Текст книги "Саркастика (СИ)"

Автор книги: Константин Эрр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Ваду, ты решил написать детскую сказку?

– А?

– Ты упускаешь детали, хотя и обещал описывать все так, как оно было на самом деле.

– Мне показалось, что это несущественные мелочи и... – Молодой эльф на секунду запнулся.

Старик со скептической миной посмотрел на него, после чего сказал совершенно спокойно:

– Ваду, когда ты пришел ко мне, то пообещал, что будешь описывать все так, как оно было на самом деле, не пытаясь приукрашивать события и не опуская ничего. Это не героический эпос, не любовный роман, не детектив, это история нескольких существ, которая привела мир к его нынешнему состоянию. Поэтому, даже если в рассказе повторится что-то из того, что ты пропустил – описывай все как есть. И то, что у меня кожа с мышцами после обработки слизью начала кусками отваливаться до самых костей. И то, что русалку я сначала изнасиловал, а потом съел тоже. Или про шамана, он ведь вообще был чахоточный, как и все племя. Они Чандру отдали именно из-за того, что она единственная не заболела. А напоследок этот чокнутый дед здорово обдал меня кровью вперемешку со своим завтраком и тряпки мне никто не протянул, зато начали угрожать копьями, чтобы я ушел быстрее. Доктор так вообще сломал мне три пальца, чтобы проверить мои ощущения, а на базе мы прошли мимо трех хнычущих пустынников, одного из которых лупили солдаты, а двух других расстреляли прямо у нас на глазах. Не опускай больше деталей.

– Дитя Пустыни и живой труп, Капитан требовал нас к себе. – Доктор в очередной раз вытер пот со лба, пока стоявшие у входа в здание солдаты откроют двери для кресла, после чего вкатил Немертвого внутрь и подмигнул любопытно осматривающейся Чандре. Внутри здания их встретил расходящийся налево и направо металлический коридор, который, казалось, опоясывает внутренние помещения, словно одно строение поместили в другое. Сайрус пришел к такому выводу, когда они по периметру добрались до единственной двери на другом конце здания. Двое солдат, охранявших эту дверь, выглядели достаточно грозно – на них, поверх униформ, была надета дополнительная броня, а размеры оружия в руках могли навести на мысли о комплексах. Но толстяк был неостановим, в хорошем смысле – их пропустили через двери сразу же, как они подошли к охранникам. Никаких вопросов, никаких проверок, лишь кивки. За дверь оказался очередной коридор с парой ламп под потолком, которые выхватывали из темноты путь, по которому им предстояло пройти и какую-то решетку с толстыми прутьями. Как только толкаемое доктором кресло пересекло порог – множество светильников зажглись по всему помещению, а в сторону гостей направились десятки стволов автоматов засевших в темноте солдат. Половина из них целилась в гостей, половина же держала на мушке металлическую клетку, находившуюся в самом центре комнаты и темную фигуру, сидящую в ней.

– А теперь, в интересах вашей же безопасности, я попрошу вас молчать и говорить лишь тогда, когда Капитан будет задавать вам вопросы. Если будет. Ни звука. – Все это толстяк сказал не двигаясь с места, после чего покатил кресло и остановил его в паре шагов от клетки.

Сайрус с интересом разглядывал завернутого в темные лохмотья старика, которого назвали Капитаном и старался понять, что за чертовщина творится на этой базе. Хотя нет, не пытался, ему хотелось заставить доктора сказать что-нибудь и посмотреть, что этот Капитан с ним сделает. Будь рядом его ноги и не будь здесь Чандры, он так бы и сделал, но на руках он бегал достаточно плохо и оставалось только ждать, пока сидящий в центре заключенный расправляет свои паучьи ноги, которые он принял за лохмотья и поворачивается к гостям. Перед замершей от удивления Чандрой, нервничающим толстяком и скептически настроенным Сайрусом предстал обитатель клетки – снятая с кого-то кожа была натянута на тело какого-то жука с паучьими ногами, растущими из спины и жуткого вида передними лапами с острыми пальцами. Руки и ноги человеческой шкуры свисали, лицо было криво натянуто, а сама кожа была покрыта многочисленными швами. Существо с секунду стояло спокойно, пока Сайрус разглядывал его и пытался найти глаза, после чего резко кинулось на прутья решетки, с оглушительным визгом пытаясь добраться до Немертвого. Солдаты не заставили себя ждать – по существу открыли ураганный огонь, а позади клетки, на неосвещенном участке комнаты, загорелись несколько точек, после чего Капитана окутали возникшие из ниоткуда магические цепи и притянули к противоположной от гостей стенке, где он продолжил неистово биться, поливаемый свинцом. Спустя секунду к его, похожему на поросячий, визгу добавился старческий крик, набравший мощь в тот момент, когда магические цепи пропустили через себя разряд тока. Через несколько ударов сердца существо затихло, ноги повисли и магические цепи пропали, позволив ему упасть в лужу собственной черной крови, сочившейся из множества пулевых ранений. Сайрус с некоторым любопытством разглядывал труп, который решил, что хватит ломать комедию и пошевелил натянутой на жука шкурой. Руки и ноги словно наполнились мышцами и костями, а в пустую голову вставили череп, показались глаза и зубы. Перед перепуганной бледной Чандрой, сдерживающим тошноту толстяком и Сайрусом поднялся лысый старик, который оторвал себя от жучиного тела и, роняя органы, как свои, так и жука, подошел к металлическим прутьям.

– Плитсквик, благодарю тебя за то, что привел этих гостей ко мне. – Неожиданно мощный командирский голос старика отражался от стен. – Чандра и Сайрус, так? Я знаю все, что слышит и видит Пустыня, так как мы с ней нераздельно связаны. Чандра, твой магический дар сомнений не вызывает, лишь восхищение его масштабами. Сегодня-завтра сюда прибудет посланница из Реино, она заберет тебя.

Чандра молча кивнула, девочка помнила, что ей разрешено отвечать только на вопросы.

– Сайрус, твое тело будет передано Плитсквику для исследований. Для тебя это может быть неприятным, но секрет подобной регенерации может стать величайшим прорывом для людской расы. Мы подождем до завтра, чтобы ты полностью восстановился и успел попрощаться с девочкой.

Сайрус уже собирался предложить старику поцеловать его отросшую задницу, как внезапно новое видение нахлынуло на него с невероятной силой. На долю секунды перед глазами промелькнули близнецы, а затем он узрел перед собой длинный стол в просторной зале, каменные стены которой еле проступают через дымку, а десятки лишенных лиц мужчин и женщин перед ним едят, пьют, поют песни, смеются или бьют друг другу лица в сторонке. Лишь одно непрекращающееся веселье вокруг, наполненное заразительной радостью окружающих его безликих. Стоило ему только прикоснуться к стоящей перед ним полной кружке меда, как все помещение содрогнулось, словно по нему ударил какой-то исполин. Со стола посыпалась посуда, а со скамеек – гости пиршества, испуганно зароптавшие и начавшие оглядываться по сторонам своими лишенными глаз головами. Пол затрясся снова, затем еще раз, а потом Немертвый понял, что какой-то неведомый исполин отрывает крышу над их головой. Удар, второй, третий – куски потолка повалились сверху, придавливая насмерть тех безликих, которые не догадались хотя бы попытаться побежать.

Внезапно крышу пробивает огромный черный расширяющийся штырь, которым можно было бы пробить несколько китов и еще осталось бы место для слона. Он вонзается в пол в десятке метров от Сайруса и становится рычагом, срывающим большую часть потолка, а в образовавшейся дыре, сквозь пыль от падающих обломков, появляются два лица, паучье и человеческое.

Что-то прикасается к руке завороженно разглядывающего гигантов Немертвого, заставляя его содрогнуться. Обернувшись, он замечает, что за его руку держится Чандра, напуганная настолько, что у нее зуб на зуб не попадает.

Сайрус вздыхает. Сомневается. Медлит. Он надеялся, что обойдется без попыток влезть ему в голову, они просто поговорят с Капитаном, а потом он найдет способ сбежать и покинет это место. Но старик сам виноват, что решил нанести первый удар еще в момент мирных переговоров – если бы дело дошло до открытой конфронтации, Сайрус постарался бы решить дело наименее разрушительным способом. Сейчас же, глядя на перепуганную девочку, он решил, что пришло время всколыхнуть застойную атмосферу этой базы и показать этому загадочному Капитану, к чему приводит попытка влезть на чужую территорию.

Капитан уже тянулся гигантской рукой по направлению к Немертвому, когда тот встал со своего резного трона, в который превратилось его кресло-каталка. Сайрусу очень понравилось то, как своей попыткой изменить его волю, Капитан создал столь детальное окружение, но оно лишь ограничивало его. "Извини, Чандра, тебе этого видеть не надо." – сосредоточившись на девочке, он мысленным пинком выбросил ее сознание за пределы этого мира.

Рука гиганта остановилась, а на обоих лицах читалось явное удивление, ведь это была его вотчина, созданный им подсознательный мирок, про который его "гости" не должны были даже догадываться. Это его владения, он здесь верховное божество, он, а не та букашка, которая смогла освободить волшебницу из-под его воздействия.

Сайруса это не волновало, ведь он знал главное правило столкновения сознаний – нет никаких правил, нет никаких ограничений. Проигрывает тот, кто не может перестать мыслить границами. Это не реальный мир, состоящий из законов, точных чисел и барьеров, перепрыгнуть которые невозможно. Внутри головы каждого существует совсем другая земля, земля возможностей.

Стоило Капитану попытаться схватить Немертвого, он осознал, что ходячего мертвеца уже нет на том месте, а сам он не является единственным великаном этого мирка. Он не успел отпрыгнуть, дернуться, вскрикнуть или даже удивиться, когда рука гигантского Сайруса, все еще решившего придерживаться гуманоидной формы, схватила его за голову. Он не собирался его бить, это, конечно, возымело бы эффект, но слишком слабый – внутри столкновения сознаний нужно наносить совсем другие удары. Нет, его пальцы стали корнями, вонзающимися в воплощение головы Капитана. И эти корни начали прорастать внутрь его сущности, делая то, с чего Капитану следовало бы начинать свою "атаку". Сайрус вырывал знания, самое главное оружие, позволяющее бить без промаха. Пятнадцать баз по всей границе Пустыни, семь Капитанов, каждая первая база работает на соседние, в каждой второй сидит такой же урод, как тот, которого он держит за голову, все они отличаются тварью, к которой приросли, все они создания Пустыни.

И, что самое главное, все они соединены с пустыней, отчего ее истинные порождения могут узнать, как проскользнуть мимо патрулей, когда это будет выгодно Капитанам.

Последний пункт Сайруса не волновал, его волновало то, что каждый из Капитанов лезет в головы окружающих, создавая в их головах непоколебимую уверенность в его авторитете. Никто из солдат никогда не пойдет против приказов Капитана, никто не посмеет даже слова сказать. Если он скажет им сложить оружие и пойти умереть в песках – они это сделают. Все считают, что Капитаны являются единственной сдерживающей Великую Пустыню преградой.

"Демонический элемент?" – Сайрус задумался. Либо эти демоны просто невероятно умны, либо они представляют из себя нечто иное. Возможно, единение с человеческим телом и странный ритуал призыва через убийство тела чудовища каким-то образом сдерживают их натуру, он этого не знал, как не знал подобного и Капитан, для которого не прошло и доли секунды.

Решив, что нужно узнать больше и, возможно, не стоит их убивать, Сайрус воткнул вторую руку, раскрывая голову Капитана, время для которого попросту остановилось. Все его мысли, желания, позывы, все это было как на ладони для Сайруса, пусть и искаженные единством с тварью. Нужные нити нашлись сразу, семь из них были толще других и простирались за пределы замкнутого пространства. Немертвый потянул за них разом, затягивая остальных Капитанов. Сотни рук его сознания поставили каждого из них на стол, на котором они все оказались, после чего Сайрус позволил себе замедлиться до их уровня, отпуская паучьего Капитана.

Каждый из них недоумевал, что происходит, все они уже были удивлены и немного напуганы. А это означало, что у них не было шансов. Стоило одному из них сделать шаг, как невероятного размера Сайрус накрыл их всех гигантской стеклянной кружкой. И без того нервничающие, они в страхе попятились от него, упираясь лапами в скользкую стенку. Его огромное лицо, само по себе способное закрыть небо, медленно начало приближаться к кружке, одним глазом рассматривая через толстое стекло трясущиеся тела Капитанов. Его глаз стал всем для них, он затмил собой солнце и землю, неумолимо приближаясь, пока не уперся в стенку кружки и не прошел сквозь нее. Они уже были напуганы до полуобморока, не ожидавшие такого могущественного существа, а затем из глаза, наполовину прошедшего через стенку кружки, начали литься кровавые слезы, постепенно заполняя собой доступное пространство. Кровь все поднималась, пока Капитаны пытались своими лапками уцепиться за гладкую поверхность за спиной, чтобы оказаться повыше, но спасения не было.

Сайрус ждал, пока кружка наполнится и они не начнут задыхаться, забывшие в своем ужасе, что сейчас они не в реальном мире и дышать им не надо. Об этом забывали практически все – на земле возможностей очень долго приходилось привыкать к отсутствию границ дозволенного. Именно поэтому Капитаны в ужасе и отчаянии бултыхались в крови под взглядом гигантского ока, а сознание Сайруса было равномерно распределено вокруг.

Он подождал еще чуть-чуть, подбирая тот самый момент, когда их основанный на рефлексах и привычках мозг сформирует в себе первые ростки ощущений настоящей смерти, после чего за одно мгновение выдернул их из крови, пронзил сотнями игл, разорвал на части, сжег и сразу же отправил обратно в их тела.

Как и ожидалось, подобный шок был достаточной мерой.

Встряхнул головой, он отогнал от себя последние крохи видения и обнаружил, что Капитан с оглушительными криками прижимается к противоположной стене клетки и, раздирая морщинистые руки в кровь, пытается вырваться и убежать от Сайруса. Оглянувшись, он обнаружил лежащего в отключке Плитсквика, который весь обливался потом и часто дышал, дергаясь как жирная собака, которой приснился плохой сон. Впрочем, солдаты выглядели абсолютно так же – все они валялись на земле, кто-то корчился, кто-то плакал, один из стойких солдат, стоя на четвереньках рядом с креслом, залил свой шлем изнутри блевотиной, после чего попытался дрожащими руками снять его, стараясь не захлебнуться. Чандра стояла на коленях рядом с креслом – ее трясло, но она оставалась в сознании, крепко держась маленькими ручками за подлокотник. А существо в клетке продолжало орать – в ужасе старик успел вырвать себе ногти, царапая пол и сломать пару пальцев о прутья, после чего начал биться о них головой, брызгая кровью во все стороны. Вдоволь насладившись зрелищем, Сайрус обнаружил, что у видения был и второй плюс – его ноги оказались на месте и готовы были рваться в бой. Или подальше с этой чертовой базы. Немертвый не знал, сколько еще будет продолжаться тихий час среди солдат, поэтому решил действовать решительно и нагло – первым делом после принятия вертикального положения он отвесил пинка трясущемуся Плитсквику, надеясь, что удар достигнет ребер через все эти залежи сала и помог захлебывающемуся бойцу расстегнуть шлем, отчего тот успел лишь сказать "спасибо" и тут же вырубился. Но Сайрусу было не до того, он сразу начал снимать одежду с одного из отправившихся в царство Морфея солдат, благо они оба были схожего телосложения и уже через минуту он поправлял ремни и сапоги. Накинув на поделившегося одеждой солдата пару тел, чтобы не сразу заметили, Сайрус посадил оглушенную Чандру на кресло и вытолкал в коридор. Как оказалось, тело можно было не прятать – солдат в коридоре тоже "накрыло" и они точно так же валялись на полу, конвульсивно подергиваясь и постанывая, отнюдь не от удовольствия. Не обладая желанием и дальше слушать доносящиеся из клетки вопли Капитана, все еще продолжавшего верещать, Сайрус вытолкал кресло с Чандрой из помещения и обнаружил, что все солдаты в округе тоже решили прилечь, так что он мог бы хоть голышом покинуть базу, никто бы не заметил.

Или почти никто – судя по всему, сильнее всего накрыло ближайших солдат, ибо, протолкав кресло по базе, Сайрус обнаружил, что часть бойцов держится за голову, но пребывает в сознании. Чертыхнувшись, он направил кресло с медленно приходящей в сознание девочкой в сторону группы солдат, один из которых выделялся цветными нашивками и отдавал приказы другим. Сайрус надеялся, что его униформа, отличающаяся от обмундирования других солдат, даст некоторые привилегии, поэтому он просто подвез Чандру к командиру и сказал:

– Дитя Пустыни. Срочно доставить в Реино, приказ Капитана.

Командир показал себя истинным солдатом – он тут же подозвал одного из бойцов и передал девочку ему, задумка Сайруса сработала, а полученная информация давала ему огромное преимущество. Никто на базе не могу уже даже подумать о том, чтобы даже частично поставить приказ или мотивы Капитана под сомнение.

Как только назначенный боец увез девочку к самоходным повозкам, Сайрус двинулся обратно – других солдат в таком же, как у него, облачении, он не видел под открытым небом, а значит, нужно было возвращаться. Или делать вид, что возвращаться. Как только он скрылся из виду командира, Сайрус отыскал пару отключившихся солдат рядом с обиталищем Капитана и, потратив пару минут на переодевание, превратился в одного из множества бойцов, после чего припустил бегом к самоходным повозкам, где как раз успел запрыгнуть на борт той, в которую посадили Чандру, ее рыжую голову он заметил издалека. Поправив скрывающий лицо визор, он проверил взятое у поделившегося с ним униформой оружие, давая понять, что угрозы стоит ожидать даже за воротами, куда они направились отрядом из трех солдат и одной девочки с больной головой.

– Дальше все пошло еще скучнее того, что было на базе.

– Но ведь Капитаны есть на половине баз "Защитников" и лишь благодаря им мы можем узнать о каких-либо опасностях, которые пытаются выбраться за границы песков.

– Пока им это было нужно. – Старик почесал длинное ухо. – Нельзя было, чтобы другие твари почуяли мое вмешательство, поэтому пришлось вывести из строя их всех. Коллапс случился не только на Черной базе, нет, накрыло все посты вдоль границы, где содержались Капитаны, все они орали, бились головами о стены, а солдаты валялись без сознания. Три базы снесли вылезшие из пустыни чудеса, еще на двух вырвались наружу Капитаны, одному удалось даже через барьер пробиться и приготовить винегрет из всех солдат, после чего он убежал в пустыню. Второго нашли застрявшим во внешнем контуре – кто-то смог нажать большую красную кнопку и Капитана на выходе залило той вонючей пеной, которую вирфы разработали. Солдаты нашли его плачущим и молящем о спасении от гигантов.

Ваду нервно переложил несколько фотографий, которые держал в руках – это были единственные снимки тех событий. Кровь, разорванные трупы, огромный скорпион с будто приклеенным к нему человеческим торсом, застрявший в какой-то бурой массе и просящий, чтобы его пристрелили.

– Ну, а дальше я доехал до ближайшей деревни, как ее, Брикл, да. Стащил с веревок сохнущую одежду, выкинул униформу и оружие, слишком оно заметное было, и попытался разузнать, что к чему.

– Вы так рассказываете, будто все это было простой прогулкой в парке, мастер Сайрус. – Молодой эльф просмотрел несколько исписанных листов, где были изложены события с базы в разных вариантах.

– У меня были глаза и уши, а также голова на плечах, к которой они крепились, а так же немного внимательности и здравомыслия. Конечно же, солдаты переполошились в тот же день, когда узнали, что с базы сбежал Немертвый, но им было не до того, суматоха поднялась на всей границе. Вот только я уже был достаточно далеко оттуда, когда у них появилось время заняться моей персоной.

Подтянув простой веревочный пояс и зачесав ладонью назад все еще мокрые волосы, Сайрус глянул в отражение в реке и убедился, что выглядит не хуже любого загорелого бродяги, которые ошиваются на улицах любого городка, а значит, внимания привлекать не будет. Униформу и оружие пришлось отправить изучать речное дно, слишком они выделялись на фоне как крестьян, так и горожан. Оставив себе один лишь нож, который он замотал в тряпки, Сайрус присел на берегу реки, размышляя о том, куда двинуться дальше. Был прекрасный солнечный день, вероятно сейчас балом правила весна, ибо было не слишком жарко. Магия пустыни, находившейся в паре часов пути, осталась на границе волшебных песков – больше не создавалось ощущения, что магия буквально плавает в воздухе, затрудняя дыхание и наливая голову свинцом. Рожденные в ходе конфликта, магические пески не открыли перед ним даже малую часть своей искаженности. Насколько была необычна пустыня, настолько необычным был и ее жар – он схлынул мгновенно, стоило им лишь отдалиться от ее границ на несколько сотен метров и, словно из ниоткуда, их окружили леса, птицы, текущая в сторону песков река и облака, которые словно огибали границу песков и никогда не закрывали палящее солнце. Легкий гул насекомых, пение различных пернатых, шум ветра – Немертвый наслаждался спокойной минуткой и осознанием того, как ему не хватало всего этого на магических барханах.

Обретя время для отдыха и необходимость обсохнуть после купания, Сайрус попытался разобраться с собственными желаниями и выработать план действий. Через час или два можно будет проверить ситуацию в Брикле – бывшие с ним солдаты либо двинулись дальше для выполнения приказа, либо ищут его. В первом случае он сможет хотя бы узнать, как добраться до какого-нибудь большого поселения. Во втором – положиться на удачу и просто пойти одной из дорог. Убивать солдат он не хотел, ведь они должны были доставить девчонку в некий Реино, а значит и избавить его от малолетнего груза. Да и убей он хоть одного из них – однозначно началась бы охота. Она и так начнется, сомнений не было, ведь он разрушил почти всю систему обороны "Защитников".

– Браво, Сайрус, неделя явно удалась.

Размышления смотрящего на небо Сайруса могли продолжаться еще довольно долго, если бы над ним на неприлично малой высоте не пролетел самый настоящий дракон, небольшой, такие обычно овец или телят таскают с полей, но стремительно приземляющийся на противоположный берег.

– Твою мать... – Утомленно проворчал Сайрус, приподнимаясь на локтях, чтобы видеть, что там этот крылатый мясоед задумал.

Немертвый мысленно поправил себя, ведь настоящие драконы были только на севере и то задолго до новейшей истории. Сайрус пристально следил за посадкой ящерицы-переростка – эта особь выделялась отсутствием гребня на спине, но усеянным шипами хвостом. Еще, с удивлением отметил Сайрус, на ней была сделанная кем-то броня, закрывающая грудь и живот твари, которая аккуратно опустилась на землю по ту сторону реки и, повернувшись к нему своей вытянутой мордой, начала жадно пить воду. Прикинув, сколько мяса он смог бы срезать с этой туши, Немертвый подсчитал, что при правильном питании сможет месяца два или три провести без сна, после чего прибавил к получившимся цифрам еще одно тело, которое как раз расстегнуло сложные ремни на "седле" и спрыгнуло на землю, разминая ноги. Женщина, оружие оставила на "седле", если можно назвать так ту конструкцию на спине ящерицы. Она как раз сняла специальные очки и расстегнула шлем, после чего сделала пару приседаний, разминая затекшие ноги.

Сайрус успел подметить и то, что на ней нет тяжелых доспехов. Либо люди перестали быть идиотами, заковывающими летающую кавалерию в тяжеленные доспехи, которые превращают подбитого воина в кашу при любой экстренной посадке, либо же рептилий теперь стали доверять и гражданским, а копье на седле у нее для самообороны.

Пока Немертвый размышлял на тему повадок летающего чудища, которое могло быть выдрессированным словно лошадь и спокойно принимать на спину любого ездока, его соизволила заметить наездница. Она с некоторым удивлением посмотрела на бродягу, которого не напугал ее питомец, после чего с секунду поколебалась и начала подавать какие-то знаки Сайрусу. Пока он соображал, чего это она машет руками, неизвестная успела закончить свой ритуал и, к удивлению Немертвого, пошла по воде к нему.

Мысленно выругавшись про очередную магичку на его жизненном пути, Сайрус, так и не поднявшись с земли, смотрел на то, как девушка, которой было не больше двадцати трех, спокойно шла к нему прямо по водной глади, держа левую руку в районе пупка. Добравшись до самой кромки воды, она опустила руку, отменяя заклинание, и двинулась к Сайрусу. Зеленые глаза, веснушки, конечно же рыжая, судя по выбившейся из-под шлема пряди. С каждой секундой лицо Сайруса все сильнее наливалось скепсисом и ожиданием отнюдь не радостных событий. Он все еще помнил о своем плане предаться греху в большом городе, желательно на месяц или два, но то, что сказала ему девушка, дало понять, что ближайшие события будут весьма неприятными, он прямо чувствовал это вместе с легким рокотом где-то на границе слышимости:

– Мария, пятые врата, лазурный цветник. – В этот момент она продемонстрировала какой-то лист бумаги, на котором зажглась синяя магическая печать, уронившая несколько разноцветных искр в траву, после чего резко его сложила и продолжила. – Меня направили в Брикл для обнаружения и доставки в Реино одной из Детей Пустыни. Рыжая, лет десяти, зовут Чандра. Она вам не попадала...

Сайрус резко вскинул руку, заставляя Марию замолчать. От одной рыжей волшебницы проблем может хватить на три жизни, а уж если она ищет другую рыжую колдунью, то лучше бежать на край Ао-Дин и не возвращаться. Но Немертвый опоздал, все уже началось и теперь ему предстояло столкнуться с очередными смертельно опасными проблемами, первой из которых было жужжание насекомых, столь расслаблявшее его пару минут назад, теперь звучащее в разы громче, словно ему в ухо забрался оркестр из пчел и комаров и решил дать там концерт. Он вскинул руку, призывая к молчанию и сказал:

– Слышишь?

Мария не только услышала, но и поняла причину гула, которая очень напугала молодую магичку. Она начала резко размахивать руками, так же, как в прошлый раз, после чего, закончив заклинание, побежала по воде к своему ящеру. Поддерживать концентрацию на бегу было сложнее – девушка то и дело проваливалась в воду по щиколотку, но смогла переправиться лишь ценой мокрых сапог.

– Если среди них нет водных тварей, то вам лучше переждать под водой! – Крикнула она с того берега, суетливо пытаясь закрепить себя на седле летучего ящера.

– О нет, опять? – Времени сетовать на то, что его преследуют неприятности, не было. – О нет, только не пчелы...

Последние слова, переходящие в выражения, которые Ваду все же решил не описывать здесь, были произнесены полным обреченности тоном человека, осознавшего, что дела могут быть гораздо хуже тучи агрессивных пчел, которые, пожалуй, и не были бы страшны Сайрусу. Но это была бы другая история – из-за ближайших деревьев раздался чей-то крик, а затем показались шершни, огромные, размером с пони, вынырнули из-за стволов и листвы и кинулись вслед за наездницей, разрывая на ходу надвое вопящего мужика. Успев насчитать шестерых, Сайрус припустил в том же направлении – вслед за шестью разведчиками поднялось целое облако жужжащей смерти, а несколько тварей побежали за ним по земле, все еще чавкая кусками неудачливого грибника или охотника. Будь у него минутка, чтобы осмотреть своих преследователей, он отметил бы, что у некоторых оторваны крылья и лапы, иные же покрыты чьей-то кровью или ранами. Но он был лишен права на отдых и занимался тем, что удавалось ему лучше всего – делал ноги, пытаясь смотреть как вперед, так и назад, а так же неистово матерился, так как нож остался на берегу. Получалось плохо, но он заметил, что за ним стремительно несется лишь одна пара щелкающих жвал, в то время как остальные свернули в сторону Брикла, а до его ушей донесся крик Марии, которая пыталась связаться с кем-то:

– ... Огромные! Больше тридцати! Брикл!

За ее ящером решили следовать лишь двое летучих переростков, которые вряд ли обратили бы внимание на то легкое копье, которое она так и не сняла с седла. Вместо этого она начала творить очередное заклинание, формирующее над ее головой быстро растущую сферу воды и, несмотря на тряску во время полета, медленно направила растопыренную ладонь в сторону приближающегося шершня. Сфера, подчиняясь приказу Марии, поплыла к одному из преследователей, который даже не подумал увернуться, он явно рассчитывал, что огромная сила позволит ему пробиться сквозь воду. Либо он просто был не очень умен – в тот самый момент, когда жужжащее чудовище пролетало сквозь толщу воды, девушка резко сжала кулак, мгновенно превращая воду в лед, который сковал крылья насекомого и отправил его в сторону земли, которую он с грохотом повстречал своей тушей.

Наблюдая за этим зрелищем, Сайрус внутренне порадовался за нее и поклялся надругаться над тем корнем, который решил вылезти ему под ногу на ровной, казалось, поляне, пока он, не сбавляя скорости, наблюдал за воздушным представлением. Пролетев пару метров, перекатившись и развернувшись, он оказался лицом к лицу с насекомым-переростком, готовым уже откусить ему голову. Резко припав к земле и избежав неприятной участи, Сайрус стремительно нанес удар кулаком куда-то в область грудины противника, после чего перекатился сторону, так как тварь забилась в истеричном атакующем ритме, пытаясь достать его.

– Как жаль, что я не какой-нибудь Громовой кулак...

Само собой, удар не нанес никакого урона переростку, лишь разозлил и без того бешеную тварь, которая, как и вся их ублюдочная братия, состояла исключительно из гнева и ярости. Заметив, что добыча сбежала, шершень кинулся на Немертвого с новым приемом -оттолкнувшись лапами от земли (а обычные так могут разве?) тварь выбросила зад вперед, пытаясь насадить Сайруса на огромное жало. Обходя смертельный укол справа, он ответил мощным ударом колена и, не теряя времени, ухватился за выступы в тех местах, где у насекомого когда-то были крылья, срезанные под самый корень, что привело тварь в еще большую ярость. Стараясь удержаться на мечущемся шершне, Сайрус с тоской подумал о том, что мог бы сейчас сидеть в трактире и наслаждаться выпивкой, деньги на которую добыл бы в кулачном бою или свернув шею какому-нибудь воришке в подворотне, но нет, судьба решила сбросить ему на голову вторую огненноволосую колдунью за неделю и тем самым приумножила их разрушительное воздействие во много раз.