355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кирсти Моусли » Всегда ты (ЛП) » Текст книги (страница 24)
Всегда ты (ЛП)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:36

Текст книги "Всегда ты (ЛП)"


Автор книги: Кирсти Моусли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

Глава 28

Я в шоке смотрела на Линду, стоя с открытым ртом, словно самая настоящая идиотка. Какого черта она говорит, что мой брак незаконен? Конечно законен! Я была женой Клэя и телом, и душой. Ну и что, что мы использовали поддельные удостоверения на церемонии? Она приняла наш брак. Как и Ричард. Последние несколько недель она говорила мне, как гордится нами, тем, что мы женаты и счастливы. Теперь она отказывается от своих слов?

Я посмотрела на врача, ожидая, что он скажет, что, раз мы с Клэем решили пожениться, то этого уже достаточно. Неважно, официально это или нет. Доктор переводил взгляд с Линды на меня и обратно. Он опустил глаза, чтобы посмотреть на мой безымянный палец, и снова поднял их на мое лицо.

– Это правда? Вы использовали фальшивые документы, чтобы пожениться? – спросил он, глядя на меня с опаской.

Я сглотнула и кивнула. Мне не нравилось, как он нам меня смотрел. Не похоже, что он собирается встать на мою сторону.

– Но это не значит, что я не его жена. Мы с Клэем обменялись клятвами и подразумевали каждое произнесенное слово. Он мой муж, это неоспоримо.

Линда сделала шаг ко врачу, по ее лицу текли слезы. Я заметила, что в мою сторону она даже не смотрит.

– Я притащу сюда адвоката, если потребуется, – повторила она.

Я смотрела на нее, не в силах поверить в то, что слышала. Она серьезно собирается запретить им делать операцию, чтобы Клэй больше никогда не смог ходить? Она же знает своего сына! Знает, что он никогда не согласился бы на такую жизнь, если бы у него был выбор. Она думает о себе, а не о Клэе. Она не думает о том, как изменится его жизнь, если он больше никогда не сможет ходить, бегать и делать все, что он так любил.

Шок начал проходить и сменился гневом. Даже не гневом, слепой яростью.

– Какого хрена ты творишь? – заорала я, хватая ее за руку и разворачивая лицом к себе, так, чтобы я могла смотреть ей в глаза, когда буду говорить, что она эгоистичная стерва и Клэй возненавидит ее, когда очнется и обнаружит, к чему она его приговорила.

Линда посмотрела на меня полными слез глазами, лицо ее было таким печальным, но мне было наплевать, этой женщине пора повзрослеть!

– Ни ты, ни я не будем подписывать эти документы, – сказала она, ее голос дрожал.

Я с недоверием уставилась на нее.

– Ты эгоистка, Линда! Ты думаешь, что Клэй тебя за это поблагодарит? Думаешь, он очнется и скажет: «Ух ты, мам, я знаю, что теперь никогда не реализую свои мечты, но ты правильно сделала, приковав меня к инвалидному креслу на всю жизнь». Ты же не думаешь на самом деле, что твой сын будет тебе за это благодарен? – орала я, размахивая руками от отчаяния.

– По крайней мере он будет жив! – кричала она в ответ, ее лицо покраснело, она тоже злилась.

– Я готова поспорить на свою жизнь, что он будет желать смерти, когда очнется! Ты думаешь, что знаешь его, но это не так. Если ты считаешь, что именно так для себя решил бы Клэй, ты ничего о нем не знаешь, – прорычала я. Я еле сдерживалась, чтобы не встряхнуть ее со всей силой, на которую способна.. Я хотела бить ее по лицу, пока здравый смысл не победит в ней. Она собирается разрушить жизнь моего малыша, а я ничего не могу с этим поделать.

– Если его будут оперировать, шансы тридцать процентов, что он не вернется! – закричала она, как будто я этого не понимала.

Я почувствовала, как от этой мысли у меня разбивается сердце, но я быстро выкинула ее из головы. Клэй не допустит этого. Он знает, что если оставит меня, я надеру ему задницу! Я покачала головой.

– Все будет хорошо! Этого не произойдет, – уверенно заявила я.

Линда вырвала руку из моей хватки.

– Здесь только одна эгоистка, и это не я. Ты просто не хочешь застрять с парнем в инвалидном кресле на всю оставшуюся жизнь, – прорычала она со злостью, желая обидеть меня.

Все мое тело похолодело. Внутри клокотала ярость. Не осознавая, что делаю, я шагнула к Линде и ударила ее по лицу. В коридоре раздался громкий треск. Мою ладонь жгло, но я не обращала на это внимания.

– Не смей когда-либо сомневаться в моей любви к твоему сыну, я буду с ним, независимо от того, будет он ходить или нет. Но он будет! Тут даже нечего обсуждать. Думаешь, я хочу рисковать его жизнью? За кого ты меня принимаешь, Линда? Думаешь, я намеренно хочу подвергнуть его опасности? Совсем не хочу! Я в ужасе от одной мысли, что могу его потерять, но я хочу видеть его счастливым. А твой приговор сделает его несчастным. Надеюсь, ты сможешь с этим жить. – Я повернулась, чтобы посмотреть на Ричарда. Тот просто стоял с открытым ртом, переводя взгляд с меня на Линду и обратно. Он, казалось, не мог двигаться. Я даже не была уверена, дышит ли он. – Ричард, ты тоже можешь подписать документы, – сказала я, глядя на него умоляюще. Он был моей последней надеждой, если бы я смогла его убедить...

Линда тоже посмотрела на него.

– Если ты подпишешь их, я никогда тебя не прощу, – прошипела она, подняв подбородок и предостерегающе смотря ему в глаза.

Когда она стала такой стервой?

– Если ты не подпишешь, тебя никогда не простит твой сын, – уверенно возразила я.

Ричард выглядел чертовски озадаченным: бледный, взгляд бегает от меня к Линде и обратно. Это было почти смешно, в другой ситуации я обязательно бы рассмеялась. Ричард сделал глубокий вдох и, сжав челюсти, запустил пальцы в свои волосы, прежде чем посмотреть на врача.

– Через сколько Клэй придет в себя и сможет решить этот вопрос сам? – слабо спросил он.

Я снова посмотрела на врача с надеждой. Во время нашего спора он стоял молча и просто смотрел, как мы орем друг на друга посреди коридора.

– Возможно, через пару часов, а возможно – через пару дней. Мы не можем знать наверняка.

Я сглотнула и посмотрела на Ричарда с молчаливой мольбой во взгляде.

– Ждать, когда он очнется, не вариант. Пожалуйста, подумай о Клэе, пожалуйста! – умоляла я, старясь не заплакать. Я медленно теряла над собой контроль. Я уже видела полное горя лицо Клэя, когда ему сообщат, что он больше не сможет ходить.

Линда издала какой-то фыркающий звук.

– Ричард, если ты подпишешь эти документы и убьешь моего сына, я никогда тебе не прощу, никогда, – предупредила она.

Он пару раз открыл и закрыл рот, но ничего не сказал. Я наблюдала за его внутренней борьбой и надеялась каждой клеточкой своего тела, что он сделает правильный выбор.

Но Ричард его не сделал.

– Я не буду ничего подписывать, пусть Клэй сам принимает решение, когда очнется, – прошептал он, и слеза скатилась по его лицу.

Я закрыла глаза, и эмоции победили... Я едва различала их. Большая их часть была отчаянием. Я едва могла справиться с их сокрушительной тяжестью. Я чувствовала, что умираю изнутри, умираю, представляя Клэя, который всю оставшуюся жизнь будет несчастным и жалеющим обо всех возможностях, которые могли бы у него быть. Как два человека могли настолько плохо знать своего сына? Неужели они думают, что хотели бы такой судьбы для себя самих? Хотя я знала, почему Линда делает это. Для нее не было ничего страшнее, чем потерять единственного сына. Она не думала о будущем, не думала, как все это повлияет на Клэя.

Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, и повернулась к врачу.

– Вы уверены, что я не могу подписать документы? Клэй сделал меня своей женой. Я его жена по духу. Я знаю, чего он хотел бы.

Доктор покачал головой.

– Мне жаль, но если вы использовали фальшивые удостоверения, чтобы пожениться, в глазах закона вашего брака не существует. У нас уже было нечто подобное, не совсем такое, но тоже связанное с браком. В итоге, все дошло до суда, у нас были большие проблемы. Мне очень жаль, но закон не на вашей стороне. Я должен взять подпись ближайшего родственника, а это один из его родителей. – Врач виновато на меня посмотрел. Вероятно, он разделял мою точку зрения и поддерживал мое решение, но он ничего не мог изменить.

– Вы можете привести его в сознание раньше, чтобы он принял решение? – с надеждой сказал я.

– Не получится. Ему необходимо восстановить силы. Он очнется, когда будет готов, – тихо ответил врач.

– Как долго можно откладывать операцию? – спросила я, молясь, чтобы он сказал, что у Клэя было достаточно времени очнуться и подписать документы. И чтобы у них оставались хорошие шансы на успех.

Врач пожал плечами.

– Сложно сказать. Доктор Кирк утверждает, что чем раньше, тем лучше. Шансы на успех уменьшаются с каждым часом. Через пару дней их, скорее всего, не останется.

Я грустно кивнула. Если нет ничего, что я могу тут изменить, мне нужно пойти к Клэю и попросить его очнуться как можно скорее.

– Можно мне его увидеть? – спросила я. Врач кивнул и жестом указал в конец коридора. Я повернулась к Линде и Ричарду, которые теперь обнимались и плакали, и меня снова накрыло волной одиночества. – Надеюсь, вы сможете после такого простить себя. Когда увидите, насколько Клэй будет несчастен. Я надеюсь, что вы запомните этот день, как день, когда вы могли что-то сделать, но струсили, – бесчувственно заявила я, подходя ближе к врачу. Я слышала, как застонал Ричард, а Линда истерически зарыдала, но не могла пожалеть их. Даже немного.

Врач пошел в конец коридора, и я поплелась за ним. Мое сердце сжималось при каждом шаге. Он толкнул дверь в палату, и я шагнула за ним. Мои глаза остановились на кровати, и, как только я увидела на ней неподвижно лежащего Клэя, я усомнилась, смогу ли быть достаточно сильной и не сорваться. Смогу ли сдержаться, когда все, что я хотела сделать – упасть на колени и разрыдаться? Ноги вот-вот собирались подкоситься, руки дрожали, живот скрутило в узел, все мое тело похолодело.

В обе его руки были вставлены капельницы: в одной – донорская кровь, в другой – лекарство. Он был подключен к монитору, который упорно пищал рядом с кроватью, демонтируя зеленую линию с небольшими пиками на фоне черного экрана. Из его рта выходила прозрачная пластиковая трубка, через которую Клэй был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Еще одна трубка торчала прямо из его груди, рядом с ребрами. На вид Клэй был таким беспомощным и хрупким, что этого было почти достаточно, чтобы я сорвалась. Я отчаянно боролась, стараясь удержать над собой контроль. Ради него я должна быть сильной, он нуждается во мне, я не могла позволить себе сломаться.

Я сделала еще один шаг к Клэю и стукнулась ногами о его постель. Его глаза были закрыты, он выглядел таким мирным, словно спал. Если бы не трубки и провода, торчащие из его тела, я бы решила, что он просто отдыхает. Ощущение было, что он просто притворяется спящим, как будто дурачится и пытается напугать меня до смерти.

Я осмотрела каждый дюйм его лица и видимые участки груди. Я взяла его за руку и поднесла к своему лицу, стараясь не сдвинуть трубки. Я поцеловала его обручальное кольцо, прежде чем прижаться щекой к его ладони. Я закрыла глаза, подавляя боль, пытающуюся захлестнуть меня.

– Ты должен очнуться, Клэй. Это по-настоящему важно. Ты слышишь меня? Если слышишь, пожалуйста, малыш, очнись. Пожалуйста! Пожалуйста, открой свои глаза ради меня, – умоляла я, прижимаясь лицом к его ладони. Он не двигался. Все, что я слышала – это сигнал монитора и «хрипы» аппарата, благодаря которому он дышал. – Клэй, это очень важно. Ты можешь проснуться? Для меня, малыш, пожалуйста! – шептала я, наконец, открывая глаза, чтобы посмотреть на него. – Очнись, черт возьми! Клэй Престон, ты должен открыть глаза и помочь мне! Я не могу справиться с этим одна, поэтому тебе, черт побери, надо быстрее проснуться! – отчаянно кричала я, прижимаясь лбом к его. Я чувствовала, как одинокая слезинка скатывается по моей щеке и капает на его лицо. Она упала на кончик носа, и я быстро осушила ее поцелуем, не желая расстраивать его.

Я снова услышала, как открывается дверь, но не стала оборачиваться. Я знала, что это Линда, я узнала ее по всхлипам. Я не желала ее видеть. Один ее вид снова выведет меня из себя, и прямо сейчас я была к этому не готова. Вместо этого, я сосредоточила внимание на Клэе, пытаясь разбудить его, чтобы он сам решил все эти проблемы.

Тем не менее, Клэй не проснулся. Я стояла, словно окаменев, держа его руку у своего лица, глядя на монитор, загипнотизированная линией его жизни.

Никто не произносил ни слова. Ричард пододвинул пару стульев к кровати и дотронулся до меня, желая привлечь внимание, но я отказывалась на него смотреть. Когда Клэй очнется... И если он скажет, что я была неправа, я заберу все слова, которые сказала его родителям. Я извинюсь и скажу, что мне очень жаль. Но до тех пор я не буду признавать сам факт их существования.

Примерно час спустя дверь открылась, и я подняла взгляд, ожидая увидеть врача или медсестру. Они довольно регулярно заходили в палату, чтобы проверить Клэя и увеличить дозировку капельниц.

Но это были не врачи, а моя мама и Дэвид. Они выглядели такими печальными, что я почти сломалась, но вовремя остановила себя. Мама вбежала в палату и крепко обняла меня. Даже слишком крепко, но я не протестовала.

Мама всхлипнула, ее пальцы впились в мою спину, а я просто стояла в оцепенении. У меня даже не было сил обнять ее в ответ.

– О Боже, он в порядке? Почему к нему подключены все эти аппараты? – спросила она, затаив дыхание. По ее лицу текли слезы.

– Он будет в порядке, – пробормотала я.

Мама внимательно всматривалась в мое лицо, вероятно, ища признаки того, что со мной все хорошо.

– А ты, Райли, в порядке? Хочешь пить? Ты выглядишь так, словно в шоке. Почему ты такая спокойная? – спросила она, ласково рисуя круги у меня на спине.

Я съежилась от ее прикосновений, не желая, чтобы она меня утешала. Внимание нужно было не мне, а Клэю.

– Я в порядке, мам.

Я слышала разговор Дэвида и Ричарда. Дэвид уже заводился. Он спрашивал об операции и почему Клэй еще не там, если она должна помочь ему снова ходить. Я повернулась, чтобы впервые за две недели нормально посмотреть на Дэвида. Тот казался убийственно злым.

– Что, черт побери, ты имеешь в виду, говоря, что вы ждете решения Клэя? Вам не надо ждать, когда он очнется! Вы рехнулись? Конечно, он захочет операцию! Мы же говори о Клэе! Он сойдет с ума, узнав, что в чем-то будет физически ограничен. Черт, даже я это знаю, а ведь он не мой сын! – орал Дэвид, переводя взгляд с Ричарда на Линду и обратно. Он явно был поражен. Я улыбнулась, глядя на его сердитое лицо. Я так по нему скучала эти две недели. Он озвучил родителям Клэя все, что я думала. Он посмотрел на меня широко распахнутыми глазами. – Райли, тебе срочно нужно отправить его на операцию. Вы не можете так поступать с Клэем! – сказал он, умоляюще глядя на меня.

Я закусила губу и покачала головой, когда мои глаза встретились с его.

– Они мне не позволяют, – прохрипела я. Я медленно начала терять контроль. Один разъяренный вид Дэвида заставлял меня сходить с ума. Я чувствовала, как рушится стена моего спокойствия. Сердце неистово билось в груди, и я просто нуждалась в том, чтобы Дэвид обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Дэвид всегда был тем, на кого я могу положиться. Дэвид и Клэй – двое мужчин в моей жизни, которые всегда были мне нужны. Я просто хочу обнять своего папу.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что они тебе не позволят? – спросил он, хмуро глядя на меня. Он явно не понимал, что происходит.

По щеке у меня текла слеза, и я заставила себя оторваться от Клэя впервые с тех пор, как зашла в палату. Я бросилась в объятия Дэвида и зарыдала. Он ахнул, очевидно, немного опешив, прежде чем крепко меня обнять, практически держа на руках, так как ноги отказывались мне служить.

Дэвид прижался щекой к моей макушке, нежно меня поглаживая.

– Все хорошо, тыковка. Все в порядке, тише-тише. Все нормально, – ворковал он, а я продолжала безостановочно рыдать.

Я вдохнула его запах, смешивающийся с яблочным шампунем. Такой знакомы запах моего отчима. Я ухватилась за его рубашку, а он продолжал гладить меня по волосам, укачивая, словно ребенка.

– Давай выйдем ненадолго на улицу и подышим свежим воздухом, – предложила он, пытаясь потянуть меня к двери.

Я уперлась пятками в пол и быстро замотала головой, отстраняясь от него. Ни за что на свете я не уйду от Клэя. Мне нужно быть здесь, когда он очнется, чтобы стать первой, кого он увидит, когда откроет глаза.

– Не хочу. Клэй может очнутся.

Дэвид ободряюще улыбнулся и вытер слезы с моего лица большим пальцем.

– Они позвонят тебе, Райли. Давай, всего на пару минут, – настаивал он, улыбаясь.

Я разразилась новым приступом рыданий, качая головой.

– Они мне не позвонят. Они вообще не хотят, чтобы я была здесь, – пробормотала я еле слышным шепотом.

Дэвид бросил на Ричарда убийственный взгляд. Он всегда защищал меня, и ненавидел, когда кто-то меня обижал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но моя мама подошла к нам и заговорила первая.

– Райли, я останусь с Клэем и позвоню тебе, если он очнется. Обещаю, – сказала она, убедительно кивая.

Я улыбнулась и благодарно кивнула ей в ответ. Я не хотела рыдать в этой палате. Я боялась, что Клэй может меня услышать. Если он узнает, что я расстроена, это расстроит и его. Я не могла этого допустить.

– Я просто выйду в коридор, далеко уходить не буду, – прохрипела я, мое горло болело от рыданий.

Дэвид вывел меня из палаты, все еще обнимая за талию. Он потянул меня к пластиковым стульям и грустно улыбнулся. Я прижала колени к груди и положила голову ему на плечо, пока он бормотал мне в ухо слова утешения, поглаживая по спине. Пару минут спустя я начала понемногу успокаиваться. Пустота и онемение возвращались, за что я была на самом деле благодарна, потому что горе и печаль в этой ситуации оказывались слишком сильными эмоциями. Добавьте к этому то, что это все было моей виной: Клэй пострадал и больше не сможет ходить из-за меня... Эти чувства медленно убивали меня, я не могла уже с ними справляться.

– Почему они не позволяют отправить Клэя на операцию, Райли? Почему ты не можешь, как его ближайшая родственница, сказать врачам, что ты хочешь, чтобы Клэя отвезли на операцию? – тихо спросил Дэвид, он повернул мою голову так, чтобы мы оказались лицом к лицу.

Я всхлипнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

– Линда сказала врачам, что наш брак незаконен. Видимо, потому что мы использовали поддельные удостоверения. Я не могу подписать документы, хотя и пыталась, – прошептала я, сжимая рубашку Дэвида, мокрую от моих слез.

– Незаконен? Технически это правда. Хотя... да, вы использовали фальшивые удостоверения, но ведь Линда и Ричард приняли тот факт, что вы женаты. Как и твоя мать. Брак не был расторгнут или аннулирован, вы жили как муж и жена две недели. Это что-то да значит, правильно? – спросил он.

Я оторвалась от Дэвида, чтобы посмотреть на него. Я ощущала, как внутри начинает пузыриться надежда. Это правда? Я бы все отдала, чтобы это было правдой.

– Ты серьезно? О Боже, папа, пожалуйста, скажи, что это правда, – попросила я, крепче сжимая в кулаке ткань его рубашки.

Его лицо смягчилось, я знала, что это из-за того, как я его назвала. Я почти никогда так его не называла. Но иногда это слово выскальзывало, и каждый раз Дэвид выглядел так, словно его сердце тает. Он нежно погладил меня по лицу.

– Я разберусь с этим. Позвоню Рону, он юрист и знает, что мы можем сделать в этой ситуации.

Ох, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет правдой! Я быстро кивнула и даже рассмеялась, полная надежды. Все будет хорошо, Дэвид, как всегда, со всем разберется.

Улыбка Дэвида исчезла, и он так печально на меня посмотрел, что я была готова снова разрыдаться.

– Мне так жаль, Райли, что я тебя не поддержал. Я вел себя, как... Я не должен был говорить... – Он замолчал, сжав кулаки и сердито закрыв глаза. – Последние слова, которые я сказал Клэю... Я назвал его мелким тупым ничтожеством, – прошептал он. – Мне так жаль, так жаль. Надеюсь, у меня будет возможность взять свои слова обратно и извиниться перед ним. Я знаю, что Клэй – твоя вторая половинка. Я не могу вообразить никого лучше рядом с тобой, моей особенной девочкой. Вы идеально подходите друг другу, а я отреагировал слишком остро. Я не думал о вас, я думал о себе, о том, что потерял. Но я люблю этого мальчика, как родного сына. Любил и всегда буду. – Слеза скатилась по его щеке, пока Дэвид говорил. Я впервые видела, как он плачет. Его подбородок дрожал, и он смотрел на меня такими несчастными глазами, что мне почудилось, что он ребенок, а я взрослая. Дэвид взглядом молил меня о прощении. Похоже, он сам себя мучил всеми этими мыслями уже давно.

Я могу простить его, конечно, могу. Он всегда был моим папой. И всегда будет. Я знала, что Клэй уже простил его, именно он показал мне ситуацию с точки зрения Дэвида.

– Клэй знает, что ты не имел в виду то, что сказал, – прошептала я успокаивающе.

Дэвид посмотрел на меня с надеждой во взгляде. Он действительно хотел, чтобы это было правдой.

– Честно? – прохрипел он, его голос дрожал от волнения.

Я кивнула и слегка улыбнулась ему.

– Конечно. Клэй тоже тебя любит.

Дэвил улыбнулся и стер рукой слезы со своего лица.

– Я просто был так зол на него. Все, о чем я мог думать, как вы сбежали и поженились. Он лишил меня одной из самых важных вещей, которыми может обладать отец дочери.

Я непонимающе уставилась на него. Это он о чем?

– Что ты имеешь в виду?

Дэвид улыбнулся и погладил меня по лицу, смотря на меня с нежностью.

– Каждый отец хочет, чтобы его дочка вышла замуж за мужчину своей мечты. Я хотел бы, чтобы у вас была большая свадьба, с огромным тором. Чтобы на ней присутствовали все ваши семьи: смотрели и улыбались. Я хотел отвести тебя к алтарю. А ты бы была в прекрасном белом платье. Я бы хотел, когда священник спросит, кто отдает эту женщину замуж, встать и с гордостью сказать: «Я! Потому что это моя дочь!» – прошептал Дэвид, задумчиво улыбаясь.

Я тоже улыбнулась фантазиям, возникшим в моей голове. Я представила его с гордой улыбкой на лице, когда он вкладывает мою руку в ладонь Клэя. Теперь понятно, почему Дэвид был так расстроен. Это не извиняет его поступок, но теперь хотя бы все ясно.

– Звучит отлично, – призналась я, проглатывая комок в горле.

Дэвид кивнул.

– Ага. Но сейчас это неважно. Важно, что твоему мужу нужна операция, иначе он не сможет ходить. Клэй сойдет с ума. – Дэвид вздрогнул, говоря это, а я благодарно улыбнулась ему. Он так хорошо знал Клэя. И он стал думать о нем, как о моем муже. Дэвид, наконец, признал наш брак. Он встал и протянул мне руку. – Я собираюсь выйти на улицу и сделать пару звонков. Хочешь пойти со мной на свежий воздух или обратно в палату?

Мысль о том, что я отойду от Клэя больше, чем на несколько шагов, привела меня в ужас, поэтому я кивнула в сторону палаты.

– Я лучше пойду обратно.

Дэвид улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

– Я собираюсь позвонить Рону. Вернусь, как смогу. Будь сильной, Райли, не позволяй им победить. Вы с Клэем созданы друг для друга. Вы это преодолеете. – Дэвид развернулся и пошел к выходу из больницы. Я дождалась, пока он скроется из виду, и, сделав несколько глубоких вдохов, снова вошла в палату. Я сразу подошла к кровати Клэя, отказываясь смотреть на Линду и Ричарда, решив сосредоточить все свое внимание на самом любимом человеке.

Я сидела, держа Клэя за руку, целую вечность, прежде чем Дэвид вошел в палату. Он покачал головой, и я с грустью осознала, что Линда была права. Наш брак незаконен. Я кивнула в ответ. Думаю, в глубине души я всегда знала, что это безнадежно. Я снова посмотрела на Клэя и положила подбородок на край его постели. Я, не обращая внимания на тихие разговоры наших родителей, следила за тем, как поднимается и опускается его грудь. Меня больше не волновало, о чем они говорят. Единственное, что было важно – когда Клэй откроет свои красивые зеленые глаза.

Несколько часов спустя в палату вошла медсестра и сказала, что на ночь может остаться только один человек. Я предостерегающе посмотрела на Линду. Если она посмеет сказать мне уходить, я схвачу одну из капельниц Клэя и задушу ее трубкой. Ни за что на свете я не уйду из этой комнаты.

Линда с вызовом смотрела на меня в течение минуты, но я не отступала. Она, должно быть, видела по моему лицу, что я никуда не собираюсь, поэтому коротко мне кивнула и, встав, повернулась к Ричарду.

– Пойдем, мы можем вернуться утром, – пробормотала она.

– Спасибо, – тихо сказала я. Я знала, что, если она способна встать и уйти, оставив его, она сильнее меня. Потому что я не собиралась покидать его. Ни за что.

– Увидимся утром, – ответила она, сжимая руку Клэя и целуя его в щеку, прежде чем выйти из палаты, снова плача. Ричард, моя мама и Дэвид тоже попрощались, и я, наконец, осталась наедине со своим мужем.

Я пододвинула стул ближе к его кровати и стала шептать, собираясь так провести всю ночь, как сильно я его люблю, чем мы займемся, когда он придет в себя. Я перечислила все его любимые блюда, которые я приготовлю. Все передачи, которые он любил и которые я буду с ним смотреть, даже не жалуясь. Затем я стала рассказывать ему о том, что наш брак незаконен, и ему придется жениться на мне снова. И что на этот раз я хочу большую свадьбу, которую нарисовал в моем воображении Дэвид.

Я пригрозила, что если он не очнется в течение часа, я потрачу все, что он выиграл в Вегасе, на самую большую, самую экстравагантную свадьбу в мире. Когда Клэй не пришел в себя в назначенный срок, я дала ему новый час и добавила кое-что еще в список затрат.

Десять угроз спустя он все еще был без сознания. В планы нашей свадьбы в настоящее время входили: свадебное платье от Chanel, костюм от Gucci, слоны, которые отвезут нас в церковь, денежные букеты, десертные тарелки из шоколада, iPod на каждом столе для наших гостей и еще куча всего. Мне придется снова отправить Клэя в Вегас, чтобы мы смогли заплатить за все это, если он в ближайшее время не очнется. Я грустно улыбнулась– мне ничего из этого было ненужно. Я хотела только, чтобы он очнулся и был счастлив.

Линда и Ричард вернулись утром. Мама и Дэвид принесли мне поесть и сменную одежду. Я забрала все в ванную. Переоделась и выбросила еду в мусорное ведро. Я даже думать не могла о пище, мой желудок был полон беспокойства. Я не могла впихнуть туда еще что-то.

После обеда в больницу пришел полицейский, который был в доме Блейка. Он сообщил нам, что Блейка обвинили в нарушении постановления суда, нападении при отягчающих обстоятельствах, покушении на убийство и похищении. Сейчас он находился в учреждении для душевнобольных. К тому же, ему нужно время, чтобы залечить раненную полицейскими ногу. Слушая все это, я сидела молча, надеясь, что Блейк сгниет в тюрьме за то, что сделал с Клэем. Больше я не проникалась к нему симпатией. Это он должен лежать на больничной койке, а не мой малыш.

Я слышала, как Ричард спрашивал у полицейского, почему они не начали действовать раньше, ведь Клэй получил даже не один, а два удара ножом. Ричард собирался подавать жалобу на халатность сотрудников полиции. Я не вникала в разговор, сейчас это все было для меня неважно. Было слишком поздно, и сил думать об этом не осталось.

Мой усталый мозг медленно отключался. Я сидела, словно зомби, не в силах оторвать глаз от Клэя. Я не хотела ни есть, ни пить. Надо мной суетились какие-то люди, но я не могла ответить на их вопросы. У меня не было сил разыгрывать перед ними спектакль и улыбаться. С каждой новой минутой, пока Клэй лежал неподвижно, я медленно умирала внутри.

Спустя двадцать семь часов после того, как нож пронзил тело Клэя, его рука коснулась моей. Я ахнула и пораженно посмотрела на него. Это правда? Или я сплю? Или мой мозг окончательно отключился? Мое сердце перестало биться, когда я посмотрела на его пальцы, желая, чтобы они снова двинулись, тогда я пойму, что не схожу с ума. Как по заказу, его указательный палец коснулся моего, и я взволнованно вскочила со стула.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю