Текст книги "Спаси меня! (СИ)"

Автор книги: Кира Фарди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 21. И снова подвал

Восстановление здоровья после автокатастрофы продвигалось хорошо. Хулио был неизменно рядом с Карлосом. Он помогал ему умываться, одеваться, делал с ним гимнастику, работал на тренажерах и развлекал. Парень оказался не только умелым специалистом, но и жизнерадостным человеком. Особенно веселили Карлоса перепалки Хулио с матерью.

– Что ты делаешь? – кричала Ремей, когда видела, как работает с ногами и позвоночником сына массажист. – Уйди! Ему же больно.

Она бросалась на Хулио и колотила его сухими кулачками, пытаясь спасти своего ребенка от бессердечного массажиста. Он только смеялся, отводил ее руки в сторону и продолжал свое дело.

– Так надо, – успокаивал он Ремей, – все будет хорошо, поверьте. Карлос не первый пациент, которого я поставил на ноги.

– Почему тогда он не может ходить?

– Еще рано. Два месяца – это маленький срок для восстановления после тяжелой аварии.

Ремей уходила, но недалеко. Уже через полчаса она снова стояла рядом и страдала вместе с сыном.

Карлосу действительно было больно, но эта боль была необходима. Еще в госпитале врач предупредил, что, если он хочет по-настоящему выздороветь, нельзя распускать слюни и сопли. Нужно брать всю волю в кулак и, превозмогая страдание, заниматься. Разрабатывать застоявшиеся во время комы мышцы, делать гимнастику и лечебную физкультуру.

Каждый день они с Хулио выходили на прогулку. Здоровались со знакомыми. Пили кофе-кортадо на открытой веранде у булочной. Перебрасывались фразами с друзьями Милена. Он тоже оправился от сердечного приступа и вернулся к обычной жизни. Карлос хотел купить дяде новую машину, вместо потерпевшей аварию, но тот отказался.

– Зачем мне твои деньги? Я и свои-то не знаю, куда девать. Ну развалился старичок Мерседес, и что? Я ему благодарен за то, что он спас тебе жизнь. – Друзья согласно кивали.

Иногда Карлос и Хулио поднимались по горной тропинке на холм, с которого Деревня Ангелов была как на ладони. Карлос садился на камень, отдыхал и размышлял о жизни. Он чувствовал, что нужно ехать в Барселону, чтобы наконец встретиться с Мадлен и решить все вопросы по их браку.

Огорчало то, что жена совершенно не интересовалась сыном. Антонио из маленького мальчика, который прятался за ногу отца, когда они впервые приехали домой, превратился в крепкого деревенского мальчишку. Он целыми днями играл с друзьями на пустыре за отелем, приходил домой голодный, чумазый, но абсолютно счастливый. В этом году его нужно отдавать в школу.

По возвращении с прогулки Карлос отдыхал, а Хулио бежал к своей Соне. С первого взгляда между этой парочкой пробежала искра. С тех пор не было ни одного дня, когда бы они не встречались. Весёлая Соня, увидев Хулио, краснела, смущалась и убегала в кухню. Массажист тоже во время обеда старательно смотрел в тарелку, но украдкой поглядывал на хорошенькую украинку.

Ремей сердилась, но Хулио не трогала: от него зависело здоровье сына. А вот Соне доставалось всегда, иногда и полотенцем по спине или попе. Карлос пытался защитить бедную девушку от нападок вредной старушенции, но мать только отмахивалась:

– Если приехала работать, пусть работает. Нечего на мужчин заглядываться, – ворчала она. – Выскочит замуж, где я потом найду повариху?

Карлос только смеялся. На эти слова нечего было ответить. Он, опираясь на костыли, обнимал мать за плечи и целовал ее чёрную макушку.

О медсестре с серыми глазами он теперь уже и не вспоминал. Так, мимолетное видение мелькнуло перед глазами и пропало из его жизни. Мать, как всегда оказалась права: не смогла бы хрупкая девушка гнуть непослушные ноги и разминать каменные мышцы. «Зато сам работал бы лучше, – усмехался про себя Карлос. – А то синьором стал, без Хулио скоро и шага не сделаю».

Сегодня он проснулся рано. В приоткрытое окно на потолке заглядывало чудесное летнее утро. Тянуло свежестью после ночного дождя.

Карлос с удовольствием потянулся и распахнул веки. Ему приснился хороший сон. Он опять увидел девушку с серыми глазами. Она стояла вдалеке и манила его за собой. А может быть, это была не она. Карлос сомневался, поэтому потянулся за ноутбуком, лежавшим рядом на кровати.

Он нашел сайт агентства «Carer» и стал медленно переворачивать страницы. Дошел до конца и начал заново. Теперь, уже не полагаясь на свою память, открывал и просматривал все портфолио. Лицо, так поразившее его когда-то, исчезло.

– Не судьба, – произнес вслух Карлос и отложил ноутбук в сторону.

Он размял застывшие мышцы и с трудом, но самостоятельно сел на кровати. Рывок за костылями, которые стояли рядом. Уже пристроил их под мышки, но потом задумчиво нахмурил брови. Надо стараться обходиться без этой поддержки.

Он положил костыли на место и попытался встать самостоятельно. Сел. Слабые ноги держали плохо. Снова малодушно потянулся за костылями и отдернул руку.

Решительно поднялся с кровати, сделал два шага и схватился за спинку кровати. Остановился. Такое маленькое усилие сбило дыхание. В комнату вбежал Хулио.

– Карлос, зачем ты сам пытаешься ходить? Ты еще не окреп. Только навредишь себе такими действиями. Давай я помогу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Нет резко, – остановил его Карлос. – Так я ещё год инвалидом ходить буду. Я хочу попробовать сам.

Но сам он сумел сделать очень мало: дошел до ванной комнаты, упираясь в стены руками, и сел, обессиленный, на крышку унитаза.

– Вот и прогулялся, – как Ремей, разворчался Хулио. – Говорил я тебе, что еще рано, а ты не слушаешь. Он помог Карлосу привести себя в порядок, и вниз спустились уже вместе.

Сегодня после завтрака Карлос наметил проверку документации. Как правило, Хулио в это время был свободен и пропадал в кухне, где Соня заставляла его почистить то картофель, то морковь, то лук. Массажист безропотно выполнял распоряжения своей дамы сердца, и все были счастливы, пока любовную идиллию не разрушала своей неукротимой энергией Ремей.

Карлос включил компьютер, открыл нужные файлы. Он с тоской посмотрел на них и вздохнул: не хочется в такой прекрасный день возиться бумажками.

– Хулио, – позвал он массажиста. – Пошли в подвал.

– Куда ты опять собрался? – всполошилась Ремей, только что выглянувшая из бытовки с пледом в руках. – Дался тебе этот склад! Гори он синим пламенем! Из-за него все беды в нашей семье начались.

– Почему за него? – спросил любопытный Хулио.

– Когда Карлос первый раз пошёл разбирать склад, он упал и сломал руку. А потом со сломанной рукой устроил гонки по серпантину с неизвестной машиной. Ему, видите ли, вино в голову ударило.

– Ой! Как интересно. Мне теперь любопытно взглянуть на этот склад, – засмеялся Хулио, поддразнивая Ремей.

Между ними давно установились доверительные отношения. Хулио веселился, когда видел, что любой пустяк, связанный с сыном, она раздувает до мировой проблемы.

– Как ты умудрился мужиком вырасти при такой матери? – спрашивал не раз он Карлоса.

– Поверь, мать хлебнула в своей жизни горя. После смерти отца ей одной пришлось заниматься хозяйством. А это немалая ответственность. Управлять одним только отелем столько хлопот, а еще есть дома, которые мама сдает под аренду. Я учился в Барселоне, гостиничным бизнесом не интересовался, хоть и получил экономическое образование. Потом женился. Дома бывал наездами. Так и не заметил, как юность прошла и мать состарилась. Казалось, она будет смелой, решительной и уверенной в себе женщиной вечно.

– Да, что поделаешь, – покачал головой Хулио и сменил тему. – Показывай свой склад. Хочу посмотреть, откуда ты свалился так, что руку сломал.

– Не поверишь, – засмеялся Карлос, – правая рука в аварии не пострадала: ее гипс спас, – он поднял руку вверх и потряс кистью, – сейчас это единственная часть моего тела, которая работает на сто процентов. Открывай дверь, будем опись склада делать. Вдвоем этим заниматься веселее.

В подвале было мрачно, прохладно и пахло тайной. Такой запах издают старые вещи, долго пролежавшие на одном месте и не востребованные хозяевами. Даже включённый свет не рассеивал полумрак, создающий мрачную атмосферу. Чудилось, что в тени углов прячутся неведомые монстры. Хулио зябко повел плечами, прошелся вдоль рядов мебели и вопросительно посмотрел на Карлоса.

– Кажется, после меня никто сюда не заходил, – отметил тот, оглядываясь, – все на местах, как я оставил.

Он показал рукой на стол, стремянку и бинокль, лежащий на верхней ступеньке.

– Конечно. Твоя матушка так говорит об этом месте, будто здесь дьявол поселился, – засмеялся Хулио. – Не удивлюсь, если она в церковь ходила и святой водой углы обрызгивала.

– Вряд ли. Она вообще стороной подвал обходит. И меня не пускала, будто чувствовала: что-то случится. Вот я и свалился по-глупому.

– Что делать будем? А зачем здесь стремянка? За соседями подглядывал? – допрашивал Хулио.

– Да, – спокойно ответил Карлос. – а потом увидел в окошке глаза чудовища и упал от неожиданности.

– О! – Хулио удивленно округлил глаза. – Рассказывай, как такой уравновешенный человек, как ты, испугался какого-то существа, которое еще и за стеклом находилось.

Карлос сел на стул у стола и, не торопясь, в подробностях, рассказал о соседях и о странностях, связанных с ними.

Хулио внимательно слушал, потом, когда Карлос закончил повесть о незаконченном расследовании, приведшем к грустным последствиям, полез на стремянку.

Массажист взял бинокль и минут десять разглядывал двор-колодец.

– Обычное место, – резюмировал он, – никого нет. Пусто. Такое впечатление, что здесь никто не живет.

– Да, я уже давно не слышал о чёрных джипах. Давай работать. В конце концов, это уже неважно.

Они весь день провели в подвале. Хулио вскрывал упаковки на мебели, складывал обрывки целлофана, относил в угол рейки, а Карлос заносил статистику в ноутбук, попутно помечая, что и куда отправить. Дружно они разобрали всю мебель. Наконец Карлос позвонил в фирму перевозки, заказал машину и грузчиков и решил, что сегодня они поработали много и продуктивно.

Он потянулся и попытался встать. Но слабые мышцы застоялись от долгого сидения и отказались повиноваться хозяину.

– Нельзя так много работать, – возмутился Хулио. – Ещё не окреп. Подожди, я сейчас кресло привезу.

– Я никогда не окрепну, если буду слушать твои и мамины советы, – проворчал в спину убегавшего массажиста Карлос и снова опустился на стул. Спина ныла, ноги тряслись противной дрожью. Карлос стал разминать мышцы, разгоняя кровь по сосудам. Легкое покалывание болью пронеслось по позвоночнику, бедрам и икрам и отозвалось в онемевших ступнях. Но Карлос все равно был доволен проделанной работой.

– Не хочешь прогуляться? – спросил он вернувшегося с креслом Хулио.

– Хорошо. Куда пойдём?

– Просто выйдем на улицу. Мы с тобой весь день просидели в подвале. Смотри, Карлос показал на окошко под потолком, уже темно.

– Поехали в ущелье? – предложил любопытный Хулио. – Хочу посмотреть на место, где у тебя была авария. Сходим в отель горнолыжного курорта, выпьем чашечку кофе. Осмотрим всё. Глядишь, красавиц увидим.

– Зачем тебе? – спросил Карлос. – У тебя же Соня есть.

– Так просто, скучно. О, а мы Соне не скажем. И потом, Соня рядом – это милая повседневность, а те девушки – это мечта. Чувствуешь разницу?

– А поехали! – неожиданно для себя согласился Карлос. – Только уйти надо тихо, чтобы мать не узнала, куда мы направились.

Карлос похлопал Хулио по руке, и они отправились на ужин. Плотно перекусили мясом на гриле и жареными креветками, которые Ремей готова была подавать на стол каждый день для любимого сына. Ничего не сказав матери и Соне, уже собрались выйти на улицу: машина Карлоса стояла на пустыре возле дома. Вроде бы близко, но в то же время из окон ресепшн не видно.

Хулио хотел договориться с Соней, что та отвлечет Ремей, но девушка расстроилась: она планировала провести вечер по-другому.

– Карлос, давай возьмем с собой Соню, – попросил Хулио, – она целыми днями готовит еду, обслуживает гостей. Совсем у девушки нет развлечений.

– Взять ее несложно. Только как сбежать от матери?

– Погоди, я сейчас, – осенило Хулио. Он оставил подопечного в холле на диване и побежал разыскивать Ремей. Через пять минут вернулся с Соней. Девушка просто сияла от счастья. Она сбросила униформу поварихи, сбегала в комнату и вернулась в пестром летнем платье, которое очень шло к ее свежему лицу, белокурой косе и ямочкам.

– Как ты уговорил мать? – удивился Карлос.

– Секрет, – загадочно ответил Хулио. – Поехали, пока она не передумала.

Вместе с Соней они помогли Карлосу встать и под руки повели его вниз по ступенькам крыльца. Трость нес Хулио. Соня села на переднее сиденье, а Карлосу досталось место сзади. Но он не жаловался. Он первый раз садился в машину после аварии (скорая помощь не в счет, там он лежал) и немного волновался.

Массажист вел машину аккуратно, и вскоре Карлос наслаждался поездкой. Он узнавал места, по которым его вез дядя и грамотно направлял Хулио. Соня щебетала без остановки. Год, проведенный в горах, постоянное общение с туристами, заметно улучшили ее разговорные навыки.

Место аварии заметили сразу: низкий забор, отделявший асфальтовое полотно от края пропасти, восстановили, но он отличался по цвету. В любленные вышли из машины и помогли выбраться Карлосу. Он чувствовал волнение, когда подходил с краю дороги. Дерево, спасшее ему жизнь, зеленело в метрах десяти по склону. Ствол скривился, одна мощная ветвь была сломана и почернела.

– Как страшно, – тихо сказала Соня и передернула плечами, – невероятно, как ты не сорвался в пропасть?

– Это точно божественное проведение, – перекрестился неверующий Хулио, – вот так и поверишь в чудо. Я думаю, что-то тебе там, – он ткнул палец в небо, – хотели сказать. Не зря на этом свете жить оставили.

– Не придумывай! – оборвал его Карлос.

Глава 22. Дубовый рай

На следующий день после завтрака команда девушек, Рудольф и Юля выехали в аэропорт. Их провожали Таня и Марина, которые оставались в России. Алина отметила, что прощались эти дамы без сожаления: выполнили работу и на отдых.

Зато охранники, появившиеся впервые во время танцевального марафона, сопровождали их теперь везде. Немного жутко было идти в окружении накачанных мужчин в чёрных костюмах, зато интересно.

– Никогда не думала, что стану такой важной шишкой, – смеялась Маша. – Смотри, как они зыркают по сторонам.

– Ладно тебе прикалываться, – отвечала Алина, – меня как раз это и тревожит, в честь какого перепугу мы вдруг стали важными шишками.

Но сказала больше по установившейся уже привычке любое действие подвергать сомнению, а тут еще и Ирина Ивановна со своими напутствиями сидела прочно в бюстгальтере, не давала расслабиться. Один уголок сложенных купюр выбрался из-под поролона и нещадно колол кожу. Как Алина ни пыталась заправить его на место, ничего не получалось. Вот и испортила себе настроение с утра. Мечтала об одном: сбегать в туалет и вытащить эту помеху из лифчика.

Ворчала, но сама чувствовала, что нравится, очень нравится внимание к их группе со стороны пассажиров. Они шли по зданию аэропорта и гордо глядели по сторонам, будто приглашая людей полюбоваться их стройными фигурами в темно-красных костюмах, красивыми прическами и макияжем.

А еще Алине нравилась забота, которой она вдруг оказалась окружена. Раньше только она заботилась о своем суматошном семействе. А теперь ей не приходилось заниматься бытом вообще. Не нужно стоять у плиты и готовить обед домашним, стирать, гладить, убираться и во всём угождать мужу, который даже спасибо не скажет за уют и порядок в доме. Самое трудное занятие – поход по магазинам, когда потом с тяжелыми сумками, согнувшись в три погибели, нужно было возвращаться домой. И настоящей мукой становился визит в супермаркет с Катей. Девочка наотрез отказывалась уходить из магазина без кучи подарков и сладостей.

«Разве это неправильно, если я чуть-чуть отдохну, поживу для себя?» – думала Алина, стоя в туалетной кабинке аэропорта, куда побежала сразу, как только они прошли паспортный контроль и таможенный досмотр.

Она испытывала чувство стыда за то, что ее переполняет счастье, поэтому оправдывалась перед собой: «Через полгода я вернусь к обычной жизни. Буду вспоминать об этом времени, как о сказке».

Алина вымыла руки и уже повернулась, чтобы пройти к сушилке, как наткнулась на черный взгляд пожилой цыганки, стоявшей рядом.

– Хочешь, судьбу твою скажу? – неожиданно спросила женщина.

Алина вздрогнула, мотнула головой и поспешила к выходу.

– А зря. Еще не поздно, вернись домой!

Алина вылетела из туалета, как ошпаренная.

– Ты чего так переполошилась? – удивилась Маша. – Месячные пришли? Прокладки нет?

– Все нормально, – отмахнулась Алина, – с цыганкой столкнулась.

– А, понятно. Говорят, если с ними встретиться взглядом, сглазить могут. Сплюнь три раза через левое плечо, а лучше перекрестись.

– Откуда ты набралась этих поверий! Пошли, нас уже заждались.

Им предстояла долгая дорога. Из провинциального города они летели в Москву, а оттуда – в Германию. Иногда в голове у Алины возникал вопрос: почему зарубежная фирма набирает команду девушек для танцевального коллектива из провинции? Но она старательно гнала его от себя. Убеждала, что она ничего не знает наверняка, не владеет полной информацией. Может, и в других городах России идёт такой же кастинг. И потом на фотографиях в агентстве она видела девушек разных национальностей, а значит, отбор проходит и в других странах мира, и все в рамках закона.

Когда садились в самолёт, Алина чувствовала, что волнуется. Сердце сжималось от страха. Она первый раз поднималась в воздух, несмотря на то, что девять лет была замужем за лётчиком. Полёт прошёл спокойно. В Москве они переехали в другой аэропорт и буквально через два часа сели на самолёт, отправлявшийся в Берлин. Приземлились уже ночью. Как всегда, их посадили в автобус и повезли в отель. Уставшие девушки заснули сразу. Обсуждать путешествие и вообще разговаривать не хотелось. Известность, которая ждала их впереди, немного пугала, но больше возбуждала и наполняла душу нетерпением.

Утром ждал сюрприз. После завтрака Рудольф представил девушек другому менеджеру. Это был хмурый человек около сорока лет. Строгий костюм, очки, тщательно зачесанные волосы – все указывало на серьезного и ответственного сотрудника фирмы. Он подошел к Юле, неожиданно приобнял за плечи и поцеловал в щеку, а потом повернулся к ошарашенным девушкам и заговорил по-английски. Алина сразу напряглась. Несмотря на тренировки, быструю речь она воспринимала пока трудно. Она смотрела на менеджера, на Юлю, потом переводила взгляд на Машу, потом снова на менеджера и чувствовала, что начинает нервничать.

– База нашего танцевального коллектива, – между тем говорил менеджер, которого звали Генрих Шварц, – находится в сельской местности. Сейчас мы отправимся туда.

– Как интересно! – взволновано воскликнула Маша.– Мы не только учиться танцам будем, мы ещё Германию посмотрим. Я о таком даже не мечтала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А меня волнует другое, – вспомнила вдруг Алина, – они у нас забрали паспорта после прилёта и до сих пор не вернули.

– Алина, хватит нагнетать! Что ты все время тревожишься! Рудольф сказал, что паспорт нужен для бронирования места в отеле, – шикнула на нее Маша.

– А мы уже из отеля выезжаем, – не успокаивалась Алина.

Но Маша её не слушала. Новые впечатления полностью заглушили чувство опасности. Рудольф, помогавший девушкам подняться по ступенькам автобуса, старательно не замечал Алину. Он подавал руку одной, другой, в результате Алина садилась последней. Менеджер протянул ей ладонь, она ее проигнорировала и сама занесла ногу на ступеньку.

– Ну, смотри, русская сучка, – прошипел Рудольф и ущипнул ее за бедро, – скоро увидимся.

Его пальцы поднялись выше, мгновенно очутились под юбкой в развилке между ног. Алина взвизгнула, двинула локтем в сторону мерзкого мужика, но тот ловко увернулся и засмеялся. Юля, выглянув из окна, что-то крикнула ему по-немецки, но он только махнул рукой и сел в машину.

Неприятный инцидент здорово испортил настроение Алине. Она села на сиденье рядом с Машей, чуть не плача.

– Вот козел! – ругалась она, глотая слезы, чтобы они не текли по щекам и не размазывали макияж.

– Ага! Юля его так и назвала, – поддержала ее Маша. – Все, мы от него избавились, не переживай. Смотри, как красиво за окном.

Автобус вёз их по сельской местности. Поражала чистота, дорог, обочин, очень аккуратные квадраты зелёных полей. Домики под красными черепичными крышами казались игрушечными.

– Почему мы так жить не можем? – удивлялась Маша. – Живём, как свиньи, в грязи.

– Зря ты плохо говоришь о своей стране, – упрекнула её Алина. – У нас огромная территория, невозможно сделать её везде такой вот, прянично-ванильной.

– Так мы и не пытаемся.

– Маша! – рассердилась на неё Алина. – Кто тебе мешает?

За полгода работы дворником, она нагляделась всяких людей и отчасти соглашалась с подругой, но непочтительное отношение к родной стране простить не могла.

Маша смутилась и стала смотреть в окно. Какое-то время девушки не разговаривали. В дороге они были три часа. Издалека заметили большое коричневое здание, стоящее в центре рощи. Когда автобус подъехал ближе, Алина увидела, что вся территория обнесена высоким забором. У ворот автобус остановился. Водитель позвонил по телефону, и створки разъехались в разные стороны, а потом закрылись снова.

Несколько минут они ехали по длинной аллее, по бокам которой росли высокие дубы. Автобус развернулся на большой площади перед зданием, над входом которого по-немецки было написано: «Дубовый рай»

Девушки вышли из автобуса. От распахнутых дверей здания к ним спешила сотрудница в черном строгом костюме. Светлые волосы, собранные в идеальный пучок, поблескивали в лучах вечернего солнца. Лицо без следов косметики казалось бледным и даже болезненным. Тонкие губы плотно сжаты, движения плавные, без суеты.

– Синий чулок, – прошептала Маша, и Алина с ней согласилась.

– Добро пожаловать в «Цветочную поляну» – место, где хорошо зарабатывают красивые девушки, – приветливо пригласила войти в здание «Синий чулок», но даже не улыбнулась.

– Что за номер?

Услышав шепот подруги, Маша посмотрела на удивленное и растерянное лицо Маши и предостерегающе сжала ей ладонь.

– Нет, она врет! Над входом…

– Потом, – прошипела Алина, – ты хочешь сразу выдать себя?

– Ой!

Строгая женщина, видимо, администратор, провела их в просторный холл и предложила сесть на диваны. Юля прошла к стойке регистрации, достала из сумки стопку паспортов.

– Видишь, наши паспорта на месте. Никто не собирается их воровать.

– Вижу, вижу, – ответила Арина и огляделась.

Внутреннее убранство здания не отличалось особой роскошью. Потертые кожаные диваны стояли вдоль стен. Низенькие журнальные столики со стеклянной поверхностью сияли девственной чистотой. В глубине столешницы в произвольном порядке были разбросаны мелкие камушки, скорее всего, морская галька. Между ними виднелись квадратные кусочки фольги разного цвета. Алина наклонилась, чтобы лучше разглядеть композицию, но не успела: Юля вернулась быстро. В руках она держала связку ключей.

– Девочки жить вы теперь будете по одному.

– А почему? – разочарованно поинтересовалась Светлана.

– Таков стиль жизни в этом месте. Пойдёмте, я вас провожу наверх.

Комнаты девушек оказались в разных концах здания. Машу от Алины отделяли теперь не только коридор, но и два этажа. Комната походила на номер в отеле: узкая кровать у стены, стол рядом с окном, стул и... массажное кресло. Оно казалось роскошью для этого места, поражало и вызывало недоумение. Алина бросила сумку и опустилась на мягкое сиденье и повертелась, устраиваясь. Кресло со скрипом приняло новую хозяйку, немного поворчав для приличия. На подлокотниках лаково поблескивали кнопки. Девушка, слегка касаясь, пробежалась по ним пальцами.

– Здорово! Вот побегаю целый день на каблуках, а вечером разомну мышцы ног. Красота!

Алина открыла шкаф и разложила вещи. Заглянула в ванную: раковина, унитаз и душевая кабина. Все белое, чистое, но без изысков. Два полотенца, санитарный набор, мочалка – вот и все. Спартанская обстановка навела на мысли о жизни курсисток в пансионе благородных девиц. Девушка невольно улыбнулась. Она подошла к окну: оно выходило на площадь перед входом.

Резкий звук телефона вывел ее из задумчивости. Алина огляделась. Она настолько за две недели отвыкла пользоваться мобильником, что звонок для неё прозвучал, как гром с ясного неба. Стационарный телефон скромно пристроился на тумбочке за ночником. Осторожно, как опасный предмет, Алина подняла трубку и поднесла ее к уху.

– Общий сбор на втором этаже в холле, – слышала она голос Юли.Алина пришла первой, следом прибежала Маша. Она плюхнулась рядом, хотела что-то сказать, но увидела, что они не одни, и осеклась.

Девушек ждали администратор, которая встречала их у входа, Юля и женщина в белом халате.

– Интересно, а медик нам зачем?

– Не знаю. Может, это повар, а не врач.

Скоро все разъяснилось. Юля объявила девушкам о медицинском осмотре, который начнётся через полчаса, поэтому девушки должны успеть принять душ, надеть банный халат на обнаженное тело и спуститься в медицинский центр, находящийся на первом этаже. Все недоуменно переглядывались, но возражать не смели: контракт подписан, неустойку не хотел выплачивать никто.

В медицинском блоке были только они.

– Такое большое здание, а мы никого не видели, – удивилась Маша, когда они снова встретились перед дверью врача.

– Мне тоже это интересно. А где остальные? Нас с другими членами коллектива знакомить когда будут? – спросила Алина у подошедшей Юли.

– Всему своё время, – уклончиво ответила Юля.

– Маша, внимательно слушай, не пропускай ни одного слова, особенно если будут говорить на немецком, – прошептала подруге Алина. Видела, в комнате есть телефон, можем вечерами общаться.

– Я и так слушаю. Видела надпись над входом? – прошептала Маша, наклонившись к Алине.

– Да.

– Там написано «Дубовый рай», а администратор при встрече пригласила нас в «Цветочную поляну». Тебе не кажется это странным?

– Может, просто перепутала?

– Мария, зайдите в кабинет, – громко позвала Юля и строго пресекла взглядом болтовню девушек.

Алина попала к врачу последней. Она прошла в небольшую комнату, где ей предложили сбросить халат. Немного удивленная, она все же подчинилась, хотя в голове уже роились вопросы. Зачем, для какой надобности их осматривают врачи? Все девушки молоды, здоровы, прошли серьёзный кастинг. Почему заставляют раздеться? Что хотят оценить и посмотреть?

Алина осталась в трусиках и бюстгальтере, но все равно чувствовала себя голой. Кожа покрылась пупырышками, хотя в кабинете было тепло. Алина чувствовала, как лихорадочно бьется сердце и сжимается от нехорошего предчувствия.

Она вышла к врачу и с удивлением увидела, что доктор не одна. За столом сидел консилиум. Двое мужчин, смуглый бородач и лысый старик в очках, окинули оценивающим взглядом стройную фигуру Алины и о чем-то быстро заговорили. Бородач прильнул к экрану планшета и стал быстро водить по нему стилусом. Старик поднимал глаза на Алину, потом сравнивал увиденное с экраном и пальцем что-то поправлял.

– Вернитесь и снимите это, – маленькая седая доктор показала на нижнее белье. Алина растерянно посмотрела на Юлю, ища в ней поддержку, но синие глаза безучастно смотрели мимо, а кривой мизинец мягко постукивал по подлокотнику кресла, в котором она сидела.

Алина разделась догола. Маленькая седая доктор подошла к ней и стала внимательно разглядывать её кожу. Она проводила рукой в перчатке по спине, животу, по внутренней поверхности бедер, иногда касаясь темно-русого треугольника между ног. Тогда Алина вздрагивала. Она старалась дышать глубоко, чтобы избавиться от чувства омерзения. Обычный визит к врачу её не пугал. Пугала неизвестность, непонятность происходящего.

Осматривая Алину, доктор быстро диктовала назначения. Медсестра записывала. Бородач встал, подошел к девушке и протянул руку к ее груди. Она отшатнулась.

– Не бойся, – вмешалась Юля, сказав эти слова по-русски, – это пластический хирург. Он тебя осмотрит и сделает пометки.

– Мне будут делать операцию?

– Еще не знаю, но если понадобится, не сопротивляйся, хуже будет. Сделают насильно. Вы теперь ценный товар. Тем больше в вас будут вкладывать, тем дороже вы станете, – совсем тихо сказала Юля, но Алина ее услышала и ужаснулась.

Бородач тем временем поднял ее грудь, подержал в ладони, будто взвешивая, потом захватил пальцами кожу в двух местах и натянул. Грудь, как мячик подскочила кверху. Мужчина вернулся к столу. Такому же тщательному осмотру подверглось и ее лицо, шея, область живота. Врачи перебрасывались словами, но Алина могла только наблюдать за выражением их лиц, так как ничего не понимала.

Её положили на гинекологическое кресло.

– Сколько раз рожала? – спросила доктор по-английски.

– Два, – машинально ответила Алина и осеклась. Еще в России Вика удалила из ее анкеты упоминание о детях.. Она испуганно посмотрел на доктора, потом на Юлю, в глазах который появился какой-то интерес. Вот так и выдают себя даже самые стойкие шпионы. Случайный, бытовой вопрос застал ее врасплох, заставил раскрыться.

– Где дети?

– Дома, с отцом, – обречённо ответила Алина, понимая что её полугодовое счастье закончилось. Лгать теперь бесполезно: сама выдала себя.

Больше вопросов ей не задавали. Отправили в маленький кабинет одеваться. Она быстро натянула нижнее белье, набросила халат и приблизилась тихонько к двери.

Строгая доктор отчитывала Юлю. Слава богу, она говорила по-английски.

– Вы кого привезли? Мало вам проблем? Избавьтесь от неё, немедленно!

Алина испуганно замерла. В груди всё сжалось.

– Не шумите. Хорошая мать не оставит детей одних и не отправится в опасное путешествие в чужую страну. Значит, у нее или нет семьи, или она плохая мать.

– А если ее начнут разыскивать – крикнула доктор.

– Прекратите истерику! – резко ответила ей Юля и продолжила так тихо, что даже отличный слух Алины не помог что-либо услышать.

«Боже, боже, боже! Куда я попала? Что эти люди со мной хотят сделать?» – тряслась от страха несчастная Алина. Она села на стул и обречено ждала следующей команды.

– Возвращайтесь к себе! – приказала ей Юля, открыв дверь.

– А что теперь будет?

– Разберемся.

До ужина Алина сидела у себя в комнате. Чтобы немного отвлечься, она достала «Покер-справочник». С нежностью погладила обложку, за которую прозорливая Ирина Ивановна спрятала ксерокопию паспорта. Конечно, выехать из страны эта бумажка не поможет. Но она обратится в русское консульство, если возникнет такая необходимость.