Текст книги "Сезон охоты на властного босса (СИ)"
Автор книги: Кира Муромцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
– А как Вы относитесь к харассменту? – странная ухмылка растягивает его губы, а я едва со стула не падаю. В последний момент меню бросаю и за стол хватаюсь, боясь потерять опору и шлепнутся пятой точкой на пол.
– Это Вы сейчас так шутите, да?
Конечно, шутит. Он же знает, что у меня жених есть.
Так, стоп. Софья, очнись. Ты же этого и добивалась! Ты вообще тогда зачем поперлась в этот «Стройинвест»?! План какой был?! Поймать в силки этого красавца! Ну так, а чего тогда дрожим, как лист осиновый на ветру?! Еще скажи, что сейчас ловушку раскроешь и на волю волчару этого выпустишь?!
Ладно, не похож он на волчару. Разве только кайот какой…
– Прости, – хохочет Бероев. – Но ты так забавно смущаешься. Хотел немножко тебя растормошить.
То есть мой задумчивый вид он принял за смущение? Серьезно?
– Дурацкие у Вас шутки, Егор Сергеевич. Уж простите.
– Не злись. И можно просто Егор, пока никого нет поблизости. После всего, что между нами было.
– А что между нами было? – хмыкаю удивленно. – Всего-то дверь открыла, пока Федька в поте лица Вас на себе тащил. Это Вам с ним надо на «ты» переходить.
– Этот вопрос мы еще в баре решили, – отмахивается Бероев. – Кстати! У Вас это с Фёдором серьезно? Уже заявление подали?
Отвечать не приходится. Молодая девочка-официантка подбегает принять заказ и, пока мы диктуем ей список блюд, которые планируем вкусить в эту трапезу, моё сознание мечется в тревоге, не зная, что и ответить на каверзные вопросы шефа.
Девчонка убегает, а Егор Сергеевич вновь переводит взгляд на меня и вопросительно вскидывает правую бровь, ожидая ответа. Не забыл, зараза. Мог бы и притворится, чтобы еще больше не смущать даму. Эх, мужичье…
– Да не знаю я, если честно! – восклицаю чистую правду и, вспомнив свой статус на странице в социальной сети, когда Лёшка Боровик из 8-А вдруг заявил, что ему нравится другая, добавляю: – Всё сложно.
– Я так и подумал, – задумчиво кивает шеф. – Не очень вы на пару похожи. Скорее на закадычных друзей.
Угу. И запойно целуемся мы именно как друзья. Только не смеяться, Софья! Не смеяться! Я кому сказала?!
13.
– Подстава подстав, Марина Юрьевна! – громко оповещаю о своем прибытии в кабинет начальника отдела кадров, для пущего эффекта хлопнув дверью. Пусть почувствует мощь моего праведного гнева!
Плюшка с творогом, которую Марина Юрьевна уже было поднесла ко рту, плюхнулась прямиком в чашку с чаем, обдав несчастную женщину облаком брызг. Надеюсь, чай у нее был не сладкий, иначе придется до конца рабочего дня проходить в липкой блузке. Карма!
– Я Вам верила, доверяла. А Вы?! Мало того, что сдали меня с потрохами, так еще и родной теткой его оказались. А шпион то был среди нас! На два лагеря играли, признавайтесь? – схватила длинную линейку из подставки для канцтоваров и на коварную даму указала.
– Ну да, тётя. Что такого? – вроде моего орудия для мести не испугалась, но от стола чуть откатилась, бросив пустые попытки спасать размякшую плюшку. – Я, между прочим, за счастье родного племяшки борюсь, как только могу. Он же у меня несмышлёный. Даром, что лоб такой здоровый вырос. А ты невеста подходящая. Я тебя давно приметила. Образованная, красивая, бизнес опять-таки свой. Ровня, можно сказать. Чем не идеальная невестка?
– И Вы решили стать сводницей. Ясно. Жанну как подкупили? Или план был придуман на коленке?
– Ой, – отмахнулась Марина Юрьевна. – Что её там подкупать было?! Пару любовных романов подкинула, а потом аккуратно так подметила, что начальница у неё в холостячках ходит. Непорядок.
– И не стыдно? Бедной Жанне баки забили. Она и рада стараться. Наивное создание.
– Но-но-но. Всё исключительно на добровольны началах. Я же Вас не заставляла участвовать.
Оседаю на стул, задумчиво постукивая линейкой по подбородку.
Вот вроде складно у неё так выходит зубы мне заговорить, а все равно ощущение обмана противно во рту горчит. Или это тот соус к мясу послевкусием отдает?!
Надули тебя, Софья, как малолетнюю дурочки. Надо же, прямо миссис Коварство, а не начальник отдела кадров у нас Марина Юрьевна.
И другой вопрос, что теперь с этим всем делать?! Писать заявление по-собственному и со спокойной душой возвращаться в родные пенаты или дожимать Бероева?! Рыбка то наживку, вроде как, захватила.
Фёдор и Егор. Огонь и вода. Тьма и свет. Солнце и луна. Два совершенно противоположных друг другу мужчины.
С Федей мне хорошо, весело. Я могу быть самой собой и не бояться, что он меня осудит. Не осудит. Даже наоборот. Как показала практика караоке, поддержит двумя руками и возможно ногами. Будет петь со мной Царицу, когда мои голосовые связки попросятся в отставку. Его не пугает мой наряд серой мышки и отсутствие косметики. И даже моя кошка! Хотя я сама её периодически побаиваюсь. Кошка абьюзер – горе в семье!
Егор Сергеевич…точнее Егор (еще не привыкла его так называть) идеально подходит мне. Той мне, что носит строгие костюмы, шпильки, красит губы алой помадой и является строгим, но справедливым начальником, если дело касается работы. Да, это всё еще была я. Одна из моих проекция. Но…
Егору важна внешность. Очень важна. Но с другой стороны на идеальную Аллу он и не смотрит вовсе, словно девушки не существует.
Чувствую, что голова сейчас взорвется от бурной мыслительной деятельности. А Марина Юрьевна не облегчает ничего вот совершенно. Только дровишек подкидывает.
– Егорушка знаешь какой хороший? Животных любит!
– Животных, говорите, любит...– задумчиво тяну я.
Так, придется тебе, Матильда Изольдовна, помогать непутевой хозяйке делать выбор. Только не подведи меня, пушистые штанцы!
Операцию я назвала: «Дева в беде». Любят ведь мужчины себя защитниками почувствовать. Немощных и угнетенных спасать. Я, само собой, немощной не являюсь и до угнетенной мне, как пешком до Китая, но ради такого важного дела готова была притвориться.
Первым делом пришлось экспроприировать квартиру Жанны. Моя для таких целей была слишком помпезной. А я, как-никак, еще держу марку и отыгрываю сироту казанскую перед шефом.
Матильда переселению, пусть и временному, не обрадовалась. Загорлопанила так, что глухая старушка-соседка, которой совсем недавно сын купил квартиру в нашем ЖК, выглянула на лестничную клетку с угрозами вызвать полицию. Даже статьей уголовного кодекса пригрозила. Той самой за жестокое обращение с животными.
– Тише ты! – шикаю на кошку в переноске.
Меня же вот прям взяли и послушали. Три раза. Сирена врубается еще громче, от чего мои бедные барабанные перепонки грозятся тотчас же лопнуть, не выдержав испытания децибелами Матильды.
Кое-как засунула орущую матами переноску в машину и опустилась на водительское сидение, заводя мотор. Лишь бы теперь доехать в целостности и сохранности. И ношу свою ценную довезти. Которая мне потом непременно отомстит, когтищами своими заживо сняв кожу на ногах. Я эту поганку кошачью знаю. Пакость сделать за милую душу. Потом еще и разобидеться, что не подойти будет. Она – царица. Ей можно.
Всю дорогу рулады моей любимой и ласковой кошечки перебивали радиоволны. Любая музыка из магнитолы попросту замолкала, когда как Изольдовна явно вошла в раж и затыкаться не хотела. Исчадие ада. И как я с ней только живу?!
Подъехала к обычной пятиэтажной панельке, сверила адрес, который черканула мне Жанна смс-сообщением и, взглянув на трепыхающуюся переноску в зеркале заднего вида, глубоко вздохнула.
Всё что нас не убивает – делает сильнее, Софья. Вперед и с песней.
Жанна встретила на пороге с чалмой из полотенца на голове и в банном халате. Завидев в моих руках пластмассовый ларь для транспортировки особо опасных преступников-рецидивистов, перекрестилась и отступила вглубь квартиры, позволяя мне войти.
– Ты почему еще не собрана?! – накинулась на секретаря, нахмурив брови. – Бероев не должен тебя видеть!
– Пять минут, Софочка Михайловна! Ни больше, ни меньше.
Ураганом Жанна, тем самым, что в 2004 г. обрушился на восточное побережье США, моя драгоценная помощница унеслась собираться. А я, воспользовавшись моментом и, примостив переноску в углу прихожей, стала рассматривать мою новую среду обитания на этот вечер.
Матильду выпущу уже после того, как Жанка отчалит. Не хочу подвергать бедную девушку опасности. Ей и так от жизни досталось. Она её со мной свела. А теперь еще и с моей кошкой. Лишь бы квартира уцелела после нашего похода в гости!
Кошка притихла. Видимо, не только у хозяйки голосовые связки слабые. Хотя, если бы я так орала столько времени, точно бы не смогла ближайшие несколько месяцев разговаривать.
Квартирка Жанны оказалась маленькой, но достаточно уютной. В светло-розовых тонах с круглыми вельветовыми подушками на мягком светлом диване, белым журнальным столиком и всякими безделушками на многочисленных полках книжного шкафа.
Книги тут тоже были. Да так много, что у меня глаза разбегались и ручки потянулись потрогать корешки многочисленной коллекции любовных романов. Вот что значит истинный фанат!
– Я всё. Исчезаю, Софочка Михайловна. Там в духовке шарлотка. Обязательно Егора Сергеевича угостите. Сама пекла.
– Ты? Пекла? –вскидываю брови в удивлении.
Ну вот хоть убей, а не вяжется у меня выпечка с легкомысленным образом Жанны. Она бы еще сказала, что вязать умеет.
– Умею, – обиженно сопит девушка. – И крестиком вышивать.
Кажется, последнее я все же слух умудрилась сказануть…
– Ладно– ладно. Не дуй щеки. На обиженных воду возят.
– Ага. И балконы падают – кивает болванчиком моя секретарша и, махнув рукой на прощание, продолжает: – Всё, теперь точно ушла.
Потоптавшись немного на месте, совершила варварский набег на кухню, приготовила пачку чая и чашки на видное место, чтобы потом не опростоволоситься. Обошла квартиру, пытаясь подмечать мелочи и, собравшись с духом, на цыпочках подкралась к переноске с кошатиной.
– Я сейчас открою дверцу, а ты спокойно, без лишних движений, выйдешь наружу. Договорились?
Мда. Вот и поговорили. Дверцу то я открыла, а эта бешеная с квадратными глазами торпедой выскочила из своего маленького СИЗО и взлетела на шкаф прихожей, громко возмущаясь на произвол некоторых хитромудрых хозяек.
– Ну, прости…– вздохнула и, посмотрев на своё отражение в зеркале, больно ущипнула себя за щеку.
Дальше было дело техники. На глазах задребезжали слезы. А для усиления эффекта, достаточно было вспомнить некоторые сцены из фильма «Хатико». И всё! Фонтан из глаз обеспечен.
Еле как набрав номер шефа, так как из-за бурного потока, что хлынул, ничегошеньки видно не было. Приложила мобильный к уху и громко так, театрально, всхлипнула, когда абонент на том проводе соизволил ответить.
– Егор Сергеевич, – моему вою могла позавидовать сама банши. – Спасите! Она умирает…
Прости, Матильда. Это исключительно ради дела!
Как я докатилась до жизни такой? Рецепт прост. Записывайте.
Дано три девицы. Одна скучающая, которая всеми фибрами своей души истосковалась по мужскому теплу и вниманию. Вторая повернутая на любовных романах и третья, уже не девица, но весьма активная дама, которая решила женить своего любимого племянника. Итого: три дурные бабы и два обманутых мужика. Тот самый племянник и лишнее звено нашей цепи. Такое ли лишнее, конечно?! А вот это и предстоит узнать.
Шефа я встречаю в лучших традициях несчастных и обездоленных дев, то бишь зареванной. Глаза опухли, нос стал похож на спелый кроваво-красный помидор и из груди то и дело вырываются надрывные всхлипывания. Видел бы меня сейчас Станиславский со своим коронным: «верю!».
– Софья! Что происходит? Кто умирает?! Ты кого-то убила?
Последнее предположение и вовсе шепчет испуганно, оглядываясь по сторонам, будто воришка какой. И не заметил даже, как ловко на «ты» соскочил.
Тут то я и поняла, что роль я свою провалила. По всем фронтам. Нет, плакала то я в трубку искусно – этого не отнять. А вот в остальном пушной зверёк на мою голову. Я ведь так старательно тихоню отыгрывала. И что в итоге?! Убила?! Серый мышонок в громадном пиджаке?! Позор, да и только.
– Нет, – нотки истерики в голосе вышли шикарно. Я и сама ненароком уверила, что кто-то умирает.
Матильда сидела на шкафу и взирала на меня с укором в раскосых желтых глазах. Хорошо, что она не умеет разговаривать. Я бы тогда много интересного о себе выслушала.
– Кошка моя умирает, – ткнула пальцем на пушистую задницу под потолком и еще сильнее заныла.
«Ты больная?!» – читалось в глазах этих двух. Бероева и кошки. И если Бероев тактично промолчал, то Матильда устроила концерт по заявкам для нового гостя, громко заорав. До того противно, что я перестала надрывно рыдать. Не вывезла конкуренцию.
– Видите! Орет и орет! У нее явно что-то болит.
«Это у тебя, Софья, голова явно болит. Скоро в психушку упекут. И будут правы»
Ладно уж. Признаю. Идея была провальная. Как, впрочем, и все мои идеи до этого. Теперь надо думать, как выкручиваться буду.
– Я её из стиральной машинки вытащила.
– Так она сухая, – скептически тянет шеф, вздернув бровь.
– Мяу! – недовольно поддакивает предательница.
– Так я её включить не успела, – пожимаю плечами.
– Кхм, – Бероев тянется к карману брюк и достает мобильный. Санитаров что ли вызывать будет?
Матильда, зараза ты этакая, хоть бы подыграла. Не знаю там: глаза закатила или в обморок шлепнулась. Тебя тут такой мужик прискакал спасать, а ты…Эх!
– Вы кому звоните? –шмыгнула носом, понимая, что дело-дрянь.
– Фёдору твоему. Кому же еще?! – хмыкает Егор не поднимала глаз от дисплея. – Вообще не понимаю, зачем ты мне то позвонила?! Жених твой где?
– В командировке, – вру, как на духу. Не привыкать. Уже и так завралась по самые помидоры. Ложью больше – ложью меньше. – А эта зараза на шкаф залезла. Я пыталась её вытащить, честное слово. Егор Сергеевич, ну помогите?! Она на улице обвалялась в какой-то гадости. Если я её сейчас не искупаю – завоняет мне всю квартиру. Скунс-недоросток!
– То есть, ты позвонила мне рыдая взахлеб, чтобы я снял твою кошку со шкафа? – подозрительно миролюбиво тянет Егор Сергеевич. – Серьезно?
– Я испугалась. Вдруг она не только обвалялась, но и сожрала чего?!
«Сама ты сожрала чего. Грибы-галлюциногены» – читается в глазах кошатины. А дальше шло обещание зверского убийства, если этот смерд посмеет сунуть лапы к её кошачьему величеству.
– А я Вас шарлоткой накормлю, – достаю козырь из рукава – Сама пекла.
– Ладно уж. Тащи стул. Достану я твою кошку, – нехотя обещает Бероев.
Ох, жаль этого добряка. Очень жаль. А с другой стороны, во всех сказках добрый молодец проходит три испытания за руку и сердце красавицы-невесты.
Егору Сергеевичу мой ливер, конечно, пока не сдался, но испытания пройти наперед придется. Будем считать это тренировкой перед будущими свершениями.
Так что, хочешь-не хочешь, а чудище квартирное укрощать уметь необходимо!
14.
– Ай…ой…зараза бешеная! – доносятся до меня рулады шефа, вперемешку с матами.
А я что?! Сижу себе тихонечко, маникюр рассматриваю, который давно не делала. Надо бы записаться и съездить. Пока шеф на больничном будет.
– Держи, своё чудовище! Чуть без глаз меня не оставила! – бухтит Бероев, протягивая мне висящую тряпочкой в его руках Матильду. Глаза кошатина моя закатила и до того печально захныкала, что сердечко кровью обливаться стало. Это вот он, мою маленькую миленькую кошечку за холку схватил?! Прибью!
– Вы что делаете?! – если бы я могла, сама глаза ему бы выцарапала, а так приходиться Матильду свою спешно хватать. Не дай бог травму получит, маленькая моя!
Прижала бережно к груди, поглаживая, а она завывает несчастная, кидая косые взгляды в озадаченного Егора Сергеевича.
– Вы в своем уме? У неё же стресс будет!
– Да это у меня стресс будет с вами двумя! – возмущается Егор. – Она меня чуть не убила!
– Не утрируйте, – фырчу недовольно. – Она бы не смогла. Вы слишком большой, как для мыши.
– Для мыши?
– Убивает она только мышей. При том зверски. Сначала задние лапы отгрызает, чтобы они от нее не убегали, а затем мучает, пока сердце бедняжек не остановится, – зловеще тяну я, поглаживая свою кошечку.
Про мышей, кстати, сказала чистую правду. Довелось мне как-то её к бабушке отвезти в деревню. Думала, что моя городская дама будет фырчать недовольно, но не тут-то было. Освоилась она быстро, переловив всех мышей у бабули. Затем, как те иссякли, переключилась на птичек, которых убивала не менее жестоко. Хорошо все же, что она у меня размером не с тигра. Тогда бы точно хана Бероеву было. А так парочка царапин на холеном мужском лице, еще никому не помешала.
– Чаю? – пытаюсь мило улыбнуться, но обида за кошку продолжает душить.
Пересаживаю бедняжку в переноску, совсем позабыв, что по легенде должна была её купать. Да только боюсь еще и купания никто не выдержит. Матильда морально, а Бероев физически. Так и вижу, как Изольдовна примеряется, куда именно ему в шею вцепится, чтобы поближе к яремной вене было.
– После такого квеста – не откажусь. С шарлоткой. Ты обещала.
Молодец все-таки у меня Жанка. Точно премию выпишу в конце месяца. За заслуги перед начальством.
Кипячу чайник, разливаю кипяток по кружкам, режу шарлотку, что пахнет просто умопомрачительно. Готова сама её съесть прямо сейчас и даже с Егором не делиться. Правда, сам Бероев явно будет против такого беспредела. Вон как каждый мой жест взглядом ловит. Так и хочется сказать: «Не боись! Сама не съем!».
Минут десять мы сосредоточено жуем, уткнувшись каждый в свою тарелку. Молчание тянется, как жвачка на подошве обуви, и я то и дело порываюсь что-то сказать, но лишь тяжело вздыхаю, запихивая в рот очередной кусок вкусной выпечки.
– А я понял, зачем весь этот спектакль, – выдает вдруг Сергеевич, взмахнув ладонью в воздухе.
– Да? – хлопаю удивленно глазами.
– Конечно, – важно кивает. – Я же не дурак. Признайся уже, что я просто нравлюсь тебе и ты искала повод, чтобы меня затащить в свою берлогу. Вот же я перед тобой. Бери. Я весь в твоем распоряжении.
И руки в стороны разводит, открывая свои мужские объятия.
Что значит бери?! Я не хочу!
– Так, Егор Сергеевич…
– Егор, – перебивает шеф и лыбится ехидно, прищурив глаза.
– Егор Сергеевич, – не сдаюсь. – Мне кажется, Матильда задела Вам какие-то нервные окончания, и Вы сейчас явно не в себе. Давайте я Вам такси вызову?
– Зубки мне не заговаривай, – криво ухмыляется Бероев. – Я так и знал, что Федя никакой тебе не жених. Признайся, ты просто хотела заставить меня ревновать? У тебя получилось, крошка. Раздевайся.
– Чего? – подскочила я со стула.
Нет, у кого-то определенно борзометр шкалит. Я же сейчас Матильду выпущу из переноски. Минутной передышки моей кошке хватило, чтобы составить план мести. Поэтому, я более чем уверена, она ждет удобного момента, чтобы когтями и зубами впиться в голень моего начальства.
– Раздевайся, – любезно повторил шеф и медленно стал подниматься со стула, не отрывая от меня своего внимательного взгляда.
Видели, как коты на сметану смотрят? Вот на меня Егор Сергеевич смотрел точно так же. Только что не облизывался. И то хлеб.
– Да что Вы себе позволяете?! – чувствую щеки мои маковым цветом полыхнули.
– Харассмент, – пожал плечами Бероев, наступая.
Мамочки! Спасите-помогите! Я, естественно, предполагала, что дергать тигра за усы чревато. Но Бероев на тигра то не тянул вообще ни разу. А он, как оказалось, еще тот хищник. Просто скрывался умело за маской примороженного леща.
– Не надо, – руки перед собой выставила, когда спиной на стенку наткнулась.
Егор по всей видимости только этого и ждал. Загнал меня в ловушку, перехватил мои ладони и завел их над головой, похабно улыбаясь. Стесняюсь спросить: кто на кого охотится?!
Вот что-то мне не смешно сейчас ни разу. Воздух стал опасно сгущаться вокруг нас. И поджилки мои затряслись, будто им кто-то виброрежим включил.
– Отпустите, – пищу я.
Широко раскрытыми глазами смотрю как неумолимо близко приближается ко мне его красивое точеное лицо и боюсь того, что сейчас произойдет.
Почему? Да кто ж меня поймет! Сама кашу заварила, сама теперь расхлебывать буду. Ибо крикнуть: «горшочек не вари» уже не прокатит.
Бероев перехватывает мои изрядно затекшие от неудобного положения руки в одну ладонь. Но мои тонкие кисти всё же не умещаются в его лапище, и он недовольно чертыхается себе под нос. А затем и вовсе руки мои отпускает, но мгновенно стягивает с меня привычные очки.
Так-с. Стоп. Только не очки!
Заморачиваться особо с гримом я не стала, лишь выбелила лицо перед нашей встречей. Так что лишившись своей брони слишком велик шанс стать узнаваемой.
– Верните, сейчас же! – подпрыгиваю, пытаясь перехватить, но гадский шеф вскидывает руку кверху, лишая меня последнего шанса на спасение.
– Сначала поцелуй!
– Какой поцелуй? – опешив, переспрашиваю.
В нос он меня что ли чмокнуть собирался?! Нет, ну а о чем я могу еще подумать, когда как он миллион раз повторял, что недоволен моим внешним видом, кривился и вел себя отстраненно. Это его буквально после пьянки с Федей перемкнуло. Возбудин ему тогда что ли подсыпали?!
– Вот такой, – хмыкает Бероев и страстно впивается в мой рот.
Стою как истукан. Думаю. Мозг работает только в путь, несмотря на то, что меня лобызают вовсю. Мокро как-то. И губы у него мягкие, и бороды нет. Даже щетины. Ничего нигде не колет, раздражения не вызывает. Не моё. Однозначно.
– Мммм, – мычу в рот шефа, пытаясь прекратить данный беспредел.
Эксперимент прошел успешно. Приговор очевиден и обжалования не подлежит.
– А теперь, Софья Михайловна, – как-то слишком серьезно произносит Бероев, отстранившись. – Вы мне расскажете для чего был весь этот маскарад. И каким образом руководитель Event-агентство стала моей помощницей?!
Он отступает назад, засовывает руки в карманы брюк и, нахмурив брови, прицельно стреляет мне прямо в лоб. А я так и стою возле стенки на кухне Жанны. Сейчас точно будут убивать. Ма-ма.
Отрицать было бессмысленно. С видом победителя Бероев усаживается обратно на стул, пододвигает к себе блюдо с шарлоткой и вилкой начинает ковырять пирог, в ожидании моей повинной. Ну офигеть не встать. Бронированный он какой-то. И я серьезно полагала, что этого мужика смогу успешно за нос водить?! Держи карман шире, Софья. По всей видимости – это он тебя обвел вокруг пальца. Копперфильд, блин.
– Я жду, – напомнил о себе Егор Сергеевич. Хоть на самом деле и без надобности. Забыть о своем провале я уж точно никогда не смогу.
– Давно поняли?
Решаю, что стоять бледной молью у стеночки я не хочу. Тем более, если учитывать, что спектакль закончен, свет погашен, кулисы опущены. Срываем маски и на Бис!
– Да, как только вашу шайку-лейку в лифте увидел. Было интересно насколько далеко зайдете, – пожимает плечами Бероев, прожевав большой шмат выпечки. – Ну и? Расскажешь, каким попутным ветром тебя в мою приемную занесло? Еще и в таком виде.
На последнем слове мордаха шефа недовольно куксится, и чтобы это скрыть, он прячется за чашкой с чаем, большими глотками опустошая её содержимое.
– А чем плохой вид? – как истинный еврей отвечаю вопросом на вопрос. Правда, еврейской крови во мне, кажется, не имеется. Но внутренний голос часто с этой нацией ассоциируется. – Мы, между прочим, старались.
Присаживаюсь напротив и в наглую отбираю у Бероева блюдо, намериваясь полакомиться шарлоткой. Нет, ну а что? Он теперь мне не босс, притворяться, чтобы его покорить мне тоже без надобности. Так что можно спокойно утолить голод.
– А ты наглая, – хмыкает Егор Сергеевич, откидываясь на спинку стула и сложив руки на груди. – Мне нравится!
– Очень рада, – бухчу я с набитым ртом. И где только твои манеры, Софья?!
Кто же виноват, что в стрессе меня всегда на жор пробивает?! Сметаю всё, что ни приколочено. Благо утренние пробежки помогают обойтись без последствий в виде нескольких лишних сантиметров на талии.
– Не будешь говорить? – вопросительно дергает бровью его.
– А что говорить? – замолкаю на полуслове, вспомнив некстати один вирусный ролик на просторах интернета. Приходится шустро отбирать чашку с чаем у Егора и запивать вставшую комом в горле еду. – Марина Юрьевна решила Вас женить. Я просто попалась под руку.
Получай фашист гранату! И ни капельки мне не стыдно. Месть – это блюдо, которое следует подавать холодным. Моя комнатной температуры, правда, но сойдет. После всех своих манипуляций, тетушка Бероева еще легко отделалась.
А вот Жанку сдавать не хочется. Она точно такая же жертва пожилой паучихи, как и я. Наивное создание. Еще и выпечка у нее вкусная. Нет, пуст живет. А Бероев сам со своей семейкой разбирается.
– Тётя, значит-с, – задумчиво тянет бывший…шеф. – А Федор твой?
– Он не в курсе, – отмахнулась. – Ухажер мой. В нужное время и в нужном месте оказался. Не более. И ездить вдвоем на пьянку, учтите, я вас никого не заставляла.
– Забавно-забавно. Мне надо подумать.
– Так я завтра могу не выходить? Раз Вы и так уже все знаете! У меня дел по горло, -ребром ладони провожу по этому самому горлу, чтобы Бероев наглядно понял, принял и потрясся. Я вот тоже не хухры-мухры!
– Хм, – загадочно улыбается Егор. – Ну нет. Теперь пока я себе помощницу не найду: будешь работать у меня. К тому же, надо бы проучить нашу несравненную Марину Юрьевну.
Вот сдается мне влипла я по самую маковку, собственноручно себе приговор подписав. Правду говорят: не рой другому яму, сам в неё попадешь!
– Мда, – с кислой мордахой тянет Жанна. – Чего делать то будет, Софочка Михайловна?
– Это я у тебя спросить хотела! Кто у нас специалист в делах амурных?!
Заверив Бероева, что непременно выйду завтра на работу, провожаю начальство восвояси и, выпустив бедную Матильду, вызваниваю в срочном порядке Жанну обратно. Нужно что-то решать. Сидеть в приемной Егора вечно, пока он не придумает, как насолить своей тетушке – не особо хочется.
– Так это в амурных, – тяжко вздыхает блонди. – А тут уже белиберда какая-то. Ну хоть поцеловались. И то хлеб.
– Ну как тебе сказать, – ногтем задумчиво царапаю неразличимые узоры на её скатерти. – Лучшее из этого вечера, только твоя шарлотка. Поцелуй так…не особо.
– Может надо повторить? Так сказать: закрепить пройденный материал?
– Боже упаси, – отмахиваюсь от идеи своей секретарши, как от назойливой навозной мухи.
Окончательно и бесповоротно мне стало понятно, что как мужчина Бероев меня привлекает не более, чем манекен в соседнем магазине. Полюбовались и хватит. То ли дело Фёдор…
Эх, еще и Фёдор. Тут впору посыпать голову пеплом. Мы абсолютно разные полюса, которые неумолимо притягиваются друг к другу. Ладно, меня притягивает. Бородач про свои чувства ни разу не обмолвился, пытаясь любой серьезный разговор перевести в шутку. Не то, чтобы я рьяно пыталась это выяснить, просто…Да! Меня подмывало. Зудело до ужаса. Ну а зачем он тогда меня целовал?! Если для его это не более чем игра. Или не игра? А-а-а-а. У меня скоро мозг лопнет от такого количества пустых размышлений.
Допив чай и попрощавшись с Жанной, забираю утомленную событиями вечера и уснувшую в переноске Матильду, и плетусь домой.
Настроение паршивое. Хочется рвать и метать. И убивать. С особой жестокостью. Хотя, казалось бы, разоблачение должно было принести всем нам облегчение. Не нужно больше носить эти дурацкие балахоны, страдать от красных пятен на носу из-за оправы очков, выбеливать лицо пудрой. Живи и радуйся. Ага, держи карман шире.
Доехав до дома, приняла душ, поскиталась по квартире, пощелкала каналы на телевизоре. Чего-то не хватало. Вот одиноко было до ужаса. Раньше не ощущалось, а сегодня вроде и не полнолуние, а на луну выть хотелось. Кошмар. Вот что значит провести все выходные в компании симпатичного мужчины. Крыша тут же собирает чемоданчик и, попрощавшись, уезжает в далекие дали.
– Даже не думай, – пальцем отражению грожу, пытаясь удержать себя от необдуманных поступков. А рука так и тянется, так и тянется номерочек заветный набрать.
– Занят, наверное. Да, Матильда? Целый день не звонит. И не пишет.
Матильда молчит, наблюдая за моими перебежками по квартире от телефона и обратно.
Бег на коротких дистанциях утомляет. Да и вообще: горит сарай – гори и хата. Где там мой мобильный? Да-да. Нет-нет. Никто никого на аркане тащить не будет. Просто предложу посидеть у меня и фильм посмотреть. В одиннадцать часов ночи. Шикарная идея.
Мысли, что Федя может спать не воспринимаю. Как он может спать, если я не сплю. Верно?!
Длинные гудки не внушают доверия. Сижу на краю кровати, поджимая пальцы на ногах от нервов и жду. И уже когда хочу отключаться, звонкий девичий голосок врывается в моё сознание.
– Эмм, – на секунду зависаю, но быстро беру себя в руки и интересуюсь: – А Фёдора можно?
– Ой, а Федюня в душе, – хихикают на том проводе. – Передать что-то?
Угу. Что Федюня ваш козлина бородатая. Но это я ему скажу при личной встрече, если она, конечно, состоится.
– Нет, спасибо, – отключаюсь и отшвыриваю телефон вглубь кровати.
Вот тебе, Софья, и сюжет похлеще, чем в любовном романе. Было два претендента на твоё сердечко, а теперь ни одного. Жаль? Еще как. Но реветь по этому поводу я не буду. Не дождутся.
Всхлипываю и носом утыкаюсь в подушку. Под бочок подлезает Матильда, мурлыча мне прямиком на ухо, таким образом пытаясь успокоить.
– Ну и нафиг этих мужиков. Да? Сами справимся!
15.
Весь следующий день Бероев делает вид, что абсолютно ничего не произошло. Разве что ненароком пытается меня зацепить любым возможным способом. То за локоток придержит, то дверь откроет, то встанет близко и в макушку начнет дышать, словно какой Горыныч.
Раздражал ли он меня этим? Еще бы. Но больше раздражал тот факт, что Фёдор перезвонить не соизволил. Гаденыш бородатый. И нет, я ему бабу писклявую на том конце провода не простила, но оправдания утром еще слышать хотелось. А вот вечером не особо.
Вечером я была зла, коршуном высматривая донельзя довольного Егора Сергеевича. Ему, видимо, удовольствие доставляло смущать меня своими подкатами дурацкими. Даже Алла и та скептически бровь заламывала, стоило ему подойти ко мне в надцатый раз за день.
Хлопнув блокнотом, в котором таилось расписание великого начальства по столу и задумчиво пожевав губу, я бросила недовольный взгляд на часы. Время без пяти пять. Можно и честь знать.
Соблюдать конспирацию было без особой надобности, поэтому сегодня мой образ слегка отличался от прежнего. Не то чтобы слишком, но маленькие вольности я себе позволила. Например: очки снять, лицо не укатывать слоем штукатурки, помаду нанести. Не алую, как я любила, но уже бледно-розовую. Прогресс.
Впрочем, даже такие мелочи могли поднять моё настроение до небес. Но не поднимали, чтоб этих мужиков черти утащили! Одни проблемы от них и нервотрепки. В монастырь что ли уйти?! Хотелось бы в мужской, но в свете последних событий женский все же в приоритете.
