Текст книги "Подлые Богатенькие Парни (ЛП)"

Автор книги: К.М. Станич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

– И как мы это сделаем? – спрашиваю я, обмениваясь взглядом с Лиззи. Она пожимает своими худыми плечами, а затем берёт второй кусок пиццы с моей тарелки.

– Мы, – начинает Зейд, запихивая в рот остатки пиццы и проглатывая их, – искупаемся нагишом.

Зейд стучит в мою дверь после окончания комендантского часа, и я выхожу. К счастью, Бекки крепко спит и похрапывает, её лицо закрыто цветочной маской для глаз. Одетая только в шорты и майку, я следую за ним вниз к озеру и направляюсь к тенистому участку, защищённому рощицей деревьев.

– Где Лиззи? – шепчу я, потому что, честно говоря, она казалась очень взволнованной возможностью искупаться обнажённой в озере. Это единственная причина, по которой я здесь. Не потому, что я обязательно хотела, чтобы она увидела меня обнажённой, но потому, что я ни за что не разденусь, когда будем только я и Зейд.

– Сбежала, – отвечает он, пожимая плечами, уже снимая рубашку через голову. – Она захотела оставить нас наедине. – Он поворачивается и одаривает меня самоуверенной ухмылкой, которую я едва могу разглядеть в лунном свете.

А потом он спускает свои штаны, и я вижу, что у него даже на ногах есть несколько татуировок. Зейд подмигивает мне, а затем поворачивается и ныряет в озеро. Он почти не создаёт брызг, рассекая воду своими татуированными руками, а затем снова выныривает на несколько футов. Лунный свет отражается от его белозубой улыбки, пока я обхватываю себя руками и размышляю, хорошая это идея или нет.

Прежняя я определённо не сделала бы ничего подобного. Всегда есть шанс, что кто-то вроде Бекки только и ждёт, чтобы подкрасться и сфотографировать меня, чтобы поделиться этим со всей академией. Но… это новая я. Я рискую, начинаю всё сначала. И если бы Зейд собирался унизить меня, я думаю, он мог бы придумать более творческий способ сделать это. Это просто не в его стиле.

Моё сердце бешено колотится, а на лбу выступают капельки пота. На улице может быть холодно, но, когда я окунаю палец ноги в озеро, оно всё ещё относительно тёплое.

«Не могу поверить, что я это делаю» – думаю я, ожидая, когда Зейд отвернётся. А потом я срываю через голову футболку. Мои шорты падают на землю, и я вхожу в воду, скрестив руки на груди.

Зейд оборачивается и наблюдает за мной, его глаза жадно отслеживают мои движения. Когда он подплывает и встаёт рядом со мной, вода стекает по его лицу, я не упускаю из виду подтекст. Темно, мы одни, и мы оба голые. Кроме того, между нами существует ощутимое напряжение, которое я почувствовала с первого дня. Даже когда он вёл себя как непримиримый придурок, я чувствовала это.

– Ну, привет, Работяжка, – мурлычет он, плавая вокруг меня. Когда он замолкает, то становится ещё ближе, наши тела разделяют всего несколько дюймов. Я протягиваю руку и кладу её ему на грудь, намереваясь оттолкнуть его. Вместо этого, как только моя рука соприкасается с его плотью, мы оба вздыхаем.

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, – говорю я, твёрдо поджимая губы. И я говорю это серьёзно. Я не позволю себе увлечься Идолами и их харизмой. Этого просто не произойдёт. Если я решу заняться сексом, это будет на моих условиях и в моё время. Сегодня не то время.

Зейд посмеивается надо мной, но умудряется свести свой воющий смех к минимуму. Последнее, чего бы я хотела, – это чтобы вожатые лагеря наткнулись на нас здесь. Какой это был бы скандал! Папа наверняка убил бы меня.

– Хей, – говорит Зейд, одаривая меня ещё одной ухмылкой. – Не спеши с принятием такого решения. У нас здесь целых две недели. За две недели многое может случиться. – Он начинает плыть к центру озера, жестом приглашая меня следовать за ним.

Когда я только начинала учиться в академии Бёрберри, я бы ни за что не присоединилась к нему. Я чувствовала себя слишком неуверенно в воде и едва могла плыть по-собачьи. Но даже несмотря на то, что Харпер и Бекки сделали всё возможное, чтобы физкультура превратилась для меня в кошмар, я действительно научилась некоторым ценным навыкам.

Я плыву за задницей Зейда, пока мы оба не оказываемся в центре озера, описывая медленные круги и любуясь величием лагеря и деревьев вокруг нас. Лунный свет подсвечивает воду, отбрасывая серебристый отблеск и превращая вечер из обыденного в захватывающий.

В следующий раз, когда Зейд подплывает очень близко ко мне, его взгляд становится мягким, но напряжение между нами по-прежнему раскалено добела.

– Если я пообещаю не заходить слишком далеко… – начинает он, протягивая руку и притягивая меня к себе. Я кладу ладони ему на грудь и сохраняю безопасное расстояние между нашими телами. Но когда Зейд наклоняет свою голову к моей, наши губы соприкасаются, и я открываю рот, чтобы впустить его.

Его руки скользят вниз по моей спине и обхватывают мою задницу, притягивая меня ближе. Сама того не желая, я обхватываю его ногами. Наши тела прижаты друг к другу, и между нами ничего нет, никакой преграды. Его рот прижимается к моему, его язык горячий и требовательный. С моих губ срывается стон; это тихий звук, но он эхом разносится по поверхности озера, и я чувствую, как мои щёки заливает румянец. Я отталкиваюсь от Зейда, и он отпускает меня, отставая, пока я плыву обратно к берегу и выбираюсь наружу.

Моя задница уже в поле его зрения, прежде чем я понимаю, что должна была сказать ему отвернуться. Однако сейчас уже немного поздно, поэтому я прогуливаюсь по пляжу, как будто намеревалась позволить ему посмотреть, хватаю свою одежду и одеваюсь.

– Спасибо за вид, – говорит он, ухмыляясь, когда тоже вылезает из воды и подмигивает мне. Как только моя футболка натягивается через голову, я прокрадываюсь обратно в свою комнату, забираюсь в постель и вижу сны о парнях-рокерах с невероятными поцелуями.

Глава 21

Несколько недель спустя в домике проходит ещё одна вечеринка Клуба Бесконечности. На этот раз не так холодно, так что вечеринка переместилась с холма в воду. Девушки одеты в разномастные топы и трусики, в то время как парни надевают разноцветные плавательные шорты, создавая яркий всплеск на фоне бесконечной синевы озера.

Когда парни Идолы предлагают сыграть со мной в покер, я отказываюсь. В прошлый раз я усвоила свой урок и не собираюсь повторять эту ошибку. Сейчас у меня всё идёт хорошо, и я не собираюсь всё портить, влезая в долги. Мне ещё предстоит выполнить свою часть сделки с Кридом, но я всё ещё ничего не знаю о Миранде и её отношениях.

Часть меня надеется, что я никогда этого не узнаю, потому что тогда, мне не придётся рассказывать её брату. Может быть, однажды он просто сам наткнётся на эту информацию, и тогда мой долг будет аннулирован, и мне не придётся делиться секретами.

Об этом стоит подумать.

– Я по-прежнему не совсем понимаю, что такое Клуб Бесконечности, – признаюсь я Лиззи, когда мы сидим в креслах на краю берега, наблюдая, как люди плещутся в воде. Её жених где-то там, выставляет себя полным идиотом, и она хмурится. Я замечаю, что её взгляд устремляется на Тристана всякий раз, когда он входит в комнату, и мне приходится бороться со странной смесью ревности и жалости. Лиззи должна иметь возможность встречаться с кем захочет, независимо от желания её родителей. Но… помимо этого, я думаю, что теперь мне вроде как нравится Тристан?

Лиззи переводит на меня свои янтарные глаза и улыбается.

– Мне не разрешено рассказывать тебе многого, но… раньше это был мужской клуб. – Она вздыхает и садится, откидывая с лица тёмные кудри. – Только лет десять назад они начали впускать женщин.

– А азартные игры… необходимы для…? – спрашиваю я, и Лиззи пожимает плечами.

– Клуб Бесконечности – это о… рисках… деньгах, связях… секретах. – Она резко выдыхает и откидывается назад. Я вижу её татуировку бесконечность чуть выше правого бедра. – Нации процветают и увядают в зависимости от желаний клуба. Мы все просто, типа, младшая версия. – Она тихо смеётся, сосредоточив внимание на своих накрашенных в синий цвет ногтях на ногах. – Из нас делают будущих правителей мира.

У меня мурашки пробегают по спине от меланхоличных ноток в её голосе, и я решаю, что, возможно, я слишком глубоко копаю в том, о чём не хочу знать. Я просто хочу жить нормальной жизнью. Я всё равно никогда не буду в их клубе, так какой в этом смысл?

Чем меньше я буду знать…, тем лучше.

На меня падает тень, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть Зака, стоящего рядом с моим стулом. Моё сердце подпрыгивает от волнения, и я поднимаюсь на ноги, чтобы обнять его. Он обнимает меня так крепко и так близко прижимает к себе, что я слышу, как бьётся его сердце. Его мускулистые руки сжимают меня как раз в нужной мере, прежде чем он отпускает меня.

– Давненько не виделись, – говорит он, и я улыбаюсь, когда он пододвигает стул, чтобы сесть рядом со мной и Лиззи.

Идолы где-то заняты своими делами, но я уже видела сегодня гонку вокруг озера, от которой у меня чуть не случился сердечный приступ. Я была уверен, что одна из этих модных спортивных машин упадёт в воду, и кто-то умрёт. Они переключились на другие дурацкие игры, проигрывая состояния, о которых мой отец даже не мечтал, но пока они не начали играть в русскую рулетку, я решаю просто оставить всё как есть.

Когда ты так богат, как они, жизнь вокруг тебя начинает казаться скучной. Они больше не ценят мелочи, поэтому пытаются создать что-то большее, чтобы развлечь себя. На самом деле это немного грустно. Мне почти жаль их.

– Давненько не виделись, – повторяю я, прикусывая нижнюю губу и глядя на него. Наверное, я и не осознавала, как сильно скучала по нему. Или что я вообще по нему скучала, на самом деле. Зак смотрит на меня, его карие глаза темнеют, лицо непроницаемо. Он для меня загадка, но в нём нет той жестокости, которая присуща другим. Моё сердце бешено колотится в груди, и я отвожу взгляд, ловя взгляд янтарных глаз Лиззи. Она понимающе улыбается, и я краснею.

Я немного завидую, что они посещают в одну академию. Или, скорее, я разочарована тем, что Зак не поступил в Бёрберри. Мне бы очень хотелось, чтобы он был здесь, со мной.

– Твой папа скучает по тебе, – говорит он, взглянув на меня. – Я езжу домой каждые выходные и обычно заезжаю к нему домой. Ты – единственное, о чём он говорит. – Зак смотрит на озеро, где все ученики плещутся, смеются и кричат. – Знаешь, он действительно гордится тобой.

Я киваю, но в моём горле слишком много эмоций; я чувствую, что они душат меня. С моим отцом и Дженнифер что-то происходит, это я знаю точно. Это беспокоит меня с зимних каникул, но я просто не могу в этом разобраться.

– Часто ли туда приходила женщина? – спрашиваю я, выуживая информацию. – Та, что водит новый белый «Кадиллак»?

Зак качает головой, и я вздыхаю с облегчением. Я начала беспокоиться, что мои родители, возможно, снова увидятся. Что за странная вещь для детей разведённых – беспокоиться о том, что их родители снова сойдутся…

– Ничего подобного, – говорит Зак, снова глядя на меня. То, как его глаза впиваются в меня, он будто впитывает меня, как будто он хочет пить и не может утолить жажду. Через мгновение он проводит языком по нижней губе, как будто о чём-то напряжённо думает. – Ты не возражаешь, если я переоденусь? Мы можем пойти поплавать или ещё куда-нибудь. – Я киваю, и Зак встаёт, чтобы направиться в сторожку.

Когда он возвращается, на нём чёрные плавательные шорты и больше ничего. Я вижу татуировку бесконечность над его правым бедром, и поскольку мои глаза уже там… Вау. У него не только идеальная упаковка из шести кубиков пресса, но и восхитительные V-образные линии. Они притягивают мой взгляд к поясу его шорт, на мгновение задумываясь о том, что может быть под ними.

Чёрт.

Всё это время, проведённое с Кридом, Зейдом и Тристаном, действительно развращает меня. Я притворяюсь, что не разглядывала Зака, и беру его за руку, когда он предлагает её мне, позволяя ему поднять меня на ноги. Как будто я ничего не вешу, и через долю секунды я оказываюсь в его мускулистых руках, и он несёт меня к воде.

Лиззи смеётся, когда Зак сажает меня на оранжевый плавучий плот и катает по озеру. Сегодняшний день – полная противоположность моему опыту с Зейдом, мы болтаемся под ярким солнцем в тёплой-тёплой воде с морем людей вокруг нас, а не на той одинокой прогулке при лунном свете. …

Я ухмыляюсь.

– Тебе здесь нравится? – спрашивает меня Зак через некоторое время. – Я имею в виду не только в домике у озера, а в академии в целом? – он вопросительно смотрит на меня, и я пожимаю плечами.

– Если бы ты задал мне этот вопрос несколько месяцев назад, – начинаю я, протягивая руку, чтобы надвинуть тёмные очки на глаза. Солнце сегодня действительно яркое. Можно сказать, что зима давно прошла, и весна разгулялась в полную силу. – Я бы дала тебе другой ответ. Но на данный момент – это да.

Зак кивает, но не улыбается. Он смотрит вдаль, погруженный в свои мысли.

– Они тебя не беспокоят? – спрашивает он, устанавливая зрительный контакт со мной.

– Больше нет, – признаюсь я, наблюдая, как он катает меня вокруг озера, плавая одной рукой и подтягивая меня другой. Когда мы добираемся до противоположного берега, Зак сидит на песчаном пляже, наполовину в воде, и мы держимся за руки, чтобы я не уплыла.

– Мне даже не очень нравятся эти вечеринки, – говорит он, глядя на меня из-под копны тёмных волос. – Я пришёл сегодня только из-за тебя.

Мой рот открывается от удивления, и я чувствую, как лёгкий румянец заливает мои щёки. Не думаю, что я должным образом поблагодарила его за карамельки, но тот факт, что он вообще вспомнил о них, много значил для меня. Возможно, у нас всё складывалось не лучшим образом, когда мы встречались, но сейчас он, похоже, пытается наверстать упущенное.

«Он никогда не сможет загладить то, что сделал с тобой», – шепчет мой разум, но я игнорирую его. Я бы предпочла просто забыть обо всём этом на данный момент. – Ты пришёл из-за меня? – повторяю я, и Зак кивает, глядя куда-то вдаль. Он не очень разговорчив, но, когда он что-то говорит, он правда так думает. Он чуть не уничтожил меня этими своими словами. Я полагаю, что если бы он лучше использовал свою силу, то мог бы свернуть горы.

– Ага.

На некоторое время между нами воцаряется тишина, единственный звук – плеск воды о берег и пение птиц на деревьях. Когда солнце становится слишком жарким, Зак переправляет меня обратно на другой берег, и мы вылезаем, заворачиваемся в полотенца и устраиваемся есть фрукты за одним из столиков внутри домика.

Мы сидим так близко, что наши обнажённые бедра соприкасаются. И тогда я решаю, что, если он снова попросит меня остаться на ночь, я так и сделаю. Не для секса или чего-то в этом роде, а просто поговорить, потусоваться. Я скучаю по общению с Заком.

Через некоторое время Идолы появляются снова. Крид хмурится, как только видит, что мы с Заком сидим вместе, но Зейд полностью игнорирует его. Он плюхается с другой стороны от меня и притягивает меня прямо к себе на колени.

Зак замечает это, и его глаза сужаются до щёлочек.

– Снова здесь? – спрашивает Тристан, задерживаясь на кухне, чтобы приготовить себе напиток. Я протягиваю руку и прикасаюсь к ожерелью. Я не надевала его для купания, но как только вышла, снова надела. Мне нравится, как оно ощущается на моей коже.

– Я могу приходить на любую чёртову вечеринку Бесконечности, какую захочу, – рычит Зак низким и мрачным голосом. Ему очень, очень не нравится Тристан Вандербильт.

– Верно, – произносит Крид, садясь на противоположную сторону стола. – Но не тогда, когда всё, что ты собираешься делать, это сидеть там и тяжело вздыхать, глядя на Марни. – Голубые глаза Крида скользят по моим. Когда наши взгляды встречаются, по телу пробегает дрожь. Честно говоря, я не возражаю, чтобы Зак пыхтел надо мной, но я предполагаю, что никому из парней Идолов это не нравится.

– Почему бы тебе не волноваться о себе, а я буду волноваться о себе и Марни? – говорит Зак, скрещивая свои мускулистые руки на груди.

– Несколько лет назад тебе, казалось, было наплевать на Марни, – рассеянно произносит Зейд, и Зак напрягается, как будто его ударили.

– Не смей. – Зак кладёт ладони на стол, и его глаза встречаются с глазами Тристана. Он переводит взгляд с него на Крида, на Зейда и обратно, но я понятия не имею, что происходит, поэтому не вмешиваюсь.

– Ты уже рассказал Марни о той девушке, которую убил? – небрежно спрашивает Тристан, подходя и становясь рядом с нами с бокалом в руке. То, как он смотрит на Зака сверху вниз, не сулит ничего хорошего. Он хочет уничтожить его. Я вижу, что это написано в каждой чёрточке его лица, в том, как он держит плечи, и в том, как он постукивает пальцем по краю своего бокала. – Или, прости, о той девушке, которую ты чуть не убил? Что с ней тогда случилось? Она запихнула себе в горло какие-то таблетки в школьном туалете? – взгляд Тристана перемещается на меня, и я чувствую, как меня охватывает холод. Выражение его лица слегка смягчается, почти извиняющееся, как будто он не хочет говорить эти вещи, но у него нет выбора.

– О чём ты говоришь? – спрашиваю я, мой голос настолько тих, что практически переходит в шёпот. Зак встречается со мной взглядом, и боль и сожаление пронзают его. Он выглядит так, словно его вот-вот вырвет. – Зак?

Зак стискивает зубы и выдыхает, закрывая глаза от нахлынувших эмоций.

– Давай, скажи ей, – говорит Крид, лениво опершись локтем на стол и подперев подбородок ладонью. – Расскажи ей, что ты сделал. По крайней мере, дай ей шанс узнать тебя настоящего. – Он пожимает плечами, как будто ему в любом случае всё равно. – Если она всё ещё захочет тусоваться с тобой, то молодец. Она более снисходительный человек, чем я.

– Марни, – произносит Зак, протягивая руку, чтобы взять меня за руку. Я позволяю ему держать её, позволяю ему переплести свои пальцы с моими и восхищаюсь тем, как это приятно на ощупь. Мне нравится Зак. Это действительно так, несмотря на всё то, через что он заставил меня пройти. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Когда эта фраза когда-либо приводила к чему-то хорошему? Без сомнения, я знаю, что бы Зак ни собирался мне сказать, мне это не понравится.

Мой взгляд перебегает с него на Тристана, а затем на Крида, когда руки Зейда сжимаются вокруг моей талии, и он притягивает меня ближе. Мне приятно, когда он вот так прикасается ко мне. Я использую это как якорь против беспокойства, бурлящего у меня в животе.

– Марни, – снова начинает Зак, закрывая глаза. – Я просто признаюсь и расскажу это. Будет лучше, если я скажу тебе, чем они. – Он снова поднимает глаза и смотрит прямо на меня. – Ты знаешь, как я обращался с тобой в средней школе, нам не обязательно переживать это заново; мы оба знаем, как это было ужасно. – Он отводит взгляд, а затем снова поворачивается ко мне, но, похоже, ему требуется сосредоточенное усилие, чтобы удержать мой взгляд. – Ты когда-нибудь задумывалась, почему я это делал?

Я ничего не могу ответить. Моё горло слишком сжато, пульс бьётся слишком быстро, и я чувствую, что меня сейчас стошнит.

– Я заключил пари. – Зак резко выдыхает, а затем стискивает зубы. То, как он смотрит на Крида, Зейда и Тристана, заставляет меня думать, что он убил бы их, если бы мог. Когда он снова смотрит на меня, выражение его лица становится намного мягче. – Чтобы попасть в Клуб Бесконечности, мне пришлось сделать ставку. Все хотели почувствовать вкус крови, и они…

– Девочки были настоящими вдохновителями этого проекта, – говорит Крид, но, похоже, он не рад этому. Он глубоко нахмурился, что, кажется, запечатлелось на его лице. Когда он поднимает на меня свои голубые глаза, вид у него извиняющийся. – Поскольку он был лишён своего трастового фонда, они хотели, чтобы он действительно проявил себя перед группой. Они поспорили с ним, что он не сможет заставить кого-нибудь покончить с собой.

Моё сердце буквально останавливается. Я не могу дышать. Кажется, что комната наклоняется и вращается вокруг оси.

Лиззи открывает раздвижную дверь и заходит внутрь, останавливаясь, когда замечает Тристана. Кажется, она чувствует напряжение в комнате, и её плечи напрягаются.

– Что здесь происходит? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Тристана, потом на Зака и обратно.

– О, – говорит Тристан, скрещивая руки на груди, всё ещё сжимая бокал в крепком кулаке. – Мы только что рассказывали Марни о том пари, которое ты заключила с Заком. – Лицо Тристана напрягается, когда он смотрит на Лиззи сверху вниз, и я задаюсь вопросом, делает ли он это из мести ей или же чтобы избавиться от Зака. Может быть, он делает это и для меня тоже, чтобы я, наконец, узнала правду, но трудно смотреть на это с такой точки зрения.

Янтарный взгляд Лиззи скользит по мне, и её рот открывается, но ничего не выходит.

– Тогда мы были намного моложе, – шепчет Зак, поднимаясь на ноги. Его голос умоляющий, умоляющий меня взглянуть на него. Я так и делаю, но, когда наши глаза встречаются, всё, что я чувствую – это тошноту. – Марни, то, что я сделал, было неправильно. Это было… это был пиздец. Это было дерьмо типа Повелителя мух. – Он стискивает зубы и резко отводит взгляд. – Околачиваться в этом клубе, с этими людьми… они все грёбаные змеи.

– О, пожалуйста, – рычит Зейд, прижимая меня ещё теснее. – Не веди себя так, будто мы имеем к этому какое-то отношение. Нас троих даже не было рядом, когда ты впервые заключил это пари.

– Нет, – рычит Зак, делая шаг вперёд. Тристан встаёт между нами, как будто думает, что, возможно, ему нужно защитить нас от него. – Может, тебя и не было здесь во время того пари, но ты участвовал и в спорах похуже. Не нужно притворяться, что это переходит твою черту.

– Просто скажи Марни, что ты использовал её, чтобы попасть в Клуб, и что ты спас её только потому, что Лиззи передумала и сказала, что этого достаточно. – Крид встаёт со своей стороны стола, его лицо светится той же решимостью, которую я видела, когда он напал на Деррика Барра из-за Миранды. Только на этот раз он сражается за меня. Я не уверена, радоваться ли этому… или нет… Мне слишком плохо, чтобы ощутить счастье.

– Марни, – начинает Лиззи, привлекая моё внимание к себе. Тогда мне приходит в голову, что она точно знала, кто я такая, когда пришла на вечеринку несколько месяцев назад. Она посмотрела в другой конец комнаты и точно поняла, что сделала со мной. Это была та связь, которую она почувствовала между нами. – Ты мне действительно нравишься, и я не шутила, когда сказал, что хочу быть подругами.

Я встаю, но мои колени почти подгибаются, и Тристан хватает меня за талию, чтобы я не упала.

– Пожалуйста, – начинает Зак, но я уже качаю головой.

– Я просто… – Тристан отпускает меня, и мне удаётся удержаться на ногах, но мой взгляд продолжает метаться между Заком и Лиззи. Я чувствую себя преданной с обеих сторон, со стороны моего прошлого и со стороны моего будущего. Теперь мне становится понятно, почему Зак начал придираться ко мне без всякой причины. И всё ради какого-то дурацкого клуба. Годы и годы боли…

Теперь мне понятно, почему он не хотел никому говорить о том, что мы тогда встречались. И Лиззи… Я чувствую, что вся моя дружба с ней – сплошное притворство.

– Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, – выпаливаю я, проталкиваясь мимо них всех и направляясь по коридору. В итоге я оказываюсь в ванной с закрытой дверью, включаю горячую воду в душе, забираюсь под неё и съёживаюсь, закрыв уши руками.

Когда кто-то стучит, я не отвечаю, я просто сижу там, пока горячая вода не остывает и у меня не начинают стучать зубы. Затем я вылезаю, беру полотенце и выхожу в коридор, где меня ждёт Зейд.

Он ничего не говорит, просто ведёт меня в одну из комнат для гостей и укладывает в постель. Он забирается поверх одеяла, обвивается вокруг меня и удерживает меня так до конца ночи.