355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэтрин Беллами » Смешанная пара » Текст книги (страница 14)
Смешанная пара
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 13:10

Текст книги "Смешанная пара"


Автор книги: Кэтрин Беллами



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 16

В среду после полудня Алекс отправилась в больницу, прихватив с собой подарки для малышки и ее мамы. Самым большим из них был плюшевый медвежонок, он оказался крупнее самой Сюзи, мирно спавшей в кроватке возле постели Мелиссы.

– Я знаю, что тебе уже много их надарили, но все равно не устояла: взгляни, какой он обаятельный! – воскликнула Алекс, показывая подарок.

– Да, он очень милый, спасибо!

– Сюзи такая крохотная, меньше Китти! – Алекс наклонилась над ребенком. – На кого она больше похожа – на маму или на папу?

– Пока это определить невозможно, – улыбнулась Мелисса.

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно! Теперь я понимаю, что напрасно смеялась, когда Лайза после родов жаловалась на боли в области таза. Мне трудно сидеть! – поморщилась она. – Но в целом, все нормально.

– Рожать тяжело? – с опаской спросила Алекс.

– Не очень, – успокоила ее Мелисса, понимая, почему она задала такой вопрос. В свое время она сама расспрашивала Лайзу об ее ощущениях во время беременности и родов. – Все получилось проще и быстрее, чем я ожидала.

– А кто обещал кастрировать меня без наркоза ржавым ножом? – встрял в разговор Ник.

Он постоянно находился возле жены, тоскуя в опустевшей квартире, и рвался поскорее въехать всей семьей в новый дом. Как и роженицу, в последние месяцы его преследовал синдром войны в Персидском заливе, и он искренне обрадовался, когда убедился, что девочка – нормальный здоровый ребенок.

– Это была шутка! – заверила Мелисса и была удостоена поцелуя мужа, не постеснявшегося чмокнуть ее в присутствии Алекс.

Ник влюбился в Мелиссу с первого взгляда, едва увидев ее семь лет назад на теннисном корте. А теперь к любви прибавилась еще и благодарность за радость отцовства, которую она подарила ему.

Алекс с завистью наблюдала за ними, с замирающим сердцем гадая, кто же поцелует ее так же нежно, когда она родит малышку. Во всяком случае, не Эйс: после разговора с отцом в этом не оставалось сомнений. Закусив губу, Алекс отвернулась, не в силах наблюдать счастье семейной пары у детской кроватки. Может, рассказать Эйсу правду? Но как он отреагирует? Скорее всего, предложит ей сделать аборт…

Нет, она не пойдет на это! Если бы Эйс любил ее, все было бы иначе. Алекс похолодела от мысли, что она сама влюблена в него как кошка. Ей нравилась его манера шутить, его физическая сила и даже ранимость, в которой он, естественно, не признавался. Вообще, у них было много схожего в жизни: обиды и травмы, перенесенные в детстве, боль в сердце, которой ни с кем нельзя поделиться, вынужденный разрыв с прошлым, внезапный возврат к нему. Она таила в душе страх перед мужчинами, порожденный насилием над ней в десятилетнем возрасте. Эйс заставил ее снова все отчетливо вспомнить и тем самым вылечил – конечно же, в сочетании с уроками любви. Но и она невольно вынудила его вернуться к утерянным корням: ведь не подложи она героин в его багаж, он бы никогда не приехал в трущобы. Из размышлений ее вывел голос Мелиссы, обеспокоенной тем, что Алекс внезапно побледнела.

– Не волнуйся, все не так страшно! – сказала она, воспользовавшись тем, что Ник на минутку вышел, чтобы пригласить к ней новых посетителей – Джека, Лайзу и Китти.

Алекс поспешно вскочила: вторая счастливая семья подряд – это уже слишком!

– Пожалуй, я пойду! – Она тепло улыбнулась вошедшим, кивнула Мелиссе и шагнула к двери.

– Спасибо за цветы и подарки! – сказала Мелисса. – Приходи к нам в гости в «Девять вязов». Ты ведь знаешь, как туда добраться?

– У меня записан телефон, я предварительно позвоню!

Алекс вручила подарок Китти и вышла, с трудом сдерживая слезы. Идя по коридору, она мысленно умоляла Эйса полюбить ее.

Пока она была в больнице, Роза навестила Филипа. Поговорив с ним о том о сем вполне миролюбиво, она заявила:

– Пока Мелисса не поправится после родов и не научится обращаться с ребенком, я поживу у нее.

Филип кивнул и, подавшись вперед, левой рукой снял обручальное кольцо с ее пальца.

– Что ты делаешь? – воскликнула Роза, хотя поняла все мгновенно.

– Упрощаю тебе жизнь, – осевшим голосом сказал он, кладя кольцо ей на ладонь. – Сохрани это на память! Ты ведь не хочешь выходить за инвалида-импотента, а я не желаю принуждать тебя!

– Но ведь ты быстро поправляешься!

– Если я когда-нибудь выздоровею, я сам приду к тебе! Но теперь наш брак невозможен. Не забывай, что я был женат на женщине-калеке. Это ад! Любовь перерождается в жалость, а потом чувствуешь себя в ловушке… Я не нуждаюсь в жалости, Роза!

Она молча посмотрела на него, чувствуя себя неловко, и, надев кольцо на правую руку, поцеловала Филипа в щеку. Сама она никогда бы не решилась разорвать помолвку, и он, видимо, догадался об этом.

– Ты замечательный человек, Филип! Я с нетерпением буду ждать того дня, когда ты вновь войдешь в мою квартиру и сделаешь мне предложение. А я могу навещать тебя, как прежде?

– Двери моего дома всегда для тебя открыты! И приводи с собой внучек! – ответил Филип. – Дети – моя слабость.

– Непременно! – Роза виновато опустила глаза: как посмела она хоть на миг подвергнуть сомнению порядочность этого мужчины!

– Я люблю, когда по дому снуют дети, – догадавшись о причине ее смущения, добавил он. – И кричат младенцы.

– Ну, ты ведь и сам скоро станешь… – Роза запнулась на полуслове, слишком поздно спохватившись, что выдала чужой секрет. Она попыталась исправить положение, поспешно добавив: – Алекс ведь тоже выйдет когда-нибудь замуж и родит ребенка!

Ей вспомнилась парочка в черном «мерседесе», и на душе сразу стало скверно. Нет, только не Эйс…

Филип кивнул, соглашаясь с ней и словно не замечая заминки в ее словах. Он поужинал в одиночестве, дочь к этому времени еще не вернулась домой, посмотрел телевизор и лег в постель. Уснуть он не мог до двух часов ночи: Алекс не пришла и к этому часу…

В последующие дни Филип внимательно приглядывался к дочери. Находясь под впечатлением встреч с Эйсом, Алекс не замечала напряженности в поведении отца. Его замкнутость объясняла уходом Розы. Их решение отложить свадьбу на неопределенный срок опечалило, но не удивило ее.

Спустя неделю после переезда Мелиссы, Ника и Сюзи в особняк «Девять вязов» Алекс позвонила им и напросилась в гости.

– Когда ты завтра утром уйдешь из дома? – спросил у нее отец.

– Часиков в десять, – ответила она.

На следующее утро Филип умышленно отложил завтрак и приступил к нему, лишь когда дочь спустилась вниз.

– Алекс! – окликнул он ее из столовой, откуда доносился аппетитный запах. – Загляни-ка сюда на минуточку!

Уже в дверях у нее закружилась голова от аромата жареного бекона. С трудом сдержав позыв рвоты, она спросила:

– В чем дело, папа?

Филип молча взглянул на ее побледневшее лицо и вежливо попросил:

– Не могла бы ты нарезать для меня колбасу?

Алекс затравленно оглянулась по сторонам, надеясь увидеть служанку или сиделку, но, на ее беду, никого из них поблизости не оказалось. Выхода не оставалось, и она изобразила улыбку:

– Конечно, папа!

Глубоко вздохнув, она стала нарезать колбасу, стараясь не дышать, пока не закончит мучительную процедуру. Но вид яичницы с беконом все же вынудил ее сглотнуть ком, подкативший к горлу, ее лицо приобрело зеленовато-серый оттенок.

– Спасибо, доченька! – приторным голосом поблагодарил ее отец. – Передавай Мелиссе привет и мои наилучшие пожелания.

Он проводил ее внимательным взглядом и, едва она выскочила из столовой, отодвинул тарелку. Есть ему расхотелось: слова, случайно оброненные Розой, нашли свое подтверждение! Пора осуществлять план, который он вынашивал в последние дни. Он тотчас же позвонил Грэму Питерсу и пригласил его к себе.

– Что-то стряслось? – спросил Грэм, встревоженный странным тоном Филипа.

– Нет, речь пойдет не о бизнесе. Я вполне удовлетворен тем, как ты справляешься с обязанностями исполнительного директора. Это личный вопрос…

– Хорошо, скоро буду, – пообещал Грэм. В свои тридцать восемь лет Грэм Питерс – самый молодой член совета директоров – сумел добиться полнейшего доверия босса и стать первым кандидатом на его кресло после ухода Филипа на пенсию. Ждать ему, благодаря стараниям Эйса Делани, оставалось недолго…

Филип взял себя в руки и попытался сосредоточиться на мыслях о Грэме. У этого человека проницательный ум, а под личиной улыбающегося добряка скрывается железная натура. Он холост и проявляет заметный интерес к Алекс. Теперь настало время выяснить, насколько далеко они зашли в своих отношениях…

Когда Грэм вошел в кабинет, Филип молча на него уставился, чем ввел гостя в недоумение. Наконец хозяин дома закончил осмотр кандидата в зятья, решив, что этот аккуратный и физически здоровый молодой человек с карими глазами и приятными манерами вполне подходит на столь важную роль.

– Что случилось? – не выдержал затянувшегося молчания Грэм.

– Речь пойдет об Алекс, – прищурился Филип. – В последнее время вы часто встречались с ней… Скажи, ты переспал с моей дочерью?

Грэм остолбенел и от неожиданности заморгал. Действительно, он пытался соблазнить Алекс, но не более того! Неужели девчонка нажаловалась папаше? Это случилось уже давно, и с тех пор он не раз приглашал ее на ужин или в театр, и она всегда с радостью соглашалась. Нет, никаких оснований для волнений быть не должно!

– Почему вы спрашиваете меня об этом? – ответил он вопросом на вопрос.

– А что особенного? Мне показалось, что она беременна, и я подумал, что от тебя! – решил взять быка за рога Филип.

– Алекс – беременна? – сделал большие глаза Грэм. – Но я… Знаете, я не имею к этому никакого отношения. И она мне ничего не говорила об этом!

– Если все же ты виновен в ее теперешнем состоянии, – рявкнул Филип, – то я ожидаю от тебя соответствующих шагов!

Эти слова Грэм воспринял как приказ.

– Можете на меня положиться, сэр! – выпалил он, сообразив, какие перед ним открываются сказочные возможности.

Алекс молода, хороша собой и фантастически богата. Правда, она слегка завернута на сексе, но со временем это пройдет. В конце концов, если они не найдут с ней взаимопонимания в постели, всегда можно обзавестись любовницей. Брак этому не помеха!

Конечно, над Алекс придется поработать, однако из нее выйдет завидная жена. Мужчины с восхищением смотрят на нее на званых обедах и банкетах, правда, их жены вряд ли приходят от нее в такой же восторг. Но обручальное кольцо на пальце и малыш в детской изменят их отношение к ней. Ребенок, разумеется, не его, но роль отца внука или внучки такого дедушки, как Филип Кейн, и распорядителя всего его несметного богатства, несомненно, перевесит неприятный биологический аспект.

Филип понимал, что мудрый Грэм мечтает не столько о сердце его дочери, сколько о кресле председателя совета директоров и роли зятя мультимиллионера. Все это так. Но он не может допустить семейного позора ни при каких обстоятельствах! Алекс должна выйти замуж, прежде чем родит ребенка.

– Не говори ей о нашем разговоре, – сказал Филип Грэму.

– Нет, разумеется! Она дома? Я приглашу ее на ужин.

– Не стоит, – поморщился Филип. – Лучше пригласи ее завтра на ланч! Заезжай за ней в полдень!

– Хорошо, я так и поступлю, сэр! – кивнул Грэм.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – сказал Филип. – А теперь поговорим о делах…

Алекс, ничего не подозревающая о том, какое будущее ей уготовил папаша, прекрасно провела время в усадьбе «Девять вязов». Элегантный особняк превратился в обжитой дом, чему в немалой степени способствовала удачно подобранная обстановка. Особенно понравилась Алекс детская – просторная, светлая и уютная.

– Все это прислали мои болельщики, – сказала Мелисса, указывая на бесчисленные коробки и свертки с подарками для Сюзи. – Думаю, в знак благодарности за то, что я навсегда ушла из тенниса, и теперь они смогут вздохнуть с облегчением: ведь я изрядно потрепала им нервы!

– Сомневаюсь, – Алекс покачала головой. – Ведь день, когда ты выиграла главный приз Уимблдона, стал почти национальным праздником.

Мелисса усмехнулась. Газеты тогда пестрели ее фотографиями, пресса воспевала ее победу. Но сейчас ей казалось, что все это было давным-давно и вообще не с ней…

К обеду из Беллвуда прикатила Лайза с малышкой.

Роза прочно обосновалась в новом доме и пока не собиралась из него уезжать.

– Похоже, она будет опекать Сюзи, пока та не пойдет в школу! – сказала Мелисса. – Если честно, то без ее помощи я бы просто не знала, что делать. Ой, прости меня, ради Бога! – спохватилась она, вспомнив, что мать Алекс давно умерла.

– Ничего, я как-нибудь справлюсь и одна, – решительно ответила та. – И если отец не оставит нас с ребенком в своем доме, я сниму квартиру и найму няню.

– Значит, ты твердо решила рожать?

– Да, конечно! – Алекс посмотрела на Китти и Сюзи, которых держала на руках Роза, и добавила: – Я обязательно буду рожать!

– Но отец ребенка до сих пор ничего не знает, насколько я понимаю, – спросила Мелисса. Алекс кивнула.

– Все довольно сложно, – вздохнула Алекс. – С отцом ребенка я увижусь сегодня вечером.

– Почему ты не хочешь все ему рассказать? Возможно, он даже обрадуется, – сказала Мелисса. Но Алекс не разделяла ее оптимизма.

Она пробыла в гостях дольше, чем собиралась: ей не хотелось уходить из этого гостеприимного, уютного дома. И лишь опасение, что она может опоздать на любовное свидание, вынудило ее распрощаться с ним.

Домой она вернулась, имея всего полчаса на то, чтобы принять душ и переодеться. Во что именно – не имело значения: все равно одежду она сбрасывала, едва войдя в коттедж Эйса. Их встречи протекали по отработанному сценарию: черный «мерседес» ожидал ее чуть в стороне от дома, подальше от любопытных глаз, ровно в половине восьмого! Они отправлялись на нем к Эйсу в Уимблдон, ужинали и…

Ресторанов и отелей они намеренно избегали, опасаясь вездесущих фоторепортеров. Любой из них мог рассчитывать на солидный гонорар за пикантный снимок такой знаменитости, как Эйс Делани, не утративший былой славы скандалиста. Была и другая причина их тяги к уединенному гнездышку – в нем они имели возможность заниматься любовью, когда им заблагорассудится.

Вот и сегодня все будет так же, как всегда, думала она, не подозревая об автомобиле, припаркованном в дальнем углу площади Итон-сквер, водитель которого сел на хвост «мерседеса» Эйса, едва лишь тот тронулся с места. Человека, сидевшего за рулем, звали Саймон Дэниельс. Он был частным детективом, которого нанял Филип Кейн, чтобы выяснить наконец, где и с кем проводит его дочь вечера. Этот сыщик в свое время по его заданию вывел на чистую воду Димитрия. Впрочем, Филип Кейн предпочел бы и на сей раз иметь дело с нищим авантюристом из Греции, пытающимся поймать золотую рыбку в мутной воде любовных интриг.

– А я была сегодня в гостях у Мелиссы, – сообщила Алекс Эйсу, отдыхая после бурной любовной сцены у него на коленях. – Сюзи просто прелесть! И Китти мне стала нравиться больше, когда слегка подросла. А ты не завидуешь Джеку?

– Нисколько. Зато знаю, что с ним самим было гораздо веселее, пока он не женился. А почему ты вдруг заговорила об этом? – с подозрением взглянул на нее Эйс. – Детишки Лайзы и Мелиссы, похоже, навеяли на тебя грусть.

– Это верно, – вздохнула Алекс. – Мне тоже хотелось бы иметь детей.

– Тебе пока рановато.

– Мелисса старше меня всего на три года! – возразила Алекс.

– Она вполне могла бы еще пять лет наслаждаться славой сильнейшей теннисистки мира, если бы не родила Сюзи, – заметил Эйс, пытливо присматриваясь к любовнице.

– Ну а мне-то зачем ждать? Я же не профессиональная спортсменка. – Ей все труднее было сдерживать желание высказать ему правду в глаза.

– Послушай, Алекс! А ты сильно изменилась за время нашего знакомства. Из испорченной девчонки превратилась в рассудительную женщину. Это похвально! – заметил Эйс покровительственным тоном. – Но тебе еще предстоит многое узнать и понять, прежде чем думать о ребенке.

Алекс сообразила, что говорить с ним серьезно сейчас бесполезно, и оставила щекотливую тему. Глупо было надеяться на счастливый финал! Даже если бы Эйс и обрадовался вести о том, что ему предстоит стать отцом, все равно бы осталась неразрешимая проблема с Филипом. Тот скорее смирится с ее внебрачным ребенком, чем согласится породниться с виновником всех его напастей!

Отправив все грядущие заботы в глубину подсознания, она решила сорвать за три дня, оставшиеся до отъезда Эйса, как можно больше цветов удовольствия, чтобы потом подольше вдыхать аромат воспоминаний и утешаться им в одиночестве. Лучше не раздражать Эйса глупыми разговорами и не отравлять последние дни совместных радостей.

Но он вдруг слез с кровати и, сходив в ванную, вернулся оттуда с пачкой презервативов. Терпение Алекс лопнуло: опомнился таки наконец! От злости на глазах у нее выступили слезы.

– Не поздновато ли?

– Странный вопрос, – нахмурился Эйс, и Алекс тотчас же дала задний ход.

– Я хотела сказать, что если кто-то из нас и болен скверной болезнью, то другой уже подхватил ее, вот и все!

– Ах, вот оно что! – облегченно вздохнул он, и ей захотелось ударить его по наглой физиономии. – Я чист, как ангел!

– И я тоже. Но какой смысл пользоваться этими штуками теперь? Раньше нужно было думать, – сказала Алекс упавшим голосом.

– Но ты ничего мне не говорила, крошка! – вскинул брови Эйс. – По-твоему, это только моя забота? Дорогая, пойми же наконец: мне тридцать два года, и, когда я начинал играть в эти игры с девчонками, под «безопасным сексом» мы понимали утаивание от партнерши своего адреса.

– Как смешно! Лучше скажи прямо: ты думаешь, что я мечтаю подловить тебя на беременности? Очень нужен мне такой самовлюбленный муж! Только сумасшедшая согласится выйти за тебя! Боже, что я такое несу! Мне самой пора обратиться к врачу! Я совсем спятила! Где моя одежда? Я ухожу!

– Нет! Ты никуда не пойдешь! – воскликнул Эйс и потянул ее за руку к себе.

Его губы стали целовать ее самые чувствительные места на шее, а руки ласкать ей грудь, возбуждая в ней страсть. После недолгой борьбы с искусителем она сдалась, вяло заметив:

– Это нечестная игра.

– Я знаю, – пробормотал он между поцелуями и улыбнулся ей так, что она моментально расхотела возвращаться домой…

Саймон Дэниельс, частный детектив, позвонил Филипу на другое утро, когда Алекс еще спала, обессилев после вчерашних забав. Минувший вечер выдался для сыщика чрезвычайно утомительным: пришлось шпионить за Эйсом до глубокой ночи, сперва следуя за ним на машине до Уимблдона, потом наблюдая за окнами его дома и пытаясь заглянуть в щель между шторами, и под конец незаметно сопроводить знакомый черный «мерседес» обратно до Итон-сквер. Подведя итоги, он доложил их заказчику.

– Вы установили личность этого мужчины? – спросил Филип, выслушав детектива, хотя в глубине души уже знал ответ на свой вопрос.

– Я сразу узнал его, это американский теннисист Эйс Делани, – сказал сыщик.

Филип кивнул, стараясь сохранять спокойствие.

– Так вы утверждаете, что они весь вечер находились в этом частном коттедже. Одни? Или у них были гости? – попытался ухватиться за соломинку он.

– Одни, – кивнул Саймон. – Вокруг этого дома крутятся репортеры-папарацци. Я нашел с одним из них общий язык. Он рассказал мне, по секрету, что Делани снял этот домик до конца Уимблдонского чемпионата.

– Понятно, – только и сказал Филип, давая понять Дэниельсу, что разговор окончен.

После завтрака Алекс прошлась по магазинам, купила себе одежду на размер больше того, что теперь носила, и еще более свободного покроя и к полудню – времени начала трансляции матчей Уимблдонского турнира – вернулась на Итон-сквер.

Прошмыгнув в гостиную, она включила телевизор: в этот день должны были состояться полуфинальные встречи мужского одиночного разряда, в связи с чем Эйс согласился дать ведущему спортивной программы пространное интервью. В первую очередь телезрителей, разумеется, интересовало мнение звезды тенниса о возможном исходе состязаний.

Алекс смотрела на его смуглую мужественную физиономию и слушала его выступление с откровенным восторгом: сейчас, когда американца не было рядом, ей не за чем было скрывать свои чувства. И Филип Кейн, потихоньку въехавший на кресле-коляске в комнату, без труда заметил это. Позади него шел Грэм Питерс.

– Доброе утро, Алекс! – сказал он довольно холодно.

– А, это ты, Грэм! Привет! – неохотно обернулась та, изобразив улыбку.

– Грэм приглашает тебя в ресторан! – сказал Филип.

– В самом деле? – Алекс снова повернулась к экрану.

– Грэм заказал столик в «Сан-Лоренцо», он специально заехал за тобой, – громче повторил отец.

– Желаю приятного аппетита, Грэм! Поболтаем, когда ты вернешься. Я не голодна.

Филип сжал ручки кресла и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Ты, видимо, не поняла, Алекс! – вмешался гость. – Я надеялся, что мы вместе пообедаем. Честно говоря, я не знал, что ты поклонница мастеров большого тенниса. Кто играет в полуфинале?

В этот момент интервью Эйса закончилось, и началась трансляция матчей парного разряда. Алекс утратила интерес к передаче и спросила Грэма:

– Ты хочешь, чтобы мы вместе поехали в ресторан?

– Да, нужно кое-что обсудить с глазу на глаз, – ответил тот.

– В самом деле? Уж не о банкете ли в твоем доме пойдет речь? Помнится, ты упомянул о нем в разговоре с Диккинсоном…..

– Да, именно о нем! – подтвердил Филип, покосившись на Грэма. – Мы хотим просить тебя исполнить роль хозяйки дома.

– И когда же состоится банкет? – спросила Алекс.

– В следующую пятницу, – ответил Грэм, и она расслабилась: к тому времени Эйс уже вернется в Лос-Анджелес, и ей нужно будет чем-то занять голову, чтобы не думать о нем постоянно.

– Хорошо, я согласна. Но в ресторан мне ехать не хочется.

– Я прошу тебя составить мне компанию! – не уступал Грэм, и Алекс неохотно пошла переодеваться.

Впервые в жизни Алекс едва натянула на себя платье восьмого размера. Что же будет с ней через месяц? Настроение тотчас же упало.

– Не рекомендую есть пудинг, – заметил Филип с откровенным сарказмом. – Ты толстеешь на глазах.

Алекс покраснела, но промолчала, ограничившись прощальным кивком.

Проводив ее мрачным взглядом, Филип погрузился в невеселые раздумья. Уж лучше бы она забеременела от Грэма! Родился бы светловолосый ребенок… Но если на свет появится младенец с темными глазами и черными волосами на макушке, тогда… От ярости Филипа затрясло. Мысль о том, что в жилах малышки все равно будет течь его кровь, слегка утешила его, и он криво усмехнулся: любопытно, удастся ли воспитать из чада с дурной наследственностью благородного человека? Забавный выйдет, однако, эксперимент! Филип обожал черный юмор…

В конце концов он пришел к выводу, что сможет смириться с внучкой, но не потерпит отпрыска Делани мужского пола. Живая копия Эйса, расхаживающая по его дому, будет постоянно напоминать о перенесенных им оскорблениях и обидах. Филип вздрогнул от негодования, представив себе все это, однако тотчас же подумал, что доказать на деле превосходство среды воспитания над скверной наследственностью – его святой долг.

Мысленному взору Филипа предстала умилительная картина: он сам, Грэм, Алекс и дитя в семейном интерьере. Со временем, возможно, появятся другие дети… И впервые за все месяцы, минувшие после перенесенного им удара, Филип увидел свет в конце тоннеля.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю