355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Константин Кривцун » Опаленный звездами » Текст книги (страница 1)
Опаленный звездами
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 02:42

Текст книги "Опаленный звездами"


Автор книги: Константин Кривцун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Константин Кривцун
Опаленный звездами

Пролог

Считалось, что Изначальные существовали еще до Большого взрыва. Если верить легенде, Лик Вселенной породил этих существ как единственных хозяев первородного Хаоса. Они должны были стать строителями Порядка, должны были созидать и уничтожать, поддерживая стабильность, повсюду сея жизнь и разум.

Только легенды любят преувеличивать. На самом деле древняя раса появилась намного позже. И зарождение ее было, в общем-то, самым обычным. Рядом с типичной одиночной звездой сформировалась планета. Постепенно на ней возник теплый океан и многочисленные острова, а затем в океане появились первые бактерии. С течением времени жизнь усложнялась и крепла. Эволюция вскоре вывела десяток видов животных из-под толщи воды на землю, а еще через несколько эпох в головах представителей одного из этих сухопутных видов затлела искра разума. Вот, пожалуй, самое яркое из того, что произошло на пути Изначальных. Дальше – смутные времена, совершенствование орудий труда, войны, освоение планеты, начало эры технического прогресса…

Впервые во Вселенной появился разум. Многие яркие звезды еще только готовились зажечься, задыхаясь в облаках газа, а Изначальные уже вышли в космос.

Проходили тысячелетия. Цивилизация достигала все новых высот в своем развитии. Совершенствовалось тело и интеллект, ставились амбициозные цели и изобретались средства их достижения. В период своего расцвета Изначальные расселились по всей галактике, сотворили множество солнц и планетных систем, создали несколько космических рас, подчинили себе антиматерию и пространственно-временной континуум.

Но любая цивилизация рано или поздно приходит в упадок и гибнет, в мире нет ничего по-настоящему вечного.

Изначальные всегда боялись, что встретят на своем пути препятствие, которое они не смогут преодолеть. Но каждый раз, когда такое препятствие отыскивалось, оно в итоге оказывалось у них за спиной. Поэтому существа почти поверили в то, что на самом деле они способны на все. И Лик Вселенной, похоже, решил преподать им урок.

Изначальные, уверенные в успехе и увлеченные новым проектом, покинули галактику. Только в тех краях, куда они отправились, их ожидало полное фиаско. Такого сокрушительного провала цивилизация не знала никогда. Им удалось вернуться обратно, но теперь к мелким проблемам, появившимся за время их отсутствия, прибавились еще и те, которые Изначальные принесли из своего путешествия.

Над всей галактикой нависла пока еще далекая, но вполне реальная угроза тотального уничтожения. Раньше цивилизация вообще не верила в возможность своей гибели. После возвращения стало ясно, что смерть наступит почти наверняка.

Доносчик д-дапар поведал хозяевам об уничтоженных оврах, о потомках скалитян, вышедших на межзвездные трассы за время отсутствия Изначальных. Оставшись без контроля, мир менялся, галактика постепенно начинала жить собственной жизнью. Древняя раса понимала, что если она хочет выжить, то с этим непослушанием необходимо покончить.

Они начали со скалитян.

Помимо того что те открыли законсервированный Портал, они еще спелись с оврами и умудрились переделать Межзвездную сеть так, чтобы с ее помощью можно было уничтожать целые народы. В итоге овры сами наказали себя, а скалитян уничтожили Изначальные. Теперь им осталось только деактивировать саму сеть. Этот старый артефакт после перестройки начал неконтролируемый рост. Малые черные дыры принялись заполнять галактическое пространство. Сеть стала не просто бесполезной – теперь она несла лишь вред!

Вскоре выяснилось, что главная оплошность скалитян – открытие Запасного Портала – совсем не их рук дело. В Портал сунулась родственная цивилизация – люди. Люди украли Героев и использовали их в своих гнусных целях. В результате такого обращения один из них развился ущербным, и Изначальные не знали, как же его теперь вылечить. Второй же получил силу Запасного Портала и стал способен ходить между мирами, у него появилась возможность шантажировать древнюю расу.

Согласно сведениям, полученным от д-дапара, люди и вовсе представлялись весьма странными. Они породили вокруг себя целых две разумных цивилизации, сами культивировали в себе агрессию и несколько раз балансировали на грани гибели.

Но наиболее жалким в человечестве было то, что оно вообще ничего не построило самостоятельно. Принцип работы двигателей для подпространственных перелетов им продал д-дапар. Овров, напавших на Землю, они победили благодаря Герою и Межзвездной сети, да и сами люди появились на свет только из-за просчета скалитян. Паразиты космоса, сосущие из галактики энергию и ничего не дающие взамен. Негармоничная, больная цивилизация!

Но Изначальные не спешили. После удара по скалитянам, возможно чересчур поспешного, они предпочитали все взвесить. У человечества еще была возможность исправиться. В свете приближающейся катастрофы Изначальные на многое были готовы закрыть глаза. Существовало еще кое-что такое, что без помощи Героя и его соратников людей древняя раса совершить просто не могла. И слава Лику Вселенной, что большую часть работы Герой уже проделал без посторонней помощи. Осталось самое простое…

Изначальные подготовили ультиматум, но перед его отправкой решили сделать другой шаг к восстановлению контроля над будущим галактики.

Покачнулись яркие точки светил, пошло невидимой рябью само пространство. Сквозь атмосферы планет и плазму звезд, сквозь пыль и газ туманностей пронеслись невидимые лучи. Все осталось прежним, и все кардинально изменилось.

Однажды галактика уже испытала на себе воздействие таких же лучей. В прошлый раз экрана хватило на миллионы лет, на сей раз он сможет защищать грядущее куда большее время.

Всегда приятно чувствовать небольшие улучшения в тех вещах, которые уже, казалось бы, нельзя усовершенствовать.

Только для любого представителя древней расы было вполне очевидно, что с каждым новым циклом открытий и улучшений станет все меньше. Сложно открывать что-то новое, когда все уже открыто. Точно так же, как сложно постигнуть непостижимое.

То, что продемонстрировали им по ту сторону Портала. То, что они никогда не смогут понять и принять.

Шел 2222 год. До исчезновения человечества оставалось меньше трех лет.

Вторая часть дневника Сергея Краснова, впоследствии переработанного и дополненного им же самим

1. Ближний космос
29.11.2222

Майор Смирнов появился в палате очень вовремя. Как раз в тот момент, когда я сорвал с себя провода медицинских приборов и трубки капельниц. Увидев, как Смирнов с криком: «Они поняли, кто я такой!» разбивает плечом ударопрочное стекло, а затем выпрыгивает в окно, я окончательно осознал, что мосты сожжены. Поняв это, я последовал за человеком, которого пусть и не узнал еще до конца, но продолжал считать своим другом.

Время словно замерло для меня в тот миг, когда я перемахивал через подоконник. Где-то далеко в сером тумане снега кружили авиетки и транспорты, едва различимые на фоне осенних облаков. Куда-то спешили люди по пешеходным дорожкам. Ветер срывал последние листы с деревьев в Центральном парке. Доносились приглушенные голоса из открытого окна этажом ниже. Пахло влажностью и тленом. Осень – пора, всегда предшествующая ежегодной смерти природы.

Только мне сейчас совсем не хотелось уподобляться природе. Впрочем, если бы я не знал, как избежать гибели или увечий после такого вот прыжка с четвертого этажа, то ни за что на него не отважился бы. Способности все еще со мной, а значит, все получится.

Сконцентрировав в себе ненависть к Председателю и Секретному ведомству, я тотчас же ощутил прилив сил. Эту энергию необходимо использовать. Вверх, вверх! Нужно выжить, чтобы осуществить то, что задумал. Вверх! Нужно быть невесомым, стать частью воздуха, мира, Вселенной. Несмотря на всю тяжесть испытаний, выпавших на мою долю, несмотря на горечь утрат, я должен быть легким. Вверх! Стать легче!

И у меня получилось. Я остановил падение всего в метре от земли и, неподвижно повиснув, стал лихорадочно озираться. На меня тут же уставились прохожие, кто-то даже закричал и принялся показывать пальцем.

Черт возьми! Что же делать дальше?

Мой план заканчивался как раз на этом месте. Если я срочно не захвачу какой-нибудь транспорт, то сотрудники СВ скрутят меня через минуту. Куда подевался Смирнов?

В столпотворении авиеток, частью припаркованных на стоянке, частью висевших в воздухе и ждавших возможности влиться в транспортный поток, я неожиданно увидел машину с открытым колпаком, а внутри нее – невозмутимого Смирнова.

Летательный аппарат спикировал прямо на меня и завис на уровне груди. Майор жестом поманил меня к себе.

– Давай, залезай! Нам нужно торопиться!

Я не стал тратить время попусту и, подтянувшись, забрался в авиетку. Переваливаясь через бортик, я краем глаза заметил, что за ту секунду, пока я карабкался внутрь, Смирнов уже успел поднять машину на целую сотню метров. Майор действительно торопился, как только мог.

Заняв свободное кресло, я инстинктивно потянулся рукой ко лбу, чтобы поправить челку, но потом сообразил, что волосы еще не успели вырасти и челки никакой у меня нет.

Я выругался и повернулся к Смирнову.

– Может, объяснишь, кто ты такой, в конце концов?

На ум приходили три варианта. Либо Смирнов тронулся умом, либо он является шпионом Американского союза, либо все это – очередная ловушка СВ, а майор обязан тащить меня за собой и втягивать в очередные опасные игры.

Я тяжело вздохнул. Последний вариант, похоже, мне подсказывает развивающаяся паранойя…

– Я – агент разведки, – сухо сказал Смирнов. – Из ПНГК.

Таким ответом майору удалось меня удивить. Первое Независимое Государство Космоса. Очень интересно. Оно-то какую роль играет в этом спектакле?

– И что ты собираешься делать? – высказал я второй вопрос, который мучил меня последнюю пару минут.

– Надо оторваться от погони и уйти к нашим.

– От какой погони? – удивился я и стал оглядывать пространство вокруг авиетки в поисках милиции. – Они еще не спохватились!

Смирнов оторвал одну руку от штурвала и ткнул пальцем вверх. Я глянул в том направлении и увидел здоровенный транспорт, опускающийся прямо на нас.

– Ого! – прокомментировал я свое открытие.

– Ребята не мелочатся! – подтвердил майор.

Наверное, этот транспорт патрулировал воздушное пространство вокруг здания СВ и теперь просто спустился ниже. В боках огромного летательного аппарата открылись какие-то створки, из образовавшихся проемов посыпались солдаты на флаерах и с гравистрелами в руках. Самые шустрые из них уже целились в хвост нашей авиетки.

Время разговоров прошло.

Смирнов не растерялся и рванул штурвал вверх и влево. Наша летающая машина накренилась и ухнула вниз. Неистово сигналили авиетки и транспорты. Мы уже второй раз пересекали поток организованного движения, нарушая все мыслимые правила. Но, к счастью, аварии и в этот раз удалось избежать.

Смирнов входил в штопор, закручивая авиетку по спирали и направляя ее почти вертикально вниз.

– Ты уверен?.. – крикнул я, глядя, как навстречу несется дорожная разметка.

Майор не ответил. У самой земли, когда я уже вжался от страха в кресло и заслонил лицо руками, Смирнов все-таки сумел выправить летательный аппарат и изменил траекторию таким образом, что авиетка понеслась вдоль проспекта.

Но солдаты на флаерах даже не думали отставать. Хитрыми маневрами мы только сбили их прицел на какое-то время. Скоро они снова возьмут наш аппарат на мушку и тогда уж точно не промахнутся.

Майор бросил авиетку вправо, как только появилась такая возможность. Широкий проспект пересекла какая-то улица. Мы свернули на нее и снова начали набирать высоту.

– Куда мы летим?

Смирнов промолчал. Он был полностью погружен в управление авиеткой.

Под днищем летательного аппарата проносились наземные средства передвижения – легковые и грузовые автомобили. Большая часть улиц столицы была отдана под пешеходные дорожки, но по всему городу тянулись и наземные трассы, предназначенные для архаичного транспорта. Именно над одной из них мы сейчас и летели.

Майор петлял из стороны в сторону, сбивая прицел преследователей. В какой-то момент Смирнов совсем близко подвел авиетку к земле. Мне показалось, что еще чуть-чуть – и из-под нас станут сыпаться искры. Но майор уверенно управлял аппаратом, петлял между сигналивших автомобилей и грузовиков, потом на одном из перекрестков вдруг резко развернулся и взмыл почти вертикально вверх.

У меня уже голова кружилась от таких резких разворотов и сумасшедшей скорости. Я тихонько шептал слова единственной молитвы, которую знал. «Отче наш» звучал странно и чуждо под аккомпанемент уханья антигравов и писка оборудования, работавшего на критических нагрузках.

– Сейчас пойдем к космодрому, – известил меня Смирнов.

В следующую секунду мы выскочили из плена домов в свободное чистое небо. Транспортные потоки остались внизу. Теперь лишь серые облака и снежинки, норовящие впечататься в колпак кабины, мешали нашему полету. Майор опять развернул авиетку и снова бросил нас вниз, но на этот раз не настолько круто. Я успел заметить, что своей целью Смирнов выбрал широкую реку Дон.

У реки мы были уже через десяток секунд. Я даже на спидометр опасался смотреть, настолько безумной казалась мне скорость авиетки. Под днищем теперь проносилась черная вода, подернутая мурашками от падающего снега. Впереди рос какой-то мост. Насколько я помнил, это был мост Веденеева…

Вот на нас упала тень от опоры и одного из пролетов, а вот мы уже с другой стороны.

Обернувшись, я заметил, что не все преследователи так же успешно преодолели мост. Яркая вспышка возвестила о том, что как минимум один из солдат не справился с управлением и разбил свой флаер о гранит опоры.

Авиетку сильно тряхнуло – совсем рядом прошла гравитационная волна. Мы чудом остались живы. Смирнов удержал непослушный штурвал и вильнул в сторону, одновременно набирая высоту. Мы выскочили из обрамленного камнем русла реки и понеслись над верхушками деревьев Парка Победы. Я узнавал эти места – скоро должен был показаться Воронежский космодром. Но я просто не представлял себе, что там будет делать майор и как мы сможем скрыться от преследования.

Смирнов не тратил время на сомнения. Он уверенно вел летающую машину, то и дело накреняя ее то влево, то вправо, чтобы избежать возможного попадания. К преследователям тем временем присоединились еще и две милицейские авиетки. Они были мощнее флаеров и с легкостью нагоняли нас.

Дома, дома, дома…

Вокруг мелькали многоэтажки внешних колец столицы. Тут располагались спальные районы Воронежа, поэтому здания были самыми высокими.

Авиетку снова тряхнуло. Летательный аппарат преследователей нагнал нас и с силой ударил в борт. Взглянув на Смирнова, я увидел, что он, скорчив многозначительную мину, рванул штурвал влево и врезался в борт машины милиции. Она вильнула, провалилась на десяток метров и воткнулась носом в ствол березы.

– Идиоты! – прокомментировал майор. – Зачем лезть в ближний бой, если не умеешь нормально летать?

– Скажи лучше, как мы оторвемся от хвоста? – Это интересовало меня сейчас куда больше, чем пилотажное мастерство Смирнова.

– Точно не знаю, – ответил он, кидая нас вправо. – Главное – добраться до космодрома.

– Понятно, – хмыкнул я. – Успокоил…

Внизу потянулись поля. До цели, намеченной майором, оставалось рукой подать. На горизонте уже были видны башни и массивные трубы ускорителей.

Но преследователи не отставали. Огонь по нашему летательному аппарату по-прежнему не прекращался. Как долго мы сможем уходить от выстрелов?

Словно в ответ на мои мысли, что-то бахнуло и хрустнуло в задней части авиетки. Нас еще раз тряхнуло. Попали?

Антигравы заметно потеряли мощность. На пульте разом вспыхнуло с десяток красных лампочек, вибрация корпуса усилилась. На короткий миг авиетка замерла, а затем горизонт перед нами поплыл вверх. Мы падали.

– Подбили, – констатировал Смирнов и после едва заметной паузы добавил: – Суки…

– И что теперь? – по моей спине пробежали мурашки.

– Упадем, – мрачно произнес майор. – Возможно, разобьемся…

Все-таки я был прав, когда подумал о том, что нам не дадут уйти. Только я все еще не понимал, почему мы протянули так долго и почему мой побег не смог предсказать провидец Шамиль. Он ведь совсем недавно так хвалился своими способностями. А может, это их очередной хитроумный план?

Так или иначе, но авиетка падала. Смирнов потянул штурвал на себя, стараясь положить машину на такую траекторию, чтобы мы могли удачно спланировать и приземлиться с нулевым углом тангажа. Если честно, я сомневался в том, что размах крыльев летательного аппарата позволит нам сделать это, но майора расстраивать не стал.

Альтиметр показывал четыреста пятьдесят метров. Падать, по моим прикидкам, мы будем секунд двадцать…

Я вытер со лба проступивший пот. Хорошо, что хоть теперь по нам не стреляют. Преследователи неподвижно зависли на расстоянии примерно километра. Ждут, наверное, когда мы ударимся о землю, не хотят, чтобы их зацепило взрывом. А рвануть может довольно сильно. Я не тешил себя мыслью, что мы выживем.

Смирнов что-то быстро переключал на пульте, прищурив левый глаз, следил за какими-то только ему ведомыми контурами. Там, куда смотрел майор, я видел лишь темный пластик обшивки.

Неожиданно Смирнов поднялся с кресла и, развернувшись, потянулся куда-то в заднюю часть салона, а потом с головой зарылся под пассажирское кресло. Теперь я видел только ноги майора.

– Что?.. – дернул я его за штанину.

В который уже раз Смирнов не ответил.

Наверное, он пытался что-то исправить в механизмах авиетки. Занятие, на мой взгляд, совершенно бесполезное. Починить антиграв в таких условиях попросту невозможно.

Земля стремительно неслась навстречу. Каких-то сто метров. Восемьдесят! Семьдесят!

Я вжался в кресло, со странной отрешенностью разглядывая каждую деталь поля, засыпанного снегом. Надеюсь, боли мы не успеем почувствовать…

– Е… – закричал я, закрывая лицо руками, но внезапно половина красных огоньков на приборной панели сменилась желтыми, чихнул и заухал двигатель.

Этот звук мог означать только одно – мы снова можем лететь.

Смирнов мгновенно вернулся в кресло.

Авиетка выровнялась на высоте пятнадцати метров. Я облегчено выдохнул, а агент потянул штурвал, уводя машину прочь от земли, едва не убившей нас.

– Что ты там сделал? – удивленно воскликнул я. – Как тебе удалось починить антиграв?

– В каждой нормальной авиетке есть резервный контур распределения энергии, – сказал Смирнов. – Нам повезло, его не зацепило. Только я все равно сомневаюсь, что с остальными повреждениями мы доберемся до космодрома.

Адреналин от только что пережитого все еще находился в крови. Мне казалось, что теперь нам уже ничего не страшно. Долетим хоть до космодрома, хоть до Луны!

Но уже через десяток секунд, бросив взгляд на мерцание огоньков приборной панели, вслушавшись в скрежет механизмов и тяжелые удары чего-то внутри корпуса, я понял, что майор прав.

– Может, все-таки шансы есть? – с надеждой спросил я, пытаясь коснуться нашего будущего.

– Не знаю, – честно ответил Смирнов. – Если и дотянем, то едва-едва.

Почему-то мой дар опровергал слова майора. Чутье утверждало, что все будет хорошо, все получится. И после того, через что мне довелось пройти, я склонен был верить ему.

– Мы сможем, – уверенно взглянул я на товарища.

– Как скажешь, – пожал плечами Смирнов. – Сможем, так сможем!

Снижаясь, авиетка стремительно неслась над полями. Серебрились лужи, чернела перепаханная почва, змеились глубокие колеи, оставленные уборочными машинами.

Обернувшись назад, я заметил на фоне облаков крохотные силуэты машин преследователей. Как вам такой поворот, а, ребята? Мы все еще можем лететь, а вам теперь придется нагонять нас заново, чтобы вновь подойти на расстояние ведения огня. Выходит, мы получили почти минуту форы.

Здания космодрома медленно росли. Впереди стали четко видны транспортные потоки, яркие огни сияли на фасадах строений.

Космический порт жил. Кто-то прилетал, кто-то улетал, массивные грузолеты везли товары. Самый обычный день. Наверняка сейчас гудит толпа в залах ожидания и в многочисленных барах. Люди покупают сувениры и алкоголь в безналоговой зоне, садятся в салоны космолетов, планетолетов или взлетно-посадочных модулей, встречают, провожают, знакомятся…

Что мы будем делать, когда окажемся в этой бурлящей толпе? Как уйдем от милиции и агентов СВ?

Я не успел спросить об этом у майора. По нам снова открыли огонь. Авиетка задрожала. Жалобно скрипнула, сминаясь, несущая конструкция, двигатель прекратил работать. Я сильно ударился о прозрачный плексиглас кабины, ноги придавило согнувшейся боковой пластиной.

Прикусив губу, чтобы не закричать, я обернулся назад. Пассажирское кресло и колпак превратились в груду жеваного металла и пластика. Похоже, выстрел из гравистрела снес всю заднюю часть нашей машины.

Падали мы на сей раз гораздо быстрее. Мне удалось только сгруппироваться и закрыть глаза, прежде чем последовал сильный удар о землю.

На миг потеряв сознание, я очнулся оттого, что меня тянул за плечо Смирнов.

– Уходим! – крикнул майор. – СВ близко!

Я хотел что-то сказать, но не смог. Помотал головой, силясь разогнать туман, стоящий перед глазами, и огляделся. Со всех сторон к нашей авиетке спешили милиционеры и солдаты Секретного ведомства.

Случайные прохожие образовывали вокруг места падения плотное кольцо. Всем было интересно посмотреть, что здесь происходит и не требуется ли помощь. Подходить, правда, люди не спешили. Может быть, они опасались того, что рванет антигравитатор?

Смирнов каким-то чудом сумел посадить искореженный выстрелом летательный аппарат, но на этом, боюсь, удача и закончится. Здание космопорта высилось всего в полукилометре, но преодолеть это расстояние нам наверняка не дадут.

Я попытался вылезти из-под помятой приборной панели и вскрикнул от боли в ногах. Ко мне тут же подскочил Смирнов. Я предпринял еще одну попытку, но снова безрезультатно.

– Ну, давай же! – взмолился майор и дернул меня что было сил.

Я сжал зубы от дикой боли. Металл, сдавливавший лодыжки, поддался, и Смирнов смог извлечь меня из ловушки.

С помощью майора мне удалось выбраться из авиетки. Оказавшись на ровном асфальте, я отодвинулся от друга и попробовал самостоятельно сделать пару шагов. Несмотря на жуткую боль, я не упал. Это обнадеживало.

Сквозь толпу зевак прорвались первые милиционеры. Увидев нас в рваных и перепачканных больничных пижамах, преследователи застыли.

– Не двигайтесь! – взволнованно бросил нам молодой и тощий служитель порядка. – Положите раненого. Помощь уже в пути!

Неужели СВ еще не сообщило на все милицейские посты о нашем побеге? Ребята продолжают секретничать? Решили справиться своими силами?

– Придется идти до конца, Сергей, – тихо сказал мне Смирнов. – Нас убьют, если поймают!

Я прекрасно знал это и без его слов.

Но если нас уничтожат после поимки, то почему не стреляют прямо сейчас? Боятся попасть в мирных граждан? Или у солдат другой приказ?

И что значит для Смирнова «идти до конца»? Мне не очень-то хотелось расстреливать людей направо и налево. Более того, я поклялся избегать невинных жертв. Надеюсь, понятия майора не заходят настолько далеко.

Смирнов между тем без тени страха ринулся к худому милиционеру. Через секунду он уже вытащил излучатель из кобуры опешившего парня, рукой обхватил его шею и приставил к виску оружие.

– Всем стоять!!!

– Эй! Ты чего?! – потянулся за своим оружием напарник нерадивого милиционера.

– Тихо! Замри!!! – пригрозил служителю порядка Смирнов. – Стой там, или я убью его!

Милиционер подчинился.

– Вот так! – кивнул майор. – А теперь оружие – на землю!

Интересно, блефует ли Смирнов или действительно готов пришить ни в чем неповинного парня, если его условия не выполнят? Чутье на этот счет молчало.

Народ вокруг зашевелился, заговорил, и майор мгновенно отреагировал на этот шум:

– Всем молчать, овровы кишки!!!

В воцарившейся через миг гулкой тишине я услышал, как щелкнул предохранитель на излучателе Смирнова. Милиционер, услышав этот зловещий звук, едва заметно поколебался, затем бросил свое оружие и поднял руки.

Толпа стала медленно пятиться, потом кто-то не выдержал и с криком рванул прочь. По площади тотчас же разлилась паника. Люди бросились врассыпную, шарахаясь от солдат СВ. Теперь нашим преследователям пришлось пробиваться через бурлящую толпу, и они, не особенно церемонясь, расчищали себе дорогу прикладами гравистрелов.

Я, скорчившись от жуткой боли в ногах, доковылял до Смирнова.

– И что теперь, Юрий?

– Бери пушку этого здоровяка. – Майор кивнул на милиционера с поднятыми руками. – Попробуем уйти.

Я добрел до хмурого служителя закона, нагнулся и поднял его излучатель.

– Эй! Юрий Смирнов! Сергей Краснов! Бросьте оружие! Не глупите! – вдруг закричал пробившийся к нам военный с лычками сержанта.

Неужели это конец?

– А ну-ка сам пушку выбросил!!! – заорал Смирнов и вдавил ствол излучателя в щеку заложника, готового потерять сознание от ужаса. – Выполнять, мать вашу! Оружие – на землю, я сказал!!! Или я сейчас убью его, ядреный позитрон!!!

Забавное ругательство не вызвало у меня смеха. Не до того было.

Чутье по-прежнему спокойно теплилось внутри, как бы говоря, что все будет прекрасно. Но я почему-то в это уже не верил.

– Успокойтесь, Юрий Николаевич! – Сержант не опускал гравистрел. – Вам все равно не дадут улететь с Земли. Отпустите парня, давайте поговорим как люди!

– Ну уж нет! – недобро усмехнулся Смирнов. – Повторяю последний раз! Я. Выжгу. Ему. Мозги. Если. Вы. Не. Бросите. Гравистрелы. На землю!

– Если вы сами не бросите пушку, Смирнов, мы убьем Сергея, – холодно улыбнулся в ответ сержант.

Я обернулся и увидел, что мне в спину смотрит огромная труба ручного лучемета. «Мотылек-26». Ничего себе!

– Вы все равно нас убьете, раньше или позже, – философски заметил майор. – Я предупреждал вас, – добавил он, и после этих слов молодой милиционер затрясся под его рукой.

Неожиданно с тихим вздохом открылся колпак кабины милицейской авиетки, стоящей рядом.

И в следующую секунду произошло очень много событий.

Пустая авиетка взвилась в воздух, а затем по резкой дуге опустилась прямо на голову сержанту. Военный обронил оружие и рухнул на землю, придавленный весом летающей машины.

Одновременно со стартом авиетки Смирнов швырнул своего заложника в солдата, державшего меня на прицеле. Бросок был настолько сильным, что солдат, сбитый с ног живым снарядом, упал в десятке метров от нас.

Майор не стал дожидаться, пока по нам начнут палить, и прыгнул в авиетку. Прыжок вышел красивым. Мой товарищ вспорхнул в воздух, точно заправский акробат, выписал в полете хитрый кульбит и приземлился прямиком в кресло пилота. Я с поврежденными ногами был не так проворен, но с помощью своих способностей тоже оказался в состоянии взлететь над площадью и упасть на заднее сиденье авиетки.

Солдаты очнулись и принялись стрелять в нашу сторону. Смирнов среагировал незамедлительно. Невероятным маневром он протащил машину днищем по асфальту, высекая при этом снопы искр, и ушел от первых выстрелов. Тут уж не растерялся я. Излучатель в руке расцвел золотым огнем, и ближайший к нам солдат схватился за почерневшую грудь. Потом я попал в шлем еще одному, затем чиркнул по плечу третьего.

Что было делать? Пришлось сжимать волю в кулак и стрелять на поражение по живым людям. Надеюсь, они не погибли, а всего лишь ранены. Очень на это надеюсь. Но чутье задействовать, чтобы проверить это утверждение, пожалуй, все-таки не рискну…

Майор потянул штурвал на себя, заставляя авиетку устремиться ввысь. Колпак Смирнов закрыть не успел, и этим воспользовался один из солдат. Используя мышечное усиление в своем костюме, он подпрыгнул высоко над землей и ухватился за край кабины. Я, не раздумывая, несколько раз ударил локтем по его цепким пальцам. Парень соскользнул с борта и полетел вниз.

Мы были уже высоко, когда военные поняли, что стрельба из ручного оружия бесполезна. Солдаты стали поднимать в воздух флаеры и авиетки. Погоня продолжалась.

– Как ты это делаешь? – спросил я у майора.

– Что делаю?

– Как ты заставляешь пустые авиетки взлетать? – пояснил я.

– Потом расскажу, – буркнул Смирнов. – Сейчас нам нужно прорваться на космодром.

Здание порта было уже в сотне метров от нас. Мы описали параболу и теперь снижались прямо к главному входу. Бурлящая толпа стала растекаться в разные стороны – все почувствовали приближающуюся опасность. Из дверей уже выбегали милиционеры с оружием наперевес. В небе были четко различимы авиетки охраны порядка, мигающие зеленым и красным. Машины военных не так просто было увидеть в транспортных потоках, но я чувствовал, что их сейчас там тоже довольно много.

Майор ткнул в кнопку на приборной панели, и колпак кабины сомкнулся над нами. Затем Смирнов направил авиетку прямо в огромные стеклянные двери космопорта.

– Ты рехнулся?! – воскликнул я, осознав, что творит майор. – Ты совсем сдурел?

Смирнов не ответил.

Через мгновение мы с хрустом проломили своей машиной прозрачные створки и заскользили по полу главного зала. Брызнули во все стороны осколки. Люди, стоявшие в очереди на посадку, бросились кто куда. Сложно было судить о том, успели они или нет, но вроде бы после встречи с покореженной машиной серьезно никто не пострадал.

– Твою мать! – только и смог прошептать я.

Без невинных жертв обойтись не удалось.

Мы сбили на своем пути металлоискатель и аппарат, просвечивающий багаж. Авиетка остановилась только у противоположной стены здания, в зале ожидания. Я здесь был всего лишь раз, перед отправкой на Зарю.

– Через десять минут стартует рейс к Марсу. – Майор поднялся и махнул рукой в сторону взлетной площадки. – Вон там робот с багажом пассажиров этого рейса. Сейчас он грузит вещи в спускаемый модуль. Нам тоже надо залезть туда.

Я понял задумку Смирнова. Он хотел воспользоваться суматохой и спрятаться в багажном отделении. Тогда у нас будет шанс добраться до Марса или хотя бы подняться на орбитальную пересадочную станцию.

– У меня ноги совсем не двигаются, – признался я. – Боюсь, не дойду до челнока.

– Используй способность к полету! – посоветовал Смирнов.

– Не могу! – мрачно отозвался я. – Слишком переусердствовал за последние полчаса.

– Ладно, я тебе помогу, – заверил меня майор. – Ну-ка вставай!

Он дернул меня за руку, поднимая с места, а затем на себе выволок из авиетки.

Под сводами зала оглушительно заорала сирена. Пассажиры с криками носились туда-сюда, шарахаясь от милиции и военных, вновь спешивших к нам. Правда, сильнее всего люди испугались не их, а нас с майором. Еще бы – два окровавленных человека в рваной больничной одежде. Ко всему прочему, по моим прикидкам, вломившись на авиетке в здание космопорта, мы покалечили не меньше двадцати человек. Я бы тоже испугался таких маньяков.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю