Текст книги "Четыре папочки на рождество (ЛП)"

Автор книги: Кей Си Кроун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Тайлер

– Итак, малыш, что за история?

Большие глаза Генри расширились, когда он уставился на меня. Я был готов к возвращению команды домой с тех пор, как Мак прислал сообщение десять минут назад, и ждал их, сидя в большом кресле с откидной спинкой, расположенном в уголке парадной лестницы.

Мне нравилось проводить там время. Как и во всем остальном доме, здесь преобладало богатое темное дерево, потолки были очень высокими, а полы покрыты коврами. Здесь было не так уютно, как в кабинете, гостинной или кухне, но мало что было приятнее, чем сидеть в кресле с хорошей книгой, имея возможность в любое время взглянуть в огромные арочные окна, которые выходили на участок земли перед домом.

Однако чтение было последней вещью, о которой я думал. В тот момент, когда Мак и Адам вошли в дом с Генри, и все трое были припорошены свежевыпавшим снегом, я мог думать только о том, как я был чертовски расстроен.

– Ох-ох, – сказал Адам с улыбкой, опуская Генри на землю. – Ты влип.

Я вскочил с кресла, направляясь к Генри длинными большими шагами. Хотя я был чертовски рад видеть ребенка, я никак не мог притвориться, что не расстроен.

– Приятель! – сказал я, опускаясь на корточки и кладя руки на колени. – Что это за история? Ты гуляешь с дядей Маком и дядей Адамом, а потом, я слышу, что ты куда-то пропал?

Глаза Генри стали еще больше. Он знал, что сделал что-то не так.

– Помнишь, когда ты попросил разрешения пойти? Ты помнишь, что сказал дядя Мак?

– Угу. – Он медленно кивнул.

– Что сказал дядя Мак?

– Эм…

– Позволь мне освежить твою память, приятель, – прогремел голос Мака с высоты его роста в шесть футов и четыре дюйма. – Я сказал, что ты можешь пойти со мной, при условии, что ты не убежишь.

– Теперь ты помнишь? – спросил я Генри.

Он посмотрел на меня, потом на Адама, потом на Мака. Парень, казалось, был слишком напуган, чтобы говорить.

– Не возражаешь, если я поговорю с ним наедине? – спросил я.

– Вперед.

– Мы проверим, как там с едой. Но, Генри, мы собираемся немного поболтать с тобой позже, ты понял?

Генри кивнул. С этими словами Адам и Мак ушли, перед этим потрепав каштановые волосы Генри.

– Пойдем со мной, большой парень.

Я встал и протянул Генри руку. Он взял ее, и мы вместе направились в гостинную. Комната была большой, удобной и гостеприимной, как всегда, с двумя гигантскими мягкими кожаными диванами под прямым углом перед массивным камином, большой огонь которого пылал за металлическими, безопасными для детей воротами. Мебель стояла поверх большого круглого восточного ковра, вдоль стен комнаты тянулись книжные полки, набитые разноцветными корешками. Тут и там было развешано несколько картин с изображением местного пейзажа.

В такой снежный день, как сегодня, это было самое идеальное место, чтобы провести несколько часов с хорошей книгой или просто понаблюдать за огнем, расслабиться и вздремнуть.

Мы сели на один из диванов, отблески огня отбрасывали тени на красивое маленькое личико Генри в мерцающем оранжевом сиянии.

– Что случилось? – спросил я. – Давай начнем с этого.

Он заломил свои крошечные ручки, словно пытаясь сообразить, с чего начать.

– Эм, я увидел дорогу и пошел прогуляться.

Я сразу понял, что "дорога", которую он имел в виду, была Холбрук-Трейл – один из ориентиров, который образовывали границу между восточным краем нашей собственности и фермой Даунинг.

– Ты знаешь, что Холбрук-Трейл не наш, верно? Мы несколько раз показывали тебе и твоей сестре, где начинается и заканчивается наша земля. Но ты все равно пошел туда.

– Да. Я хотел посмотреть на ручей.

– И ты подождал, пока твои дяди не отвернутся, а потом убежал. Это верно?

Маку и Адаму было нетрудно быстро потерять его из виду, в этом месте было достаточно деревьев, чтобы ребенок мог спрятаться. Я легко мог представить, как Генри ныряет за то или иное дерево и бежит в другом направлении, пока Адам и Мак ищут его.

– Верно.

– Буду честен, приятель. Мне не нравится эта история.

Глаза Генри заблестели от слез. Я чувствовал, что теперь он хорошо осознает, что сделал не так. Хотя я был уверен, что поступаю правильно, меня все равно убивало видеть его расстроенным. Нельзя было отрицать, что у меня была слабость к детям, из-за которой временами было немного трудно применить дисциплинарный молоток, когда мне это было нужно.

– Мне очень жаль! – С этими словами потекли слезы. Генри раскрыл объятия и обнял меня так крепко, как только мог, в то время как слезы продолжали литься все сильнее.

Это была одна из самых трудных частей родительской жизни. Генри было стыдно за то, что он сделал, и он понимал, что это неправильно, но все равно он должен был быть наказан.

– Я хотел посмотреть на тропу, – сказал он. – Но потом я упал!

– Я слышал, ты встретил там милую леди. Тебе очень повезло, что кто-то был рядом, чтобы помочь тебе.

– Я знаю. Она была действительно милой. Ее зовут Обри.

Обри. Так вот как звали женщину, которая владела Фермой Даунинг. В какой-то момент я собирался отправиться туда, чтобы представиться, но в итоге это оказалось одной из тех задач, которые я постоянно откладывал. То, что она спасла нашего мальчика, было отличным способом узнать друг друга получше.

А сейчас мне нужно было решить, что делать с маленьким парнем передо мной.

– Ладно, ладно, – мягко сказал я, убирая волосы Генри с его влажных глаз. – Ты наказан, не сомневайся. Но сейчас нам нужно, чтобы ты помылся и приготовился к ужину. Как насчет того, чтобы подняться наверх, принять ванну и переодеться, а потом перекусить?

При мысли о наказании, которое теперь отодвинулось далеко в будущее, лицо Генри озарилось.

– Можно мне тоже пирог? И мороженое?

– Может быть. Посмотрим. Пойдем.

Я встал с дивана, взял Генри за руку и повернулся, чтобы вывести его из комнаты. Оказавшись лицом к входу в кабинет, я понял, что у нашего с Генри разговора есть слушатель.

Маркус, мой брат-близнец, стоял у входа, прислонившись к стене со скрещенными на груди руками и типичным стоическим выражением на на лице, покрытом трехдневной щетиной.

Маркус был серьезным человеком, хотя и не лишенным сардонического чувства юмора, которое время от времени проявлялось. Судя по выражению его лица, это был не один из тех случаев. Маркус бросил на Генри тяжелый взгляд, когда тот приблизился, который заставил маленького парня крепче сжал мою руку.

– Вот тебе и жестокое наказание, да? – спросил Маркус. – Ванна и немного пирога? Вряд ли это лучший способ доказать, что он сделал что-то не так. – Он говорил достаточно тихо, чтобы Генри не услышал.

– Эй, он и так чувствует себя достаточно плохо.

– Он должен. Мы все были чертовски напуганы, что с ним что-то случилось. И он собирается сделать это снова, если только полностью не поймет, что сделал что-то не так.

– Он понимает это, – сказал я. – Мы можем наказать позже. Кроме того, ты хочешь, чтобы я отправил его в его комнату без ужина на День благодарения?

– Это наверняка отправило бы его в следующий раз домой, – пробормотал Маркус.

– Чувак, ему пять лет, а не пятнадцать. Я разберусь с ним позже.

Маркус фыркнул, явно недовольный моим ответом.

– Ты мягок с близнецами. Нужно быть немного жестче, если ты хочешь, чтобы они научились.

– Спасибо за подсказку, – ответил я с оттенком сарказма в голосе.

Хотя у нас вчетвером часто были разные мнения о том, как лучше воспитывать наших племянницу и племянника, мы были едины в нашей любви к близнецам, и это было намного сильнее любых разногласий, которые у нас могли возникнуть, когда дело доходило до тонкостей их воспитания.

– Пошли, большой парень, – сказал я. – Давай поднимемся наверх.

Однако прежде чем мы успели сделать еще один шаг, нас окликнул чей-то голос.

– Куда вы идете?

Мгновенная ухмылка появилась, когда я повернулся, чтобы увидеть большое, улыбающееся лицо Хэтти, ее нетерпеливое выражение, обрамленное копной песочно-светлых волос. Она подбежала ко мне, взвизгнув и обняв Генри.

– Ну, привет тебе, маленькая леди! – сказал я, наклоняясь и присоединяясь к объятиям.

– Эй! – Генри возмутился, не будучи большим поклонником объятий. – Отпусти меня!

– Куда ты ходил? – спросила Хэтти. – Я была напугана.

– Я был в лесу.

– Но на улице холодно!

Я отступил назад, наблюдая, как эти двое препираются так, как могли только близнецы. Так случилось, что я сам был экспертом в этом вопросе, только что немного повздорив со своим собственным близнецом. Эти двое безумно любили друг друга, хотя Хэтти была единственной, кто стремился показать это.

Я поднял глаза и увидел Мака в другом конце комнаты.

– Слышал, ты планировал вымыть Генри перед ужином? Не мог бы ты вымыть их одновременно?

– Конечно, я мог бы вымыть их вместе, если собираюсь наполнить ванну. Ты готова, Хэт?

– Ага! – Она просияла, явно счастливая быть частью процесса. Хэтти была более застенчивой из них двоих, менее буйной, менее стремящейся попасть в беду. Однако когда речь шла только о семье, она всегда была солнечным светом и улыбалась, наделенная тем же оптимизмом и позитивным отношением, что и ее мать.

Мы направились наверх, Хэтти вытягивала из Генри все подробности его приключения, пока мы шли в ванную рядом с детской комнатой. Я наполнил ванну и снял с детей грязную одежду, убедившись, что ванна была приятной и с пузырьками, прежде чем погрузить их обоих в воду.

Мне нравилось ежедневно купать детей. Они вдвоем росли прямо на моих глазах, и казалось, что только вчера они говорили невнятным голосом и ползали повсюду. Когда они были в ванне, плескались и хохотали во все горло, они были детьми насквозь.

К тому времени, как мы закончили мыться, запахи из кухни внизу стало невозможно игнорировать. Маркус и я занимались большей частью готовки пока Генри, Мак и Адам отправились по своим делам, но теперь, когда они вернулись, они взяли на себя последние штрихи в приготовлении.

Я помог детям одеться, Генри и Хэтти надели свои лучшие рубашку с воротничком и платье соответственно, оживленно болтая о всевозможных блюдах, которые они собирались съесть. Разговор шел в основном о пироге и мороженом, разумеется, домашнем.

К тому времени, как дети были вымыты и одеты, я был настолько готов к еде, что не мог ясно мыслить. Я отнес близнецов вниз на кухню, где остальные парни были заняты приготовлением еды к подаче. Кухня была полностью деревенской, огромной и просторной, с медными кастрюлями, висящими над островом, и деревянным фермерским столом в стороне, достаточно большим для десяти человек.

– Чертовски вовремя! – сказал Адам.

Мак протянул руку и хлопнул его по плечу.

– Язык!

– Чер…, то есть, блин, – сказал он, немного смущенно кривя лицо.

Маркус усмехнулся, расставляя тарелки на столе и качая головой. Дети были у нас почти целый год, но все равно мы все еще работали над тем, чтобы избавиться от привычек, которые выработались за годы холостяцкой жизни.

– Я вижу, ты нашел время подстричь свою бороду, – сказал мне Мак с легкой ухмылкой.

Я рассмеялся, делая вид, что распушаю бороду.

– Ты хотел бы отрастить такую бороду, старик, – подзадоривал я.

Он издал лающий смешок.

– Хорошо, Гризли Адамс, – сказал Адам. – Тащи свою задницу сюда и помоги нам накрыть на стол. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее сядем за стол.

– Звучит чер… достаточно хорошо для меня.

Мы приступили к делу, загрузив стол индейкой, соусом, начинкой, печеньем и всеми другими традиционными блюдами. Генри и Хэтти помогали расставлять столовое серебро и салфетки. К тому времени, как мы закончили накрывать на стол, я был настолько готов к еде, что мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не схватить ближайшую ножку индейки и не вгрызться в нее, как чертов пещерный человек.

Наконец мы сели, Мак налил нам вина, а детям молока. Освещение на кухне было приглушенным, несколько свечей создавали атмосферу своим мерцающим пламенем. Снаружи все еще шел снег, и солнце опустилось достаточно низко, чтобы немного стемнело. Учитывая еду, компанию и снежную погоду, это было почти идеальное Благодарение.

Мак прочистил горло, давая понять, что ему есть что сказать. За столом воцарилась тишина, и все мы обратили свое внимание на нашего старшего брата.

– Что ж, я не из тех, кто произносит речи. Но я думаю, что было бы упущением, если бы я не сказал несколько слов, учитывая, насколько этот День благодарения отличается от нашего предыдущего.

Серьезное выражение появилось на всех наших лицах. Ему не нужно было упоминать, что он имел в виду.

– Прошел почти год с тех пор, как мы потеряли Кристен, – сказал он.

Он имел в виду нашу сестру, мать Генри и Хэтти. Генри сидел рядом со мной, и я положил руку на его крошечное плечо.

– И я не знаю, как вы все, но не проходит и дня, чтобы я не думал о ней, не думал о том, как многого нам всем не хватает без нее в нашей жизни.

Мак сглотнул и закрыл глаза. Если то, что я чувствовал, было каким-то показателем, то простое упоминание о Кристен было тяжелым для него.

– Хотя ее больше нет с нами, мы были благословлены двумя удивительными маленькими людьми. Это само собой разумеется, но год назад никто из нас и представить себе не мог, что мы будем вместе растить детей. Но Генри, Хэтти, я хочу, чтобы вы двое знали, что все ваши дяди безумно любят вас, и то, что вы есть в нашей жизни, заставило нас чувствовать себя более полноценными, чем мы когда-либо могли себе представить.

Я сжал плечо Генри, и он посмотрел на меня с улыбкой.

– В этом доме много любви, – сказал Мак. – И поскольку мы начинаем праздники вместе, я могу с уверенностью сказать, что это будет только расти. – С этими словами он поднял свой бокал вина. – Выпьем за нашу семью.

Мы подняли наши бокалы, Генри и Хэтти подняли свои маленькие чашечки с молоком.

– Сюда, сюда! – сказал я, Адам и Маркус присоединились ко мне.

– Хорошо! – сказал Мак, позволив себе улыбнуться. – Эта еда не становится горячее. Давайте есть!

С этими словами мы принялись за дело. После того, как я помог Генри с его тарелкой, я принялся за индейку, отломив одну ножку и полив ее соусом. Затем было картофельное пюре, фарш и немного запеченной зеленой фасоли.

Мы разговаривали за едой, обсуждая наши планы на зиму, на ферму, а также то, что мы хотели бы сделать на следующий год. Управлять Тысячью Акрами это не мелочь, и с тем успехом, которого мы добились, казалось, что нам понадобится еще пара дюжин рабочих на этом месте, чтобы оно продолжало пыхтеть.

– Кстати, об этом, – сказал Адам с широкой улыбкой. – Не хочешь рассказать ребятам о своей идее для нового сотрудника?

Глаза Мака вспыхнули, затем выражение его лица стало жестким.

– Ты придурок…., я имею в виду, ты дурак, я пока не готов говорить об этом. Все еще обдумываю это.

Я был заинтригован.

– Что? Что здесь происходит?

Маркус наклонился ко мне.

– Что бы это ни было, кот вылез из мешка. С таким же успехом можно было бы выложить его.

Мак вздохнул, вытирая руки и бросая салфетку на стол.

– Отлично. У меня есть идея для няни.

– Это правда? – спросил я.

– Это так. Женщина, которая управляет Фермой Даунинг.

Излишне говорить, что я был более чем заинтригован.

Глава 6

Маркус

– Что за черт? – спросил я.

Меня это в равной степени позабавило и удивило. Видеть Мака, самого старшего из нас, застигнутого врасплох, как будто это было что-то другое. Этот человек был более стойким, чем я, и я был примерно таким же стойким, как остальные, но у меня не было сомнений, что он был очень зол на Адама за то, что тот выпустил этого конкретного кота из мешка.

– Ты не мог подождать, пока дети лягут спать, чтобы поговорить об этом? – спросил Мак, сердито нарезая индейку.

– Мне нравится Обри, – заявил Генри.

– Кто такая Обри? – спросила Хэтти.

Мак вздохнул.

– Хорошо, вот в чем дело. Если вы, ребята, так сильно хотите поговорить об этом, как трио сплетничающих домохозяек, тогда прекрасно. Но давай сделаем это после ужина.

Адам наклонился ко мне.

– Обри – это женщина, которая владеет Фермой Даунинг. Очевидно, Мак считает, что она идеально подошла бы на роль няни.

– Достаточно, – заявил Мак. Напряженный гнев был на его лице, тот вид гнева, который всегда напоминал мне об отце, когда он был на пределе сил с нами, когда мы были детьми.

– Хорошо, хорошо, – сказал Адам. – Давай поговорим об этом в кабинете за виски, как только дети лягут спать.

– Звучит заманчиво, – согласился я. – Потому что мне очень любопытно.

Когда мы закончили ужин, Мак вернул разговор к теме всякой всячины вокруг Тысячи Акров. По тому, как мы с ребятами продолжали смотреть друг на друга, было ясно, что тема предложения Мака о новой няне занимала наши умы гораздо больше, чем все происходящее вокруг и потенциал новой миссии.

Мы завершили трапезу сладким картофелем, орехами пекан и тыквенным пирогом, вшестером почти прикончив все блюда. Несколько оставшихся ломтиков означали, что будет сражение за них на завтрак, но это может подождать.

Мак и Маркус уложили детей спать, а мы с Адамом приготовили комнату с напитками и подбросили несколько новых поленьев в камин.

– Что, черт возьми, там произошло? – спросил я, наливая нам обоим немного бурбона. – Как Генри сбежал от тебя?

Адам покачал головой. Без сомнения, он был в ярости на самого себя.

– Этот ребенок любит природу, – сказал он. – На самом деле, настолько, что я быстро понимаю, что мы не можем отвести от него глаз ни на секунду, пока он там с нами. Все, что он хочет делать, это исследовать.

– Худшие черты характера, которые можно иметь, когда ты растешь на ранчо. – Я шагнул к Адаму, протягивая ему напиток. Мы чокнулись бокалами, затем отпили по глотку.

– Да, особенно когда ты провел первый год своей жизни в квартире в Вашингтоне.

Я плюхнулся на диван перед камином, некоторое время наблюдая, как потрескивает пламя.

– Нет смысла корить себя из-за этого. Генри ребенок, причем мальчик. Подобные вещи обязательно произойдут здесь и там. Не забывай, какими мы были в детстве.

– В этом ты прав, – согласился Адам. – У нас четыре пары глаз, и он смог улизнуть. На самом деле нет никакого оправдания в том, чтобы позволить ему снова вот так уйти. – Выражение лица Адама посуровело. Он всегда был беззаботным типом, как Хэтти. Странно видеть его таким. – Когда я огляделся и понял, что он убежал…

Он стискивает зубы, его челюсть двигается взад-вперед. Адам не закончил свое предложение. Ему не нужно было этого делать, было очевидно, что у него на уме.

– Эй, я сказал, что тебе не нужно корить себя из-за этого, и я это имел в виду. Между четырьмя дядями и двумя детьми мы собираемся делать всевозможные ошибки на протяжении многих лет. Мы учимся у них и двигаемся дальше.

Он кивнул.

– Да. Нет смысла зацикливаться на том, что могло бы произойти.

Я откинулся на спинку стула, делая глоток своего напитка.

– Кристен написала в своем завещании, что, если с ней что-нибудь случится, мы будем теми, кто позаботится о близнецах. Она бы не сделала этого, если бы не считала, что мы справимся с этой задачей.

Он улыбнулся.

– С другой стороны, она решила, что им понадобятся все четверо, чтобы вырастить их, а не только один.

Я тоже позволил себе улыбнуться.

– Эй, зачем довольствоваться одним дядей, когда у тебя может быть четверо? Но она приняла правильное решение. Я имею в виду, что еще она собиралась сделать, попытаться заставить нас выследить этого бездельника, куска дерьма, бывшего?

– Сет, – сказал он, практически выплевывая имя. – Никчемный придурок.

Мы оба сделали по глотку выпивки, как будто пытаясь смыть вкус упоминания о нем с наших губ.

– Ладно, парни. – Гулкий голос Мака раздался у нас за спиной. Мы обернулись и увидели, как он и Маркус входят в комнату, Мак с ноутбуком под мышкой. – У нас тут была небольшая дискуссия с Марки.

– О, да? – спросил я. – О чем?

– Подумал, что если мы собираемся поднять этот вопрос, – сказал Маркус. – С таким же успехом можно просто пойти дальше и пройти все девять.

– И что это значит? – спросил Адам.

Мак скривил уголок рта, открывая свой ноутбук на кофейном столике.

– Это означает, что прежде чем мы поговорим об идее того, что она может быть потенциальной няней, мы собираемся немного проверить её.

– Вот это размышление, – сказал Адам. – Какой смысл иметь все эти причудливые разрешения на охрану, если мы не собираемся использовать их, чтобы убедиться, что все, кто будет присматривать за нашими детьми, находятся на должном уровне?

Мы с мальчиками все были бывшими военными. Мак и Адам были бывшими "морскими котиками", Мак – командир. Я был морским пехотинцем, а Тайлер – бывшим "зеленым беретом". Хотя наше солдатское прошлое было позади, мы все еще держали руку на пульсе в этом мире. Мак, например, владел агентством под названием Exfil Inc. – сверхсекретный военный подрядчик, используемый правительством для извлечения ценных объектов из опасных районов.

Мы все включились в работу. Правда заключалась в том, что на данный момент Exfil Inc. более или менее управляла собой сама. У нас была сплоченная команда мужчин, и в эти дни мы с парнями занимались лишь посредничеством между нашими контактами в армии и командой. Раньше мы отправлялись на задания, но с тех пор, как мы взяли близнецов, никто из нас этим не занимался.

– В любом случае, – сказал Мак, печатая. – Женщину зовут Обри Даунинг. Не должно быть слишком сложно отследить ее информацию.

Мы все сидели в тишине, пока Мак делал свое дело, просматривая базы данных и разыскивая ее. Прошло совсем немного времени, прежде чем на экране появилась фотография из местной газеты под названием «Городская девушка добивается успеха».

Ее фотография, сопровождавшая статью, была… чем-то другим. Я чуть не выронил свой бокал при виде нее. На снимке она была запечатлена перед главным домом Фермы Даунинг, рядом с ней была лама, а на ее лице сияла улыбка. Она была высокой и стройной, одета в джинсы, футболку и пару ковбойских сапог. Ее волосы были темными и вьющимися, кожа – оливкового цвета, а тело – прекрасным. Одного ее вида на фотографии было достаточно, чтобы мой член вернулся к жизни.

Тайлер присвистнул.

– Это она? Черт.

– Вытащи свой разум из канавы, братан, – сказал Адам с понимающей ухмылкой. – Мы изучаем ее по профессиональным причинам, а не для развлечения.

Мак увеличил текст, чтобы его можно было быстро прочитать.

– Впечатляющий материал. Окончила Мэрилендский университет с отличием, получила степень по бухгалтерскому учету. Пишут, она работала в какой-то крупной технической фирме в Нью-Йорке, пока ее отец не умер и не оставил ей ферму.

– Это объясняет, почему она появилась из ниоткуда, – сказал Адам. – И почему она кажется немного не в своей тарелке.

– Дай мне еще немного поискать, – сказал Мак. – Найду какую-нибудь информацию, которой не будет в этой статье.

Он щелкнул здесь и там, в конце концов открыв ее финансовую информацию.

– Хорошая кредитная история, – сказал он. – Но подожди…

– Что там? – спросил я, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть экран.

Мак потягивал свой напиток, качая головой.

– Много долгов по студенческим кредитам, я имею в виду очень много. Здесь речь идет о десятках тысяч долларов.

– Ну, это ничего, – сказал Тайлер. – Это просто означает, что у нее не было богатых родителей, оплачивающих ее обучение в колледже. В наши дни единственный способ для среднестатистического человека получить степень, это взять кучу кредитов.

– Все равно, – сказал Мак, откидываясь на спинку стула и задумчиво делая глоток своего напитка. – Мне это не нравится.

Адам покачал головой.

– Брат, если ты собираешься отсеивать кого-то из-за студенческих судов, тогда ты исключаешь половину людей из двадцати– и тридцати-с-чем-то-там-летних. Пока она расплачивается, я не вижу в этом ничего особенного.

– Меня больше интересует ее криминальное прошлое, – сказал я. – После того, что случилось с той последней женщиной, у которой мы брали интервью…

Мак кивнул в молчаливом согласии, наклонился вперед и напечатал. Как правило, получить информацию о криминальном прошлом было непросто. Однако для такой команды, как мы, это не потребовало никаких усилий.

– Она чиста, – сказал он. – Ничего, кроме нескольких штрафов за неправильную парковку, когда она была подростком.

– Это хорошая новость, – сказал Адам. – Что-нибудь еще мы можем найти?

Мак ввел ее имя в другую поисковую систему, на этот раз, открыв то, что выглядело как веб-страница фермы. Он прокрутил страницу вниз, и я должен был признать, что страница была очаровательной. Там были фотографии, на которых она позировала с животными, и на каждой из них на ее лице была широкая улыбка.

Однако, прокрутив еще немного, он добрался до картинки, которая заставила всех нас остановиться – ее фотография в бикини.

– Вот это как раз та справочная информация, которую я ищу, – сказал Адам с усмешкой.

– Полегче, придурок, – ответил я, протягивая руку и шлепая его по руке. – Речь идет о том, чтобы выяснить, подходит ли она для этой работы, а не пялиться на нее, как какой-нибудь похотливый подросток.

Он пожал плечами.

– Просто говорю то, о чем мы все думали.

Он был прав. Невозможно было смотреть на ее фотографию, где на ней почти ничего нет, и не заметить, как она чертовски великолепна. На самом деле я так завелся, что мне было почти некомфортно находиться рядом с моими братьями.

– Итак, – сказал Мак, закрывая окно интернет-браузера и милосердно отводя от меня картинку Обри в бикини. – Она хорошо справилась с Генри, и живет совсем рядом.

– Не говоря уже о том, что она не осужденная преступница, – добавил Адам. – Всегда плюс. – Он сверкнул улыбкой.

Я потер подбородок, обдумывая это.

– Все еще остается вопрос о том, хочет ли она получить эту работу. Мы не знаем, есть ли у нее на это время, когда она ведет свою ферму и все такое. И если это так, нам все равно нужно будет попробовать ее с близнецами. Один ребенок – это одно, двое – это совершенно другая история.

– Хорошо, – ответил Мак, закрывая компьютер. – Дети на первом месте, несмотря ни на что.

Он сказал то, о чем мы все думали. Но, как ни странно, было ощущение, что мы уже приняли решение, что Обри почти обречена стать частью нашей жизни.

Все должно было стать интересным.