Текст книги "Сопротивляясь ей (ЛП)"

Автор книги: Кендалл Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 20

Следующие несколько недель прошли точно также – оба тщательно избегали друг друга. Они продолжали спать вместе в постели Коула каждую ночь, но, кроме объятий, ничего между ними не происходило. Коул был уверен, что Саванна понятия не имеет, как сильно он ее хочет, особенно когда она вертит перед ним своей красивой маленькой задницей в трусиках или выходит из ванной в одном полотенце на голое тело, все еще влажная и розовая после душа. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не поднять ее, скинуть чертово полотенце, вонзиться до основания, и двигаться пока не кончит.

Самые незначительные вещи начинали выводить его из себя, и он доставлял себе удовольствие больше, чем когда был подростком, но это не приносило облегчения сдерживаемому желанию, которое он питал к ней. Но он не станет ее трахать. Она заслуживала гораздо большего, чем он был готов предложить.

Даже с ежедневными искушениями недели пролетали быстро. Саванна закончила курсы вождения, и в прошлую субботу он взял ее с собой, чтобы получить права.

Выбрав машину для Саванны – серебристый седан годичной давности, который удалось сбить в цене, – Коул подписал документы и выписал чек на первый взнос. В машине не было ничего особенного, но, глядя на Саванну, этого не скажешь. Закончив все дела в помещении, он обнаружил, что она все еще сидит на водительском сиденье, осматривая каждый дюйм автомобиля – включая фары, открывая и закрывая различные отсеки, как будто это была самая великолепная вещь, которую она когда-либо видела.

Она пристально посмотрела на Коула, когда он подошел к открытой дверце со стороны водителя.

– Тебе нравится? – спросил он, хотя было очевидно, что она довольна.

– Мне не просто нравится. Это моя любовь. – Она нежно провела рукой по приборной доске.

– Хорошо. Потому что ты должна отвезти ее домой.

Ее глаза наполнились благодарностью, и она кивнула.

– Может, остановимся по дороге домой и пообедаем? Что-то вроде мини-праздника?

Коул взглянул на часы.

– Вообще-то… Мне нужно кое-куда пойти.

Саванна нахмурилась и стала возиться с ключами.

– О, верно... сегодня воскресенье.

Он молча кивнул, во рту пересохло. Он ждал, что она спросит, куда он ходит каждое воскресенье, но пока она этого не сделала. И он ни в коем случае не предлагал эту информацию добровольно. Саванна больше ничего не сказала; она просто закрыла дверцу своего маленького серебристого седана и завела двигатель.

Коул забрался в свой внедорожник и поправил зеркало заднего вида, чтобы видеть Саванну. Она выглядела такой маленькой в машине, ее голова торчала над рулем. Неожиданно на него накатилась волна паники. Он во всем разберется. Он обязан. Но сначала ему нужно повидать свою бывшую. Он вцепился в руль и выехал со стоянки.

ГЛАВА 21

Саванна выскользнула из постели, оставив Коула еще немного поспать. Он выглядел таким умиротворенным, таким беззаботным, что она не могла заставить себя разбудить его, хотя он уже опаздывал на работу.

Она сварила кофе и сделала яичницу, добавив в нее горсть тертого сыра, как он любил. Как только хлеб выскочил из тостера, из спальни появился Коул, его волосы были взъерошены, как у мальчишки. Это странно действовало на Саванну. Ей хотелось запустить руки в его волосы и запечатлеть поцелуй на его губах. Вместо этого она стояла и смотрела на него.

– Почему ты меня не разбудила? – спросил он, проводя рукой по волосам, хотя его попытка пригладить их была бессмысленной. Восемь часов сна сделали свое дело. Ни одна из его попыток не изменит этого.

– Я как раз собиралась. Завтрак готов.

Коул устроился на барном стуле, а Саванна налила ему чашку кофе и поставила перед ним дымящуюся кружку.

– Спасибо, – пробормотал он.

Она знала по опыту, что Коул будет бесполезен, пока не выпьет хотя бы полчашки. Она не торопилась подавать ему завтрак, позволяя ему наслаждаться кофе в тишине. Он положил салфетку на колени и встретился взглядом с Саванной, когда она поставила перед ним тарелку.

– Не за что.

Она заняла свои руки, накладывая себе яичницу. Она чувствовала его мужской запах – смесь пряного лосьона после бритья, намека на мыло и чего-то еще, уникального. Она ненавидела то, как это заставляло ее живот трепетать, а пальцы дрожать. Но ей удалось успешно поставить тарелку на стойку и устроиться на табурете рядом с ним.

Они ели молча, и Саванна была благодарна. Коул был погружен в себя и спокоен, и в такие моменты она ловила себя на том, что задается вопросом, чего еще она не знает об этом человеке. Ее мысли вернулись к исчезновениям Коула по воскресеньям. Ей было любопытно, но она не спросила его прямо. Она была благодарна Коулу за все, что он для нее сделал. Каким-то образом она знала, что он скажет ей, в конце концов, когда будет готов. А до тех пор она выкинет это из головы и будет жить дальше. Она не стала бы засыпать Коула вопросами, не тогда, когда он был так нежен и осторожен с ее прошлым. И она не позволит своему прошлому испортить ее шанс на счастливое будущее.

После завтрака Саванна молча сгребла Каддлс в объятия и пристроила у себя на груди. Не желая в тот момент идти к Коулу за утешением, как ей инстинктивно хотелось, она удовлетворилась привязанностью милого щенка. Она хотела, чтобы Коул заключил ее в объятия и поцелуями прогнал ее боль. Но он продолжал сидеть за столом, поглощая свой завтрак, как будто думал так же напряженно, как и она.

Как бы сильно Саванне ни хотелось верить, что она снова исцелилась, она знала, что это неправда. Ей все еще иногда снились кошмары о жизни в комплексе, о том, что Диллон придет за ней, как и обещал. И она все еще видела во сне смертельную аневризму своей матери, просыпаясь в слезах и дрожа. Она отогнала бы эти мысли, похоронив боль, и прижималась бы ближе в объятиях Коула в те ночи. Это было в прошлом, и она не позволит этому причинить ей боль. В часы бодрствования ее страх был другим. Настолько острый, что она могла протянуть руку и коснуться его. Она боялась остаться одна. Она хотела, чтобы Коул заметил ее, как подобает мужчине, обнял, заставил снова почувствовать себя желанной, цельной. Но каждый раз, когда она пыталась показать ему, что ей нужно, искушая его, обвиваясь вокруг него всем телом, как будто давая ему намек на то, чего она жаждет, он напрягался, как будто ему было больно, и выкрикивал предлог, чтобы убрать ее руки. Его отказ медленно разрушал ее, заставляя задуматься, почему она нигде не вписывалась – почему ее не хотели.

Возможно, если ей удастся сломать его барьер, она сможет показать Коулу, как хорошо им будет вместе. Возможно, это ничего не изменит, но, возможно, это изменит все. Может быть, он наконец-то увидит, как сильно она заботится о нем, и признает, что у него тоже есть чувства к ней.

ГЛАВА 22

Это была глупая идея.

Коул взглянул на Саванну, гадая, чувствует ли она его тревожное настроение, но она, казалось, ничего не подозревала. Она наблюдала за движением из пассажирского окна и подпевала радио.

Он вытащил ее из дома под предлогом обеда по случаю дня рождения. Это не было полной ложью. Обед также предусматривался, но был не самым главным.

Припарковавшись перед катком, Коул взглянул на Саванну.

Она выпрямилась и уставилась на здание, удивленно подняв брови.

– Коул?

Коул выпрыгнул из грузовика и открыл ей дверцу.

– Просто пойдем.

Она взяла его за руку, позволив вытащить себя из машины.

– Но что мы здесь делаем?

– Увидишь. – Он сжал губы в линию, когда его охватило непреодолимое желание улыбнуться как идиот. Он заплатил за вход и повел смущенную Саванну через каток.

Огни внутри катка были приглушены, и вспышки синего и зеленого сверкали на полированном деревянном полу, причудливо освещая фигуристов. Поп-музыка заглушала все разговоры и заставляла Саванну молча осматриваться. Девушка остановилась, чтобы посмотреть, как вереница фигуристов пробегает мимо нее по пути на каток. Коул схватил ее за руку и повел в заднюю комнату для вечеринок, которую забронировал. Марисса согласовала большинство деталей, но это была его идея – устроить Саванне вечеринку. Как-то Марисса упомянула о вечеринке на роликах, когда ей исполнилось десять, Коул ухватился за эту идею. Ему нравилось, что он мог дать опыт детства, который Саванна упустила, и, возможно, даже научить ее кататься на роликах. Он также считал, что это идеальное место для воссоединения Саванны с детьми, о которых она думала ежедневно. Он не знал, сломается ли Саванна, увидев всех, но надеялся, что они, по крайней мере, будут счастливы. Коул хотел, чтобы она радовалась своему дню рождения, а не устраивала на его руках праздник рыданий. Но ее нерешительность и внезапное молчание заставили его задуматься, правильно ли он поступил.

Все еще держа Саванну за руку, он открыл дверь в отдельную комнату. Их встретил взрыв розового цвета. Воздушные шары, ленты из гофрированной бумаги, с потолка свисала табличка «С днем рождения!», а на столе стояло блюдо с розовыми кексами.

– Сюрприз! – завизжали в унисон дюжина или около того голосов.

Саванна разинула рот, не издав ни звука, когда увидела маленькие лица перед собой. Затем она опустилась на колени и выдохнула, как будто задерживала дыхание в течение нескольких недель.

Дети подбежали к ней, подавляя ее и отбрасывая назад, стараясь оказаться в ее объятиях. Улыбка Саванны была такой широкой, какой Коул никогда еще не видел, и тихие слезы потекли из уголков ее глаз.

Он знал, что было немного рискованно разыскивать семьи с детьми, посылая им приглашение на день рождения Саванны, но риск того стоил – особенно видеть Саванну такой счастливой. Он обещал оплатить их вход и прокат роликов, и почти все согласились прийти. Наблюдение за их воссоединением стоило того.

Как только Саванна освободилась от объятий маленьких друзей, она бросилась к Коулу и обняла его так крепко, что он не мог дышать. Никакие слова не могли адекватно выразить, как много значила для нее встреча с детьми.

Коул нежно поцеловал ее в висок.

– С днем рождения, Саванна.

Ее губы изогнулись в улыбке, и все его страхи по поводу того, что это глупая идея, исчезли.

Они провели день, катаясь на роликах, – ну, еле передвигаясь по скользкому полу на роликах, которыми никто из детей или их матерей раньше не пользовался, и ели пиццу и кексы. Коул попытался научить Саванну кататься на роликах; задача усложнялась тем, что дети обнимали их за ноги.

К концу дня розовощекая Саванна попрощалась и обменялась адресами электронной почты с несколькими женщинами, и последовала за Коулом к его машине. Кажется, сегодняшний день дал ей некоторое завершение, в котором она нуждалась, – возможность увидеть собственными глазами, что все живы и здоровы. Глубокое удовлетворение, светившееся на ее лице, было тем, в чем нуждался Коул.

ГЛАВА 23

Саванна вернулась домой с первого рабочего дня и застала Коула дома раньше обычного, расположившегося на кухне над кастрюлей спагетти.

– Привет, – улыбнулся он, вытирая руки кухонным полотенцем, прежде чем подойти поприветствовать ее. – Как все прошло? – Он приподнял ее подбородок, изучая выражение лица.

Саванна обняла его за талию, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Это было потрясающе. Поначалу я так нервничала, что даже не поболтала с девушками, которые там работают, но, проводить с детьми весь день, менять подгузники, укачивать их, давать бутылочки, играть с ними – было так весело!

Коул покачнулся на пятках и улыбнулся ей.

– Хорошо. – Он заправил прядь волос ей за ухо. – Я горжусь тобой, Саванна.

Его слова успокоили душу Саванны больше, чем он мог себе представить. Никто никогда не говорил ей этого раньше. Она оставалась неподвижной, глядя в его темные глаза, впитывая его внимание. Однако через несколько секунд Коул не отвел взгляда, и она забеспокоилась под его пристальным взглядом. Она облизнула губы и сделала шаг назад, ее глаза метнулись в сторону кухни, ей нужно было быть где угодно, только не возле него.

– Ты... э-э... готовил? – спросила она, совершенно сбитая с толку.

Он рассмеялся, легко и беззаботно.

– Да, я пытался. Это твой первый рабочий день, поэтому я хотел сделать тебе сюрприз.

– О.

Он направился на кухню, и Саванна послушно последовала за ним.

– Это просто паста с томатным соусом, не волнуйся.

– Пахнет великолепно. Думаю, у нас в морозилке есть чесночный хлеб. И я могла бы приготовить салат на скорую руку. – Она направилась к холодильнику.

Его руки на ее талии остановили ее.

– Нет. Это моя обязанность. Иди. – Он игриво подтолкнул ее в сторону столовой. – Я все сделаю.

Саванна рассмеялась, но подчинилась.

– Окей. – Она подняла руки. – Я просто пойду переоденусь, если ты не против. У меня на рубашке рвота, по крайней мере, от трех разных младенцев.

Коул усмехнулся, когда она направилась в гостевую спальню. Оказавшись внутри, Саванна сняла джинсы и футболку с длинными рукавами, в которых ходила на работу, и, осмотрев свой гардероб, решила быстро принять душ. Паста все еще варилась, так что у нее было несколько минут.

Она скрутила волосы в узел и потрогала воду. Б0ыло тепло и уютно. Саванна вошла в стеклянную душевую кабину, схватила мочалку и вылила на нее немного геля для душа с ароматом жасмина. Она дважды потерла все тело, наслаждаясь водой. Она улыбнулась при воспоминании о том, что была единственной сегодня на работе, кто мог успокоить беспокойную Беллу, у которой резались зубки. У нее всегда был особый дар обращения с младенцами. Они чувствовали себя с ней так же комфортно, как и она с ними. Саванна умылась, оттирая лицо, затем повернулась, чтобы почувствовать, как вода бьется между лопатками. Хм-м. Приятно. Оказалось, весь день укачивать и держать на руках детей – тяжелая работа. Но это приносило удовлетворение.

Саванна выключила воду, вытерлась одной из огромных простыней, которые Коул использовал вместо полотенец, а затем надела свою любимую пижаму – шорты и поношенную футболку Коула.

Она вернулась на кухню, освободив волосы и расчесав их.

– М-м-м. Здорово пахнет.

Коул как раз накладывал пасту и толстые ломти чесночного хлеба, когда она подошла к столу в столовой. Он не принял ее предложение о салате, но это было нормально, еды и так было достаточно.

– Садись. – Он жестом отодвинул ее кресло.

Саванна повиновалась, опускаясь на сиденье.

– Спасибо за ужин, – пробормотала она, рассматривая еду перед собой. Выглядело восхитительно и пахло еще лучше.

– Подожди. И еще одно. – Коул вернулся с бутылкой красного вина на сгибе локтя и двумя бокалами. Саванна с любопытством посмотрела на него, но он только пожал плечами. – Что? Это особый случай.

Ее губы дрогнули в улыбке, когда он налил им по бокалу рубинового вина.

– Для тебя. – Он поставил бокал перед ней.

– Спасибо. – Все это казалось утонченным и элегантным, Коул прислуживал ей, и она хихикнула от удовольствия в этот момент.

Его глаза метнулись к ней.

– Что?

– Ничего, – ответила она, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Коул искушал ее ответить, его темные глаза слишком долго смотрели на нее, прежде чем он, наконец, он выдвинул свой стул и сел рядом с ней.

– Значит, тебе понравился детский сад? – он попросил кусочек чесночного хлеба.

– Мне понравилось. Так забавно наблюдать, как они учатся и играют в этом возрасте. А потом, когда они станут старше, наблюдать, как они растут и открывают для себя новые вещи. Я думаю, что это идеальная работа для меня. В основном, это то, что я делала в комплексе, но мне за это никогда не платили.

Коул кивнул, сделав глоток вина.

– Тогда я рад за тебя.

Почему у него такой холодный голос? И почему улыбка не коснулась его глаз? Он был тем, кто поощрял ее найти работу, и теперь, когда у нее была работа, которая ей нравилась, он вел себя странно. Она запихнула в рот большой кусок пасты, понимая, что проголодалась и не слишком озабочена тем, чтобы вести себя с ним как леди. Последовал здоровый глоток красного вина. Хм-м. Слаще, чем она ожидала. Итак, Коул приготовил и открыл бутылку вина? Важное событие. Это не заставляло его вести себя странно.

Саванна проигнорировала его странное настроение и рассказала о деталях своего дня, о расписании в детском саду: завтрак в девять утра, затем смена подгузников, потом утренний сон, далее время игр до обеда, а затем расписание повторилось – еда, подгузники, сон, игра, а затем приход родителей. Она рассмеялась, просто подумав об этом. Это был насыщенный и напряженный день. Но весело.

– Ты хочешь детей? – спросила она, кладя вилку рядом с пустой тарелкой.

В его глазах вспыхнула тревога.

– Никогда по-настоящему не думал об этом, а что?

Саванна нахмурилась и закусила губу.

– Тебе двадцать семь, как ты никогда не думал об этом?

– Ты говоришь совсем как Марисса, – пробормотал Коул себе под нос, пока нес тарелки в раковину.

Саванна осталась сидеть за столом, ее лицо горело, как будто кто-то дал ей пощечину. Что с ним сегодня? Она допила вино, пытаясь восстановить самообладание, прежде чем присоединиться к нему на кухне. Коул взглянул на ее пустой стакан и снова наполнил его.

– Иди, отдыхай. – Коул вел себя мило, но его слова... его слова были холодными и резкими.

– Все в порядке. Я помогу, – ответила она, ее голос прозвучал мягко и неуверенно.

Они стояли бок о бок у раковины, Саванна передавала Коулу каждую тарелку, чтобы загрузить посудомоечную машину. Она была гипер-осведомлена о нем: его подтянутые предплечья, его мужской запах и мускулистое телосложение, которое возвышалось над ней.

Покончив в молчании с посудой, они вернулись на диван, и Коул включил фильм. Это было все, на что она была в настроении, – развалиться на диване, так как сочетание работы и вина опустошило ее, но в хорошем смысле. Коул устроился рядом, держась на расстоянии, но постоянно наполняя их бокалы вином. К концу фильма она была совершенно пьяна. И боже, помоги ей, она была возбуждена.

Саванна поставила пустой бокал на стол и положила голову на колени Коула. Его руки пробрались под ее волосы, массируя шею.

– Ты напряжена, – прошептал он.

Саванна резко села, оказавшись лицом к лицу с ним.

– Ты сегодня странно себя ведешь. – Она съежилась. Она не собиралась так говорить.

– Мне жаль. Ты этого не заслужила.

Она хотела спросить его, почему, что случилось, но он поднял руку, чтобы погладить ее по щеке, и ее глаза закрылись от прикосновения. Его большой палец нежно погладил ее лицо, огрубевшая подушечка скользнула по ее коже самым нежным способом, который только можно себе представить. И все было прощено.

– Я рад за тебя, – выдохнул он, его губы были всего в нескольких дюймах от ее.

Саванна пошевелилась; отчаянная потребность приблизиться заставила ее сесть к Коулу на колени. Оседлав его, она положила руки на спинку дивана, вцепившись в кожу, чтобы не запустить руки в его волосы. Саванна облизнула нижнюю губу, молча умоляя его поцеловать ее. Глаза Коула уловили это движение, и его взгляд сосредоточился на ее губах. Именно там, где она хотела его видеть. Его руки обхватили ее талию, не притягивая ее ближе, не отталкивая, просто удерживая на месте. Его большой палец скользнул по ее боку, нежно поглаживая по футболке, так близко к груди, но все еще слишком далеко.

Их глаза встретились, и Саванне показалось, что она может превратиться в лужу, если Коул продолжит так смотреть на нее. Его глаза потемнели от желания, которое только подпитывало ее отчаянную потребность в нем. Если он не поцелует ее в ближайшее время, она воспламенится. В этом она была уверена.

– Коул… – Его имя на ее губах было безмолвной мольбой, мольбой отчаяния, на которую можно было ответить только одним способом.

Коул одной рукой обхватил ее за шею, другой все еще держа за талию, и притянул ее губы к своим. Его поцелуй был совсем не таким, как в прошлый раз, его губы встретились с ее в отчаянном порыве, не теряя времени, раздвигая ее рот, скользя языком по ее губам и наклоняя голову, чтобы взять то, что ему было нужно. Он был нуждающимся и безжалостным, покусывая ее нижнюю губу и прижимаясь бедрами к ее бедрам. Ее глаза закрылись в чистом блаженстве, и она отвлеклась от всех мыслей, кроме одной. Коул.

Его руки на ее плечах неохотно оттолкнули ее, ее губы все еще были влажными и покалывающими от страсти его поцелуев. Она пыталась отдышаться, понять, почему он остановился.

– Мне очень жаль, Саванна. Я не могу, – прошептал он хриплым от напряжения голосом.

В его словах не было необходимости, отсутствующий взгляд в его глазах подтвердил, что момент прошел. Он отстранился. Опять. С тяжелым сердцем она высвободилась из его объятий и направилась в комнату для гостей. Там свернулась калачиком в центре кровати и тяжело вздохнула. Она изо всех сил пыталась понять их сложные отношения, разделяя свои чувства на разные отсеки, чтобы она могла исследовать каждый из них, как учил ее доктор Уайт. Сначала было восхищение, потом влечение, потом разочарование. К чему все это привело, она понятия не имела. Но каждый раз, когда Коул проявлял проблеск интереса только для того, чтобы отстраниться, он, в конечном итоге, разрушал ее. Несомненно.