Текст книги "Сезон охоты на властного босса (СИ)"
Автор книги: Кира Муромцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
– Софья, а ты это куда? – уже у порога тормозит меня голос Бероева.
Упс. Не успела. Алла вон давно ускакала на своих километровых шпильках.
– Домой, – гаркнула, так гаркнула. А нечего лезть под горячую руку. Тихого мышонка я больше играть не собираюсь рядом с ним. Тем более наедине.
– У нас встреча так-то…– напоминает Егор.
– Сам иди, – отмахнулась.
– Да ты обнаглела, – с неприкрытым восхищением в голосе тянет Бероев. – А что я скажу тётушке, если встречу её в лифте?
– Хмм…– задумчиво потерла подбородок. – Можно сказать, что ты взрослый и самостоятельный мальчик. Шнурки сам завязываешь, да и в целом: сильный, красивый, независимый.
– Ты считаешь меня красивым? – начинает поигрывать бровями Егор.
– Ой, всё. Я пошла, – махнуло ручкой напоследок и поспешила исчезнуть из вида бывшего шефа. Надеюсь, бывшего в скором времени.
Может его с Жанной моей познакомить?! Идея то гениальная. Она помешана на великих боссах, он – великий босс. Всё сходится!
От столь великолепной мысли я затормозила прямо у лифта. Несколько секунд поразмышляла, а потом решительно вытащила мобильный и набрала номер моего секретаря.
– Ты еще на работе? – задаю вопрос в лоб.
– Да, – блеет неуверенно Жанна.
– Дуй сюда. У меня есть идея как обезвредить Бероева. Быстро!
Ну-с. Приступим. Сезон охоты на властного босса. Дубль-2.
***
– Ты же дом… – договорить Бероев не успел. Просто как раз в этот момент павой в кабинет вплыла моя Жаннет. Эффектно отбросила за спину белокурые волосы и невинно улыбнулась, часто захлопав пышными ресницами.
– Егор Сергеевич, позвольте представить Вам: Жанна. Моя несравненная помощница во всех делах. Без неё я как без рук. В прямом смысле этого слова. Она будет не только украшение Вашего делового ужина, но и писчим, официантом, барменом и психологом. Если потребуется.
– Как будто пылесос рекламируешь, – хмыкает Сергеевич, откидываясь на спину офисного кресла, чтобы предельно внимательно рассмотреть длинные ноги Жанки мини-юбке. – Но мне уже нравится.
Еще бы тебе не нравилось. Кобелина ты этакая!
– Жанна, значит, – задумчиво потирает подбородок шеф. – А тогда в лифте…?
– Ну да, – вздыхает блондинка.
И ведь столько сакрального скрыто в этом вздохе, что лишь силой воли я удерживаю себя от аплодисментов. Нет, с Жаннет актриса гораздо лучше. До того натурально, что хочется сесть в кресло и с попкорном устроить себе а-ля киносеанс.
– Дети мои, благословляю вас и убегаю, – свечусь лампочкой Ильича, едва руки от предвкушения не потирая. А это весело на самом деле, когда не ты главную роль исполняешь.
С Вами я – Софочка Гузеева. И это передачка: «Давай поженимся»*
Если они серьезно сойдутся – открою еще и брачное агентство. Ну а что?! Одно другому не мешает. Еще и секретаршу удачно пристрою. Вроде мужик то неплохой. Не мой, но тут уж ничего не поделать. Мой, как оказалось, на козла не только бородой смахивает.
Вот зачем вспоминала?! Настроение от ста, по стобалльной шкале, резко скатилось до нуля. А вот когда я таки добралась домой и на горизонте замаячил бородатый гад с веником в руках, стало еще горше. Чего, спрашивается, явился?! Еще и метелку притащил. Глаза вон зацепились и с тяжестью в сердце признали, что красивая метелка то.
– Злишься? – без всяких пиететов интересуется Фёдор.
– Еще чего, – фыркаю я, пытаясь обойти этого шкафа.
Шкаф был явно против такого расклада и пройти не давал. Я злилась. Очень. Еще немного и пар из ушей и носа пойдет как у вскипающего чайника.
– Злишься, – констатирует факт и в нос метелкой из роз тычет. – Это тебе.
– Обойдусь.
– Трубку взяла Натка…
– Мне не интересно, – перебиваю, стараясь на него не смотреть.
Хоть Натка, хоть Славка, хоть лавка! Я в его бабах разбираться не собираюсь.
– Сестра моя, дурочка ты ревнивая! – гаркает на ухо Федя. – Если бы кое-кто меня в черный список не закинул, я бы еще вчера всё объяснил.
В черный список? Я? Когда? Не помню. А раз не помню – не было такого.
– Точно сестра? – скептически заламываю бровь, пытаясь по суровому выражению лица понять: лжет или нет. Вроде нет. Физиогномик* из меня так себе.
– Точнее не бывает, Луковка, – улыбается Федя. – Мир?
– Мир, – выдавливаю еле слышно, а в носу уже щекочут подступающие рыдания.
Ладно. Беру свои слова обратно. Ничего общего с козлом, в том числе и борода.
* отсылка к передаче «Давай поженимся»
* физиогномика – это область знаний, позволяющая через восприятие и «чтение» лица человека получить информацию о его личностных особенностях, определяющих поведение и отражающих индивидуальность жизнедеятельности
– Красивые, – любовно глажу лепестки нежно-розовых роз. И ни капельки не веник. Очень даже красивые и ароматные цветы. А вообще я так-то мастер переобуваться в воздухе. Не отнять.
– На тебя похожи, Лучик, – лыбится донельзя довольный Фёдор, подперев кулаком подбородок. – Красивая и колючая одновременно.
– Я не колючая! – пищу возмущенно. – Так-то ты сам во всем виноват!
– Естественно, – тихо посмеивается Федька. – За свою жизнь я понял непреложную истину: во всём всегда виноваты мужики. Это нормально.
Кажется, вот кто-то сейчас дотрындится и пойдет шустро за дверь. Истину он понял. Глядите-ка. Нашелся тут знаток женской философии.
– Мяу! – подает голос кошка и в мгновении ока оказывается на руках Фёдора. Предательница! Еще и мурлычет, головой трется о мужскую ладонь, подбивая бородача дальше её гладить.
– Привет, красотка. Чего это ты вдруг решилась? – интересуется Федя.
Мне вот тоже интересно. Это вот моя кошка? Та самая, что Бероева едва ли на британский флаг не порвала вчера?! А тут ласковая какая, хвост трубой, глаза свои желтые прищурила.
– Видишь, даже кошка тебе намекает, что я наилучший твой выбор, – подмигивает гаденыш.
– А ты скромник, – не выдержав, все же смеюсь, наблюдая за их идиллией. Ну правда, Матильда меня очень уж удивила. Чужих она на дух не переносила, а тут сама к нему на руки запрыгнула и погладить себя дала. Если еще и на груди у него уснет – считай окончательно и бесповоротно влюбилась.
Так-с, стоп. С какого перепугу он останется у меня ночевать?! Мы же просто друзья, верно? Или не друзья? Эти вопросы мучают меня не первый день ведь. А этот гаденыш бородатый только помалкивает загадочно.
– Федь…– окликаю неуверенно, оставляя в покое несчастный букет. Пока думала, все лепестки истрепала своими нервными конвульсиями. – Я тебе нравлюсь?
– Лучик, ты сейчас вот серьезно? – красиво дергает своей темной бровью.
– Более чем! Цветы и прогулки – это не показатель. Мало ли. Может, тебе скучно?!
– Оооо, – тянет Фёдор и, снимая с колен кошку, добавляет: – Посиди, красотка, пока на полу. А то у твоей хозяйки в голове таракашки бунт устроили. Надо запастись дихлофосом и терпением.
– Я же серьезно, – возмущенно фыркаю. – А ты вечно шуточки свои!
– Дак и я предельно серьезно, – подбирается вплотную и заглядывает пристально мне в глаза.
Весело ему. Я же вижу! Искры вон пляшут чертиками на самом дне и как не прячет он их за своими пышными ресницами, я все равно все замечаю. Наверное, в другое время я бы посетовала на несправедливость великих масштабов, ведь зачем мужчине такие шикарные ресницы. Но нанюхавшись роз и улицезрев Матильду на его руках, завидовать не хотелось. Хотелось ясности и стабильности. Пусть и совсем недавно я била себя в грудь уверяя, что он неподходящая для меня пара! Вспоминаем, да? Я мастер по переобуванию!
– Не вижу, – отчего-то плакать хочется. Красиво так. Чтобы вино, кино, ванна с пеной и слезы ручьем от недостатка женского счастья.
– А так? – его твердые губы накрываю мои, а руки мгновенно фиксируют за талию, поплывшее в нирвану тело.
– Неа, – чисто из присущей мне вредности выдыхаю я в его рот, когда кислород закончился и Федя решил сделать небольшую паузу.
– Ах так?! – шутливо рычит этот «Медвежонок» и подхватывает меня на руки, перекидывая через плечо.
– Пусти! – пищу, ногами в воздухе болтаю, а ему хоть бы хны. Лишь лапищу свою на мою ягодицу примостил и потащил в спальню. Вот же неандерталец.
У-у-у. Кто бы знал, как мне это нравится!
И да Матильда умудрилась под утро залезть на грудь Феди, нагло отжав у меня мужика. Никогда не думала, что моя же кошка составит мне конкуренцию за мужское внимание. Может я тоже хотела сладко посапывать на этой мощной груди, после ночи проведенной вместе. А так пришлось довольствоваться предплечьем и ощущением тяжелой ладони на спине.
– Я тебе еще припомню, – грожу наглой кошачьей морде и выскальзываю из объятий.
Несмотря на то, что спать мне бородач почти что не давал, мышцы приятно ныли и спать нисколечко не хотелось. Заряженная энергией по самую маковку, я приняла душ и в халате на голое тело, принялась за приготовление завтрака. Хотелось бы, конечно, в мужскую футболку вырядиться, как во всех шаблонных романтических фильмах, но после Фединого трудового дня в жару, надевать её на чистое тело как-то не хотелось. Надо будет напроситься к Федьке в гости и отжать такие сей канонический атрибут.
– Ммм, какие запахи…– сытый котяра выполз на кухню совершенно голый, поигрывая мышцами на поджаром теле.
Я даже, признаюсь, едва не пропустила момент, когда яичница начала подгорать. Хорош же, зараза! Крепкий, широкоплечий и весь мой. Сама себе завидую жутко. Вон какого экземпляра отхватила!
– Так бы и съел, – мурлычет, прижимая меня к кухонной тумбе и носом зарываясь в волосы.
– Яичницу? – туплю я.
– Тебя, – мужская грудь приятно вибрирует от смеха, а у меня в животе едва ли пузырьки шампанского не лопаются. Нет, я определенно везунчик. Такой джекпот отхватила!
– Я в душ, – невесомый поцелуй в губы, и мой собственный бородатый гад ускользает, оставляя меня наедине с яичницей и Матильдой. Последняя, кстати, буравит донельзя счастливую хозяйку недовольным взглядом, полным превосходства. Мол, выкуси. Может тебя он и целует, но спала то у него на груди я. И вообще жрать давай. Стоит тут, мозг, расплавленный в кучу, пытается собрать.
Решаю лишний раз не нервировать свою царицу и отдаю подношение, в виде баночки дорогой консервы с кошачьим кормом.
– Чтобы ты только улыбалась, вредная кошатина! – бурчу под нос.
Благо ответить Матильда не соизволила. Ну, во-первых, заговори она – это была бы уже клиника, а во-вторых, Федя слишком вовремя вынырнул из ванны, обернув полотенце вокруг бедер.
Так что пока пушистые штанцы жевала свой завтрак, я воспользовалась моментом и целиком и полностью завладела вниманием Фёдора. Если так пойдет и дальше, чувствую с кошкой у нас будут баталии за его грудь.
– Вкусно, – улыбается Федя, пережёвывая кусочек яичницы.
– Честно врешь? – допытываюсь, а сама вот-вот и поплыву.
Кулачком подбородок подпираю и наблюдаю, как этот мой «Медвежонок» наслаждается обыкновенной стряпней. Приятно, черт возьми! Теперь я понимаю, когда говорят, что для любимого хочется готовить. Для любимого?! Мда, Софья Михайловна несет Вас. Да еще как. Вон даже в повороты не вписываетесь.
– Не вру. А ты чего не ешь?
– Не хочу, – элегантно веду плечиком и край халата соскальзывает.
А образ то становится фривольным, однако. У Федьки даже кусок в горле встал. И не он один.
Глазища полыхают, дышит тяжело, а я улыбаюсь и покорно жду. Как чего?! Когда яичница, наконец, будет проглочена и я выступлю в роли десерта. На работу и так уже катастрофически опаздываю. Сгорела сарай, гори и хата! Тем более замену Бероеву я оставила!
16.
– Ты опоздала, – недовольно тянет Бероев, перебирая в руках бумаги и не удосужившись даже голову поднять.
– Так-то я приходить не собиралась, – жму плечами и плюхаюсь на стул. Да, Софья Михайловна шкалит борзометр. Шкалит. – Как прошел ужин?
– Прекрасно, – цедит Егор. – Твой пылесос, то есть секретарша, весь вечер флиртовала с деловыми партнерами.
– О, это она может! – отмахиваюсь. – А в целом?
Бероев отмалчивается. Смотрит на меня злым взглядом, сжимая губы в тонкую линию. И чего, спрашивается, злится?! У меня вот настроение просто шик. Аж страшно. Особенно, когда думаю, что рано или поздно придется познакомить маменьку с Федей. Она ведь не примет мой выбор сто процентов. Какой-то автомеханик не пара её драгоценной дочурки!
– Почему я все еще тебя не уволил? – тянет задумчиво бывший шеф.
– Может потому что я на тебя и так не работаю?
– Логично, – и опять прикипает взглядом. Только теперь его явно интересует моя блузка, а если быть точнее, глубокое декольте этой самой блузки.
Сегодня я приняла окончательное решение завязывать с играми в переодевания. Надоело. Ждать пока Бероев придумает план мести Марине Юрьевны можно до морковкиного заговенья. Чего уж теперь, продолжать чучелом ходить? О нет. Обойдутся. К тому же жуть как хочется посмотреть на змеищу в приемной. Захлебнется собственным ядом или сделает вид, что впервые видит меня?! Жаль, что, когда в кабинет Егора пробиралась – её на рабочем месте не оказалось.
– Ку-ку, мой мальчик, – пальцами щелкаю перед лицом Егора Сергеевича и ехидно улыбаюсь. – Я пойду?
– Куда? – отмирает Бероев.
– К себе. Работать.
Естественно не в приемную бывшего шефа, а именно к себе. В свой уютный кабинет, где давно заждались мои драгоценные работники. Никогда не думала, что так буду скучать. С этим мини-отпуском, едва весь бизнес не угробила. Ладно уж. Что сделано, то сделано. Теперь надо Федьку в оборот взять и ему собственную мастерскую организовать. Нечего зарывать такой талант!
– Ну иди, – благосклонно кивает Егор.
Нахал. Я спрашивала, между прочим, ради приличия.
С грацией кошки, поднимаясь со своего стула и виляя бедрами направляюсь к выходу. Не то, чтобы я его заинтересовать как-то хотела. Просто поиздеваться над слабой мужской психикой – милое дело. Надеюсь, мой бородач меня за такие проделки не четвертует. Хотя, смотря какой смысл в это вкладывать…
– Добрый день, – Алла вскинула белокурую голову, словно учуявшая след борзая. Причем носом точь-в-точь повела в воздухе.
«А нюх, как у собаки. А глаз, как у орла» – пропела про себя и встав напротив секретарского стола, вытащила из закромов свою самую противную улыбочку. От неё даже Жанку пробирает. Что удивительно, ведь сию заразину сложно чем-то пронять.
Но глаз вот Аллу явно подводил. На лице ни грамма узнавания и в глазах сплошная пустота. Впрочем, вру. Кроме пустоты еще была дикая ревность и злость. Пришла тут, видите ли, начальника её соблазнять. Прошлая то я, хоть и была злом, но злом знакомым. Привычным.
– Вот так проработаешь с человеком бок о бок, а он тебя потом не узнает и нос задирает. Алла-Алла.
– Ты? – вдруг шипит блондинка. Проблески бурной интеллектуальной деятельности прямо-таки на лицо. В буквальном смысле.
– Сюрприз, – развожу руками. – Но не переживай. Я пришла попрощаться. Оставляю Егора Сергеевича в твоих ненадежных руках.
– Уволил? – а довольная то какая. Лимон ей что ли подарить?! А лучше килограмм.
– Бери выше, – смеюсь. – Точнее ниже. К себе обратно перебираюсь. Мой офис в этом же здании. Так что еще увидимся. К твоему несчастью.
Подмигиваю опешившей Алле и, оставив её переваривать полученную информацию, удаляюсь с чистой совестью. Всё! Теперь только любимая работа и ничего больше.
«Какие планы на вечер? Приглашаю тебя на ужин» – ну и бородач, конечно. Куда я теперь без него?!
– Блин, Федя! Тут дорого!
Цены для обычного обывателя и правда кусаются. Не то чтобы я откажусь заплатить за наш ужин. Никакими лишними предубеждениями я не страдаю. Вот только вряд ли Федя позволит мне это сделать. С этого выплывает другой вопрос. Сомневаюсь, что автомеханики так хорошо получают, чтобы потратить на обычный ужин баснословные деньги.
– Я знаю, – и в ус не дует мой кавалер. Даже от меню не оторвался. – Заказывай, что хочешь.
– Федь…
Ага, я вот сейчас закажу, а он неделю будет питаться одной лапшой быстрого приготовления. Что за мужик невыносимый?!
– Луковка, – вздыхает мой бородач. – Опусти свои красивые глазки в меню и выбери уже что-нибудь. Я в состоянии оплатить ужин.
– Копил? – ехидно подмечаю.
В состоянии он. Конечно. Я так взяла и поверила. Упертый гаденыш.
– Можно и так сказать, – и губы в подозрительной улыбочке растягивает. Будто задумал какую-то пакость. Я очень надеюсь, что мы не сбежим из ресторана, как какие-то воришки. Провести ночь в обезьяннике не входит в мои планы.
– Выбрали? – вышколенный официант в белоснежном фартучке и с блокнотом наперевес, бесшумной тенью останавливается у нашего столика. – Рекомендую попробовать ризотто с сахалинским гребешком от шефа.
– Мммм…Ризотто. Что скажешь? – вопросительно дергает бровью Фёдор.
Медленно опускаю взгляд в меню и ищу это самое ризотто. Найти не успеваю. Кое-кто наглый и предприимчивый, выдергивает меню из моих рук.
Возмущенно пищу, но вступать в дебаты с ним при посторонних не решаюсь. Черт с тобой, золотая рыбка!
– Молчание – знак согласия, – припечатывает довольный Федя. – Тащите две порции ризотто. Еще даме салат с камчатским крабом и мне тар-тар из говяжьей вырезки. Так…Вино. Белое, красное?
– Белое полусухое, – бурчу, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.
– А мне минеральной воды без газа. Спасибо.
Официант удаляется, а мой внутренний еврей беснуется и рвет на себе волосы. Это какой же счет нам выставят?! Мама мия! Тут даже потом на лапшу не хватит. Я, конечно, впечатлена его поступком. Но больше его последствиями.
– Не грузись, – мужская ладонь ложится на стол и жестом манит присоединиться к себе. Нахохлившись уступаю. Секунда и руку нежно сжимают, невесомо поглаживая. – И лоб не хмурь. Морщины будут.
– Вы с моей мамой точно не родственники?
– Пока нет, – улыбается он.
– Что значит пока? – челюсть так и падает на пол.
Ничего себе заявочки! Не успела мужика захомутать, он уже наполеоновские планы построил. Кто кого хомутал, спрашивается?!
– Ваш заказ. Ризотто с сахалинским гребешком, – диалог прерывает официант. Тарелки с ароматным рисом, заставляют рот наполнится вязкой слюной. Ладно, может оно того и стоило. Запахи умопомрачительные.
– Луковка, я хоте тебе кое-что рассказать…– неловко начинает Фёдор, когда острый голод был утолен.
Федя и неловко? А это что-то новенькое! Мне так интересно, что я вилку в сторону откладываю и вперед подаюсь, чтобы лучше его слышать. Обожаю секретики!
– Вот так встреча! – нет, мне мерещится! Просто я слишком долго работала под его началом и теперь голос преследует меня по пятам, не давая спокойно насладиться ужином. – Не против, если я присоединюсь?
Бероев, как всегда, шикарен. Будто и не работал весь день в поте лица, перебирая бумажки и торгуя своей красивой мордахой. Но его шикарность еще не повод встревать в наше с Федей свидание! Принесла же нелегкая!
– Вообще-то…– я уже было открыла рот, но напоровшись на насмешливый взгляд Егора Сергеевича, захлопнула его обратно. Надо на него Жанну завтра натравить. Видимо, мало она его укатала своей харизмой. Увеличим дозировку!
– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! – весело пропел Егор, ослабляя узел на галстуке. – Официант! Вина мне!
Переглядываюсь с Федором и молчу. Бероев уже до ресторана что ли умудрился налакаться?! Я его еще таким не видела. В последний раз, когда мы тащили его пьяную тушку, он был больше на спящего ленивца похож.
– Какими судьбами, ребята? Ужин старых друзей?
– Свидание, – бурчу. Федька вон вообще отмалчиваться предпочитает. Только за каждым движением Бероева зорко следит. Тот же сидит возле меня, то и дело невзначай задевая локтем мою руку.
Чайничек по имени Федя закипает. Еще немного и дым из ушей повалит. Тогда-то красивый профиль бывшего шефа придется править пластическим хирургам. Бедная вилка в пудовых кулачищах Феди уже согнулась пополам. Не сложно представить, что будет с лицом Бероева.
– Ой, – руками хватаюсь за виски. – Что-то голова разболелась. Федь, отвезешь домой?
Надо срочно лицо Егорушки спасать. Мне, конечно, его не особо то и жалко, но вот моему ревнивцу лишние проблемы ни к чему.
– Конечно, – кивает, отшвыривая погнутую вилку в сторону. – Счет, пожалуйста.
– Ну вот! А я думал посидим втроем, поужинаем, – вздыхает Бероев.
– Могу позвонить Жанне. Она с удовольствием составит тебе компанию, – искренне улыбаюсь, подхватывая сумочку, пока мой мужчина платит за наш ужин. Мой мужчина! Звучит же!
– Не надо Жанну! – ужасается Егорка.
Ну не надо, так не надо. Хозяин – барин. Только уже на выходе из ресторана, все же черкаю своему секретарю пару строк. А вот нечего мне было свидание портить. Сам виноват!
Фёдор Геннадьевич
А это было забавно. Её непосредственные попытки сэкономить мой бюджет. И так и этак, ужом на сковородке Луковка выкручивалась, старалась меня не обидеть, сомневаясь в моей платежеспособности. Нет, надо признаваться. Всё дальше и дальше я себя с этим обманом закапываю. Боюсь, Софья Михайловна, если продолжу тянуть, меня прикопает в ближайшем сквере.
Я ведь хотел ей признаться. Даже рот открыл, но хлыщ помешал. Так-то мне казалось конкурента я устранил! А нет! Пришел, лыбу тянет, локотком Луковку задевает. Смертник. Кулаки уже вовсю чешутся ему навалять по самые помидоры.
Опускаю взгляд на свои сжатые ладони и понимаю, что бедная вилка не выдержала напора моей жгучей ревности. И да! Мне не стыдно признаться, что Луковицу свою я жуть как ревную. Особенно к этому прилизанному.
Благо, Сонька у меня умничка. Приступ головной боли разыграла как по нотам. Только вот уже на выходе ехидно захихикала, строча кому-то смс-сообщение. Сто пудов мстит! Не хотел бы я перейти дорогу этой фурии.
– Весь ужин испортил, – бурчит Софья, умащиваю свою красивую попу на переднее сидение авто. – Ничего! Я ему отомстила.
– Да? – удивленно вскидываю брови. Признаваться как-то резко расхотелось. Ладно, придумаю что-то. – И как же?
– Вызвала Жанну составить ему компанию. Она у меня жуть какая прилипчивая. В хорошем смысле слова! Навсегда отобьет охоту, хорошим людям ужин портить. Не поверишь, но я всё еще голодна.
– Почему же не поверю? – фыркаю я. – Будешь шаурму? Тут неподалеку есть ларек. Пальчики оближешь!
Не срослось у нас с рестораном, да и хр*н бы с ним. Кроме того, испытывать нервную систему своей Луковки я больше не хочу. Опять переживать будет, а оно мне надо? Точно нет. Моя женщина должна быть сытой и счастливой.
– Шаурма? – глаза девушки загораются ярче звезд. – Хочу! Сто лет не ела!
– Бедняга моя, оголодавшая! – смеюсь и завожу мотор. Желание дамы закон! Будь то шаурма в соседнем ларьке или ужин в фешенебельном ресторане.
Покупаем стрит-фуд и коллективным разумом решаем, что наслаждаться вкусом лаваша и мяса, хотим не иначе как на природе. Поэтому везу девушку в своё самое любимое место, где весь город кажется будто на ладони. Благо проходимость Нивы позволяет вскарабкаться на холм по разбитой другими смельчаками дороге.
Сидим на грязном капоте. Точнее на грязном сижу я, а Софья на куртке моей восседает с видом истинной королевы. Едим в тишине, которую нарушает лишь пение цикад. Звездное небо, как на ладони. В самом городе такое не часто увидишь. Лепотааа…
– Федь, а чего ты хотел сказать то? – вдруг спрашивает Луковка.
Я надеялся, что забыла. Но когда это моя вредная Луковица что-то, да забывала?!
– Ерунда, – отмахиваюсь и тянусь прервать викторину вопросов путем поцелуя.
– От тебя луком несет, – кривит свой нос-пуговицу, а все равно навстречу тянется.
– От тебя тоже, – шепчу прямо в губы. – Но тебе можно. Ты же сама у меня Луковка.
– Прямо-таки у тебя? – еще и ехидничать умудряется.
– Только у меня. Остальным руки оборву и в ж*пу засуну, – тонкий намек на некоторых хмырей прилизанных.
– Федя! – хохочет Софья. – Пожалей его руки. Они ему нужны, чтобы бумаги важные подписывать.
– Защищаешь? – недобро прищуриваюсь.
Так-так. Это мы его, значит, жалеем? Х*ен там я тебя ему отдам!
– Неа, – мотает отрицательно головой и тут же в губы впивается страстным поцелуем.
Эй! Это так-то мой отвлекающий манёвр был. Хотя… Я согласен отвлекаться так всю жизнь.
17.
– А главное, заклинаю: не знакомьте сразу со своею Мамой. Не спугните жениха!
Эта песня была как нельзя актуальна в современных реалиях. Ибо Федор изъявил желание познакомиться с моей родительницей, а я молча делала ставки. Он на первой минуте знакомства сбежит или продержится полчаса?
Безусловно, есть мужчины, которые готовы терпеть мою мамулю гораздо дольше. Тот же Леонадро в ней души не чает и пылинки сдувает. Стоит только вспомнить, как богатый итальянец носился по моей квартире с корягой в руках по прихоти маменьки?! В дрессуре мужского пола ей нет равных. Что есть, то есть.
Но блин. Мой Федька совсем другое дело. Это то же самое, что кролика в клетку с удавом засунуть и наблюдать. Сожрет иль не сожрет. Так вот: сожрет! Редко какой кролик сможет противостоять удаву. Статистика неутешительна.
К тому же, мама отчаянно жаждала видеть Бероева. Ляпнуть то я тогда ляпнула, а про последствия не подумала. Зря. Сколько раз самой себе повторяла: Софья, прежде чем языком молоть – думай!
Как теперь выкручиваться?! Да никак. Бывшего шефа в качестве закуски я не потащу. Хватит и Федьки на основное блюдо, который, кстати говоря, в последнее время на Егора реагирует, как бык на красную тряпку. Еще мордобоя не хватало мне для полного счастья.
– Мам, прошу тебя. Нет, умоляю. Не дави на него. Он обычный парень.
– Владелец строительной компании – обычный парень? – удивленно восклицает маменька. – Что-то ты темнишь, Софья.
– Он не владелец строительной компании, – нехотя признаюсь. – Обычный автомеханик.
– Что? – побледнев, мама оседает на стул и хватается за правую сторону груди. – Сердце.
– Сердце слева, – между прочим подмечаю. Актриса вышла на сцену и сейчас на мне опробует весь спектр своего актерского таланта.
– Но…Но…– руку маменька послушно перемещает в нужном направлении и поднимает на меня глаза полные слез: – За что мне это?! Я тебя растила, баловала, души не чаяла! Лёня, неси коньяк!
– Может лучше корвалол? – предлагаю я.
– Коньяк!
– Amore mio! – кудахчет вокруг мамули её новоиспеченный муж с бутылкой коньяка наперевес. Кино и немцы! Точнее итальянцы.
С бокалом коньяка мама отходит к окну и прикладывает ладонь ко лбу, голову запрокинув назад. Умирающий лебедь еще раз умер бы от зависти, увидев в её лице своего прямого конкурента. Вот откуда у меня такие таланты к притворству. Кровь не водица.
Молча нарезаю помидор на мелкие кубики для салата. Пусть пострадает, информацию переварит. Успокаивать я её не собираюсь. Девочка я взрослая. Дело моё кого любить и с кем встречаться. А Федька как-то в душу проник, зараза. Пусть и типаж не мой, и бывает бесит до жути. Мы уже и как-то сроднились. Не только с ним, но и его бородой.
Да что там! Матильда моя в нём души не чает. Ходит по пятам, в рот заглядывает. Я только и успеваю диву даваться.
– А этот твой автомеханик…
– Фёдор, – любезно подсказываю.
– Да, да. Он бородатый, да?
– Бородатый, – подтверждаю нахмурившись. – А ты откуда знаешь?
– Хм, – фыркает мама. – А ну-ка сюда подойти, дочь.
Исполняю веление родительницы и в окно наблюдаю, как с двумя пышными букетами в сторону моего подъезда направляется непривычно нарядный Фёдор. Вроде и джинсы черные, да только вместо футболки – рубашка. Борода какая-то чрезмерно аккуратная.
– Он? – пальчиком с идеальным маникюром тычет в стекло мама.
– Он, – послушно киваю.
– Вот так и знала, что ты шутишь! – выдыхает мамулик и, залпом высушив коньяк, оставляет бокал на тумбочке. – Надо же! А я поверила, что и правда автомеханик. Ну, Сонька!
– Мам…– тяну неуверенно. И правда что-то в образе Феди никак у меня не клеится. – Так он действительно автомеханик.
– Ага. А я Майя Плисецкая, – смеется мать. – Прекращай уже. Ну какой тебе простой механик приедет на крузаке?!
– Что?!!!
Ну всё, Феденька. Молись. Тебе пришёл пушной зверек!
Что может быть романтичнее, чем получить пышным букетом по наглой роже? Только если у этого букета имеются шипы, чтобы хорошенько так подпортить мужской фейс. Шрамы же украшают мужчину?! Вот пусть и ходит красивый, разукрашенный.
– Луковка, я всё объясню! – восклицает этот обманщик.
– Другому огороду будешь лапшу на уши вешать! – в ответ кричу я.
– Это любовь, – умиленно прикладывает сложенные ладошки к щеке родительница. – Какая красивая пара.
Еще бы! Злющая я с горящими алым пламенем щеками и налитыми кровью глазами и Федька с побитой виноватой мордой. Идеальнее не бывает.
Нет, ну это надо же! Всё это время он меня бессовестно водил за нос и выходит никакой он не автомеханик. А кто тогда?!
– Владелец СТО, – пожимает плечами гад, когда задаю мучающий меня вопрос в лоб.
– А я дура переживала, как он счет в ресторане оплатит!
– Я же говорил тебе, что это не проблема.
Говорил он! Надо же! Да он много чего говорил, а я уши развесила и рада обманываться. А теперь чего? Нет, обида то у меня конечно имеется, но, если сесть и хорошенько подумать, не такая уж огромная, чтобы посылать бородача на хутор ловить бабочек. Но и оставить так просто этот немыслимый во всех смыслах обман я не могу. А значит-с надо разобидеться. Вот сейчас еще пару раз ему букетом заеду по лицу и сразу же!
– Софья, ну хватит мальчика тиранить. Он раскаивается. Правда же? – встревает мама.
– Само собой, – китайским болванчиком кивает Фёдор. – Очень.
– Вот! К тому же, гораздо лучше, когда автомеханик оказывается владельцем СТО, а не наоборот.
– Я не поняла! – предательская прядь волос падает прямо на лицо, сдуваю её со всей имеющейся во мне злостью и поворачиваюсь к маменьке, прищурившись. – Ты на чьей стороне?!
– На твой, конечно. Именно поэтому прошу оставить мальчика в живых. Он еще нам пригодится.
– Еще как пригожусь, – поддакивает Федя. Ну всё! Спелись!
– Феденька, а Вы любите чай? Мы с Лёньчиком тут недавно привезли такой чудесный час из путешествия по Китаю, – дождавшись паузы, мама шустренько подхватила бородача под руку и аки генерал на поле битвы, повела его на кухню, сияя доброй улыбкой анаконды.
Всё еще бледный Леонардо, что еще секунду назад испуганно жался к стене, подхватил два поредевших букета, которые и были орудием убийства и посеменил следом за сладкой парочкой, оставив меня одну стоять в коридоре. Злющую, как стаю бродячих псов.
Интересно, девки пляшут! Моя же семья быстренько переметнулась к обманщику. А я еще диву даюсь, откуда этот талант мастерски переобуваться. Дак вот. Факты на лицо.
Сначала Матильда, потом мама. Дальше кто? Жанна?! Ну уж нет! Жаннет пусть Бероева окучивает. Он её давняя мечта. А я что?
Нет, Федю то я прощу, конечно. Но сначала…Сначала сыграем на инструменте, на котором генетически заложено виртуозно играть каждой женщине. На нервах. Федькиных нервах.
