355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Конни Брокуэй » Безрассудный » Текст книги (страница 14)
Безрассудный
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 15:41

Текст книги "Безрассудный"


Автор книги: Конни Брокуэй



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Молодая женщина подняла на него взгляд, полный боли.

– Разве это не забавно? Разве ты не видишь всего комизма положения? Они хотят благословить брак, который проклят в самом своем зародыше.

– Ты не сможешь помешать этому, Рейф, – шепнула она. – Священник уже едет в Уонтонз-Блаш.

Одержимый яростью, он схватил стол, поднял его, швырнул через террасу и, даже не взглянув на нее, зашагал прочь с продуваемого ветром дворика.

Ганна поджидала Рейна, когда он пришел в комнату, где обычно ночевал.

– Говорят, что король умер! – сказала она вместо приветствия.

Рейн не ответил. Он прошел мимо нее и начал лихорадочно рыться в ворохе старой одежды.

– Все покидают Уонтонз-Блаш. Все! – продолжала Ганна. – Фиа уже уехала. Весь дом бурлит; повсюду снуют слуги, укладывают сундуки; грумы и конюхи работают без отдыха.

Он нашел теплый плащ и набросил его на плечи, остановился посередине комнаты и огляделся в поисках небольшого кожаного кошелька, в котором хранилось все его состояние, – дюжина золотых гиней.

– А Карр бродит по замку, словно старый барсук, скалится и торжествует, и все посылает слуг на башню посмотреть, не покажется ли какая-то карета.

– Да. – Рейн смахнул со стола разные мелочи. Кошелька там не оказалось. – Он послал за священником.

– Зачем? – спросила Ганна, на ее изуродованном лице отразилось изумление.

– Чтобы он обвенчал его с мисс Донн.

Он услышал, как она со свистом втянула воздух.

– Да. Новая мачеха для нас с Фиа. Ну и везет же нам!

Он увидел кошелек на подоконнике. Схватил его и подбросил в воздух с хищной улыбкой.

– Ох, Рейн, мне очень жаль, – мягко произнесла Ганна.

– Не надо. Только зря потратишь свою жалость. Она не выйдет за Карра. Клянусь.

– Но, Рейн, как ты сможешь этому помешать?

Он засунул кошелек за пояс, повернулся к ней и схватил ее за плечи.

– Я на время уеду, на пару дней, самое большее. А если ты когда-нибудь любила меня, сделай для меня кое-что теперь, Ганна. Непременно сделай.

Она всмотрелась в его лицо, увидела в нем что-то такое, от чего у нее дыхание перехватило.

– Конечно, Рейн. Но куда ты поедешь?

Выражение его лица стало жестким.

– Мне надо получить старый должок.

Глава 28

– Проснись!

Фейвор перевернулась на бок, отмахиваясь от тянущих ее рук. Замигала в темноте, как сова. Еще стояла ночь. Во рту, словно набитом ватой, было горько, ресницы слиплись от соли пролитых слез. И она еще не совсем протрезвела.

Зря пила, все равно это не помогло забыться. Она помнила каждое тянущееся вечность мгновение после ухода Рейфа. Нельзя думать о Рейфе. Он уехал.

– Уходи, – пробормотала она.

– Еще чего! – Майра схватила ее за руку и рывком усадила на постели. – Священник приехал. Вас обвенчают в течение часа.

Сон моментально слетел с Фейвор, она вырвалась из рук старухи и отпрянула к противоположному краю кровати. Вокруг нее вздымались волны скомканного и покрытого пятнами шелка. Она непонимающими глазами смотрела на них, пока не узнала юбки вчерашнего платья. Она не сняла его, когда упала в кровать вчера ночью, и никакая горничная ее не раздела.

– Нет, – пробормотала она, подтягивая колени к груди. – Карр тоже болен. Он со вчерашнего дня лежит в постели. Так болен, что даже не вышел проводить своих гостей.

– Должно быть, ему стало лучше, – ответила Майра, схватила Фейвор за лодыжку и потащила через кровать. – Он несколько минут назад прислал слугу. Он нашел священника, но тот не соглашается задержаться надолго, опасается антипапистов в Уонтонз-Блаш. Ты должна встать!

– Значит, я проклята, – сказала Фейвор и, так как Майра продолжала тащить ее, нагнулась и оторвала ее пальцы от своей лодыжки. – Я приду. Я сказала, что выйду за него замуж, и выйду. А теперь оставь меня в покое.

– Глупая девчонка! Ты не можешь появиться в таком виде! Посмотри на себя. Я приказала принести ванну. – Она показала на небольшую ванну, стоящую посередине комнаты. – Ты примешь ее и приведешь себя в порядок!

Губы Фейвор изогнулись.

– Если ты думаешь нарядить меня, словно приносимую в жертву девственницу, то у тебя ничего не получится. Обещаю. Скорее я выйду к нему в черном платье.

Старуха нетерпеливо поджала губы:

– Вот как! Ну и прекрасно. Карр все равно женится не на тебе, он женится на Дженет!

Она отошла в сторону и стала ждать, пока девушка соизволит послушаться. Голова у Фейвор кружилась, в виске стучала боль, и она прикрыла глаза…

Она была бледной, как призрак, глаза глубоко запали и были обведены темными кругами. Пряди волос, похожие на толстые черные веревки, обрамляли лицо и падали на плечи, придавая ей пугающий вид. Фейвор смотрела на себя в зеркало с удовлетворением. Достойная невеста для убийцы. Она повелительным жестом приказала Майре идти вперед.

Бормоча себе под нос, Майра повела ее по пустынным, гулким коридорам. Уонтонз-Блаш уже выглядел заброшенным, его обитатели в последние несколько дней непрерывным потоком покидали его.

– Они там, ждут, – прошептала Майра. – Я прочитаю брачное свидетельство. Ты кивнешь головой, когда священник скажет, и тогда наконец все будет кончено. – Она открыла дверь, пропустила вперед Фейвор и вошла следом.

Комната была маленькой и темной, назначение ее было непонятно. Несколько зажженных свечей не могли прогнать из углов тени. «По крайней мере это не часовня», – подумала Фейвор.

Священник, сидевший на стуле с жесткой спинкой у двери, встал, когда они вошли, глаза его беспокойно бегали по сторонам. Низенький человек с замкнутым выражением на лице стоял рядом со священником. Вероятно, свидетель.

Фейвор огляделась. Больше в комнате никого не было. Карра точно не было. Ее охватила радость. Возможно, он и правда слишком болен, чтобы выйти из своей комнаты. Возможно, он переоценил свои силы. Может быть, он не придет. В сердце Фейвор зародилась надежда.

– Где его светлость? – спросила Майра.

Сладкие интонации «миссис Дуглас» настолько не походили на ее настоящий голос, что в первое мгновение Фейвор не поняла, кто это сказал.

– Его светлость слишком болен и не может встать с постели. – Маленький человечек, стоящий рядом со священником, шагнул вперед.

– Ах! – У Майры непроизвольно вырвалось это восклицание, но она быстро прикусила язык в ожидании объяснений.

– Но, – продолжал тот, – его светлости очень не терпится, в самом деле, очень, вступить в брак с мисс Донн, и так как священник, – тут его презрительный взгляд метнулся к молчаливому человеку, – боится покидать надолго свою святую обитель, то лорд Карр настаивает, чтобы мы совершили обряд безотлагательно.

– Я не понимаю, – резко возразила сбитая с толку Майра, забыв о своей добродушной мине при этом внезапном повороте событий.

– Если вы не возражаете, он хотел бы совершить эту церемонию при помощи доверенного лица, – продолжал коротышка. – Я буду его представителем. Мое имя Рэнкл. Я камердинер его светлости.

– Его камердинер? Это совершенно против правил, – воскликнула Майра. – Можно даже сказать, смехотворно. Я сомневаюсь, что такой брак будет легальным и даже… – она посмотрела на священника, – иметь законную силу.

– Я могу заверить вас, что он будет иметь законную силу, – тихо произнес священник, – а что касается светских обычаев, то вы знаете, что по шотландским законам требуется всего лишь простое объявление при свидетелях.

– Я хочу видеть свидетельство о браке, – сказала Майра и протянула руку.

Рэнкл молча вручил ей бумагу. Она поднесла ее к свече, а Фейвор, затаив дыхание, молилась, чтобы эта карга обнаружила какой-нибудь подвох, что дало бы ей еще несколько дней, в течение которых – если Господь проявит к ней милосердие – лицо Рейфа начнет тускнеть в ее памяти.

Майра подняла голову с торжествующей усмешкой на лице. Надежда Фейвор умерла.

– Это законно, и все ясно как день. Да! – сказала Майра. Она схватила Фейвор за локоть и толкнула вперед. – Говорите ваши слова, святой отец, и внимательно слушайте ее ответы.

Фейвор не могла бы сказать, что удержало ее на ногах: рука Майры или ее собственная сила воли. При виде торжества Майры последняя надежда угасла. Комната преобразилась в тускло освещенную сцену, люди превратились в карикатурные типажи, бормочущие непонятные реплики. Шла пьеса, которая ее не интересовала. Фейвор смотрела на ореолы вокруг свечей, слышала монотонный голос священника сквозь тупую боль, пульсирующую в висках. Ноги у нее подгибались, мысли разбегались. Она отвечала слабым голосом, только когда получала пинок в бок, кивала и соглашалась, а в глубине души твердила одно имя, словно заклинание от дьявола: Рейф. Рейф. Рейф.

А потом все было кончено. Рэнкл пожелал ей всего доброго и опустил кошелек в протянутую руку священника. Майра с горящими торжеством глазами сложила свидетельство и затолкала себе за корсаж.

– Я должна немедленно ехать, чтобы показать это всем уцелевшим членам клана.

– Не уезжай, – прошептала Фейвор и поняла, что в конце концов силы ее кончились, раз она просит помощи у Майры. Ей следовало знать, что она ее не получит.

Майра сжала ее подбородок пальцами и подергала с пугающей игривостью.

– Не будь смешной. Деревня, где живут последние Макларены, находится всего в пяти часах езды отсюда. У тебя нет причин так нервничать, детка. – Она наклонилась к ней поближе и шепнула на ухо: – Карр слишком болен, чтобы выполнять свои супружеские обязанности. – Она скупо улыбнулась. – Если очень повезет, он умрет раньше, чем сможет это сделать.

Фейвор смотрела вслед быстро удаляющейся старухе. Священник с напряженным от беспокойства лицом, последовал за ней.

– Леди Карр. – Рэнкл поклонился и тоже ушел.

Она осталась одна.

Фейвор стояла до тех пор, пока ее взгляд не сфокусировался на черном, маслянистом локоне, дрожащем на корсаже. Она подняла прядь, словно это было нечто неживое. Ее захлестнуло отвращение.

Она выкрасила волосы, чтобы завлечь Карра. Теперь она своего добилась. Сейчас ей хотелось лишь избавиться от этого ядовитого цвета. Рейф терпеть его не мог.

Она должна немедленно смыть его. Просто должна.

Фейвор вернулась к себе в комнату, разделась, бросив измятое платье на пол, и стянула корсет, сорочку и нижние юбки. Затем, обнаженная, перелила часть воды из заказанной Майрой сидячей ванны в меньший тазик и окунула туда голову.

Она начала медленно намыливать голову куском грубого мыла, которым Майра смывала с себя грим. Онемевшими пальцами она втирала его в корни волос. По мере того как вода становилась темной, росло ее нетерпение избавиться от краски. Она терла все сильнее и быстрее, зарывалась пальцами в густую массу волос, взбивала пышную серую пену.

Ее желание превратилось в одержимость. Она выплеснула грязную воду на пол и, стоя в растекающейся луже, снова наполнила таз чистой водой. Снова и снова она мыла и полоскала волосы, пока пена не стала белой, а вода прозрачной.

Тепло разливалось по ее телу. Фейвор открыла глаза. Неяркий свет наполнял комнату. Рассвет наконец наступил.

– Фейвор, любимая, проснись.

Она повернула голову, уверенная, что ей снится сон. Но это был не сон.

Рейф стоял над ней, и мягкий солнечный свет освещал каждую резкую, милую черточку его лица. На нем не осталось и следа гнева, ярость исчезла; он знает, что проиграл. Они проиграли.

– Твои волосы, – пробормотал он, голос его был полон нежности. Он протянул руку и потрогал одну прядь. – Они такие же яркие, какими я их помню. Еще ярче.

– Ты опоздал, – прошептала она.

– Да, – печально согласился он. – Кажется, я на много лет опоздал.

Реальность проникла сквозь охватившую ее вялость. Она попыталась подняться, не замечая своей наготы.

– Тебе надо уходить! Если тебя найдет…

– Спокойно, милый ястреб. – Он схватил ее за плечи, сел на постель рядом с ней и заставил лечь обратно на подушки. – Нет никакой причины для тревоги. Твоя драконша-дуэнья уехала, слуги заняты другими делами, а Карр болеет в своей берлоге.

Фейвор охватило чувство облегчения и благодарности. Она никак не ожидала снова увидеть его, и все же он здесь и так болезненно переживает разочарование от потери. Она повернула голову и поцеловала его в ладонь.

Без колебаний он просунул свои длинные пальцы под ее голову и поцеловал ее в губы. Она слегка удивилась; он требовал этот поцелуй, а не просил его, но вскоре она потеряла способность думать о чем-либо другом. Ведь это ее любимый обнимал, целовал и ласкал ее. Это был Рейф.

Фейвор с рыданием обвила руками его шею, отвечая на поцелуй.

– Ты моя, Фейвор, – прошептал он прямо в ее губы.

– Я уже замужем, Рейф.

– Я знаю. – Его тон был полон боли. Он отстранился и посмотрел ей в глаза, в их глубине вспыхнули искры ярости. – Это не имеет значения. Ты моя, Фейвор. И всегда будешь моей, какое бы имя ни носила, куда бы ты ни убежала. Я люблю тебя.

«Да, – беспомощно подумала она, – да». Его слова поразили ее своей истинностью. Она не могла отрицать эту истину, как не могла отрицать собственного сердца. Но не могла и признать ее.

Она принадлежит Рейфу, и он – ее любовь, но все же у нее другое имя, и она скоро убежит во Францию…

Но не сейчас. Еще нет. Ей дано несколько часов передышки, несколько часов, чтобы остались воспоминания на всю жизнь. Она крепче обняла его.

Этого ответа было достаточно. Он осторожно положил ее на спину и лег сверху. Его тело прежде служило ей якорем, скалой, за которую она цеплялась, чтобы устоять на ногах под напором ощущений, которые он пробуждал в ней. Теперь она почувствовала знакомую тяжесть, когда он накрыл ее сверху, и наслаждалась ими.

Она выгнулась дугой, ей хотелось большего, хотелось того, что он дал ей несколько ночей назад, того, что она уже не надеялась никогда больше испытать. Он отбросил в сторону простыни, обнажив ее груди перед своим жадным взором.

Рейн резко втянул воздух.

– Позволь мне снять сорочку, Фейвор. Дай почувствовать твое обнаженное тело. Пожалуйста.

Она кивнула. Больше ей ничего не оставалось делать, она лишилась голоса. Он стащил сорочку через голову движением хищным и грациозным.

– Фейвор, можно мне… – Голос его замер, он запустил пальцы в ее волосы, еще больше растрепав блестящие локоны. – Фейвор, я не буду тебя пугать. Клянусь…

Она протянула к нему руки. Он упал на колено, просунул под нее руки и приподнял над постелью, прижав к своему обнаженному телу.

– Господи, как приятно тебя ощущать.

Она повернулась в его объятиях, и ее соски скользнули по его телу. Это ощущение было таким чувственным, что нежное трение заставило пульсировать кончики ее грудей. Она потерлась ими о мягкие волосы на его груди, чтобы унять боль.

– Ты прекрасна, слишком прекрасна, и я слишком сильно хочу тебя, – прошептал Рейн, и она поняла, что он боится причинить ей боль.

Фейвор этого не боялась. Он так восхитительно заботился о ней, доставил ей такое глубокое наслаждение, научил ее страсти. Она взяла все, что он мог ей дать, и ничего не предложила взамен. Кроме своей любви. Ее она отдавала полной мерой. Теперь ей хотелось доставить ему удовольствие, выразить ему свою любовь самым интимным образом из всех возможных.

Она опустила голову и поцеловала его в живот нежно, едва прикасаясь к нему языком.

– Фейвор! – В его сдавленном голосе прозвучало предостережение.

Не обращая внимания на его восклицание, она стянула с него брюки. То, что она увидела, испугало ее. Рейн наблюдал за ней с печальной улыбкой. Ее страх тут же исчез.

– Клянусь, что не сделаю тебе больно, – хрипло произнес он, пытаясь подтянуть ее вверх.

Но она ему не позволила. Вывернулась из его рук и спустилась еще ниже. Легонько сжала его в своих ладонях, нагнула голову и поцеловала.

Рейн застонал. Большего поощрения Фейвор и не нужно было. Она раскрыла губы и взяла его в рот. Он пульсировал, шелковистый и гладкий, прижимаясь к ее языку…

Рейн обхватил ее лицо руками.

– Нет, Фейвор. Ты не… – Продолжение утонуло в дрожащем стоне.

Ее наполнило чувственное удовлетворение. Этот сильный, широкоплечий человек, этот огромный мужчина дрожал от наслаждения, которое она ему дарила. Она упивалась своей властью. Ее способность возбуждать в нем желание опьяняла.

Она гладила его плоть языком. Пальцы его дрожали у ее висков от старания сдержать нарастающее желание, которое она усиливала каждым страстным движением своих губ. Ей не нужна была его сдержанность, ей нужна была его страсть. Она будто пробовала его на вкус, увлекала его все глубже…

Наконец Рейн схватил ее и поднял.

– А теперь я…

Он припал к ее груди так, что она ахнула. Инстинктивно она прижалась к нему всем телом. Фейвор, наслаждаясь его ласками, не заметила, как он уже целовал ее живот, ноги…

Она широко распахнула глаза, понимая, что сейчас он будет терзать ее так же, как она его…

Его язык проникал все глубже в нее, ласкал, лишая ее способности ясно мыслить. По ее нервам пробегали молнии, сверкали за черным щитом ее век, дразнили обещанием еще большего наслаждения.

Фейвор застонала, уже не в состоянии понять, что он делает и как. Все ее тело охватил вихрь настойчивого желания, стремление к вершине росло в ней, заполняя всю без остатка…

И она закричала. Экстаз поглотил ее, сводя все ощущения к одной главной точке. Она напряглась, застыла на самой вершине удовольствия, слегка раскачиваясь, пока ощущение от его языка, легонько прикасающегося к ее плоти, не стало слишком острым. Тогда она отстранилась. Он осторожно приподнял ее, опустил на матрац и вошел в нее долгим, плавным толчком, прорвав тонкий барьер ее девственности в этот раз без колебаний. Боль была острой и короткой, ее сменило нарастающее желание. Он остановился глубоко внутри нее.

Веки Фейвор затрепетали и приоткрылись. Он смотрел на нее, тяжело дыша. Несколько минут Рейн приходил в себя, потом положил ее руки к себе на плечи.

– Держись за меня, Фейвор. Пожалуйста. Прижмись ко мне. Желай меня. Ради всего святого, держись за меня хотя бы один этот раз. – И он начал двигаться.

Темп, который он задал, был быстрым и резким, толчки глубокими. Он растягивал и наполнял ее, и все равно она была полна желания. Ее непокорные руки соскользнули с его плеч вниз, она приподняла бедра приглашающим движением, отдавая ему всю себя.

Один этот раз. Один раз, который останется с ней до конца жизни.

Ее уносило, как щепку в морских волнах, ее поднимало ввысь и бросало в пучину, дикую, бурлящую, прекрасную. Внезапно он напрягся, приподнялся на руках и глубоко вошел в нее. Потом замер, все его тело сотрясалось, испытывая освобождение.

Когда все кончилось, он опустился на нее, отяжелев от усталости, и нежно обнял.

Она начала подниматься.

– Останься, Фейвор, – тихо сказал он. – Отдохни вместе со мной. Останься.

– Не могу. Он пришлет слугу. Нас обнаружат.

Фейвор еще раз попыталась освободиться, но ее попытка оказалась напрасной. Печаль привязывала ее к нему. Она опустила голову на его грудь и слушала тихое, глубокое биение его сердца. И так, вопреки всем ожиданиям, она и уснула.

– Рейн! Проснись! Карр встал! – В дверях спальни стояла Ганна, свет из коридора превращал ее скособоченную фигуру в черный силуэт.

Рейн рывком сел, увлекая за собой Фейвор. Инстинктивно он заслонил ее собой.

– Рейф? – услышал он ее голос, тихий и сонный, но в нем уже звучал страх.

– Все в порядке, Фейвор. – Он произнес эти слова, зная, что говорит ложь. Все было не в порядке. Да и как могло быть? Она возненавидит его, и ему придется жить с этой ненавистью до конца своей жизни.

– Но кто это? Что она говорит?

– Рейн, – повторила Ганна. – Нет времени. Он встал и ищет ее и скоро придет сюда.

– Почему она называет тебя Рейном? – прошептала Фейвор. – Почему… Господи!

Он закрыл глаза. Он надеялся… на что? На еще один час до того, как будет уничтожен?

– Потому что это мое имя. Рейн. Рейн Меррик.

Глава 29

Рейн почувствовал, как она отодвинулась от него, потащив за собой простыни. Он обернулся. Она смотрела на него широко раскрытыми, непонимающими глазами, золотистые волосы рассыпались по ее обнаженным плечам.

– Нет. – Фейвор покачала головой. – Этого не может быть.

– Да. Мне… мне так чертовски жаль!

– Жаль? Господи, так вот откуда ты знаешь о кладе, о замке и все о Карре и что он… почему? – Последнее слово она произнесла душераздирающим шепотом. – Почему?

– Я не хотел, чтобы Карр знал, что я здесь. Затем я нашел тебя, а потом узнал, кто ты. Я обязан тебе жизнью, Фейвор. Я подумал, что если ты узнаешь мое имя, ты не позволишь мне помочь тебе…

– Помочь? – переспросила она, поднимая тонкую простыню, словно могла спрятаться в нее от него. – И ты мне помог тем, что сделал неверной женой? Наставил рога собственному отцу?

Она отодвинулась от него на самый дальний край кровати. В ее глазах отражался ужас.

– Рейн! – Ганна закрыла дверь и, прихрамывая, двинулась вперед.

– Ты же сказала, что сделала его больным каким-то зельем, – с отчаянием воскликнул Рейн, не отрывая глаз от дрожащей Фейвор, – что он не встанет с постели! Может быть, тебе неверно сообщили. Он, возможно, все еще болен…

– Нет, – ответила Ганна. – Я сама его видела. Должно быть, он не выпил воду со снадобьем сегодня утром. Если Карр найдет тебя здесь, с ней, он тебя убьет!

У Фейвор вырвалось рыдание, которое заглушило для Рейна все остальное.

– Что за дьявольская семейка! Ты думал, что, уложив меня в постель после нашего с ним венчания, ты отплатишь ему за те годы, которые провел в тюрьме?

– Нет, Фейвор, клянусь, это не так. – Он протянул руку и, только увидев выражение ее лица, осознал, что по-прежнему голый.

В ярости он соскочил с кровати и в мгновение ока оделся. Ганна схватила его за руку.

– Рейн!

Он сердито стряхнул ее руку и подошел к Фейвор. Она отпрянула от него, паника исказила ее красивое лицо.

– Нет, нет. О, Боже, как ты мог?

У него не оставалось выбора, как сказать ей все сейчас, в присутствии Ганны.

– Ты не изменила мужу, Фейвор.

– Что? – шепнула она.

– Ты обвенчалась со мной вчера ночью, а не с Карром.

– Нет, – выдохнула она. – Это невозможно.

– Это правда. Ганна напичкала Карра снотворным, пока я ездил в аббатство к югу отсюда. Тамошняя настоятельница передо мной в большом долгу. Она прислала сюда священника.

– Но камердинер… – Белая как мел Фейвор дрожала мелкой дрожью.

Ему захотелось обнять ее: он шагнул вперед, но, увидев в ее взгляде панику, решил не торопиться. Надо все объяснить, она должна осознать все, что произошло с ней… с ними.

– Рэнкл был моим представителем.

– Почему?

– Ты видела, как Карр обращается со слугами. Рэнкл был счастлив отплатить ему таким образом.

– Но свидетельство! Майра сказала, что оно в порядке!

– Майра поверила в то, что хотела видеть. Свидетельство называет твоим мужем Р. Меррика. У меня нет титула пэра.

– Р. Меррик. Рейн Меррик. – Фейвор качнуло.

– Я не мог позволить тебе выйти за него замуж, Фейвор. Он бы убил тебя. Этот план, твой проклятый Богом план, никогда бы не сработал.

– Это ты помешал ему сработать. Ты не дал мне выполнить мое обязательство, – ответила она с ужасом в голосе. – Ты все погубил. Зачем… О Господи! – Она вскинула голову и посмотрела на него глазами раненого животного. – Ты даже переспал со мной сегодня утром для того, чтобы этот брак нельзя было аннулировать. Не так ли?

Рейн не мог опровергнуть это обвинение. Действительно, он вошел в ее комнату именно с таким намерением. Но, едва он ее увидел, в нем вспыхнула страсть, и тогда единственным его желанием стало любить ее; найти в жизни, полной боли, сожалений и печали, короткую интерлюдию любви. Она увидела его виноватое лицо.

– Только сначала, – хрипло прошептал он. – Не…

– Уходи! – в отчаянии крикнула Фейвор. – Убирайся отсюда! Оставь меня! Уходи!

– Фейвор, пожалуйста, я тебя умоляю…

– Уходи! Разве ты сделал мало? Похитил мое сердце, мою честь, мою гордость, и… уходи! – Она упала на пол, содрогаясь от рыданий.

– Послушай ее, – настаивала Ганна, дергая его за руку. – Ты ничего здесь не сделаешь, Рейн, и, уж конечно, мертвый ты ей не поможешь!

– Не помогу? – тупо переспросил Рейн, глядя на маленькую фигурку у своих ног, боясь прикоснуться к ней и не в состоянии уйти.

– Подумай! – проскрипела Ганна. – Карр тебя убьет и займет твое место, Рейн. Никто еще не знает о вашей свадьбе. Рэнкла можно заставить молчать, а имя Карра тоже начинается на «Р».

Она права. Ему нельзя умирать. Ему надо уйти.

– Фейвор!

Она сжалась еще сильнее, пряча глаза. Сдерживая гнев и отчаяние, он повернулся и вышел из комнаты.

Фейвор лежала на полу, свернувшись калачиком в спутанных простынях, до сих пор пахнувших их любовным запахом.

Рейн Меррик. Насильник. Сын ее врага. Ее предатель. Ее муж. А скоро придет Карр… и захочет знать… а Майра уехала… и она осталась одна, в таком одиночестве, как никогда раньше, потому что даже вчера ночью у нее был Рейф… Рейн. Она рывком села, эта мысль причинила ей физическую боль.

Ей надо убираться отсюда. Уехать. Но куда? Всю жизнь ее перевозили с места на место. Маленький городок, где она родилась, эти роковые берега, французский монастырь. У нее не было дома. У нее была только цель, и та стала недостижимой. Она знала лишь, что не может здесь оставаться.

Фейвор встала и оделась, дрожа от спешки. Быстро набросила накидку, приоткрыла дверь в коридор и выглянула. Никого. Она прошла по коридору мимо парадной лестницы к черной и крадучись спустилась вниз. Благополучно миновав кухни и кладовые, сопровождаемая поклонами изумленных слуг, она выскочила на улицу во внутренний двор.

Через минуту Фейвор уже была в конюшне. Удивленный грум, запрягающий в карету лошадей, остановился и дернул себя за хохол.

– Где Джейми Крейг? – спросила она его.

– Он был…

– Я здесь, мисс Донн. – Великан появился из стойла, вытирая огромные руки о кожаный фартук.

– Где Майра?

Джейми предостерегающе взглянул в сторону грума. Какая разница? Теперь все кончено.

– Миссис Дуглас уехала одна сегодня рано утром, – ответил он. – Она сказала, что собирается навестить родственников на севере и вернется к обеду. Прошу прощения, мисс, но вы совсем плохо выглядите. С вами все в порядке? – На его грубом лице появилось озабоченное выражение.

– Да, – прошептала она. – Только я хочу… то есть мне необходимо уехать. – Она молилась, чтобы он не спросил ее куда, потому что она не имела ни малейшего представления об этом. Знала только, что должна уехать, и Джейми был ее единственной надеждой.

– Сейчас, мисс?

– О да, пожалуйста, Джейми!

Он снова бросил тревожный взгляд на грума, который смотрел на них с нескрываемым любопытством.

– Пожалуйста!

– Конечно, мисс. Сию минуту, мисс. Я только запрягу лошадей в карету. – Он повернулся, и его взгляд обжег подслушивающего грума. – Вы можете сказать мне, куда мы едем, когда мы тронемся.

В конце концов оказалось, что ехать некуда, кроме дома ее брата в двадцати милях от побережья.

– Что случилось? Я вернулась в замок и нашла Карра вне себя от бешенства, а вы исчезли. – Фейвор услышала пронзительный голос Майры, потом низкий, рокочущий голос Джейми, что-то ей отвечавший.

Они разговаривали внизу, в маленьком холле. Фейвор встала со стула. Надо пойти вниз. Не прятаться же от Майры. Майра… она уже не представляет собой ничего.

– Что сказал Карр? – спросил Джейми.

– Я не разговаривала с Карром, дубина! Не могла же я явиться к нему без его любящей жены! И не могла сказать ему, что она удрала, как кролик от собаки. Я приехала прямо сюда, чтобы вернуть ее обратно, именно это я и сделаю.

– Девушка больна, Майра. Она бледна как смерть, а глаза тусклые и запали глубоко, как свежевырытая могила.

– Мне наплевать. Где эта глупая сучка? Я ее проучу…

– Я здесь, Майра.

Старуха резко обернулась и посмотрела наверх, на площадку лестницы, где стояла Фейвор.

– Надевай свой плащ! – рявкнула она. – Тебя ждет твой муж.

– Нет. Не ждет.

– Дура, он еще не спал с тобой. Он еще может аннулировать этот брак. Спускайся вниз немедленно!

Фейвор рассмеялась безнадежным, сдавленным смехом. Майра взбежала вверх по лестнице, схватила ее за руку железной хваткой и потащила вниз.

– Нет, – отчаянно замотала головой Фейвор. – Нет! Послушай, Майра! Послушай! – Майра отпустила ее руку.

– Я не вышла замуж за Карра. Я вышла замуж за его сына, Рейна!

Майра повернулась к Джейми. На лице ее отразилось удивление.

– А ты говорил, что я рехнулась, – мрачно пробормотала она. – Ну, сумасшедшая она или нет, а сегодня она будет лежать под Карром.

– Не буду. Я уже лежала с его сыном. С моим мужем.

Майра в недоумении уставилась на нее.

– Она сошла с ума.

Фейвор посмотрела мимо нее на Джейми.

– Это Рейна Меррика мы утащили из французской тюрьмы. Он приехал в Уонтонз-Блаш без ведома Карра на поиски клада Макларенов. И нашел вместо него меня. Он не сказал мне, кто он такой, клянусь.

– Ох, девочка, – выдохнул Джейми.

– Не слушай ее, – решительно вмешалась Майра, но что-то промелькнуло в ее тусклых глазах. – Она просто ищет способ отвертеться. Ничего у нее не выйдет.

– Глупая старуха! Это Рейн танцевал со мной на маскараде. Это имя Рейна стоит в свидетельстве о браке.

Она видела, как конвульсивно сжимается горло Майры.

– Нет.

– Посмотри сама! – сказала Фейвор, и старуха дрожащими пальцами вытащила сложенную бумагу. – Там написано «Р. Меррик». «Р» – это Рейн, а не Рональд. Если бы я вышла за Карра, там стояло бы «Меррик, граф Карр». Взгляни на дату рождения мужа.

Ответом ей был вопль ярости, вырвавшийся из глубины сердца Майры. Фейвор в страхе отступила. Майра скомкала свидетельство и разорвала его в клочки.

– Нет! Я этого не допущу. Все эти годы приносить жертвы, отказывать себе во всем, чтобы… Нет! Остров Макларена снова будет принадлежать Макларенам!

Джейми с застывшим и настороженным лицом осторожно двинулся вверх по лестнице.

– Все кончено, Майра, – сказал он.

– Нет, не кончено, – пыхтела она, взгляд ее широко раскрытых глаз был диким. – Не кончено. Должен быть какой-то способ… – Она обернулась к Фейвор. – Ты, подлая девка! Ты проклятие нашего клана!

Ее слова обрушились на Фейвор, словно град ударов.

– На что ты променяла свою честь и свой долг? – крикнула ей Майра.

– Я не знала. Видит Бог, это правда, я люблю… любила его, но, клянусь, я не знала, кто он такой. Я не знала, что вышла замуж за Рейна Меррика. Клянусь, я думала, что выхожу за Карра! Я узнала о его двуличии только сегодня утром, после того как он…

– Переспал с тобой, – закончила Майра таким мерзким тоном, что Фейвор зажмурилась. – Кто еще знает о твоем грязном предательстве?

Фейвор отшатнулась, такая неприкрытая ненависть прозвучала в голосе Майры.

– Только священник, камердинер и Рейн.

– Рейн, – презрительно фыркнула Майра. – Ты не могла подождать немного? Через несколько месяцев я бы сделала тебя вдовой.

Она рассмеялась при виде удивленного лица Фейвор мрачным, отвратительным смехом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю