Текст книги "Игра в невинность (СИ)"
Автор книги: Кира Александрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
– Друзья уже интересуются моими планами в отношении тебя, – тихо сказал Уолтон, обняв тонкую талию девушки.
– И что же ты им отвечаешь? – она взглянула на партнёра сквозь полуопущенные ресницы.
– Ничего, – улыбнулся Джон.
…Они оказались в маленькой гостиной, и Карина снова, в который раз, с удовлетворением отметила свою предусмотрительность: наплевав на приличия, она снова обошлась всего несколькими нижними юбками. Джон потянул её к диванчику, девушка легонько толкнула его.
– Сядь, Джонни, – воркующе рассмеялась она. – Я не хочу, чтобы платье помялось, что тогда о нас подумают?
Кэрри устроилась у него на коленях, пальчики скользнули к поясу шта-нов.
– У нас всего полчаса, милый, – девушка изогнула бровь, улыбнувшись и облизнув губки.
Они уложились в эти полчаса, и несмотря на весьма бурные тридцать минут, у Карины из причёски не выбилось ни локона, и на платье не появилось ни единой лишней складочки. Когда они неторопливо вернулись в зал, мило беседуя, они представляли собой прелестную пару юной леди и молодого джентльмена, возвращающихся с прогулки. Нет, конечно, перешёптывались, но по поводу поведения лорда Уолтона, желанной добычи для матерей и их дочек, каждый раз благополучно избегавшего опасности женитьбы. А тут, он вот уже которую неделю не отходит на приёмах от молодой красавицы мисс Мэлсби, у которой, собственно говоря, не такое уж большое приданое, да и родители не особо известные… не пахнет ли тут свадьбой?..
А Джон невозмутимо улыбался, ловко уводя разговоры в сторону от скользкой темы. Их встречи с Кариной почти всегда случались неожиданно, и в самых разных местах. Девушка была изобретательна по части постельной науки, то она дарила Уолтону целую неделю головокружительной страсти, в укромных уголках светских особняков и парков, приходя к нему ночью, то пропадала на неделю, нигде не появляясь, и никого не принимая – горничная неизменно отвечала, что мисс Мэлсби нет дома. Кэрри вела себя один день, как капризная барышня, доводя Джона до бешенства поощрениями – заканчивались они одинаково, Карина уходила, оставив Уолтона разгорячённого и злого, в другой день он видел перед собой женщину, искушённую женщину, умеющую доставлять удовольствие, знающую о мужчинах почти всё.
Они по-прежнему вызывали толки, поскольку их скрытый роман длился почти год, их везде видели вместе, а о свадьбе всё ничего не было слышно. Тётя Карины тоже попробовала узнать у племянницы, что же происходит.
– Карина, девочка моя, по-моему, лорд Уолтон проявляет к тебе интерес, – заметила как-то она.
– Тётя, мы с милордом всего лишь хорошие друзья, – невозмутимо ответила девушка.
– Кэрри, но… ваши… отношения… они не похожи на дружеские, – неуверенно возразила женщина. – Достаточно упомянуть, как он на тебя смотрит временами…
Карина рассмеялась.
– Тётушка, милая, боюсь, я тебя разочарую. Я не собираюсь выходить замуж за милорда, как и он не собирается делать мне предложение.
Тётя вздохнула.
– Кэрри, тебе уже девятнадцать, тебе много раз делали предложения, но ты до сих пор не замужем. Я ни в коем случае не хочу давить на тебя, детка, но… Когда-то тебе надо обзавестись мужем…
– Предоставь решать эту проблему мне, – ласково улыбнулась Кэрри. – И не волнуйся.
За окном распускались листья, стоял апрель, Карина лениво ощипывала виноградную кисть, лёжа на широкой кровати в спальне Джона, одетая только в собственные волосы, огненными ручейками стекавшие по смуглой коже. Уолтон сидел рядом, разглядывая девушку.
– Кэрри, поехали на пару недель за город, а? – предложил вдруг он.
Она изогнула бровь.
– Медовый месяц, Джонни?
– Неужели тебе ещё не надоел Лондон? И все эти любопытные взгляды в спину, когда мы появляемся на людях.
– Хм… – Карина помолчала. – Ну и как же ты объяснишь обществу, по какой веской причине увёз молодую девушку к себе в поместье, если она тебе никем не приходится?
– Тебе же наплевать на собственную репутацию, – Джон приподнял её голову за подбородок. – И ты ведь не собираешься выходить замуж.
– У меня есть тётя, Джонни, – несколько резко ответила Карина. – И если я веду свободную жизнь, это не значит, что у меня нет совести. Кроме того, я несовершеннолетняя, и пока не имею права делать то, что хочу, без ущерба для своего будущего. Я не хочу закончить дешёвой шлюхой в третьесортном борделе, Джон, – закончила она, прищурившись.
– В свете уже некоторые смотрят на тебя косо, Кэрри.
– Потому, что я год встречаюсь с мужчиной, и до сих пор не женила его на себе, – пожала плечами девушка. – Джонни, не надо переходить границ, неужели тебя не устраивает настоящее положение вещей?
– Мне надоело скрываться, Карина, – тихо ответил Уолтон. – У нас с тобой два выхода, или прекратить наши отношения, или… предать их гласности.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Карина, сев.
– Ты прекрасно понимаешь, о чём я, – Джон скрестил руки на груди.
– Я тебе так быстро надоела? – Карина встала и накинула халат.
– Нет, Карина. Ты никогда мне не надоешь.
– Но я не буду с тобой вечно, милый, – она коротко рассмеялась. – Джонни, только не говори, что ты влюбился в меня. Не разочаровывай меня.
– Я знаю, что ты не любишь этого слова, Кэрри, но… от этого суть не меняется.
– Джон, – Карина остановилась рядом с ним. – Я думаю, нам стоит некоторое время не встречаться. Пока ты не придешь в себя и не выкинешь из головы чепуху.
– Ты испугалась? – Уолтон посмотрел ей в глаза.
– Я не хочу лишних проблем.
Он уже давно понял, что эта рыжая зеленоглазая ведьма-распутница вызывает у него чувства, гораздо более глубокие, чем просто влечение. Уолтон очень старался не показывать их, опасаясь отпугнуть Карину, потерять её навсегда, но ему всё чаще хотелось увезти девушку к себе в поместье, несмотря на возможные протесты, и выбить из её головы всякие мысли о том, как она будет жить дальше – без мужа, и свободная в выборе. Джону хотелось вылечить Кэрри, доказать, что есть другая жизнь, спокойная, приятная, когда о ней кто-то заботится… Он просто хотел увидеть её настоящую. "Кэрри, ох, Кэрри, как получилось, что я люблю тебя?.."
– Не ищи со мной встреч, Джон, а ещё лучше, съезди в поместье, отдохни, подумай, хочешь ли ты и дальше встречаться со мной.
Карина уже оделась, на ней в этот раз было голубое шёлковое платье, простое, но изящное, совершенно менявшее девушку. Она выглядела, как обычная юная барышня девятнадцати лет, только чуть усталое выражение лица и взрослый взгляд портили общее впечатление невинности.
– До свидания, Джон, очень надеюсь, что ты всё-таки одумаешься. Я буду ждать ровно три недели, а потом… Не обессудь, я тебе никто, и потому имею право на свободный выбор.
Она вышла, не оборачиваясь. Джон почувствовал себя близким к отчаянию. Господи, ему не нужны были эти три недели, чтобы определиться, но… иметь Карину в любовницах ему тоже уже не хотелось. Ему было мало только постели, он нуждался в мисс Мэлсби… Уолтон хотел видеть её своей женой.
– Карина, чёрт тебя возьми, – Джон прикрыл глаза, скрипнув зубами. – Кэрри, шлюха проклятая. Чтоб ты никогда не ездила в этот распутный Париж!
Карина сидела дома, глядя в окно и размышляя над поведением Джона. Ей было хорошо с ним последний год, и девушке жаль было терять такого опытного и искусного любовника. Но её чувства к Уолтону не претерпели существенных изменений, Кэрри вообще думала, что любить никого и никогда не будет. Она не знала, почему мужчины не вызывали у неё ничего, кроме желания переспать с ними. Девушка не обращала внимания на приступы непонятной меланхолии, находившие на неё время от времени, и не особо задумывалась над их причиной. Одиночество не тяготило Карину. По крайней мере, Кэрри хотелось так думать.
На следующий день Уолтон прислал короткую записку, что уезжает, и надеется с ней встретиться снова. Карина улыбнулась, пожав плечами.
– Это зависит только от тебя, Джон.
Мисс Мэлсби по-прежнему блистала в свете, вокруг неё крутились поклонники, число которых возросло после отъезда лорда Уолтона. Карина присматривала новую жертву, среди тех, кто окружал её, не очень-то и вспоминая Джона. Взгляд ведьминских зелёных глаз упал на одного из друзей Уолтона, тоже по слухам неплохого любовника. Кэрри убедилась в этом к середине третьей недели после отъезда Джона, в гостиной одного из особняков, куда их обоих пригласили.
– Карина, где тебя научили такому? – Джеймс усмехнулся, проведя пальцем по обнажённому плечу девушки, платье грудой цветного шёлка лежало на полу. – Уж не Уолтон ли?
– Нет, милорд, – Кэрри воркующе рассмеялась. – Я… училась в Париже, в закрытой школе для девочек. Но вы же понимаете, Париж есть Париж.
– А как же Джон, когда он вернётся?
Карина пожала плечами.
– Я не обещала ему ждать. И он это знает. Не бери в голову, Джейми, я знаю, что делаю.
А через несколько дней она узнала, что беременна. От лорда Джона Уолтона.
Прищурившись, Кэрри задумчиво постукивала пальчиком по подбородку.
– У меня есть четыре с половиной месяца. Надо провести их с толком, дорогая моя, поскольку потом ты на полгода в лучшем случае выйдешь из игры…
Она осталась с Джеймсом, предъявив одно-единственное условие, помимо полной конфиденциальности их отношений:
– Если я хоть раз услышу от тебя что-нибудь о любви или женитьбе, – Карина холодно усмехнулась, – Ты потеряешь меня навсегда, Джеймс.
– Я знаю правила обращения с такими женщинами, как ты, Кэрри, – иронично улыбнулся он в ответ, любуясь её смуглым стройным телом. – Иди лучше ко мне, дорогая, ты же не так часто радуешь меня своими появлениями.
Девушка облизнула губки, медленно покачивая бёдрами, подошла к стулу, и села, закинув длинные ноги на ручки.
– Попробуем что-нибудь новенькое? – изогнула она бровь, ладони девушки скользнули на высокую спинку.
– Рыжая шлюха, – Джеймс восхищённо рассмеялся, покачав головой.
Карина внимательно рассматривала себя в зеркало: домашнее платье из коричневой тафты сидело идеально, как всегда. Ладонь девушки легла на пока ещё плоский живот.
– Так странно, – она улыбнулась. – Я – и вдруг мать… Я уже люблю тебя, малыш, кем бы ты ни был, – шепнула девушка.
– Мисс, там лорд Уолтон, – горничная присела в реверансе.
– Я сейчас спущусь, – кивнула Карина спокойно, накидывая на плечи шаль.
Уолтон нервно расхаживал по гостиной, ожидая мисс Мэлсби, он приехал вчера после обеда, но уже успел услышать про повышенный интерес Джеймса Эйвори к Карине. Джон догадывался, что за этим кроется, за год он достаточно хорошо узнал девушку, чтобы быть идиотом и надеяться на то, что она останется ему верна. Но легче Джону не стало. Уолтон любил Карину, и представляя её в чужой постели, в ярости и бессилии стискивал кулаки. Он никак не мог изменить положение вещей, если этого не захочет сама Карина. А она, по её же словам, не желала лишних проблем. Но как любовница она его уже не устраивала, Джону хотелось большего.
Раздались негромкие шаги и шорох платья, Уолтон резко обернулся: Карина молча прошла мимо него и села на диван, расправив юбки и поправив шаль на плечах.
– Здравствуйте, милорд, – она подняла на него непроницаемый взгляд спокойных зелёных глаз. – Я вас слушаю.
Господи, он уже успел позабыть, как же она необыкновенно хороша!.. Огненные непокорные кудри собраны на затылке, несколько прядей вились около маленьких ушек, точёные черты лица по-прежнему сохраняли ангельский, невинный вид. Уолтон присел в кресло напротив неё, не в силах отвести от девушки взгляда.
– Кэрри… Прошу, не перебивай, сначала послушай. Я тебя люблю, Карина. Да, люблю, сколько бы ты ни хмурилась и не ругалась по этому поводу. Я не знаю, как так могло случиться, мне казалось, не найдётся в ближайшее время женщины, способной возбудить во мне это чувство, но таковой оказалась ты, на мою беду. Я много думал прошедшие недели, и вот что хочу сказать. Да, я бы с удовольствием возобновил с тобой отношения, но как любовница ты меня больше не устраиваешь, я хочу большего, Кэрри. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я прекрасно знаю, что ты откажешься, я слишком хорошо тебя изучил, но отходить в сторону не собираюсь, Карина. Я буду бороться за тебя, прежде всего, ради тебя самой. Можно и с одним человеком прожить всю жизнь и не пожалеть, не важно, что ты не веришь в это. Просто знай, если вдруг тебе всё надоест и твоей чёртовой ведьминской душе захочется покоя, буду рад тебя видеть.
Карина долго молчала. Брак или открытая война?.. Уж лучше второе.
– Милорд, подумайте, нужна ли вам жена из не очень известной и родовитой семьи, сирота, без титула, с маленьким поместьем в качестве приданого? Да ещё и ко всему шлюха? Да, да, шлюха, потому что так оно и есть. Я спала со многими мужчинами до вас, не думаю, что это такая уж большая новость, и ни к кому из них не питала никаких чувств. Достойна ли подобная женщина стать леди Уолтон?
– Меня ничего из сказанного тобой не волнует.
– Джон, я не гожусь на роль жены, – тихо ответила Карина, покачав головой, зелёные глаза прищурились. – Не создавай себе лишних проблем, оставь меня в покое.
– Нет.
– Я вам всё сказала, милорд, – холодно произнесла девушка. – Прошу извинить, меня ждут дела.
Она удалилась из гостиной, а Джон ничего не сделал, чтобы остановить её. Знал, бесполезно.
Карина была готова ко всему, но не к подобному поведению Уолтона. Он не старался при каждом удобном случае оказаться в её обществе, не оказывал ей прилюдно знаки внимания, часто даже ни разу не приближался к ней за вечер. Однако Кэрри всегда чувствовала его незримое присутствие, ощущала на себе пристальный взгляд. Джон всегда был неподалёку от неё. Девушку не покидало чувство, будто она на сцене, ненавязчивое внимание Уолтона раздражало её несказанно, особенно учитывая повышенную нервозность, в связи с беременностью. Последнее тоже тревожило Карину, она вовсе не собиралась ставить Джона в известность о его отцовстве.
– Своего ребёнка я никому не отдам, и потом, не стоит давать ему в руки лишний козырь.
Но случилось так, что у Карины появилась веская причина вскоре покинуть Лондон.
Джон стоял, облокотившись о каминную полку, и наблюдал за девушкой, о чём-то разговаривавшей со своей знакомой. Джеймс Эйвори стоял рядом.
– Можно задать тебе вопрос? – спросил Уолтон. – Ты ведь любишь её, да?
Его собеседник помолчал.
– Очень заметно?
– Ты ведёшь себя очень осторожно, Джеймс, и только мне понятны твои чувства, поскольку они не сильно отличаются от моих.
– Я не хочу потерять её, Джон, – тихо ответил Эйвори.
– Тогда ни в коем случае не показывай своих чувств, Джеймс, иначе никогда больше не увидишь её.
– Её невозможно не любить, – Джеймс не отрывал взгляда от фигурки в голубом бархате. – Чёрт возьми, и кто вложил эти дурацкие мысли в её хорошенькую головку!
– Ты же знаешь Париж, друг мой, – Джон поджал губы. – А она там жила целых три года. В Париже не придают значения чувствам, только желаниям.
Джеймс помолчал.
– Джон, надеюсь, она не станет причиной ссоры между нами.
– Признаться, я завидую тебе, Джейми. И хотел бы быть на твоём месте, но… Она уйдёт от тебя, рано или поздно, ты же знаешь. И я знаю, поэтому не вижу повода ругаться.
– Я буду вспоминать её, как самое незабываемое приключение в моей жизни, Джонни. Она шикарная женщина.
Карина понятия не имела, о чём разговаривали Уолтон и Эйвори, но её это и не интересовало. Она как-то не очень хорошо себя чувствовала, и потому рано уехала домой. Дома же, не успела она подняться в свою комнату, как к ней вбежала перепуганная горничная.
– Мисс Карина, ваша тётя… она…
– Что случилось? – встревожилась девушка.
– Ей плохо…
Кэрри сорвалась с места, отправив горничную за доктором. Тётя лежала в постели, восковой бледности лицо с запавшими глазами резко выделялось на белой наволочке, седые, но ещё густые волосы разметались по подушке.
– Тётя Амалия, – Карина присела на край постели, взяв сухую ладонь женщины в свою. – Тебе очень плохо?..
– Это сердце, девочка моя, – она бледно улыбнулась. – Я долго не протяну…
Девушка внимательно вглядывалась в лицо тёти.
– Может, ещё можно что-то сделать…
– Нет, Кэрри, не обманывай себя, ты же видишь, – остановила её женщина. – Карина, милая моя, я ведь знаю, ты красивая, умная, мужчины по тебе с ума сходят. Живи в своё удовольствие, пока можешь, Кэрри.
Она помолчала.
– Ты всё знаешь, тётя? – спросила наконец Карина.
– Детка, – нашла силы усмехнуться Амалия. – Тебе, наверное, ничего не рассказывали про мою бурную молодость? Мой муж, храни господь душу этого старого повесы, достаточно побегал, пока ему удалось загнать меня под венец, да и после свадьбы я не давала ему расслабляться. Пока у нас не появилась дочь, с тех пор мы остепенились…
Женщина замолчала, переводя дух.
– На каком ты месяце, Карина? – почти шёпотом спросила Амалия.
– На втором, – тихо ответила Кэрри. – Я собиралась уехать за город.
– Тебе нужен врач, милая…
Дверь распахнулась, и быстрым шагом вошёл человек средних лет с саквояжем в руке.
– Мадам?..
Карина тихо вышла в гостиную, предоставив доктору заниматься своим делом. Через полчаса он вышел, вытирая полотенцем на ходу руки.
– Мисс Карина Мэлсби, – девушка кивнула, – врать не буду, вашей тёте осталось несколько дней, не больше. Лучше её не волновать, пусть умрёт тихо и спокойно.
Карина помолчала.
– Доктор, вы не могли бы осмотреть меня? – вдруг попросила она.
– Вы чем-то больны? – нахмурился он.
– Нет, – девушка слегка улыбнулась. – Я беременна.
Через несколько дней Амалия Уотерли тихо скончалась во сне. Похоронив тётю, Карина собралась и уехала в провинцию, в загородный дом, никого ни о чём не предупредив, только послав короткую записку Эйвори, чтобы не искал её. Доктор поехал с ней, согласившись стать домашним врачом девушки.
В поместье Карина целыми днями гуляла, читала, много спала – в общем, отдыхала и готовилась к материнству. Доктор ни о чём не спрашивал её, не выходя за рамки их отношений врача и пациентки.
– Вы здоровая молодая женщина, мисс Мэлсби, – говорил он. – И ребёнок ваш тоже будет здоровым, так что вам не о чём волноваться.
Карина находила удовольствие в шитье разнообразных чепчиков, распашонок, пелёнок, и тому подобного, представляя, как это будет выглядеть на её ребёнке.
– Это будет девочка, – сообщила она как-то за чаем. – Я уверена.
– Вам виднее, мисс, – улыбнулся доктор. – Вы же мать.
Карина родила осенью, в октябре, хорошенькую малышку, крепкую и здоровую. Роды прошли на удивление легко, рано утром, и уже через пару дней девушка встала с постели. От услуг кормилицы молодая мама категорически отказалась, даже несмотря на замечание горничной, что от этого может испортиться форма груди.
– Мне всё равно, – отмахивалась Карина. – Аннелин только моя дочь, и ничья больше. Кормить её я буду сама.
Девушка осталась в поместье до следующей весны, когда маленькой Аннелин исполнилось семь месяцев, Карина вернулась в Лондон.
– Джон, ты просто обязан пойти со мной, – Эйвори остановился перед другом, скрестив руки на груди. – Там же будет скучища, и опять полчища мамаш с их выводками!
– С тех пор, как уехала Карина, на приёмах стало гораздо неинтереснее, правда, Джеймс? – невесело усмехнулся Уолтон.
– Да ты не на шутку влюбился в неё, Джонни, – он присел перед другом. – Пойми, она не из тех женщин, которых можно любить, друг мой. Она – одиночка, она никого не впустит в свою жизнь, она слишком любит свободу. Карина Мэлсби – хищница, охотница, и лучше играть с ней по её же правилам.
– Глупо, правда? – резко рассмеялся Уолтон. – Сходить с ума по рыжей распутнице, ведьме проклятой! Но это так, Джеймс, и я ничего не могу с собой поделать.
– Поехали, Джон. Затворничество не принесёт тебе пользы.
– Куда она могла исчезнуть? – тихо, с тоской спросил Джон, глядя в окно. – С каким очередным счастливчиком уехала неизвестно куда?
– Приди в себя, Уолтон, – прищурился Джеймс. – Ты никак не можешь исправить существующее положение вещей. Оставь её в покое.
– Ладно, – Джон вдруг решительно встал. – Поехали, посмотрим, какие свеженькие личики появились в свете.
Приём проходил как обычно, Уолтон обводил толпу скучающим взглядом, пока Джеймс Эйвори танцевал с какой-то девчушкой едва ли старше шестнадцати. Он упорно игнорировал любые попытки знакомства с потенциальными невестами, находя предлог ускользнуть от предприимчивых мамаш с дочками. "Карина, Кэрри… стерва зеленоглазая, где ты?"
Среди пёстрого вороха разноцветных нарядов мелькнуло пятно чёрного бархата. Уолтон невольно задержался глазами на девушке, в нём проснулось слабое любопытство: кто это в платье такого необычного для бала цвета?
Чёрный бархат облегал стройную талию, прямую спину, тонкие изящные руки, прикрывая кисти пеной серебряных с чёрным же кружев. Густая чёрная вуаль с маленькими бриллиантами лежала на волосах незнакомки невесомым облаком. Со спины гостья казалась смутно знакомой, но Джона сбивал с толку сплошной чёрный и невозможность увидеть цвет волос.
– Джонни, – вдруг раздался тихий голос Джеймса Эйвори. – Пригласи эту даму. Кажется, она тоже скучает здесь.
– Ты её знаешь? – Уолтон изогнул бровь, продолжая наблюдать за незнакомкой.
– Да, – Джеймс улыбнулся. – Мы старые приятели.
Дама в чёрном продолжала сидеть у окна, спиной к нему. Джон подошёл и остановился рядом, чуть склонив голову.
– Разрешите пригласить вас, мадам?
Она медленно повернулась, и время остановилось: перед ним сидела Карина Мэлсби. Те же проклятущие ведьминские глаза, спокойная улыбка, огненные волосы заколоты шпильками. Она осталась та же, и в то же время неуловимо изменилась, что-то новое появилось в глазах. Золотистая бровь изогнулась, губы чуть дрогнули в улыбке.
– Милорд, – произнесла девушка низким голосом – впрочем, она всегда так говорила. – Добрый вечер. Приятный сюрприз, видеть вас. Конечно, я с удовольствием потанцую с вами.
Джон сглотнул, усилием воли изгоняя противную дрожь в руках.
– Здравствуй, Карина, – улыбнулся он, целуя тонкие пальчики. – Тебя давно не видели в Лондоне.
– Я отдыхала за городом, – она встала, – после смерти тёти мне надо было прийти в себя, она была моей единственной родственницей, и… я её любила, – Карина немного грустно улыбнулась.
– По тебе здесь многие скучали, – Джон обнял её одной рукой за талию, сжав другой узкую ладонь.
– А я прекрасно провела этот год в тишине и спокойствии, – невозмутимо ответила Карина, глядя на него своими невероятно зелёными глазами. – Знаешь, так непривычно, остаться одной, да ещё по собственному желанию! Но мне понравилось.
– Карина, возвращайся ко мне, – вдруг негромко произнёс Уолтон. – Обещаю, что не буду больше ни словом упоминать о своих чувствах. Просто будь со мной рядом, Кэрри.
– Джон, – девушка прищурилась. – Я никогда не встречаюсь с одним и тем же мужчиной дважды. И тебе же будет лучше, Джонни, если мы останемся просто друзьями, а ты найдёшь девушку, умную, хорошую, скромную, красивую, женишься на ней, заведёшь семью.
– Кэрри, я не могу забыть тебя, – прошептал Уолтон. – Весь этот год я не знал, куда деться, гадал, куда ты пропала. Меня не интересуют эти глупые гусыни, когда есть ты.
– Джон, ты мне не нужен, – оборвала его Карина. – И не преследуй меня больше, я не хочу тебя видеть.
– Кэрри…
– Ты не знаешь, на что я способна, когда разозлюсь, – остановила его девушка. – Поэтому, найди другой объект для чувств. Оставь меня в покое.
Музыка закончилась, мисс Мэлсби резко развернулась и, не прощаясь, скрылась среди толпы гостей.
Эйвори, издалека наблюдая за другом, лишь покачал головой, глядя на мрачную физиономию Джона. "Нельзя было тебе встречаться с ней вообще, ох, нельзя…"
Карина отпраздновала день рождения Аннелин скромно, но девочка осталась довольна маленьким лохматым котёнком – Кэрри нашла его на улице, когда шёл дождь, и подумала, что дочь обрадуется серенькому пушистому существу.
– Милая моя, ты самая замечательная дочка, – Карина с улыбкой пригладила тёмные волосики Аннелин. – И я тебя просто обожаю.
Мисс Мэлсби уже неделю сидела дома, поскольку Джон Уолтон не собирался оставлять её в покое. Карине приходилось вести себя вежливо, на людях, ради будущего дочери она должна была сохранять репутацию, но ей вскоре надоела эта слежка. Девушка два раза устраивала серьёзные разговоры, пользуясь уединёнными местами, которые чуть не оканчивались дракой, Уолтон не желал отпускать Карину. И её поиски нового любовника тоже не увенчались успехом, несколько случайных встреч с наугад выбранными кандидатами не удовлетворили изощрённым вкусам Карины.
Джеймс Эйвори пытался образумить друга, но Уолтон не слушал его, с упорством твердя, что любит Карину и не представляет жизни без неё.
– Джейми, я добьюсь её, чего бы мне это ни стоило, клянусь чем угодно.
– Ты сумасшедший, Джон.
– Да. Я схожу с ума по этой рыжей распутнице-ведьме. И я верну её.
Кэрри сидела в гостиной и кормила Аннелин.
– Детка, ты вся перемазалась, ну разве так можно? – с нежной улыбкой девушка вытерла мордашку дочери. – Надо кушать аккуратно…
За дверью послышался какой-то шум, Карина нахмурилась, подняв голову.
– Милорд, вам нельзя туда, мисс Мэлсби никого не принимает! – встревоженный голос горничной.
– Мне наплевать, я хочу поговорить с ней.
Дверь распахнулась, на пороге гостиной появился Уолтон и Колетт, служанка.
– Мисс, я говорила его светлости, но он не слушал! – Колетт чуть не плакала.
– Всё в порядке, можешь идти, – успокоила девушку Карина. – Я сама разберусь с… милордом.
Аннелин хлопала большими зелёными глазами – как у матери, – а Джон смотрел на девочку, слегка растерявшийся от неожиданности.
– У тебя ребёнок?.. – смог, наконец, выговорить он, переводя взгляд на лицо Карины.
– Это моя дочь, – спокойно ответила она, выделив второе слово. – А почему ты удивлён? Мне что, нельзя иметь детей?
– Кто отец? – спросил он вместо ответа.
Кэрри улыбнулась.
– Думаешь, я знаю, Джонни? – проворковала она, целуя дочь в макушку. – Она получилась неожиданно, я точно и не знаю, когда.
Уолтон прищурился.
– Ни за что не поверю, ведьма чёртова. Кто её отец? Джеймс, да? Или Эндрю Кеннисворт?
– Не кричи на меня, – оборвала его девушка, встав и держа Аннелин на руках. – Какая разница, кто её отец? Мне, например, совершенно наплевать. И вообще, лорд Уолтон, вы врываетесь ко мне в дом, вечером, и ещё требуете от меня чего-то? Вам не занимать наглости, – холодно продолжила она. – Я не думала, что джентльмены ведут себя подобным образом. Будьте добры, покиньте мой дом.
– Я не джентльмен, Кэрри, как и ты отнюдь не леди, – резко ответил он. – А пришёл я потому, что тебе не удастся отсиживаться дома, надеясь избавиться от меня.
– Джон, оставь меня в покое! – процедила она сквозь зубы, и развернувшись, вышла из гостиной.
Ложась спать, Карина приняла решение, а проснувшись рано утром, велела горничной собирать вещи.
– Вы куда-то едете? – осторожно осведомилась служанка.
– Во Францию, – улыбнулась Карина. – А потом… не знаю, в Германию, или Италию. Куда потянет.
– Куда она опять пропала, Джейми? – пробормотал Уолтон, опрокидывая очередной стакан с бренди. – В чью постель прыгнула на сей раз?
– Джон, приди в себя, – Эйвори встряхнул друга за плечи. – Ты же пьян, как сапожник! И из-за кого? Из-за распутной шлюхи с ангельским личиком?! Да таких полно вокруг!
– Ты прав, я надрался, как последняя сволочь, – Джон уронил голову на руки. – Можешь считать меня самым распоследним идиотом, Джеймс, но я люблю её. Просто люблю и всё.
Эйвори выругался про себя, понимая, что друг в безнадёжном состоянии.
– Ты действительно так сильно её любишь? – тихо спросил он.
Уолтон поднял мутные глаза, во взгляде которых сквозила глухая тоска.
– Да.
Джеймс вздохнул, потом резко ответил:
– Тогда ищи её. Ищи, где бы она ни была, заставь отойти от теперешнего образа жизни, тем более, как ты говоришь, у неё есть дочь! Только не кисни, Джонни, не хорони себя в тоске!
Уолтон стиснул пустой стакан.
– Я ей не нужен, Джеймс. Она не подпустит меня к себе.
– И тебя это остановит? Ты же её любишь, Джон, и желаешь добра, ради неё са-мой. Рано или поздно Карина поймёт это, и ещё благодарна тебе будет.
– Ты думаешь? – Уолтон с надеждой посмотрел на друга.
– Я не сомневаюсь, – уверил его Джеймс. "Прости, Господи, но ему нужна уверенность".
Джон Уолтон вдруг произнёс совершенно трезвым голосом:
– Клянусь, Джеймс, что не вернусь в Англию, пока не найду её.
– Ты думаешь, она поехала на материк? – Эйвори скептически изогнул бровь.
– Я в этом уверен.
Джон и не надеялся сразу отыскать мисс Мэлсби, допуская, что она могла даже сменить имя, но обретение цели придало ему сил и упорства. Побывав в Париже, он узнал, что да, здесь жила некоторое время мадам Аньес с дочерью, красавица вдова, но она вскоре уехала. Куда – никто не знал. Уолтон направился на юг Франции, оттуда в Италию, дальше наметив Испанию…
Карина открыла узкий футляр: внутри на чёрном бархате лежало изумительной работы колье с изумрудами.
– С днём рождения, любовь моя, – князь поцеловал тонкие пальчики молодой женщины. – Я подумал, они очень пойдут к твоим глазам.
– Александр, ты просто прелесть, – улыбнулась Кэрри. – В который раз убеждаюсь, что не ошиблась в тебе.
Она познакомилась с князем Александром Орельским в Германии, куда направилась после Франции, и они были вместе вот уже почти год. Карина назвалась вдовой, сказала, что путешествует, дабы немного прийти в себя после смерти мужа, и согласилась на компанию князя, любезно предложившего скрасить ей время вдвоём. Александр оказался прекрасным любовником, и образцово вёл себя, не проявляя ничего, кроме страсти к красивой женщине. Кэрри ни разу за всё время не заметила в нём тревожащих признаков чего-то серьёзного, чему была только рада. Однако, Александру надо было возвращаться в Россию, и они проводили вместе последнюю неделю в Италии. Малышке Аннелин исполнилось два года, и девочка очень радовала мать, непоседливо бегая по дому, путаясь в платьице из шёлка нежного цвета морской волны.
За этот год, с тех пор, как Карина покинула Лондон и Англию, она очень редко вспоминала Джона Уолтона, в основном только встречая кого-нибудь, похожего на него. Мисс Мэлсби не думала, что у него хватит глупости поехать разыскивать её по всей Европе, и потому совершенно не беспокоилась на счёт своего упрямого поклонника.
– Кэрри, я оставляю тебе этот особняк, живи в нём, сколько захочешь, – Александр взял её узкую ладонь. – Я уезжаю завтра, и благодарю за прекрасно проведённое время, ты навсегда останешься в моей памяти.
– И тебе спасибо, Александр, – она улыбнулась. – Мне было хорошо с тобой.
Снова Карина осталась одна, но это её не испугало и не вогнало в тоску. Вокруг была Венеция, прекрасный город, и молодая женщина собиралась отправиться на прогулку. Она надела лёгкое открытое платье из батиста абрикосового цвета, накинула на пламенеющие кудри воздушную шаль, проверила, как там спящая Аннелин, и вышла на улицу.
