Текст книги "Саркастика (СИ)"

Автор книги: Константин Эрр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

"О, нет, подобной радости я тебе не доставлю." – Внимание Сайруса привлекли лохмотья, лежавшие на том месте, где Эмелиза сбросила свое платье. Кое-как, поскальзываясь на тошнотворных выделениях цветочной пасти, в которых он буквально искупался, пока душил монстра, Немертвый дополз до ее одежд, но беглые поиски не принесли результата – ни ножа, ни даже острого осколка в них не оказалось, а вернуться к удушениям было бы слишком просто, долго и нудно.

Вместо этого он вернулся к начавшей приходить в себя "владелице борделя в песках" и, держась за столбик подобия кровати, которая, как оказалось, сделана из кусков всего, что можно было найти в округе, ногой ударил ламию по ребрам, но это привело лишь к очередному падению из-за слизи и практически полному уничтожению его опоры. С удивлением слушая, как шипит и визжит цветок, Сайрус заметил торчащий у себя из живота кусок дерева, некогда бывшего частью ложа. Он выдернул его из своего тела и, не поднимаясь, с силой всадил прямо в пасть зубастому цветку. От рева извивающейся в агонии псевдоламии у него заложило уши, но прикрывать их не было времени – челюсти монстра сомкнулись на руке, которая тут же лишилась кисти и чертовски обрадовала Немертвого торчащим обрубком кости. Захохотав, он вцепился в шею агонизирующей Эмелизы не до конца покалеченной рукой и всадил ей кость второй прямо в шею. А затем еще раз. И еще. Стерев залившую его кровь, он приметил, что все еще хочет пить и, с секунду поколебавшись, вцепился в шею дергающейся ламии, которую стремительно покидала жизнь.

– Кха. Ну что ж, ты сделала свой выбор, а я сделал свой.

Отбросив тело монстра, Сайрус поднялся и аккуратно, чтобы не упасть, выбрался в коридор, но лишь для того, чтобы состроить кислую мину – не только пол, но и стены были покрыты липкой мерзостью, сильно затруднявшей перемещение. Само собой, ни одной красавицы из видений он так и не обнаружил, зато понял, куда делись одежда и топор – он нашел их в одной из комнат в сгустках какой-то мерзопакостной жижи, наполовину их растворившей. Пообещав топору, что отомстит за него, Сайрус решил не лезть через дыры в потолке, а попытался найти внешнюю стену, попутно давя голыми ногами каких-то жуков-переростков, суетливо бегающих под ногами.

– Довольно странное было место, скажу тебе, Ваду. Судя по всему, мираж заманивал обезумевших от жары путников, а затем хозяйка тех мест питалась их кровью. Или чего похуже. – Старик поежился, вспоминая то, в какой пикантной ситуации застало его возвращение к реальности. – Она их поедала, а жуки превращали в кашу вещи путников.

Несколько смущенный Ваду переложил несколько листов, пробежал глазами по одному из них, после чего спросил:

– Мастер Сайрус, получается, что у вас не было даже какой-либо одежды после того, что случилось?

– Да, все верно. Когда я проломил ветхую стену этого борделя и воткнул охранявшей вход горгулье (и откуда она там взялась?) обломок кости в глотку, я обнаружил, что мне повезло, я нашел единственную стену, которую не похоронило под песками.

– То есть, получается, фонтан расчищали, а само здание почти скрылось под песком?

– Почти так. Весь дом был покрыт слизью вперемешку с песком, отчего казался огромным муравейником или ульем. С одной стеной, выходящей наружу. Единственное, что меня опечалило – фонтана не было, уж больно там статуя была симпатичная, в отличие от русалки. Зубастая была тварь, но вкусная.

– Вы что же, ее съели? – Глаза Ваду расширились, а сам он заметно побледнел.

– А почему бы и нет? Я не имел понятия, на что способно мое тело, но мне очень хотелось есть. Нет, не физически. – Старик усмехнулся. – Зато я узнал, что, поев, могу не отключаться каждые два-три дня. Я продержался около десяти заходов солнца, после чего ночью набрел на стоянку какого-то племени, где и вырубился, упав прямо в приветливо выставленные копья.

Ваду прикрыл глаза ладонью.

– Выходит, вы неделю рассекали голышом по пустыне, а затем притворились мертвым, повиснув на копьях охотников?

– Да, это вышло крайне забавно.

Как и ожидалось, сознание Сайруса дало сигнал на отключение именно в тот момент, когда он был в одном шаге от приветливо выставленных в его сторону копий смуглых воинов, стоянку которых он приметил еще издалека – ему чертовски хотелось съесть хоть что-то или кого-то, но ни днем, ни ночью ни единой обтянутой мясом косточки ему не попалось, отчего нос уловил смесь запахов сразу и направил его ноги в нужном направлении. Был прекрасный, солнечный и неизвестно какой по счету день, когда он и охранники стоянки заметили друг друга. Памятуя о своем горле, которое не может издать ни единого звука из-за жажды, Сайрус решил начать с дружеских объятий с каким-нибудь бурдюком или кувшином, а самодельные копья и топоры уже не казались преградой на пути. В отличие от видений, которые явно направляются рукой какой-то извращенной удачи. Времени на размышления не было, и Сайрус решил встретить близнецов хорошим ударом по одному из женственных лиц – черты их еще не успели сформироваться перед его глазами, а он уже собирался заставить кого-то из двух близнецов собирать зубы с пола. Все сработало как нельзя лучше – кулак Сайруса замер в воздухе перед лицом одного из кочевников, заставив того отшатнуться и выдернуть наконечник копья, на котором повис Сайрус. Услужливо подставленные копья других воинов, торчащие из его тела, не дали ему упасть, за что он собирался поблагодарить их позже.

В наступившей тишине послышались шепотки отходящих от увиденного кочевников. Сайрус не сомневался, что в этой проклятой пустыне они повидали многое, но налюбоваться зрелищем того, как незнакомец спокойно снимает себя с множества копий, садится на землю и поднимает руки... Нет, такое не каждый день увидишь. Впрочем, голоса стихли, а со стороны стоянки выдвинулся какой-то старик. Покуда он приближался, ужас охватывал Сайруса – сумасшедшие никогда не были его пристрастием, а сам тот факт, что дед напялил на себя толстенную шкуру в такую жару, уже говорил о том, что сейчас начнется рассказ про пророчества, чуму, смерть или принцесс и драконов. Последнее, конечно, было маловероятным, но услышь он от местного шамана подобное, вскочил бы и бежал до края Ао-Дин. Но старик, словно слепленный из морщин, лишь оглядел его своими глазами-щелочками и произнес что-то одному из воинов, которые уже успели почтительно расступиться перед ним. Кочевник согласно кивнул и пошел в сторону шатров, а Сайрус, заметив, что старик уже готов заговорить, настроил свое сознание на то, что придется пропустить множество слов мимо ушей.

– Ты свет. – Сайрусу пришлось приложить все усилия лишь для того, чтобы не рассмеяться от такого начала. – Маяк в море хаоса, огонек во тьме, влекущий мотыльков, что отказываются плыть в пучинах безумия. – Если бы он был способен на что-нибудь большее, нежели хрип, Сайрус присвистнул бы от того, как хорошо говорит старик. – Но ты несешь смерть и потому должен уйти. Твоя плата.

Старик указал в сторону идущей к ним девочки, несущей огромную чашу с водой. Сайрус почувствовал мурашки, табунами бегающие по спине от одного лишь ее вида. Лет 10, она была такая же смуглая, как и остальные в племени, но огненно-рыжие волосы и голубые глаза наводили на мысли о какой-то избранности. "О да, сейчас ее повесят на меня и заставят тащить куда-нибудь за тридевять земель" – именно с такими мыслями он принял у нее чашу и залпом влил в себя теплую воду, в другой ситуации показавшуюся бы ему отвратительной и застойной, а затем еще раз пристально взглянул на ребенка. Сайрус не ошибся, взгляд у девочки был особенным, будто она была способна увидеть больше, чем дозволено другим. И не только увидеть, но и понять это. Ему показалось, что рыжая способна узреть его видения, близнецов, возможно даже заглянуть в его сущность. С трудом оторвав взгляд от ее взгляд, Сайрус обратился к старику:

– Мне нужно выбраться из пустыни. – Горло до сих пор не восстановилось и, наверное, ужасно болело бы, чувствуй он боль. Из-за этого голос был хриплым, да и говорить было трудно.

– Благословленная луной укажет дорогу, а мертвец отдаст ее лишенным солнца.

Хоть Сайрусу удалось напиться, а при желании он мог бы и отобрать у них немного еды, бежать без ориентиров не было ни малейшего желания, один раз ему уже довелось шесть раз встретить один и тот же труп, и каждый раз тот предлагал ему великие сокровища, если Немертвый отомстит. Поэтому он напряг свои высушенные солнцем мозги и заключил, что "благословленная луной" стоит перед ним, а "лишенные солнца" встретятся ему, если идти по ее указке. Но все же он решил уточнить – ребенок такого возраста сильно замедлил бы передвижение и Немертвый искренне верил, что он неправильно трактует эту наисложнейшую загадку:

– Значит...

– Я Чандраканте. Если ты возьмешь меня с собой, то я выведу тебя из песчаных морей, а там ты передашь меня стражам границы. – Рыжая бестия, столь резко перебившая его, улыбнулась, отчего Сайрус приметил необычно-чистые для кочевника зубы.

Немертвый опустился на одно колено перед ней, разглядывая ребенка. Нельзя сказать, что кроме взгляда, цвета глаз и волос что-то еще выделялось, но девочка была достаточно миловидной. Точнее могла бы быть, если бы не столь понятливый взгляд, он пугал до дрожи, что, в свою очередь, позволяло почувствовать хоть какую-то прохладу в этом аду.

– Значит, Чандра. Я Сайрус и мне невероятно осточертела эта пустыня, так что, судя по всему, мне придется согласиться. – Сайрусу и правда надоело видеть лишь песок, различных монстров и двух беловолосых засранцев, так что он готов был ухватиться даже за столь напрягающую возможность. Не обладай его тело ускоренной регенерацией – протянутая девочке рука, в лучшем случае, состояла бы только из шрамов. Сейчас же он протянул к ней лишь высушенную ладонь с парой трещин и двумя откушенными пальцами, которые не успели отрасти. – Я вывожу тебя, а ты меня. По рукам?

Девочка даже не колебалась – она уверенно пожала его руку своей ладошкой, после чего сказала старейшине:

– Я заберу вещи, Мудрейший. – Сайрус приметил, что до она говорит без намека на акцент и на общем, что было еще более подозрительно, ведь у кочевников были свои языки и диалекты.

Старик лишь кивнул ей вслед, рыжая уже побежала в сторону стоянки. Поразительно, как "мудрейший" и все жители были готовы отправить ее с первым же попавшимся незнакомцем. Сайрус уже успел духовно подготовился к потоку проблем, которые она должна доставить. В вариант с видениями он не верил – скорее всего старейшина просто забыл принять свои лекарства или это был очередной приступ маразма, что неудивительно, дед мог еще сотворение мира застать. Впрочем, в пустыне всем приходилось пользоваться некоторыми препаратами и смесями – порой сны были здесь много опаснее чудовищ и за спокойную ночь приходилось платить не только деньгами.

Покуда Сайрус размышлял по поводу наркотиков для исследователей пустыни, показалась Чандра, о чем его заботливо предупредили мурашки, очередное стадо которых пробежало по спине.

– Я готова! – Рыжая приветливо помахала рукой кочевникам, выражениями лиц мало поменявшихся за все это время и уставилась на Сайруса, ожидая его команды.

Пожав плечами, Сайрус криво усмехнулся своей судьбе ходячего мертвеца.

– В какую сторону?

Чандра явно ждала именно этот вопрос и мгновенно указала направление, отчего Сайрус усмехнулся еще шире, ведь она указывала в ту сторону, откуда он прибежал. Но единственным вариантом времяпрепровождения был бег, так что он заставил мелкую залезть ему на спину и побежал, стараясь не думать о том, что любой встретивший их сначала будет стрелять на поражение, а затем задавать вопросы. Мертвый мужик и маленькое чудовище, у которой был ровно один плюс – дрожь, в которую постоянно бросало Сайруса, была весьма кстати под палящим солнцем.

– Чандра и правда была странным ребенком. Ела и спала не слезая с меня, в день мы делали буквально две остановки по ее просьбе. – Старик задумчиво почесал висок мундштуком своей трубки, вид которой наводил на мысли о сокровищах древних времен.

– И вам никто не встретился за это время?

Ваду привычно записывал слова старика и делал пометки в уже имеющихся записях, коих становилось уже неприлично много, пусть и содержащих, скорее, историю древних времен. Сайрус до сих пор поражался тому, что молодой эльф разбирается в тех кипах листов с записями, главами, таблицами и зарисовками – под ними уже невозможно было увидеть стол, на котором они все громоздились, а часть уже лежала на полу.

– Именно! Я, конечно, не отрицаю того факта, что рожденная в пустыне знает куда идти и что делать, но нам не встретился вообще никто. Хотя, лучше бы встретился, ибо пустыня решила наверстать упущенное на самой границе и, должен заметить, ей это удалось. – Старик ухмыльнулся и вздохнул, стараясь в деталях вспомнить старые события.

Первым вестником скорого избавления от зноя, жары и песчаного моря стал ветер, столь резко принесший прохладу, что, будь на месте Сайруса какая-нибудь магичка, однозначно вскрикнула бы от неожиданности. Впрочем, сам он тоже чуть не завопил, но, скорее от увиденного – расслабившийся за последние дни мертвец далеко не сразу заметил какое-то огромное тело, движущееся под песком в их сторону.

– Чандра, тихий час окончен! – прокричал Сайрус, улепетывая от огромного песчаного червя, или что там это было. Для Сайруса это значения не имело. – Просыпайся или я тебе ухо откушу!

Девочка сонно протерла глаза, чуть не выбив один из них из-за тряски, после чего оглянулась и испуганно пискнула:

– Продолжайте бежать!

Сайрус был слишком занят тем, что месил ногами песок для того, чтобы оглянуться, но почувствовал, что мурашки, эти неведомые звери, начали водить на его спине хоровод, а девочка что-то шептала и размахивала одной рукой. С одной стороны, он был рад, что не ошибся в наличии у нее магического таланта. С другой же – это означало еще большие проблемы, даже большие, чем та агрессивная колбаса (что бы это ни был за зверь), ползущая за ними.

– Стойте!

Сайрус послушно затормозил, а Чандра тут же соскочила на землю и продолжила что-то бормотать, размахивая руками. Сайрус понятия не имел, что скрывается под песком, но оно было явно не одно – Немертвый заметил, что песок вздыбился и двигался в сторонах от "червя", поднимая облака пыли до самых небес. "Однозначно из-за мелкой," – пронеслось в голове ходячего трупа.

Чандра закончила свою мантру или молитву и резко упала на колени, ударив ладонями по песку. В тот же момент, словно огромная невидимая наковальня приземлилась на бугор, подняв тонны пыли и песка. Гипотетический червь или живая колбаса должны были превратиться в лепешку, жаль только он был не один, остальные продолжали приближаться.

– Пришло время делать ноги.

Немертвый хотел было подхватить вытирающую пот со лба Чандру, как его взору открылось, что совсем не колбаса их преследовала. Лицо Сайруса показало чудеса гибкости в одновременном изображении недовольной и удивленной гримасы, а сам он смог выдать только какой-то невнятный звук "дред", после чего вернулся к начатому и перекинул довольно улыбающуюся девочку через плечо и не забыл припустить что есть мочи от увиденного.

За спиной этой странной парочки открывалась воистину поразительное зрелище, ведь песчаный червь оказался лишь фалангой пальца огромной статуи, что сейчас вставала из-под песчаных холмов и соизволила показать недовольное каменное лицо через ту бурю, которая поднялась при ее пробуждении.

– Ваааау! – И последовавший за этим радостный смех из-за спины Сайруса говорили о том, что мелкая развлекается вовсю. Сам же он был слишком занят привычном делом, то есть бежал со всех ног и пытался вспомнить, кому из божеств следует молиться в таком случае

Надеясь, что он не споткнется о какую-либо магическим образом выросшую корягу, Сайрус оглянулся и увидел то, что совсем не желал увидеть – та самая огромная статуя, которой Чандра раздавила кусок пальца, далеко не вся вылезла из-под песка. Но даже ее голова и одно плечо полностью закрывали обзор, а огромная рука, которую она подняла к небесам, обещала обрушиться на них и оставить лишь воспоминания. Оставалось лишь бежать, на чем Сайрус и сосредоточил все силы.

– Прыгайте!

Нутром чуя, что маленькое чудище знает, что говорит, Сайрус подпрыгнул, благодаря чему грохот и воздушный поток от обрушившейся за его спиной исполинской ладони настиг его в прыжке, заставив отлететь еще дальше. Вот только неприятным дополнением стало то, что его тело ниже пояса и весь песок в радиусе пары сотен метров превратились в камень, благодаря чему их с Чандрой ждало весьма болезненное приземление, при котором Немертвый лишился всей нижней половины тела, зато обрел целый пылевой карьер во рту, носу и глазах.

Не теряя ни секунды, ведь статуя была еще "жива", Сайрус посмотрел на Чандру, которую он постарался кое-как защитить от падения и удостоверился, что она, предусмотрительно закрыв лицо какой-то тряпкой, отделалась лишь синяками и лежит на земле, перемежая довольное хихиканье с кашлем от пробившейся через защиту пыли. Он схватил ее в охапку и начал отползать, как вдруг услышал рев откуда-то сверху и вновь повторил свою "гримасу-дред", обнаружив, что над их головами пронеслись какие-то металлические чудовища, которые "набросились" на каменного исполина. Подивившись тому, как они со вспышками и грохотом откололи великану руку, с грохотом рухнувшую на созданную ей же каменную площадку, Сайрус вернулся к попыткам убраться подальше от места боя, но заметил, что Чандра уже пришла в себя и молча с улыбкой наблюдала за тем, как "птицы" превращают голову статуи в кучу пыли, которая волнами настигала их, застилая глаза и забиваясь в легкие.

– Мы добрались!

Прекрасно, добрались. Сайрус был чертовски рад это слышать, он буквально был готов запрыгать от радости на заднице, когда она отрастет. Но пока ее не было, он решил просто полежать еще немного, а может и ускорить восстановление с помощью сна. Заснуть ему не удалось – убаюкивающие грохот и шум от падения осколков пропали, а "птицы", как он приметил, сели на землю в паре десятков метров от них.

– А, так это воздушные корабли. – Ухмыльнувшись, заметил Немертвый, видя, что из внутренностей каждой "птицы" вылезли по два человека.

– Стражи границы. – С видом всезнайки пояснила Чандра.

– Это им я обещал тебя доставить? – Сайрус скосил глаза и увидел, что девочка энергично кивает. – Чудесно, покажи мне, где здесь выход и беги к ним.

"Наконец-то моя жизнь снова заиграет красками!" – хотел было подумать Сайрус, но Чандра, которую он все еще прижимал к себе, отрицательно покачала головой:

– Море песков не отпустит, полетим вместе.

– ... Труп и ребенок... Вас понял, ожидаем. – Это был голос одного из наездников, который приближался к ним с оружием в руках, покуда остальные осматривали окрестности на предмет угрозы. Впрочем, Сайрусу, чьи мечты о спокойном путешествии без спиногрызов только что разрушились, это было только на руку, ибо нужно было отогнать нахлынувшую по этому поводу тоску. Что он и сделал, великолепно притворившись трупом, что, впрочем, не требовало множества усилий, ведь большую часть картины создавало отсутствие нижней половины туловища.

Говоривший "наездник" убрал оружие за спину и, сделав пару шагов в их сторону, опустился на одно колено, разглядывая Сайруса и Чандру, которая даже не делала попыток выбраться из его хватки. Сайрус, стараясь не выдавать своей неприличной живучести, краем глаза наблюдал за солдатом, выбирая момент для атаки.

– Привет. Ты ведь не будешь убегать, если я подойду ближе?

"Ага, пытается разговорить мелкое чудовище и заставить ее не обращать внимания на то, что рядом с ней труп." – Сайрус почувствовал, что та утвердительно кивнула и боец, поднявшись, направился к ним. Время пришло! Солдат успел лишь подойти и начать что-то говорить, как Сайрус дернулся, схватил его свободной рукой за лодыжку и прохрипел первое, что пришло ему в голову, вспомнив одну из историй исмаилов:

– Мне нужна твоя одежда и мотоцикл!

Напугать можно любого, даже самого храброго воина. Напугать до глубины души, так, чтобы испуг вырвался наружу в виде вопля. Что, собственно, и подтвердил боец, издав истошный вопль и выхватив пистолет. Уже было не до шуток и Чандра, направленная рукой Сайруса, отправилась кувырком по магически окаменевшему после хлопка статуи песку. Ухватив освободившейся второй рукой пояс бойца и повалив его на землю, Сайрус смог, несмотря на гнетущее отсутствие нижних полушарий, заломать истошно орущего защитника границ пустыни, отделавшись "малой кровью" – три выстрела, которые успел сделать боец, глубоко врезались в память и лицо Немертвого.

Нельзя сказать, что остальные бездействовали, нет, они мгновенно развернулись на крик и столь же стремительно подобрали упавшие челюсти и подходящие под ситуацию ругательства. Огонь, впрочем, никто не открыл, опасаясь попасть в своего или Чандру, мужественно вставшую между ними и Сайрусом.

– Отпусти заложника и... – Немертвый и рад был бы услышать нечто менее банальное, но их предложения, угрозы и требования были будто бы вырваны из того самого божественного сценария, который так любят использовать в своих постановках или рассказах различные бездари.

Но делать было нечего – Сайрус смог бы сбежать даже без ног, но это заняло бы лишь немногим меньше времени, нежели убийство кого-нибудь поролоновым топором. Что такое поролон не имело значения, ведь нужно было подыграть той ткачихе полотна его судьбы, которая уже закидала его и без того короткую жизнь тонной клише.

– Опустите оружие или я ему морду обглодаю! Нам нужны вертолет и милли... – Сайрус вовремя остановился, не стоило перегибать палку, валяясь без задних ног перед вооруженными людьми. – И хотя бы штаны, черт побери!

Один из пилотов усмехнулся под маской, но они опустили оружие, а Немертвый, решивший играть по правилам, выпустил из захвата пойманного бойца, который тут же перебежал на сторону наездников стальных птиц, а Чандра, мужественно стоявшая между ним и бойцами, опустила руки и уселась на землю рядом с все еще безногим Сайрусом – ребенок устал и в иной ситуации она бы уже уснула.

Тишины, которая могла бы затянуться, так и не возникло – пилоты довольно громко перешептывались порядка пятнадцати минут, по истечении которых послышались хлопки и из-за окаменевшего холма вынырнул еще один воздушный корабль, но гораздо большего размера. Без какого-либо объяснения, Сайрус признал в нем геликоптер исмаилов, после чего сделал себе пометку – ему предстоял серьезный разговор с местным населением на тему объемов заимствований из Исма. Геликоптер завис над ними, а затем медленно опустился на землю, обдав их мощным потоком ветра и пыли. Пилотам было без разницы – маски и очки полностью скрывали их лица и защищали от любых проблем, которые могла бы предоставить пустыня. Может, кроме монстров. И жары. Или магических галлюцинаций. И еще раз жары, ибо полностью закрытая черная униформа совсем не способствовала длительным прогулкам под палящим солнцем. Сайрус, решивший, наконец, рассмотреть их получше, подивился количеству оружия исмаилов на них – кроме автоматического оружия, которое они так милостиво не пустили в ход, у каждого был пистолет и несколько ножей явно не Ао-Динского вида.

Два винта геликоптера неторопливо останавливались, а в то же время боковая дверь небесного корабля открылась и оттуда на землю спрыгнул толстый человек в сопровождении еще двух солдат.

– Просто поразительно! – Толстяк, увидевший лениво зевающего Сайруса, буквально подскочил от радости и припустил в его сторону, отпихнув подошедшего к ним пилота. – Невероятно! Поразительно! – Он вытащил из куртки перчатки и начал натягивать их на не менее толстые ладони, которые тут же потянул к начавшей свое восстановление заднице Сайруса.

Вздохнув, Сайрус схватил руку толстяка и с удивлением обнаружил, что она сжимала невесть откуда взявшийся скальпель. Решив обезопасить свое и без того израненное тело, Сайрус решил избавить "мясника" от оружия и резким движением выдернул его из толстой руки, но не успел и моргнуть, как толстяк столь же быстро схватил скальпель свободной рукой и высвободил его из кулака Сайруса, оставив глубокий порез через всю ладонь.

– Святой Ирамир, зачем же вы дергаетесь, вот порезались, сейчас кровью насмерть истечете! – Толстяк нервно облизал губы и, отпустив таки Сайруса, полез в висящую у него за спиной сумку, но, остановившись на секунду, хлопнул себя по лбу, заставив щеки некоторое время задорно поколыхаться, и воскликнул. – Простите, привычка.

– Дошло-таки. – Сайрус многозначительно посмотрел на свои преждевременно кончающиеся ноги, из которых не вытекло и капли крови.

– Простите великодушно, просто я не поверил докладу, а когда сам увидел, ха-ха, буквально потерял голову. – Толстяк извлек из кармана какую-то тряпку и протер лоб, после чего обратил внимание на Чандру. – Ах, вот и дитя. Ты не поранилась, девочка?

Чандра даже не успела ответить, как толстый успел и вытянуть ее язык, раскрыть глаз, заглянуть в ухо и прощупать пульс. Так и не дав ей даже слова сказать, он громко известил:

– Все прекрасно, молодец, вот тебе конфетка! – Протянув ошеломленной Чандре нечто ярко-красное, он обратился к пилотам. – Господа, будьте любезны, помогите затащить тело нашего друга в вертолет.

Удивленный проворством толстяка Сайрус решил не обращать внимания на то, что наездники стальных птиц безоговорочно послушались – несмотря на плотную жировую массу, словно намазанную по всему телу ровным слоем, этот "лекарь" мог бы голыми руками переломать ему большую часть костей, чтобы не сопротивлялся. Немертвый прекрасно прочувствовал это, когда отбирал у того скальпель. Как и прочувствовал взгляд блестящих маленьких глазок, которые ни на секунду не упускали его, изучая покрытое песком и пылью тело. Сайрус прекрасно знал, что означает этот взгляд, он знал, что нужно бежать как можно дальше от него или выкинуть толстяка с геликоптера, если получится. Первый вариант требовал наличия ног, а второй мог показаться плохой, аморальной идеей, но только не Сайрусу, которому уже надоело чувство, что его хотят подвергнуть паре сотен экспериментов, чтобы проверить, как его тело с этим справится. Но, все равно, оставалось ждать возвращения ног из путешествия с того света.

С последней мыслью Сайрус машинально проверил порез на ладони, оставленный скальпелем. Точнее то, что от него осталось – рубец еще четко прочерчивал недавнее ранение. Устроившись поудобнее на чуточку сформировавшейся заднице, Сайрус осмотрел внутреннее убранство геликоптера, но не найдя ничего съестного для ускорения регенерации, прикрыл глаза, не забывая слушать – как бы толстяк не задумал чего учудить. Несмотря на то, что лететь им предстояло всего ничего, Сайрус успел и повидаться с близнецами, и доползти до их столика, и даже схватить одного из них за воротник, после чего был возвращен знакомым голосом в то подобие реальности, куда его закинула судьба:

– Спокойствие, только спокойствие!

Немертвый уже знал, что ожидает его по ту сторону еще сомкнутых век – он крепко держал за воротник толстого лекаря, который довольно бесцеремонно разглядывал его, спрятав руки за спину.

– Все люди, потерявшие конечности, испытывают тревоги по многим аспектам и это нередко выражается в проблемах со сном, но выражение лица у вас, уважаемый, наводило на...

Сайрус отпустил лекаря и вздохнул, готовясь задать весьма логичный вопрос, но и тут толстяк перехватил инициативу:

– Приземлились. Буквально только что, не волнуйтесь. – Толстый палец указал куда-то вниз и Сайрус с удовлетворением заметил, что обе ноги за время видения отросли вплоть до середины бедра. – И это за каких-то пятнадцать минут. Ваше тело поражает меня все больше и больше. С профессиональной точки зрения, прошу заметить. Если вы будете так любезны, что задержитесь у нас хотя бы на пару дней, я был бы вам крайне благодарен. Хотя, это решит Капитан.

Слово "Капитан" толстяк явно выделил интонацией, отчего Немертвому подумалось, что это не просто звание. Сайрус зевнул и потянулся, пытаясь стряхнуть табун обмороженных Л'Гхастов, которые пробежали у него по спине. "Бежать... Ползти на четвереньках сразу же после того, как сформируются колени. Может быть даже удастся оторваться." – Именно это настойчиво твердил ему внутренний голос. Тут же здравый смысл в дуэте с инстинктом здравоохранения завели весьма заунывную песню про аквариумы для живых мертвецов и декады в заточении. Это шло вразрез с его планами напиться и проверить все близлежащие бордели на прочность, так что нужно было искать выход.

Потянувшись к застежке ремней, которыми закрепили на кресле его безногое тело, Сайрус резко дернулся и впился взглядом в хитрые глаза медика.

– Где Чандра?

– Кто, простите? – Тон и мерзкая ухмылка не оставляли сомнений в том, что толстяк издевается над Немертвым.

Порядка трех секунд они буравили друг друга взглядом, но положение спасли легкий толчок и, спустя пару мгновений, отъехавшая в сторону дверь. В залитом солнечным светом проходе показались две фигуры – пилот, открывший дверь и рыжеволосая чертовка, на голове которой был надет такой же шлем, как и у солдат – ее явно пустили в кабину.

Поклявшись себе, что это последняя выходка жирного, Сайрус устало помахал рукой девочке.

– Кресло готово. – Доложил пилот, на что медик лишь кивнул, после чего они вместе помогли Немертвому выбраться из ремней безопасности и вытащили его наружу, где его ждал весьма неудобный стул на колесах.

Толстяк взялся за ручки каталки и неторопливо покатил Немертвого к одному из зданий.

– Первичный медицинский осмотр проводить не будем, голубчик, вы уж извините, но тут нужен более глубокий анализ. – Толстяк усмехнулся и облизнул губы. – Я бы предложил вам использовать душевую, но Капитан был крайне строг в своих указаниях и потребовал отвезти вас сразу к нему. Тут уж ничего...

Чандра, как обычно, была молчалива и гордо шагала рядом, стараясь подражать строевому шагу и каждые пару метров поправляя сползающий на глаза шлем, он оказался великоват для нее. Толстого было не заткнуть, поэтому Немертвый решил заняться более интересными делами – осмотром окружения. Пока они ехали через посадочные площадки, он успел насчитать еще девять геликоптеров нескольких видов, несколько самоходок, длинную и пустую дорогу, уходящую в сторону и несколько стальных птиц в ангарах. Из-за обилия чужой техники возникало ощущение, что его закинуло в Исм, а не в Мир Терры. За ангарами он увидел множество солдат в черных униформах, они бегали, прыгали, маршировали, перетаскивали какую-то утварь или латали дома – эта база явно была здесь давно и еще много лет назад перешагнула стадию палаточного городка. Толстяк, не затыкающийся ни на секунду на тему прекрасного тела Сайруса, катил кресло к одному из множества одинаковых построек, где, как понял Немертвый, ему предстоит встреча с этим загадочным Капитаном.