355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Константин Хохряков » Ассенизаторы » Текст книги (страница 3)
Ассенизаторы
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 07:39

Текст книги "Ассенизаторы"


Автор книги: Константин Хохряков


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Вот они, поджидающие меня клоуны. Жрем, паразиты? Неосторожно с вашей стороны в ночное время ублажать желудок. Слабый ветерок меж деревьев несет в мою сторону запах разогретой или разогреваемой тушенки. Идиоты клинические! Вы бы в засаде еще водку лакать начали! Ночью же под деревьями Аллах не видит! Сейчас главное – вычислить их местоположение, а там уже решим, то ли обойти, то ли на завтрак заработать…

Хорошо, хоть костер не развели, олухи! Но в таком мраке и синеватый слабый огонек сухого горючего в таганке для разогрева виден издалека. Сколько же вас там? Пока разглядел только двоих. Должен быть, как минимум, третий – к бабке не ходи! Могу предположить, что это как раз охрана снайпера. Да и место, по моему счислению, приблизительно то, которое засек днем. И где же эта «кукушка»? Должна быть где-то рядом… Точно, два человека внизу, движения четко угадываются. Судя по всему, тушенку уплетают. Очень уж характерные шевеления рук. Подождем. Желательно, чтобы разделились. Двоих одновременно без звука не убрать, даже если из бесшумника валить…

Наконец-то дождался! Один отделился и направился в мою сторону. Логично! Гадить там, где придется провести длительное время, не следует. Тем более, когда приближался к трапезничающим, запах мочи и испражнений уловил. Еще подумал: не вымазаться бы в дерьме. Отстирывай потом! Прошел, гад, совсем рядом, благо, что не наступил. Беззвучно поднимаюсь и скольжу следом. Вот цель остановилась. Характерные движения четко указывают на подготовку к отливу. Нехорошо, конечно, прерывать такое важное дело, но ничего личного! Неслышной тенью приблизился сзади. Отработанным движением одной рукой захватил за подбородок, другой за затылок, резкий рывок – и еле успел придержать мгновенно обмякшее тело. Ну и тяжелый же, зараза! Характерный запах тут же доложил – штанишки промокли…

По широкой дуге обошел сзади второго, так и оставшегося поглощать мясо. Где же этот снайпер? Не хотелось бы попасть на прицел. Не понял? Померещилось? Вверху на дереве мелькнул зеленоватый отблеск. Неужели то самое? Что, наглазника с «ресничкой» не нашлось? Разбираться будем потом. Следует считать, что это и есть гнездо «кукушки». А ведь, хоть и небольшое расстояние, но отсюда охрану не увидеть. Значит главное – не нашуметь…

Подкравшись втихую, еще раз оценил обстановку. Сидит, родной. Я бы уже забеспокоился, что напарника все еще нет. А этот точит консервы, как ни в чем не бывало! Ну нельзя же так! О товарищах заботиться надо! Ничего, возможность пообщаться на том свете, самокритично обсудить свой жлобизм и нехорошее поведение вообще я сейчас предоставлю! Только головенку свернуть, как курице, не получится. Очень уж неудобно! Самому на колени вставать, чтобы оказаться приблизительно вровень, как-то не хочется. Возможно, придется испачкаться. Автомат медленно на землю, нож в правую руку клинком от мизинца. Даже чувство самосохранения не подсказало, что сзади подкралась смерть! Удар под углом в ключичную ямку с повреждением трахеи, сразу же повернул клинок в ране, чтобы дыра была побольше. Вовремя успел оттолкнуть тело от себя вперед. Кажется, даже услышал, как струей хлынула кровь. Готов клиент! Не видно, но чувствую, как он слегка подергивается в предсмертных судорогах. Кричать при таком ранении невозможно. Спасибо родному государству за тщательную подготовку. Нарабатывали способы бесшумного снятия часовых до посинения, до полного автоматизма, чтобы голова в этом не участвовала! Только мышечная память!

Теперь снайпер! С ним можно и чуть пошумнее. Не обезьяна я все-таки, чтобы моментально взбираться на дерево. Пока карабкаться буду, десять раз пристрелить можно. Медленно подбираюсь к березе, в кроне которой недавно мелькнул зеленоватый блик. Долго вглядываюсь в листву, пытаясь зацепить глазами силуэт человека. Опробованный АЛБ уже в руках, держу привычным хватом, курок взведен. Кажется, обнаружил… Ну точно, вот он сидит в развилке толстых веток, прижавшись спиной к стволу. Ногами упирается в узловатые ответвления. Хорошо устроился! Под задницей, как мне кажется, доски. Наверняка, для мягкости еще и подложил что-то. Понимаю – посиди-ка столько. Даже если и меняли, то ненадолго. Целиться приходится только по стволу, вспоминая все навыки стрельбы вслепую. Для верности делаю четыре выстрела, стараясь попасть в корпус. В голову в такой темноте даже и пытаться не стоит – просто не выйдет. Вот дятел! Этого не предусмотрел! «Душара», получивший, как минимум, пару попаданий, вместе со всем барахлом, ломая ветки валится на землю. Подойдя и проверив результаты стрельбы, только сплюнул с досады. Хорошая машинка была у снайпера – СВД с установленным на нее НСПУ [10]10
  НСПУ – ночной стрелковый прицел унифицированный.


[Закрыть]
. Вот только толку от нее сейчас! Прицел при ударе отвалился, кронштейн сломан, наверняка и повреждения оптики имеются. Короче – на выброс! Приклад обломился по шейке. Вроде крепкий, а не выдержал. Печально, ну да все равно. На компьютерную игру-стрелялку реальная жизнь ни капельки не похожа. Это там можно кучу оружия таскать одновременно, а на деле – попробуй-ка! Каждый килограмм груза тяжело ложится на плечи и ноги при длительных переходах. А это что такое? По-моему, ящик от ночника. Ну, так и есть. Просто-напросто огромное спасибо тебе, жмурик! В металлической коробке лежит штатный ПСО-1. Ему-то ничего не сделалось – не падал. Прицеплю-ка к своему автомату. Хоть и не пристрелян, но на расстоянии до трехсот метров попаду гарантированно, а на километр стрелять и не собираюсь. Заодно заменит бинокль, если ни у кого из отдыхающих оный не обнаружится.

Пистолет – на предохранитель, магазин добить патронами из неполного. Теперь обыскать «духов» и тщательно обследовать место… Замечательно! Сумарь типа баула. Не ранец десантника, но на спину присобачить можно запросто, даже лямки, застегивающиеся на груди, для этой цели имеются. Хоть и не совсем удобно таскать, но все же руки свободны! Один распотрошенный сухпай, два нетронутых. Фляжка, в которой, судя по отсутствию запаха, вода. Помочил язык – так и есть. Оружие ваше мне на хрен не нужно, а вот патроны из него – как раз к месту. Они никогда лишними не бывают. У двоих автоматы и ПМ, а у снайпера – АПС. Полный боекомплект у каждого. Где только и взяли? ПМ-овских патронов днем с огнем здесь не сыщешь. Эти же где-то нарыли. Хотя чего удивительного? С убитых, наверняка, снимали, а расхода как такового нет, вот и запас. В принципе, мне все равно, откуда. Главное, что есть!

У обоих боевиков, валяющихся на земле, в карманах оказались фонарики. Один, естественно, забрал себе, из второго достал батарейки – пригодятся в хозяйстве. Магазина все равно не найдешь, да и денег нема. Запасную лампочку также прихватизировал. Теперь займемся прицелом. Ух ты! Даже подсветка сетки работает! Где, интересно, элемент питания намыли? Он же довольно специфический. А-а-а! Так тут умельцы потрудились. Крышка переделана кустарным способом, сделан вкладыш-переходник в само гнездо. Как результат – подходит обычная «пальчиковая» батарейка. Мудро! ПСО-шку – на штатное место. Остались мелочи. Из камуфляжа, а точнее, из той части, что обтягивала спину зассанца, вырезал отличный кусок ткани. Пойдет вместо косынки на голову. Благо, что тот ожиревший на халявных харчах, да с минимумом движений. Размер где-то пятьдесят восьмой, а шейка-то слабенькая! У снайпера тоже выпластал приличный отрез, дабы обернуть автомат. Замечательно должно получиться! Повязал импровизированный платок на черепушку, чтобы пот в глаза не лился, а то двигаться предстоит в быстром темпе, да если еще и по жаре… Но самое главное, что было у снайпера, – это хреновая, основательно потертая на сгибах, изрядно захватанная грязными руками ксерокопия листа карты с плоховато различимыми в свете фонарика деталями. Выпуска аж тысяча девятьсот лохматого года. Но всего из себя секретного. До такой степени, что эти карты даже нам, имеющим соответствующий допуск, видеть, как я понимаю, не полагалось! Иначе чем объяснить их отсутствие? Подробнее рассмотрю при солнечном свете. Рацию у стрелка брать не стал. Только лишний вес. Давно подметил, что между собой «духи» по радио общаются только на своем языке, которым, к сожалению, не владею.

Вволю помародерствовал, теперь пора и сваливать отсюда – часики неумолимо тикают. Сколько уже? Снова подсветил, прикрывшись сумкой, отметил – подходит к двенадцати. Относительно быстро управился! Вообще-то, планировал успеть к часу. Так что опережаем график…

Имея даже такую карту, сразу получил возможность планировать дальнейший путь. И, как выясняется, его лучше удлинить километров на десять. То есть, как все нормальные герои, пойти в обход. Такое решение пришло тогда, когда увидел, что одна из дорожек, ведущих из Бугароя через горную гряду, проходит не очень далеко от невезучей снайперской группы. Переходить ее по-любому придется, а вариантов всего два, один из которых – по открытому месту, прекрасно просматриваемому со всех сторон, в том числе с поста на выезде из села, где во время предыдущей попытки успел заметить ДШКМ [11]11
  ДШКМ – 12,7-мм крупнокалиберный пулемет Дегтярева-Шпагина модернизированный образца 1946 года.


[Закрыть]
, который на таком расстоянии наделает во мне дырок больше, чем бывает в головке сыра. Как сказал бы персонаж известного одесского анекдота, а оно мне надо? Второй же – буквально в нескольких десятках метров от довольно узкого проезда через перевал. Уж там-то пост я бы обязательно выставил. Не зная особенностей рельефа, я и собирался идти именно этим путем. Может быть, и не напоролся бы, а мог и попасть конкретно!

Сейчас же мне все стало предельно ясно. Есть другой путь, там тоже перевал, но достаточно широкий. Приблизительно триста метров ширины, которые в лесном массиве пупок развяжется перекрывать. Несмотря на то, что банда Салмана достаточно крупная, людей у него, чтобы полностью замкнуть кольцо оцепления, никак не хватит! В лучшем случае, будет стоять пост на дороге или возле нее. Жаль только, что лист карты не охватывает всей необходимой территории. Но, как говорят, на безрыбье и сам раком станешь!

А посему хорош прохлаждаться! Нас ждут великие дела! Точнее, великий длинный путь с препятствиями! Побежал в обход, куда же я денусь? Придется передвигаться без привалов. Слегка передохнуть получится только в районах перевалов, да и то лишь с целью разведки прохода. Да уж! Тяжелое это занятие – бегать почти с полной выкладкой по пересеченке, да еще и вверх по склону. Закон марш-броска очень похож на закон велосипеда: куда бы ни мчался – всегда в гору и против ветра…

* * *

Пудовыми гирями успели повиснуть на ногах первые километры, пока, наконец, не вышел на ровную площадку. Немного повалялся на земле, отдыхая, дав разгрузку всему уставшему организму. Но если хочу успеть – пора! Этот участок карты приблизительно запомнил. Четко знаю, что здесь ровный узкий участок, поросший лесом и кустарником. Пока все идет по плану. Но торопиться в этой кишке не стоит. Можно было и ее обойти с другой стороны, но уж больно неохота лишний раз сбивать ноги. И так километров десять лишних намотаю, а то и чуть больше. Просто просочусь потихоньку, предельно осторожно. Всяко выйдет быстрее, чем кругаля давать! На месте нохчей я бы здесь хоть вшивый, но пост выставил. Накаркал? Или просто реально оценил обстановку? Бесшумно лавируя между деревьями, обостренным до предела слухом уловил звук, похожий на слабый щелчок металла о металл. Моментально распластавшись на земле, пополз, как змея, на север, в сторону обозначенного на карте крутого, почти отвесного склона. Как обидно! Осталось всего чуть-чуть, а тут эти, хотя еще и не видел, кто конкретно. «Может, коза какая заблудилась?» – подсказал спасительную мысль внутренний голос. Он же и ответил: «Ага! С автоматом в копытах, обкуренная и вопящая с вытаращенными глазами «Аллаху Акбар!» [12]12
  Аллаху Акбар! – боевой клич джихадистов, буквально означающий – «Аллах больше…» чем любой другой бог, чем бог, в которого верите вы.


[Закрыть]
.

Одно радует – до окончания отвесной стены осталось, как мне кажется, всего-то метров сто-полтораста. Это расстояние я, не особо напрягаясь, проползу. Главное, чтобы эти кони педальные мне на пути не встретились. Не думаю, что их тут очень уж большое стадо сидит. Патронов на всех хватит. Единственно, что засвечусь по полной программе. Линять придется в темпе, а думать, в какую сторону, будет некогда!

Размышляя таким образом, полз классическим стилем – по-пластунски. Ремень автомата в правой руке, перехвачен у самой антабки, чтобы, не дай Бог, не брякнул. Хорошо, что заросшая морда не блестит. Да и луны из-за крон деревьев практически не видно. Стоп! А это еще кто? На расстоянии метров десять отчетливо увидел силуэт сидящего на корточках человека, прильнувшего к автомату или винтовке с громоздкого вида прицелом. Вероятнее всего, ночником, возможно, даже активным. И что мне мешало посмотреть через оптику в этом направлении, оглядеть, так сказать, окрестности? ПСО тем и хорош, что позволяет засечь активную подсветку в инфракрасном спектре. Сейчас голову пеплом посыпать уже поздно, но на будущее придется учесть. Не думал, что такой анахронизм у «духов» могу встретить. Больше рассчитывал на приборы ночного видения второго и третьего поколения.

Хватит на этого барана пялиться! Дождешься еще, что у него зачешется где-нибудь! Как повернется невзначай, сам того не желая, в мою сторону, не отрывая глаз от прицела, тут горя-то и хапнешь полной мерой. Поэтому – нехрен отлеживаться, вали отсель, пока в добром здравии. Хоть и наблюдал за боевиком в основном периферийным зрением, но тот мог бы и почувствовать взгляд. Не хотелось бы! Оставшееся расстояние до перевала полз, обливаясь холодным потом, постоянно ожидая выстрела в спину. Обошлось! Но похудел, наверное, ужасно! Хотя, как говорят, в данный момент худее меня уже умирают от дистрофии. Только свернув за гору и скрывшись с глаз сидящих в засаде «духов», ощутил в ушах сильные толчки крови в такт биению сердца. Наверняка пара десятков тысяч нервных клеток скоропостижно скончалась за этот короткий промежуток времени. Устало перевернулся на спину, пытаясь успокоить тяжелое дыхание, которое до сей поры старательно сдерживал.

Отлежавшись, встал и, соблюдая все меры предосторожности, двинулся в направлении реки Аргун. На ходу светанул на часы – ни хрена себе, вот тебе и фора по времени! Оказывается, уже к двум часам подходит, точнее разглядывать не стал – ни к чему это. Оставшиеся километры до следующего перевала пролетел на одном дыхании. Только уже приближаясь к нему, перешел на шаг, переводя дух. За время плена дыхалка стала ни к черту. Сказалось длительное отсутствие тренировок. Ничего, еще наверстаем! Все в наших руках. Сейчас же в моих грязных лапах оказалась засада, находящаяся впереди на дороге, идущей через горы. Желание покончить с этими гнидами было столь заманчивым, что приходилось всеми силами сдерживать себя, не давая эмоциям взять верх над рассудком.

Когда по моим расчетам до заслона осталось метров двести, взял автомат наизготовку и двинулся скользящим неслышным шагом в направлении неизбежного. Вот они, родные! Не спят, что, в общем-то, неудивительно. Не дай Бог, о халатности станет известно Салману, он и своих не пощадит в назидание остальным. Разглядел все, что мне требовалось. Хорошая все-таки штука – оптический прицел. Дает возможность даже в темноте увидеть намного больше, чем невооруженным глазом. Поджидают меня четверо. Первой мыслью было завалить их всех из бесшумки, но потом здравый рассудок внес коррективы. А зачем? Этих баранов горных, как мне кажется, по дороге будет еще предостаточно. Снайперскую группу ликвидировал, трофеи взял. С едой нормально, патронов пока хватает. Не на день боя, конечно, но полный боекомплект, положенный на автомат, даже с избытком. БК, насколько я помню, на этот ствол составляет триста патронов, у меня же значительно больше. На АПБ – аналогично. Чего еще желать? Зато, раз не отметился больше нигде, пусть дальше считают, что пройти мне не удалось. А там – хоть всеми силами местность пусть прочесывают. Желания достать меня с утра будет хоть отбавляй, когда жмуриков обнаружат. Флаг им в руки, барабан на шею и попутного ветра в задницу! Могут возглавлять колонну на хрен посланных!

Что характерно, в мою сторону даже не глянули. Преспокойно обошел «духов» и, углубившись в лес за дорогой, рванул с новыми силами к своей цели – находящейся уже неподалеку реке. По прямой, да временами под гору, бежать одно удовольствие. Руки покоятся на автомате, висящем поперек груди. Ничего нигде не брякает, не колотит. Лепота! Смотреть по сторонам кто будет, мечтатель хренов? Чуть не вылетел на открытый склон. Лес неожиданно резко закончился. В обе стороны уходила гладкая поверхность. Остановившись и присев, внимательно в оптику оглядел окрестности. Опасности не заметил. Значит, можно форсировать, что и сделал, благополучно преодолев с километр поля. Дальше до самой реки весь спуск должен быть поросшим деревьями, так что опасаться, что меня кто-то заметит, не приходится.

Уловив справа шум бегущей воды, направился в ту сторону, в скором времени выйдя к небольшой речушке, впадающей в Аргун. Вдоль нее и побежал вниз с горы, притормаживая, чтобы сильно не разгоняться. Да уж! Вниз скатываться – это не вверх ползти!

Вот и промежуточная цель – горная река, пересекающая мой путь. Попробовал водичку – ох, и холодна! Ничего не поделаешь. Первым делом – раздеться. Ночью быстро обсохнуть не получится. Это после бега мне сейчас жарко, а чуть остыну, да из воды – зуб на зуб не попадет. Все барахло сложил в баул, автомат приторочил сверху. Старательно закрепил за спиной на уровне лопаток. Пусть даже сумка слегка подмокнет, насквозь протечь не успеет, не очень-то широкий в этом месте Аргун. Вошел в реку, холодная вода обожгла. Сжав зубы, чтобы не стучали, вошел по грудь, затем оттолкнулся от дна и поплыл. Сильным течением сразу стало сносить вниз. Противиться не стал – только силы терять! Главное – быстрее достичь противоположного берега, а там, пока бегу в гору, тело согреется. Уже почти достигнув цели, почувствовал – левую ногу сводит судорога. Еще этого не хватало. Осел пустоголовый! Нож-то надо было в руке держать, на худой конец, в зубах. Кольнул бы сейчас в мышцу – и все бы было прекрасно, отпустило. Не хватало еще утонуть на мелководье! Попробуем! Попытавшись встать, ощутил под ногами твердую поверхность. Кое-как выбравшись на берег, сразу принялся разминать сведенную спазмом ногу. Как только боль ушла, баул поместил на спину, автомат в руки, рванул в гору, пытаясь согреться…

Дрожь прошла только тогда, когда голышом добежал практически до вершины. Остановившись, достал шмотки и оделся. Телу стало заметно теплее. Надев на руку часы, в наступивших предрассветных сумерках отметил – семь часов. Ничего это я! Могу еще, когда захочу! Можно перекусить, да завалиться поспать. Следующая ночь снова ожидается бурной. На душе стало легко и спокойно. За пределы кольца я выскользнул. Будем надеяться, что напасть на мой след «воинам Аллаха» не удастся…

Часть 2. Дорога к дому

Перед тем, как уснуть, долго ворочался, пытаясь на жестком лежбище принять удобную позу. Сами собой как-то полезли в голову мысли о прошлой жизни. Память услужливо подкинула период, когда, уволившись на гражданку, приступил к работе в органах внутренних дел…

…Все у меня клеилось, работа нравилась, приносила удовлетворение. Коллеги, обладающие большим опытом работы, чем у меня, по сути пока еще салажонка, в сравнении с ними, зубрами, в помощи не отказывали. Разъясняли, что и как полагается делать в том или ином случае, делая из меня нормального сотрудника уголовного розыска. Район достался – не приведи господи! Сплошной частный сектор со всеми вытекающими из этого «прелестями». Не сразу все стало получаться, но я очень старался работать не хуже остальных. Мероприятий, общепринятых в этой среде, не чурался, компанию поддерживал, но старался много спиртного не употреблять. Искоса на меня никто по этому поводу не смотрел. Зная, что рукопашник из меня очень даже неплохой, регулярно привлекали к задержаниям. С применением оружия в то время было еще достаточно строго, а я, используя ранее приобретенный опыт, великолепно обходился без него.

Мать пережила отца всего на год. Здоровье ее стремительно ухудшалось, необходимые лекарства достать оказалось огромной проблемой, несмотря на все прилагаемые для этого усилия, задействование всех имеющихся связей. В один далеко не прекрасный день не встала с постели, а к вечеру тихо, незаметно умерла. Может быть, если бы удалось уговорить ее лечь в больницу, подлечиться, она бы сколько-то еще протянула. Но никакие уговоры не помогли, мать ни в какую не соглашалась…

…Как заснул, не помню, сон был какой-то рваный. Кого-то догоняю, а как только догнал, вижу перед собой перекошенную от злобы рожу Салмана, а откуда-то из перспективы всплывает милое лицо моей Наташи, сквозь скатывающиеся по щекам слезы шепчущей:

– Ну где же ты? Я так тебя жду, а тебя все нет и нет…

– Картинка резко оборвалась. Безо всякого перехода перед глазами возник зиндан, но не тот, из которого мне удалось наконец-то сбежать, а другой, первый.

Сидели мы в нем вчетвером. Я, двое солдат-срочников и прапорщик-пехотинец. Причем видел себя со стороны, как в кино. Прапорщика звали Семен. Сегодня была наша очередь выносить так называемую парашу – обычный оцинкованный бак с крышкой. Как правило, выволакивали его, пока еще не очень заполнен, чтобы легче было вытаскивать наверх. В этот же раз конвоир как-то не очень жаждал ползти с нами. Когда вонь стала уже просачиваться наверх, наконец-то сторож соизволил открыть решетчатый люк и спустить лестницу. С Семеном, корячась, чтобы не расплескать зловонную жижу, матерясь при этом, как сапожники, с большим трудом подняли бак наверх, вытащив из-под навеса и поставив его на землю, остановились, тяжело дыша.

– Тавай, тащы, сабака!

– Да пошел ты, – огрызнулся Семен, тут же получив чувствительный тычок стволом автомата под ребра, с надрывом закашлявшись, – сам бы попробовал…

– Тащы, сказал!

Делать нечего, поволокли… Протараканив парашу метров двести, снова остановились, опустив ее возле ног. А переть-то еще далеко. То, что нести тяжело, неудивительно, когда раньше выносили полупустую, не боялись расплескать. Сейчас же, когда в баке колыхалась тяжелая, дурно пахнущая жижа, облиться ею не было никакого желания. Запах потом ничем не уберешь. Стирать шмотки точно не поведут. Так и придется дышать в зиндане этими, далеко не цветочными ароматами.

– Какого хрэна встали? Тавай впэред!

– Дай отдышаться-то немного, – в этот раз принял удар на себя я, сумев извернуться так, что досталось только вскользь.

Все равно чувствительно прилетело. Ну да ладно, не все же Семену получать-то. А пока не отдохнем, волочь эту тяжесть – себе дороже. Еще и за то, что разольем, достанется обоим. Чурка, судя по всему, настроен далеко не мирно, только дай повод – оторвется по полной программе. Странно, чего это он сегодня один с нами пошел, никого в напарники не взял? Когда идут вдвоем, так хоть базарят между собой, не обращая на нас особого внимания.

– Пашлы, чуркы, хватыт фылоныть!

Слов-то каких умных нахватался где-то. Даром, что сам – баран бараном. Как же, хозяин положения! После очередного тычка злость на себя, что попал в плен, что до сих пор даже не пытался как-то сбежать, терпя унижения, закипела, но сдержался. Только дай повод – затопчут стадом. Откуда только и понабегут, хоть никого и не видно. Переведя дух, схватились за ручки и потащили бак дальше, за пределы села. Не хотят вонь нюхать. Там, где выливаем, запашок еще тот стоит. Немного сбивают его только не очень часто идущие дожди. Тут такой силы ливень нужен, дабы смыть все нечистоты, чтобы рекой с неба лилось. Такого здесь пока еще не видел.

Поднявшись в гору и подойдя к довольно крутому спуску, хоть и не обрыву, на противоположной стороне далеко за пределами Бугароя, снова остановились. Невозможно столько тащить неподъемный уже груз. Снизу поднявшийся ветер доносит застарелую вонь. Как-то само собой так получилось, что после очередного пинка, не сговариваясь с Семеном, выплеснули все содержимое параши на нашего конвоира, а затем, пока он, охваченный бешенством, а больше того брезгливостью, соображал, что сделать, Семен толкнул гниду в сторону края. А когда тот, не удержавшись, покатился по склону, рванули к неподалеку расположенному лесу, быстро скрывшись из поля зрения нашего мучителя. Но ему, судя по всему, пока было не до нас…

Уже почти скрывшись за деревьями, услышали в стороне, где свалился под гору «дух», автоматную очередь. Ну все! Ноги, мои ноги, спасайте мою задницу! Поймают – точно убьют. Эти мысли придавали прыти. Вроде и сил-то уже не осталось, а откуда-то взялось, как пишут в книгах, второе дыхание. Ломились через лес, как лоси, постоянно посматривая по сторонам в поисках убежища. Где-то же должно хоть что-то быть, куда можно заныкаться на время. А тут, как назло, и небольшой массив деревьев закончился. Вылетев на открытое пространство, пробежали еще метров сто пятьдесят и нырнули в растущий на склоне бурьян, тяжело дыша…

Лежали долго, соображая, что делать дальше. Разговаривать сил не было. Каждый, как мне кажется, думал о своем. Мне лично в голову лезла всякая чепуха, какие-то фантастические планы дальнейших действий по нашему побегу, начиная от захвата машины, заканчивая тем, чтобы добыв оружие, вернуться и переколбасить все стадо. Наконец, когда кровь перестала стучать в висках, окончательно успокоился и начал думать уже о реальном. Нестерпимо хотелось пить. Во рту – как будто кошки нагадили…

Не получить бы солнечный удар, сверху-то ничего не закрывает. Расстегнув куртку выцветшего, но еще сохранившего божеский вид, камуфляжа, в котором и попал в плен, набросил на спину, закрыв и голову. Семен, глядя на меня, сделал то же самое.

– Ну, Жора, что будем делать? – не выдержав гнетущего молчания, шепотом спросил Семен.

– Пока не знаю, думать надо. До темноты, один черт, лежать придется. Местность толком не знаем. Нарваться – как два пальца… – так же тихо ответил я.

Хорошо, что в траве нас не видно, а с другой стороны – мы тоже, как слепые котята. Что сейчас творится вокруг? Ни стрельбы, ни голосов, ни даже шума машин. Интересно, видел «дух», в какую сторону мы ломанулись? Если видел, то тогда нам хана. Остается только надеяться, что ему было не до того. Еще бы! Весь облитый дерьмом, да еще кубарем катящийся с горы! Я бы, наверное, тоже не разглядывал. Но вот просчитать могут. Дилемма, однако. И лежать здесь – значит ожидать поимки, и идти сейчас куда-то по неприкрытой местности – практически то же самое…

Обошлось! До захода солнца провалялись в бурьяне, а потом, одевшись, направились, пригнувшись, в сторону, откуда пришли, резонно рассудив, что уж там-то нас точно ждать не будут. Так и получилось. Напряженно озираясь, вышли из-под деревьев, двинувшись в сторону откоса. Бака уже нет, видимо гоняли за ним солдатиков. Не сами же понесут воняющую тару? Даже думать не хотелось, что с ними делали после нашего исчезновения. Злость-то свою сорвать на ком-то нужно было. Остается надеяться, что не убили…

Аккуратно спустились вниз неподалеку от места сброса нечистот. Амбре вокруг стояло неописуемое. Зато больше надежды, что засады в этом районе не будет. Прокрались вдоль поворачивающего склона, оставив далеко справа светящиеся окна какого-то скопления домов. Снова поперлись вверх на гору, ориентируясь по полярной звезде, двигаясь на запад. Стремились выйти к реке Аргун, чтобы хоть приблизительно знать, куда двигаться дальше.

Выйдя на вершину, снова остановились, оглядываясь вокруг.

– Ну что? Куда дальше? – подал голос напарник.

– Пошли под гору, река должна быть где-то уже недалеко. Потом двинемся по течению. Хоть куда-то, да выйдем. Что толку планировать, если даже не знаем, где мы сейчас?

– Может, передохнем?

– Да, ну его? Есть, конечно, такое желание, но можно так наотдыхаться, нафиг, что потом то, что было, раем покажется. Двинулись?

– Давай…

Спустившись к реке, долго, небольшими глотками, с наслаждением пили ледяную воду, опуская в нее лицо. Передохнув таким образом, направились вдоль берега вниз по течению. Пройдя около километра, может, полутора, остановились, прислушиваясь. Не заметив ничего подозрительного, двинулись дальше. В этот момент, ослепив, в глаза ударили лучи фар…

…И проснулся в холодном поту, тяжело переводя дыхание, полежал, дожидаясь, пока угомонится бешено колотящееся сердце. Как оказалось, мы вышли к мосту, который охранялся, а, кроме того, именно там нас и поджидали. Надо было плыть через реку, но решили найти место, где можно переправиться вброд. Кто бы еще знал, что тут у бандитов пост! Ох, Семен! Как же ему не повезло! Мне тоже немало прилетело, но, можно сказать, подфартило, что «дух», которого облили дерьмом, отрывался не на мне, вероятно, припомнив, кто именно его столкнул под гору. Уже не подающее признаков жизни тело напарника долго еще охаживали ногами…

* * *

Вот это придавил на массу! Сказалась, вероятно, накопившаяся усталость. Времени потерял уйму, но все равно отдыхать требуется, иначе просто крыша съедет. А здесь, уверовав в свою безопасность, уйдя от преследования боевиков, спал, как младенец. Ничего не мешало, щебетание птиц создавало благоприятный фон для релаксации. Ого! Полтретьего, однако! Надо убираться отсюда подальше, только позавтракать не забыть, а заодно и пообедать. Отрубился, забыв даже про еду.

Костер разводить не буду, обойдусь входящим в сухой паек комплектом для разогрева. Добью остатки распотрошенного рациона. С мусором только что-то надо будет сделать, негоже оставлять после себя помойку, да и преследователей, когда сообразят, что их обвели вокруг пальца, наводить на след не стоит…

Плотно перекусив, чем Бог послал, ножом вырезал дерн и выкопал ямку, схоронив отходы. Оглядев плоды своего труда, остался доволен – в глаза точно не бросается. Конечно, если станут тщательно искать, обнаружат. Но весь лес обшаривать сил у шакалов Салмана не хватит. Изучив доставшееся в наследство подобие карты, направился строго на север. Впереди – цель моей погибшей группы, населенный пункт Борзой, в котором должны были при поддержке спецназа ГРУ захватить эмира Хаттаба [13]13
  Эмир Ибн Аль Хаттаб – профессиональный террорист, один из самых непримиримых боевиков в Чечне.


[Закрыть]
, расположившегося тогда, по данным разведки, в этом селении на отдых. Но какая-то гнида, похоже, нас сдала. С разведчиками мы так и не соединились, напоровшись на умело подготовленную засаду при подходе к Вашиндарою.

Снова иду, не особо торопясь, в направлении Грозного. Уж там-то точно должны стоять и войска, и СОБРы, и ОМОН. По пути хотелось бы заглянуть на место гибели моих товарищей, посмотреть, что с ними. Больше чем уверен, что «духи» их даже не прикопали, оставив тела на растерзание зверью. Так хоть похоронить по-человечески. В любом случае оно окажется по пути. Единственно, что придется при подходе к промежуточной цели быть предельно осторожным. Эта мысль и моим преследователям может прийти в голову, запросто можно нарваться. Ага! Справа довольно крутой спуск, подняться по которому нереально, а вот слететь вниз – как раз наоборот! Слева же, за редкими стволами деревьев, голая, как колено, вершина. Там мне точно делать нечего! Буду как на ладони, не спрячешься. Ладно, не привыкать, просочусь по краешку. Удача любит смелых, не будем ее разочаровывать!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю