355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэтрин Ирен Куртц » Сокровища тамплиеров » Текст книги (страница 5)
Сокровища тамплиеров
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 22:50

Текст книги "Сокровища тамплиеров"


Автор книги: Кэтрин Ирен Куртц


Соавторы: Дебора Харрис
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Полагаю, профессор все-таки имел в виду человека, – заметил Перегрин.

– Вероятно, – согласился Адам. – Попробуем проследить цепочку до конца. Допустим, что Данди был генералом Ордена в Шотландии, следовательно, он, возможно, единственный из всех членов владел тайнами тамплиеров. Упоминалась ли обязанность Ордена охранять Печать или то, что она запечатывает, – Бонни Данди, несомненно, знал ответы на интересующие нас вопросы.

– Поэтому ты намерен поговорить с Джоном Грэхэмом Клаверхаусом, виконтом Данди, – заключил Перегрин.

– Это наиболее простое решение, которое приходит мне в голову, – кивнул Адам. – Правда, процесс установления контакта может представлять некоторые сложности. Самый действенный способ – использовать вещь, принадлежавшую в прошлом Данди.

– К примеру, крест тамплиеров, который был на нем в момент смерти, – закончил мысль Перегрин.

– Или что-то аналогичное, с чем виконт никогда не расставался. Отчасти поэтому я хотел взглянуть на портреты. – Адам кивнул в направлении альбомов. – К сожалению, ты сам видел, ни на одном из них нет подходящего артефакта.

– Но о человеке с таким именем и положением в обществе должны были остаться какие-то свидетельства, личные вещи, украшения…

– Согласен, только что? – ответил Синклер. – Если не считать креста, которого, возможно, уже не существует, остаются медальон и шлем. И то и другое хранится в замке Блэр. Проблема в том, что через несколько лет после смерти Клаверхауса могила была разграблена. В конце концов реликвии вернули, но их энергия была испорчена. И потом у меня нет уверенности, что вещи, выставленные в замке Блэр, подлинные.

– Понятно, – кисло улыбнулся Перегрин. – Какие еще артефакты могут взаимодействовать с ним? Вдруг нам удастся выяснить местонахождение означенного креста?

– Хороший вопрос, – сказал Синклер, направляясь к телефону. – Ответить на него нам поможет человек, близко знакомый с миром британских древностей и их собирателей.

Перегрин отметил, что, кем бы ни был загадочный абонент, Адаму не требовалось смотреть в записную книжку, чтобы вспомнить номер. Последовали два коротких сигнала, тихий щелчок, и зазвучал женский голос, принадлежавший, судя по гримасе друга, автоответчику.

– Линдси, это Адам. Мне нужна информация о всех сохранившихся реликвиях Джона Грэхэма Клаверхауса, более известного как Бонни Данди, – быстро говорил Синклер. – Особенно важно выяснить, что стало с крестом тамплиеров, который, предположительно, был на Данди в момент смерти. Где его можно найти, если крест сохранился до настоящего времени? Буду благодарен за сведения о любых других артефактах, принадлежавших Клаверхаусу. Свяжись со мной как можно быстрее, информация нужна срочно.

Синклер повесил трубку и вернулся в кресло у камина. Перегрин взял альбом с портретом Кнеллера и задумчиво всматривался в невозмутимое лицо Бонни Данди.

– Я подумал, – произнес художник после того, как друг устроился в кресле напротив, – что не стоит терять времени. Пока твой Линдсей собирает информацию, мы можем съездить в Килликранк и побродить по полю битвы. Может, получится вызвать образ Данди и выяснить, действительно ли в тот день на нем был крест тамплиеров. Портрет поможет сконцентрироваться и установить контакт.

Адам обдумал предложение и покачал головой.

– Неплохая мысль, но для концентрации я бы предложил поехать в Блэр. Бонни похоронен неподалеку от замка, его останки покоятся в подземельях местной церквушки. Если бы мы знали точное место смерти Данди, шансов войти с ним в контакт на поле было бы больше, но даже в этом случае они весьма невелики.

– Я не подумал об этом, – признал Перегрин.

– Всего лишь потому, что ты не знал места его захоронения, – улыбнулся Адам. – Кстати, в замке можно взглянуть на медальон и шлем. При любом повороте событий в замке твои видения будут более определенными, чем в Килликранке, там их будет проще контролировать.

– Конечно, едем в Блэр, – энергично кивнул молодой человек, соглашаясь со словами Синклера. – Во сколько тебя разбудить?

Адам издал невольный смешок, растроганный юношеским энтузиазмом Перегрина.

– Не спеши, – охладил пыл друга Синклер, – некоторых из присутствующих по утрам ждут больные. Меня не было два дня. Кроме того, мне бы хотелось захватить с собой Ноэля, если у него найдется время. Во всяком случае, я постараюсь вытащить его завтра на ленч.

Глава 7

Незадолго до полудня Перегрин Ловэт забросил мольберт и куртку из оленьей кожи на заднее сиденье автомобиля и через буковую рощу отправился в загородное поместье Адама.

Было время, когда художник считал свои видения проклятием. В те дни он избегал брать с собой кисти и краски, чтобы не создавать картин, полных боли и ужаса. С тех пор, как, благодаря доктору Синклеру, он научился управлять своим даром, художник стал относиться к нему по-другому. Теперь он редко выезжал из дома, не взяв с собой хотя бы небольшой альбом и карандаши, тем более когда отправлялся куда-нибудь в компании сэра Синклера.

Ловэт оставил машину на усыпанном гравием тенистом дворе, неподалеку от входа в гараж, где стояли автомобили Адама и его собственный «алвис». Места было мало, и старенький зеленый «моррис» пришлось поставить снаружи. «Алвис» был подарком богатой поклонницы его таланта – леди Лауры, графини Кинтол. Перегрин был также обязан ей знакомством с сэром Синклером. Смерть графини повергла художника в депрессию и заставила искать у Адама профессиональной помощи.

Просунув голову в гараж, молодой человек полюбовался подарком, мысленно поблагодарив графиню – где бы ни была сейчас ее душа, – и направился к боковой двери дома, которой пользовались только близкие друзья Адама. У порога его встретила миссис Гилкрист, умелая и заботливая хозяйка, по-матерински нежно любившая «молодого мистера Ловэта». Как обычно, предложив Перегрину чаю с ячменными лепешками, от которого тот со смехом отказался, она отправила молодого человека в библиотеку дожидаться Адама с Ноэлем. В иное время Ловэт с удовольствием бы принял предложение, но нужно было поторапливаться, чтобы попасть в Блэр раньше, чем солнце начнет клониться к западу.

Двадцать минут спустя низкое урчание двигателя дорогого автомобиля возвестило о прибытии хозяина. Наблюдая из окна за плавным движением «ягуара», Перегрин заметил в пассажирском кресле знакомую широкую фигуру. Ловэт был знаком только с одним человеком, обладавшим таким торсом, – с инспектором Маклеодом.

Художник вышел им навстречу. С точки зрения стороннего наблюдателя, мужчины едва ли могли быть друзьями или даже приятелями. Сэр Адам Синклер – баронет, известный психиатр, человек, обладающий огромными познаниями в области истории и археологии, – ко всем перечисленным достоинствам обладал великолепной внешностью. Изящное сложение и изысканная манера одеваться делали его образцом элегантности. Кроме того, сэр Адам обладал редким даром сохранять спокойствие даже в самых критических ситуациях. Маклеод, напротив, был жилистым и мускулистым, а резкость и неожиданные вспышки темперамента Ноэля долгое время заставляли Перегрина обходить инспектора стороной, пока они не познакомились ближе. Однако за фасадом внешней несхожести скрывалась крепкая дружба. Оба были опытными Охотниками, Хранителями мирового Порядка и Справедливости. Перегрин подозревал, что он – недавно посвященный член Ложи Хранителей и не знает всего масштаба их деятельности. Более того, ему, вероятно, еще только предстояло познакомиться с остальными членами местного отделения Ложи.

Старшие товарищи присоединились к Перегрину через несколько минут. Адам успел сменить официальный костюм на вельветовые брюки и свободного покроя рубашку с бахромой. Это одеяние чем-то напоминало наряд самого Ловэта. Твидовый костюм Маклеода также выглядел подходящим для загородной прогулки.

– Извини, что заставили тебя ждать, – сказал Адам, входя в гостиную, где Хэмфри уже успел накрыть ленч.

***

Покончив с печеным цыпленком и салатом, Маклеод приступил к рассказу о событиях, случившихся за ночь.

– До настоящего времени полиция Кипра не смогла подтвердить пребывание Анри Жерара на их территории, – потягивая белое вино, сообщил он. – Тревиль передал факсимиле его фотографии на паспорте, – добавил инспектор, передавая собеседникам сложенный лист бумаги. – Я разослал копии Фиппсу и в аэропорты Хитроу, Гатвик, Манчестер и Прествик. Признаю, шансов мало, но, может быть, его удастся перехватить. Если, конечно, мы не гоняемся за химерой… не исключено, что Жерар и впрямь бродит сейчас по кипрским лесам.

– Чутье мне говорит обратное, – возразил Адам.

– Мне тоже, – ответил Маклеод, – однако мы не вправе руководствоваться только чутьем.

Через двадцать минут, обогнув Перт, они свернули на северо-западное шоссе, ведущее к Питлохри. День был солнечным и ярким. Дорога постепенно поднималась в гору, и «рейнджровер» делал лишь шестьдесят миль в час. Оставив позади Питлохри, машина свернула на боковую дорогу и, миновав ущелье Килликранки, покатила по зеленым полям, некогда залитым кровью сражающихся шотландцев.

– Как видишь, здесь не на чем сосредоточиться, – обратился Адам к Перегрину, указывая на холмы. – Правда, в Национальной галерее есть экспозиция, посвященная битве, но она вряд ли подходит для наших целей.

Сразу за ущельем дорога раздваивалась. Они свернули на проселок, который привел их в деревню под названием Блэр Атолл. Свернув к замку, машина въехала в главные ворота владения герцога Атолльского, старшего наследника клана Муррей. Замок царственно возвышался над липовой аллеей, темные скаты крыш и белоснежный шпиль придавали ему нереальный сказочный вид, за которым скрывались века кровавого прошлого. Над одной из башен развивался бело-голубой флаг Шотландии, но родового знамени не было – очевидно, герцог был в отъезде.

С непринужденной уверенностью частого гостя Адам вырулил на стоянку и затормозил в начале узкой тропинки, ведущей к калитке для посетителей. Выйдя из машины, Перегрин глубоко вдохнул свежий лесной воздух и решил накинуть куртку. На солнце было достаточно тепло, но ему не раз случалось выполнять заказы для богатых дворян, и он хорошо знал, как прохладно бывает в стенах старинных домов. Небольшой альбом и набор любимых карандашей заранее лежали в кармане, поэтому мольберт художник оставил в машине.

Прежде чем Адам успел представиться девушке, сидящей за столиком у входа, к нему подошел пожилой мужчина, облаченный в килт цветов клана Муррей.

– Сэр Адам Синклер! – воскликнул старик, расплываясь в улыбке. – Я не знал, что вы собираетесь к нам заглянуть. Как ваши дела?

– Спасибо, Дэйви, все хорошо, – с улыбкой ответил Адам, пожимая мужчине руку. – Ноэль, Перегрин, это Давид Александр, управляющий Его Светлости. Дэйви, позвольте представить вам моих друзей, главного инспектора сыскной полиции Ноэля Маклеода и мистера Перегрина Ловэта, чьи картины когда-нибудь украсят стены этого замка.

– Рад познакомиться, – ответил Александр, обмениваясь рукопожатиями с художником и полицейским. – Вы разминулись с Его Светлостью буквально на несколько часов. Утром он отправился в Лондон и вернется не раньше понедельника.

– Не беспокойтесь, Дэйви, я не ожидал застать герцога дома. По правде сказать, мы сегодня решили отдохнуть и немного побыть туристами. Перегрин хотел сделать серию набросков. Вы не возражаете, если мы просто погуляем по замку как обычные посетители?

– Конечно, – учтиво ответил управляющий. – Позвольте мне быть вашим проводником. Что особенно вы хотели бы посмотреть?

– Это очень любезно с вашей стороны, – улыбнулся Адам и со значением посмотрел на Перегрина.

– Что до меня, я бы взглянул на реликвии Бонни Данди, – небрежно откликнулся молодой человек, – он всегда был для меня героем. Насколько мне известно, в замке хранятся его шлем и медальон.

– Вы правы, – кивнул Александр, – они представлены в зале графа Джона. Идемте, я провожу вас.

Комната оказалось маленькой и темной, большую часть ее занимала огромная старинная кровать под красным бархатным балдахином. Стены украшала великолепная коллекция картин, на одной из которых был изображен сам граф Джон, верный сторонник английской монархии. По соседству висел портрет маркиза Монтроза, человека, который в 1644 году поднял королевский штандарт над замком Блэр. Тусклый шлем и пробитый пулей боевой медальон Данди крепились в ставне одного из окон. По правде сказать, след от пули появился не так давно – один из герцогов решил, что таким образом медальон будет выглядеть более реалистично. Под ними находилась бронзовая табличка, свидетельствовавшая о подлинности реликвий.

Предыдущая группа экскурсантов уже ушла. Чтобы дать Перегрину возможность сосредоточиться, Адам бесцеремонно утащил Александра в дальний угол комнаты, засыпав вопросами о каком-то ветхом плаще. Инспектор, в задумчивости бродивший по залу, как бы случайно загородил юного Ловэта, когда тот подошел ближе к окну.

Не обращая внимания на деликатно приглушенные голоса друзей, Перегрин сконцентрировал внимание на артефактах. Но его обостренные чувства не смогли уловить даже слабого резонанса. Вызвав в памяти образ Данди, каким он был изображен на портрете Кнеллера, юноша сделал вторую попытку. Вдруг перед его внутренним взором предстал медальон – еще без пулевого отверстия, – хотя не возникло даже нечеткого образа человека, который когда-то носил его. Перегрин разочарованно вздохнул, возвращаясь к окружающей действительности.

– Увы, реликвии молчат, – заключил он.

Адам бросил в сторону молодого компаньона предостерегающий взгляд, призывая воздержаться от ненужных замечаний.

– Налюбовался? – обронил он шутливым тоном. – Тогда идем дальше.

Компания продолжила экскурсию по замку, неспешно проходя по залам, открытым для осмотра. Прислушиваясь к светской болтовне друзей, Перегрин поразился, с каким искусством Адам поддерживает разговор в нужном русле. Экскурсия завершилась полчаса спустя в Лиственничной галерее, названной так из-за породы дерева, которым были обшиты ее стены.

– Спасибо за приглашение, Дэйви, – с видом искреннего сожаления сказал Адам, отклонив предложение выпить чаю, – нам действительно нужно спешить. Мы хотели бы вернуться домой до темноты, а я еще обещал мистеру Ловэту показать церковь, где похоронен Данди. Был рад повидать вас.

Покинув замок, мужчины направились по узкой лесной дороге к церкви святой Бриды, от которой ныне остались одни руины. Тени заметно удлинились, когда они пришли на старое церковное кладбище. Вдалеке немногие посетители осматривали надгробия и, казалось, были полностью поглощены своим занятием. Следуя за товарищами по узкой тропке среди могил, Перегрин почувствовал едва уловимое покалывание в кончиках пальцев – отчетливое ощущение, что в этот раз они выбрали правильный путь. Сердце художника забилось быстрее, когда, миновав кладбище, они оказались у западного притвора разрушенного храма, ограду которого сплошь покрывал лишайник. Пройдя сквозь дверной проем с круглой аркой, мужчины ступили на выложенную плиткой дорожку, ведущую к месту, где некогда был главный алтарь. Правее, неподалеку от южного входа, на одном из камней виднелась мемориальная плита.

– Вот памятная доска, – сказал Синклер, быстрым шагом подходя к ней. – Сами останки, вероятно, находятся в склепе. – Он указал на стальной люк в полу, закрытый на тяжелый замок.

Перегрин посмотрел на люк, перевел взгляд на каменную плиту и начал вслух читать надпись, постепенно концентрируя внимание на внутреннем образе виконта Данди:

– Под этими сводами лежит прах Джона Грэхэма Клаверхауса, виконта Данди, павшего в битве при Килликранки двадцать седьмого июля 1689 года в возрасте сорока шести лет. Памятная плита была установлена в 1889 году сэром Джоном, седьмым герцогом Атолльским. – Перегрин озадаченно взглянул на Адама. – Сорока шести? Я всегда считал, что Данди умер раньше.

– Современные исследователи считают, что виконт родился летом 1648, следовательно, ему не могло быть больше сорока одного, – согласился Синклер.

Художник кивнул, окинул взглядом часовню и снова посмотрел на люк.

– Сейчас мы находимся непосредственно над останками, – сказал Адам. – Перегрин, попытайся сосредоточиться. Ноэль, покарауль снаружи, нам не должны мешать.

Маклеод беззвучно ретировался. Художник достал свой альбом, портрет Данди и, не отрывая глаз от входа в склеп, опустился на плоский камень возле мемориальной плиты. Адам присел рядом. Перегрин положил на колени портрет, открыл на чистой странице альбом и достал из кармана любимый карандаш.

– Я готов, – произнес он, всматриваясь куда-то поверх головы друга.

– Хорошо, – спокойно ответил Синклер. – Сегодня мы попробуем другой метод. Ты сосредоточишься на портрете и попытаешься установить связь с этим местом. Когда фокус твоего внимания переместится за изображение, описывай вслух то, что видишь.

Перегрин сделал глубокий вдох и стал плавно погружаться в состояние легкого транса.

– Я вижу человека, стоящего посреди темного леса, – тихонько пробормотал он спустя несколько секунд. – Это Джон Грэхэм Клаверхаус, виконт Данди, в доспехах. На фоне деревьев его лицо кажется очень бледным…

Адам коснулся лба юноши. Окружающий мир подернулся дымкой, и Перегрин остался наедине с Бонни Данди, Темным Джоном Сражений.

– Темен лес, по которому тебе нужно идти, – зазвучал вдалеке голос наставника. – Ясно лицо человека, которого ты ищешь здесь. Войди в лес, где он ждет тебя. Его лицо сияет, как яркий светильник, оно освещает тебе путь сквозь тени времени…

Неясные видения, мелькающие перед затуманенным взглядом Перегрина, стали принимать более отчетливые формы. Ощущение присутствия друга успокаивало. Ведомый его голосом, юноша медленно пошел вниз по лестнице времени. Постепенно контуры образов стали яснее. Он по-прежнему находился в церкви святой Бриды, но происходящее в ней принадлежало другой эпохе. Двери склепа были открыты. Внутри него находилась группа вооруженных мужчин в доспехах, окружавших грубый деревянный гроб, накрытый пледами из шотландки. Горели факелы. Взгляд Перегрина остановился на фигуре покойного. Бледное неподвижное лицо, в целом, походило на портрет Кнеллера, но одновременно сохраняло черты молодого Данди, изображенного Мельвиллем. Кружевной воротник и темные, спадающие на плечи локоны были такими же, как на картинах. Посмертный костюм Клаверхауса состоял из кавалерийской кожаной куртки темно-желтого цвета и высоких сапог с ботфортами. В неровном свете факелов Перегрин отчетливо видел темно-красное пятно и отверстие с рваными краями в левом боку виконта – место, куда была нанесена смертельная рана.

Художник стал быстро зарисовывать увиденное. Лица собравшихся были ему незнакомы, хотя черты некоторых из них Перегрин знал по книжным описаниям. Один из присутствующих, привлекательный мужчина в такой же, как у покойного, темно-желтой кожаной куртке, по всей видимости, был Джеймсом Сетоном, графом Данфермлинским, ближайшим другом и соратником Клаверхауса. Другой походил на Патрика Стюарта Болчина, вассала Муррея, в доме которого тело виконта оставалось до погребения. Внешнее сходство с покойным и нескрываемое горе склонившегося над гробом человека не оставляли сомнений в личности Дэвида Грэхэма, младшего брата Данди. Грэхэм открыто плакал, по бледному худому лицу ручьями струились слезы. В правой руке он сжимал небольшой блестящий предмет – этот предмет, как магнит, притягивал взгляд художника. Перегрин приблизился и, когда воин приложил артефакт к губам, увидел покрытый малиновой эмалью крест длиной три дюйма на прочной золотой цепочке.

Отметив про себя – и на бумаге – это открытие, художник с интересом продолжал наблюдать за происходящим.

Воины стали закрывать тело пледами, но в этот момент граф Данфермлинский, во взгляде которого отражалась не меньшая, чем у младшего Грэхэма, печаль, взмахом руки остановил их. Достав из сапога маленький острый кинжал, он нагнулся над гробом и с благоговением отрезал длинный вьющийся локон волос покойного. Завернув реликвию в шелковый носовой платок, граф спрятал его в нагрудный карман.

Когда гроб скрылся за дверьми склепа, видение прошлого задрожало и растаяло. Перегрин оказался во тьме. Он еще несколько минут машинально продолжал наносить штрихи на бумагу, затем его рука безвольно повисла. Молодой человек плыл по реке времени, любое движение требовало титанического напряжения воли.

Через какое-то время его сознания достиг далекий голос Адама. Подчинившись настойчивому призыву, Перегрин стал медленно выбираться из глубин времени к миру реальной действительности. Достигнув границы, он почувствовал крепкую хватку Адама на своем запястье. Легкий удар чуть выше кисти вывел художника из транса. Со вздохом, словно пробудившись от глубокого сна, юноша потянулся.

Адам сидел рядом, в той же позе, в какой Перегрин оставил его, погружаясь в прошлое. Маклеод, упершись в колени руками, наклонился над ним. Нескрываемое беспокойство было написано на лицах друзей, сменившееся при виде его возвращения к настоящему облегчением. Ощущая себя совершенно пьяным, Перегрин выдавил слабую улыбку и перевел взгляд на свои наброски. С нескрываемым удивлением он обнаружил, что три альбомных листа сплошь покрыты рисунками.

– Да, последние двадцать минут ты был сильно занят, – ободряюще усмехнулся Ноэль.

Пальцы художника слегка дрожали, как всегда после долгой напряженной работы во время транса. Спрятав карандаш в карман, Перегрин несколько раз встряхнул пальцами.

Адам потянулся к альбому. На первом листе была представлена общая картина погребальной церемонии, а на полях – портреты участников и набросок самого Данди, покоящегося в гробу Следующий лист изображал Давида Грэхэма с крестом в руке и сам крест в натуральную величину. По форме – четыре расширяющихся по краям лепестка – артефакт вполне соответствовал символу, который носили рыцари Храма во времена крестовых походов, в отличие от современных тамплиеров, которые отдавали предпочтение мальтийскому кресту.

– Вот он, ваш крест, – тихо сказал Перегрин. – Вероятно, он был с Данди во время сражения. Полагаю, это подтверждает его принадлежность к Ордену.

– Согласен, – ответил Синклер.

Его взгляд упал на зарисовку, где граф Данфермлинский срезает прядь волос покойного друга. Адам был потрясен. Локон был не менее важен, чем крест тамплиеров.

Тем временем тени на земле становились длиннее А Перегрин, несомненно, нуждался в отдыхе.

– Думаю, пора собираться, – обратился Адам к своим напарникам. – Мы узнали все, что было необходимо. Альбом закончим смотреть по дороге. Надеюсь, в Стратмурне найдется место, где подают горячий чай…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю