Текст книги "Поцелуй на удачу 3 (СИ)"

Автор книги: Кира Крааш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

10

– Хочется познакомиться с тобой поближе, – обворожительно улыбнулась Лукреция.

Хотелось сказать «может не надо?», но я сдержалась. К тому же пришел хозяин бара и принес нам чай, несколько вазочек с конфетками, печеньками и колотыми орешками в сахаре. Расставил внезапно приличные чашки и принялся разливать ароматный чай, начав, естественно, с Энн.

Та оторвалась от своего блокнота и подняла взгляд на мужчину…

И тут я увидела настоящую любовь с первого взгляда!

Всегда уставшая, сутулая, печальная молодая вдова буквально на глазах просветлела лицом, улыбнулась и расправила плечи. Словно цветок, долго росший в тени, внезапно оказался на солнышке и распустил свой прекрасный бутон.

И вот смотрела эта парочка друг на друга, кажется, забыв как дышать, а чай-то в чашку все лился, и лился, и лился…

– Ой! – пискнула Энн, когда кипяток добрался до ее коленок.

– Демон! – выругался бармен, спохватившись.

И оба покосились на нас, поняв, что их застукали за чем-то ну очень личным.

– Может, мы пойдем пообедаем нормально? – как ни в чем не бывало предложила Лукреция.

– Какая прекрасная идея, – подхватила я. – Энн, ты останешься привести себя в порядок или пойдешь с нами?

Спросила специально, чтобы дать ей возможность уйти. Но, кажется, Энн была потеряна на ближайшее время для нашего общества, а может и вообще для общества.

– Я останусь… – пролепетала девушка. – Надо привести себя в порядок.

– Тогда идем! – скомандовала Лукреция, и мы покинули бар, оставив парочку любоваться друг другом.

И только Виктор ненадолго задержался. Мы с его сестрой оказались удивительно синхронны:

– Что такое? – спросили одновременно.

– Ничего, – пожал плечами. – Оставил записку, чтобы ткань прислали, куда скажет Энн. И шепнул нашему знакомому, что если он обидит беззащитную вдову с тремя детьми, то я обижу его.

– А он? – выдохнули мы с Лукрецией. Опять поразительно синхронно.

– А он изобразил праведный гнев и сказал, что никогда бы не обидел женщину. Когда я выходил, он уже спрашивал, где у нее мастерская и, узнав, что мастерская в плачевном состоянии, кинулся предлагать варианты.

– Думаешь, он настроен серьезно? – обеспокоенно спросила я.

– Похоже на то, – пожал плечами Виктор. – Если бы был не серьезен, услышав про троих детей бы нашел сотню способов ее выпроводить.

– Получается, у Энн теперь все будет хорошо? – обрадовалась я.

– Ну, надо будет присмотреть, конечно, по началу… – задумчиво протянул Виктор. – Но, думаю да.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила я.

– Вижу приличное заведение! – заявила Лукреция и, схватив нас с Виктором под руки, бодрым шагом потащила в сторону какого-то кафе.

Так, кажется сейчас мне устроят смотрины!

11

Лукреция привела нас в довольно пафосную кофейню, которая сейчас была наполовину пустой. Мы без труда нашли свободный столик, сделали заказ и, едва официантка покинула нас, записав все пожелания в блокнотик, я почувствовала некоторую нервозность.

Лукреция смотрела на меня с нескрываемым любопытном! Того и гляди начнет задавать ворох вопросов, проверять толщину косы и заглядывать в зубы.

В общем, как любил говорить папуля, лучшая оборона – это нападение.

– Виктор, ты ничего не рассказывал о своей сестре. Может, поделитесь? – спросила я, ощущая, что только что ловко парировала первый выпад.

И Лукреция это оценила! Откинулась на спинку стула и чуть прищурила карие глаза. Точь-в-точь с такими же золотыми искорками, как у Виктора.

– Ммм… – неопределенно протянул Виктор. – Думаю, вопрос справедлив. Лукреция – моя старшая сестра.

Я вопросительно приподняла брови, на что девушка в ответ возмутилась:

– Так уж и старшая, всего-то два года разницы!

Виктор хмыкнул:

– Ну да, тут, конечно, спорный вопрос, кто кого опекает…

Лукреция сердито треснула Виктор по плечу ладошкой, а я не сдержалась рассмеялась:

– У меня тоже есть братья. И они порой тоже невыносимы.

Сестра Виктора тут же подпрыгнула:

– Ага, у нее есть братья!

Я молча показала три пальца.

– Три брата! – восхитилась девушка. – Младшие?

– Старшие, – вздохнула я.

– Все три? – опешила Лукреция.

– Ага.

– А Вик с ними уже познакомился? – она покосилась на своего брата, явно желая получить свежие сплетни о том, как три старших брата ытались допросить Виктора на предмет его планов на мой счет.

– Еще нет, – сдержанно отозвался Виктор. – Мне нужно выполнить одно семейное дело, прежде чем совершать какие-то судьбоносные движения.

– А, это… – резко погрустнела Лукреция. – Да, тут и правда есть тонкости…

Нам как раз принесли чай и разные сладости к нему. Мне Виктор заботливо заказал выпечку, чей аромат даже заставил меня на пару минут забыть о присутствии тут его любопытной сестрицы.

А Лукреция, проведя наманикюренным пальчиком по краю чашки, нахмурилась и посмотрела на меня:

– Прости за бестактный вопрос, но ты же не благородная?

– Алексия – дочь купца, – спокойно пояснил Виктор, отхлебнув свой черный-черный кофе.

Я прямо ждала, что сейчас начнется типичное рассуждение про мезальянс, но девушка удивила. Она задумчиво посмотрела в окно и проговорила:

– Это будет… сложно.

– Я решу этот вопрос, – равнодушно отозвался Виктор.

– Только не говори, что ты собрался оставлять титул этому скоту, – прищурилась Лукреция.

– Твои дети могут спокойно наследовать, – пожал плечами парень.

– Да, но… – начала было Лукреция, но я перебила:

– Вы рассуждаете о вещах, которые еще не случились, – спокойно произнесла, доливая чай в свою чашку. – И торопите события. Лучше расскажи о себе. Ты отучилась?

– Да, на бытовом факультете, – скривилась Лукреция. – В академии общей магии. Отец выгодно меня прод… кхм, пристроил. Супруг очень хотел домохозяйку.

– А получил тебя, – усмехнулся в чашку Виктор.

– Он не жалуется! – с гордым видом заявила Лукреция.

– Конечно, потому что побаивается тебя… – пробормотал парень.

– Вик! – возмутилась девушка.

– Сестра страшна в гневе, – нагло заявил парень. – А супруг ее слишком любит, чтобы пытаться урезонить.

Лукреция сначала закатила глаза, а потом вздохнула и призналась:

– Да, тут мне, конечно, повезло… отец искал партию повыгоднее, а пристроил посчастливее. Чисто случайно, но все же…

Я погладила девушку по плечу, пытаясь передать этим и сочувствие перед волей деспотичного отца, и радость, что все-таки ее жизнь пощадила и выдала счастливый билетик.

Лукреция сжала мою ладонь, понимая и принимая мою поддержку. Я же случайно кинула взгляд на Виктора. Парень как будто ничего не заметил: сидел, пил чай, но улыбка, прячущаяся в уголках губ, говорила сама за себя: он видел, что мы с Лукрецией поладили, и это его на самом деле радовало.

12

Дни до нашего матча с командой брата шли размеренно и спокойно. Мы учились утром, тренировались днем, занимались своими делами по вечерам. Я обычно сидела в своей комнате, изучая башню, и пыталась воссоздать эту конструкцию в домашних, так сказать условиях.

А еще как-нибудь так, чтобы в этим домашним условиям не надо было каждый раз прилагать бытового мага!

В общем, процесс был настолько увлекательный, что про действительно важное дело я вспомнила буквально за пару дней до матча.

– Виктор, мне надо на полигон! – заявила я вечером, войдя в гостиную, где парни, развалившись на всех поверхностях, что-то обсуждали.

– Сегодня? – вежливо поинтересовался парень, кивнув на темное окно.

– Желательно прямо сейчас, – кивнула в ответ я.

– Она меня пугает, – подал голос Микаэль. – Учится как не в себя, тренируется как не в себя, печет блинчики как не в себя… – здоровяк окинул меня подозрительным взглядом. – Девушка, а вы точно живой человек?

– Я не учусь! – возмутилась в ответ, – Я изучаю башню!

– Поэтому парни с артефакторики жаловались, что ты все редкие книги из библиотеки забрала? – хмыкнул Эгилл, сам листавший томик неизвестного назначения.

– Можешь передать им, что к сессии верну, – фыркнула я.

– Так зачем тебе на полигон? – вернулся к моему вопросу Виктор, которому явно не очень хотелось идти на новый круг тренировок, но поскольку он капитан, приходилось держать марку.

– Мы же послезавтра едем к погранцам, – напомнила я.

– Едем надрать им за… – громогласно начал Микаэль, подавился на середине слова и тихо закончил: – едем победить.

– Едем, – кивнул Виктор с невозмутимым видом. – И?

– И везем с собой наш флаг! – заявила я торжественно.

– Всегда, – согласился капитан с очевидным фактом.

– И его надо постирать, – закончила я. – А возможно даже заштопать.

– Зачем? – не понял парень.

– Всмысле «зачем»⁈ – возмутилась я. – Ты собираешь эту грязную тряпочку тащить к погранцам⁈

– Да нормальная тря… тьфу, флаг! – возмутился Микаэль.

– Наш флаг должен быть яркий, красивый и эффектно реять, – назидательно сказала я, воздев палец к потолку.

– Если ветра не будет, реять он не сможет ни эффектно, ни никак, даже если будет красивый и яркий, – сумничал Эгилл.

– А ты думаешь плащ Его Величества сам по себе всегда так эффектно развивается? – ехидно спросила я. – Изящная работа бытовых магов!

– Ладно, ладно, я понял, – вздохнул Виктор, поднимаясь на ноги. – Пошли на полигон.

– Вперед! – скомандовала я, отправившись влезать в зимнюю одежду и выходя на улицу.

Падал тихий, красивый снег хлопьями, горели магические фонари и даже дорожки были расчищены – не иначе как парни внушили завхозу, что нельзя забывать про одинокую башню с живущими там студентами, защищающими, между прочим, честь нашей академии.

Вообще зима у нас в империи всегда была снежная и теплая. И мне на самом деле она очень нравилась, потому что мы с братьями строили снежные крепости, брали их штурмом, играли в снежки и доводили управляющего замка до нервного тика.

– Чему улыбаешься? – раздался голос Виктора над головой.

– Погоде, – отозвалась я.

– Любишь зиму? – удивился парень.

– Скорее, воспоминания о зиме, – улыбнулась я. – Идем?

– Идем, – кивнул парень, и мы зашагали к полигону.

Чтобы достать гордое знамя нашей академии пришлось заставить полигон построить нашу башню. В ночи конструкция выглядела не внушающей никакого доверия, и я многозначительно посмотрела на Виктора.

– Что? – сделал вид, что не понял он.

– Достань, пожалуйста, – попросила я.

– Даже не знаю… – протянул парень.

Алексия Лаян в этот момент бы закатила глаза и полезла сама. Честно говоря, очень хотелось! Но я все-таки училась на бытовом не только пуговицы пришивать, но и женственности. С учетом аэрена, результаты, конечно, и того, и другого были сомнительные, но я старалась!

Поэтому снова посмотрела на Виктора самым грустным взглядом, что у меня был.

А парень вдруг сделал плавный шаг ко мне, положил руку на талию и склонился близко-близко.

– Иногда мне кажется, что за маской милой бытовушки прячется железная леди, – тихо проговорил Виктор.

Золотые искры в карих глазах опасно вспыхнули, и мое сердце испуганно пропустило удар.

– Но даже если и так, они нравятся мне обе, – опасно улыбнулся парень.

И снова поцеловал меня.

В голове пролетел нелепый вопрос, давно ли ему нужна удача, чтобы сдернуть флаг с башни, но я его так и не задала.

Была очень занята собственным капитаном!

13

Флаг нашей академии, который мы должны были перед игрой гордо передать распорядителю аэрена на полигоне погранцов, выглядел плачевно.

Половая тряпка в казарме отца имела вид более свежий и целый!

Судя по всему, этот флаг за все время его существования не то что не стирали, но даже не штопали. Он был дыряв, рван и с одного края даже обожжен.

В общем, на самом-то деле проще было выбросить и попросить у завхоза новый.

Но я же бытовой маг! Я должна уметь всякое разное!

Короче, оставшиеся дни до матча я сидела в комнате и это всякое разное применяла к несчастной тряпочке.

Пряник составлял мне компанию, время от времени запрыгивая мне на коленки, а с коленок – на стол, где был расстелен флаг. Поскольку на флаге был изображен треххвостый крылатый тигр, Пряничку доставляло особенное удовольствие прыгать на нем и пытаться ткнуть рогом.

Отыгрывался за все года эволюции, не иначе.

– Ну-ка, кышь! – в очередной раз шикнула я на кролика. – Наделаешь мне тут новых дырок, а я со старыми еще не разобралась!

Пушистик с оскорбленным видом прыгал на пол, не забывая стащить у меня из вазочки печенюшку.

Я проводила наглую рогатую рожу хмурым взглядом. Крылья так и волочились за кроликом, но при слове «магетеринар» он исчезал из комнаты пока я непредусмотрительно моргала.

Решив, что займусь вплотную моим жильцом после матча с братом, я снова погрузилась в штопку, точнее в нашем случае было корректнее сказать даже реставрацию ткани флага.

От этого увлекательного и медитативного занятия меня отвлек вежливый стук в дверь.

Понятия не имею, почему я решила, что это Виктор!

– Открыто! – крикнула, не поднимая головы.

За спиной раздался звук открывающейся двери, шаги и голос, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности:

– Прочитаешь? – спросил Стефан таким страдальческим тоном, словно там некролог.

Я покосилась на парня, а затем на бумагу, которую он сжимал в пальцах.

– Я не хочу читать личную переписку, – заметила осторожно.

– Она не личная, – покачал головой Стефан. – Точнее, личная, но не личная…

Я выразительно приподняла брови, и теневик поморщился:

– Я приглашаю ее на матч… Посмотри, пожалуйста, достаточно ли вежливо?

Я нехотя взяла бумагу, пробежалась по ней глазами и вернула Стефану со словами:

– Переписывай.

– Плохо? – печально спросил он.

– Отвратительно, – кивнула в ответ. – Хуже только запрос в архив.

– Не понял? – обалдел Стефан.

– Это сухое официальное обращение! – пояснила я.

– Но я старался соблюсти все правила деловой переписки! – возмутился парень.

Я закатила глаза, а Пряник фыркнул откуда-то из недр одеяла на моей кровати.

– Это твоя невеста, а не партнер по бизнесу, – напомнила я.

Стефан издал протяжный вздох, полный тоски и скорби, но я была беспощадна и непреклонна:

– Иди переписывай! У тебя еще целый день на творчество.

Стефан ушел, а я вздохнула и посмотрела на Пряника.

– Как думаешь, есть у него шансы?

Кролик ничего не думал, он чесал лапой ухо.

– Ну, по крайней мере он старается, – заметила я.

Пряник согласно вздохнул и положил голову на лапки.

А я подумала, что, если невеста от него все-таки не сбежит, я потребую почетное место на их свадьбе!

14

В день матча с погранцами мы должны были завтракать в столовой, потому что Виктор сказал, что вставать к плите перед аэреном кощунство.

Я была с ним категорически согласна, но почему-то глаза открыла в шесть утра.

Открыла и долго лежала, рассматривая деревянное перекрытие.

Уже через несколько часов я лицом к лице встречусь с Александром. Уверена, Аскольд с Ашером будут на лучшей трибуне щелкать орешки и комментировать матч.

Ощущение, словно я планировала сдать экзамен самым придирчивым судьям!

С одной стороны, вот казалось бы, я же все-таки девушка (хоть и Лаян), и мне нет ни смысла, ни резона доказывать что-то братьям.

А с другой стороны, это был мой шанс показать, что я тоже Лаян. Я тоже дочь Железного генерала, и ничуть не хуже них! Что я тоже кое-что могу.

Пусть и хожу в юбке.

Кажется, я думала слишком напряженно, что Пряничек, спавший в моих ногах, переполз ко мне под бок и смешно зафырчал.

Я почесала пушистика между рожек, и решила, что дальше так лежать нельзя. Иначе мысли в моей голове устроят такой парад, что я не соберусь к началу матча.

И вот полчаса спустя я обнаружила себя на кухне, колдующей над завтраком для своих троглодитов.

Первым на запах явился Микаэль. Сонно щурясь, он окинул кухню и меня взглядом, и спросил:

– Ты чего тут делаешь?

– Нервы успокаиваю, – честно ответила я, нарезаю сыр и ветчину для горячих бутербродов.

– А… – глубокомысленно изрек здоровяк. – А кофе есть?

– Еще нет, – покачала головой в ответ.

– Ладно… – отозвался Микаэль.

А затем просто достал две турки, мельницу и зерна и принялся варить кофе.

Я косилась на процесс с любопытством, но не вмешивалась. Было действительно интересно, что там у него получится. Микаэль, конечно, говорил, что нянчил всех сестер и умеет и бантик повязать, и обед сварганить, но когда смотришь на огромного мужика, совершенно естественным образом кажется, что он немного преувеличивает.

Пока я готовила еду, Микаэль наваривал кофе на кофейник, и мы молча осознавали это утром, на кухню зашел Стефан. Он выглядел немного взъерошенным и встревоженным – сразу видно, записку невесте отправила, а ответа не было.

– Кофе есть? – спросил Стефан загробным голосом.

– В процессе, – хмуро отозвался Микаэль. – Молоко достань.

Стефан послушно достал молоко и холодильного ларя, затем из верхнего ящика венчик и кастрюлю. Спустя полминуты молоко начало нагреваться и взбиваться венчиком в нежную пену.

А спустя еще минуту на кухню вошел Виктор. Он был уже собран, сосредоточен и окинул нас цеким взглядом.

– Не спится, – коротко отозвался Микаэль, вливая кофе в мою красивую чашечку.

– Я так и понял, – усмехнулся капитан. – Где Эгилл?

– Спит? – предположила я, разбивая второй десяток яиц на яичницу.

– Врядли… – нахмурился Виктор и, забрав мою чашку со стола, вышел с кухни.

– Эй! – возмущенно крикнула я вслед, вручила Стефану лопатку и вышла за Виктором. – Это моя чашка! И мой…

За углом ждал капитан, впившийся в мои губы жадным поцелуем.

– … кофе.

– Доброе утро, – невозмутимо отозвался парень, вернув мне мою чашку.

И ушел будить Эгилла с таким видом, будто ничего особенного то и не произошло.

Я смотрела ему спину, пила свой кофе и даже не знала, что меня бодрило больше – напиток или проделки Виктора.

Но вместе они задавали настрой этому утру.

Боевой настрой.

15

В академию погранцов мы ехали все вместе на одном экипаже. Втискивались, как могли! И дело было не в том, что кому-то (не будем показывать пальцем на завхоза) жалко денег на собственных студентов. А потому что один раз приглашенная команда приехала не полным составом: второй экипаж столкнулся с телегой, отстал, а на улице еще и пробка образовалась, и чтобы поймать нового извозчика пришлось изрядно потопать со снаряжением…

В общем, Виктором было принято управляющее решение – если опаздываем, то дружно все вместе! Вот мы и ехали в узком дружеском кругу, в тесном контакте так сказать…

Я оказалась зажата между Виктором и Стефаном. Напротив расположились Микаэль, занимавший большую часть сиденья, и Эгилл, который безостановочно бухтел, что не любит ездить спиной вперед.

– Ты чего какой мрачный? – тихо спросила я у Стефана.

– Ответ не пришел, – сухо ответил парень, смотря в окно.

Я кинула взгляд на нашего теневика. Он и раньше-то всегда был немного замкнутый и немногословный, а сейчас, казалось, что и вовсе погрузился в себя.

Что очень нехорошо для предстоящего матча.

– Возможно, она приедет сразу туда? – предположила я. – Ты же дал адрес?

– Я приложил билет, – сдержанно кивнул Стефан, продолжая рассматривать улицы.

– Тогда рано считать, что ответа нет, – резонно заметила я.

– Я это понимаю, – медленно кивнул теневик. – Но все равно… могла бы прислать хоть одно слово…

– Ты ей сколько не писал? – ехидно поинтересовалась я. – Дай девушке почувствовать себя хоть немного отмщенной.

На лице Стефана отразилась сначала глубокая задумчивость, потом медленно стало наступать осознание и, как следствие, просветление.

– Думаешь, она придет? – спросил парень с такой надеждой, что я мысленно поставила его невесте плюсик за женскую хитрость.

– Я бы на ее месте обязательно пришла!

– О чем вы там шепчитесь? – прогрохотал Микаэль. – Мне не слышно, говорите громче!

– Да, – оживился Эгилл, – о чем?

– О женщинах и их коварстве, – честно ответила я, поставив парней в полный тупик.

В этот раз я в гости к брату въезжала через парадные ворота со всей помпой. То есть нас освистали и обулюлюкали местные, поддержали редкие нестройные голоса наших фанатов, и проводили высокомерными взглядами военные, прибывшие на аэрен, чтобы поболеть за свою команду.

Короче, атмосфера стояла дружелюбная и праздничная.

Полигон у армейцев был, надо сказать, получше нашего. Нет, наш-то тоже был оснащен как надо! но у нас «как надо», а у них «по последнему слову магии».

Думаю, потому, что они его еще для отработки практики в разных местностях используют. Ландшафт, кстати, больше всего влияет на исход матча, и выбирается всегда случайным образом.

Хотелось бы надеяться, что нам повезет, и будет самый обычный лес, но что-то мне подсказывало, что сегодня мне так не повезет.

Я вообще, надо признаться, ужасно нервничала, и чем ближе был выход на полигон, тем сильнее становились эмоции. Апогеем моего волнения стали пальцы, которые в самый ответственный момент в раздевалке не смогли победить пуговицы куртки.

Парни-то побросали шмотки и отправились на выход, а я вот…

– Ты чего возишься? – спросил Виктор.

– Сейчас, – раздраженно процедила я.

Парень подошел ко мне, но я не поднимала лица, пытаясь побороться к проклятыми пуговицами. Не знаю, сколько бы еще я попыток предприняла, если бы мне на пальцы не легли ладони Виктора.

– Ты боишься. Это нормально. Но сегодня у нас будет чистый матч с честными противниками, – успокаивающим тоном проговорил капитан.

Я запоздала сообразила, что он наверняка думает, будто я переживаю из-за проноса реального оружия.

В ответ пришлось лишь вяло фыркнуть:

– Ничего я не боюсь. Просто… волнуюсь. – помолчала и добавила: – Ответственный матч.

– И мы его выиграем, – уверенно заявил Виктор.

Я прикрыла глаза, вдыхая аромат его парфюма. Горячие ладони парня словно растопили сковывающую панику, и пальцы снова стали слушаться.

– Спасибо, – тихо произнесла я, запрокинув голову. – Я не подведу.

– Ни на секунду в тебе не сомневался, – улыбнулся Виктор.

И я вдруг сделала такое, чего сама от себя не ожидала! Привстала на цыпочки и потянулась к парню, тихо пробормотав:

– Мне очень нужна удача…

И мой капитан щедро ей поделился, выбив из головы не просто лишние, а вообще все возможные мысли.

Ведь приятная тишина – то, что нужно перед такой ответственной встречей, да?