Текст книги "Сопротивляясь ей (ЛП)"
Автор книги: Кендалл Райан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Кендалл Райан
Сопротивляясь ей
ПРОЛОГ
Коул прислушивался к тихим звукам ее дыхания, удивляясь, как он позволил себе оказаться в такой ситуации. Он не был любителем обниматься, и все же он здесь, его рука онемела и покоилась под щекой Саванны. Она без проблем заявляла свои права и устраивалась поудобнее в его постели, даже если это означало использовать различные части его тела в качестве подушки. Кажется, больше всего ей нравились его грудь или плечо. Хотя в данный момент его бицепс был в списке любимчиков.
Коул не хотел трогать ее, не хотел будить. Он обещал ей, что с ней все будет в порядке, и обнаружил, что не в состоянии нарушить это обещание ни в какой форме. Если ей нужно быть рядом с другим теплым телом во время сна, то что же это за трудности для него? Если не считать неловкой эрекции и онемевшей руки, он будет жить. Девушка удовлетворенно вздохнула и придвинулась ближе, перекинув одну ногу через его бедро, что никак не помогало потоку крови мчаться на юг.
Он знал, что если пересечет эту физическую границу с Саванной, то не будет нежным любовником, которого она заслуживает. Всепоглощающее чувство желания, которое она пробудила в нем, не позволяло этого сделать. Он будет трахать ее жестко и быстро. А поскольку он был почти уверен, что она еще девственница, она заслуживала того, кто будет осторожен, мягок и не тороплив. Еще одна причина, почему он не подходил для нее. Коул сдвинул ее колено, чтобы ослабить давление ее теплого бедра на его пах, и попытался расслабиться.
В такие моменты его мысли часто блуждали, и он не мог не вспомнить, как впервые увидел ее. Она была испуганным маленьким существом, забившимся в угол и наблюдающим за ним широко раскрытыми глазами. Даже тогда она пробудила в нем все виды защитных инстинктов, заставила внутреннего альфа-самца выйти из тени. Так было и сейчас. Он еще крепче обнял ее, бессознательно притягивая ближе. Даже если он не мог действовать в соответствии с желанием, которое испытывал к женщине в своей постели, он точно не позволит никому причинить ей боль.
Саванна ерзала во сне, что-то тихо бормоча. Он поднес свободную руку к ее волосам, убирая взъерошенные пряди со лба, чтобы успокоить ее. Она была слишком уязвима, слишком травмирована, и именно поэтому ему нужно было перестать думать членом. Без промедления.
ГЛАВА 1
Ну и полная жопа. Коул в свое время повидал много странного, но сцена перед ним забрала главный приз.
Поток людей бежал через парадные двери, а часть выпрыгивали из окон первого этажа большого серого здания. Но опять же, чего он ожидал, когда парни из его отдела траванули это место газом?
Подождав, пока испарения рассеются, а большинство находившихся внутри окажется на улице, он побежал к зданию под проливным дождем. Нырнул в дверь и снял противогаз, сделав пробный вдох, чтобы проверить воздух. В горле у него лишь слегка покалывало. Так и должно быть. Он все равно не собирался торчать у главного входа, где баллончики разбились о стекло. Его цель состояла в том, чтобы найти задние комнаты и тех, кто все еще оставался внутри. И бонусные очки, если он найдет лидера секты Джейкоба раньше, чем его командир. Если Джейкоб был виновен хотя бы в половине преступлений, которые ему инкриминировали, Коул не возражал ударить его прямо в челюсть.
Джейкоб был дипломированным психом. Он утверждал, что является духовным целителем, и около сорока человек «глотали его дерьмо». Когда сегодня утром ФБР узнало о его планах повести своих последователей на массовое самоубийство, они действовали быстро, будь они прокляты. До сих пор казалось, что они сделали это вовремя.
Коул поправил ремень винтовки и пошел по коридору. Он завернул за угол, где из-за отсутствия окон освещение было тусклым, и прислушался. Мертвая тишина. Не услышав ничего, что указывало бы на угрозу, он вошел в комнату справа.
В углу спальни скорчилась молодая женщина. Она сидела, прислонившись к стене и прижав колени к груди. Ее дыхание было быстрым и неглубоким.
В течение долгой секунды Коул не мог пошевелиться, не мог думать. Что-то в этой женщине привлекло его внимание. Глаза цвета изумрудов смотрели на него в страхе и замешательстве. Дрожащие руки крепко прижимали ноги к груди. Непролитые слезы горели в сверкающем зеленом взгляде.
Выйдя из оцепенения, Коул шагнул ближе. Женщина вздрогнула и отпрянула к стене. Она неудержимо дрожала, но ее глаза следили за его движениями. Он осмотрел спальню в поисках других жертв или угроз, но обнаружил только несколько двухъярусных кроватей, разбросанную по полу одежду и детскую кроватку в углу. Как только комната оказалась в безопасности, Коул опустил пистолет.
Процедура диктовала ему выкрикнуть команду, прежде чем начать действовать. Но чутье подсказывало, что сейчас может потребоваться иная тактика.
– Как тебя зовут? – спросил он, разглядывая миниатюрную фигурку.
– С-Саванна, – пробормотала она хриплым голосом.
Он набрал полную грудь воздуха и пересек комнату, стуча сапогами по кафельному полу. Она с силой прижалась спиной к стене, наблюдая за его приближением. Он перекинул ремень винтовки через плечо, позволив оружию свободно болтаться, и поднял руки ладонями наружу, растопыренные пальцы к ней лицом.
– Все в порядке. Я здесь, чтобы помочь.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых мелькнуло любопытство. Хотя она по-прежнему сидела на корточках, когда он приблизился, девушка вздернула подбородок.
Он хотел было помочь ей подняться, но инстинктивно понял, что ее руки останутся крепко сцепленными на коленях.
У него было два варианта: либо взять ее на руки и унести, либо завоевать доверие. Доверие требует времени. Приняв мгновенное решение, он присел на корточки и поднял ее, обхватив одной рукой за колени, а другой-за талию. Испуганный вздох вырвался из ее горла, но как только Саванна оказалась в его объятиях, ее тело расслабилось. Она положила голову ему на плечо и глубоко вздохнула, как будто несла на себе какую-то тяжелую ношу и вдруг почувствовала себя свободной, оказавшись в его объятиях. Она сцепила пальцы за его шеей и уткнулась лицом ему в грудь, как будто это было самой естественной вещью в мире. На мгновение ошеломленный ее теплым телом, он с трудом заставил себя сдвинуться с места.
Коул пронес ее через здание, ловя удивленные взгляды других агентов, крепко прижимая ее к своей груди, пересекая пустые комнаты. Она погрузилась в него, в его защиту, и это проявление полного доверия и капитуляции коснулось чего-то глубоко скрытого в нем, вызывая чувство, с которым он никогда не сталкивался до сих пор.
– Нашел себе подружку, Флетчер? – пошутил один из парней.
Прокатилась волна смеха.
Обычно он огрызался в ответ, но сейчас, когда Саванна была заключена в его объятия, он не мог сосредоточиться ни на чем. Ароматные волны темных волос, рассыпавшиеся по ее плечам, мягкие изгибы тела, прижимающегося к его твердой груди, были более чем немного отвлекающими.
Когда они вошли в гостиную, Саванна наконец заговорила:
– Теперь можешь меня опустить.
Ее теплое дыхание коснулось его шеи, и по спине побежали мурашки.
Он опустил ее ноги на пол, внезапно обнаружив, что ему не хочется отпускать ее. Саванна посмотрела на него и дважды моргнула и сделала судорожный вдох. Коул чувствовал себя так же безмолвно. Эмоции, которые он считал давно умершими, зашевелились в нем.
Она повернулась и зашагала к немногочисленным оставшимся в здании людям – маленькой группе детей, которые выстроились у дальней стены. Они выглядели сбитыми с толку.
Не было ничего удивительного в том, что группа агентов-мужчин не знала, что делать с самыми маленькими жертвами. По крайней мере, у детей было достаточно здравого смысла, чтобы укрыться от дождя, пока мы ждали прибытия фургонов.
Саванна опустилась на колени перед детьми и тихо заговорила. Что бы она ни сказала, это успокоило их. Несколько старших ребят смахнули слезы и смело смотрели вперед. Самый маленький из них – малыш со светлыми кудряшками – забрался к ней на колени.
Поначалу Коул был полностью сосредоточен на своей миссии – поимке Джейкоба, но теперь ему стало интересно, что будет с женщинами и детьми. Ну, в основном его интересовала молодая женщина, Саванна.
Когда подъехали фургоны, он увидел, как она помогает детям сделать накидки из сброшенных одеял, чтобы защитить их от дождя. Затем она вывела их на улицу к ожидающим машинам.
Незнакомый укол беспокойства пронзил его грудь. Это был единственный дом, который они знали, и теперь он был центром расследования ФБР. Люди были буквально выброшены на холод. Он отогнал эту мысль прочь. Черт. Должно быть, он совсем размяк. Это было то, что он всегда советовал младшим агентам – никогда не смешивать эмоции и дело. Это было настоящее мозго*бство. Но, глядя на удаляющуюся Саванну, на ее стройную фигуру и ноги, обтянутые джинсами, на влажные волосы, свисающие по спине, он понимал, что лучше не притворяться, будто его это не трогает. Черт возьми.
Когда Коул остановился в дверях, от холодного воздуха у него мгновенно перехватило дыхание, заставив потуже натянуть края куртки. Он не мог не думать о ее мягких изгибах и о том, как она ощущалась в его объятиях. Желание обладать ею было сильной первобытной потребностью, инстинктивной реакцией, которую он не испытывал уже очень давно. Разница была в том, что он никогда не будет действовать в соответствии с инстинктами.
Черт возьми, он готов был поспорить, что никогда больше ее не увидит. И это было к лучшему.
ГЛАВА 2
Коул не рассчитывал, что эта девушка появится в его снах. Последние несколько ночей Саванна играла в них главную роль. Хотя каждый сон содержал в себе разные сценарии, все они были вариацией реального падения. Только во сне он разговаривал с ней, заставлял ее смеяться. Он успокоил ее волнение и разгладил ту маленькую морщинку, что пролегла у нее на лбу. Затем наклонился ближе, чтобы вдохнуть аромат ее волос, отнес ее к своему внедорожнику и надежно спрятал внутри. Каждое утро Коул просыпался, проклиная самого себя. Ему не удалось удержать ее. Но будь оно проклято, если его подсознание знает об этом.
И вот теперь, сидя за письменным столом, где солнечный свет струился сквозь дешевые жалюзи, усеивая экран компьютера пятнами света, Коул провел рукой по покрытой щетиной челюсти. Дело, которое отняло у него так много времени в течение последнего месяца, пришло к неудовлетворительному завершению. Джейкоб был найден мертвым в пристройке, примыкающей к общине, с огнестрельным ранением, явно самострелом. С точки зрения бюро, дело было практически закрыто. Но Коул провел последние несколько дней, перебирая горы файлов, которые накопили на секту, убеждаясь, что все сделано правильно, и постоянно ловил себя на деталях, которые могли иметь отношение к Саванне. Потом он перестал хитрить и прочитал все до единой записи, которые у них были о ней. Ей было девятнадцать, и она присоединилась к секте вместе с матерью, когда ей было всего семь лет. Ее мать, считавшаяся одной из любовниц Джейкоба, умерла, когда Саванне было пятнадцать лет. С тех пор Саванна жила вместе с этой группой в особняке неподалеку от Далласа. Этот проклятая секта была всем, что она знала.
Коул знал, что все дети, четырнадцать из которых были моложе восемнадцати лет, были приняты в Службу защиты детей. Он понятия не имел, что будет с теми, кто достиг совершеннолетия. Он полагал, что после того, как их доставят на допрос и возьмут показания, многие из них будут свободны.
Сделав глоток слабого кофе из бумажного стаканчика, он не сразу сообразил, что перед его столом стоит босс.
– Ты выглядишь дерьмово, Флетчер.
Коул не стал утруждать себя объяснениями, что плохо спал, предпочитая не вступать в разговор о том, почему именно эта таинственная девушка, которую он спас из общины, все еще затуманивает его мысли даже во сне, зная, что это оправдание не будет принято Норманом положительно.
Коул потер рукой затылок.
– Спасибо, – пробормотал он.
– Тебе нужно отдохнуть, Коул. Последние несколько месяцев ты работал по восемьдесят часов в неделю без перерыва. Теперь, когда это дело закончено, я не назначу тебя на другое, пока ты не возьмешь отпуск.
– О каком отпуске ты говоришь?
Коул слышал о других парнях, которые напортачили и были вынуждены уйти в отпуск, хотя бы для того, чтобы показать пример другим. Но, насколько он знал, он ничего не испортил, по крайней мере, в последнее время, и он был в очереди на повышение.
– Об обычном отпуске, – суровый взгляд Нормана встретился со смущенным взглядом Коула. – Ты ведь слышал о таком понятии как отпуск, верно?
Коул чуть не рассмеялся, если бы не был зол на то, к чему клонится разговор. Точно такой же разговор он вел со своей назойливой старшей сестрой Мариссой всего несколько дней назад. Когда она заглянула к нему в выходные и увидела темные круги у него под глазами, она спросила, когда он в последний раз брал отпуск. Правда заключалась в том, что Коул никогда специально не брал отгулов. Он не знал, что с собой делать. Единственный раз, когда он взял стандартный отпуск на несколько дней по случаю тяжелой утраты шесть лет назад – его родители были убиты.
Норман выжидающе смотрел на него сверху вниз.
– Я связался с отделом кадров, и мне сказали, что за шесть лет работы в Бюро ты ни разу не брал отпуск.
Ни хрена себе. И не без оснований. Через два часа ему будет чертовски скучно.
– И чего же именно ты от меня ждешь?
– Откуда мне, черт возьми, знать? Делай то, что делают люди, когда у них есть свободное от работы время.
– Спасибо, но у меня все отлично. Просто дай мне еще одно дело, Норм.
– Отпуск не подлежит обсуждению.
Он был не прочь сразиться с Нормом, но не тогда, когда на его лбу пульсировала вена. Он не настолько глуп, чтобы спорить с ним, в этом случае.
Коул встал, понимая, что настаивать бессмысленно, и сгреб со стола папки. Он просто поработает дома. Норм криво усмехнулся и вытащил папки из его рук.
– Нет. Не надо уносить работу домой. Сходи на массаж, съезди на чертовы Багамы; мне все равно, что ты там делаешь, лишь бы ты сделал перерыв. Не возвращайся до понедельника. – И уточнил – До следующего понедельника.
Черт возьми. Неделю без работы, когда нечего делать? Он сойдет с ума.
Если…
Нет, он знал, что не должен проверять Саванну, но как только эта идея прочно укоренилась в его голове, он понял, что от нее будет чертовски трудно избавиться.
***
Первые два дня своего отпуска Коул провел почти так же, как и выходные: выспался, сходил в спортзал, взял немного еды на вынос, поставил ее на диван с пивом и бесцельно листал телевизионные каналы.
Но к тому времени, как наступило утро понедельника, Коул уже знал, что влип по уши. Он ни за что не переживет еще одну неделю этого дерьма. Ему уже было безумно скучно, и это был первый день его вынужденного отпуска в Бюро. Проклятый Норм.
Мысли о Саванне продолжали занимать его мысли, и он поймал себя на том, что гадает, где она и все ли у нее в порядке. После третьей чашки кофе он нервничал и нервно расхаживал по комнате. Черт побери, к полудню он уже будет ползать по стенам своей квартиры, если не выйдет и не сделает что-нибудь.
Коул принял поспешное решение, понимая, что не сможет выбросить из головы мысли о Саванне. Нет, пока он не узнает, что с ней все в порядке. Это было простое любопытство, не более того. Кроме того, это даст ему возможность чем-то занять свое время. Победа во всех раундах. Он просто понаблюдает за объектом, ничего особенного. После короткого телефонного разговора с другим агентом в то утро у него появилась догадка, куда ее отвезли.
Конспиративная квартира.
Ее отвезли в единственный поблизости жилой комплекс с временным жильем в сомнительной части города. Что-то в этом было ему не по себе. Она была слишком невинна и хороша собой, чтобы находиться в таком месте.
Он будет следить за домом, предполагая, что она все еще там. Поскольку в досье не упоминалось ни о какой другой семье, он был уверен, что так оно и есть. Как только он увидит ее собственными глазами и убедится, что она в безопасности и чувствует себя хорошо, он отпустит ее.
ГЛАВА 3
Осень была любимым временем года Саванны. Безжалостная жара техасского лета рассеялась, оставив воздух приятно теплым и скорее уютным, чем душным. Она совершала свою третью прогулку за день. Поскольку ей нечем было заняться, кроме как сидеть и переживать о детях, она предпочитала быть снаружи, двигаясь, а не сидеть в грязном доме.
Девушка завернула за угол квартала, с которым успела познакомиться за последние несколько дней, удивляясь, что до сих пор не протоптала дорожку на тротуаре. На другой стороне улицы располагался небольшой парк. Она подумала было остановиться и посмотреть, как играют местные дети, но продолжала идти, зная, что это только навлечет на нее воспоминания, которые заставят ее плакать.
Она никак не могла поверить, что все закончилось именно так. Саванна чувствовала себя противоречиво, находясь вдали от комплекса. Это было все, что она знала, но последние несколько лет она мечтала покинуть эту территорию с чересчур строгими правилами. Она разочаровалась во всем их образе жизни после того, как четыре года назад умерла ее мать. Но есть определенные вещи и люди, по которым она будет скучать. Она уже соскучилась по суете жизни, всегда имея кого-то, с кем можно поговорить. Она подумала о Диллоне, единственном ее возраста, и задалась вопросом, где же он сейчас.
Когда солнце начало клониться к закату, она решила провести еще одну ночь в этом доме. Саванна стала ненавидеть его только потому, что чувствовала себя там очень одинокой. Она повернула направо на углу, удивляясь, что не узнает мир вокруг себя. Девушка была так погружена в свои мысли и слишком уверена в своей способности ориентироваться, что не обратила внимания на то, куда забрела. Она повернулась кругом, выискивая ориентир или уличный знак, который могла бы узнать, но, к сожалению, это мало помогло. Она заблудилась.
Саванна глубоко вздохнула и заставила себя сохранять спокойствие. Но эта ширма продержалась около двух секунд. Ей некому было позвонить, и она даже не знала адреса дома. Она оказалась окончательно и бесповоротно в одиночестве. Она выросла в семье с дюжиной разных женщин, ухаживающих за ней, и осознание этого было совершенно очевидным. Она никогда не была сама по себе. И у нее уже ничего не получалось.
Саванна вытерла слезы, которые уже начали струиться из ее глаз. Что она будет делать, если снова не сможет найти дом? Улица ведь начиналась с буквы «Л», не так ли? Она предположила, что могла бы зайти в ближайший магазин и спросить, не знают ли они поблизости какого-нибудь социального приюта. Возможно, она будет выглядеть как сумасшедшая, но какие еще варианты у нее были? Девушка глубоко вздохнула, восстанавливая некоторое самообладание, и посмотрела в витрину круглосуточного магазина. Парень за стойкой встретился с ней взглядом, а затем уставился прямо на ее грудь.
«Нет. Я туда не пойду».
Опустив взгляд, она продолжала идти.
С глухим стуком ее туфель по тротуару и бешеным биением сердца, направляющим ее, Саванна продолжила свой путь. Позади нее раздавалось урчание автомобильного двигателя. Но машина не спешила ее обгонять.
«Бежать».
Это была не самая лучшая часть города, чтобы оставаться в одиночестве. О чем она только думала? Поэтому она ускорила шаг, но машина не отставала.
Рядом с ней остановился большой черный внедорожник. Затонированное окно опустилось. Ее охватила паника, и на глаза навернулись слезы.
– Саванна?
Хриплый мужской голос знал ее имя. Она резко остановилась и осмелилась взглянуть в его сторону. Она встретилась с обеспокоенным взглядом агента ФБР, который спас ее, после того как на территорию комплекса был совершен налет. Он был высоким, широкоплечим, с темными волосами, щетиной на подбородке. Темные глаза пристально смотрели на нее. Она рискнула сделать шаг ближе к внедорожнику. Она не знала ни его имени, ни того, что он задумал, но что-то в его темном взгляде проникло в самую глубину ее души, и она инстинктивно поняла, что может доверять ему. По крайней мере, она на это надеялась. В ту ночь он не причинил ей боли. Его прикосновение было сильным, но нежным. Собрав все свое мужество, она повернулась к нему лицом.
***
Коул не мог поверить своему счастью, ведь он буквально заметил Саванну на пути к конспиративной квартире.
Ее лицо было залито слезами, а взгляд диким. Черт, она выглядела испуганной. Неужели кто-то что-то сделал с ней? Эта мысль сводила его с ума.
– Саванна? – повторил он.
Не дожидаясь ее ответа, Коул резко выключил передачу и выскочил из машины, обходя внедорожник спереди, и застывая перед ней.
Он приподнял ее подбородок, осматривая лицо и шею в поисках следов, и схватил за плечи, поворачивая по кругу, полностью осматривая. Она казалась невредимой, так что он не мог понять, почему она плачет.
– Что случилось?
Она сглотнула и посмотрела вниз на тротуар под ноги.
– Эй, – он коснулся ее руки своей. – Ты ведь помнишь меня, верно?
Она встретилась с ним взглядом и нерешительно кивнула.
– А как тебя зовут? – спросила она с нервной заминкой в голосе.
– Колби Флетчер.
Он протянул ей руку, и она вложила свои нежные пальцы в его ладонь.
– Колби, – едва слышно повторила она.
– Можешь звать меня просто Коул. Как и все остальные. Или Флетчер, или Флетч. А знаешь, неважно…
Она улыбнулась, но больше глазами, чем ртом. Судя по всему, его болтовня принесла кое-какие плоды.
– А теперь скажи мне, что случилось, – настаивал он. Он не хотел, чтобы это прозвучало как приказ, но ему нужно было знать, что с ней случилось, не говоря уже о хороших манерах.
– Я пошла прогуляться и заблудилась, – просто ответила она.
Коул чуть не обмяк от облегчения. «Спасибо, бл*дь». Это он мог бы исправить. Господи, если бы с ней что-то случилось, он вряд ли смог бы с этим справиться. Не с тем беспокойством, которое бурлило в его животе последние несколько дней.
– Пойдем, я отвезу тебя. – Он снова повернулся к водительскому месту, но Саванна по-прежнему стояла как вкопанная на тротуаре. Коул вернулся к ней и тихо заговорил. – Ты можешь мне доверять, хорошо?
Она сверкнула на него глазами. Он уже и забыл, какие они зеленые. Она прищурилась и несколько раз моргнула, словно что-то для себя решая. Это было очень мило. Не говоря больше ни слова, Саванна открыла пассажирскую дверь и забралась внутрь.
Кожа Коула покрылась мурашками, когда он осознал, как близко она находится. На ней были мешковатые джинсы, порванные на одном колене, и теплая футболка с длинными рукавами, но плохо сидящий наряд никак не мог усмирить желание, которое он испытывал. Он крепче вцепился в руль, его руки так и чесались прижать ее тело к своему. Черт, его либидо выходило из-под контроля, когда дело касалось этой девушки. Может быть, ему действительно нужен отпуск. Где-нибудь, где песок и множество женщин в бикини. Где-нибудь подальше от Саванны.
Ни один из них не проронил ни слова во время короткой поездки к социальному приюту. Коул остановился перед двухэтажным бледно-серым домом с облупившейся краской. Внимание его и Саванны привлекла группа парней, сидевших на широком крыльце и громко споривших.
Саванна нервно теребила ручку дверцы, но не сделала ни малейшего движения, чтобы выйти из машины.
– Послушай, я не обязан сразу же везти тебя обратно... мы могли бы выпить по чашечке кофе.
Облегчение осветило ее лицо.
– Да.
Он никак не мог отправить ее в этот дом прямо сейчас.
За кружками дымящегося кофе в кафе по соседству Коул попытался завязать светскую беседу, но в основном они сидели в уютной тишине. Саванна казалась рассеянной и печальной. Он подумал, не отсчитывает ли она минуты до того момента, когда ей придется вернуться в этот дом, и боится этого так же сильно, как и он.
– У тебя есть семья, с которой ты могла бы остаться? – наконец спросил он.
Глубокий обжигающий взгляд передал ее желание. Худшие предположения Коула подтвердились – она была совсем одна. Девушка сглотнула и покачала головой.
– Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать, и я никогда не видела своего отца. Я думаю, что смогу найти одну из женщин из группы Джейкоба, но не знаю…
– Ты голодна? Ты уже поела? Я мог бы тебе что-нибудь предложить. – Коул не мог удержаться, чтобы не засыпать ее вопросами.
Она задержала свой пристальный взгляд на нем, потом опустила глаза и покачала головой.
– Я в полном порядке.
Саванна спокойно сидела на своем месте, ее тонкие пальцы крепко сжимали кофейную кружку.
Коул хотел бы сделать для нее что-нибудь еще. Он не знал, что сказать, как помочь, поэтому молча сидел напротив, потягивая кофе.
К тому времени, когда они снова добрались до дома, небо уже окутала тьма. Коул въехал на стоянку и выключил двигатель.
– Я провожу тебя.
Сам дом был большой, но плохо ухоженный. Старая мебель, потертый и в пятнах бежевый ковер. Коул почти ничего не разглядел на первом этаже, кроме грязной гостиной, прежде чем она повела его наверх. В длинном коридоре было несколько закрытых дверей. Саванна остановилась у второй двери справа. Ключ неловко скользнул между ее пальцами, звякнув о деревянную дверь. После трех безуспешных попыток отпереть замок, Коул вынул ключ из ее дрожащей руки и ловко открыл дверь.
Первое, что он заметил, был запах, в комнате пахло мокрыми спортивными носками. Саванна включила свет и сделала несколько шагов по комнате. Единственной мебелью были узкая койка и стул в углу, на котором лежала в беспорядке одежда.
Черт возьми. Он же не мог просто оставить ее здесь, не так ли?
Саванна подошла ближе, обняла его за талию и положила голову ему под подбородок.
– Спасибо, – прошептала она.
Ее страстное желание физического контакта удивило его, но он лишь на мгновение заколебался, прежде чем обнять ее. Коул похлопал ее по спине, ненавидя себя за то, что его попытки успокоить ее были неуклюжими и неловкими. Он никогда не был хорош в таких вещах: эмоции, все эти розовые сопли. Дерьмо! Может быть, его присутствия будет достаточно, чтобы успокоить ее. И хотя он не знал, как это показать, он хотел защитить. Он никому не позволит причинить ей боль. Если кто-нибудь хотя бы взглянет на нее не так, как надо, Коул надерет им задницы. Он держал ее в объятиях несколько долгих минут, пока биение ее сердца не замедлилось до нормального, и она не высвободилась из его объятий.
Их взгляды встретились, когда в соседней комнате послышался шум спора. Сквозь тонкие стены доносились сердитые голоса. Еще один аргумент. Коул и Саванна обменялись понимающими взглядами.
– Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?
Она кивнула с серьезным видом.
– Вот моя визитка. – Он выудил карточку из бумажника и вложил в ее дрожащую руку. – Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
Саванна молча смотрела на карточку и проводила большим пальцем по выпуклым буквам.
– Запри свою дверь, когда я уйду, хорошо?
Она напряженно кивнула, втянув нижнюю губу в рот, как будто хотела сказать что-то еще, но остановилась.
Коул ушел неохотно, он знал, что уже поздно, и как бы ему не было больно расставаться с ней, он не мог больше откладывать это. Он был уверен, что, уже находясь здесь, переступает какую-то профессиональную черту. Он подождал за дверью, пока не услышал, как щелкнул замок, и этот звук не был таким обнадеживающим, как он надеялся.
Оказавшись снаружи, Коул глубоко вздохнул и провел руками по лицу. Холодный порыв осеннего воздуха наполнил легкие, но не вернул ему рассудка. Он забрался в свой внедорожник и вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, пытаясь заставить себя завести мотор и уехать от нее.
***
Замок на двери почти не успокаивал ее нервы. От низких хриплых голосов соседей-мужчин у нее по спине побежали мурашки. Она плотнее прижала к себе тонкое колючее одеяло.
Незнакомые звуки и запахи дома заставляли ее нервничать и дрожать в страхе. Короткая интерлюдия с Коулом помогла, но теперь, когда она снова оказалась в мрачной реальности крохотной комнаты, в ее груди пульсировала надвигающаяся паническая атака.
Взрослея, она слушала безумные разглагольствования Джейкоба о том, что секс – это грязно и болезненно, а мужчины всего мира питаются только своей похотью, она стала сверхсознательно прислушиваться к звукам в соседних комнатах. Громкие голоса, грубые взгляды и грязные руки. Джейкоб постоянно внушал ей, что мужчины будут хотеть ее только ради одной вещи.
И тут ее накрыло. Она была совсем одна. Совершенно и полностью одна. Паника была готова овладеть ее разумом, но она боролась, удерживая тьму на расстоянии. Едва-едва. «Думай, Саванна». Если она смогла жить дальше после потери мамы, то сможет пережить и это тоже. «У меня не было особого выбора».
Ее мышцы дрожали от усилий, с которыми она старалась лежать неподвижно на жесткой койке. Она свернулась калачиком, прижав колени к груди, надеясь, что это успокоит ее. Громкий удар о стену заставил ее подпрыгнуть. Саванна села в постели, чувствуя, как нарастает боль в груди. Она медленно прерывисто вздохнула и произнесла безмолвную молитву. Она попыталась не сломаться снова, но прежде чем поняла это, горячие слезы свободно потекли по ее щекам, и она пожалела, что Коул ушел. За последнюю неделю этого испытания она почувствовала себя в безопасности только тогда, когда он был рядом.
Она схватила его карточку с подоконника и прижала ее к сердцу. Ей хотелось бы быть сильнее, чтобы не сломаться так легко. Но после очередного громкого удара о стену она всхлипнула и забилась под одеяло. Она взглянула на дверную ручку, засов был в вертикальном положении, значит дверь заперта.
Саванна не хотела покидать безопасную спальню и не стала бы этого делать, если бы не ее настойчивый мочевой пузырь. На втором этаже было две уборные комнаты: одна для женщин, другая для мужчин. За последние несколько дней она узнала, что жильцы пользуются тем, что ближе всего, и поскольку ей не повезло быть окруженной с обеих сторон мужчинами-жильцами, она знала, что так называемая дамская комната была грязной и воняла мочой. Другая уборная, вероятно, была не лучше.
Все еще сжимая в руке визитку Коула, Саванна приоткрыла дверь и заглянула в обе стороны, затем на цыпочках направилась в уборную.
Прежде чем облегчиться, она убедилась, что сиденье унитаза чистое. Моя руки в раковине, она вздрогнула, увидев бледную девушку, похожую на привидение, наблюдавшую за ней из зеркала, прежде чем поняла, что это ее собственное отражение.
Лампочка над ней мигнула и погасла. От темноты у нее закружилась голова. Она глубоко вдохнула и задержала дыхание, пока слепо шарила руками в поисках двери. Она ненавидела темноту. Всегда. Все еще размахивая руками перед собой, она умоляла себя не паниковать.
