355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кей Хупер » Леденящий ужас » Текст книги (страница 11)
Леденящий ужас
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:18

Текст книги "Леденящий ужас"


Автор книги: Кей Хупер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Полка состояла из двух ярусов, заваленных потертыми седлами и пропахшими лошадиным потом попонами под толстым слоем паутины. Было совершенно очевидно, что здесь их никто не трогал годами. Скорее даже к этой полке никто все это время вообще не подходил.

Дайана подошла поближе и молча смотрела, как Квентин и Нат сдвигают полку. Медленно, осторожно.

Они увидели не только тяжелые петли, скрывавшиеся за толстой доской полки, но и всю потайную дверь. Ручки на двери не было. Квентин вбил широкую отвертку в щель, вполне заметную на стороне, противоположной петлям, подцепил дверь. Подалась она необычайно легко.

В земле под дверью была яма с рваными краями, достаточно широкая, чтобы в нее мог пролезть такой крупный мужчина, как Нат. От края ямы вниз, в черноту, спускалась массивная металлическая лестница, привинченная к выступающему у самого верха куску гранита. Как только они открыли дверь настежь, снизу потянуло холодом, гнилью и сыростью.

– Вода, – снова проговорила Дайана. – Вода капает.

Глава 10

– Понятия не имею, что происходит, – говорила Стефании миссис Кинкейд, – но только помяните мое слово – эта девица что-то задумала, мисс Бойд.

Стефания подняла чашку, сделала пару глотков крепкого кофе. Сейчас ей больше всего хотелось уйти к себе и заснуть. Утренние часы она не любила. Сегодняшнее утро оказалось еще даже хуже, чем обычно.

– Ну и что я, по-вашему, должна делать, миссис Кинкейд? – спросила она, стараясь сдержать раздражение. Стефания через силу улыбнулась и одарила старшую горничную ласковым взглядом. – Элли Уикс не сделала ничего предосудительного. Во всяком случае, пока.

– Я понимаю, мисс Бойд, – проскрипела Кинкейд. – Но как управительница Пансиона я обязана предупреждать вас о подозрительном поведении прислуги. Что я и делаю.

Стефания хотела спросить, что такого подозрительного старая вешалка нашла в поведении горничной, но раздумала, решив не портить себе утро окончательно. Вместо этого она снова мило улыбнулась и произнесла самым дружелюбным тоном:

– Благодарю вас, миссис Кинкейд, за информацию. Приму ее к сведению. Надеюсь, вы и впредь будете сообщать мне обо всем, что вам покажется странным.

– Конечно, мисс Бойд.

– Ну вот и замечательно, – кивнула Стефания. – Да, и вот еще что. Я разрешила полицейским осмотреть чердак и ознакомиться со старой документацией, той, что свалена в коробках в подвале. Так что можете не удивляться, если увидите там агента Хейза.

– А зачем им понадобился чердак?

– Вас это как-то беспокоит?

– Нет, но что они хотят там найти?

– Вы правы, меня это тоже не беспокоит, – сказала Стефания с очаровательной улыбкой. – Напоминаю вам – полиция расследует убийство ребенка. Произошло оно на территории Пансиона. В наших интересах не мешать им.

– Конечно, конечно, – залепетала миссис Кинкейд, сохраняя хмурое выражение лица. – Просто в подвале и на чердаке довольно грязно, они не проветриваются и не убираются должным образом.

«Странно, – размышляла Стефания, – как же стойко эти люди защищают свои владения. Сначала Каллен Руппе негодовал, не подпускал полицию к своей клетушке, теперь вот эта мымра затряслась. Боится потерять репутацию из-за пыли и грязи в подвале и на чердаке?»

– Не волнуйтесь, миссис Кинкейд, полиция не предъявит вам никаких претензий, даже если где-то наткнется на мусор. Они люди понимающие.

– Надеюсь, мисс Бойд. – Управительница поднялась и направилась к двери, но вдруг остановилась, обернулась и, посмотрев на Стефанию, сказала то, что любила повторять в редкие минуты болтливости и ностальгии: – Я все понимаю. Ведь я работаю здесь дольше всех. Когда-то здесь управительницей служила и моя мать.

Стефания это услышала впервые.

– Вот как? – удивилась она. – Простите, я не знала.

Миссис Кинкейд кивнула:

– А этот агент Хейз когда-то отдыхал у нас, еще ребенком. Двадцать пять лет назад. Но я хорошо его помню.

Стефания снова удивилась, зная, что управительница, как правило, не общается с постояльцами.

– Прошло столько времени, а вы его хорошо помните?

На лице миссис Кинкейд изобразилось некое подобие улыбки.

– Запомнила потому, что в тот год лето было очень плохое. Кроме того, у меня хорошая память. Да и как можно забыть, если тогда в Пансионе убили маленькую девочку. Убийцу полиция так и не нашла. – Она помолчала, затем прибавила: – Хейз дружил с ней. Поговаривали, что он последним видел ее живой. Не считая убийцы, конечно. Бедняжка Мисси, как мне ее жалко.

Стефания не знала, что и сказать. Миссис Кинкейд вернулась к теме, которая и привела ее в кабинет директрисы:

– Так что не переживайте, мисс Бойд, я пригляжу за Элли.

– Да-да, естественно, – ответила Стефания. Говорить управительнице, что предложение следить за сотрудницами исходит не от нее, а от самой миссис Кинкейд, она не стала.

Явно довольная, управительница покинула кабинет, мягко прикрыв за собой дверь.

Стефания вздохнула, допила кофе и встала, намереваясь отправиться на конюшню поинтересоваться, как идут поиски возможных улик.

Она понимала, что ей необходимо пойти туда.

Ее подталкивали нехорошие предчувствия.

Нат наотрез отказался разрешить Квентину лезть вниз.

– Пока не приедут мои ребята, никто на лестницу не ступит, – категорически заявил он. – И я тоже не полезу вниз, мне моя голова еще дорога. Подождем.

Дайана не без оснований предполагала, что Квентин хотя и согласился с Натом, но неожиданным приостановлением работ сильно недоволен. В оценке его отношения она полагалась на собственную интуицию.

Сама она лезть вниз не хотела.

Правда, ни Нат, ни Квентин ее об этом не просили. Да она и знала, что не попросят. В то же время девушка понимала, что, как и Квентин, должна увидеть находящееся внизу. Иначе говоря, независимо от желания лезть по страшной лестнице в жуткую темноту ей все-таки придется.

Дайану передернуло от страха и холода. Она еще сильнее засунула руки в карманы куртки. «Что же это за проклятый озноб такой?»

Нат посмотрел на часы.

– Мои люди будут здесь не раньше чем через полчаса – время есть. Отправляйтесь завтракать, а я останусь здесь.

– Ты тоже не завтракал, – сказал Квентин.

– Точно. – Нат усмехнулся. – Скажите кому-нибудь, пусть принесут мне сюда пару бутербродов и горячего кофе побольше.

В дверях показалась Стефания.

– Я пришлю сюда одну из горничных, – сказала она и немного помолчав, спросила с ноткой сомнения в голосе: – Ну как? Нашли что-нибудь?

Квентин взял Дайану за руку и вывел в проход, пропуская Стефанию в тесную комнатушку.

– Нашли даже больше того, что предполагали, – бросил он, проходя мимо директрисы. – Нат, – он обернулся, – учти: если ты попытаешься полезть туда один...

– Не волнуйся, я еще не совсем спятил, – усмехнулся лейтенант. – Идите завтракать, не тяните время.

– Лестница? – Брови Стефании взлетели вверх. – Откуда она здесь?

Дайана застенчиво улыбнулась.

– Пойдем, пойдем, – поторопил Квентин, и они зашагали по проходу между стойлами. Отойдя на порядочное расстояние от комнаты, Дайана вдруг сказала:

– Странно. Мне почему-то кажется, что она может туда полезть.

– Ты серьезно? – тихо спросил Квентин.

– Не знаю. – Дайана пожала плечами.

– Значит, ты что-то чувствуешь? – Квентин насторожился.

Дайана громко вздохнула, медленно высвободила руку из его ладони, чуть отстранилась.

– Квентин, эта черная дыра в земле выглядит очень непривлекательно. Моя интуиция никогда меня не обманывает.

Он не стал говорить, что именно благодаря Дайане и обнаружили потайной ход, заметил только:

– Не беспокойся. Ты бы чувствовала себя много хуже, если бы мы ничего не нашли.

Эти слова явно удивили Дайану, и она бросила на Квентина быстрый взгляд.

– Так что можешь продолжать обманывать себя бессмысленными уверениями, что все это – лишь твое воображение, – не удержался Квентин.

Дайана не нашла что ему возразить, поэтому предпочла сменить тему:

– Подумаешь, яма и яма. Мало ли кто ее выкопал и зачем. Мы еще не знаем, какое отношение она имеет к убийству детей. И имеет ли вообще.

– Не знаем, – согласился Квентин.

– Ты говорил, что годами исследовал это место. Как же ты мог пропустить эту комнату?

– К сожалению, Дайана, я не обследовал Пансион. Я знаком с его территорией, потому что отдыхал здесь ребенком. Двадцать пять лет назад, если ты еще помнишь. И в подсобку к Руппе я никогда не заходил. И знаешь, моя интуиция мне подсказывает, что мы нашли кое-что подревнее конюшни.

– Ты говоришь о потайной двери? Или о яме?

– Обо всем. Зданию, думаю, лет сто или около того. Его можно увидеть на почтовых открытках с видами Пансиона, которые продаются в Лежэ на каждом шагу. Начало всех здешних построек датируется тысяча девятьсот вторым годом.

– Ты хочешь сказать, что тогда же была выкопана и эта яма?

– Вероятно, при постройке конюшен. Позже, уже с возведенным зданием, выкопать такую крайне сложно. Здесь же ужасная почва – повсюду торчат куски гранита. Хотя не исключено, что и какое-то естественное отверстие было. Потом его расширили – копали, взрывали, где нельзя было взять землю лопатой. Когда-то на этом месте мог быть, например, колодец, который потом либо высох, либо из него ушла вода. По размеру, кстати, очень подходит.

– Ну а лестница там зачем?

– Да, мне ни разу не доводилось видеть лестниц в колодцах, даже в очень старых. Похоже, яма использовалась для каких-то других целей.

– Иначе говоря, мы найдем внизу не только воду.

– Скорее всего, так.

Дайана замедлила шаг.

– Ты обратил внимание, что петли на двери не скрипят?

– Совершенно верно. Они явно старые, но ржавчины на них нет. Значит, кто-то их смазывает.

– Потайная дверь... хорошо замаскированная...

– Но при желании в нее легко войти. Нужно только отодвинуть полку, – продолжил ее мысль Квентин.

– Но зачем? – спросила Дайана. Она сама не заметила, как повысила голос.

– Я не могу даже предположить, что там.

– А вы ничего о ней не знали? Ну, когда детьми играли в Пансионе? – Она бросила на Квентина хмурый взгляд.

– Нет. Я бы не забыл.

Дайана немного помолчала. Они шли по тропинке к центральному корпусу Пансиона. Было еще очень рано, на территории суетились только самые ранние пташки: садовники, уборщики, в бассейне плескались заядлые купальщики. С теннисного корта доносились удары мяча о тренировочную стенку. Мимо пробежал трусцой какой-то отдыхающий, погруженный в заботу о здоровье. Квентин поднял глаза и увидел на ближайшей горе фигурки альпинистов. К ним по тоненькой как нитка тропе шли еще несколько человек – неугомонных любителей гор.

Для большинства постояльцев это было очередным утром отдыха, расписанным и подчиненным давно привычному нормальному ритуалу.

Дайана задумалась о нормальности, о том, как она выглядит и что собой представляет.

Они взошли на веранду, поискали глазами свой излюбленный столик. Занятых было всего два. За одним сидела молодая пара, за другим – маленькая девочка, которую Дайана сразу же узнала, поскольку видела ее... «Когда? Сегодня? Или вчера утром?»

Дайана смутилась. Ей казалось, что с того момента, когда она увидела Квентина на башне обозрения и смотрела вниз, на лужайку, где стояла эта самая девочка со своим щенком, прошло несколько недель.

Щенок дремал на коленях девочки. Поймав взгляд Дайаны, она улыбнулась, опустила руку и погладила своего любимца.

– Рановато поднялась, – проговорила Дайана.

– Как и вчера, – улыбнулся Квентин.

Он кивнул в сторону того самого столика, за которым они сидели позавчера, и направился к нему.

– Пока я видел здесь только двоих детей, – заговорил Квентин, устраиваясь за столом. – Эту девочку и еще одного мальчугана. Подростки здесь останавливаются, но ненадолго. Одни приезжают, другие уезжают. То есть я прав – здесь принимают не только семьи.

Подошла официантка, поздоровалась, поставила перед ними кофейник. Квентин и Дайана заказали завтрак, не обременяя себя изучением меню.

Дайана обхватила ладонями чашку с горячим кофе, стараясь унять озноб, причину которого она так и не могла определить. Воздух теплел, солнце начинало припекать, а девушка так и не согрелась. Легкий ветерок доносил до нее аромат цветов, смешанный с пряным запахом жареного бекона.

Прошло уже два часа с тех пор, как она вышла из «серого времени». «Почему мне все еще так холодно?»

– Дайана, – позвал ее Квентин.

Она неохотно подняла голову, встретилась с ним взглядом.

– Тебя что-то беспокоит?

Девушка попыталась рассмеяться, смех получился неестественным и тихим. Словно смеялась не она.

– Ну хорошо, – улыбнулся Квентин. – Можешь не отвечать.

Пока он обдумывал, в какую еще форму ему облечь свой вопрос, Дайана заговорила о другом:

– Ты сказал, что не помнишь, находил ли кто из вас тем летом потайную дверь.

– Да, правильно. Не помню.

– Странно... Я предполагала, что ты хорошо помнишь те дни. Убийство Мисси сильно подействовало на тебя. По идее ты должен бы запомнить все детали своего пребывания здесь.

Квентин посмотрел в чашку, снова нахмурился.

– Предположение верное. Я и сам этому удивляюсь. Какие-то события отпечатались в памяти накрепко, как фотографии. Я вижу на них самые мелкие штрихи. Другое почти стерлось... – Он пожал плечами. – Есть некоторые пробелы, и почему они возникли, я объяснить не могу. Что-то размыто.

– Может быть, это вызвано шоком от потери Мисси? – предположила Дайана.

– Возможно, – неуверенно ответил Квентин.

– Двадцать пять лет назад ты был еще мальчишкой.

– И тем не менее я должен был запомнить намного больше, – проговорил он. – Под гипнозом я бы вспомнил что-то еще, только это невозможно.

– Ты не поддаешься гипнозу?

– Нет. И ты, кстати, тоже. – Квентин отпил кофе. – Подавляющее большинство экстрасенсов не поддаются гипнозу, и никто не знает почему.

– Как бы я хотела с такой же уверенностью сказать, что ты во всем ошибаешься, – осторожно произнесла Дайана и прибавила: – Относительно меня.

– Не понял?

– Все ты понимаешь.

– Хорошо. Да, понимаю. Понимаю, что иногда тебе тяжело меня слушать. Я это вижу. Но ты должна понять, что, отрицая у себя паранормальные способности, ты не споришь, ты проявляешь упрямство.

– Тебе так кажется?

– И даже больше, чем кажется.

– Извини, но чтобы свыкнуться с этой мыслью, мне нужно не двадцать пять часов, а чуть больше, – едко ответила она.

Квентин тихо рассмеялся:

– Намек понял. Буду ждать. Прости, я иногда проявляю излишнее нетерпение.

– Серьезно?

– Да, но теперь я постараюсь не надоедать тебе. И не забывать, что для тебя все это в новинку.

– А ты сам как воспринял свои способности? Легко?

Квентин поморщился.

– Без особых затруднений, – сказал он, немного помолчав. – Дело в другом. Осознание их нисколько не облегчило мою жизнь. Мой отец, инженер по образованию, органически не терпел всего того, что не мог объяснить с научной точки зрения. Он принимал только то, что можно взвесить, измерить и проанализировать. Наверное, и остался таким.

– И как он относится к твоей работе?

– Он был недоволен, когда я, получив диплом юриста, сказал, что решил работать в полиции. Мы иногда говорим по телефону, а это уже кое-что.

– А мать?

– Мать думает, что я умею ходить по воде аки по суху. – Квентин улыбнулся. – Я единственный сын, и она считает, что я все делаю правильно. Хотя... думаю, она и сейчас пугается, когда я ей машинально говорю по телефону, что предчувствовал ее звонок или получение отцом премиальных. Правда, сейчас о моей работе мы предпочитаем не говорить.

– Ты, должно быть, одинок.

– Отчасти – да, одинок, конечно. Ну, или был одиноким. Но когда я поступил на работу в спецподразделение, свыкся. Когда постоянно имеешь дело с паранормальными явлениями, многое, что другие считают исключением, для тебя становится правилом. Такой взгляд меняет жизнь. Многие из нас рассматривают совместную работу вполне достаточным средством от одиночества. Мы чувствуем друг друга.

Дайана охотно верила ему, поскольку и сама переживала нечто подобное.

– Твои родители знают, что ты работаешь в специальном подразделении ФБР?

– Да, но они не знают его специфики.

– Понятно... то есть они не догадываются, в чем, собственно, состоит твоя работа.

– Конечно. Твой отец тоже ни о чем не догадывается, если я правильно понимаю.

Дайане очень хотелось выказать негодование по поводу его навязчивой, вызывающей раздражение догадливости, она даже попробовала состроить недовольную мину, но попытка вышла жалкой. Пришлось удовлетвориться громким вздохом, который, как она надеялась, Квентин истолкует нужным образом. Для усиления воздействия девушка еще и отвернулась от собеседника.

В поле ее зрения попало несколько столиков. Дайана удивилась, что большинство их уже заняты.

Но действительно ли заняты?

Дама в годах и викторианском платье, та самая, которую Дайана заметила позавчера, сидела в одиночестве. Поймав устремленный на нее взгляд, она с улыбкой поприветствовала Дайану – чуть наклонила голову и приподняла чашку. За следующим столиком примостился какой-то мужчина с пышной бородой – судя по грубой одежде, мастеровой, но явно не из местных, не отдыхающий и не садовник или дворник – те одевались иначе. Он тоже смотрел на Дайану и, когда глаза ее остановились на нем, отрывисто, немного грубовато кивнул ей.

Дайана отвернулась от него, и перед ней появился еще один столик, занятый двумя мальчиками в очень странной одежде. Дайана не припоминала, чтобы когда-либо видела такую. Дети торжественно поклонились ей.

До ее отвлеченного сознания дошел неясный разговор – это Квентин беседовал с официанткой. Дайана продолжала рассматривать странно возникающих соседей. Вот совсем близко от нее расположилась за завтраком высокая худущая дама в старинном платье и переднике, какие очень давно носили медсестры. Она приподнялась, наклонилась в сторону Дайаны и зашептала:

– Помоги нам.

– Помогите нам, – откликнулись эхом детские голоса.

– Пора бы уж, – проворчал мастеровой.

– Дайана? – окликнул ее Квентин. Она вздрогнула, повернулась к нему. – Что?

Квентин указал взглядом на их столик, где уже накрыли завтрак.

– Да? Принесли? – удивилась Дайана. Она искоса посмотрела в ту сторону, где только что сидели представители иного мира, но ни их, ни столиков там уже не было. «Все правильно. Глюк», – подумала она. С одной стороны, ее так и подмывало рассказать Квентину обо всем, что она только что видела, но с другой – ее терзали сомнения и тревоги.

Дайана не могла сказать определенно – померещилось ей или нет. Кого она увидела? Призраков? Но тогда что они все от нее хотят? Каким образом она могла бы помочь им?

– Дайана, ты в порядке?

Девушка отпила кофе, стараясь подумать и постичь.

– Холодно очень, – пробормотала она. – Просто замерзла, вот и все.

– Поешь и сразу согреешься.

– Да... Да, может быть, – пролепетала Дайана. «Нужно бы все рассказать ему о видении. Уж он-то сумеет разумно объяснить, почему, прожив тут неделю, я вдруг начала сталкиваться с духами. Ладно, потом как-нибудь», – решила она про себя.

Прежде всего Нат стремился не будоражить назойливых газетчиков, для чего вызвал в Пансион двух самых надежных своих детективов, попросив их приехать не на полицейской, а на обычной машине. Стефании он объяснил, что детективы находятся на дежурстве, а кроме того, входят в группу расследования убийств в Пансионе. Поэтому появление Зика Прутта и Керри Шехан обошлось без ненужной помпы.

Оба они изумились, увидев потайную дверь и странную яму.

– Вот это да! – произнес Прутт, с восхищением разглядывая ее. – Кто же это так постарался?

Менее экспансивная Шехан отделалась сухим замечанием:

– Понятно. Значит, ты полагаешь, Нат, этот вход в преисподнюю поможет нам раскрыть здешние тайны, о которых постоянно твердит агент Хейз?

– Ты тоже так считаешь? – проговорил Нат, нимало не удивляясь ходу мысли подчиненной. Керри Шехан заслуженно считалась лучшим детективом отдела и не раз доказывала свое умение схватить самую суть, увидеть самые неуловимые связи и решить задачи, перед которыми другие бессильно опускали руки. Иногда Нату казалось, что в скучном тихом Лежэ она растрачивает свой талант по пустякам. Он был очень рад, что смог, наконец, предоставить ей возможность проявить себя по-настоящему, поломать голову, которая у нее, несомненно, была.

Зику Прутту необременительная служба и обычная рутина нравились. До пенсии ему оставалось недолго, дожить до нее он надеялся без особых забот и треволнений.

– Наша Керри дни и ночи изучает городские исторические хроники, все морги штата посетила, все редакции газет на ноги подняла. Все ищет – факты, легенды, сплетни... Услышав в трубке твой голос, бросилась к выходу так, что едва дверь участка на плечах не вынесла... даже кофе мне допить не дала, – бормотал он, разглядывая потайную дверь. – Хотя ты знаешь, Нат, после такого ко всем этим рассказам о пропавших людях нужно бы отнестись посерьезнее.

– Пока между ними и тем, что мы обнаружили, никакой связи нет, – сказал Нат.

– Как вы это нашли? – спросила Керри, разглядывая стеллажи со сдвинутыми в сторону седлами.

– Повезло, – ответил Нат, только сейчас заметив подошедших к двери комнаты Квентина и Дайану. Вслед за ними подошла и Стефания. Все трое они слышали ответ Ната, но комментировать его не стали.

– Я сообщила Каллену, что впредь до моего распоряжения все помещение закрыто для пользования. Он, конечно, мягко говоря, не в восторге. Простите, иногда конюхи будут приходить сюда за лошадьми, но это уже неизбежно. – Директриса заглянула за потайную дверь, нахмурилась. – Полагаете, что наткнулись вовсе не на заброшенный колодец или что-нибудь столь же безобидное?

– Увидим, – уклончиво ответил Нат. – Для начала нужно все убрать с полки и отодвинуть ее, освободить пространство. Иначе нам здесь просто не разместиться. – Он взял мощный фонарь, привезенный детективами, осветил потайную дверь, подошел к яме и принялся разглядывать ее.

Места было мало, никто не толкался, не заглядывал ему через плечо. Более того – все старались не дышать, ожидая его окончательного решения.

И оно не заставило себя долго ждать.

– Это точно не старый колодец. Зик, полку отодвигать все-таки придется. Давай-ка поднатужимся.

– Что ты там увидел? – спросил Квентин, отходя в сторону, чтобы не мешать.

– Небольшая шахта. Уходит вниз метров на шесть-семь. Затем поворачивает на запад, в сторону гор, – прохрипел Нат, красный от напряжения.

– Туннель? – спросила Стефания.

Сдвинув полку к противоположной стене, Нат ответил:

– Очень похоже. Только вот что я вспомнил. Раньше на месте Пансиона располагались шахты, нам об этом говорили в школе на уроках истории. Не думал я, что они есть здесь, в долине. Хотя, возможно, через такие под землю поступал воздух.

– И никто не заметил ее, когда строилась конюшня?

– Думаешь, знали? И навесили потайную дверь? – Нат взглянул на Стефанию. – Нужно посмотреть чертежи конюшни.

Директриса поморщилась.

– Думаешь, они строили конюшни по чертежам? Очень сомневаюсь.

Нат удивленно взглянул на нее:

– А я уверен в обратном.

– Ну, хорошо. – Стефания вздохнула. – Тогда их наверняка найдет агент Хейз среди старых бумаг.

– Можете называть меня Квентин, – отозвался он и, дождавшись ответного кивка, обратился к Нату: – Я, конечно, не специалист по шахтам, но мой отец, инженер, в свое время много мне рассказывал. Помнится, вентиляционные шахты отходят от основной вверх под углом. Разве не так?

– Да, когда они проделываются отдельно. Однако нередко шахтеры используют для вентиляции и старые шахты, и естественные полости, и даже старые колодцы. Так нам по крайней мере говорил учитель истории. Хобби у него такое было – выискивать старые шахты и штольни. Нам это казалось бессмысленным занятием.

– Некоторые со временем засыпались или разрушились сами, – заметила Стефания. – Другие наверняка использовались для каких-то нужд.

– Зик, и ты, Керри, стойте наверху. Не пускайте сюда никого. Квентин, ты готов? Бери фонарь, начинаем спускаться, – сказал Нат, оглядев вход в яму.

– Я тоже пойду с вами, – произнесла Дайана, не слыша собственного голоса. Она по-прежнему держала руки в карманах, но скорее по привычке – ей уже не было холодно. Во всяком случае, дрожать она перестала.

Нат чертыхнулся, вопросительно посмотрел на Квентина.

Тот взглянул на Дайану. Девушка отвернулась.

– Думаю, ей нужно отправиться с нами. Нам может потребоваться ее помощь.

– Я бы ни за что не полезла, хотя мне очень интересно узнать, что там находится. Ты смелая девушка, – сказала Стефания восхищенно и присела на край длинной скамейки. – Подожду вас здесь. Кстати, хочу предупредить – вся... ответственность за эти действия ложится исключительно на вас.

– Мы поняли, – ответил Квентин, взял фонарь, протянутый ему Пруттом, и подошел к лестнице, намереваясь последовать за Натом. – Ты уверена, что хочешь пойти с нами? – спросил он у Дайаны.

– Да, – коротко сказала она. Девушка, конечно же, очень хотела спуститься вниз, но решимость не заглушала ее страхов. Так до конца и не согревшись, Дайана подошла к лестнице, ухватилась за холодные поручни и вскоре исчезла в штольне вслед за Натом и Квентином.

В сопровождении семенящего за ней Анджело Мэдисон прошла через все сады. Девочка направлялась на конюшню, но вдруг передумала и свернула в английский сад.

– Все равно нас туда не пустят, – сообщила она своему любимцу. – Бекки сказала, что это здание закрыто на весь день. А то и больше. Так что успокойся, тебе не придется притворяться, будто ты не боишься лошадок.

Анджело поднял мордочку, пристально посмотрел на свою хозяйку и завилял хвостиком. Однако минуты через две, когда Мэдисон устремилась по тропинке к мелькнувшему вдали маленькому бельведеру, от его радости не осталось и следа.

Он тихонько скулил.

– Прекрати, Анджело, – недовольно произнесла девочка. – Нас ждет Бекки, поэтому мы туда и идем. Я тебе это уже говорила, не ной.

Щенок замолк, словно вслушиваясь в слова маленькой хозяйки, застыл на месте, затем, печально опустив уши, снова побежал по тропинке, нагоняя ее.

– Бекки мне нравится! Она очень забавная. И это она нас с тобой предупредила, что всем угрожает большая опасность.

Анджело пугливо жался к ногам Мэдисон, будто чувствовал чье-то приближение.

Девочка посмотрела вперед, заметила ожидающую их Бекки и прибавила шаг.

– Эй, привет! – закричала она подруге.

– Приветик, – сказала Бекки. – Позавтракали?

– Конечно. Чаем с блинчиками. Очень вкусно.

Бекки едва заметно кивнула, немного помолчала, затем грустно произнесла:

– Они нашли дверь.

– Но ты же говорила, что им нужно ее найти.

– Да, – кивнула она. – Только напрасно Дайана туда полезла. Наверное, я поторопилась, когда привела ее туда.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю