Текст книги "Дело леди Евы Гор (СИ)"

Автор книги: Кира Леви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 23. Беру все в свои руки

Возвращение в «Приют моряка» оказалось зрелищным. Фургон, переполненный многочисленными покупками, едва вмещал все приобретения. Когда мы остановились перед входом в гостиницу, первой на порог выскочила госпожа Магда, её глаза округлились от увиденного.

– Святые небеса, леди Гор, это всё – ваши покупки? – воскликнула она, в голосе женщины звучал восторг.

Её реакция заставила меня улыбнуться.

– Мы привезли немного провианта, – шутливо заметила я, наблюдая, как её взгляд скользит по мешкам и корзинам, уставленным вокруг нас.

– Немного? Это же целое сокровище! – Магда хлопала глазами, пытаясь охватить взглядом всё многообразие наших покупок.

В этот момент к нам подошёл капитан Джереми Мак, спустившись со второго этажа. Внутри помещения он был одет только в синюю морскую куртку и чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги. Вид имел бравый. За ним шли четверо матросов.

По-видимому, пока я решала свои вопросы, капитан времени не терял, сразу отправился в гостиницу. Судя по выражению лица, не всем он был доволен.

– Леди Гор, куда нам заносить клубни? Госпожа Пирей не принимает наш товар, – спросил он, обращаясь ко мне.

Магда стояла растерянная, не зная, что и ответить, а я взяла ситуацию в свои руки.

– Пожалуйста, один из мешков принесите на кухню, а для остального госпожа Магда покажет, где у неё хранится запас овощей на зиму. Туда и сносите.

Магда выполнила указание в точности, ни о чём не спрашивая и ничего не уточняя. Словно это я была хозяйкой, а не она.

Капитана я попросила помочь занести все наши покупки в нашу комнату, а одного из матросов сразу вместе с Игги послала с несколькими рулонами ткани к швее. Ей мы тут же заказывали пошив постельного для нас троих. Об остальном я собиралась договориться лично после разговора с Магдой.

В то время как в наши комнаты заносили многочисленные приобретения, я не упустила возможности освежиться после напряжённого дня. Смывая с лица пыль и усталость, я заметила нечто необычное на своём запястье. Там, где когда-то после свадебного обряда едва угадывался контур священного браслета, теперь ярко выделялся символ пламени, словно связующее звено между началом и концом мистической татуировки. Я инстинктивно потёрла его, прилагая усилие, но магический знак остался неизменен.

Не находя объяснений этому явлению, я поспешила позвать Лили. Мне было необходимо понять, что же именно происходит, и какое значение несёт появление этого символа.

Лили внимательно осмотрела язычок пламени на моём запястье, её взгляд был сосредоточен и задумчив.

– Это действительно необычно, – произнесла она после паузы. – Ваш брак был заключён с благословением Светлого отца, но не подтверждён встречей с супругом, это правда. Но появление такого знака... Это может быть свидетельством внимания Светлого отца к вашей судьбе. Особенно после сегодняшнего дня, когда вы так ярко проявили свою магию в храме.

Её слова заставили меня задуматься.

– Значит, моя связь с супругом угодна Светлому отцу? – неуверенно спросила я.

– Думаю, этот знак подтверждает это, – кивнула Лили. – Если Светлый отец прислал вам такой знак, это может означать, что ваша роль и ваш союз имеют особое значение. Может быть, стоит подумать о поиске путей подтверждения вашего брака, чтобы узнать больше о своём супруге и о том, какие испытания вам предстоит пройти вместе? – осторожно предложила она.

– Нет, – ответила слишком резко, спугнув леди Фокстер. – Я иду своей дорогой. Поймите, я чувствую, что делаю всё правильно.

И я не лукавила. С каждым новым знакомством в Марвеллене я ощущала, что должна была оказаться именно здесь, в этом отрезке времени. Ещё и это совпадение! Я осела на своей земле, а не где-нибудь ещё. Кстати, об этом.

Под охраной магии, которую Лили навела на наш единственный шкаф, хранился дорожный сундук с моими личными вещами – документами и кристаллами. Из него я извлекла свиток, и мы с Лили приступили к его тщательному изучению. Сомнений быть не могло: портовый город Марвеллен принадлежал мне по праву. Эти земли всегда были моими, не дарованными королём в качестве свадебного подарка, а унаследованными от матери. Теперь я могла прочитать это в свитке, а не верить кому-то на слово.

В моей памяти всплыл разговор с дядей, казавшийся таким далёким. Дядя говорил мне о том, как после ухода матери я посвятила себя благотворительности, взяв под опеку приюты для сирот и вдовьи дома. По всей видимости, финансирование строительства этих учреждений было моим сознательным решением, оплаченным из собственного наследства заранее, раз работы шли без задержек в финансировании. Вероятно, управлением фондами для реализации этих проектов занимался сам Гильдейский мастер. Не случайно мистер Люциан Валентайн следил за ходом строительства. Но он при встрече меня не узнал. Значит, лично с ним мы ранее не встречались.

Мои чувства раздвоились: с одной стороны, я испытывала гордость за свои прежние поступки, с другой – огорчение от того, что не могла открыто претендовать на свои права, поскольку вынуждена была скрывать свою истинную личность. Оказалось, моя связь с Марвелленом и его жителями уходила корнями гораздо глубже, чем я могла себе представить.

Снова спрятав документы, я была вынуждена заняться делами текущими. В нашу дверь постучал Марик. Его курносый нос всунулся в щель, а потом, как угорь, втиснулся он сам, скромно останавливаясь на пороге.

– Мама спрашивает, что делать дальше, – сообщил он причину своего визита.

Мы с Лили лишь переглянулись, качая головой. Мысли у нас были одинаковыми. И как Магда справлялась без меня?! Ответ бы очевиден: плохо.

Привыкшая с рождения следовать указаниям мужчин, сейчас она оказалась не способна управлять своей жизнью. Вынужденная свобода её тяготила. Отсюда и неуёмное желание найти нового мужа.

– Идёмте, леди Фокстер, – я решительно поднялась со стула. – Отдохнуть нам удастся нескоро.

Время было уже к вечеру. В фойе ко мне решительно подошёл Эдвин, своим присутствием напоминая о невыполненной договоренности. Его я позвала за собой. Двое младших остались сидеть на стульях. Ребята скромно ожидали, пока старший брат поговорит со мной. О своём обещании Джейсону я помнила, но сейчас мне предстояла другая срочная работа.

Спустившись вниз на кухню, я застала интересную картину. Магда готовила для постояльцев ужин.

Раскрасневшаяся от жара печи женщина хваталась за всё сразу. Вот она чистит лук, а через минуту хватается за морковь. Я была уверена, что подобная излишняя торопливость была связана со свалившимся на неё большим количеством постояльцев. Распереживавшись, она не могла взять себя в руки.

Маленькая, болезненного вида девчонка с тощими русыми косичками сидела на высоком стуле и чистила чеснок. На вид малышке было лет восемь. Я впервые воочию видела младшую дочь хозяйки. До этого мать её из комнаты не выпускала.

Первым делом я сунула нос в большой котелок. Из него торчала полностью не поместившаяся кость коровьей голени, ещё сырая на вид. Мяса в кастрюле оказалось слишком много. Из такого количества получится отменный холодец, а не легкий супчик на ужин.

– Госпожа Магда, позвольте мне воспользоваться вашей кухней, и тогда мы быстро накормим капитана с командой. Вы будете моей помощницей?

Заручившись согласием хозяйки гостиницы, я взяла один из висевших на гвоздике фартук, засучила рукава и объяснила, что делать.

Задействовала всех. Эдвина попросила почистить рыбу, но не разрезать брюхо. Я боялась, что мальчик может порвать желчный пузырь и тем самым испортит рыбу.

Магду поставила перемывать картофель. А Лили сама решительно взяла в руки кочан капусты и нож. Леди Фокстер довелось в своей жизни и самой готовить, когда в её доме совсем не осталось слуг. Рецепт капустного салата с морковью она запомнила и теперь уверенно повторяла.

Я же стала спешно изучать возможности кухни. Посуды тут было много, и вся она блестела чистотой. Вытащив из-под стола просто огромную кастрюлю, я стала перекладывать из неподходящего по размеру котелка мясо. Тут были свиные и говяжьи голени, говяжий хвост, жилистый петух, у которого необрезанные когти напоминали маленькие кинжалы, и жирная курочка с необрезанной попкой и неощипанными ближе к лапам перьями.

Мясо только стало закипать, когда я за него взялась. Птице не забыла подправить маникюр, обрезать лишний жир и снять кожу, а всё остальное тщательно обмыла в двух тазах и, сложив в новую ёмкость, поставила вариться на холодец. Воду доливала уже сверху, иначе бы эту двухведёрную тару поднять даже вдвоём нам было бы сложно. По ходу дела забросила пять очищенных луковиц и оставила закипать.

С улицы вернулся Эдвин, таща за собой рыбину за жаберную пластину. Мальчишка весь извозился в чешуе. Она у него сверкала и на щеках, и на ботинках. И без того жалкий вид пальто стал ещё более удручающим. Но пока помочь я ничем не могла.

Парня я послала за младшими братом и сестрой. Мне хотелось как можно быстрее накормить голодных детей. Со вчерашнего дня остались козье молоко, овсяная каша, кровяная колбаса. Однако, прежде чем позволить детям сесть за стол, я настояла на том, чтобы каждый из них тщательно вымыл руки с мылом и умыл лицо. Для этого им нужно было наносить воды из уличной колонки, а тёплую я сама долила в таз.

Сын хозяйки ходил вместе с маленькими гостями. Ребятня быстро нашла общий язык с Мариком. Правда, поначалу я видела, что он задирает нос перед более бедными детьми. Но длилось это недолго. И вскоре ребята без просьб наносили воды в кухонную бочку, пополняя запас питьевой воды на кухне. Проточной воды здесь не было! А такую работу обычно поручали детям.

Из-за отсутствия элементарных удобств в быту я недовольно морщилась. Всё больше пунктов добавлялось в мой устный список неотложных дел и заданий для мастера-строителя Питера Уэбба.

Пока ребятня уплетала за две щеки, я разделывала рыбу. Мне как-то повезло сразу попадать ножом между позвонков. Это ускорило разделку. И вскоре рыба, подсоленная и обваленная в муке, скворча на смальце, жарилась на большой чугунной сковороде.

Растительного масла на кухне не оказалось. Магда пояснила, что это дорогой продукт. Его она называла жидким маслом. Привозили его по морю из соседней страны. А поскольку наше государство недавно воевало с этой страной, то поставки прекратились. Да и денег у госпожи Пирей не было, чтобы закупить хотя бы контрабандное масло.

Рассказ Магды вызвал у меня косую ухмылку. Миры разные, а проблемы одни и те же: бюрократия, стяжательство, контрабанда, спекулянты.

За разговорами картошка в мундирах сварилась. Аромат стоял необыкновенный!

Здоровенная рыбина была дожарена Магдой. Я ей давала указания, сидя во главе кухонного стола, словно я шеф-повар и руковожу своей командой.

Между делом слушала Игги, вернувшуюся от швеи. Девушка рассказывала, что нашла её в доме кружевницы.

Женщины, послушав меня, не стали откладывать открытие ателье в долгий ящик и уже оборудовали мастерскую в доме кружевницы. Моему заказу швея очень обрадовалась, а кружевница расстроилась, что я к ней пока ни с чем не обратилась. И просто так передала вместе с Игги изумительной работы накладной кружевной воротник с завязками из узкой тесьмы.

Тонкую работу Лили оценила очень высоко. А я загорелась идеей пошить нам простого кроя шерстяные платья и украсить их подобными белыми кружевами. Изысканный и элегантный образ уже маячил перед моими глазами.

Капустный салат с морковью Лили приготовила, истратив целый вилок капусты. Я насыпала в маленькие плошки маринованные грибы Тома и послала Игги расставить по столам. А сама стала порционно накладывать в тарелки картошку.

Давно я такой вкусной картошечки не видела. Сладковатая, рассыпчатая, с еле заметной розовинкой, она возбуждала у меня аппетит только своим видом. С кусочком домашнего масла она превращалась в настоящее кулинарное чудо. Масло медленно таяло, проникая в горячую, мягкую мякоть, обогащая её вкус сливочным вкусом.

На порцию я накладывала по три картофелины, резала её на крупные дольки, добавляла кусок жареной рыбы и насыпала хорошую порцию салата.

Марика пришлось спешно посылать за хлебом к дядюшке Генри. Мальчик так называл булочника.

Рыбу сверху притрусили обжаренным полукольцами луком. Жарили его уже после рыбы. Мне пришлось заставить Магду сменить прогоревшей смалец. Хозяйка гостиницы считала это расточительством, но мне оказалось достаточно строго сказать один раз, чтобы она сделала по-моему.

Ужин был готов за час!

Распределив готовую картошку по тарелкам, я не забыла и о матери мальчишек, оставив ей щедрую порцию. Новинка, привезённая из далеких земель, вызвала у дам на кухне смешанные чувства: осторожность сменилась любопытством, а потом и искренним восторгом от необычного вкуса.

В процессе приготовления я поделилась со всеми присутствующими знаниями о культуре картофеля. Пояснила, что употреблять в пищу можно только клубни, прячущиеся в недрах земли. И пообещала показать завтра новое вкусное блюдо из этого чудного овоща. Я также пообещала, что весной мы обязательно посадим его в огороде Магды, чтобы урожай радовал нас своим изобилием. Я была уверена, что колорадского жука здесь нет, и надеялась, что не найдется местного вредителя, способного уничтожить посадку картофеля под корень.

Игги, не сдержавшись, решила узнать, откуда я столь хорошо осведомлена об этом экзотическом для местных жителей продукте. Ответила я расплывчато, мол, в усадьбу к отцу привозили его компаньоны.

Уловив моё недовольство вопросом, Игги его истолковала по-своему. Побледнела и уткнулась в тарелку. Она ведь знала, кто мой настоящий отец и что с ним стало. А вынудив меня вспомнить о нём, она затронула то, чего касаться простая помощница не имела права. Позже она извинилась за неподобающее поведение. Выражение лица при этом у всегда весёлой, улыбчивой девушки было совершенно несчастным.

Вернувшийся Марик созвал постояльцев в столовую. Голодные мужчины ели в две смены. Смели всё напрочь, как саранча!

Оказалось, что теперь у нас гостит сорок восемь человек, это не считая меня с Лили и Игги.

Такое количество людей стало для меня полной неожиданностью. Потому что Магда мне назвала количество гостей меньшее, по имеющимся спальным местам. Считать она не умела и назвала знакомую цифру.

Мне пришлось в спешном порядке докармливать гостей тем, что было готового у Магды, ни отварного картофеля, ни рыбы на всех не хватило, а Лили вместе с Игги шустро подрезали салат.

Но люди в этом времени в еде были неприхотливы. Для них куда важней было набить живот, чем получить удовольствие от еды. Поэтому абсолютно все оказались довольны.

С благодарностью за ужин к Магде подошёл сам капитан. Он же и расплатился за всех. Когда госпожа получила всю сумму на руки, то даже расплакалась. Я уж подумала, её обсчитали. А оказалось, что капитан дал сверху на чай и заказал на завтра на свою команду завтрак и ужин, сразу делая расчёт.

Я допивала чай, сама насладившись первым действительно вкусным ужином после моего пробуждения в тюрьме, если не брать во внимание королевский завтрак у бабушки. Сегодняшняя еда, хоть и была простой, но такой знакомой и вкусной, что это вызывало какое-то щемящее чувство ностальгии. В этот момент умиротворения, когда я, как сытый удав, неподвижно застыла с чашкой вкусного чая в руках, ко мне подошла Магда с зажатыми в руках монетами.

Серебряные кругляши не помещались в небольших женских ручках и всё норовили проскользнуть между растопыренных пальчиков.

– Леди Гор, я хочу вас отблагодарить, – госпожа Пирей положила монеты на стол.

Игги на неё тут же зашипела, как дикая гусыня, укоряя, что Магда не дает спокойно поесть её госпоже.

Улыбнувшись, я потрогала монеты пальчиком, рассматривая отчеканенный изящный профиль бабушки. Профиль дяди был на золотых монетах. А на медных был отчеканен наш герб.

– Присядьте, госпожа Магда. Игги, сделай нам ещё чай. Леди Фокстер, принесите из комнаты перья и бумагу, – дав распоряжение, я дождалась, когда мои дамы разойдутся, и приступила к деловому разговору с хозяйкой гостиницы.

Глава 24. Десять процентов

Моя речь была по существу и озвучена достаточно простым языком, чтобы женщина могла понять, о чём я говорю и к чему призываю. Я изложила своё видение управления гостиницей. Указала на недочёты в работе Магды. Я объяснила, что одной ей, даже с помощью детей, не справиться со всем объёмом работ, которые требуются для успешного ведения дела. Без надёжных помощников и достаточного дохода она не сможет уплатить налог в следующем году, даже если сумма останется прежней – десять золотых, не говоря уж о повышенной ставке. И тогда ей придется расстаться уже с гостиницей, а не только с домом родителей мужа.

– И что же мне делать? – развела Магда руками и обернулась на сына, словно ища поддержку у мальчика.

Марик с Джейсоном и Оливером, который в действительности был Оливией, играли в углу зала в какую-то нехитрую игру с плоскими камушками. Эдвин заснул сидя, разморившись в тепле после сытного ужина. Ребят я не отпустила. Сказала, что сама отвезу их домой после чая.

– Я помогу вам за десять процентов от будущих доходов. Госпожа Фокстер тоже будет принимать участие в развитии гостиницы. Она грамотная, будет вести учётные книги по расходам и доходам. Вы ей за это будете платить жалование на постоянной основе в десять серебряных монет. Моей Игги за помощь в гостинице я буду доплачивать сама. Вы согласны на такие усло…

– Да! – выкрикнула Магда, не дав мне закончить предложение. – Вы только помогите! Я хочу, чтобы мои дети ни в чём не нуждались. А у меня самой ничего не выходит с этой гостиницей, – тяжело выдохнула женщина, прижимая ладошки к груди.

– Госпожа Магда, вы осознаёте, что не я за вас буду работать? Я буду вас направлять, подсказывать. На такие условия вы согласны?

– Согласна.

– Вы согласны чётко выполнять то, что я вам буду говорить?

– Согласна!

– Тогда составим договор, а после ярмарочных дней заверим в ратуше.

С Лили мы быстро справились с составлением договора, и его подписание не заставило себя ждать.

Во многом это соглашение напоминал мой договор с Эдвардом Тейлором, королевским портным. Десять процентов там, десять процентов тут обещали стать тем самым пассивным доходом, о котором я так мечтала, ещё находясь на Земле. Собственное будущее уже приобретало чёткие контуры, выплывая из тумана неизвестности.

***

Гостиница "Приют моряка" оказалась переполненной. Кроватей всем не хватило, и Магда, пока нас не было, выдала запасные тюфяки, но и их оказалось недостаточно.

Капитан спустился в холл сообщить хозяйке об этом.

Я стояла чуть в стороне, ожидая Игги с новой тёплой шалью. К ночи мороз усилился. А нам предстояло отвезти детей домой. Лили в это время договаривалась с наёмным экипажем.

Магда, как всегда, растерялась перед малейшим затруднением. А мне не хотелось терять уже имеющихся клиентов. Решение пришло молниеносно!

– Капитан! Зачем вам искать что-то другое? Дайте нам два дня и мы разместим ваших ребят наилучшим образом!

– Даже если вы купите кровати, то поставить их негде. Мои парни неприхотливы. Поспать могут и на полу, но хотелось бы условия получше.

– Спорим, что размещу? – не сдавалась я.

– А на что?

– На бесплатный ужин для всей вашей команды!

Капитан громко рассмеялся, откидывая голову назад. Его чёрные кудри рассыпались по плечам. Мужчиной он был симпатичным. Неудивительно, что Магда его рассматривала с повышенным интересом. Я же с уместной улыбкой ждала его согласия.

– Даю вам три дня. Удивите меня, леди Гор! Парни завтра всё равно хотят на ярмарке погулять, и многие ночевать не будут, – капитан со значением подмигнул.

Я осталась невозмутимой. А Магда от неприличного намека покраснела, как помидор, и суетливо протёрла стойку замызганным полотенцем.

– А если выиграю я, то вы для меня найдете капитана, готового предложить разумную цену за жидкое масло.

– По рукам! – ответил мужчина, крепко пожимая мою руку.

Только когда мы пожали руки, до капитана дошло, что я запросила больше, чем изначально. Ведь спор начинался с того, что он не будет искать для части своей команды размещение в другой гостинице!

***

Как только последние лучи зимнего солнца скрылись за горизонтом, мы с моими женщинами и тремя детьми, с которыми судьба свела меня на ярмарке, устроились в экипаже. Лили уже нашла его для нас. Игги заботливо обернула меня новой тёплой шалью, не позволив мне это сделать самой.

К ночи мороз на улице крепчал, поднялся ветер. И я бы с большим удовольствием осталась бы в гостинице, но детей нужно было доставить домой и узнать на месте, что именно произошло с их мамой.

Дорога от гостиницы проходила мимо булочной старого Генри, и я попросила остановиться на несколько минут.

В такой поздний час булочная уже была закрыта. Но семья пекаря жила тут же. Окна через неплотно зашторенные окна приветливо светились мягким жёлтым светом. Такой свет давали осветительные кристаллы.

Подойдя к булочной, я постучала в дверь, надеясь, что Генри всё ещё не лег спать. Свет в окнах обещал, что хозяева еще бодрствуют. Слыша мои стуки, Генри вскоре появился на пороге, удивлённо подняв брови при виде меня в такой поздний час.

– Господин Генри, прошу прощения за поздний визит, но у меня к вам дело, – начала я. – Я хочу сделать заказ для нашей гостиницы. Я теперь компаньонка госпожи Магды и буду заниматься многими вопросами. У нас полное заселение! – с гордостью призналась булочнику.

Генри, не скрывая удивления, на мгновение замер, а затем его лицо расплылось в улыбке.

– Леди Гор, с вашим появлением действительно приходит удача, – с радостью отозвался он. – Пройдите в мой дом, обсудим.

– Я бы с радостью, но в экипаже меня ждут. Я бы вас не побеспокоила, но, боюсь, что с утра хлеб разберут, и наши постояльцы окажутся голодными.

– Говорите, леди, не стесняйтесь.

– Мне нужны хлебцы вот такого размера на шестьдесят человек, – я показала хлебец граммов на двести пятьдесят. – На обед и ужин обычный ваш хлеб.

– Я обязательно выполню ваш заказ, и можете не сомневаться, к завтраку всё будет готово. Сейчас схожу в пекарню и дам задание ночным пекарям.

Со слов булочника я поняла, что в его подчинении работает не один человек, и хлеб выпекается круглые сутки, чтобы обеспечить потребность жителей города.

Расстались мы взаимно довольными. Закрывая входную дверь, я слышала, как мужчина кричит своей жене новость: «Леди Гор теперь хозяйка гостиницы вместе с госпожой Магдой!»

С лёгким сердцем я впрыгнула в экипаж, и мы продолжили свой путь.

Следить за дорогой получалось с трудом. Въехали мы в бедный квартал. Улицы здесь были узкими и плохо освещёнными, дома казались старыми и изношенными, многие из них скрипели под порывами ветра, словно жалуясь на свою судьбу. В окнах был заметен тусклый свет свечей или ламп.

Среди узких переулков, которые змеились между домами, мы нашли нужный дом. Дорогой старший из братьев рассказал чуть больше об их жизни.

– Здесь живут рыбаки и работники порта, – начал он, его голос звучал устало, но в нём чувствовалась и нотка гордости. – Раньше мы жили в квартале моряков, но когда мама заболела, нам пришлось переехать сюда. За аренду дома платить стало нечем.

Экипаж остановился. Выйдя на улицу, я осмотрелась. Ряд маленьких, почти ветхих домиков, казалось, держался на честном слове. Бедность тут была осязаема.

– Госпожа, будьте осторожны, – прошептала Игги.

Из соседних домов вышло несколько мужчин, чтобы узнать, что это за экипаж въехал в их квартал. Честно говоря, я разделяла её обеспокоенность. Чужие взгляды не внушали доверия, но я старалась держаться уверенно. Мы приехали сюда с добрыми намерениями, и я надеялась, что это станет очевидным для всех.

– Добрый вечер! Мы привезли детей домой, – громко объявила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно и дружелюбно.

Джейсон уверенно взял меня за руку и повёл по нехоженому снегу в дом.

Эдвин открыл перед нами дверь. Младшая Оливия побежала быстрее всех, звонко зовя маму. Но никто навстречу нам не вышел. Меня это насторожило.

Старший мальчик сразу бросился к почти затухшей печке. И принялся подбрасывать кривые ветки. Хороших дров я не заметила.

С порога мы попали на небольшую кухню. В ней неярко горел кристалл света. Кристалл почти истощился, поэтому свет был тусклым.

Из кухни была только одна дверь. Туда меня настойчиво звал Джейсон. Мальчик снизу заглядывал мне в глаза с какой-то немой мольбой.

– Наверное, маме снова плохо, – Эдвин откинул тряпку с прохода и мы прошли в спальню.

В комнате стояла большая кровать, и на ней спиной к нам лежала тоненькая фигура, укутанная в тряпки. Маленькая Оливия, сбросив обувь, уже забралась на кровать и теребила маму за руку.

– Добрый вечер, – произнесла я, постепенно обходя кровать по кругу. Поведение женщины меня сильно насторожило. Почему она не встаёт? Она жива?

Фигура зашевелилась. Я выдохнула напряжение, но, как оказалось, рано.

Женщина приподняла голову и закашлялась. С большим трудом она села, и жиденькое одеяло слезло с измождённого тела, открывая аномально огромный живот женщины на сносях.

– Эдвин, – она протянула к сыну руку и ухватилась за него, как утопающий за своего спасителя. – Джейсон! Вы вернулись.

– Добрый вечер. Мы привезли детей с ярмарки, они помогали нам с покупками. Ваши дети очень смышленые, – тихо и успокаивающе произнесла я, встречая затравленный взгляд матери. – Не волнуйтесь, они накормлены и были в тепле полдня. Мы также принесли немного еды для вас.

Губы женщины тронула слабая улыбка.

– Простите, я сейчас встану. А вы кто?

– Мама, это леди Гор! Она очень хорошая, – взволнованно пояснил Джейсон. – И леди Фокстер тоже. И госпожа Игги добрая. Она нашей Оливии подарила платок.

– Как вас зовут? – спросила я, обращаясь к истощённой женщине.

– Мэри, миледи, – слабым голосом ответила она, пытаясь улыбнуться. – Спасибо вам за вашу доброту.

Она попыталась встать, но сил ей не хватило. Она снова надсадно закашлялась.

Видя состояние женщины, я сразу поняла, что здесь нужна не просто помощь, а немедленная медицинская консультация. К сожалению, я не знала, как быстро найти доктора в новом для меня городе. А Магда точно знала, ведь она вызывала его к своей дочери, когда та болела.

Я подошла ближе, протянула руку к Мэри и решительно произнесла:

– Мы заберем вас в гостиницу «Приют моряка». Там тепло, и мы сможем вызвать вам доктора. Ваши дети будут в безопасности и под присмотром.

Выражение лица женщины было сложно передать словами. Удивление сменялось страхом, озарялось надеждой и затухало от неверия. Эдвин, Джейсон и Оливия обрадовались моему предложению, их лица засияли улыбками.

– А что я вам за это должна? – тихо спросила она еле слышно.

– Ничего, – уверенно ответила я. – Мальчики, соберите необходимые вещи. Мы должны поторопиться. Уже ночь на дворе.

Игги стала собирать вещи, помогая детям. Впрочем, вещей набралось на небольшой узелок. Последним Мэри попросила Эдвина достать шкатулку с женскими вещицами. Пока шли сборы, мы с Лили вышли на улицу. Какое-то время просто молчали. Впечатление от знакомства оказалось гнетущим. Честно говоря, о подобном ярме на шею я не мечтала, но другого выхода не видела. По внешнему виду Мэри было ясно, что она тяжело больна.

Чуда не произойдет, если никто не протянет ей руку помощи. И дети останутся сиротами. От этой мысли у меня сердце болезненно сжалось. Они не заслуживают такой судьбы!

– Где вы их поселите? – тихо спросила Лили. – В гостинице нет свободных мест.

– Задействуем мансардный этаж. Магда рассказывала, что там лежит всякий хлам. Я хотела там разместить моряков.

– Теперь вы проиграете спор капитану?

– Мэри и дети важнее.

– Важнее, – согласилась Лили и бросилась навстречу Мэри. Игги и Эдвин помогали ей дойти до экипажа.

Магиня отодвинула Эдвина и обернула Мэри в воздушный кокон, облегчая её тяжелое тело. Игги ускорила шаг и быстро довела женщину к экипажу.

Мы ещё подождали пару минут, пока Эдвин сбегал к соседу и рассказал ему, куда и зачем они идут на ночь глядя.

Оставить всё, как есть, и вызвать доктора сюда – об этом варианте я и не подумала, когда сказала, что они переезжают. Само место оставляло очень гнетущее впечатление.

Обратная дорога прошла в молчании, перемежающимся приступами кашля Мэри. Все очень устали и хотели спать.

Жара у Мэри не было. Скорее, она была холодна, как лёд, и нервно куталась в красивую тёплую шаль. Это была единственная приличная вещь во всем её гардеробе.

Когда мы прибыли, госпожа Магда встретила нас у входа. Она была поражена, увидев нас с новыми гостями, но лишних вопросов задавать не стала.

Оказалось, что на первом этаже под лестницей есть вход в комнаты прислуги. Когда гостиница процветала, тут жили постоянные работники. Таких комнат было три. Они были небольшими, но там были кровати, столы, стулья и шкафы. В них можно было сделать влажную уборку и нормально жить.

Я даже вздохнула с облегчением. Мне не пришлось среди ночи заниматься уборкой.

Игги я попросила накормить Мэри мясным бульоном и рыбой, отложенной для женщины.

Детей я поселила в соседней комнате, напоила чаем с хлебом и наказала ложиться. Мне не хотелось, чтобы они заразились от матери. И женщине требовался покой. По большому счету детей следовало выкупать, но переодеть их было не во что. Запасная одежда оказалась такой же несвежей, что и на них.

– Госпожа Магда, как вызвать доктора? – спросила я, когда все успокоились.

– Я завтра с утра схожу к господину Симонсону. Но он бесплатно смотреть не станет.

– Скажи, что благородная приезжая леди Гор, твоя постоялица, зовёт доктора. Не говори, что осмотреть нужно бедную женщину. Ничего более ему не поясняй.

Магда с пониманием кивнула. Мы прошли на кухню. Холодец медленно варился на плите. Я сняла крышку и стала тщательно собирать жир в миску. Дома я даже бумажными салфетками вымакивала весь жир, чтобы в тарелке с холодцом не было ни одной жиринки.

В последнюю очередь я добавила толченый чеснок, дождалась пока бульон закипит и пояснила Магде, что нужно дальше делать. Холодцом мы вдвоём с Лили занимались ещё полчаса. А Магду с Игги я поставила чистить заморские клубни. На завтрак я запланировала стушить картофель с морковкой и луком в юшке.

Совершенно вымотанные, мы с моими дамами поднялись в нашу комнату. По очереди умывшись и переодевшись в ночные сорочки, Лили и Игги быстро уснули, устав от долгого и насыщенного дня. Однако я, несмотря на усталость, не могла сразу же заснуть. Лежа в темноте, я размышляла о всех тех проблемах и несправедливостях, которые постигли женщин Марвеллена. Это не давало мне уснуть, заставляя ворочаться с боку на бок почти до рассвета.