Текст книги "Сопротивляясь ей (ЛП)"
Автор книги: Кендалл Райан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Саванна покачнулась, дико моргая в темноте. Прежде чем она поняла, что происходит, она врезалась в стену, почувствовала боль в затылке от резкого удара и рухнула на пол.
ГЛАВА 4
Коул въехал в подземный гараж своего дома как раз в тот момент, когда разразилась гроза. Яростный треск молнии пронзил ночь и осветил небо, за ним последовал низкий раскат грома. Всю дорогу до дома непрерывно лил дождь, но буря за несколько секунд удвоила свою силу, и с неба хлынули потоки воды.
Он маневрировал на отведенном ему парковочном месте, когда раздался звонок. Его телефон жутко молчал все выходные, даже Марисса не выходила на связь. И в этот поздний воскресный час он не знал, кто бы это мог быть. Выудив телефон из подставки на центральной консоли, он определил код Далласа, но не узнал номер.
Сначала он не мог ничего разобрать. Голос был высоким от напряжения и едва ли громче шепота, но вскоре он понял, что это Саванна. И она просила его вернуться. Он развернулся и завел мотор еще до того, как она успела закончить фразу.
Продолжая удерживать ее на линии, он хотел засыпать ее вопросами, выяснить, не случилось ли чего, но устоял. Даже когда все это промелькнуло у него в голове, он поймал себя на том, что успокаивает ее, говоря, что скоро будет, и давил на педаль газа, чтобы вернуться к ней. Закончив разговор, он ударил кулаком по приборной панели. Черт, он не должен был оставлять ее в этом месте. Но разве у него был выбор?
Коул постукивал большим пальцем по рулю, ожидая, когда загорится зеленый свет. Он должен был вытащить Саванну из этого дома и поселить в гостинице на ночь. Это было бы правильно, но он с абсолютной уверенностью знал, что действительно хочет сделать. Он хотел взять ее с собой домой, где она могла бы жить под одной крышей с ним и быть в полной безопасности.
Коул подъехал к дому, нажал на кнопку звонка у входной двери, чтобы открыли вход в нерабочее время. Его приветствовал пожилой мужчина, видимо, ночной охранник.
– Где Саванна?
Он пронесся мимо мужчины, следуя на звук тихих рыданий в глубину дома. Войдя в помещение, он увидел пожилую женщину, сидящую за столом, и Саванну, свернувшуюся калачиком на стуле напротив.
– Саванна, – хрипло произнес он.
Она подняла глаза, и Коул чуть не отшатнулся назад. Христос. Похоже, кто-то использовал ее лицо в качестве боксерской груши. Распухшая и разбитая губа была покрыта коркой крови, а под левым глазом уже темнел синяк. Встретившись с ним взглядом, она тихо вздохнула, явно успокоенная его присутствием.
– Ш-ш-ш. Я здесь. – Он запустил пальцы ей под волосы и погладил затылок. Затем он обратил свое внимание на женщину за столом. – Какого черта здесь произошло?
– Присаживайтесь, мистер?..
– Коул Флетчер. – Он сел на стул рядом с Саванной.
Она забралась к нему на колени, уткнувшись лицом в шею, и тихие рыдания сотрясали ее грудь. Его руки, действуя сами по себе, обвились вокруг Саванны и переместили ее в более удобное положение на своих коленях.
Как только Саванна была устроена, он продолжил допрос координатора объекта. Она объяснила, что во время шторма вырубило электричество и когда они позже поднялись наверх, чтобы проверить и убедиться, что все в безопасности, нашли Саванну без сознания на полу ванной, где она, очевидно, упала в обморок и при падении ударилась головой о раковину.
Коул автоматически запустил пальцы в ее волосы и погладил обнаруженную на затылке шишку.
Координатор казалась безразличной, будто слишком часто сталкивалась с подобными ситуациями. Но для него и Саванны все было по-другому. Пустыми глазами она уставилась на стену напротив. Он был обеспокоен тем, что шок уже начал проявляться. Коул успокаивающе провел рукой вверх и вниз по ее спине, не совсем уверенный, что делать, чтобы успокоить ее.
Женщина за столом посмотрела на него поверх очков, неодобрительно скривив губы. Коул уверен, что эта женщина задавалась вопросом, какие именно отношения связывают его с Саванной.
Его тон и вопросы были профессиональными, но тело Саванны, в данный момент прожавшееся к нему, говорило о чем-то совершенно другом. Он решил не называть себя агентом и позволить женщине думать, что хочет.
Оказавшись у него на коленях, Саванна снова начала дышать нормально, и ровный стук ее сердца о его грудь подсказал ему, что она приходит в себя. С ней все было в порядке. Слава богу, черт возьми. Он не понимал, почему его присутствие успокаивало ее. Не то чтобы он мог многое ей предложить, но он не собирался разубеждать ее. Не тогда, когда она была такой хрупкой.
Женщина подняла руку:
– Послушай, я знаю, что это не «Ритц», но если она хочет остаться здесь, то пусть остается. Если она хочет уехать, прекрасно. Все зависит только от нее.
Саванна подняла голову с его груди и встретилась взглядом с Коулом.
– Ты можешь забрать меня отсюда?
Она явно не понимала, о чем просит. Конечно, Коул хотел увезти ее подальше от этого места с того самого момента, как впервые увидел этот обветшалый дом. Но он прекрасно помнил, что необходимо соблюдать протокол и не переходить профессиональные рамки. Он с трудом подавил желание убрать спутанные пряди волос с ее лица, но продолжал крепко обнимать за талию. Окровавленная губа Саванны, распухшее лицо и усталость, которую он мог прочесть на ее лице, говорили, что сейчас не время спорить.
– Окей. Мы уезжаем.
Завтра они во всем разберутся.
Он поднял Саванну со стула и обнял ее, как тогда, в лагере. И так же сильно, как и раньше, в нем вспыхнула потребность защитить ее.
Коул унес ее в ночь, открыл пассажирскую дверь машины и помог забраться внутрь. Он потянулся через нее, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Когда его руки коснулись ее ребер, она вздрогнула и судорожно втянула воздух. Вероятно, ему следовало бы проверить ее на наличие травм. Он предположил, что она, вероятно, получила несколько ударов и ушибов, но его первоочередной задачей было вытащить ее отсюда.
Саванна молчала всю дорогу до его квартиры, даже не спросив, куда они едут. Она безоговорочно доверяла ему. Это было пьянящее чувство.
Коул приглушил радио и оставил девушку наедине с ее мыслями. Пока он вел машину, она смотрела в окно. Он украдкой бросил взгляд в ее сторону, гадая, о чем она сейчас думает. Неловкое молчание нервировало его, как капающая из крана вода.
– Ты впервые в большом городе? – спросил он.
Саванна не сводила глаз с проплывающих мимо зданий.
– Мы почти не покидали территорию лагеря.
«Конечно. Глупый вопрос».
Он попробовал еще раз.
– У тебя болит голова? А как насчет ребер?
Она провела пальцами по своим спутанным волосам, проверяя шишку.
– Думаю, теперь все в порядке.
По крайней мере, Саванна перестала плакать. Ничто так не пугало его, как женский плач.
Когда он припарковался на отведенном ему месте и выключил двигатель, в замкнутом пространстве между ними воцарилась тишина. Его сердцебиение участилось от внезапного осознания ее присутствия. Легкий женственный аромат, льнущий к ее коже, ее миниатюрная фигура вызывало в нем непреодолимое желание защитить ее, чувство собственника причиняло ему боль.
– Почему ты потеряла сознание, Саванна?
Она тяжело сглотнула.
– Это место меня напугало. Там было слишком много людей… слишком много странных мужчин…
Коул кивнул. От него не ускользнуло, что он был для нее чужим человеком, и здесь она тоже была с ним наедине.
– Вот здесь я и живу, – наконец произнес он.
Ее глаза широко распахнулись.
– Ты привез меня к себе домой?
– Все нормально? – Саванна изучала его с усталым и неуверенным выражением лица и ерзала на сиденье. – Прости, я не знал, куда еще тебя отвезти. Заходи внутрь, и если решишь не оставаться, я отвезу тебя туда, куда ты захочешь.
По-видимому, удовлетворенная его объяснением, Саванна выбралась из машины.
ГЛАВА 5
Саванна сказала, что может идти самостоятельно, но Коул обнял ее за талию и помог зайти квартиру. Не выпуская ее из объятий, он бросил ключи на барную стойку.
Он знал, что не должен держать ее здесь. Боже, Норм и его парни устроят ему разнос. Конечно, он почти каждый вечер приносил домой свою работу, но сейчас все совсем по-другому. Саванна могла бы переночевать сегодня в его гостевой комнате, а утром он отвезет ее в другой безопасный дом. А сейчас он просто хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Если ему нужно установить больший замок на двери ее спальни, чтобы помочь ей чувствовать себя в безопасности, так тому и быть. Они также могут воспользоваться перцовым баллончиком.
Коул глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. Паника в ее голосе, когда она позвонила, заставила его задуматься, что же именно произошло, когда он ушел, но он не хотел давить на нее. Координатор объекта подкинул неплохую версию. Вероятно, она запаниковала при мысли о том, что останется одна. Если судить по условиям жизни в этом доме, она выросла, находясь в окружении людей. Он уже почти решил уложить Саванну в свою постель и забыть о правилах приличия.
Она обвела взглядом его квартиру, словно оценивая окружающую обстановку.
– Пойдем. – Он повел ее по коридору. – Приведем тебя в порядок.
Он прошел мимо гостевой ванны, зная, что в ней нет того, что ему нужно. У двери его спальни девушка ненадолго остановилась, не решаясь переступить порог, ее взгляд был прикован к массивной кровати.
– Все в порядке. Мы просто идем в хозяйскую ванную.
Саванна скользнула взглядом к открытой двери в другом конце комнаты и кивнула, позволяя ему подтолкнуть ее вперед. Мышцы ее лица напряглись, но ноги снова начали двигаться.
Коул включил свет и проклял свою нечистоплотность. Всевозможные флаконы и баночки валялись на столе: крем для бритья, лосьон после бритья, дезодорант, зубная паста – все под рукой, чтобы подготовиться к работе на автопилоте. Он расчистил место на туалетном столике, смахнув все в ящик, а затем поднял Саванну и посадил на стол перед собой.
Он намочил мочалку и тщательно вымыл ей лицо, вытирая следы засохшей крови. Ее грудь вздымалась и опускалась с каждым неглубоким вдохом, а широко раскрытые зеленые глаза следили за каждым его движением. Они были наполнены любопытством и полны решимости. Коул обнаружил, что его тянет к ней, он желает узнать все, что можно о таинственной красивой девушке, выросшей в культе. Саванна потерла руки вверх и вниз, пытаясь успокоиться и восстановить некоторый контроль над ситуацией. Он чувствовал отчаяние, которое она испытывала, и ее перспективы внезапно показались ему довольно мрачными. Коул изо всех сил пытался найти слова, чтобы утешить, успокоить, но вместо этого просто молча обрабатывал ее раны, как только мог.
Как только ее личико стало чистым, он промокнул порез над ее глазом ватным тампоном, покрытым мазью.
– Откуда ты знаешь, как это делается? – спросила Саванна.
Его взгляд метнулся к ней. Они были так близко, что он мог наклониться и поцеловать ее.
– Хм? О, конечно, меня раньше били. Ничего страшного в этом нет. Через несколько дней ты будешь как новенькая.
Саванна нахмурилась.
– Били? Потому что твоя работа опасна?
Он снова взял мазь и задумался над ее вопросом.
– Да, иногда. А в других случаях нет. Но, на самом деле, я говорил о своих подростковых годах. Я был немного смутьяном. Мои родители отправили меня в военную школу, где я учился последние два года.
– О. – В ее глазах загорелось любопытство, как будто она хотела узнать больше, но вместо этого посмотрела вниз на свои руки. – А сколько тебе сейчас лет?
– Двадцать семь, – ответил он.
«Слишком стар для тебя».
Его глаза поймали свое отражение в зеркале, и серьезное выражение собственного лица отвлекло его. Его лоб был сосредоточенно нахмурен, а рот сжат в тонкую линию. Он изо всех сил старался расслабить напряженные плечи, зная, что ему нужно быть спокойным, если хочет, чтобы Саванна тоже расслабилась.
Через несколько ударов сердца она заметно расслабилась, ее дыхание выровнялось, а руки, лежащие на коленях, расслабились. Черты ее лица были совершенно женственными – от длинных темных волос, вьющихся на концах, до миндалевидных глаз, обрамленных темными ресницами, кожа была гладкой и нежной. Саванна была настоящей красавицей.
Собственное отражение в зеркале говорило Коулу, что, напротив, он от макушки до пяток мужчина. Его подбородок был покрыт темной щетиной, а тело было худощавым и мускулистым, и он упорно трудился, чтобы сохранить его в форме. По сравнению с Саванной, Коул был твердой равниной с зазубренными краями, за исключением полного чувственного рта. Не одна бывшая девушка делала комплименты его губам и тому, что он мог сделать со своим ртом. Когда он был с женщиной, то использовал все оружие из своего арсенала обольщения – рот, язык, руки, даже свою силу, часто ему нравилось ощущение власти, грубая мужественность, когда он поднимал женщину и удерживал ее на весу, пока трахал ее. Однако прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он был с любовницей, его тело стало беспокойным от сдерживаемого желания.
Как только Саванна привела себя в порядок, Коул отступил назад и встретился с ней взглядом. Ее глаза все еще были полны слез, дыхание было прерывистым, будто она хватала воздух маленькими глотками. Он мог точно сказать, что малейшая мелочь снова выведет ее из себя. Дерьмо. Вот тебе и отдых.
Саванна была в полном беспорядке. Как и следовало ожидать. Она, вероятно, прошла через ад и обратно за последние несколько дней, и то, что у нее были синяки, заставило его переступить через край. У такой девушки, как Саванна, выросшей в таком странном окружении, не было никого и ничего, чтобы защитить себя от чистого хаоса, который представляет из себя этот мир. Из досье ФБР он знал, что женщины и дети редко выходили за пределами комплекса.
Коул же был закален, ожесточен и, конечно же, не настолько бредил, чтобы верить в счастливое будущее. За последние шесть лет он слишком много повидал, работая на Бюро, и испытал боль на собственном опыте. Его родители были сбиты и убиты наркоманом, который в момент аварии был пьян и под кайфом. И все же он сочувствовал Саванне, в каком-то смысле жалел ее. Она была не из тех, кто может хорошо жить самостоятельно, это было очевидно.
Коул приподнял ее подбородок и медленно провел пальцем по подбородку.
– Я с тобой. Все будет хорошо.
Она тяжело кивнула, и его мрачный взгляд встретился с ее.
– И что же теперь будет?
Коул мог прочесть тревогу на ее лице. По правде говоря, он не знал, что будет дальше, но в одном был уверен: он не отвезет ее обратно в тот дом. Им обоим нужно было немного поспать, а остальное они выяснят позже.
– А теперь мы поспим. Пойдем, я тебе все покажу.
Он помог ей слезть со столешницы и провел через квартиру. Он провел Саванну в гостиную и предложил ей сесть на диван. Коул уже собирался повернуться и пойти на кухню, чтобы принести ей воды и обезболивающее, но она молча взяла его руку и держала ее в своей. Ее глаза умоляли его остаться.
Он сел рядом с ней, и она молча опустила голову на его бедро, прижимаясь к нему всем телом. Коул не мог ни дышать, ни думать. Он не смел пошевелиться, когда ее голова покоилась на его обтянутом джинсами бедре. Она положила ноги на диван, свернувшись в позу эмбриона, и закрыла глаза. Он не знал, куда деть свои руки, и решил сжать одну рядом с собой, а другую осторожно положить на плечо Саванны. Он даст ей поспать, не желая отрывать ее от того места, на которое она претендовала.
Когда он проснулся немного позже, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, кому принадлежит это теплое тело, прижавшееся к нему. Саванна. Он поднял голову и осмотрел свое тело, а затем и ее. Они повернулись во сне так, что он растянулся на спине, а она лежала наполовину на нем, наполовину на диване. Саванна проснулась, когда он пошевелился, и их взгляды встретились. Он пробормотал извинения и высвободился из ее объятий.
Коул потер рукой подбородок. Он никогда еще не чувствовал себя так неуместно в своем собственном доме. Урчание в животе Саванны заставило его улыбнуться и немного разрядило напряжение. Она похлопала себя ладонью по животу.
– Ты голодна? – Он улыбнулся.
– Да, – кивнула она в ответ.
– Пойдем. Посмотрим, что можно раздобыть на кухне. – Он провел ее в большую кухню, расположенную в передней части квартиры. – Но должен тебя предупредить, что я не готовлю.
– А я готовлю. – Ее рука на его предплечье остановила его. Саванна жестом предложила ему сесть на табурет, стоящий под кухонным островком. – Позволь мне.
– Ты уверена, что готова к этому? – спросил Коул.
– Это поможет мне чувствовать себя лучше, нормальнее. Раньше я все время готовила в комплексе.
Коул смягчился и опустился на сиденье. Часы на микроволновке приветственно мигнули ему. Было три часа ночи. Он вдруг почувствовал себя благодарным за то, что через несколько часов ему не придется идти на работу, хотя, учитывая какой теперь час, он не так устал, как ожидал. Он наблюдал, как Саванна ходит по кухне, изучая печальное содержимое холодильника, вынимая продукты из кладовки и шкафов.
– К сожалению, у меня немного продуктов.
– У тебя есть яйца, – сказала она, ставя коробку на стол.
Он нахмурился, не в силах вспомнить, когда в последний раз ходил за продуктами.
– Может быть, ты проверишь их срок годности.
Она подняла коробку, чтобы прочитать дату, напечатанную на дне.
– Хм. У нас нет яиц. – Она вновь заглянула в кладовку. – Тогда макароны.
От его внимания не ускользнуло, что она сказала «мы», подразумевая, что это были они вдвоем, несмотря на все окружавшее их дерьмо. Он не знал, что на это ответить, но все же кивнул.
– Хорошо.
Она держалась на удивление хорошо, учитывая безумие ситуации.
Саванна бросила целую упаковку макарон-пенне в кастрюлю с кипящей подсоленной водой. Коул наблюдал за ее движениями и решил, что ему нравится видеть ее на своей кухне. Легкая довольная улыбка тронула ее губы.
Только когда они уселись в маленьком кухонном уголке и принялись есть пасту с густым соусом, который она приготовила из молока, масла и сыра пармезан, он осмелился спросить о ее прошлом.
– Могу я задать тебе несколько вопросов о комплексе... и о том, как ты росла там?
Он знал некоторые подробности из досье, но ему хотелось услышать эту историю от самой Саванны.
Она кивнула. В ее глазах появился испуг, и она смотрела куда угодно, только не на него.
– Ты только дай мне знать, если тебе будет неудобно отвечать. И мы не будем об этом говорить.
Сегодня он не собирался давить на нее слишком сильно. Она уже достаточно натерпелась, но он полагал, что если она собирается остаться в его доме, то ему нужно будет знать кое-какую основную информацию, хотя бы для того, чтобы она чувствовала себя как можно более комфортно.
– Каково было там расти?
Она глубоко вздохнула и начала повторять то, что он прочитал в материалах дела. Джейкоб хотел создать идеальную общину: они сами выращивали себе пищу, продавали товары на фермерских рынках и были полностью самодостаточны. Он учил их, что внешний мир – опасное место, а люди грязны, и им нельзя доверять. Он учил их, что микробы и болезни, распространяющиеся от полового контакта, в конечном счете, убьют большую часть населения, и они не смогут размножаться, поэтому последователям Иакова нужно было отделиться, чтобы жить в чистоте.
– А как твоя мать оказалась втянутой в это дело? – спросил Коул.
Саванна сложила руки на коленях.
– Она влюбилась в него. Он был обаятельным, спокойным собеседником, уверенным в себе. Легко удавалось убедить людей следовать за ним.
Коул знал это из информации, которую бюро собрало в своем досье.
– Он мог быть очень убедительным. Когда он говорил, люди слушали, – объяснила Саванна.
– А как насчет тебя, ты верила его учению?
Она кивнула.
– Сначала. Я не знала ничего другого. Но когда я стала старше, то начала сомневаться. У меня возникло непреодолимое желание увидеть все своими глазами; иногда это меня раздражало.
Обнаружив, что ее тарелка пуста, Коул положил Саванне еще одну порцию пасты, прежде чем уговорить ее продолжать.
Она воткнула вилку в макароны, выглядя погруженной в свои мысли.
– Но больше всего мне хотелось пойти в школу. Джейкоб не мог этого понять. Он пытался убедить меня, что это небезопасно. Мальчики там... – Она вдруг замолчала, опустив глаза в тарелку.
– Что? Ты можешь мне сказать.
– Он сказал, что мальчики хотят от меня только одного – залезть ко мне в трусики.
Был ли кто-нибудь в ее трусиках? И почему при этой мысли ему захотелось кого-нибудь ударить? У него не было никаких прав на нее, и все же он не мог избавиться от собственнической жилки, которая бурлила в нем.
– Окей. Так я понимаю, что ты не ходила в школу?
– Нет. Но я отказалась сдаваться и, в конце концов, убедила Джейкоба нанять для меня репетитора, чтобы я могла получить аттестат о среднем образовании. В прошлом году мы встречались в местной библиотеке два раза в неделю. Я была одной из немногих, кому разрешили покидать территорию лагеря.
Вау. Он был прав насчет ее решимости.
Несколько минут они ели молча. Коул не хотел давить на нее слишком сильно, он был счастлив, что ей вообще было удобно разговаривать с ним.
– Кстати, это очень вкусно.
– Он воткнул вилку в макароны и ухитрился съесть еще порцию, хотя уже был сыт. У него был здоровый аппетит, но Саванна приготовила достаточно, чтобы накормить целую армию – если судить по все еще полной тарелке макарон на столе.
– Ты, очевидно, много знаешь обо мне, – заметила Саванна, накручивая на палец прядь длинных волос. – Но если я собираюсь остаться здесь, разве я не должна знать о тебе больше?
Коул пожал плечами.
– А что ты хочешь знать?
Она задумалась на мгновение, продолжая играть со своими волосами. Внимание Коула переключилось с ее блестящих зеленых глаз на рот и то, как она рассеянно теребила выбившуюся прядь волос.
– Жена? Девушка?
– Здесь только я.
– Как же так?
Он думал о том, как ответить, а не о том, почему так – он не хотел ответственности, сердечной боли, которая приходит с потерей любимого человека снова и снова. Но он не торопился, обдумывая, какой ответ ей дать.
– Именно так мне нравится.
Саванна слегка нахмурилась.
– А тебе не становится одиноко? А как же твоя семья? Они где-то поблизости?
Коул молчал, наблюдая за тем, как ее рука замедляет свои движения, когда она становится неуверенной в себе, задаваясь вопросом, не переступила ли черту в этом вопросе.
– Это еще одна общая черта между нами.
Она пристально посмотрела на него, пытаясь понять.
– Твои родители…
– Их нет. И так уже несколько лет. Есть только моя сестра Марисса и я. Она на три года старше и настоящая заноза в заднице, – добавил он, надеясь добавить немного юмора в этот момент, который внезапно стал тяжелее, чем он ожидал.
– Мне очень жаль, – прошептала она, не сводя с него глаз.
Понимание вспыхнуло между ними, и их взгляды остались прикованными друг к другу. Двоих совершенно чужих людей соединила общая потеря, которая ранила так глубоко, что рана никак не заживет.
Он медленно прерывисто вздохнул. Это не было частью сделки. Теперь он уже не мог быть таким мягким. Просто потому, что он, образно выражаясь, принес свою работу домой, не означало, что это нормально для него – быть таким мягким. Господи, что же будет дальше? Они станут плакать друг у друга на плечах? Вязать чертово одеяло? Ни. Хрена. Он сделает все, что должен, чтобы помочь Саванне. Он не мог спокойно смотреть, как страдает женщина. Вот, собственно, и все. Он не станет вмешиваться эмоционально. Не будет. Только не сейчас. У него был шкаф, заполненный пузырьками с рецептурными лекарствами, – как итог того, что он уже был вовлечен в то, во что не надо было вмешиваться.
– Спасибо, – выдавил он, более чем готовый сменить тему разговора.
Остатки еды остыли, и Саванна выглядела совершенно усталой. Она сидела, откинувшись на спинку стула и подперев голову рукой.
– Пойдем, я уложу тебя в постель.
Он поставил тарелки в раковину и повел Саванну в комнату для гостей.
***
Дом Коула оказался совсем не таким, как ожидала Саванна. Она не совсем понимала, чего ожидала, но большой современный лофт на третьем этаже с окнами от пола до потолка и мебелью с гладкими чистыми линиями стал для нее неожиданным. Она была слишком измучена, чтобы осмотреться, переутомление и борьба с приступом паники сделали свое дело, но она послушно следовала за Коулом, изо всех сил стараясь слушать, как он указывает ей на вещи. От небольшого кухонного уголка открывался вид на большую гостиную с секционным диваном цвета эспрессо и большим телевизором с плоским экраном.
Она уже успела полюбить большую безупречно чистую кухню с ее приборами из нержавеющей стали и разделочным столом в деревенском стиле, хотя поначалу вид этой кухни вызывал у нее приступ грусти. Мысли о приготовлении пищи заставляли ее думать о комплексе, а значит и о детях. Она беспокоилась о том, где они сейчас находятся и хорошо ли о них заботятся. Особенно маленькая Бритта. Пятилетняя девочка была такой умной и сильной, самой сильной маленькой девочкой, и все же она выглядела такой грустной, когда ее вместе с другими детьми погрузили в фургон. Она надеялась, что с Бриттой все в порядке. Жаль, что она не может найти ее... но она выкинула это из головы, пока работала над основным рецептом феттучини альфредо. Она не могла сказать, что когда-либо готовила именно это блюдо в три часа ночи, но ее возможности были ограничены наличием продуктов.
Она поймала себя на том, что гадает, кто же заботится о Коуле, и ей показалось странным, что он не женат. Ему было под тридцать, он был добр и привлекателен. Но также быстро, как эти мысли пришли ей в голову, она отогнала их прочь. Она не имела права интересоваться его личной жизнью.
Она последовала за Коулом по коридору, где он указал на большую гостевую ванную комнату с мраморным полом и свою спальню, которую она уже видела, прежде чем остановиться у другой двери прямо напротив
Коул прочистил горло.
– Это комната для гостей.
Он жестом пригласил ее войти.
Она обошла его и вошла в просторную комнату, отделанную в кремовых и белых тонах. Большая уютная кровать в центре комнаты притянула ее к себе. Когда она прижала руку к центру роскошной кровати, то сразу поняла, что ни за что не захочет снова спать на жесткой, покрытой пятнами койке. Кровать была застелена самым мягким покрывалом, какое она когда-либо видела Она прошлась по комнате, провела рукой по гладким изгибам комода из темного дерева, а затем повернулась лицом к Коулу. Она хотела узнать, можно ли ей остаться. В нем было что-то особенное – она почувствовала это с того самого момента, как впервые увидела его в лагере. Хотя ей, вероятно, следовало бы его бояться, его присутствие успокаивало ее.
– Ты можешь, э-э, спать здесь.
Он провел рукой по шее. Его бицепс напрягся, натягивая футболку. У него были большие, мощные мускулы на спине, плечах и руках, но Саванна почему-то знала, что он не причинит ей вреда. Он не производил на нее впечатления человека, склонного к насилию.
– Спасибо, – прошептала она. Она попыталась представить себя живущей в таком прекрасном месте, но оно было слишком большим и слишком пустым, чтобы чувствовать себя комфортно. Она привыкла спать в двухъярусной комнате с другими женщинами и детьми, расслабляясь под звуки дыхания или мягкого храпа. Но все же она была благодарна ему за то, что он предоставил ей эту комнату, где, по крайней мере, она будет в безопасности. Она уже заметила, что у двери был замок.
Они стояли лицом друг к другу, не разговаривая, но внимательно изучая друг друга. Саванна переступила с ноги на ногу, глядя на свои мешковатые джинсы и толстовку. У нее не было ни сменной одежды, ни тем более пижамы или зубной щетки, но она не собиралась просить Коула о чем-то еще. Он и так был слишком добр к ней, а она не хотела испортить впечатление о себе или вызывать у него какие-либо возражения против того, чтобы позволить ей остаться.
***
Саванна все еще стояла в центре комнаты для гостей, утопая босыми ногами в мягком ковре. Коул вдруг понял, что благодарен своей сестре Мариссе за помощь в отделке интерьера квартиры. Поначалу он сопротивлялся этому, но она постепенно убедила его, постоянно напоминая, что он все еще холостяк, но ему уже не двадцать два года, и он неплохо зарабатывает. Она сказала, что пришло время жить по-взрослому. Поэтому он купил себе новый спальный гарнитур, или, точнее, пошел вместе с Мариссой в мебельный магазин и отдал свою кредитную карточку, как только она все выбрала.
Она обставляла комнату за комнатой, оставив напоследок гостевую комнату, в которой сейчас находилась Саванна. Он сказал Мариссе, что это пустая трата денег. За все три года, что он здесь жил, в этой комнате никогда не было постояльцев; именно там он держал свою редко используемую гладильную доску, набор чемоданов и горный велосипед. Но сейчас, глядя, как Саванна подходит к кровати и прижимает ладонь к центру пушистого покрывала, он мысленно похвалил вмешательство Мариссы, хотя никогда бы не признался ей в этом.
– Подожди меня здесь. Я вернусь. – Коул вернулся через минуту со своими спортивными штанами и старой футболкой, протягивая их Саванне. – Ты можешь надеть это, если это поможет.
Саванна с благодарностью приняла одежду, и Коул вышел из комнаты, чтобы она могла переодеться. Через несколько минут он постучал в дверь костяшками пальцев.
– Ты переоделась?
Она открыла дверь и встала перед ним. Мешковатая одежда, словно, поглотила ее целиком.
– Мы разберемся с этим утром. Просто отдохни немного, ладно?
Саванна кивнула, сонно зевая. Коул смотрел, как она забирается в постель, и его грудь сжималась при виде ее в одежде, такой маленькой и беспомощной в большой кровати.
– Спокойной ночи, – произнес он неожиданно напряженным голосом.
Он был рад, что у него есть несколько свободных дней, чтобы помочь Саванне разобраться во всем. Как он будет использовать эти дни, он понятия не имел. Конечно, ему скоро придется вернуться на работу, а по воскресеньям он будет навещать Эбби, о чем, как он надеялся, Саванне знать не обязательно. Но не все сразу. Она была в безопасности и тепле в гостевой спальне, и этого пока было достаточно.
