Текст книги "Маскарад (СИ)"

Автор книги: Коматагури Киёко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Коматагури Киёко
Маскарад

Часть первая, где герои, полные энтузиазма, жаждут любви и приключений

Неприлично огромный рубин на перстне гостьи вызывал снисходительные улыбки у мужчин и приковывал завистливые взгляды всех женщин в зале. На изящной ручке с тонким запястьем и длинными пальцами он смотрелся не просто претенциозно, а почти вульгарно. Со стороны казалось, стоит незнакомке в очередной раз взмахнуть рукой, камень отвалится и угодит в лоб одному из её ухажеров или залетит в возмущённо приоткрытый рот какой-нибудь респектабельной дамы.

Я с усилием отвёл взгляд от кроваво-красного булыжника, за который можно купить небольшое поместье вместе с прислугой и мебелью, и принялся рассматривать гостью. Смотреть было на что… Волосы цвета воронова крыла волнами обрамляли милое овальное личико, ниспадали по плечам и спине, оканчиваясь аккуратными, едва заметными завитками ниже талии. Карие глаза сияли хитринкой, а в уголках слегка изогнутых губ пряталось коварство. Ну и главное – кожа. Чересчур смуглая даже для жителей юга, она вызвала у меня вполне закономерный интерес, поэтому, не выдержав, я подошёл ближе, удивляясь столь необыкновенному оттенку. Вероятно, она нежная и приятная на ощупь, как заморский персиковый фрукт…

Окружённая толпой поклонников всех возрастов, экзотическая красотка купалась в их восхищении, масленых взглядах и плотоядных улыбках. Среди обожателей затесался и мой троюродный кузен, которому ещё не исполнилось и четырнадцати! А ведь раньше его ничего, кроме охоты на фазанов не интересовало. Чуть поодаль переминались менее знатные и храбрые, но глазели они так же восторженно.

Приём организовала моя матушка, и именно она рассылала приглашения, но формально хозяином торжества считался я. И правила этикета обязывали меня подойти и поприветствовать гостью, но я слишком увлёкся, рассматривая её.

Платье нежного кораллового цвета выгодно подчёркивало необычный цвет кожи и волос, из-за чего девушка казалась диковинным цветком, случайно выросшим на обычной дворовой клумбе. Мой взгляд вернулся к кокетливо стреляющим миндалевидным глазам в обрамлении длинных ресниц, стрелкам чёрных бровей, тонкой переносице, высоким скулам, пухлым губкам, опустился по длинной шее к острым ключицам и упёрся в неприлично глубокое декольте. Сначала я немного удивился, не обнаружив соблазнительных выпуклостей, но потом улыбнулся – ну, конечно, идеала не существует! Не может девушка быть совершенна во всём. Иначе я бы точно женился! А потом, ещё раз посмотрев на её перстень, ухмыльнулся. Этот огромный рубин – настолько крупный, что я засомневался в его подлинности – именно для того и надет, чтобы отвлекать внимание от бюста своей хозяйки. Точнее от его полного отсутствия. Но мир так переменчив, а девица достаточно молода – у неё есть шанс с годами обзавестись более округлыми формами.

Я ещё немного поблуждал рассеянным взглядом по её груди, размышляя о своих вкусах и предпочтениях, и о прелестях, скрытых пышной юбкой. Обычно чернокожие южанки имели маленькую неприметную грудь и роскошные бёдра, но узнать об этом можно, только забравшись им под подол – парадные платья не давали возможности в полной мере оценить всю привлекательность современных девушек.

Больше на данном этапе изучать было нечего, и я решил перейти к более близкому знакомству с загадочной гостьей. Она уже приметила мой неприкрытый интерес, ни капли не смутилась и ответила не менее любопытным и смелым взглядом. Даже несмотря на мою оценивающую ухмылочку. Ах, какой же я невоспитанный!

Бросив своих восторженных обожателей, роковая красотка сама подошла ко мне, шурша юбками. Элегантный реверанс позволил без помех ещё разок заглянуть в её декольте и убедиться в правильности первоначальной оценки.

– Господин Никарэ́с, благодарю вас за столь тёплый приём. А какая кухня! Пальчики оближешь, а за некоторые блюда – даже откусишь.

Мы перекинулись парой слов о погоде, новых модных веяниях и о том, насколько прекрасно я организовал бал. Это было немного скучно, и мы как-то незаметно оказались у столов с едой.

Девушка без колебаний пропустила все яркие десерты и остановилась у блюда с мясной нарезкой, на которое чуть ранее нацелился я, и принялась выхватывать тонкие кусочки прямо у меня из-под руки. При этом в её глазах блестело неприкрытое любопытство, она цепко осматривала меня, угощения на столе и дорогие украшения гостей взглядом опытной площадной воровки. Пока она отвлеклась, я успел стащить последний кусочек мяса. Повернувшись, она ткнула в пустую тарелку шпажкой и разочарованно цокнула языком. Кажется, наше знакомство пошло не по плану, с нарушением всех правил приличия – как хозяин торжества, я должен был поприветствовать гостью, предложить ей лучшие деликатесы, но… момент упущен. Чтобы не прослыть уж совсем невоспитанным, я решил хоть как-то исправить ситуацию, при этом придерживаясь изначальной манеры общения.

– Я рад, что вам понравилось. Но не сочтите меня невеждой, с кем имею честь сражаться за самые вкусные кусочки мяса? Уверен, что раньше мы не встречались, иначе я никогда не забыл бы вас. Поэтому смею предположить, что вы здесь впервые. С кем вы прибыли?

Она снова присела в изящном, но на этот раз слегка фривольном реверансе.

– Простите моё невежество. Здесь всё для меня в новинку и я слегка забылась. Я Эо́н Артисте́нге Лиа́с, дочь правителя Алых островов. Не видели вы меня ранее потому, что на приёмы ездил обычно отец… и мать… – Во взгляде девушки мелькнул испуг, впрочем, быстро сменившийся заинтересованностью к новому блюду с мясными закусками, которое принёс слуга взамен опустевшего. Она на миг обернулась и невинно похлопала ресницами: – Я всего лишь привезла несколько торговых договоров для ознакомления, ничего серьёзного, что могли бы доверить такой глупышке, как я.

Кажется, она себя недооценивает.

– И правда, я припоминаю. Вы удивительно похожи… на мать. Она тут так заправски командовала, что большинство мужчин чувствовали себя как минимум идиотами. – Эон как-то зло хмыкнула в ответ. – К сожалению, мне не довелось пообщаться с вашими родителями лично.

Я соврал дважды: на мать девушка была похожа лишь издалека, и по большей части унаследовала черты отца – те же хитрые глаза, острые скулы и волевой подбородок, только всё в смягчённом, более женственном варианте. А мать у неё – властная железная леди, с очень пышными формами и с копной таких же, как у Эон, чёрных волос. Её хищный взгляд пугал и вызывал трепет у мужчин. Настоящая дикая амазонка. Уж такую женщину я точно не забуду. А вот глава семейства в основном помалкивал и не влезал в деловые переговоры, хотя тоже оказался интересным типом: задиристым и весьма эрудированным. Мне пришлось даже сцепиться с ним в словесной перепалке и, к своему стыду, выйти из неё позорно проигравшим. Но так как мужчина был пьян, вряд ли он запомнил тот спор.

– Значит, не общались лично… а отец рассказывал, что провёл незабываемые выходные в вашем поместье. Сказал, вы остры на язычок.

Эти слова прозвучали настолько пошло из её уст, что я поперхнулся. Чтобы воспитанная леди сказала такое мужчине? Следом пришло смущение. Получается, тот инцидент не только не забыт, но и активно обсуждался в кругу семьи, да ещё и с дочерью!

– Я думал, подобные вещи в присутствии юных леди не обсуждают. Многие слова не предназначены для столь прекрасных ушек.

Новый участник разговора появился внезапно:

– Юджин, представьте меня своей прелестной спутнице. – Не дожидаясь ответа, герцог Деверё́, давнишний друг моих родителей и неизменный гость на всех их приёмах, сам взял Эон за ладошку и поднёс к губам: – Леди, позвольте…

Ладонь выскользнула, и губы не достигли цели. Пальцы герцога, на одном из которых красовался перстень с чёрным бриллиантом, сомкнулись в воздухе. Я нахмурился – Деверё был свидетелем того разговора с отцом Эон и, как и я, особого успеха в небольшом споре не добился.

После недвусмысленной демонстрации Эон своего нерасположения герцог скис, словно отведал лимона. Его лицо брезгливо сморщилось, и он процедил сквозь зубы:

– Манеры леди весьма далеки от совершенства. У нас здесь так не принято. И вам стоит это запомнить. Но я так великодушен, что готов прямо сейчас преподать вам несколько уроков хорошего поведения. Не соизволите ли пройти в мои покои?

Казалось, даже музыка смолкла, а любопытные взгляды почти всех гостей приковало к нашей троице.

Эон повела плечами, откидывая волосы назад, за спину, и взору открылись оголённые плечи. Слишком широкие для девушки, но изящные, с плавным изгибом. Как жительница островов, она, вероятно, хорошо плавала. Герцог продолжал ехидно ухмыляться, уверенный в своей победе – ни одна женщина, сколь высокого сословия она ни была, не смела ему отказать. Он уже предвкушал приятное развлечение.

Последовавший ответ Эон заставил кого-то из гостей согнуться пополам от смеха, других поперхнуться вином и вытаращить глаза. Её низкий голос, ранее бархатными переливами ласкавший слух, вдруг похолодел на десяток градусов, а последняя фраза, сказанная довольно громко, заставила бы устыдиться даже пьяную матросню на причале. Нежный слух богатеньких аристократов подвергся чудовищному испытанию! Дамы покраснели до самого декольте, и теперь прятали смущённые лица за веерами, возбуждённо хихикая. Кавалеры пытались повторить замысловатое ругательство, некоторые достали записные книжки и начали спешно записывать смачные словечки, пока не забылись. Меня бросило в жар, а не ожидавший такого отпора Деверё посинел от ярости.

– Да как ты смеешь! Ты, дикарка, хоть знаешь, кто я?!

Та невозмутимо махнула рукой, и огромный перстень промелькнул в опасной близости от носа герцога.

– Невоспитанный хам?..

– Да я…

Она прервала его нетерпеливым жестом.

– На Алых островах ни один мужчина не рискнет столь открыто оскорблять женщину. Ведь у нас любая женщина может постоять за себя и за оскорбление обязательно вызовет хама на дуэль. Я прекрасно владею гво́рдом, если вам известно, что это. Хотя могу сделать исключение и убить вас обычным мечом. Вы всё ещё настаиваете на своём предложении? Потому что я немного заскучала и с удовольствием вызову вас на дуэль.

Герцог потерял дар речи и от изумления приоткрыл рот – ни разу в жизни с ним никто так не говорил, а тут какая-то девчонка! Впрочем, все вокруг тоже ошарашенно молчали и ждали разрешения ситуации.

Знатные островитяне нередко присутствовали на наших приёмах, но особенности их культуры и обычаев были известны мало, что порождало самые дикие слухи. Поговаривали, будто на Алых островах много искусных воинов и даже убийц. Женщин. Большинство в такое не верило, ведь как женщина может сражаться тяжелым оружием, не бояться крови и даже – о, немыслимо! – вызывать мужчин на дуэль? Неудивительно, что заявление Эон потрясло всех. Даже мне, большому любителю помахать шпагой или дуэльным мечом, слабо представлялось, что такое гворд.

В какой-то миг я почувствовал себя уязвлённым – Эон не предоставила мне и крохотного шанса отстоять её оскорблённую честь. Являясь хозяином дома, я имел на это полное право. Но в глубине души испытал некое облегчение, ведь вызвать на дуэль самого герцога Деверё сродни самоубийству.

Тот, кисло ухмыльнувшись, покрутил кольцо на пальце и выдал витиеватое извинение, которое при должной смекалке образованные люди могли расценить как ещё одно оскорбление. Эон прищурила глаза, герцог запнулся на полуслове и, снова брезгливо поджав губы, отошёл. Видимо, счёл женщину, владеющую оружием, не леди, а значит, недостойной своего внимания. А может, просто испугался международного скандала, что произошёл бы в случае ссоры с островитянами.

Герцог Деверё был известен своей злопамятностью и неуравновешенностью, а среди дам пользовался особо дурной славой. Сегодняшняя ситуация, заставившая его отступить, была редким исключением. Поэтому Эон получила ещё больше заинтересованных взглядов от мужчин и множество одобрительных от женщин. Я же был покорён.

Вечеринка оживилась, все активно обсуждали произошедшее. Неудавшийся ухажёр сослался на усталость и скрылся в своих покоях. Утром я узнал, что он почти до смерти избил свою служанку и уехал, не попрощавшись.

Кавалеры, увидев, что хозяин не отходит от гостьи, мало-помалу признавали своё поражение и пасовали. В итоге мы остались одни, и я предложил выйти в сад, где было поспокойнее.

Эон продолжала меня поражать. Общение наедине с мужчиной незамужней леди, да ещё и без сопровождения опекуна или личной служанки – это верх неприличия. Но моя фея не только не отказалась от приглашения, но и властно указала на очередное блюдо с тарталетками, которое я послушно прихватил с собой, по дороге забрала у испуганного слуги поднос с мясной нарезкой, выпила залпом один бокал вина, взяла второй и только тогда продефилировала в сад. Я, как заворожённый, последовал за ней.

Едва мы устроились в беседке, она без стеснения принялась поглощать яства и запивать вином. Я восхитился её аппетитом – как приятно трапезничать с женщиной, которая не жеманничает и не откусывает кусочки так, будто ей наполовину зашили рот. Через некоторое время мы оставили церемонии и перешли на «ты».

– Не боишься испортить фигуру?

– Фи, – сказала Эон, смешно взмахнув узкой ладонью и я залюбовался её длинными пальцами, – из-за такой глупости я не откажу себе в ужине. – Голос у неё слегка охрип от выпитого, и иногда проскакивали совсем низкие нотки, так будоражащие мои фантазии. – Нет, Юджин, я трачу слишком много сил, и не боюсь потолстеть. Тут хоть бы совсем не отощать… – Она с досадой потеребила шнуровку на корсете, словно желая распустить её, но сдержалась, поймав мой недвусмысленно заинтересованный взгляд.

Я уже совсем потерял голову – ночь, далёкая музыка, вино и прекрасная девушка в неприличной близости. Жаждая ещё более тесного общения, но всё ещё помня о том, что меня могут вызвать на дуэль, я несмело взял Эон за ладонь, а вторую руку положил ей на колено. Хрупкая на вид ладошка оказалась на удивление крепкой, прощупывались огрубевшие мозоли, наверное, от тренировок с оружием. Я проникся ещё большим интересом, хотя раньше никогда не одобрял женщин-воинов.

Коленка же оказалась довольно острой. Эон пьяно захихикала, а я, вдохновлённый, что меня пока не убивают, старался не думать о том, что все остальные части тела у неё такие же тощие и костлявые. Мне нравились женщины с объёмными формами, я любил зарыться лицом в пышную грудь и сжимать в руках мягкое податливое тело. Но я уже вышел из того возраста, когда внешность является определяющим критерием привлекательности – теперь мне помимо красоты хотелось видеть в женщине умную собеседницу и достойную спутницу, с которой не стыдно пойти по жизни… Тем более Эон ещё так молода! Если я познакомлю её с матушкой, та быстро откормит девушку в пышечку.

Тряхнув головой, я попытался сосредоточиться, а то в мыслях улетел в такие дали, что уже и дышать стало трудно.

Мы прекрасно поладили: обсудили скачки, синегорских скакунов и методы их разведения; где якобы можно достать чешую драконов; как не попасться тайной службе, покупая серебряную пыль, и другие забавные мелочи. Потом обсудили прелести изредка проходящих дам и недостатки волочащихся за ними кавалеров. Чуть позже я достал из ножен своё оружие, хвастаясь клинком, выкованным в Саламандровых горах лучшими эльфийскими мастерами, и Эон восхитилась его качеством, сразу определив метод ковки и стоимость работы, и даже восхищённо охнула, узнав клеймо мастера. Она могла поддержать любую тему, не стеснялась спорить и отстаивать своё мнение, я за этот вечер узнал много нового. Эон оказалась весьма начитанна и образованна – самая настоящая принцесса.

Несколько раз я бегал за вином, затем принёс целую бутылку, и мы совсем неаристократично пили из горлышка по очереди, рассказывали неприличные байки и подробности дворцовой жизни. Я уже не думал ни о плоской груди Эон, ни о её костлявой заднице, ибо что такое неидеальная фигура на фоне всех остальных достоинств? Тем более что о недостатках, кроме меня, больше никто не узнает.

Рука, до этого покоящаяся на коленке, скользнула выше, смех Эон стал слегка напряжённым, но меня уже было не остановить. Одной рукой я попытался забраться под юбку, второй придерживал за талию, прошёлся губами по нежной шее и едва не сорвал поцелуй, как почти сдавшаяся девушка вдруг встрепенулась, и, нервно хихикнув, ужом вывернулась из моих объятий, заехав плечом мне по челюсти. Я щёлкнул зубами, едва не прикусив язык.

– Ой, милсдарь, я так пьяна! Разрешите откланяться!

И, выдав какой-то странный поклон-реверанс, пьяненько вильнула в одну сторону, потом в другую, выровнялась и побежала куда-то в глубину сада. Я рванул было за ней, но её и след простыл. Как она могла со мной так поступить?

Стоп!

«Разрешите откланяться?»

Я задумчиво посмотрел на теряющуюся в темноте сада аллею, по которой только что сбежала моя новая любовь и будущая жена. Как странно… Разве леди так говорят? Чего только спьяну не ляпнешь…

Часть вторая, где с героями случается неожиданный конфуз

Я едва дождался утра. Всю ночь метался, словно в бреду – мне снились сны, недостойные благородного господина. Я видел заморскую красавицу в самых откровенных нарядах, а то и совсем без них, в неприличных позах за непристойными занятиями и смог забыться лишь на рассвете, почти сразу разбуженный громким пением птиц, головной болью и жуткой жаждой. Испив целебного травяного отвара из подготовленного прислугой кувшина, я попытался привести мысли в порядок. Отвар немного прояснил голову, но болеть она не перестала. Воспоминания о прошедшем вечере были туманными – обычно я до умопомрачения не напивался, но с Эон потерял берега… И потому ночные грёзы и сновидения казались ещё более реальными.

Сегодня, во второй день бала, гости будут до обеда отсыпаться, потом страдать и лечиться от похмелья зельями и отварами. Ближе к вечеру намечалась конная прогулка для любителей активного отдыха и поездка в каретах для ленивых, старых и совсем пьяных, что увлеклись опохмелом с утра.

Жаждая поскорее встретиться с прекрасной Эон, я принял ванну, тщательно выбрал парадный костюм, причесался, надушился и рванул в приёмный зал, в надежде, что девушка так же мучается безудержным желанием продолжить наше общение и уже давно проснулась. На диванчиках всё ещё дремали несколько гостей, а слуги бесшумно уничтожали следы вчерашнего гулянья, снуя между столиками и аккуратно переступая через чужие ноги.

Я перехватил торопящегося дворецкого.

– Госпожа Артистенге уже проснулась?

Тот просиял от одного упоминания об Эон.

– О, уважаемая госпожа уже несколько часов как позавтракала и отбыла в сад.

– Так рано? – удивился я. – А чего ты такой довольный?

Дворецкий замялся, решая, стоит ли обременять уши хозяина своими глупостями.

– Я всего лишь принёс утром целебный отвар… Но госпожа была так приветлива с вашим покорным слугой, много расспрашивала обо мне и потом сделала очень дорогой подарок. – Достав из кармана белый накрахмаленный платок, он развернул его, и на идеально чистой ткани блеснула пара золотых серёжек, усыпанных крохотными изумрудами. – Госпожа услышала о замужестве моей дочери и сделала ей свадебный подарок. – Он завернул украшение обратно и с нежностью положил в один из карманов, затем порылся в другом, вытащил оттуда похожий платочек и промокнул набежавшие слёзы. – Я обычный дворецкий, а она так…

Улыбнувшись, я отпустил его. Надо же, даже я не знал о свадьбе в семье своего слуги, а Эон уже успела проявить внимание и щедрость. Надо будет и мне не забыть наградить его за хорошую службу. Довольный и окрылённый мыслью, что моя фея не только прекрасна, образованна, остра на язычок и умна, но и добра и великодушна, я поспешил в сад. Да она просто идеал!

Не заметить её было сложно. Эон совершенно расслабленно восседала на постеленном на лужайке покрывале, и подол её алого пышного платья веером раскинулся вокруг. Свободные длинные рукава скрывали изящные ручки почти до кончиков пальцев, зато смуглые плечи и глубокое декольте оставляли простор для фантазии. Чем беззастенчиво пользовались многочисленные кавалеры, сидящие кружком подле моей Эон, и вовсю пялились на неё, не скрывая восторга и желания.

В саду пели птички, зеленела травка, и гостья, словно прекрасный цветок, алела в центре поляны. Если бы к нам прибыла целая делегация эльфийских красавиц, то Эон, несомненно, стала бы прекраснейшей из них – конечно, при условии, что слухи о неземной красоте эльфиек правдивы. Не хватало только золотой пыли, витающей в воздухе, и сияющего единорога в довершение волшебной картины.

Услышав громогласный хохот, я вздрогнул и вынырнул из сказки – моя будущая жена без зазрения совести, как заправский вояка, резалась в карты. Судя по горке украшений, драгоценностей, табакерок и валяющейся прямо на подоле платья серебряной фляге, весьма успешно. В момент, когда я подошёл, Эон достала последнюю карту и громко шлёпнула ею в центр маленького столика перед собой.

– Я снова выиграла! – Она рассмеялась и захлопала в ладоши. Неподдельная радость в её глазах покорила всех вокруг, а проигравший, словно зачарованный, снял с руки последний перстень с видом, будто всю жизнь мечтал его отдать. Эон взяла из своих трофеев обрамлённое золотой рамкой маленькое увеличительное стекло, со знанием дела осмотрела поданное украшение и затем положила всё в общую кучу.

Она первая меня заметила.

– О, господин Никарэс, вы наконец проснулись? Солнышко прошло уже половину пути! Ну вы и соня.

– Госпожа Артистенге… – Я вежливо поклонился и, приподняв за кончики пальцев, поцеловал любезно протянутую руку, задержав прикосновение чуть дольше, чем это положено этикетом. – Господа… – Я изобразил ещё один поклон в сторону остальных.

Мужчины почтительно приветствовали меня, но счастья от моего появления явно не испытали. Мелкая знать – не чета мне – они прекрасно понимали, что теперь их звёздный час закончился, придётся уйти. Ещё вчера я дал всем однозначно понять, что заинтересован в гостье чуть больше, чем принято для дружеского или формального общения.

– Всё потому, что мне всю ночь не давали спать мысли о вас, мой прелестный ангел. И лишь под утро я смог немного забыться… Вы явно не человек, а прекрасная фея, околдовавшая меня, – из меня ручьём лилась глупая банальщина, над которой я раньше насмехался.

В глазах девушки блеснули смешинки, словно она над чем-то сильно потешалась. Я оглянулся, и её ухажёры быстро ретировались под моим тяжёлым взором.

– Будьте осторожны! С заходом солнца чары могут рассеяться и я превращусь в злую ведьму. Да и не спалось вам, скорее, от излишка выпитого. А может, вас посещали неприличные мысли? – Она сверкнула чёрными глазами.

– Нет, что вы! Исключительно приличные! – заверил я её таким тоном, что мы оба засмеялись.

– Эон, надеюсь, ты составишь мне компанию на конной прогулке? Если ты не умеешь ездить верхом, я подберу тебе спокойную лошадку, – засюсюкал я. Время в её обществе бежало как сумасшедшее, и я даже не заметил, как день стал клониться к вечеру, означая скорое приближение запланированного мероприятия. Мы решили обсудить предстоящее веселье.

– Прогулка на спокойной лошадке? Юджин, я надеялась, как минимум, на хорошие скачки. Или мы, как пожилые матроны, будем медленно тащиться на старых клячах?

Я неподдельно изумился – скакуны из моих конюшен считались лучшими в королевстве.

– Надеюсь, ты очень хорошая наездница и не упадёшь с наших кляч.

– Вызов принят. – Она хищно усмехнулась, обнажая ряд ровных жемчужных зубов с слегка заострёнными клычками.

Я застыл, разглядывая её губки и пытался унять предательское сердцебиение.

К нам подошла служанка семьи Артистенге и что-то зашептала на ухо хозяйке. Девушка вздохнула и изящно поднялась.

– Прошу простить меня, нужно уладить одно маленькое дело. Заодно сменю платье на верховой костюм. – Она махнула рукой служанке, и та побежала к дому, видимо, готовить одежду для госпожи.

Дамские костюмы для верховой езды вошли в моду совсем недавно, сильно отличались от обычного платья, и только городские модницы не боялись их надевать. Фантазия услужливо подкинула мне несколько интересных образов, и не один из них не соответствовал поведению приличной леди. Я ошалело попытался их прогнать. Эон же, как назло, только дразнила моё воображение.

– Обожаю хорошие скачки. Подготовьте мне жеребца поретивей. Люблю их укрощать и объезжать.

На этой двусмысленной фразе она удалилась, призывно качнув юбками. Я промаялся ещё какое-то время, пытался успокоиться и понять – она сказала это буквально или всё же намекнула мне на нечто иное? Где-то глубоко в душе я понимал, что это всего лишь игра, и ретивый жеребец тут только я, а сама Эон просто девчушка, не осознающая границ, и слишком острая на язычок. Как благовоспитанный кавалер, я не должен совершать опрометчивых поступков, но глаза словно застила пелена – моё желание достигло апогея. Не понимая, что делаю, я рванул в её покои. Я спешил и надеялся, что помимо объекта моего вожделения там окажется ещё кто-нибудь, чтобы помочь мне прийти в себя и охладить мой пыл. Иначе я за себя не ручаюсь.

Но лицемерная надежда не сбылась – покои дамы моего сердца пустовали, а дорожка из разбросанных украшений, ажурных юбок, корсетов и белья из тончайшего кружева окончательно затмила мне разум. Нет, ну разве это не знак? Она специально отослала служанку! Я коснулся шелковистых чулок, поднял их и потёрся о нежную ткань щекой. Сердце бешено заколотилось, и сладкая истома пробежала по всему телу, дойдя до самых кончиков пальцев. Напряжение так возросло, что я решил действовать немедленно.

За дверью в дальнем углу спальни слышался плеск, там находилась комната для омовения. Улыбка не покидала мои губы – стало совершенно ясно, что задумала чертовка. Она меня заманивала именно туда. Я тихонечко подкрался и аккуратно заглянул в приоткрытую дверь.

В небольшом бассейне, стоя ко мне спиной, находилась моя фея. Длинные мокрые волосы облепили соблазнительные изгибы плеч, тонкую талию и крепкие ягодицы. У меня перехватило дыхание, фантазия снова пустилась в пляс, не ограничивая себя приличиями. Не контролируя себя, я уже собрался сделать шаг вперёд и с головой окунуться в омут страсти, но тут мой взгляд переместился на большое зеркало на стене. Я с жадностью вперился в отражение и… едва не умер на месте.

Передо мной предстал мужчина. Отражённая в зеркале весьма выдающаяся часть тела – лишняя для леди, но естественная для нашего рода-племени – недвусмысленно указывала, что мне не померещилось.

Потрясение от увиденного и осознание грядущего позора отрезвили меня мгновенно – морок развеялся. Я попытался собрать остатки гордости и поскорее, пока никто не увидел, вымести за дверь осколки разбитого, обманутого сердца. Но безуспешно! Это было похоже на размашистую оплеуху, на падение с лошади на всём скаку. Как она – нет, он! – мог так со мной поступить? За что так изощрённо мстил? Неужели я когда-то обесчестил его невинную сестрицу? Или увёл из-под носа выгодный контракт? В любом случае всё оказалось не тем, что я себе напредставлял.

Пока подлый обманщик вытирал махровым полотенцем длинные волосы, я проморгался, в надежде, что ошибся комнатой, или всё же мне привиделось от недосыпа. Но признаки были слишком очевидны – прекрасная эльфийка оказалась мерзким троллем.

Перед глазами, словно гильотина, опустилась красная пелена ярости. Я уже собрался выскочить из укрытия и совсем не аристократично набить негодяю морду – за свою поруганную честь, за насмешку и растоптанные чувства… Но тут объект моей теперь уже ненависти поднял лежащий на мраморной скамейке корсет и так горестно вздохнул, что я оторопел и отступил на шаг назад. Потом взял себя в руки и, пока не наделал беды, тихонько вышел прочь.

Вот почему дамочка такая плоская, вот почему коленки такие костлявые! Эон же ещё совсем юный. Сколько ему? Не больше пятнадцати-шестнадцати лет. И совсем на мать она… он не похож. Ничего женского в нём нет. Нежное, ещё совсем мальчишеское лицо вполне походило на девичье, но его уже немного портил волевой подбородок, а узкий нос с тонкими ноздрями мне теперь казался хищным, а не милым. Да и рост для аристократки был высоковат.

Осознав жуткую правду, я припоминал всё больше и больше признаков своей слепоты – открытые плечи Эона и глубокое декольте отвлекали мой взгляд, его наверняка натренированные руки удачно скрывались пышными рукавами, а узкие бёдра пышными юбками. А эти увлечённые разговоры о лошадях и оружии, охотное обсуждение прелестей дам, владение гвордом, виртуозная игра в карты… Кошмар! Куда смотрели мои глаза?! А сколько он выпил! Ни одна леди так не смогла бы. Даже лошадь упадёт от таких возлияний, а если и выживет, то наутро скончается от головной боли. А ему хоть бы что!

Я нёсся по коридорам, не видя ничего на пути и всё сильнее сокрушаясь. Вспомнив, как облобызал Эону руку до локтя, как касался губами его шеи и чуть не поцеловал, скривился – меня затошнило.

Достав самую крепкую настойку из бара, я прополоскал рот и протёр язык полотенцем. Остатки выпил, но «лекарство» не помогло – облегчение не наступило. Вчера я был словно околдован, ничего не понимал, утром память заволокло туманом, но сейчас всё вспомнилось так кристально ясно, будто только произошло. Мои бесстыдные фантазии и мечты обрели чёткость, и я сходил с ума от отвращения к самому себе. Я – Юджин Никарэс, правнук легендарного Оливера Никарэса – волочился за мужчиной!

Мой прадед бесстрашно объездил все континенты, нашёл Алые острова и наладил с островитянами торговые связи. Он привозил на родину редкие диковинки, ценное оружие, драгоценности, самых красивых в мире лошадей. И славился своей любвеобильностью – ходят слухи, что его потомков можно встретить во всех уголках земли. Дед и отец не уронили чести фамилии – рядом с ними тоже всегда находились самые красивые женщины, а моя мать, несмотря на возраст, до сих пор негласно считалась одним их прекраснейших цветков королевства. До сего дня и я ни разу не запятнал репутацию – продолжал семейные традиции, поклоняясь женской красоте и очарованию. Теперь же, если кто-то узнает, что младший Никарэс приударил за переодетым в платье юношей, меня не просто осмеют – клеймо позора навсегда останется на нашем доме. Отец, дед и прадед восстанут из могилы, чтобы задушить меня собственными руками!

Я то впадал в ярость, жаждая убийства, то в смятении метался из покоев в покои. Пробегающий мимо слуга, увидев моё перекошенное лицо, споткнулся, взмахнул руками в попытке удержаться и сорвал со стены семейный гобелен. В страхе упал на колени и закрыл голову руками, но я ринулся дальше, не удостоив его и взглядом.