![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sekretnoe-oruzhie-blondinok-170116.jpg)
Текст книги "Секретное оружие блондинок"
Автор книги: Ким Лоренс
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Ей и так-то довольно трудно было понять, как вышло, что Энни пригласила его войти, а сейчас выясняется: сестрица еще и приняла его как важную персону! Должно быть, Финн произвел на нее впечатление, горько подумала Люси... О господи, теперь он решит, что она ревнует к собственной сестре!
– Вы не возражаете? – Он щелкнул газовой горелкой камина в викторианском стиле.
– А если бы и возражала?
– Я только что вернулся из Калифорнии; чувствую, что озяб.
Он совсем не выглядел озябшим, но, с другой стороны, она, пожалуй, будет рада теплу.
– Хотелось еще подзагореть? – К сожалению, эта колкость напомнила ей, что загар на его теле, скорее всего, появился после посещения нудистского пляжа.
– Дела, – коротко ответил Финн. – Неожиданная возможность...
– Больше ничего не говорите, – отрезала Люси с жестким сарказмом. – Всем известно, что вы не можете противостоять подвернувшимся возможностям.
– Вы не можете не размахивать ножом.
– Я вас сюда не приглашала... – напомнила она с печальной улыбкой. – Зачем вы здесь, Финн? Вы добились того, чего хотели. Ваш брат спасен и одинок...
– Я не вмешивался. Они сами так решили.
– А из рассказов Энни этого не следует, – возмущенно возразила Люси.
– Может быть, – уступил Финн, – но, когда я появился в отеле, она уже давно ушла...
Сначала Коннор поздравил себя с тем, что поступил правильно, но уже через несколько минут впал в черную меланхолию, так как сам отказался от настоящего счастья.
Финн, который никогда не видел Кона таким странным, сделал то, что от него требовалось, – выслушал брата... Больше он ничем не мог помочь. Утром Кон был уже более спокоен.
– Как ты думаешь, что мне делать, Финн?
И что же он ответил?
– Кон, это должно быть твое решение.
Смущение на лице Коннора вызвало у Финна удивление... не слишком ли брат полагается на его, Финна, приговор... Впрочем, такие сомнения возникли у него еще тогда, когда он выходил от Люси Фостер.
– Да, но ты согласен, что я поступаю правильно? – настаивал Кон. – Ты никогда не сделал бы предложение женщине, с которой знаком всего несколько недель, не так ли? – Он тихо рассмеялся, не замечая, что его брат чувствует себя так, словно его ударили по голове. – А вдруг это оказалось бы ошибкой?
– Послушай, Кон, может быть, тебе стоит еще раз все обдумать?
– Тут не о чем думать.
Люси припомнила их предыдущую беседу.
– Но если бы Энни была там, вы употребили бы все свое влияние на то, чтобы они разошлись, не так ли?
Он удивился.
– Вы действительно так думаете?
– Я знаю, что это так, – сердито выпалила Люси.
– Ваша сестра больший философ, чем вы, – заметил он, глядя в ее грозное лицо.
Эта фраза еще больше подстегнула ее.
– Я слышу, как она каждую ночь плачет.
Темные брови Финна сошлись на переносице.
Люси приятно было сознавать, что это потрясение вызвала она.
– Вы уверены?
Энни Фостер произвела на него впечатление энергичной и деловой особы.
– Я никогда не видела, чтобы Энни так переживала.
– Но, по ее словам, она считает, что все к лучшему...
– И вы это проглотили? – презрительно спросила Люси. – Впрочем, подозреваю, вам именно это и хотелось услышать. Это помогает вам не чувствовать себя виноватым, – не уставала обвинять Люси.
– Я не чувствую за собой вины.
– А должны бы, – гневно заявила она. – Скажите мне, Финн, а что еще вы ожидали от нее услышать? У Энни есть гордость!
Которая иногда кажется мне досадным пороком, подумала Люси, со страхом сознавая, что часть ее рассудка, не участвующая в словесной перепалке, наслаждалась лицезрением его тела, вдыхала его аромат, чувствовала силу его рук.
Ей пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем она смогла продолжать:
– Энни не из тех, кому нравится быть объектом жалости, но даю вам слово, под неунывающей внешностью скрывается ранимая душа. – По выражению лица Люси было совершенно ясно, кого она считает виновником.
– Мне очень жаль, если ваша сестра несчастна; кажется, она приятная особа. Хотите чаю?
– Я не хочу чаю, я хочу, чтобы вы ушли отсюда, – прорычала Люси, – так что говорите, что хотели, и исчезните.
Финн немного дольше, чем следовало, изучал ее гневный взгляд, потом сел в кресло.
В ее голове вдруг возникло видение, и очень отчетливое, будто его длинные пальцы зарываются в ее волосы, а она в это время прикорнула возле его ног, положив голову ему на колени.
– Вы себя хорошо чувствуете, Люси?
Чтобы скрыть тот факт, что неожиданная нежность его голоса пробила брешь в ее слабеющей обороне, Люси прибегла к ребяческой дерзости.
– Настолько хорошо, – ответила она, – насколько это возможно, когда приходится дышать одним воздухом с вами...
В ответ на это нападение Финн, в высшей степени непринужденно, скрестил ноги. Их взгляды встретились. Ни с того ни с сего глаза Люси наполнились слезами.
– Ну, что вы думаете?..
– О чем? – грубо спросила она.
Финн прищурил глаза.
– Вы слышали, о чем я только что говорил?
– Нет... да...
Я была занята, я слишком хочу тебя, мысленно произнесла она.
– Думаю, не слышали. Я спросил, как вы относитесь к тому, чтобы работать у меня?
Люси опустилась в ближайшее кресло и нервно хохотнула:
– А теперь скажите еще, что вы пришли сюда именно за этим.
– У меня есть сын. – Напряженное выражение лица Финна предупреждало о том, что его терпение вот-вот лопнет.
– Я знаю. И нет жены, потому что Финну Фицджералду женщина нужна только в спальне...
– Я пришел сюда не для того, чтобы говорить о Нине...
– Она умерла? – Люси застыла, поняв, какой беспардонный вопрос сорвался с ее языка.
– Конечно, нет. – И он сухо добавил: – Просто она работает в Вегасе. Однако почему вы решили, что она умерла?
– Не знаю, – буркнула Люси. – Наверное, я подумала, что раз вы один воспитываете ребенка...
– Чтобы не разыгралось ваше слишком живое воображение, объясняю: я не давил на Нину. Она сама решила оставить Лайама со мной. Я не собирался иметь от Нины детей, – спокойно добавил Финн, – но это не значит, что он не желанный и не любимый малыш.
– Разве он не видится со своей матерью?
– Мы решили, что это плохо скажется на нем.
– Или вы решили и за сына, и за мать? – От взгляда, которым он одарил ее, Люси бросило в краску.
– Ну, в данном случае мамаша подумала, что неплохо было бы забеременеть для того, чтобы подцепить мужа с деньгами. Когда же она поняла, что обручального кольца не предвидится, ей разонравилось быть беременной. В итоге мы заключили соглашение...
– Ох... – У Люси перехватило дыхание. То, что женщина может торговать младенцем, будто это какой-то товар, потрясло ее до глубины души.
– Я заплатил ей за то, чтобы она родила и оставила ребенка мне, – произнес Финн. Невероятно, но в его голосе не слышалось гнева. – Основой договора стало абсолютное и взаимное понимание того, что все заботы о ребенке и ответственность за него я полностью беру на себя. – Он посмотрел на ее лицо, и на его губах появилась удивленная улыбка. – Вы выглядите потрясенной... не у всех женщин есть материнский инстинкт, Люси.
– Да, наверное, не у всех, – еле слышно согласилась она.
Хотя Люси никогда особенно не задумывалась насчет собственных материнских чувств, но она твердо знала, что нет такой ситуации, в которой она отдала бы свое дитя кому бы то ни было, даже родному отцу ребенка. Тем более из-за денег.
По крайней мере, у мальчика есть отец, который заботится о нем. Может быть, Финну чего-то и недостает, но только не глубокого чувства родительской ответственности.
– Ну, так вы хотите получить работу?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
– Вы серьезно? – не поверила Люси.
– Ну, не об этом ли мы все время говорим? Как вы думаете, почему я посвятил вас во все детали, касающиеся Лайама?
Потому что ты хочешь, чтобы она считала тебя хорошим парнем, признался себе Финн.
До Люси наконец дошло, что он не шутит. Ее первое впечатление оказалось правильным – этот человек ненормальный!
– Какую работу вы мне предлагаете?
– Няни моего сына. – Ну, слава богу, она не отказалась сразу. – Вам понравится дом, – пообещал Финн. – Это в Уэст-Корке, и Ирландское море видно из каждого окна. Мы проведем там лето. Если вы волнуетесь насчет тщательно продуманного жульничества – чтобы заполучить вас в свою постель...
– О нет, не волнуюсь, – выпалила Люси.
– Правда? – Его глаза остановились на ней, он потер переносицу.
Люси посмотрела на Финна и увидела то, что гнев и страх помешали ей увидеть раньше. Слишком яркий блеск его глаз сказал ей, что он слишком долго не спал.
Но нет абсолютно никаких причин волноваться по этому поводу. У нее имелись действительно заслуживающие беспокойства проблемы.
– О, я знаю, что вы не стали бы тратить так много сил только на то, чтобы затащить меня в постель.
– Я хочу пояснить, что не слишком долго пробуду в Уэст-Корке, если вообще появлюсь.
– Почему я? – прямо спросила Люси.
Финн прочистил горло.
– Я говорил вам...
– Нет, на самом деле не говорили. Существуют агентства, которые могли бы предоставить вам квалифицированную няню.
– Ну, предположим, я счел необходимым найти для вас какую-нибудь работу.
– Только не вы. – Люси гадала, почему Финн так уклончив, и тут невероятная мысль пришла ей в голову. – Ох, нет! – воскликнула она.
– Что?
– Энни не... это не Энни попросила вас об этом? – подозрительно и жалобно спросила Люси. – Вы предлагаете мне работу потому, что она вас попросила, или потому, что чувствуете себя виноватым?
– Вы думаете, я договорился с Элис, чтобы она сломала себе руку?..
У Финна был такой удивленный вид, что Люси почувствовала себя ненормальной.
– Элис – это няня Лайама?
– Вы совсем не слушаете меня, да, Люси? – Финн наблюдал за ней, делая вид, будто не заметил ее замешательства. – К сожалению, сейчас очень неудачное время, – объяснил он. – Обычно у меня гибкий график.
– Но не теперь?
Он покачал головой.
– Нет, не теперь, – согласился он. – И я не могу оставлять Лайама с кем попало.
– Агентства проверяют людей.
– Что касается характера человека, который должен будет заботиться о самом дорогом, что у меня есть, я не могу верить агентству на слово. Я веду собственные поиски, но у меня почти нет времени... Думаю, вас интересуют деньги?
– Нет. – Люси тут же вспомнила одно из любимейших высказываний сестры: «Знай себе цену».
Финн назвал сумму, от которой Люси широко раскрыла глаза – такие деньги впечатлили бы даже Энни. Значит, она решит сразу несколько проблем. Но какой ценой?
Мысленно она снова и снова возвращалась к его словам. Значит, она не «кто попало». От такой новости ее настроение улучшилось, но все же Люси так и не поняла, кто же она для него. Всего лишь удобство, предположил холодный голос рассудка, – в постели и за ее пределами.
– Вы не проверяли меня, – слабо запротестовала она. Ее глаза расширились. – Или проверяли?
– Я в этом не нуждаюсь. – Финн не стал объяснять, почему она является исключением из правил, а Люси больше всего сейчас интересовало, отчего это с каждой секундой его нелепая идея кажется ей все более привлекательной.
– Вы говорите, что доверяете мне своего сына? – Конечно, денег он предлагал много больше, чем сулила работа в супермаркете, и это чрезвычайно выгодно.
– А вы говорите, что беретесь за эту работу? – подытожил Финн.
Она не может... или может?..
– Я... я...
– Конечно, я понимаю, что вам здесь вполне удобно... – заметил он, небрежно оглядывая со вкусом обставленную комнату.
Люси покраснела.
– Это всего лишь временное... – хмуро буркнула она.
– Похоже, ваша сестра была бы только рада, если бы вы остались здесь.
Люси поджала губы.
– Я не собираюсь сидеть на шее у сестры!
– Прекрасно, – улыбнулся Финн. – Тогда соглашайтесь и докажите свою самостоятельность.
Вот бессовестный! Какая подлая тактика!
– Вы, наверное, понимаете, что я не могу работать у вас?
– Почему?
– Потому что... – У нее дрогнули губы. Есть ли объективные причины отказываться от такой до неприличия хорошо оплачиваемой работы? За исключением обещания, данного в супермаркете, никаких. Но работа в магазине по крайней мере не связана с Финном Фицджералдом. – Это было бы нелояльно... по отношению к Энни.
– Ну, Энни так не считает. Она приняла новость восторженно, сочтя, что место вам подходит, – задумчиво произнес Финн.
Шокированная, Люси уставилась на него.
– Вы обсуждали это с моей сестрой? – С каждым словом ее голос повышался, становился все пронзительнее, пока не оборвался на верхней ноте, потому что у нее опять перехватило дыхание.
– Знаю-знаю, я обязан был сначала поговорить с вами... но с вашей сестрой так легко разговаривать, – заметил он.
Люси кисло усмехнулась.
– Да, в нашей семье Энни лучше всех умеет поставить себя на место другого, но, подозреваю, она упустила самое главное, – ответила она с мрачной иронией, которая вызвала блеск удовольствия в глазах Финна. – Она судит о людях по внешности.
Люси почти привыкла к тому, что Финн добивался всего, чего хотел. Вот уже и Энни он приручил. Она старалась не думать о других, более интимных деталях, которыми ее словоохотливая сестрица сочла нужным поделиться с ним.
– В будущем, если захотите что-нибудь узнать обо мне, спросите у меня.
Их глаза встретились. Тяжкая тишина повисла в гостиной. Финн вздохнул.
– Даже ваша сестра не обвиняет меня в их разладе, Люси. Почему же вы?..
– Думаю, она обвинила бы вас в этом, если бы узнала, что вы спали со мной для того, чтобы выяснить, где они с Коннором остановились.
– А я удивлялся... – признался Финн. – Значит, вы ей не сказали?
– Ну, уж таким хвастаться – последнее дело!
Финн почувствовал, как в нем закипает гнев.
– Кроме того, – продолжала Люси сквозь стиснутые зубы. – Она была и так слишком несчастна, чтобы выслушивать стенания по поводу моей ужасной однодневной гастроли.
– Я бы не назвал это ужасным.
– Ну, а я называю.
– И, – нахмурясь, добавил Финн, – это вовсе не однодневная гастроль. Я этим не занимаюсь, – оскорбленно заявил он.
– Ах, вы думаете, что это мое хобби! – взревела Люси.
– Нет, судя по отзывам вашей сестры, – небрежно признал Финн.
– Энни обсуждала с вами мою сексуальную жизнь?
Повесить ее мало!
– Не совсем, хотя у меня сложилось впечатление, что Энни рада исчезновению Руперта из вашей жизни, но она опасается, что он мог вызвать у вас отвращение к мужчинам.
– И, как я предполагаю, вы ее переубедили... – Люси опустила глаза и помотала головой. – Господи, как бы я хотела быть единственным ребенком в семье! – простонала она.
– Как много мужчин было между мной и Рупертом?
Это уже слишком!
– Сотни! – выкрикнула Люси. – Ваш интерес возбуждают дела только такого рода или еще что-нибудь? – едко спросила она. – Я не верю вам. Энни слишком деликатна, чтобы обсуждать чью бы то ни было сексуальную жизнь, когда она...
– Она?..
Люси встряхнула головой, ужаснувшись тому, что чуть не разоткровенничалась.
Морщинка между его темных бровей стала глубже.
– Мой бог! – Почти комическое выражение потрясения появилось на его лице. – Не хотите ли вы сказать, что она девственница?
– Ну, закон этого не запрещает, не правда ли? – воинственно буркнула Люси.
Энни – с ее единственным возлюбленным, и она – с двумя. Интересно, не связано ли это с генами? Может показаться, что женщины семейства Фостер холодны, думала Люси, хотя, когда она смотрела на Финна, таковой себя не ощущала.
Он хмыкнул.
– Просто это немного необычно, – мягко заметил Финн.
– Это встречается гораздо чаще, чем вы думаете. Во всяком случае, она больше не чудачка – ваш драгоценный брат об этом позаботился.
– Вы думаете, он знал?
– Почему бы вам не спросить его самого, когда вы в очередной раз будете обмениваться впечатлениями? Откуда, черт возьми, мне знать, был он в курсе или нет? – выкрикнула она. – Вы не возражаете, если мы сменим тему? И, кстати, если вы перескажете Энни наш разговор, я вас из-под земли достану.
– Могу понять ваше нежелание увлекаться кем-то после фиаско с Рупертом.
– Кто сказал, что это было фиаско?
– Энни.
Люси бросило в жар, потом в холод, потом снова в жар. Наконец, сделав нечеловеческое усилие, она взяла себя в руки и вздернула подбородок.
Финн наслаждался видом ее выпирающих сосков. Наконец-то он перестал притворяться джентльменом. Владей Люси собой, ей следовало бы влепить ему пощечину.
– Я думаю, мы должны быть реалистами, – предложил он низким, глубоким голосом. – Не стоит пренебрегать такой сексуальной совместимостью и ждать, когда все само собой рассосется. Только потому, что нарушились планы наших уважаемых родственников...
– Ничего себе, уважаемых! Ваш брат все испортил, пострадала моя сестра.
– Не спорю.
– Не спорите? – недоверчиво отозвалась Люси.
– Нет. Может быть, вы помолчите, а я объясню то, что пытаюсь объяснить?
Люси открыла было рот, чтобы возмутиться, но увидела, как он на нее смотрит, и замолчала. Финн напоминал человека, способного в любую секунду потерять самообладание.
– Благодарю вас, – увидев, что она затихла, начал он, не без иронии растягивая слова. – Я пытался сказать, что не понимаю, почему их история должна мешать нам продолжать встречаться.
– Я не хожу на свидания. – Весь этот разговор совершенно бессмыслен.
– Не удивительно после Руперта. Но я тоже.
– Что – тоже?
– Не назначаю свиданий, – пояснил Финн.
– Тогда что же вы предлагаете? У нас был просто секс... Господи, вы ведь об этом говорите, не так ли? – Люси задохнулась.
– Я, кажется, припоминаю, как вы говорили мне при нашей первой встрече, что секс – самый лучший способ расслабиться после тяжелого дня.
– Вы – причина всех моих тяжелых дней, моей головной боли, моих бессонных ночей! – запальчиво возразила она. – Вы использовали меня.
– Может быть, и так, но лишь в той мере, в какой вы использовали меня.
Его издевательский вид заставил ее стиснуть зубы.
– Я вас не использовала!
– Это не претензия, – успокоил ее Финн улыбкой. – Что касается меня, можете использовать столько, сколько вам захочется.
– Не рассчитывайте, – пробормотала Люси, чувствуя, как внизу живота разливается жгучее тепло.
– Я только предложил. И у меня не было никаких скрытых мотивов для того, чтобы провести с вами ночь, Люси.
– Но когда появилась такая возможность, вы этим воспользовались.
Жестокое обвинение, но Финн даже не пытался оправдаться.
– Не буду утверждать, что поступил бы иначе, если бы меня пригласили снова. Мои собственные ночи тоже не были такими уж спокойными, если вас это утешит, – добавил он. – Но давайте на мгновение отложим в сторону наши отношения...
Люси изумилась: как будто такое возможно! Вероятно, он мог вертеть своими чувствами и так и сяк, но она не могла.
– Вам нужна работа, а Лайаму нужна няня. Гордость – прекрасная вещь, но ею не оплачиваются счета.
Можно было бы работать в супермаркете, но там нет Финна Фицджералда.
– Если я скажу «да»... – Люси подняла голову и уловила тень самодовольного удовлетворения на его лице. – Я говорю гипотетически, – тут же огрызнулась она.
– Разумеется.
– Что было бы, если бы я сказала «да»?
– Завтра утром вы отправились бы со мной в Дублин, а потом в дом на побережье, и там познакомились бы с Лайамом.
– Кто присматривает за ним сейчас?
– Брайди... при отце она следила за домом и за Коном, пока тот не вырос. Вам не придется заботиться о продуктах и тому подобном; она возьмет на себя все заботы по хозяйству.
– Не похоже, что вам нужна нянька.
– Брайди обожает Лайама,– согласился Финн, – и она очень толковая. Но, к сожалению, она не молодеет, а Лайам довольно живой мальчик. Я беспокоюсь, что ей слишком тяжело уследить за ним.
– А вы будете?..
– Что случилось, Люси? Вы боитесь не справиться с собой?
Люси возмущенно вскинула голову.
– Об этом я не беспокоюсь, – еле ворочая языком, возразила она.
– Почему бы вам не объяснить мне, что вас беспокоит? – спросил Финн. Голос был мягкий, вкрадчивый... опасный.
– Ну, раз вы спрашиваете, меня беспокоит, нет ли у вас мысли, что, выплачивая мне жалованье, вы тем самым получаете доступ к моей постели. – Люси подумала, что ей следовало бы выразиться тактичнее. – Я думаю, самое лучшее поговорить обо всем открыто. Чтобы не возникло недоразумений.
– Просто для справки, Люси: я никогда за это не платил.
От нарочитой грубости она густо покраснела.
– А если вы просите у меня каких-либо письменных гарантий... – Финн покачал головой. – Я не из тех, кто путает личные дела с бизнесом, и при этом не считаю нужным скрывать, что хочу вас... Я не намерен давать пустые обещания и не собираюсь говорить, что не буду заниматься с вами любовью, потому что в последнее время я больше ни о чем не способен думать.
– Я вам не верю. – Но она хотела верить.
– Я понимаю, что обидел вас, когда ушел.
– Это неважно. – Боль в ее широко раскрытых глазах говорила об обратном.
– Важно, – не согласился Финн. – Я не хотел вас обидеть, Люси. Вот уж это последнее, чего бы я добивался.
– Не может обидеть тот, кто тебя не волнует, а вы меня не волнуете, Финн, – холодно бросила она.
Прежде чем опустились темные ресницы, пряча выражение его глаз, она увидела что-то необычное в их глубине. Боль! И на пару секунд Люси пожалела о своих словах.
Впрочем, желание утешить его тут же исчезло, так как он ответил с таким равнодушием к ее словам, что ей стало ясно: она ошиблась.
– Ладно, в конечном счете, лучше все это всесторонне обсудить во время долгого перелета. – Финн небрежно пожал плечами. – Рейс в десять тридцать; я пришлю за вами такси в девять. Еще есть вопросы?
Только когда он ушел, Люси спохватилась, что так и не сказала «да».