355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэтрин Коултер » Ночной ураган » Текст книги (страница 4)
Ночной ураган
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:48

Текст книги "Ночной ураган"


Автор книги: Кэтрин Коултер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Глава 4

– О, да из вас получился видный мужчина!

Джинни молча уставилась на него. Это Алек Каррик, барон Шерард, был представительным мужчиной, не она. Действительно, невозможно поверить, что в жизни существуют такие красавцы, особенно когда барон надевает, как сегодня, черный вечерний костюм и черные блестящие сапоги, а поверх накидывает развевающийся на ходу черный атласный плащ.

– Я… да, спасибо. Красив, несмотря на полное отсутствие волос?

– Сейчас темно. Точно сказать нельзя. Возможно, леди в этом усомнится. Конечно, если бы вы сняли эту несчастную шляпу… Вы позволите?

Алек уже протянул руку, чтобы снять шляпу, но страх разоблачения был так велик, что Джинни проворно, как змея, уклонилась, смеясь и придерживая тулью:

– Нет, моя шляпа стала частью меня самого. Благодарю, но предпочитаю сохранить ее!

– Неужели не снимете эту проклятую шляпу даже в присутствии дам? И в постели тоже?

– Конечно, нет.

Последнее заявление наверняка правдиво. Когда она покончит с этим идиотским маскарадом? Во всяком случае, сам Алек был настроен весьма решительно. Сегодня он разоблачит ее! Даже если придется пойти на крайность!

Вечер был ясным и прохладным, полумесяц ярко освещал улицы Балтимора. Непредсказуемая балтиморская погода на этот раз была благосклонна к молодым людям.

– Вон в том направлении Форт-Мак-Генри, – показала Джинни.

– Знаю.

– Вы, британцы, как ни пытались, не сумели взять Балтимор пять лет назад. Поджали хвосты и отплыли ни с чем на свой проклятый островок.

– Совершенно верно. Вы, балтиморцы, оказались более стойкими, чем ваши соседи в Вашингтоне.

Совершенно невыносимый человек, никакого в этом сомнения.

– Неужели вы никогда ни с кем не спорите, хотя бы по пустякам?

– Если не возражаете, я бы предпочел подумать о том, чем мы займемся сегодня вечером.

– Но, конечно, мне не собираетесь рассказать.

– Пока нет.

Алек и Юджин повернули с Чарлз-стрит на Норт-Уэст-стрит, и по мере того, как они приближались к Хауэрд-стрит, чистенькие уютные домики постепенно уступили место вычурным строениям. Они миновали гостиницу «Голден хоре инн», с прекрасным, ослепительно белым фасадом, потом гостиницу «Блэк беар». Проходя мимо «Мэйпол», Джинни чуть повернула голову, чтобы получше рассмотреть, что делается внутри. Зал был ярко освещен, шум стоял неимоверный, и несколько полуголых накрашенных женщин вертелись вокруг сидевших за столами с картами в руках джентльменов, перед которыми стояли стаканы со спиртным.

– Вам нравятся таверны, Юджин?

– Не всегда, но бывает. А вам?

– Нет, не очень. Я нахожу их… скажем, слишком вульгарными.

– Оскорбляют вашу аристократическую чувствительность, не так ли?

– Не будьте слишком дерзки, молодой человек.

– Куда мы идем? Вряд ли вы знаете Балтимор, а гуляете по улицам с таким видом, будто родились здесь.

Алек, с веселым удивлением взглянув на Джинни, повернул за угол, на Датч-Элли.

– Надеюсь, вы доверяете мне? Не сомневайтесь, я начну ваше обучение как полагается.

Джинни оценивающе поглядела на него:

– Не знаю. Куда мы идем?

В такое место, где ты быстро забудешь об этой бессмыслице, дорогая Юджиния. Туда, где ты затрясешься от страха и немедленно сбежишь, как испуганная лань.

– Дорогой мальчик, – начал Алек с самым добродушно-покровительственным видом, но на деле готовый к решительному залпу, – даже оказавшись в новом городе, мужчина должен знать, где найти лучших женщин.

– Лучших женщин! В ваших устах это звучит так, словно вы собираетесь отыскать лучший рыбный рынок! Лучшую бакалею! Э… модный товар, ничего больше.

– Но женщины – это действительно всего-навсего товар. Можно подумать, вы этого не знаете! На что еще они годятся, кроме как рожать детей мужчине, когда тот решит жениться и произвести на свет наследника? Нужно быть практичным, Юджин. Хорошая женщина ночью в постели – и утром у вас прекрасное настроение на целый день.

– Это совершенно… не по-христиански!

Алек, не в силах сдержаться, разразился смехом:

– Вовсе нет! Только в церкви встречаются самые большие ненавистники женщин! Разве не знаете, что в средние века церковники долго спорили, есть ли у женщин душа?

– Вы все это сочиняете.

– Ошибаетесь. Только пересказываю то, что сам слышал на лекциях в Оксфорде.

– Оксфорд… – мечтательно, с бессознательной тоской протянула Джинни. – Как бы я хотел учиться в таком месте, как Оксфорд или Кембридж!

– Почему бы нет? Правда, вы не так уж молоды, должен признать, но тем не менее ваш отец мог бы послать вас в Оксфорд, он для этого достаточно богат.

Джинни немедленно замолчала. Мечтательное выражение тут же улетучилось, и Алек понял, что она едва удерживается от возмущенного вопля: «Женщина не может учиться в ваших проклятых мужских колледжах!»

Поспешно вернувшись к прежней теме, он вкрадчиво добавил:

– Если, конечно, мужчина не педераст, у него просто нет выбора, кроме как найти женщину, которая поможет удовлетворить его желание.

– Что такое педераст?

– Мужчина, предпочитающий женщинам других мужчин или мальчиков.

Джинни поглядела на него с таким великолепным ужасом, что Алек едва не выдал себя, но огромным усилием воли ухитрился подавить смех, когда девушка, покачав головой, отвела глаза и внезапно замерла как вкопанная:

– Надеюсь, вы не собираетесь отправиться в бордель? Нет, конечно, нет! Вам бы и в голову не пришло…

Она была настолько потрясена и готова разоблачить себя, что Алек не устоял перед искушением нажать еще немного, серьезно объявив:

– Только в лучший бордель из тех, что имеются в Балтиморе! Принадлежит мадам Лорейн! Боже, да вы почему-то изменились в лице, Юджин! Разве я ошибся? Неправильно расслышал, и это вовсе не лучший бордель? Мистер Гвенн заверил, что не пошел бы в яру…

– Мистер Гвенн? Мистер Дэвид Гвенн?

– Да.

Джинни страстно желала, чтобы земля под ногами разверзлась и поглотила ее. Дэвид Гвенн, друг отца, качавший ее на коленях, когда она была совсем маленькой! Его жена была такой милой женщиной, по-матерински доброй к Джинни. Сама мысль об этом была отвратительна.

– Это лучший, – процедила она сквозь зубы, хотя, по правде, не имела понятия, кто такая мадам Лорейн.

– Хорошо, – кивнул Алек, снова пускаясь в путь энергичными шагами. – Ваше обучение начнется у мадам Лорейн. Я долго обдумывал, что для вас будет лучше всего, и остановился именно на этом месте. Если хотите, я смогу наблюдать за вашими подвигами… в постели и даже дам советы, как усовершенствовать технику… В чем дело?! Нет, не говорите, Юджин, я понял. Вы девственник, черт возьми, и у вас вообще нет никакой техники!

Джинни поняла, что пора положить этому конец, пока еще не слишком поздно. Пока она не выставила себя полной и окончательной идиоткой в этом проклятом борделе. Кроме того, существовала вполне реальная возможность того, что посетители узнают ее, несмотря на маскарад, поскольку многие балтиморцы видели ее в мужском костюме много раз, если, конечно, посещали судоверфь Пакстонов. И тогда ее репутация окончательно погублена!

Девушка открыла рот. Необходимо немедленно прекратить это! Сейчас же!

Она повернулась к Алеку, только чтобы обнаружить, как мгновенно вскипает от бешенства кровь при виде этой издевательской усмешки, высоко поднятых бровей, покровительственного вида. Ей хотелось завыть на луну, лягнуть наглеца, чтобы ему нечего было делать в борделе мадам Лорейн, но из открывшегося рта вырвалось только:

– Конечно, у меня есть техника! Я не девственник! И если у меня еще нет ни бороды, ни усов, это не означает моей неопытности!

«Значит, все еще недостаточно, – подумал Алек. – Боже, до чего же упряма!»

Он покачал головой и усмехнулся:

– Странно, я бы подумал, что вы в жизни не целовали девушек. Ну что ж, скорее всего вы, американцы, справляетесь с такими вещами по-иному, чем мы, англичане.

– Скорее всего.

Собственно говоря, Джинни была способна думать лишь о том, как он красив, как великолепно сложен, и поэтому не нуждается ни в какой технике, что бы это ни означало. Возможно, стоит ему сказать женщине, что он хочет поцеловать ее, и та немедленно привстанет на цыпочки и вытянет губки.

– Что же делаете вы, англичане?

Алек кивнул двум прохожим и замедлил шаг.

– Мой отец, мой дорогой отец, сделал мне к четырнадцатилетию чудесный подарок. Он отвез меня в Лондон, к своей любовнице, и она, мой дорогой Юджин, научила меня всему, что можно знать о мужчинах и женщинах, и тому, как они могут доставить друг другу наслаждение. Если припоминаю, ее звали Лолли. Прекрасная женщина, моложе вас, дорогой мальчик, но, конечно, была гораздо старше моих нежных четырнадцати лет.

– И что случилось?

– Вы действительно хотите знать?

– Конечно.

Не успели эти слова слететь с губ, как Джинни поняла, что снова попала в ловушку. Алек как-то странно посмотрел на нее, но девушка могла думать только о своем образовании и о том, чего ожидает от этого человека.

«Как далеко это может зайти? – удивлялся про себя Алек. – Почему глупая девчонка не сдастся и не прекратит бессмысленную игру? Неужели позволит привести себя в бордель? Рискнет быть узнанной?» Он был почти уверен, что большинство горожан уже не раз видели ее в мужском костюме и отлично знакомы с выходками эксцентричной мисс Пакетов. Но посещение публичного дома окончательно подорвет ее репутацию. Черт возьми, Алек просто не знает, что делать, поскольку твердо считал, что она выкинет белый флаг еще десять минут назад, и после того, как он как следует отругает ее и поставит на место, немедленно отошлет ее домой, в девственную постельку. Стоило ли вообще рассказывать ей о Лолли и проведенной с ней ночи? Этой молодой мужененавистнице?

Алек решил, что предоставит ей положить конец комедии с переодеванием, хотя едва сдерживал бешенство. Ну что ж, будь что будет.

– Да, – продолжал он вспоминать, – она первая научила меня тайнам тела. До этого времени я был всего-навсего похотливым мальчишкой, не умеющим сдерживать себя, но она, не возражая, позволила мне делать все, что угодно, и взорваться в ней раза три, если не ошибаюсь. Хотите знать подробности, Юджин?

– Благодарю вас, достаточно. Вам было всего четырнадцать?

Что, спрашивается, он имел в виду, когда сказал, что взорвался три раза?

Ужас в голосе девушки заставил Алека рассмеяться.

– Да, отец даже извинился передо мной за то, что заставил меня ждать так долго. Видите ли, он был дипломатом и много путешествовал, редко бывал дома и не сразу понял, что сын настолько развит… э-э-э… физически. Но постарался исправить ошибку. Я и сейчас иногда вижусь с Лолли. Восхитительная женщина. Ну, вот мы и пришли. Дом мадам Лорейн.

Джинни, остановившись, уставилась на обшарпанное унылое трехэтажное строение из красного кирпича, скромно отделанное темно-коричневой краской, широкое и высокое. Мансарда со слуховыми окнами служила дополнительным этажом. Из-за плотных занавесок пробивался свет. Ни громкого смеха, ни оглушительной музыки. Выглядит словно дом проповедника. Джинни много раз проходила мимо, никогда не стремясь узнать, кто здесь живет, ни о чем не спрашивая.

Она на мгновение прикрыла глаза, понимая, что должна сейчас же выложить правду и перетерпеть последствия. Нужно объяснить, что перед ним не Юджин, а Юджиния, пусть этот англичанин взглянет на нее новыми глазами. Честно говоря, она была уверена, что эти самые глаза будут полны отвращения, если не брезгливого омерзения, и, что хуже всего, он может посчитать ее такой же, как те распущенные девушки в доме мадам Лорейн.

Что делать?

Однако решать самой ничего не пришлось, по крайней мере в эту минуту. Дверь чуть приоткрылась, и кто-то выглянул в щелочку.

– Кто там? – спросил тихий, низкий мужской голос.

– Алек Каррик с компанией.

– А, барон Шерард! Входите, сэр, добро пожаловать.

Повернувшись к ней, Алек очень серьезно спросил:

– Вы этого хотите, Юджин? Желаете там оказаться?

Но Джинни не расслышала в этом голосе ни сочувствия, ни внезапной тревоги. Один лишь вызов.

Что, если ее узнают? Как себя вести, если одна из девушек мадам Лорейн подойдет к ней?

Джинни снова закрыла глаза, понимая, что зашла на этот раз слишком далеко, что большей идиотки не сыскать во всем Балтиморе, что высокомерный дерзкий человек, стоящий рядом, видел чересчур много, однако не достаточно, знал чересчур много, однако не достаточно… Господи, что же делать?

– Знаете, милый мальчик, – объявил Алек, понаблюдав за молниеносной сменой выражений на ее лице, – у мадам Лорейн есть комната для обозрения, насколько мне известно.

Джинни тупо уставилась на него.

– Мужчина необязательно должен участвовать… – терпеливо продолжал он. – Некоторые предпочитают любоваться другими и находят удовольствие именно в этом. Вы тоже могли бы кое-чему поучиться.

– Н-не знаю.

Алек в жизни не слышал столь тонкого жалобного голосочка. Черт побери, да когда же она покончит с этим смехотворным спектаклем? Неужели действительно хочет посмотреть, как мужчины забавляются со шлюхами? Настолько устала быть молодой леди, считаться с ограничениями, накладываемыми обществом? А может, просто использует его?

Дверь открылась, и на пороге появился огромный мускулистый светловолосый великан. Он буквально возвышался над ними, скрестив массивные руки на груди.

– Минутку, – попросил Алек и, схватив Джинни за руку, потянул в сторону от крыльца: – Ну? Что вы решили?

Джинни гордо выпрямилась. Он еще и подгоняет ее, черт бы его побрал! Ну что ж, она тоже может настоять на своем!

– Хотелось бы мне увидеть вашу технику. Вот тебе, получай! Этот чересчур гордый задавала никогда не разденется, зная, что она смотрит на него! Алек, не веря ушам, уставился на нее:

– Вы – что?!

– Я бы не прочь понаблюдать за вами и вашей прославленной техникой. Из этой самой комнаты для обозрения.

По какой-то странной причине Алека захлестнула такая волна вожделения, что он едва не сдернул с нее дурацкую шляпу, не притянул к себе. Больше всего на свете он желал с силой прижать ее к набухшей мужской плоти.

– Вы выиграли, – бросил он наконец.

– Что именно?

– Пойдемте и увидите.

«О Боже, – подумала Джинни, – он не собирается отступать». Она могла бы поклясться, что… Нет, ее план не сработал. Попалась в яму, которую вырыла для другого.

Алек, отойдя от нее, о чем-то тихо говорил с великаном. Тот кивнул, ничуть не удивленный. Что ему сказали? Ладони Джинни повлажнели, сердце бешено колотилось. За всю свою жизнь она не бывала настолько напугана и возбуждена одновременно. Мысль о том, чтобы видеть его всего, с ног до головы, обнаженным, целовать… Нет, он будет целовать другую женщину, шлюху. Джинни не хотела видеть его в постели с другой женщиной. Раньше она убьет эту девку собственными руками.

– Идем же, Юджин.

Джинни, не сводя с него взгляда, медленно подошла. Никто из них не сказал больше ни слова. Они не направились в главный салон, а обошли его длинным узким коридором, в конце которого оказалась лестница. Потом поднялись по ступенькам вслед за белокурым гигантом. До Джинни доносились музыка, женский и мужской смех. Девушка старалась не смотреть на запертые двери.

Великан остановился. Джинни заметила, как Алек сунул ему деньги. Верзила кивнул, долгим взглядом окинул ее и исчез. Алек небрежно бросил:

– Вы, милый мальчик, зайдете сюда. Это и есть та самая комната. Я буду за стеклом и постараюсь из кожи лезть, чтобы показать вам исключительную технику.

Он говорил резко, почти грубо. Наверное, очень зол. Джинни всмотрелась в него, заметила, что сверкающие голубые глаза одновременно горят гневом и, как ни странно, холодны. Девушка вздрогнула:

– Вы не хотите, чтобы я наблюдал за вами, правда?

– Почему нет? У меня вот уже больше месяца не было женщины. Думаю, я должен взять ее дважды, чтобы вы получили представление, как мужчина должен обращаться с женщиной.

Алек говорил быстро, резко жестикулируя. Пламя ярости буквально вырывалось на волю, и Джинни почувствовала, что старается сделаться как можно незаметнее. Неужели рассержен на нее, «Юджина»? Не может быть. Посещение борделя – его идея, не ее. Что ж, ничего не поделаешь.

Она отвернулась, открыла дверь и скользнула внутрь.

Алек остался один, в проклятом полутемном коридоре. Это чистый абсурд! У него не было ни малейшего желания идти в соседнюю комнату, раздеваться догола, демонстрируя собственное тело, и валяться со шлюхой, и все ради того, чтобы просветить мисс Юджинию.

Но тут он заметил еще одного клиента постарше, более худощавого, седоволосого, под руку с одной из девочек мадам Лорейн, маленькой блондинкой, с большими грудями и полными округлыми бедрами. Алек отодвинулся. Пусть этот посетитель займется обучением мисс Пакстон. Он сам ограничится комментариями.

Злорадно ухмыляясь, Алек неслышно вошел в комнату для обозрения. Там горел лишь небольшой канделябр и царил полумрак. У занавешенной стены напротив двери стояли уютный диван и три кресла. На буфете – бутылки со спиртным, бокалы и тарелки с закусками. Юджиния сидела на диване, неподвижная, как статуя, скрестив ноги, по-прежнему не снимая шляпы, тупым, отсутствующим взглядом уставясь на стену.

Алек, ничего не говоря, спокойно выжидал. Прошло несколько минут. Достаточно, чтобы клиент и блондинка успели раздеться и лечь в постель.

Подойдя к занавесу, он потянул за шнур. Сзади раздался непонятный сдавленный звук, но он сделал вид, что не слышит. Отдернув занавес, Алек повернулся и, подойдя к дивану, уселся рядом с Юджинией.

– Я передумал, – объявил он, не глядя на девушку. – Смотрите и учитесь.

Большое окно выходило в соседнюю спальню с огромной кроватью под красным бархатным пологом, диваном с такой же обивкой и комодом с кувшином и тазиком на крышке. На полу даже лежал алый ковер. Все выглядело омерзительно смехотворным, словно Джинни попала в иной мир.

Джинни не могла отвести глаз от открывшейся перед ней картины. Седой мужчина стоял перед очень молодой девушкой, медленно гладя ее груди, стягивая платье с плеч, пока розовые холмики не вырвались наружу. Тогда незнакомец наклонился и впился губами в темный сосок.

Джинни по-прежнему не могла отвести глаз.

– Ее груди слишком велики для такой маленькой девушки. По крайней мере я так думаю. Однако хорошей формы, как по-вашему? Жаль только, через пару лет они отвиснут до самой талии. Подобная жизнь портит женское тело. Правда, и таких больших сосков мне давно не приходилось видеть. Вам нравятся большие соски у женщин?

– Н-не знаю.

– Но цвет очень мил, совсем темно-розовый.

Джинни, окончательно онемев, уставилась на голые груди.

– А теперь джентльмен требует внимания. В конце концов, именно он платит деньги. Она сейчас разденет его. Она делает это весьма искусно, не так ли? Заметьте, ее руки постоянно касаются его тела. Хотите что-нибудь выпить?

Джинни, не двигаясь, отрицательно покачала головой, не в силах до конца поверить, что сидит здесь, рядом с мужчиной, наблюдая столь интимную сцену. Она увидела, как рука женщины легла на живот незнакомца, поползла ниже, стиснула тугой ком, и Джинни увидела, как напрягшаяся плоть распирает панталоны, толкаясь в ладонь девушки.

– Я, кажется, обещал комментировать происходящее, не так ли? Прекрасно. Видите ли, мужчинам нравится, когда женщины держат их, ласкают… руками. И губами тоже. Уверен, что эта леди сумеет показать все свои трюки. Ну вот, теперь он хочет видеть ее. Я сам предпочитаю, чтобы сначала разделась женщина. А вы?

– Не з-з-знаю.

Алек искоса метнул на нее странный взгляд, но ничего не сказал.

Мужчина к этому времени остался в одних панталонах, оказавшись белокожим, чересчур костлявым, с. выдающимися ключицами. Вид, правда, не болезненный, зато он достаточно стар, чтобы быть отцом Джинни. Блондинка была моложе ее.

Мужчина сел на кровать и знаком велел девушке раздеться. Джинни неожиданно услышала собственный отсутствующий голос:

– Как они могут проделывать это перед нами? Наверное, не знают, что мы наблюдаем, не так ли?

– Конечно. Правда, некоторые мужчины любят выставлять себя напоказ, но я не принадлежу к ним. А теперь смотрите – она окончательно открыла груди. Да, соски необыкновенные. Правда, я, кажется, передумал. На мой вкус, слишком темные. Я предпочитаю более светлые, нежно-розовые, если они…

– Да! Прекрасно понимаю! Необходимо немедленно прекратить это!

Но она по-прежнему оставалась на месте, окаменевшая, прикованная к месту собственным любопытством.

– Да она не настоящая блондинка! Я так и думал, однако ее волосы образуют почти идеальный треугольник внизу живота. Очень неплохо. И ноги стройные, хотя, на мой вкус, немного коротковаты.

Джинни увидела, как девушка гарцующей походкой, уперев руки в бедра, приблизилась к мужчине, с самым зазывным видом, и, остановившись футах в двух от него, выгнула спину. Тонкие пальцы исчезли между бедер. Ляжки судорожно задергались.

Джинни затаила дыхание.

Алек невесело улыбнулся, глядя на ее профиль. Значит, она все-таки шокирована! Что ж, стоит тебе только сказать, девочка, и я немедленно остановлю этот спектакль.

Неожиданно мужчина схватил девушку за руку и притянул к себе.

– О нет!

Алек с силой сжал пальцы Джинни:

– Тише!

– Он делает ей больно!

– Вовсе нет! Успокойтесь!

Джинни, охваченная ужасом, смотрела, как мужчина сунул руку между ног женщины, грубо, резко, но по девушке не было видно, что она сильно страдает, наоборот, она покачивалась и извивалась, раскачивая торсом, играя с собственными грудями, выставляя их, подталкивая вверх; глаза закрыты, светлые волосы золотистым водопадом рассыпались по спине.

– Это для нашего развлечения. Он не издевается над ней. Игра, ничего больше.

Мужчина оттолкнул девушку, и она, грациозно опустившись на колени между его расставленными ногами, начала расстегивать пуговицы панталон. Тот приподнялся, и она сняла с него панталоны. Джинни увидела, как освободилась и встрепенулась мужская плоть, тонкий и красный отросток, как он, подрагивая, встал и напрягся. Ужасно. Ужасно!

Девушка гладила бедра клиента, постепенно опускаясь немного ниже, между ног. Мужчина откинулся назад с закрытыми глазами, притягивая к себе голову девушки. Нагнувшись, она накрыла губами твердый член, так, что он почти исчез у нее во рту.

Джинни подавилась тошнотным комком и поспешно вскочила, не отводя, однако, глаз от постыдной сцены.

– Нет, – прошептала она снова, борясь с дурнотой. – О нет, это…

Она судорожно сжимала горло, и Алек понял, девушка представляет себя на месте той шлюхи за стеклом. Но прежде чем он успел опомниться, положить конец дурной комедии, Джинни метнулась к двери, распахнула ее и вылетела из комнаты. На лестнице послышался торопливый стук каблуков.

– Джинни! – окликнул Алек и, окинув последним взглядом парочку на постели, заметил, что мужчина, откинув голову и сжав кулаки, только сейчас взорвался семенем прямо во рту девушки.

– Будь все проклято! – выругался Алек и бросился за беглянкой. Даже в мужском костюме она может легко попасть в беду. Пропади пропадом несчастная дурочка! Почему она позволила этому зайти так далеко?

А он? Разве ему не за что себя винить? Джентльмен не водит дам по борделям, наблюдать постыдные представления… он поступил скверно. Почему он довел ее до этого?

Алек не знал. И не был уверен, что хочет знать.

Неужели она до сих пор никогда не видела мужского копья? Очевидно, нет. Что ж, она заслужила это. Получила прекрасный урок и, возможно, теперь познала больше, чем рассчитывала. Алек сомневался, что девице когда-нибудь еще захочется с таким же бездумным наслаждением разыгрывать из себя мужчину. Перед глазами вновь встало ее лицо: губы безмолвно шевелятся, рука сжимает горло.

Он побежал по Хауэрд-стрит, но, увидев Джинни немного впереди, замедлил шаг. Девушка обессиленно остановилась, прислонясь к кирпичной колонне. Плечи напряглись. Перегнувшись, Джинни схватилась за живот, пытаясь прийти в себя, но рвотные спазмы потрясли тело. Она упала на колени, и Алек, вздохнув, подошел ближе.

Джинни почувствовала, как кто-то поддерживает ее, не давая упасть. Ее буквально вывернуло наизнанку, но позывы по-прежнему не унимались. Она хотела умереть. Более того, страстно желала убить. Его.

Алек пожалел, что не взял с собой фляжку с бренди, и вместо этого протянул девушке платок.

– Вытрите рот, – холодно велел он. Она повиновалась, хотя не встала, по-прежнему оставаясь на месте, мечтая, чтобы адское пламя поглотило ее немедленно и как можно быстрее. Алек, оглядевшись, заметил, что кто-то идет, и, подхватив ее под мышки, поставил на ноги.

– Не хватало еще, чтобы меня застали с блюющим мальчишкой в самом центре Балтимора.

– Меня больше не рвет.

– Благодарение Господу за малые милости. – И, по-прежнему поддерживая, протащил ее несколько ярдов до угла: – Оставайтесь здесь. Не двигайтесь. Дышите глубже.

А сам отправился в «Голден хоре» и принес оттуда бутылку виски.

– Вот, выпейте глоток.

Джинни взглянула на бутылку. Она в жизни не пила виски. Но во рту был ужасный вкус. Приложив горлышко к губам, она залпом выпила едва не четверть бутылки, но тут же, передернувшись, задохнулась.

– В животе горит! – прерывисто прошептала девушка, чихая и кашляя. Из глаз ручьями текли слезы. Алек подхватил бутылку, наблюдая за Джинни. Она снова согнулась, пытаясь отдышаться. Но Алек не испытывал к ней ни капли жалости.

Это дрянное отродье само во всем виновато! Не он. Правда, и он…

Мимо, покачиваясь, прошли двое пьяных, не обратив на них ни малейшего внимания.

– Лучше?

– Угу, – прогнусавила она. – Как вы пьете эту гадость? Чистый яд.

– Вам уже не так плохо?

– Хотите спросить, не тянет меня снова рвать? Нет. – Джинни взглянула на Алека с искренней ненавистью: – Кажется, я должен поблагодарить вас.

– Боюсь, ваше обучение нисколько не продвинулось сегодня – знания по-прежнему остаются ничтожными.

Девушка вздрогнула, и Алек одарил ее ослепительной улыбкой:

– Неужели вам не понравилось, как вел себя мужчина, как искусно ласкал ее груди, как сунул сначала один палец, потом другой и наконец весь кулак в ее…

– Прекратите! Это было отвратительно и мерзко! Как чувствовал бы себя мужчина, если такое сделали бы с ним?

Алек весело рассмеялся, и Джинни, открыв рот, с недоумением уставилась на него, не зная, чему приписать столь неожиданный взрыв веселья.

– И такое бывает, милый мальчик. Поверьте, и такое бывает.

– Но это невозможно. Мужчины не…

Голос упал словно камень с обрыва.

– Мужчинам очень нравится, когда женщины берут их в рот. Разве вы не успели рассмотреть, как она трудилась над ним, прежде чем струсили и сбежали?

Это уж слишком!

Джинни, поджав губы, повернулась и быстро пошла прочь от этого проклятого места. Ей больше в жизни не захочется еще раз увидеть Алека Каррика. Да, она готова признать, что сама довела себя до такого, но не будь он абсолютно невыносим, не издевайся над ней и не дразни…

– Думаю, с меня достаточно, – раздался за спиной его голос, гневный, нет, разъяренный! Интересно, о чем это он? Достаточно чего?

Но девушка, решив не искушать судьбу, ускорила шаг. И в то же мгновение почувствовала, как ее с силой дернули назад.

– Ив самом деле достаточно, – процедил он сквозь зубы. – А теперь, мисс Юджиния Пакстон, я бы хотел знать, какими дьявольскими уловками вам удалось уговорить отца позволить разыгрывать роль мужчины?

Он резко сорвал шапку с ее головы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю