фигурой. Всем своим видом, он демонстрировал превосходство, некое тайное знание, апломб профессионала. Оба, как выяснилось впоследствии, оказались москвичами. Оперсостав разместился на стульях вдоль стен кабинета, у каждого на коленях, как того требует сам факт посещения руководства, лежал блокнот или ежедневник.

Лишь Бескудников, закинув ногу за ногу, периодически позёвывал.

Когда Жоганюк закончил доклад о причинах нулевой раскрываемости-выявляемости и прочих оперативно-служебных проблемах, все молча уставились на Куликова.

Однако, вместо него слово взял «мобильный» подполковник:

– Это всё, лично я, за свою жизнь слышу не первую тысячу раз, – откинувшись на спинку стула начал он, – а конкретных предложений по улучшению ситуации я никогда не слышу… Заметьте, конкретных! – его толстый палец взвился вверх. – болтология «расширим-углубим» она у всех одна и та же… Я здесь, в Чечне, уже одиннадцатый раз и знаю, что к чему… Что в 95-ом, когда я работал в ГУОШ, что сейчас в Мобильном… Приезжая в подразделения я наблюдаю одну и ту же картину.

Сколько вы направили информаций в местный отдел? Нормальной? Объективно подтверждённой? На реализацию?

В этом месте Катаев и Рябинин переглянулись. Какой дурак будет отдавать информацию, которую можно реализовать? Да ещё и в местный отдел? Лучше уж сразу в унитаз…

– А как у вас идёт отработка информации, которая поступает от «смежников»[39]39
  Смежники – иные правоохранительные структуры: ФСБ, ГРУ, СВР, контрразведка, армейская разведка.


[Закрыть]? Или из других районов?

Здесь подпол опять чего-то не того говорит, подумал Катаев, информация от «смежников» поступает только та, которую они сами не хотят «работать» ввиду бесперспективности. Либо она настолько неконкретная, что не всегда поймёшь о каком населенном пункте идёт речь.

– А вечное оправдание про отсутствие вербовок?! «Мало времени находимся в республике…» Да у вас под носом торговля на площади – любого берите, протокол оформляйте и давите на него… Они тут все чего-то знают…

Дальше подполковник мог и не продолжать. И дело даже не в некомпетентности как таковой, видимо есть установка – вздрючить так, чтобы шуба завернулась, как выражается Бес «по-человечачьи». Да и как агентуру за месяц завести? Если только левак оформлять…

Подтверждая размышления, в невесёлые думы Катаева прорвался голос подполковника:

– До вас которые были… э-э… тоже вначале «бекали» да «мекали», а потом ничего… Пошло дело. И агентура появилась и показатели.

Теперь уже ясно давали понять – гоните левак, работайте на бумагу. Хорошо хоть по рынку ползать не надо, заниматься административной практикой.

Ещё минут десять проверяющий поупражнялся в красноречии. Вспомнил какие-то случаи из его практики, как они готовились к атаке боевиков, но та так и не состоялась; как по его личной информации поднимались серии терактов, но следствие всё «просирало»; как у него чётко поставлено взаимодействие с ГРУ и ФСБ, но примеров почему-то не привёл.

Заканчивая своё словоблудие, он хлопнул ладонью по стопке бумаг, пояснив, что этот блок информации сегодня официально передан полковнику Жоганюку (тот преданно кивнул) и с завтрашнего дня отдел КМ Фрунзенского ЦС займётся её отработкой. Второй офицер, добавил, неожиданно тонким голосом, что он назначен куратором во Фрунзенский Центр по линии похищений людей и будет периодически наезжать для проверки.

Сидящий дальше всех от стола Бескудников, шёпотом, но все услышали, на ухо принялся рассказывать Поливанову как он дома, в УВД писал справки о проделанной работе, не выходя из кабинета, часто с пивом.

– Бескудников!!! – рявкнул Куликов. – Ты высказаться хочешь!!?

– Никак нет, товарищ полковник! Виноват, товарищ полковник! Извините, товарищ полковник! – вскочив со стула, стрункой вытянулся Бес.

– Сядь! И заткнись! Шут гороховый! – рыкнул полковник.

Бескудников, с видом оскорблённой добродетели, опустился на место. Промолчавший всё совещание Куликов, кроме «стоп-крана» в адрес Беса, больше ничего не проронил. Только, когда Жоганюк объявил об окончании и опера повернулись на выход, он негромко попросил:

– Рябинин, Катаев! Дождитесь меня на улице…

Отделившись от опермассы, направившейся в кубрик, Рябинин и Катаев, притормозили, подойдя к постовым, дежурившим на КПП. Болтая с ними на разные темы, опера поглядывали на выход, чтобы не прозевать полковника Куликова. Ждать пришлось достаточно долго, мимо них уже прошли Гапасько с Липатовым на переговорник, Кутузов, хмурый и сосредоточенный ушел к себе, Долгов, не дождавшись Катаева, отправился в спортзал в одиночестве. Наконец, сопровождаемый обоими кураторами, в дверях показался Куликов.

С ними, что ли, разговаривать, подумалось и Косте и Сергею, но их опасения не оправдались.

– Так, вашей «коробочки» ещё нету, – прощаясь за руку, сказал Куликов «борову».

– Он на подходе, мы по рации запрашивались, – подполковник, экипированный по последнему писку спецназовской моды, прилаживал чёрный берет на голову. Второй офицер был ему под стать, только без наколенников. А так и разгрузка «буря в пустыне», и бронник в мелкий квадрат, и мягкие берцы стильно сочетались с АПСами на боку и АКСУ-хами на плече. По-крайней мере, расхристанные вологодские оперативники, могли похвастать лишь возрастом до тридцати, и то не все, да менее запущенными фигурами. Но элегантносуровый внешний вид «псов войны» всё равно был вне конкуренции.

– «Железа» только не хватает, – шепнул Рябинин, его обуревали те же чувства, что и Костю, – для другой публики берегут, наверное…

– А может нету? – усмехнулся Катаев.

– Хорош… Нету… У таких-то, да после одиннадцати ходок… – Рябинин зло скривил рот, – у нас в Афгане, такие, бл, красавчики со звёздами Героев уезжали, поверь мне, и сейчас ни хера не изменилось.

Меж тем, пожав руки «мобильникам», Куликов направился к операм, а капитан с подполковником вышли за ворота.

– Прогуляемся, – предложил Куликов, указав направление в сторону задних дворов.

Неторопливо пройдя несколько шагов, Куликов начал:

– Я задам один конкретный вопрос и хочу услышать конкретный ответ… Вы сможете поднять убийства Крылова и Таричева? Да или нет?

– Олег Саныч, это дело, скорей всего, времени и возможностей, – Серёга немного стушевался, – но ни того, ни другого у нас нет…

– Зато понтов у вас выше крыши, – оборвал его Куликов, – «распальцовка», «базар – вокзал» и «бычка»… Хорошо… – поддав ногой, попавший на пути камешек, продолжил он, – что вам надо для работы? ОМОН? СОБР? «Коробочки»? Ещё оперов?

– Нам надо не мешать, – собравшись с духом, сказал Костя.

Куликов даже остановился, чтобы посмотреть на оперативника повнимательней.

– Количество не всегда влияет на качество, – сбиваясь от волнения, погружался Костя в прорубь инициативы, – даже за столь короткий срок можно получать информацию, но очень часто источники требуют оплаты несоизмеримой с деньгами, выделяемыми на оперрасходы…

– Больше всё равно нельзя, – возобновил прогулку полковник, – химичьте, крадите… Не мне же вас учить… А что касается конкретной информации, – он на секунду замолчал, – за информацию о тех, кто наших завалил, можете обещать любую машину УАЗ, два… Хоть «Урал» из нашего автопарка, не жалейте… На боевые, если что спишем…

– А гражданской машины, товарищ полковник, нельзя прислать для розыска? – попросил Сергей, – на «козлах» да на «буханках» многого не высмотришь…

– Я у вас какую-то «пятёрку» красную видел, – вытянул в сторону автопарковок руку, Куликов, – где-то между «водовозкой» и «Уралом» стояла…

– По делу изъятая, – подтвердил Рябинин.

– А-а-а… – хитро улыбаясь, протянул полковник, – и выдавать надо месяца через два, да?

– Ну как-то так…

Некоторое время все трое шагали в молчании.

– Да ещё вот что, – обратился к Рябинину Куликов, – ты опять игры с пленными начал?

– По возможности, Олег Саныч… – было заметно, что Серёга напрягся, – а что, кому-то мешает?

– Мне нет, – быстро ответил Куликов, – а вот кое-кому твое рвение непонятно в этой, э-э, непрофильной, для уголовного розыска, тематике…

– Так ведь жалко пацанов-то, Олег Саныч, – как мимо такого пройти? А скидывать «смежникам» душа не позволяет…

– Вот им-то и непонятно всё это… Делают удивленные глаза и спрашивают, а чего это угрозыск куда ему не следует лезет. Ведь ему это в показатели не идёт…

– А я жизни человеческие показателями не измеряю, – потемнев лицом, резко перебил его Рябинин.

– Ты, голос-то, не повышай, – тоже не елейным тоном посоветовал Куликов, – в этих вопросах ты по грани ходишь… Это пока, у тебя всё получалось. Стоит один раз ошибиться, ни я, ни генерал тебя не вытащит. Да ещё, вон, – он кивнул на Костю, – «золотую молодежь» за собой утянешь.

– Мы добровольно, товарищ полковник, – Костя в силу возраста, не совсем понимал его намёков на проблемы, ведь хорошее дело – пленных доставать и почему это кому-то не нравится, – общим решением.

Куликов слегка поморщился и жестом осадил Катаева. Они, дойдя до конца территории, просто стояли на месте.

– Я все понял… – Рябинин в упор посмотрел на Куликова, – эти двое из ларца, поэтому нас всякой хернёй решили загрузить? Да ещё и по линии похищений покурировать?

– Заметь, я тебе этого не говорил… – с нажимом произнёс Куликов и развернулся на каблуках, – ну, идём обратно…

– Я здесь пробуду ещё несколько дней, – зачем-то посмотрел на часы, полковник, – обращайтесь по любым вопросам… С сегодняшнего дня я распорядился чтобы на вызова ездил «Урал», пока, правда, самодельноукреплённый, и в опергруппе будет только один оперативник… Руки у тебя, Рябинин, развязаны… Как в родном Череповце, – усмехнулся Куликов, – работайте круглые сутки… Основная задача, хотя бы получить информацию о том, кто причастен к нападению на наш УАЗ… если сами реализоваться не сможете, я отдам информацию куда надо. Там будьте уверены… – и он замолчал, очевидно, посчитав, что сказал достаточно.

– Если вы, Олег Саныч, имеете в виду не процессуальные действия, – негромко произнёс Рябинин, – Таричев наш друг, а не чей-то там ещё… Мы сами реализуемся… В любом случае…

– Я должен знать об этом, понятно?! – голос полковника тяжело звякнул.

– Так точно.

Поняв, что маршрут прогулки подходит к концу, Куликов резюмировал:

– В общем, забрасываете все дела и работаете только по этой теме… Все моменты, по крайней мере, пока я здесь, замыкаете на меня… Когда я уеду, Жоганюку, но в минимальных рамках… Только, Рябинин! – палец Куликова уткнулся Серёге в грудь, – это не значит, что его надо посылать на хер! В целом, он должен быть в курсе…

– А как быть с этим… ну… с комсомольскими поручениями, – показал на ворота, за которые недавно вышли кураторы, Катаев.

– Во-первых, Бескудников что-то там бухтел про ваше умение писать справки о проделанной работе, не выходя из кабинета… Кстати, Сергей, а он не бухает?

– Что вы, Олег Саныч… Каждый день на турнике… Пробежки…

– А то мне в городском УВД сказали, что за пару дней до отъезда он, пьяный в дугу, грозился по возвращению подбить кабинет Пестова…

– Какой кабинет? – не поняли опера.

– Ну, своего начальника КМ… – со смешком пояснил Куликов, – из гранатомёта, а может из «Мухи»… Так что, народ здесь у вас подобрался весёлый, так сказать с огоньком… Аккуратней, Рябинин…

– Это не ко мне, товарищ полковник… Надо мной целых два начальника… Пусть у них голова болит…

– Вот у них и болит… Приехать не успел только и слышу: Рябинин да Бескудников… Ну, этого иногда поминают, – кивнул он Костю, – а когда начнёте по нашей теме работать много всего прилипнет и отлипнет… Не первый раз оба здесь, сами всё знаете… Поэтому и говорю только с вами…

Эти слова он договаривал уж в дверях комендатуры. Пожав оперативникам руки и, бросив на прощание: «Если что, я на втором этаже в гостевой», – застучал тяжелыми ботинками по лестнице.

– Что скажешь? – спросил Костя Сергея, когда они остались одни.

– Те же яйца, только в профиль… – выбив сигарету из пачки, ответил тот. – Ты, что, Костян совсем не догоняешь?

– Нормальный, вроде, мужик… Без понтов, общается без закидонов, вон, помощь обещал.

– То же, что и всегда… Вы делайте, а мы посмотрим, если всё хорошо, мы в теме… Если в жир вляпаетесь – вас предупреждали… Только всё более красиво объяснено, под своего парня.

– Ну, я не знаю… – Костя пожал плечами, – значит аккуратней надо… Чтобы в жир не въехать…

– Но рискуем-то мы! Хотя лично мне, – Рябинин, сделав пару затяжек, бросил недокуренную сигарету в урну, – без разницы кто какую карьеру себе на этом сделает… Я хочу за парней ответку выписать… Пусть и звучит это как в кино… В ментовке же у нас, сам знаешь, либо жернова разотрут, либо сам жерновом станешь… Вот, Олег Саныч, говорят, неплохим опером был, жулики у него в кабинете с оплеух не слезали… А стал жерновом и пару оперов с четвертого отдела, за пару пощечин наркобарыге, под оэсбэшные молотки отдал… В прошлом году дело было…

– А тебя что растёрли жернова?

– Я выскочить хочу успеть… Хотя зацепило, конечно… И под «заказ» приходилось людей закрывать… Ладно. Вон, тебя ждут, по-моему, – кивнул он в сторону КПП.

У выходной калитки, уперев руки в боки и склонив голову набок, в выжидательной позе стояла Карина.

– Молодой человек! – сверкнув белой полоской зубов, улыбнулась она, – очень неэтично заставлять даму ждать… Я, – она распрямила плечи, демонстрируя крепкую балетную грудь, обозначившуюся сквозь штормовку, – полковникам отказала, лейтенанта жду, а он…

Даже вечно хмурый Рябинин, заулыбался, глядя на веселящуюся корреспондентку.

– Куда вас пригласить? – галантно шагнул к ней навстречу Катаев, – в кубрик, столовую, кабинет…

– Скучный выбор, офицер, – Карина, своим фирменным жестом, убрала прядь волос за ухо, – давайте лучше я вас приглашу…

– Куда? – искренне удивился Костя.

– В прессгородок…

Сзади засмеялся Рябинин. Для него слово «пресс» ассоциировалось, в основном, с незаконными методами ведения следствия, а не со средствами массовой информации.

– А можно? – Костя знал, что прессгородок располагается между правительством, МЧС, Центром Содействия и отделом ФСБ по Грозному. И его усиленно охраняют – там часто бывают представители иностранных СМИ.

– Мне можно… И по тебе я решу, только до комендантского часа вам надо будет обратно уйти…

Ага, следующего дня, хотел пошутить Катаев, но, вспомнив её отношение к фривольным шуткам, осёкся.

– Там у нас монтажная, телефон спутниковый… Кеша материал перекидывает…

– Серый… – повернулся Костя к Рябинину, – ну ты…

– Иди, иди я тебя прикрою, – очень понимающе усмехнулся тот, – пароль только спроси у постовых, а то мало ли что…

– Скажи, что я Бесу велел кланяться, – засмеялся Костя, – ну всё… до вечера…

Подойдя к Карине, Костя решил рисануться:

– Are you ready?

– Follow me… – в тон ему ответила та, с чистейшим, на фоне катаевского, произношением и толкнула дверь КПП.

Преодолев все препятствия тройного кольца охраны, Костя и Карина оказались на вип-территории прессгородка. Пропуск, документы об аккредитации, карточку-удостоверение НТВ Карина рассовала по карманам и застегнулась, Косте пришлось повторить все манипуляции. Минутой ранее, охрана, не взирая ни на какие документы, прошлась металлоискателем как по ней так и по нему.

– Нам туда, – показала Карина на три, отдельно стоящих, вагончика.

Наверное, вагончиками несколько рядов минидомиков назвать можно было условно. Даже на первый взгляд, небесно-голубого цвета, коробочки жилых модулей производили евровпечатление. Над входной дверью каждого модуля присутствовал кондиционер, окна отливали зеркальным нанесением, а стенки укреплены – проходя мимо одного из них, Костя проверил ударом костяшек пальцев – титановыми листами.

В проходах между «вагончиками» были вделаны металлические столбы – трубы на которые сходились провода, убегая, в свою очередь, в самый конец территории, где, скорее всего, находилась электростанция. Именно там, на открытой площадке, дополнительно охраняемой по внутреннему периметру, громоздилось несколько огромных спутниковых тарелок.

Косте стал понятен тактический смысл расположения, в самом центре силовых подразделений, городка для СМИ и других делегаций. Такое количество объектов космической связи действительно нуждалось, не только в тройном кольце охраны, но и в гарантированной удалённости от возможных подходов. Если только с одной стороны, вип-городок, помимо охраны по периметру, прикрывался территорией ЦС, с его системой защиты и минными полями, то пресса может спать спокойно.

– У вас тут, как в трамвае – копируя Полиграф Полиграфыча, обвел рукой, пугающую чистоту асфальтного покрытия, Костя, – ни окурка, ни плевка…

Действительно, вся территория городка была закатана в асфальт и нигде не было видно даже намёка на захламлённость.

– Наверное, дворникам хорошо платят… Я не в курсе… Вот мы и пришли, – девушка взялась за ручку двери модуля, – о-о, открыто… Проходи…

Небольшой, квадратом коридор, при входе в который сразу же упираешься в санузел, расходился направо и налево в две небольшие комнаты.

Карина свернула налево и они оказались в светлом и уютном, типа вагона СВ, отсеке. С двух сторон располагались мягкие, скорее всего раздвижные, диваны. Между ними был пристроен стол, с нависающим от стены светильником. Окна с двух сторон, перекрёстно красили пространство комнаты увалами наступающего майского вечера.

– Кеша, наверное, в монтажку убежал, – присела, откинувшись на спинку дивана, Карина, – дверь открыта. Я сейчас. Схожу к нему в комнату, сумку разворочу, у него там много запасов… Кофе напою тебя, я его в Колумбии покупала… Супер…

Костя с любопытством осматриваясь, опустился на диван. Его развеселил этот миниатюрный уголок цивилизации. Небольшой телевизор над входом, кондиционер, холодильник с мини-баром, правда, пустым, жёсткое, но всё-таки ковровое, покрытие.

Он готов был поспорить, что в санузле присутствует душевая кабина, не чета их, обколоченной фанерой и бочкой сверху, помывочной.

– Включи телевизор, – Карина подшагнула к сидящему на диване Катаеву, запах сандалового дерева, из другой, мирной жизни, пробивался сквозь, насыщенный дизельной отработкой, воздух, – пульт от тебя справа, под рукой…

Чувствуя, что голос может предательски соскочить на фальцет, Костя молча кивнул и, пошарив рукой по велюровой обивке, нащупал пульт.

Девушка, постояв на пару секунд дольше, чем требовала ситуация, после оживления экрана, улыбнувшись чему-то своему, подошла к выходу из комнаты.

– Буду через пять минут… Если Кеша успел ваших пленников заслать, то скоро покажут… Ну всё… Я за кофе…

Глава XIII

Карина вернулась минут через двадцать. Очевидно, она выходила из модуля – было слышно как хлопала, выпуская и впуская, входная дверь. Катаев даже успел немного подзаскучать. Щелкая кнопками на пульте, он несколько нервно перебирал немногочисленные каналы. Само по себе совместное нахождение с красивой девушкой в условиях ограниченного пространства его не смущало, однако представительница женского пола не была похожа ни на одну из его знакомых. И дело, конечно, не во внешности, хотя и в ней тоже. Карина, как бы это правильнее выразиться, была малость не его полета птица, что ли. Чуть старше его, она вела себя как знающая себе цену женщина. При чем немалую. В тоже время Костя чувствовал, что не профессиональная потребность, ну не только она, обусловила его появление в журналистском вагончике. Карина тянула к себе, с ней хотелось разговаривать, совпадать взглядами на жизнь, ловить одобрительную улыбку и постепенно подсаживаться ближе. В тоже время страх быть осмеянным, «мальчик, ты чего?», сковывал все мышцы, не позволяя пошевелиться. Как мультяшный киногерой, замер и хлоп-хлоп глазками.

– Не успеем сегодня посмотреть, – Карина присела напротив, – Кеша все отправил, но передача уже… В общем, не судьба, солдатик…

Она улыбнулась, глядя через глаза прямо в душу Катаеву. Кипяток из электрочайника, смешавшись с ароматным кофе, наполнял атмосферу флюидами иной жизни. Красивая девушка, умиротворяющая тишина, откровенность уединенной обстановки – все это не расслабляло, а еще больше напрягало молодого оперативника.

– Хороший кофе, – бухнул он, не зная, что говорить в этой ситуации.

– Разбираешься в кофе? – Карина обеими ладонями сжимала кружку, словно грея руки.

– Нет, – честно ответил Костя, – ни в чае, ни в кофе не разбираюсь…

– А почему ты тогда решил, что кофе хороший? – журналистка откинулась на спинку, вновь подарив Катаеву мимолетную улыбку.

– А я и не пил никогда такого, – Костя сделал небольшой глоток несладкой горечи, – да и мне кажется, что ты-то точно разбираешься…

– Что есть, то есть…

Карина, скинув кроссовки, взобралась с ногами на диванчик. Ее спортивные бедра, даже сквозь джинсовую ткань, приковывали внимание глаз молодого изголодавшего организма. Катаев, желая слегка стабилизироваться, сделал еще пару глотков горячего напитка. Небо и пищевод обожгло, но мысли вернулись из розовых далей в объективную реальность.

– Приступим… – девушка поставила кружку на стол и, взяв пульт, скатала громкость на экране до минимума.

– К чему? – Костя с трудом сглотнул комок волнения, чувствуя, как организм начинает выдавать его желания.

– К интервью, – еще шире улыбнулась Карина, – а ты что подумал?

– Это и подумал… – буркнул Катаев, ощущая заполыхавшие уши, – только без диктофона и прочих ваших прибамбасов…

– О кей, господин министр…

Карина, глядя на Катаева, задумчиво покачалась всем корпусом, словно оценивая его возможности.

– Послушай, Кость, – пытливо подалась она вперед, – вот ты не очень похож на омоновца какого-нибудь… Или на военного, типа, «бей-беги», да и возраст у тебя пока еще способный воспринимать информацию адекватно… Вот зачем ты сюда приехал, а?

– Карина, – перебил ее Катаев, – я этих вопросов наслушался еще, когда у себя в отделе руку поднимал, ну, как бы правильно выразиться, добровольцем… А тут…

– А я и ответов много слышала, – в свою очередь перебила его Карина, – разных, от тупых до смешных…

– А от меня какой хочешь услышать?

– От тебя? – девушка вновь взялась за кружку, – интересный… Чтоб ты мне не про «боевые» ваши рассказывал или про борьбу бобра с ослом, тьфу, добра со злом… А про себя, про свои личные ощущения, понимаешь?

– А я не знаю почему поехал… – Костя искренне пожал плечами, – глупо, конечно, но с детства мечтал… Когда к нам в школу афганцы приходили я больше всех им вопросов задавал. Фотки их, военные дольше всех рассматривал… А потом, когда войска вывели даже чуть не плакал, так воевать хотелось…

– Получается это твоя хрустальная мечта? – без тени улыбки спросила девушка, – и она исполнилась? Ты счастливый человек…

– Не думаю, – Катаев принял ее заинтересованность, – все-таки воевать за родину и воевать здесь это большая разница… Да и я не имбецил инфантильный, который в войнушку играет. Просто получается, что ты на хрен здесь не нужен. Когда я в первую командировку приехал, здесь война шла такая, что неба видно не было. Вот представь, заезжаем мы на «броне» в Грозный, а он горит. Весь, от одного края горизонта до другого… Взрывы, стрельба… Жутковато, конечно… Вот там все понятно было – кто первый «Минутку» возьмет. Мы, «Восток», или группа армии «Запад». И задачи ясны – освободить город от «духов». Страшно, конечно, но цель конечная видна… А сейчас…

Катаев, разойдясь, слегка матюгнулся. От пристально-серьёзного взгляда Карины немного стушевался. Стало стыдно за несдержанность и откровения перед гражданской персоной. Правда, симпатичной.

– Ну а что сейчас? Ведь не в бирюльки играете? Вон, пленных освободили…

Надо отдать должное, журналистом Карина была классным. Тонко чувствуя на что надо давить, она технично подтягивала молодого опера на откровенность.

– Так ведь это не надо никому! – сорвался тот, – ни в статистику сраную не идет, ни в показатели! Наоборот глухари вешаем. Ведь тех, кто их похищал не задерживаем… Да и вообще, получается, что не в свое дело нос суем… Понимаешь, здесь у меня впечатление складывается, что мы статисты. Четко в определенном периметре. Подрыв – выезд-фиксация. Зачистка-выезд-съемка. Никаких результатов, но планы поставленные выполнены. И всем плевать, что результаты нулевые, а «чехи» про эти зачистки за неделю знают. Номер отбыли и домой…

– Значит тебе, Костя больше всех надо, – продолжала профессионально дергать струны душевного равновесия Карина, – вот только вернемся к началу разговора… Зачем?

– Просто я считаю, что так правильно… И не я один, – Катаева задел этот, в общем-то справедливый вопрос, – если ты должен убийц искать, то ищи, а не жопу в кабинете грей… Сюда ни одного силком не пригнали, да и у нас никто, в принципе, не ссытся… Так, руководство только за показатели переживает, чтоб количество приехавших совпало с количеством уехавших… Уже не совпадет…

Он замолчал, поняв, что наговорил лишнего. Придя сюда, Костя рассчитывал на легкий треп с возможным переходом на флирт. Ну и может быть…

Сейчас же получалось, что темы их узких оперских посиделок озвучились не совсем в подходящем месте. По – крайней мере, не для журналистских ушей эти мысли. Честь мундира, есть все-таки такое понятие.

– Мне кажется, – Карину зацепила молодая и порывистая искренность Катаева, – это не ваша война… Ну, не таких как вы… Подставят вас или сольют. Я бы еще поняла, элементы тщеславия, когда вы наперегонки перед нашей камерой скакали бы… Так ведь нет… Тебя вообще, как медвежонка из берлоги достали, спал и плевал на четвертую власть… Поэтому прислушайся, офицер, к внутреннему голосу, не кажется ли тебе, что не нужна вам эта война…

– Знаешь, Карина, – Катаев вместе с приливом гнева вдруг ощутил нарастающую волну желания, – я считаю, если ты погоны надел, то не хер рассуждать правильно или неправильно… Ты приказ выполняет должен, а не рассуждать о высокой морали! Раз опер – работай! Они людей убивают, похищают, пытают – вперед, за гриву их и в камеру! Не хотят по-хорошему, давай по-плохому! Лучше сразу по-плохому…

Скрывать мужскую реакцию организма стало непросто и Костя, как можно ближе, наклонился к столу. Девушка, слегка покраснев от повышенного тона последних фраз, почему-то также подалась вперед. Неожиданно для себя Катаев протянул руку и положил ладонь на тонкие пальцы. Этот нахальный жест не вызвал негативной реакции, она лишь вскинула глаза на оперативника. Где – то в самой их глубине Катаев разглядел тот самый любопытный женский страх. Когда хочется и колется.

– Ты красивая… – еле выдавил он из себя, – это не комплимент, Карина…

Она засмеялась низким грудным смехом, но руку не убрала. От происходящего слегка кружило голову, а мурашки вдруг атаковали предплечья. Костя чувствовал, как подрагивает кисть девушки под его шершавой ладонью, подталкивая к настойчивости мужских шагов. Не выпуская ее руки, он сместился с диванчика на корточки, оказавшись лицом к стройным ногам. Карина улыбалась уже по-другому. В ее взгляде сквозил чисто женский интерес, она, развернувшись корпусом навстречу Катаеву, полушепотом произнесла:

– Девять с половиной недель… Сцена, когда Микки Рурк и Ким Бэссинджер мирятся… Мой любимый фильм…

– Сто раз смотрел… – также шепотом ответил Костя и, обнаглев, скользнул ладонями по джинсовой ткани.

Карина ответно прошлась рукой по стриженой голове оперативника, слегка задержав его поступательное движение.

– Какой ты пацан все же… – покачала головой девушка и потянула Катаева на себя.

Их губы не встретились. Входная дверь, открывшись, колыхнула, как им обоим показалось, весь модуль. Карина отпрянула, жестом указав Катаеву на место напротив. Костя разочаровано пересел и зло уставился на вошедшего. Это был оператор Кеша.

– Я на минуту, Карин, – тот был немного озабочен, – ОРТэшники приехали, панорамы свежей просят… Где вчерашние съемки?

– А я все кассеты к тебе в комнату закинула, – слегка дрогнувшим голосом сказала журналистка, – на холодильнике лежат…

Кеша кивнул головой и, погремев в соседнем отсеке, вышел.

Карина, дождавшись, когда стихнут увесистые шаги оператора, встала из-за стола. Катаев поднялся ей навстречу.

– Знаешь, опер, – она уперла ему в грудь обе ладони, – ты, наверное, единственный мужчина в моей жизни, с которым я очень хотела, но не стала…

– А что так? – Катаев криво усмехнулся, – уровень не тот?

– Ты лучше меня, – Карина легонько оттолкнула офицера от себя, – по-крайней мере, пока… Когда с мое в грязи изваляешься, приезжай, интересно будет…

– В Москву? – понимая, что ничего уже не срастется, Костя немного ерничал, – в гости?

– Да, – просто ответила она, – вот визитку возьми…

Карина вытащила из заднего кармана джинсов бело-зеленую карточку и протянула ее Катаеву.

– А как я пойму достаточный уровень загрязнения? – Костя уже откровенно валял дурака.

– Когда все, что ты мне здесь про офицерский долг наговорил сопливой лирикой считать будешь, но при этом любого блатного за слово «мусор» сломаешь… Когда крышевать коммерсантов начнешь, но в Чечню все равно добровольцем ездить будешь… Когда…

Внезапно Карина подалась вперед и поцеловала Катаева в губы. Тут же отпрянув, она остановила, дернувшегося было оперативника:

– Достаточно. Ты должен идти… Пока…

Карина отвернулась к окну, обхватив себя за плечи.

– Ты очень хорошая… – Костя вдохнул в себя, словно запоминая, запах ее волос и, не оборачиваясь, вышел из модуля.