Текст книги "Жестокая любовь (СИ)"
Автор книги: Кира Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
21
Подскакиваю на кровати. Начинаю метаться по комнате.
Нужно же что-то делать! Но я понятия не имею, за что хвататься!
Звонить Игорю? Просить, чтобы вернулся?
Но это может только еще больше раздраконить отца. И тогда он просто из принципа сделает все наоборот, чем попросит брат.
Встретиться с Игорем тайно?
Но и он был слишком зол, когда выходил из отцовского кабинета.
Возможно, если я сейчас и начну что-то ему рассказывать, то он и половины не услышит из того, что я скажу!
– Пап?
Выбираю вариант, который ближе всего.
Осторожно подхожу к распахнутой все еще двери в кабинет отца.
Он по-прежнему зол. Но, может, я так узнаю, что между ними произошло? Выпалит сгоряча то, что в спокойном состоянии никогда бы не рассказал.
– Что у вас с Игорем случилось?
– Щенок!
Отец на меня не смотрит даже.
Грохает кулаком по столу так, что все бумаги на нем подпрыгивают.
– В дела в мои вмешиваться надумал! Решил, что может отца учить жизни! Совсем оборзел! И не просто вмешиваться! Он мне так нагадил, что теперь разгребать целый год! Наследства его лишу! Раз он такой умный, пусть сам себе дорогу пробивает! Узнает тогда, что чего стоит! И как в этом мире дела делаются! А то чистенький весь такой! Конечно! На отцовском-то бабле! Посмотрел бы я на него, если бы он из дерьма, как я поднимался бы!
Ох…
Таких слов никогда я от отца не слышала!
Он всегда очень корректно изъясняется.
Явно что-то очень серьезное Игорь натворил.
Конечно, напоминать отцу, что брат давно от него не зависит в финансовом смысле и живет своей жизнью я не собираюсь. Особенно сейчас.
– Это все этот Герман! Ну точно, как же еще! Ливанов его подговорил! Робин Гуд херов! Против родного отца пойти! Охренел вкрай сопляк!
Боже. Мне страшно. Плохо.
Сердце начинает отбивать неровный ритм.
Но…
Боже, я плохая дочь!
Но в глубине души начинает зарождаться надежда…
А если отец и правда многое потерял из-за того, что там Игорь с Германом сделали?
Есть шанс, что мой жених от меня теперь откажется?
Он же явно выгоду какую-то в этом браке ищет.
Ну, кроме того, что старый жирный боров хочет молодую жену. И шанс, чтобы у него родились от молодой дети. Раньше об этом не переживал, а сейчас в последний уходящий поезд заскочить хочет.
Но молодых девчонок, которые могут ему родить, очень много. Особенно, если он обеспечивать их будет. Так что вопрос не в этом.
Ему зачем-то нужен брак именно со мной. С дочерью Валерия Поплавского. Значит, он видит в этом выгоду! А если ее не будет…
– Иди к себе, Анна, – вдруг устало выдает отец.
Переводит на меня воспаленные глаза.
И мне даже жалко его в этот момент становится. И стыдно за свои такие мысли.
Он ведь целыми сутками работает. На нервах весь. Дома почти не бывает, все в разъездах. А я, получается, радуюсь, что у него все плохо.
– Кстати. Помолвку придется ускорить. Через неделю думаю все и огласим.
– Но… Папа!
Слезы отчаяния наворачиваются на глаза.
– Ты же мне месяц обещал!
– Брату своему спасибо скажи, – отмахивается рукой.
– Все, Анна. Иди к себе. Мне бумаги разгрести нужно. И придется из-за этого гаденыша срочно уехать.
Запираюсь в своей комнате вне себя от отчаяния.
Но что я могу сделать?
Даже сквозь дверь слышу, как отец грубо рявкает на Ренату, которая сообщает ему, что стол накрыт и его ждут. Меня даже не зовут в гостиную для привычного «семейного» ритуала собраться вместе за столом.
После громыхает дверь. Отец уезжает.
Забираюсь на кровать с ногами.
Неделя! Всего неделя! Я же этого не переживу!
Взгляд сам падает на футболку, которую дал мне Герман. Когда мы мое платье испортили. В ней я и вернулась домой.
Конечно, я ее выстирала и выгладила.
Хоть до последнего не решалась.
Прижимала к лицу и просто вдыхала ЕГО запах. С ума сходила, вспоминая, как он меня ласкал… Даже от воспоминаний все тело натягивается, как дрожащая натянутая до предела струна!
Хватаю футболку, снова поднося ее к лицу.
Увы. Запаха кожи и парфюма Германа не осталось. Теперь он только в моей памяти. И в воображении!
Не решаюсь сразу нарываться на Ренату.
Она наверняка сейчас сорвется на мне из-за того, что брат отца разозлил. Да и Герман вряд ли сейчас дома, они с братом еще какие-то вопросы решать были должны.
Сгорая от нетерпения, дожидаясь, пока стемнеет.
Аккуратно просачиваюсь из дома, чтобы меня не заметили.
Плевать, если Рената утром обнаружит, что меня нет дома! Потому что сегодня я здесь ночевать не собираюсь….
Сердце вылетает из груди, когда оказываюсь у дома Германа.
В окнах темно, но я заставляю подавить в себе разочарование.
Осторожно нажимаю на звонок, чувствуя, как подрагивают пальцы.
Волнуюсь просто до ужаса! Как никогда еще в жизни!
Но…
Мне никто не открывает. Неужели Германа все еще нет?
Уже собираюсь уходить, как дверь распахивается.
Меня прижимают к себе сильные горячие руки. Обволакивает запахом кожи и парфюма Германа, который я не спутаю ни с один другим.
Крепкие руки втягивают меня в дом. Дверь захлопывается.
А я оказываюсь прижатой к мощной груди. Чувствую даже, как перекатывается сталь мышц. И как нереально громко бьется мое сердце!
22
Герман так и держит меня. Прижимает к себе. Обвивает рукой талию, заставляя впечатываться в его тело.
– Аня, – чуть хрипло выдыхает сквозь сжатые зубы.
Обхватывает мой подбородок пальцами, заставляя поднять лицо к его.
Наши взгляды встречаются. И меня будто током простреливает. Таким мощным ударом, что кружится голова.
Герман накрывает мои губы своими.
Жадно.
Властно.
Раздвигает их своими сильными упругими губами. Сметает последние мысли. Будто на меня обрушивается ураган.
Я дрожу и обмякаю по его руками.
Чувствую его желание, потому что он впечатывается сейчас в меня на максимум. И как дико напряжены мышцы на его животе… Она вдавливаются в меня. О, я помню, какой сталью они перекатываются! Так и вижу сейчас эти кубики без футболки. И косые мышцы, уводящие за край низко сидящих брюк….
Но Герман вдруг отстраняется. Так же резко, как и обрушился на меня.
Откидывает голову, буквально пожирая меня глазами.
Я все еще обхватываю руками его шею.
Жадно дышу, ловя распахнутыми губами воздух.
Он тоже тяжело дышит.
Опирается рукой на стену возле моей головы.
– Зачем ты пришла сюда, Анна?
Его строгий, металлический голос совсем не соответствует той страсти, с которой он на меня смотрит.
Это как…
Как в ту первую ночь, когда он принял меня за одну из тех девушек, которые клиентов в том клубе обслуживали. В плохом смысле слова.
Сейчас он говорит точно так же, как тогда. В кабинете, куда он меня забрал.
– Я…
Глупо хлопаю глазами.
Не нахожу, что ответить.
Что я пришла отдаться ему? Перед тем, как меня отдадут старику? Вырвать у жизни хотя бы эту последнюю оставшуюся неделю?
– Я футболку твою принесла, – выдыхаю первое, что приходит в голову.
Смотрю в его черные глаза, как под гипнозом.
Зачем-то тянусь в сумочку. Вытаскиваю эту самую футболку, как будто показывая, что она правда есть. И что я не вру.
– Очень актуально, Анюта.
Его голос звучит насмешкой. Но челюсти сжимаются до хруста.
– А то я думаю, в чем же мне ходить? Прямо извелся весь без футболки. А скоро зима. Замерзну же совсем к чертям.
– Я…
Чувствую, как мои губы начинают дрожать. От обиды.
Я решилась прийти! Даже после того, как он пропал!
А он еще надо мной и насмехается?
– Я волновалась вообще-то. И свой номер тебе оставила. Тебе сестра не передала?
– Все в порядке, Аня. Не стоила за меня беспокоиться. На мне заживает все, как на собаке.
– Это была не сестра, да?
Слезы обиды наворачиваются на глаза.
Смотрю в дальнюю комнату. Ту, где был импровизированный сад.
Дверь в гостиную распахнута. А оттуда виднеется приглушенный свет.
Там, где я тогда танцевала, сгорая от любви и неловкости. От своей начавшей раскрываться женственности.
Он что? Прямо сейчас с другой?
А, может, ждал ее. Не меня. Потому сразу так и набросился. Не разобравшись.
Иначе почему он сейчас совсем другой?
И смотрит на меня так…
Что не по себе становится.
– Почему?
Вскидывает бровь. Наклоняется еще ближе к моему лицу.
Втягивает с шумом воздух у моих волос. Из его горла вырывается какой-то странный хриплый рык.
– Она тебе не передала, или…
– Аня, я сказал уже. За меня не нужно волноваться. Особенно тебе.
Его пальцы опускаются на мою щеку. Мягко. Нежно. Проводит по ней. В лице Германа что-то дергается.
– За ту перевязку спасибо. Я буду помнить. Ты когда-нибудь станешь хорошим врачом. Только не шатайся больше по клубам.
Он…
Как будто прощается со мной?
Ведет себя очень странно.
Все так же сжимает мою талию. Проводит пальцами по спине, вызывая во всем теле трепет.
– Зачем ты туда ходила, м?
Хмурится. Лицо становится жестким. В голосе – металл. Куда пропала нежность, которую я слышала только что?
– Если хочешь стать независимой от отца, поищи другие варианты заработать, Анна.
– Я не зарабатывала там!
Уже кричу, сжимая кулаки.
– Я с подругой свой собственный день рождения праздновать пошла! Все остальное просто случайность!
– Не переживай. Я ничего не сказал Игорю. И не стану говорить, если ты больше не станешь бывать в таких местах.
Хочется лупить его по этой нереальной стальной груди.
Он же мне не верит! Ни капельки! Ну почему? И не слышит….
– Ты не один, Герман?
Выдавливаю из себя, стараясь не расплакаться.
– Один, – цедит, сжимая челюсть еще сильнее.
– Герман, если ты из-за этого…
Решаюсь. Делаю отчаянную попытку.
Сама обвиваю его шею. Тянусь губами к его. Неумело. Неловко.
Опускаю руку на его налитые сталью кубики. Прижимаю, чувствуя там словно расплавленный металл.
Он поначалу не отвечает. Не останавливаюсь. Провожу языком по его губам, чтобы они раскрылись. Для меня!
Я ведь видела его реакцию! Я ее до сих пор чувствую своим телом. И то, как он на меня смотрит! Как задыхался после того поцелуя!
«Твой запах мне снится»
Так он мне ведь сказал!
И уж точно в тот момент он меня ни с кем не перепутал!
Герман не выдерживает. Отвечает, тихонько зарычав прямо мне в губы.
Его руки становятся жадными. Уверенно и с силой скользят по моему телу.
Мы бешено, одержимо целуемся. Как будто в последний раз.
Он уже задирает мое платье. Забрасывает мою ногу себе на бедро.
Я выгибаюсь дугой под его руками. Дрожу всем телом. В предвкушении… Того, что сейчас случится.
Герман оттягивает мои волосы. До легкого покалывания, но это срывает с меня все планки.
В животе закручивается тугая спираль. Как будто готовая взорваться в любой момент, и…
– Нет, Аня.
Герман резко отстраняется от меня. На этот раз по-настоящему. Отходит даже на несколько шагов.
Вижу, как играют желваки на его лице. Сжимает и разжимает кулаки, прожигая меня взглядом.
– Ну почему?
Всхлипываю. Сжимаю ноги.
– Это из-за той блондинки, да? Ты ее мужчина, а я…
– Я ничей, – резко обрубает.
– Тогда почему? Я не делала ничего плохого в том клубе! Я клянусь тебе! Почему ты мне не веришь?
– Я… Не могу, Ань. Ты сестра Игоря. Моего лучшего друга. Я бы голову ему свернул, если бы он к моей сестре полез. Пусть мы с Лианой не росли вместе. И я даже вообще ничего о ней не знал. Пусть она мне как заноза в заднице. И не потому, что у нее такой характер, хоть ей и пятнадцать. А из-за того, что отец матери изменял. Но все равно. Я любому ноги выдрал бы, если бы он вот так… Мою сестру. Так что я Игоря понимаю. И не могу так поступить. Пойми.
– Но… Нас же тянет! Герман! Ты ведь меня не соблазняешь! Я сама к тебя пришла! И я… Я этого хочу!
– Если бы я знал, что ты сестра моего друга, и близко бы в твою сторону не посмотрел.
– Послушай!
Я выдыхаю. Решаюсь на последний отчаянный шаг.
– У меня к тебе чувства! А меня отец скоро замуж выдаст! Насильно! За мерзкого какого-то своего партнера!
– И что? Ты ко мне пришла за защитой? Хочешь, чтобы я отбил ему все мужские органы? И популярно объяснил, что ему на тебе жениться не стоит? Могла бы попросить. А не выторговывать мою помощь… Собой.
– Нет, ты что!
Ну что у него в мозгах вообще! Почему он все воспринимает… Как-то дико просто!
– Я… Мне придется принадлежать ужасному мерзкому старику. Неделя всего осталась. И я хочу… Быть с тобой. Хочу провести с тобой все это время, и…
– Хочешь, чтобы я стал твоей интрижкой перед свадьбой?
Глаза Германа становятся ледяными. Он смотрит на меня так… Как будто я клоп какой-нибудь! Противный!
– Нет, ты не так все…
– А как, Аня? Как я понял? Ты пришла ко мне и говоришь, что выходишь замуж. И перед свадьбой тебе хочется оторваться. Где я что-то понял не так?
Опускаю голову. Черт. Звучит это и правда слишком мерзко. Гадко.
И ведь не поспоришь. По сути-то так оно и есть!
– Уходи, Аня.
Резко чеканит, дергая головой.
– Но…
Боже, все ведь не так!
– Уходи.
В глазах одна сталь. В голосе – холод.
У меня нет шансов.
Толкаю дверь, выбегая во двор. Слезы сами брызгают из глаз, пока бегом мчусь по дороге.
Его футболка так и осталась у меня в руках. Утираю ею слезы.
И зачем я только ему сказала? Теперь он и разговаривать со мной не станет!
И зачем Игорь привел его в наш дом!
Ведь все могло быть так хорошо… Я и Герман… Мы были бы вместе!
23
– Ань, ну ты совсем, как на похоронах! Все-таки твой день рождения сегодня празднуем!
Рина обмахивается льняной салфеткой.
Ага.
День рождения. А еще помолвку с этим ужасным боровом!
Рина единственная, кого мне разрешили пригласить из своих знакомых. В остальном здесь только семья. Отец, Рената с Дарой, которая поглядывает на меня ехидно и с победным выражением лица.
Для нее-то как раз сегодня точно настоящий праздник!
Наконец они с мачехой от меня избавятся.
Отец будет принадлежать только им. Больше не будет обо мне заботится. И тратиться на меня, хоть и так все почти им доставалось все это время.
Теперь за все это будет отвечать мой муж.
И Дара просто ликует, потому что надеется, что и в завещании отец обо мне не вспомнит. Все достанется ей. А еще у меня такой жених, что тут завидовать нечему. Ее-то отец наверняка замуж отдаст за того, кого она выберет сама.
Из гостей какие-то люди, которых я совсем не знаю. Знакомые отца. Его деловые партнеры.
Довольно мрачные мужчины в темных строгих костюмах, постоянно поглядывающие на часы и разговаривающие по телефону. И их спутницы. В роскошных платьях и в бриллиантах. Которые явно здесь скучают.
Отец арендовал для этого вечера весь первый этаж «Савоя». Самого роскошного заведения в столице.
На втором этаже тоже что-то празднуют. Там играет музыка и прозрачные кабинки.
Первая часть прошла только с Риной и в кругу семьи. Собственно, сам мой день рождения. Довольно быстро и скромно.
Теперь же зал набит битком. Даже не знала, что у отца столько знакомых. Никогда их не видела.
Столы ломятся от изысканных блюд.
Несколько известных певцов даже будут.
– Рин, если бы не ты, я бы вообще с ума здесь сошла, – говорю чистую правду.
Опрокидываю в пересохшее горло очередной стакан воды. Меня трясет. Хоть бы это скорее все закончилось!
– Слушай, Ань. Ну, может, все не так вообще-то и плохо, а? А вдруг ты к нему сейчас присмотришься и он не таким ужасным окажется?
– Это только если он все это время таблетки молодости пил. И из спортзала не вылезал круглые сутки. Хотя… Даже это не изменит того, что у него отвратительный просто характер!
Как вспомню, какой он мерзкий, так хочется сбежать!
Но… Увы. К меня нет выбора.
Игоря тоже здесь нет. Хотя я рассчитывала на его помощь.
Отец точно его звать и не собирался. После того разговора у нас он даже имя его произносить в доме запретил. И из завещания вычеркнул. Сто раз об этом повторил.
Я же так и не смогла дозвониться.
Игорь все время был вне зоны. Так что…
Мой последний шанс рассыпался в пыль.
– Ой, смотри! Это же Герман там, наверху! Ну, тот самый, у которого охранное агентство! Помнишь. Я говорила?
Перевожу взгляд наверх и вздрагиваю.
Герман и правда здесь.
Стоит, лениво оперевшись на перила. Попивает что-то из стакана.
– Ой. Вспомнила! У него же тоже сегодня день рождения! Только у него настоящий, а не как у тебя, перенесли.
– Ты до сих пор о нем мечтаешь?
Сама не понимаю, как у меня вообще появляется голос.
Потому что горло сжимает до боли, когда на него смотрю. И сердце замирает.
– Нет, – Рина машет рукой.
Тянется за еще одним коктейлем.
– Я передумала. Ну, какая Ливанов пара?
– Поняла, что лучше присмотреться к нашим одногодкам? Разница в примерно десять лет не шутка, согласна.
С силой сжимаю стакан, когда вижу, как к Герману подходит та самая блондинка.
Могла бы поприличнее платье надеть. Оно облегает ее так сильно, что не оставляет места для воображения. Даже отсюда вижу, что на ней нет белья под ним.
Зато распорка до бедра и она специально так становится, чтобы прямо в глаза тыкнуть Герману свою ногу до самого верха. Становится к нему вполоборота, облизывая губы, и я вижу, что сзади на спине разрез еще более откровенный. Ягодицы голые видно!
Но Германа это, похоже, не смущает.
Он наклоняется к ней, и она что-то шепчет ему на ухо.
Дергаюсь, как от удара, когда он обхватывает рукой ее талию.
Его руки скользят по этому чертовому вырезу все ниже… А эта стерва запрокидывает голову и хохочет. Потирается о него бедрами. Как кошка!
– Не в этом дело, – почти не слышу, что говорит Рина. – Просто с ним опасно. Он разные заказы выполняет. Еще отец говорит, начал со всем незаконным в столице бороться. Сумасшедший, правда? Разве хоть один серьезный бизнес действует законно? А он прям воплощением справедливости себя возомнил!
– Разве это плохо?
Бормочу деревянными губами.
Они что? Прямо здесь этим заняться собираются? Может, хватит ей об него тереться?
Всего неделя прошла после того, как Герман меня целовал. Прижимал к себе!
И после того, как сказал, что у него нет с ней отношений!
И они бы были у нас, не окажись я сестрой Игоря! И если бы не наболтала лишнего про эту проклятую свадьбу!
– Это опасно, – Рина многозначительно поднимает вверх указательный палец. – И глупо. Это как бороться одному против всех. И ради чего? Еще и прикопать в лесочке каком-то могут. У нас это быстро. И не только его. Но и ту, которая с ним вместе будет.
А я мне страшно за него становится. Зачем он в это полез?
– В любом случае видишь, с кем он?
– Ты ее знаешь?
– Пф! Аня! Ты совсем не читаешь светские хроники! Пора бы уже знать всех известных людей в лицо! Ты ведь тоже к верхушке общества относишься! Это Карина Казанцева. Как можно было не слышать!
– И… Что мне это должно сказать?
Передергиваю плечами.
Я знаю о ней достаточно. Что очень хочется повыдирать ее крашеные блондинистые волосы.
– Ну ты что! Она известная блогерша! А ее отец в администрации Президента работает. Очень высокая шишка. Я слышала, у них помолвка должна скоро быть. Только такой брак Ливанова и спасет. Может, его тогда и не пристрелят. Так что я на Арбенина теперь переключилась. О, видишь! Он как раз к ним идет!
Не мигая смотрю на Германа. Он наклоняется к самому декольте этой Карины.
Ничего больше не слышу. В ушах только одно.
Герман… Женится!
К ним и правда подходит красивый мужчина. Брюнет. Уверенная походка. Красивый. Пожимает Герману руку. Что-то ему говорит.
Но никто не сравнится с Германом! И… Нет! Он не может жениться! Как же я?
– Бизнесмен. Миллиардер! Гений от финансов! И представляешь, не женат. У него были какие-то интрижки, но это фигня все. Кстати, Герман раньше на Арбенина работал. Начальником службы безопасности. Отца попрошу, он меня с ним познакомит. Смотри, ну какой же он роскошный, правда?
Все, что говорит Рина, сливается просто в один сплошной гул.
Но…
Краем глаза замечаю, что отец поднимается со своего места. Все это время мы сидели с Риной за отдельным столом. Подальше от всех.
Он…
Направляется к нам. И я понимаю, что… Пора!
Поднимаюсь, чувствуя, что ноги меня еле держат. Впиваюсь в руку подруги так, что, кажется, ее сейчас сломаю.
Конец первой части.
