Текст книги "Вверх. Шаг за шагом (СИ)"

Автор книги: Константин Мартов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Когда Вадим вернулся к солдатам, командующий первым делом спросил:

– Что это сейчас было?

– Бунты надобно не подавлять, а предотвращать, – назидательным тоном сказал Вадим, – правильно я говорю, Сергей Данилович?

Старик одобрительно кивнул.

– Беспорядки прекращены. Расследование пропажи семьи я беру в свои руки. В докладе упомяну высокий профессионализм приданного мне эскадрона. Возвращаемся домой.

При первой же возможности Вадим сменил седло на удобное, а главное – мягкое сиденье в карете. Однако ж, хоть он не прекратил пользоваться целебной мазью, у него болело всё, что ниже пояса и выше коленей. Он терзался вопросом, как ухитряются иметь детей те, кто постоянно ездит верхом. После долгих размышлений он решил, что есть два варианта: либо детей заводят до того как начинают ездить в седле, либо пользуются услугами детских приютов.

Карета въехала в ворота особняка Валицыных, Вадим вышел и сразу же направился в рабочий кабинет князя. Тот явно его ожидал.

– Входите, вадим Егорович, располагайтесь. Я уже читал доклад о ваших действиях в родовом поместье, должен признать, действовали вы профессионально, без лишних эмоций.

– Вы тоже, князь, действовали профессионально и без лишних эмоций.

– Что вы хотите сказать, Вадим Егорович?

– Я привёз с собой человека, который по сути и устроил бунт. Сначала я было решил, что это агент радикалов, но после, сопоставив все факты, понял, что это провокатор. Стало быть, по вашему ведомству числится.

– И зачем же мне эта провокация? – иронически выгнул бровь князь.

– первой моей мыслью было что это, так сказать, инициация. Вы хотите разорвать мои связи с семьёй, взрастить в моей душе ненависть к радикалам…

– Дилетантский подход, – небрежно обронил князь.

– И я пришёл к такому же выводу. Не того калибра я личность, что бы так со мной возиться. Это просто совпадение, не так ли? Для вас произошедшее в моём поместье это небольшая операция, сродни вскрытия набрякшего гноем чирея, для предотвращения заражения всего организма в целом. Судя по услышанному мной, идет планомерная подготовка полномасштабного восстания, которое охватит земледельческие районы Империи. Вы рассылаете провокаторов и сбрасываете копящееся в крестьянских массах напряжение через локальные восстания.

– А заодно наращиваю своё влияние при дворе, – с улыбкой сказал князь, и добавил:

– Всё так, как вы сказали. Верны обе версии. Если вы намерены работать со мной, ваша семья – рычаг влияния на вас. Я вывез её из страны.

– Знаю. Я видел документы.

– Это липа.

– Что!?

– Я не уверен в благонадёжности губернатора. Если ему взбредёт в голову поделиться с кем-то новым адресом вашей семьи, злоумышленников там будут поджидать мои люди.

– Я смогу с ними увидеться?

– Да, но очень нескоро. Ну а сейчас отдыхайте. У нас ещё очень много работы.

Глава 12

Сквозь плотно задернутые шторы пробивалось солнце. Вадим натянул одеяло на голову и попытался снова уснуть. Не получилось, сколько бы он ни ворочался с боку на бок. Отшвырнув одеяло он сел на кровати. Что ж, если уж встал, надо что-то делать. Вадим оделся и пошёл добывать завтрак. Он осторожно выглянул из-за угла, убедился что в столовой никого нет и уже смелее пошёл к столу.

– Доброе утро.

Вадим вздрогнул. Князь Валицын стоял у стены и разглядывал картину. Разумеется совершенно случайно он стоял в том самом месте, которое от входной двери не просматривалось.

– Доброе утро, князь.

Он сел за стол, слуги засуетились и вскоре перед ним появился поднос с завтраком. Валицын терпеливо дождался, пока Вадим доест свой омлет, и заговорил:

– Я понимаю, что вы тяжело переживаете потерю связи с семьёй, но дела не ждут. Вам пора возвращаться к работе.

– Может быть, отпустите меня домой? – внезапно даже для самого себя спросил Вадим.

– Нет, Вадим Егорович, не отпущу. Давайте расставим все точки над «i»: вы теперь работаете на меня. Будете работать хорошо, будете жить хорошо, и когда я говорю «хорошо», это означает «по высшему разряду». Карета, рестораны, охранная грамота с личной подписью Императора, орден Лазаря, да всё что угодно. В конце концов, моё личное покровительство.

– И ко двору меня представите? – иронически протянул Вадим.

– Как в воду глядите, Вадим Егорович. Именно это я и намерен сделать. В следующем месяце Её Величество Императрица Елена даёт бал во дворце. Я могу провести вас туда в качестве приглашенного гостя.

– Солидный пряник. Думаю, и кнут имеется.

– Само собой, Вадим Егорович. Откажетесь работать на меня, и я вас уничтожу. Вашу, разумеется, семью тоже.

Вадим посмотрел в глаза Валицыну. Князь смотрел на него словно на запись в бухгалтерской книге.

– Что ж, – сказал Вадим как можно более покорным тоном, – между смертью и жизнью в достатке я выбираю второе.

– Ну и отлично. У меня для вас есть задание. Надо выяснить, кто стоит за радикалами, злоумышляющими против власти Его Величества. Начните, пожалуй, с господина Ничацкого.

– Где мне его искать?

– Понятия не имею. Поищите по ресторанам, отелям, салон. Можете попробовать заглянуть к нему домой, но Орест Лейбович не любит принимать гостей.

– Князь, рестораны Александровской Слободы довольно дороги.

– Разумеется. Пишите расходы на мой счёт, я оплачу.

– Прошу прощения за мои сомнения, но я попал к вам из Гнилушки, где меня завербовали в качестве дешевого заменителя слуги, мне сказали что ваши дела идут не лучшим образом и вы даже не можете себе позволить нормального дворецкого…

– Вадим Егорович, вас привезли сюда потому что я распорядился. Вы неплохо проявили себя на службе у баронессы Эйзенхаузен. И не будем больше об этом. Как узнаете, кто является конечным получателем денег Ничацкого, дайте мне знать. До тех пор прошу не беспокоить.

Сказав это князь вышел. Вадим встал и пошёл к себе. В конце концов, ехать в ресторан утром не лучшая затея. До вечера куча времени, надо подготовиться. А ещё надо поразмыслить над словами князя о семье. Он угроза.

Вечером Вадим при полном параде уселся в карету – роскошную, но без герба на дверце – и велел кучеру ехать в «Царскую охоту». Раз уж князь дал понять, что расходы не имеют значения, хоть побывать в самом дорогом ресторане Империи, если не всего мира. Учитывая то, какие суммы проходили через счета баронессы Эйзенхаузен от господина Ничацкого, развлекается он наверняка именно здесь.

Вдоль колоннады, обрамляющей вход в здание выстроились слуги с факелами в руках. Вадим поднялся по пологим ступеням и вошёл в ресторан.

– К сожалению, свободных мест нет, – с низким поклоном сказал слуга.

– Для князя Валицына тоже нет?

– Прошу прощения, но вы не князь Валицын.

– Конечно нет. Князь уступил мне на сегодняшний вечер своё место и распорядился отнести все мои расходы на его счёт.

После секундного колебания слуга пригласил Вадима за столик. Он глянул в меню, ничего там не понял и решил наугад заказать несколько блюд, ориентируясь на высокую цену. Раз уж князь решил, что Вадим его собственность, пускай платит.

Уткнувшись с умным видом в меню, одновременно с этим Вадим осматривался. Ресторан был заполнен цветом имперской аристократии: от баронов, князей, графов, финансовых воротил и иностранных послов рябило в глазах. В нише за столом расположился рыжебородый великан – Феофан Домидов, один из богатейших людей Империи, самый высокопоставленный из Тёмных магов. Собственно и во внутренней иерархии тёмных семейств Домидовы стояли выше всех. Для стихийных магов все тёмные были существами второго сорта, не столь низкими как простолюдины, вовсе лишённые магического дара, но всё равно ниже стихийных. Официально в Империи все владеющие магическими способностями были равны, относились к одному сословию, но древние предубеждения невозможно было отменить императорским указом к тому же, во всех остальных странах тёмные были вовсе вне закона.

Среди тёмных тоже была своя иерархия, в которой верхнюю ступеньку занимали те, кто мог управлять сознанием, внушать иллюзии и брать людей под контроль. За такими особо пристально следила церковь и императорская гвардия. Один из прошлых императоров проявил мудрость и всех тёмных высшей категории переселил в Слободу и её окрестности, дабы было проще за ними наблюдать. Домидов, возможно, не был сильнейшим тёмным магом. Но уж точно был самым богатым и влиятельным, он даже приятельствовал с самим князем Плечеевым, сыном и наследником второго по значению рода после императорского.

Вадим размышлял, имеет ли смысл подойти к Домидову и представиться, или же лучше остаться для него незаметным. Второе было предпочтительнее, его с детства учили, что для мага со столь слабым даром лучше жить незаметно, не попадаясь на глаза сильным мира сего. Но кто сказал, что это правильно? Родители? К бесу их, они его продали за уютный домик в кайзерских землях. Вадим решительно встал, собираясь подойти к рыжебородой живой легенде, но вовремя увидел, что к нему за столик садится невысокая женщина с чёрными волосами. Она показалась Вадиму смутно знакомой. Где он мог её видеть? Женщина сидела к нему спиной, и не представлялось возможным разглядеть её лицо… тут её окликнули, она повернулась и Вадим мельком увидел изумрудно-зелёные глаза. Его словно молнией ударило. Тот кошмар в первую ночь в доме Валицыных, видение из детства, исчезнувшее как только он собрался прикоснуться. Он принял тогда эти зеленые глаза за шутку князи и его сестры, но, похоже, они не имели к этому никакого отношения. Вадим ощутил острое желание познакомиться с ней.

– Вы уже определились с выбором?

Официант выжидающе смотрел на Вадима. Тот решительно захлопнул меню и сказал:

– Мясо по-татарски. Оно у вас свежее?

– Разумеется.

– Я бы хотел не мясо с ледника, а свежее. То, которое будет забито сейчас, а не до того как я вошёл сюда. Это можно устроить?

– Безусловно. Мы располагаем запасом живой… ээээ…. – официант явно не знал, какое слово употребить.

– Скотины, – подсказал Вадим, – ещё мне хотелось бы отведать одно блюдо, которое готовят у меня на родине. Жареная кровь. Это тоже возможно?

– Заказ необычен, но, думаю, мы справимся.

– Отлично. А не могли бы вы принести мне свежую кровь перед приготовлением? Я бы хотел убедиться, что всё будет сделано как дома.

Официант поклонился и отправился восвояси.

Князь Валицын сказал недавно, что стихийные маги используют в своей волшбе силы природы, а тёмные – жизненные силы людей. Он был прав лишь отчасти. Да, тёмное волшебство требовало траты жизненных сил. Что обидно, управление сознанием не отнимало много энергии и творящие такое колдовство вполне обходились внутренними запасами. А вот оборотничество потребляло просто прорву сил. Хотя было намного менее эффективно. Стихийные маги и простолюдины были уверены, что темные маги могут восполнить недостаток энергии за чужой счёт. Отсюда эти сказки о вампирах, человеческих жертвоприношениях и прочая дичь. На самом деле свиная или коровья кровь в этом вопросе ничем не отличается от человеческой. Вадиму потребуются заёмные силы, чтобы обратиться и удерживать облик достаточно долго, так он сможет подобраться к женщине с зелёными глазами поближе. Свежее сырое мясо и кровь дадут ему необходимые силы. Однако, следует быть предельно осторожным. Пользоваться заемной силой темным магам строжайше воспрещено, если его поймают, кара будет жестокой, не спасёт даже Валицын.

– Извольте убедиться, – официант держал поднос с глубокой миской, тщательно скрывая брезгливость. На дне миски темнела кровь. Вадим наклонился, внимательно осмотрел. Кровь свежая, ещё не начала сворачиваться. Он окунул в миску палец и сунул его в рот. На лице официанта отразилось омерзение.

– Действительно, свежая. Можете унести на кухню. Мой заказ готов?

– Сейчас же принесу.

Официант ушел с видимым облегчением. Вадим ощутил прилив сил, энергии, которая рвалась наружу. Хотелось бегать, плясать, кричать в полный голос. Давно забытое ощущение. Он пользовался запретной силой только один раз, в детстве, под присмотром родителей. Они тогда отвели его в глухой лес, на поляну, окруженную замшелыми, утонувшими в земле валунами. Отец зарезал курицу. О случившемся после этого Вадим предпочитал не вспоминать. Так проще было держать жажду под контролем.

Ему принесли мясо по-татарски, он съел всё до последней крошки и понял, что теперь может держать облик хоть всю ночь. Прикрыв глаза, он вызвал в памяти образ сына помещика из соседнего села. Они были ровесниками, и в детстве часто играли вместе, и после регулярно ходили на речку, рыбачить. Он всегда нравился девушкам. Приняв облик, Вадим встал и направился к столу Домидова.

– Разрешите представиться, Мирослав Ершов, – сказал он и поклонился в пояс.

Домидов посмотрел на него недовольным взглядом.

– А вы, собственно говоря, кто вообще такой? – прогудел он.

– Я же сказал – Мирослав Ершов.

Граф Домидов выпучил глаза, встопорщил бороду и, похоже, всерьёз собирался встать и безо всякой магии разобраться с наглецом. Его остановила зеленоглазая девушка:

– Успокойся, Феофан. Мальчик ведёт себя вежливо, так зачем хамить?

Домидов в ответ пробурчал что-то неразборчиво и принялся перемалывать салат своими мощными челюстями. Он был похож на медведя вдруг решившего полакомиться лопухами. Вадим невольно улыбнулся. Девушка решила, что улыбка адресована ей и улыбнулась в ответ.

– Что ж вы стоите, присаживайтесь. Вина?

– Благодарю, сударыня, я не принимаю подарков от незнакомых людей, даже если это красивые женщины.

– Кавалер, да к тому же знаток старинных традиций! Что ж, меня зовут Велемира Воронова. Теперь примите от меня кубок?

– Даже если он отравлен.

Велемира расхохоталась. Домидов смотрел на Вадима зверь зверем.

– Если не ошибаюсь, – Велемира очаровательно наморщила лобик, – род Ерша происходит из Орловских лесов?

– Именно так, сударыня.

– И что же привело вас в Слободу?

– То же, что и всех. Желание добиться большего.

– Вы младший сын?

– Нет, сударыня, я унаследую земли после смерти отца, но, боюсь, этого мне мало.

– Насколько я помню, Ерши испокон веков занимались управлением животными?

– Вы всё помните верно.

Домидов хмыкнул.

– Не очень-то полезный в городе дар. Хотя, можете в цирке выступать. Могу составить протекцию, если угодно.

– Отчего же. Я, к примеру, могу заставить мошку влететь вам в рот, граф.

– Какой ужас, я закашляюсь.

– Это смотря куда её направить. Можете и задохнуться.

– Да как ты… – начал граф и тут же осёкся под взглядом своей спутницы.

– Что ж, это было приятное знакомство, вынужден откланяться.

Велемира протянула ему руку для поцелуя, Домидов продолжал поглощать салат, делая вид, что Вадима не существует. Вадим вернулся за свой стол, ему подали жареную кровь, он немного поел, попросил записать всё на счёт князя Валицына и вышел на улицу. Похоже, Велемира Воронова крутит Домидовым как хочет. Учитывая, что граф располагает едва ли не безграничными финансовыми ресурсами, вполне возможно, что он и платит мятежникам. Непонятно, зачем это ему, но может быть он делает всё против своей воли. Но кто же эта девица? Она очень сильный маг, раз смогла явиться Вадиму. А после исчезнуть. Настолько сильные маги, к тому же тёмные, не берутся из ниоткуда. У неё есть прошлое, есть предки, такая сильная семья должна была оставить след в истории в конце концов. Есть два варианта: попробовать проследить за ней, или же попросить Вадицына о доступе к его архивам. К тому же, у него наверняка есть сведения обо всех прибывающих в Слободу. Что выбрать?

От мук выбора Вадима избавила сама Воронова, она вышла из «Царской охоты» и встала на ступенях. Вадим набрался смелости и подошёл к ней:

– Рад снова приветствовать вас, простите, не запомнил, как вас титуловать.

– Я не признаю титулы. Скажите, у вас карета есть? – неожиданно спросила она.

– Разумеется.

– Отвезёте меня куда скажу?

– К вашим услугам, – как можно галантнее ответил Вадим.

Он жестом подозвал свой экипаж, открыл дверцу и помог Велемире сесть, после забрался в карету сам.

Кучер понял ситуацию по-своему и направил экипаж прямо, никуда не сворачивая. Велемира молчала, гладя в окно. В желтом свете фонарей она была чудо как хороша.

– Скажите, Мирослав, а как вы относитесь к стихийным магам? – спросила она тихим голосом, не отрывая взгляда от окна.

– Никак, – ответил он равнодушно, – а как к ним относиться?

– Вас не смущает, что наши собратья находятся в подчинённом положении? Что наше естество под запретом?

– Это несправедливо, – осторожно ответил Вадим. К чему она клонит?

– Несправедливо, – горько произнесла она, – Несправедливо. Слишком мягкое слово для того что происходит на нашей древней земле.

– По крайней мере, нас не жгут на кострах.

– И вы благодарны им за это? – она наконец повернулась к нему лицом. Вадим с трудом удержался от того что бы отвести взгляд. Он не знал что ответить. И, хоть ему и не хотелось в этом признаваться, она была отчасти права.

– Остановите здесь, – попросила Велемира.

Вадим постучал по передней стенке, кучер притормозил. Девушка выпорхнула из кареты и растворилась в темноте. Вадим помолчал немного, после велел кучеру править в сторону отеля «Сераль». Пора переговорить с господином Ничацким. Уже есть кое-какая информация, можно попробовать взять его на блеф.

Карета подкатила ко входу в «Сераль», Вадим уже знакомым по прошлому посещению путём добрался до номера и постучал в дверь. К его огромному удивлению, ему открыла дверь Велемира. Как она умудрилась добраться сюда раньше его, да ещё переодеться, было совершенно непонятно.

– Ну входи, раз пришёл – промурлыкала она.

Внутри номера Орест Лейбович возлежал на подушках и попыхивал кальяном, словно не двигался с места с того самого дня, когда Вадим навещал его в компании баронессы Эйзенхаузен. Велемира улеглась рядом и указала Вадиму на место напротив.

– Итак, сыночек баронессы сам пришёл в мои мягкие лапки.

– Баронесса вышвырнула меня, и я теперь ищу способ ей отомстить, – сказал Вадим первое, что взбрело в голову.

– Сыночек хочет отомстить мамочке? – Велемира плотоядно улыбнулась.

– Хватит называть меня сыночком! Баронесса использовала меня!

– Она не в первый раз так делает. Видишь ли, баронесса потеряла любимого сына при трагичных обстоятельствах. Теперь у ней слабость к молодым людям определённого типа, – сказал Ничацкий.

– Так что привело тебя к нам? – спросила Велемира.

Мысли в голове Вадима понеслись вскачь.

Глава 13

Вадим неторопливо улегся на подушки напротив Велемиры, поёрзал немного, устраиваясь поудобнее – словом, он тянул время, и это не осталось незамеченным господином Ничацким. Он умудрился выразить своё отношение к простодушной хитрости Вадима затянувшись дымом из кальяна. Вадим никогда раньше не думал, что бульканье кальяна может звучать насмешливо.

– Дело в том, – сказал он, – что я работаю на князя Валицына и направлен им сюда для слежки за вами.

– О как, – деланно удивилась Велемира, – продолжай, мне становится интересно. А тебе, Орест Лейбович?

– Это сулит прибыть?

– Не знаю. Думаю, нет.

– Тогда мне не интересно.

Вадим подождал, пока они перестанут и продолжил. В голове у него начал вырисовываться рискованый план.

– Как я сказал, меня направили следить за вами, Орест Лейбович. Я должен выяснить, снабжаете ли вы деньгами радикалов из подполья, кто эти люди, где находятся и так далее. Валицын хочет выслужиться перед Императором, раскрыв заговор.

– Да, позиции князя при дворе в последнее время пошатнулись, – небрежно обронил Ничацкий, – даже сестра работает против него.

– Империи нужны перемены, – улыбнулась Велемира, – вы так не считаете?

– Если честно, мне плевать. Я прибыл в Александровскую Слободу чтобы достичь высокого положения и соответствующего дохода.

– А он начинает мне нравиться, – Ничацкий глянул на Вадима с интересом.

– И зачем же вы ввалились к нам и откровенничаете? – спросила Велемира, – вы ведь только что предали главу полиции Империи. Это либо смелость, либо глупость.

– Ни то, ни другое. Это хладнокровный расчёт. Работая на Валицына я не займу иного положения, чем то, которое занимаю сейчас. С вами же возможно получить больше.

– С чего вы так решили?

– Вы хотите совершить переворот. Значит, вам потребуются люди, старую элиту вы ведь если не уничтожите, то уполовините. Появятся свободные места.

Велемира и Ничацкий переглянулись.

– Продолжайте, – велела она.

– Я предлагаю вам сведения о работе князя. Я живу в его доме, я ем за его столом. Я вхож в его кабинет. Дайте мне что-нибудь, что я смогу выдать ему за успех, и я продолжу работать на него. Вы будете знать всё, что узнаю я, а это немало.

Ничацкий снова забулькал кальяном. Теперь он смотрел на Вадима так же, как смотрел Валицын недавно, как на цифры в бухгалтерской книге. Молчание затянулось, наконец Орест взял с низкого столика колокольчик и позвонил в него. Через несколько мгновений открылась неприметная дверь и в номер вошёл невысокий, но невероятно широкоплечий мужик со сломанным носом и низким покатым лбом.

– Убей его, – будничным тоном приказал Ничацкий, ткнув в сторону Вадима мундштуком кальяна.

Вадим опешил. Он не успел как либо отреагировать, как мужик сгрёб его за шею, поднял и начал душить. Лицо его не выражало эмоций. Он словно дрова рубил или чистил зубы, всё происходило совершенно обыденно. В глазах у Вадима потемнело.

– Отпусти, – велела Велемира.

Мужик уронил Вадима на пол. Тот закашлялся.

– Так не интересно. Лучше зарежь его. Только чтобы крови много не было, я запах не переношу.

Мужик вытащил из-за пояса узкий нож, замахнулся. Вадим смотрел на лезвие. В голове его пронеслось: сейчас и узнаем, как работает орден Лазаря. Как там говорил князь, четыре дня может жизнь поддерживать? Не страшно. Хотя волосы на затылке зашевелились.

– Хватит, можешь идти, – распорядился Ничацкий, и мужик так же спокойно сунул нож обратно за пояс и скрылся за потайной дверью.

– А ты смелый, – с улыбкой сказала Велемира.

– И совершенно аморальный. Продажный, эгоистичный и нахальный тип. Думаю, он нам подойдёт.

Велемира протянула Вадиму мундштук. Он затянулся и тут же закашлялся. Велемира негромко рассмеялась.

– Выйди на террасу, подыши, а мы пока обсудим, что можно тебе поручить.

Продолжая кашлять, Вадим вышел на террасу. Вид, надо признать, отсюда открывался отличный. С такой высоты вся Слобода была как на ладони. Вадиму раньше не приходило в голову, что Александровская Слобода настолько правильной формы. Оказывается, она совершенно круглая. Он постоял немного, дыша свежим воздухом. Надо признать, его план небезупречен, и сильно зависит от того, повезёт ему или нет. Поверить они ему не поверят, но если решат вступить в игру, уже хорошо. Вадим не надеялся переиграть столь опытных заговорщиков, но вот князь Валицын вполне может. Главное сейчас любыми путями выбраться отсюда.

Зазвонил колокольчик. Вадим решил, что на этот раз зовут его, заглянул в комнату и вопросительно посмотрел на Велемиру. Что-то подсказывало ему, что главная здесь она.

– Входи.

Вадим подошёл к ним, но садиться не стал.

– Возьми конверт, – сказал Ничацкий. Вадим наклонился и взял конверт со столика.

– Отнесёшь его по адресу, который на нём написан. Там тебе скажут, что делать дальше.

– К утру мне необходимо попасть к князю Валицыну. И мне надо что-то ему дать.

Ничацкий смотрел на него как на комнатную собачку, нагадившую на персидский ковёр.

– Скажешь ему что деньги Домидова через банк Ничацкого и баронессу Эйзенхаузен переводят подпольщикам. Они готовят крестьянское восстание в центральных губерниях. Перед этим начнутся волнения на заводах Домидова. Граф попросит Его Величество о помощи, помощь, само собой, будет оказана. Войска отправятся на восток, а в это время восстанут крестьяне. Они блокируют Слободу. А стоят за всем этим островитяне.

Ничацкий уставился на Воронову. Та игриво улыбнулась в ответ.

– Естественно, всё сразу говорить не надо, дозируй информацию. Нам с тобой предстоит долгое и очень плодотворное сотрудничество. Только не надо ехать на карете, пройдитесь пешком. Тут совсем близко.

Вадим поклонился и вышел. Пока спускался на лифте он прочитал адрес. Действительно, это недалеко, пешком минут пять идти. Вадим отпустил кучера, и пошагал по адресу. Вскоре он подошёл к нужному особняку. Небольшой, неприметный особнячок, без сада и ограды, так что Вадим поднялся по ступенькам и постучал. Дверь открылась. Вадим ожидал увидеть обычного дворецкого, с прямой осанкой, надменным взглядом и благородной сединой. Однако, дверь открыл низкорослый мужичок, с короткой бородой, в рубахе навыпуск и хромовых сапогах. Он молча смотрел на Вадима. Тот почувствовал неловкость.

– Меня послала к вам Велемира Воронова.

Мужик по-прежнему храня молчание сделал шаг назад, освобождая проход. Внутри особняка было темно, ни свечей, ни светильников.

– У меня послание. Кому я могу его передать?

– За мной иди, – просипел мужик.

Он пошёл вглубь особняка быстрым шагом. Похоже, видит в темноте как кошка. Вадим старался не отставать. Глупо будет потеряться в незнакомом здании. Миновав коридор и два лестничных проёма они оказались в скупо освещённом помещении с низким потолком. Окон не было видно, либо они отсутствовали, либо были задрапированы. Вдоль стен расставлены кровати, на которых лежали, сидели, читали, курили и негромко беседовали между собой мужчины и женщины. У некоторых были перебинтованы головы и руки. Запах стоял ужасный, словно в переполненной крестьянской избе. На вошедших никто не обратил ровным счётом никакого внимания.

Вадим покрутил головой, пытаясь определить, кто тут главный. Наконец, не сумев понять, он просто подошёл к ближайшей кровати, на которой сидел молодой человек в очках. Он читал книгу.

– У меня послание от Велемиры Вороновой, – сказал Вадим. Парень оторвал взгляд от книги, посмотрел на него поверх очков.

– Говорите, я слушаю.

Вадим протянул ему конверт. Парень распечатал его, вытащил письмо, быстро пробежал по нему глазами.

– Сергей, отменяй вылазку, – сказал он. Все замолчали, – парня проводи в подвал. Его Велемира прислала.

С соседней кровати поднялся рослый парень, выглядящий так, словно долго пробыл на каторге, бежал оттуда и только недавно оказался в Слободе. Возможно, так оно и было. Он подошёл к Вадиму, смерил его цепким взглядом.

– Оружие есть?

– Нет.

– Посиди пока…где-нибудь. Я скоро вернусь.

Каторжник ушёл, а Вадим остался стоять. Он с интересом разглядывал людей на кроватях. Значит вот они какие, радикалы-подпольщики. С виду обычные люди. Разговаривают, едят, книжки читают. Интересно, а как они сюда попали? В таком виде по улицам Слободы разгуливать нельзя, гвардейцы сразу задержат.

Вскоре вернулся каторжник.

– Иди за мной.

Когда они шли вдоль ряда кроватей, Вадим чувствовал на себе колючие, неприятные взгляды. На одной из кроватей сидела девушка. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами. Сидящий рядом с ней парень обнял её за плечи. Она уткнулась парню в плечо. Кажется, заплакала.

В дальнем конце помещения была дверь, за которой начиналась крутая винтовая лестница. По ней Вадим в сопровождении каторжника спустился вниз и, наконец оказался в подвале. Скорее даже, это был не подвал, а пещера. Похоже, особняк был построен над ней, а саму пещеру приспособили для хозяйственных нужд. В пещере даже небольшой ручей имелся, он вытекал из одной стены, и исчезал в яме у противоположной. Под потолком пещеры закреплён магический светильник, Вадим даже прищурился. Каторжник толкнул его в спину. Перед Вадимом полукругом стояли странно выглядящие люди, словно сошедшие с иллюстраций книг о древних временах. Звериные маски на лицах, звериные шкуры на плечах.

Каторжник сзади накинул на шею Вадима верёвку и повалил его на землю. Кто-то навалился на ноги, его подняли и понесли к плоскому камню в дальнем углу пещеры. Положили, растянув руки и ноги в стороны, человек в маске совы держал его голову обеими руками. Другой, в маске с оленьими рогами, занёс над головой короткий деревянный кол. Второй раз за день убивать будут, пронеслась в голове Вадима неуместная мысль. Он даже улыбнулся.

– Подождите немного! – от лестницы послышался знакомый бас.

Человек с оленьими рогами повернул голову.

К ним спешили двое: рыжебородый здоровяк Домидов и незнакомый Вадиму худощавый человек.

– Ты что творишь, Феофан!? – пророкотал человек с рогами.

– Мой дом, что хочу то и делаю, – парировал Домидов. Он, похоже, был изрядно навеселе, – мой друг желает увидеть ау. аут. а-у-тен-тич-ный обряд. Тёмный и кровавый. Так что давайте там, режьте. Кого режем, кстати?

Он растолкал людей в шкурах, посмотрел на Вадима.

– Не повезло тебе, парень. Но что поделаешь, судьба твоя такая. Вы откуда его взяли?

– Велемира прислала, – подал голос каторжник, – он про нас разнюхивал.

– Эх, вот угораздило же меня связаться с этой ведьмой…В доме подпольщики, в подвале тёмные колдуны. Кошмар!

– Феофан, – сказал его спутник со странным акцентом, – так что, будут резать?

– Только давай без призывов всяких, – сказал Домидов рогатому.

Рогатый не удостоил его ответом, и с размаху всадил Вадиму кол к грудь.

Это было больно. Очень и очень больно. Просто до невозможности больно. Уже теряя сознание, Вадим с удовлетворением заметил, что кол остался торчать в его груди, так что кровь не вытекала.

Он пришёл в себя от того что ему было жарко. Открыв глаза Вадим понял что лежит в придорожной канаве, солнце уже высоко, и жарит со всей силы. Похоже, орден Лазаря всё-таки сработал, и он не умер. Кол, торчащий из груди, доставлял неприятные ощущения, но вытаскивать его было нельзя, князь предупреждал, что от кровопотери колдовство не защитит. Он с трудом встал на ноги. Нет, с колом в груди идти в Слободу нельзя. Пошатываясь, он выкарабкался из канавы, осмотрелся. Хорошо что перед тем как воткнуть ему кол в грудь, люди в звериных шкурах расстегнули пиджак и рубашку. Вадим сел на землю, набрал в ладони земли, скатал в шар, выдохнул, ухватился за кол и с силой дернул. Кол вышел из груди с противным хлюпаньем. Из раны потекла тягучая, густая кровь. Вадим спешно залепил дырку в груди комком земли, застегнул рубаху, пиджак и поднялся на ноги. Ощущения были более чем странные, но боли Вадим не чувствовал. Он потрогал себя за шею. Пульса не было. Задержал дыхание, подождал немного. Понял, что необходимости дышать тоже нет. Ему пришло в голову, что орден действует очень даже неплохо, но в этот момент он почуял неприятный запах. Вот же чёрт. Он сейчас фактически мёртв, а мёртвые в такую жару быстро начинают гнить. Надо поторапливаться. Обмануть стражу у ворот он ещё сможет, если со смертью его способность оборачиваться не пропала. Он прикрыл глаза, вызвал в памяти образ князя Валицына. Посмотрел на грудь. Залепленная комом земли дыра исчезла. Что ж, не всё так плохо. Вадим вернулся в свой неприглядный облик и поковылял по дороге, надеясь, что выбрал нужное направление.