Текст книги "Удивительное знакомство"

Автор книги: Клэр Баркер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

7
Липкий клюв

Озорная Ведьма больше всего напоминала не то осу, не то бородавку: что ни делай, никуда от неё не деться. Но, к счастью, Джек и сам был не промах. Он достаточно много читал о знаменитых исторических личностях, чтобы знать, что нельзя победить, если сдашься при первых же трудностях. Многие из них преодолевали трудности и проблемы, прежде чем стать великими: английская королева Елизавета Первая была лысой, композитор Бетховен страдал астмой, а император Наполеон боялся кошек. Проблемой Джека была Озорная Ведьма.

– Слушай, Ньютон, – шепнул он школьному коту. – Мы оба знаем, что она не одарённая: она дрянная мошенница и врунья. Мне просто нужно это доказать. – В задумчивости Джек стал отщипывать кусочки мха от полки и выпрямлять криво висящие старинные карты. – Мне нужно как-то показать, что она аферистка и не достойна места в школе. Тогда кому-нибудь всё-таки придётся прислушаться ко мне, и её навсегда прогонят из школы Святой Иммакулаты.

– Будьте осторожны в своих желаниях, вот последний урок на сегодня, – сказал профессор Брайт и написал на доске «ТУТАНХАМОН». – Сокровища? Богатство? Слава? Люди, раскопавшие гробницу Тутанхамона, в конце концов поверили, что она проклята. Пожалуйста, сядьте, и мы начнём проект по египтологии.

Обрадовавшись такой перспективе, Джек бегом бросился на своё место и занёс над бумагой карандаш, готовый учиться. Озорная Ведьма навострила было уши, услышав слово «проклята», но вскоре у неё начался тяжёлый приступ непоседии. Она ёрзала, вздыхала и цыкала. Она подбросила к потолку горстку орехов. А потом вытащила из кармана одуванчик и обдула пухом все книги Джека. Когда ей и это надоело, она стала корчить рожи и рассказывать шутки:

– Пс-ст, Джек. Джек. ДЖЕК! Какие деревья растут у тебя на руках?

Джек, не говоря ни слова, разглядывал доску.

– Пс-ст, Джек. Пс-ст. Сдаёшься? ПАЛЬМцы! Сечёшь?

Джек не шолохнулся.

Озорная Ведьма хрустнула пальцами и подняла брови.

– Джек, Джек, как надо здороваться с ведьмой по утрам? ПРИВЕДьма! Ха-ха!

Джек тихо досчитал до десяти и вытряхнул из волос семена одуванчика. Одними губами произнеся «ЗАТКНИСЬ», он повернулся обратно к доске. Озорная Ведьма дулась целых семь секунд, но потом продолжила с упрямством кенгуру:

– Джек, слушай. Джек. Джек. У меня настоящий, серьёзный вопрос о Тут-там-гармоне. Он на самом деле очень-очень важный.

Джек вздохнул:

– Ну давай.

– Что такое: жёлтое и пахнет бананами? Сдаёшься? Это обезьянку стошнило. ОБЕЗЬЯНКУ СТОШНИЛО! А-ХА-ХА-ХА! ОБЕЗЬЯНКУ СТОШНИЛО!

– Джек! – Над столом вдруг наклонился учитель, его глаза были пронзительными, словно лазерные лучи. – Ты слушаешь? Что я только что сказал?

– О… э-э-э… не знаю. Озорная Ведьма просто… – испуганно пролепетал Джек.

– Именно. Ты не знаешь, потому что не обращаешь внимания, а? В школе Святой Иммакулаты нет места пустой трате времени, понимаешь?

И, взмахнув чёрной мантией, профессор Брайт вернулся к своему столу, похожий на раздражённую летучую мышь.

– Да, сэр, простите, сэр, – сказал Джек, метая взглядом громы и молнии в Озорную Ведьму.

– Видишь, что ты натворила? – прошипел Джек, яростно толкая по столу карандаши. – Какая же ты глупая! Я устал от тебя и твоей… тупости. Ты неопрятная, лгунья, мошенница, воровка, и вообще… проваливай!

Озорная Ведьма сдвинула брови и выпятила губу:

– Так. Это совсем не хорошо. Угрюмый простофиля. Мистер Всезнайка. Я просто хочу немного повеселиться. Ну, будь тогда треплом, и пронырой, и вообще увальнем ноющим. А я уйду со своим великолепным чувством юмора туда, где меня ценят. Неблагодарный… дурацкий… коробочник.

Пыхтя от обиды, она схватила сумку, открыла окно и выпрыгнула в него.

Джек почувствовал себя виноватым; он знал, что говорить гадости – это плохо. С другой стороны, он знал, что у Озорной Ведьмы кожа толще, чем у носорога. Она вернётся уже к полднику, несомненно, уже забыв всё, что он сказал, и будет такой же несносной, как всегда.

Он посмотрел на чистую тетрадную страницу, и его охватило сильнейшее облегчение. «Наконец-то я смогу заняться настоящей учёбой. Но для начала, – подумал он, – надо написать хорошее, красиво подчёркнутое название…»

Одним глазом глядя на доску, Джек сунул руку в рюкзак, чтобы достать новую линейку. Он ожидал нащупать там вещи, сложенные ровными рядами, но вместо этого его рука погрузилась в липкую, колючую тьму.

– Ай! Фу-у!

Он с отвращением отдёрнул руку и обтёр её о брюки, потом недоумённо посмотрел на рюкзак – тот был грязный, весь в заплатках и совершенно не похож на его собственный. И тут он осознал ужасную правду: Озорная Ведьма настолько торопилась, что случайно схватила его рюкзак вместо своего. Запаниковав, Джек вскочил и высунулся из окна.

– Но как же все мои замечательные вещи? – застонал он.

– СЯДЬ, ДЖЕК.

– Но… Озорная Ведьма… – запротестовал Джек.

– НЕМЕДЛЕННО! – Профессор Брайт выпучил глаза, а его губы угрожающе подрагивали.

Джек плюхнулся обратно на стул, скрипя зубами от несправедливости. Это же нечестно: даже когда её нет рядом, она всё равно доставляет ему неприятности. Джек весь кипел от ярости.

Он посмотрел на её потрёпанный рюкзак, и у него вдруг появилась коварная мысль: «А что она вообще тут такого особенного держит? Она его повсюду с собой таскает». Она, похоже, немало о нём знала, но вот Джек не знал о ней почти ничего. Джек вообще был не из тех, кто готов копаться в чужих вещах, но сегодня был не обычный день. Он огляделся – никто за ним не следил, – снова осторожно сунул руку в рюкзак и извлёк оттуда рабочую тетрадь. Положив её себе на колени под партой, он стал её рассматривать.

Она была совершенно не похожа на его школьные тетради, простые и элегантные. Грязная обложка была покрыта наклейками с фруктов, следами слизней и чёрными отпечатками пальцев. Сзади стояла печать «Подарок с берега моря». На первой странице было одно-единственное слово, написанное знакомым неровным почерком Озорной Ведьмы:

ГРЮМ

«Угрюмое имя, угрюмая природа», – подумал Джек и фыркнул.

Он спрятал тетрадку обратно в рюкзак и стал с нетерпением ждать звонка. Ему хотелось рассмотреть все улики в укромном месте, и он знал, где найти такое место.

8
Грюм

Позади школы Святой Иммакулаты располагалось заросшее кладбище – тихое, солнечное место, полное птичьих песен и мшистых надгробий. И, что важнее всего, там было пусто. Выйдя из класса вместе с другими ребятами, Джек задержался на игровой площадке, ожидая, пока все не разойдутся по домам. Лишь убедившись, что горизонт совершенно чист, он перелез через стену.

Джек уселся в высокой траве и достал тетрадь Озорной Ведьмы, чтобы рассмотреть её получше. Страницы слиплись, и, чтобы разделить их, потребовалось немало усилий, но он тянул и тянул их, пока они всё-таки не расходились в разные стороны.

Пока он разглядывал страницы с хаотичными надписями и коричневыми пятнами, его плечи постепенно расслаблялись. Вот, он наконец-то нашёл улики!

«Какая дикая чушь, – не без радости подумал он. – Тут вообще нет никаких школьных записей, даже простейшей математики или словаря. Вот увидит это профессор Брайт, сразу меня поймёт. В конце концов, у нас же Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, а не Школа для странных личностей. Ей придётся уйти в другую школу. С уликами спорить невозможно».

Но, переворачивая страницы одну за другой, Джек вдруг обнаружил, что увлёкся. Там были указания, как зашивать повреждённое крыло пчелы, целый гербарий из листьев с латинскими названиями и календарь лунных циклов. Ещё в тетради нашёлся список, озаглавленный «АПАСНЫЕ РОСТЕНИЯ», и немало стихов, в том числе вот такие:

ПТЫЦА

Слизь, водица,

Пол-какашки,

Стану птыцей

Воровашкой

Джек осторожно принюхался к тетрадке. Страницы пахли чем-то странным и горько-сладким, травами и дымом, мёдом и уксусом. На землю выпал листочек с рецептом.

– Это ещё что?

Он нагнулся и поднял его.

ОБДУРИЛЬНЫЙ СУП

Ингредиенты:

4 лисьих шерстинки

9 листьев крапивы

2 капли драконьей крови

(если нет дракона, взять клубничный джем)

Приготовление:

Перемешать всё при свете лучин и выпить из чайника.

Заклинание:

ОБМАНУТЬ КОРОБОЧНИКОВ

Пчёлы-бабочки-оса,

Озорная Ведьма

ОБДУРИТ уши и глаза.

Уровень сложности:

Средний

(Примечание: работает только по вторникам и четвергам).

Какой-то ужасный суп: в нём не было даже лука и моркови. Что такое свет лучин? Что-то типа газовой конфорки?

Джек снова перечитал рецепт. Слово «обдурильный» никак не выходило у него из головы. Оно словно прыгало у него в мыслях и говорило: «Посмотри на меня, вот оно я». Что оно пыталось ему сообщить?

А потом Джек вспомнил: Озорная Ведьма сказала это слово профессору Брайту в первый учебный день. А ещё она шепнула что-то на ухо маме, после чего она стала вести себя странно. Пчёлы-бабочки-оса? Он вспомнил серебристого мотылька, сидевшего на кончике маминого носа. Джек захлопнул тетрадь и снова посмотрел на название.

Джек был таким умным в том числе потому, что обладал великолепной памятью, и, узнав что-либо, он просто откладывал это в долгий ящик до тех пор, пока оно не понадобится снова. «Грюм, – повторял он, перебирая архивы в голове. – Грюм… Почему слово кажется знакомым?» Он перекладывал воображаемые папки до тех пор, пока всё-таки не вспомнил:

– Ага, вот оно! Праздник в Корнуолле!

Воспоминание встало у Джека перед глазами, ясное, словно звезда. То был солнечный день, дети ели мороженое и ловили рыбу сетями в каменистых прудах, но вот в музее колдовства было темно и холодно – то был лабиринт из странных коридоров и непонятных предметов. Там было страшновато, и он был рад поскорее уйти. На обратном пути они прошли мимо шкафа, уставленного старыми книгами. На двери висела резная табличка: «Коллекция гримуаров – сборников ведьминских заклинаний и тайн». Были там и другие вывески: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, ОПАСНО, НЕ ТРОГАТЬ.

И вдруг все части этой загадки встали на свои места с ужасающим, уверенным щелчком. Джек отбросил книгу, словно горящий уголёк.

– Это не школьная тетрадь, и это не суп, – ахнул он. – Это заклинание – настоящее ЗАКЛИНАНИЕ!

Всё сошлось идеально: птица, которая стащила его кексы, ночное явление в окне чердака, одежда, странное поведение мамы и профессора Брайта, непонятные старомодные слова, отвратительная коробка с обедом, ужасное поведение, остроконечная шляпа. Даже зуба у неё не хватало.

– Но это же значит… – Джек сглотнул. Она же не могла быть настоящей ведьмой, правильно? «НЕТ. Нет, нет, нет. Магии не существует, это просто фокусы, – подумал он. – Нет, серьёзно, верить в магию – это же нелогично? Настоящие ведьмы должны быть старыми, в бородавках, летать на мётлах, а она просто маленькая девочка, так что этого не может быть».

Но на самом деле это могло быть, и в глубине души он это понимал.

Джек совершенно забыл о школе. Он поднял Грюм и стал поспешно его перелистывать: списки выброшенного мусора, тщательно собранная коллекция наклеек с фруктов, справочник по росинкам и различным породам ветряных зверей, сложный зодиак, главы о Воздухе, Земле, Воде, Огне и Духе. Всё это не стихи и не рецепты: это, конечно же, заклинания, сотни заклинаний!

Заклинания для «облысения деревьев», для молнии, для чего-то под названием «Кот-Ик-Ота», для уменьшения и увеличения, для разбрасывания и собирания. Одни были написаны огромными буквами, другие – малюсеньким, едва различимым почерком, одни шли спиралью по всей странице, а другие располагались в углах, прочные и квадратные, словно стулья. Джек вспомнил, как листья катились через ворота в первое утро, как в класс лезли кусты и плющ, словно сама Природа шла следом за ведьмой в школу, как послушный питомец. Он открыл последнюю страницу. На ней был нарисован человечек из палочек – ведьма, сидящая высоко на дереве. Она махала рукой в направлении чердачного окна.

Вдруг подул холодный ветер, и птицы замолчали. У Джека по спине побежали мурашки, а в голове одна за другой проносились тревожные мысли: как он там её назвал? Глупой? Мошенницей? Воровкой? Зачем? О, зачем он это сделал? Страх сдавил его живот. Джек попытался сосредоточиться на страницах, но слова, казалось, текли и покачивались на бумаге, словно волны, и у него закружилась голова.

Через облака пробилось осеннее солнце, ярко осветив надгробия. Джек заморгал и прищурился, ослеплённый светом. Он протёр глаза, и, когда убрал руки, над ним нависла острая треугольная тень. Она росла и росла, распространяясь во все стороны подобно чернильному пятну, и в конце концов полностью охватила поле его зрения, превратив день в ночь. Под ногами задрожала земля, а сверху приближался звук хлопающих крыльев. Ноздри заполнил густой, дымный запах костров и чёрной, мокрой земли. Джек попытался что-то сказать, объяснить, взмолиться о пощаде, но не смог издать ни звука. Он бросил книгу, закрыл лицо руками и стал ждать худшего…

Джек ещё не скоро решился убрать руки, но, всё же сделав это, с удивлением обнаружил, что всё снова стало нормальным. Птицы весело щебетали, а солнце мягко освещало ромашки. Он огляделся, ища книгу, но та исчезла, и ему вовсе не хотелось знать куда. Он вскочил на ноги, перелез через стену и побежал.

* * *

Всю дорогу домой, работая ногами словно поршнями, Джек ошеломлённо раздумывал. Что произошло? Это было на самом деле? Это была она? Она казалась совсем другой. Когда он вспомнил таблички в музее колдовства, у него на лбу выступил холодный пот. Не нужно было заглядывать в книгу заклинаний. Он бежал мимо школы, мимо игровой площадки, его мысли путались. Он прочитал достаточно сказок, чтобы знать: злить ведьму – плохая идея. «А если она решит наложить на меня проклятие? – тревожно спрашивал он себя. – У неё там целая куча заклинаний. Что, если она превратит меня в жабу? Или в сорняк?»

Тяжело дыша, Джек замедлил шаг. Он уже был недалеко от дома, и мысли постепенно стали упорядочиваться.

«Может быть, я слишком преувеличиваю? – думал он. – Может быть, всё не так и плохо? Она, может быть, ведьма двадцать первого века, но при этом она всё равно просто маленькая девочка. Может быть, я смогу убедить её, что просто пошутил, и она поймёт, что это действительно весело. Она всегда хвастается своим замечательным чувством юмора. Или я теперь буду с ней исключительно вежлив, и она простит меня за то, что я подглядел в её книгу. Я смогу объяснить, что мы просто друг друга неправильно поняли. Или притворюсь, что всегда ей верил, и всё будет в порядке».

– Да, – сказал Джек себе, когда прошёл по гравийной дорожке Грачиных Высот и открыл входную дверь, – это отличный план. Я всё объясню позже.

Но Озорная Ведьма не пришла позже. Не пришла она ни завтра, ни послезавтра. Озорная Ведьма исчезла так же таинственно, как и появилась.

9
Тоска

Дни шли один за другим, и школа Святой Иммакулаты стала прежней. Плющ в классе пропал, а папоротник в чернильнице профессора Брайта почернел и завял. Таинственные сквозняки и листья исчезли из коридоров, а слизняки перестали есть учебники. В школу снова вернулась безмолвная учёба.

Без Озорной Ведьмы жизнь Джека снова стала работать как часы. Его пиджак больше не пачкался, а мама купила ему новый рюкзак. Теперь, когда стул рядом с ним пустовал, он мог сосредоточиться на уроках и всегда заканчивал работу вовремя и идеально. Никто не превратил его ни в жабу, ни в сорняк, и едой тоже ни с кем делиться не приходилось. Он выиграл еженедельную классную награду «За пунктуальность и ответы», и профессор Брайт прикрепил напротив его имени в списке несколько золотых звёздочек. Даже в Грачиных Высотах он наконец-то почувствовал себя как дома. Джек получил именно то, что хотел, но это оказалось как-то скучно.

Он вдруг понял, что на переменах ищет Озорную Ведьму на игровой площадке и в коридорах. Он искал любые доказательства того, что она где-то рядом: листья, грязные следы, лужи, назойливые растения, взрывы, – но ничего такого не было. Иногда одноклассники подходили к нему и спрашивали, куда делась его смешная подружка, но Джек лишь пожимал плечами. В самом деле, куда она делась? И почему не вернулась? Это же нечестно: он хотел всё объяснить, а она ему не дала ни малейшей возможности.

Прошла неделя. Джек сидел один на игровой площадке. «Она была невыносимой, – рассуждал он, разворачивая кекс, – но теперь я знаю, что она и должна такой быть, так что, может, она не такая уж и плохая. Нет, ведьмы, конечно, известны своим ужасным поведением, но некоторые ее шутки были очень даже весёлыми». С Озорной Ведьмой школа была более дружелюбным местом. Он вспомнил, как она могла одним взглядом заставить смеяться весь класс. То был самый настоящий дар.

Джек очень хорошо разбирался во многих вещах, но вот друзей заводить не умел. Это было не так легко, как математический анализ или квантовые уравнения, было в этом что-то непонятное, и он не знал, как лучше поступить. Это всегда его печалило, потому что мама говорила, что сердце у него доброе.

Но по какой-то необъяснимой причине Озорная Ведьма, которая могла выбрать лучшим другом кого угодно во всей школе, включая даже крутую Викторию, выбрала его.

Шли дни, и Джек всё чаще отвлекался на уроках, думая, куда же она подевалась. Иногда он громко шептал её имя, чисто на случай, если она прячется где-то неподалёку и может неожиданно на него выскочить. Он тайком поливал плинтус и держал окно класса приоткрытым. По пути в школу и из школы Джек стал ходить медленнее обычного, осматриваясь и надеясь вдруг увидеть одноногого голубя или обёртки от кексов. Перед сном он раздвигал шторы на чердаке – на случай, если ей захочется поболтать ночью. Он даже писал шутки на запотевших окнах, надеясь развеселить её, но она так ни разу и не пришла их прочитать.

Джек задумался о своей любимой коллекции аммонитов, стоявшей на полке шкафа по соседству с «Лего» и игрушечными самолётами. «Знакомство с Озорной Ведьмой – то же самое, что найти ценное ископаемое и выбросить его», – грустно думал он. Как он мог сделать такую глупость? Если бы он мог, он бы дал себе пинка.

– Иногда, Джек, – говорил он себе, выключая свет в спальне и глядя в окно на луну, – ты даже вполовину не такой умный, как думаешь.

А потом, когда он уже всерьёз начал задумываться, не привиделось ли ему всё это, Озорная Ведьма вернулась.

10
На поиски Ведьмы

В тот день, когда Озорная Ведьма снова вернулась в его жизнь, Джек занимал себя, составляя список всех мировых столиц в алфавитном порядке. Он открыл скрипучие ворота и пошёл по хрустящей гравийной дорожке, напевая «Эр-Рияд, Ямусукро, Яунде», и вдруг остановился. На розовом кусте висел его давно потерянный школьный рюкзак! И внизу на нём грязью было написано:

Джек развернулся, ожидая увидеть недовольное личико, увенчанное спутанными, как птичье гнездо, волосами.

– Озорная ведьма? ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА!

Ответа не было – лишь вороны громко закаркали на деревьях. По дорожке скакала сорока и обвиняюще смотрела на него. Джек вспомнил, что сороки приносят несчастье. Он задвинул входную дверь на засов, взбежал вверх по лестнице и захлопнул за собой дверь спальни.

Джек сел на кровать, не зная, что делать дальше. Слово «предатель» совсем не внушало оптимизма. «Но, конечно, – подумал он, – если бы она собиралась превратить меня во что-нибудь, она бы давно это сделала?»

Он достал дневник и стал перечислять варианты:

1) Рассказать взрослым о том, что я обидел ведьму.

Джек посмотрел на эти слова и вздохнул.

«Звучит, как будто я с ума сошёл. А ещё мне придётся объяснять, в чём дело, они пойдут её искать, а у меня начнутся проблемы из-за того, что я залез в чужую сумку».

Он зачеркнул строчку.

2) Сбежать и спрятаться на Северном полюсе.

Джек задумался, но пришёл к выводу, что ему вовсе не хочется стать обедом для белого медведя, так что и этот вариант он тоже вычеркнул.

3) Найти её и извиниться.

Джек искал практически везде: в парке, на игровой площадке, в школе, в торговом центре, в библиотеке, в бассейне, даже на кладбище. Осталось всего одно место, где он ещё не побывал. Джек встал, подошёл к окну и посмотрел на мрачный заросший сад.

Огороженный сад Грачиных Высот до сих пор вызывал у Джека дрожь, и он всеми силами старался избегать его. Он выпрямился и посмотрел на дверь. Сейчас или никогда.

– Давай, сделай это, Джек, – громко сказал он себе, собираясь с духом.

Он завернулся в тяжёлое пальто, спустился по лестнице, взял с кухни кекс и на всякий случай прихватил биту для крикета из шкафчика, стоявшего в коридоре.

Джек сильным пинком открыл скрипучую садовую калитку и пробрался в узкую щель. Пронзительный ветер тут же поднял тревогу, визжа среди деревьев, словно свисток полицейского.

– Озорная Ведьма! – позвал Джек более высоким, чем обычно, голосом. – Ты где?

Крикетной битой он пробивал себе дорогу в полумраке через кусты и крапиву, пытаясь не задумываться о вампирах и чудовищах. Под ногами шелестели листья и громко, словно ломающиеся кости, хрустели ветки. Он наступил на что-то мягкое и вздрогнул.

– Озорная Ведьма! – пискнул он, смахивая с лица паутину. – Я знаю, что ты здесь. Я пришёл извиниться!

Он пробирался через кустарники, тёмные и свирепые, смыкавшиеся вокруг него. Голова полнилась мыслями: «Что, если я не смогу найти обратной дороги? Что, если мне на голову упадёт ветка? Кто это сказал? Что, если меня кто-нибудь укусит? Что я вообще тут делаю?» Паника охватила его колотящееся сердце.

– ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА! ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА!

Ухнула сова, и Джек закричал ей в ответ, размахивая битой для крикета. В суете он поскользнулся и упал на спину – ПЛЮХ! – прямо в грязную лужу.

Тяжело дыша от страха, он поднял голову и обнаружил, что лежит под огромным ореховым деревом; между ветками виднелись яркие звёзды, в свете луны летали мотыльки. Сфокусировав взгляд, он заметил подошвы ботинок, затем – полосатые чулки на ногах, свисавших с высокой ветки.

– Озорная Ведьма! – воскликнул он с облегчением. – ВОТ ты где! Что ты делаешь на дереве?

– Глупый вопрос, – обиженно ответила она. – Я тут вообще-то живу. Кому не захочется жить на самом красивущем и замечательном дереве в мире? Надо было так тут и оставаться. А вот вопросец поумнёвее: что ты там делаешь внизу, валяясь в грязи, как здоровенный жирный червяк?

Джек вскочил на ноги. Он заметил, что Озорная Ведьма потирает живот и хмурится. На её плечах сидели птицы и, к немалому её раздражению, клевали шляпу.

– А ну кыш! Постоянно лезут и клюются. Я вам не какая-нибудь кормушка. Оставьте меня в покое.

Она замахала руками, пытаясь прогнать птиц, но вместо этого на её шляпу приземлились ещё три дрозда. Джек ни разу раньше не слышал, чтобы птицы хихикали.

Она явно была не в лучшем настроении, так что Джек решил говорить сразу по делу.

– Я хотел извиниться, Озорная Ведьма, – повторил Джек самым вежливым тоном, которым обычно разговаривал только с полицейскими и библиотекарями.

– Извиниться? ИЗВИНИТЬСЯ, значит? Долго же ты ЖДАЛ.

Озорная Ведьма сделала глубокий вдох. Джек понимал, что она собирается сказать что-нибудь плохое – примерно так же вы понимаете, что из грозовой тучи вот-вот прольётся ливень и все вымокнут. Он пожалел, что не захватил в дополнение к бите для крикета ещё и зонтик.

– ТЫ – мерзогадостный предатель-коробочник, вот ты кто. Ты НЕ СТАЛ для Озорной Ведьмы хорошим другом. Ты не был добрым. – Она потёрла рукавом глаз, притворяясь, словно в него что-то попало. – Правило друга номер один: друзья не шпионят за друзьями – это ниже даже змеиного пупка. Правило номер два: друг верит другу, когда друг говорит, что он ведьма.

– Прости.

– НОМЕР ТРИ: нельзя НИКОГДА-НИКОГДА трогать вещи ведьмы. НИКОГДА-НИКОГДА. Даже белки об этом знают, а они глупые, как овсяная каша. – Она уже стояла на ногах, а её растрёпанные волосы ярко блестели в лунном свете. – Ты думаешь, что умный, но на самом деле нет. Ты слепошарый и… и… лениводырь, вот.

– Прости, – повторил Джек.

– Мой Грюм, – загремела она, размахивая книгой, – считает, что я должна превратить тебя в кошку с косыми глазами и колбасой вместо хвоста. Или, может быть, ты предпочтёшь голос вороны? Кар-кар! А? Вот тогда ты всё поймёшь и не будешь совать свой дуроглупский коробочницкий нос куда не следует.

Джек напрягся. Всё шло не так хорошо, как он надеялся.

– Но, – продолжила она, вдруг заулыбавшись, – я этого не сделаю. К счастью для тебя, ведьмы держат обиду лишь в девяноста семи процентах случаев. Обиды – это плохие манеры, а манеры очень важны для Озорной Ведьмы.

Она положила руки на колени, чопорная, словно гувернантка.

«Уф», – подумал Джек. Пора смиренно принять унижение, пока ветер снова не переменился.

– Мне на самом деле очень, очень жаль, Озорная Ведьма. Я не должен был заглядывать в твой рюкзак, это было очень грубо. Я на самом деле не мерзогадостный предатель, честно, и я хочу стать твоим другом. Пожалуйста, не делай мне ничего плохого. Прости, что задел твои чувства. – Джеку было очень неловко. – Может быть, начнём всё сначала, раз уж мы теперь лучше друг друга понимаем? Я… я по тебе скучал.

– Например, – высоким голоском сказала Озорная Ведьма, словно не услышав его, – весьма плохие манеры – это прийти в гости к другу в его прекрасный дом и не принести ему что-нибудь вкусненькое.

Она сложила руки и нахмурилась. Но Джек был к этому готов. Он вытащил из кармана шоколадный кекс и поднял его на вытянутой руке.

С дерева слетела сорока, выхватила кекс из руки Джека и отнесла Озорной Ведьме.

– Но, может быть, тебе не стоит его есть, если живот болит…

Озорная Ведьма запихнула его в рот целиком и пробормотала:

– Не беспокойся, мне уже лучше.

– Ну так что, – спросил Джек, – ты завтра придёшь в школу?

На улице быстро темнело, и Джек хотел поскорее вернуться домой, в безопасное место.

– Возможно, если ты будешь об этом говорить, говорить и говорить, – сказала она. – Думаю, там по мне скучают. Да и вообще, птицы меня с ума сводят. Я бы не отказалась от нескольких спокойных часов.

– Значит, увидимся завтра у входных ворот? Ровно в восемь тридцать? – спросил Джек, обращаясь наверх, к кроне дерева. – Начнём всё сначала? Мы квиты? В расчёте? – с надеждой добавил он. – О, и вот ещё: не проделывай свои штучки, пожалуйста, с моей мамой, это нехорошо. И, может быть, завтра оставишь остроконечную шляпу дома?

Но Озорная Ведьма не ответила, потому что уже крепко спала и храпела; её нос был перемазан шоколадной глазурью, а с каблука свисала летучая мышь.