Текст книги "Сопротивляясь ей (ЛП)"
Автор книги: Кендалл Райан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Будь с ней поласковее, Коул. Быть женщиной – отстой в это время месяца.
– Черт побери, Марисса! Стой. Поговори с ней.
Она снова рассмеялась.
– Нет. Ты справишься.
– Марисса... – Его предупреждение не было услышано, так как связь прервалась. – Черт бы все побрал. – Он бросил телефон на кровать.
Коул собрал все припасы и свалил их на кофейный столик перед ней Саванной.
– Вот. Болеутоляющее, вода в бутылках, грелка... все это. – Он подтолкнул к ней коробки с тампонами и прокладками. – Должно хватить. – Он встал и попятился от Саванны, словно она была диким и непредсказуемым животным.
Ее взгляд скользнул по груде припасов на столе.
– Что все это значит?
– Для твоей... ситуации, – пробормотал он, потирая затылок.
– О, спасибо. Ты не должен был этого делать, Коул.
Его поза смягчилась.
– Все в порядке. И я приготовлю тебе теплую ванну; Марисса сказала, что это поможет.
– Ты звонил Мариссе?
Он кивнул.
– О, – ее широко распахнутые глаза следили за ним из комнаты.
Он наполнил свою большую ванну водой и налил гель для душа, чтобы образовалась пена. Саванна присоединилась к нему в ванной через несколько минут, наблюдая, как он проверяет температуру воды и кладет на стойку свежее полотенце.
– Спасибо. – Она запечатлела влажный поцелуй на его щеке.
Коул стоял как вкопанный, пока Саванна снимала спортивные штаны, а потом и трусики. Коул повернулся, чтобы дать немного уединения, когда ее руки потянулись к подолу футболки, но, даже повернувшись в другую сторону, он видел ее отражение в большом зеркале. Саванна не сводила с него глаз, пока снимала футболку, а затем и лифчик, позволяя всей одежде упасть на пол.
В глубине души Коул был рад, что у нее спазмы; это означало, что сегодня он не прикоснется к ней, как бы ему этого не хотелось. Но она раздевалась перед ним, как будто не имела понятия о том, как мало контроля он имел, когда дело касалось ее.
Саванна осторожно ступила в ванну и погрузилась в воду по самые плечи.
Ноги Коула отказывались двигаться, пока Саванна раздевается, но теперь, когда она сидела в воде с закрытыми глазами и выражением блаженства на лице, он чувствовал, что вторгается в ее личное пространство. Он глубоко вздохнул от сдерживаемого разочарования и оставил Саванну одну.
В ту ночь Коул лежал в постели, прижавшись к теплому телу Саванны, и смотрел в потолок. Они не могли продолжать так жить. Он знал это, но не хотел ничего менять. Саванна была здесь, в безопасности, но он знал, что удерживает ее. Ей нужен был кто-то, кто помог бы ей пережить все, что могла предложить жизнь, кто помог бы ей вырасти, а не тот, кто хотел бы держать ее только для себя. Дыхание Саванны сбилось, и она крепче прижалась к нему. Он подумал, что у нее все еще боли, и рассеянно провел рукой по нижней части спины, разминая напряженные мышцы.
Коул тут же принял решение. Если он достаточно эгоистичен, чтобы удержать Саванну, он поможет ей жить, даст ей все то, чего у нее никогда не было. Если он действительно хочет помочь ей, значит подготовит ее к самостоятельной жизни. Он хотел, чтобы у нее был выбор. Коул закрыл глаза и глубоко вздохнул, расслабляясь в теплых объятиях Саванны и чувствуя уверенность, что каким-то образом все получится.
***
Коул, вздрогнув, проснулся в темной комнате. Он взглянул на часы. Два часа ночи. Он провел рукой по лицу и взглянул на Саванну. Она мирно спала рядом с ним. Прошло уже больше восьми месяцев с тех пор, как ему в последний раз снились такие кошмары. Но девушка, которую он не смог спасти, просочилась обратно в его подсознание, вероятно, спровоцированная спасением Саванны. Этих снов было недостаточно, чтобы заставить его принять прописанные по рецепту успокоительные таблетки в шкафчике в ванной, но их было достаточно, чтобы держать его в напряжении из-за того, что ему стало слишком уютно с Саванной. Ему нужно было сосредоточиться на своей работе, в том числе помочь Саванне встать на ноги. Ничего больше.
Не все было какой-то чертовой любовной историей, как думала Марисса. Не у всех был счастливый конец. Он знал это не понаслышке – достаточно посмотреть на его родителей или открыть любое дело, лежащее на его рабочем столе.
Он все еще не мог перестать прокручивать в голове тысячи сценариев – каждый из них с ним, неспособным вовремя добраться до Саванны и стать свидетелем ее предсмертного вздоха, как это было восемь месяцев назад с другой девушкой. После ее смерти он исследовал все, что мог, о девушке, которая оказалась не в том месте и не в то время. Ей было всего семнадцать, и она оказалась в центре города, потому что поссорилась с родителями. Он закрыл глаза и притянул Саванну к себе, уткнувшись лицом в ее шею, вдыхая ее запах и стараясь не думать о той девушке.
ГЛАВА 18
Коул встретился после работы с Мариссой у Лиама, чтобы выпить пива. Сестра не давала ему покоя, с тех пор как познакомилась с Саванной, и он подозревал, что их совместный визит не был дружеской встречей брата и сестры. Больше похоже на шанс получить от него сенсацию без помех. Лайам машинально принес ему пиво, а Мариссе бокал белого вина.
– Спасибо, друг. – Коул отсалютовал бутылкой Лиаму и поднес ее к губам.
– Та-а-а-к, – Марисса протянула, улыбаясь ему. – Что нового?
– Ничего.
– Как Саванна?
– Хорошо.
Марисса надула губы. Коул знал, что его односложные ответы никуда не годятся, но ему было все равно. Он сам не понимал, что происходит между ним и Саванной, не говоря уже о том, чтобы пытаться объяснить это кому-то еще.
– Как прошло твое свидание с Сали?
– Хорошо.
Единственное, что он помнил о своем свидании с Сали, было то, что произошло потом с Саванной. Ее темные тлеющие глаза, наблюдающие за тем, как он трахает другую женщину, были, вероятно, самым эротическим опытом в его жизни. При воспоминании об этом по его шее пополз жар.
– Думаешь, что увидишь ее снова?
Сали?
– Нет.
Марисса закатила глаза.
– Коул. Поговори со мной. Что происходит между тобой и Саванной? Ты просто собираешься помочь ей, или она собирается найти работу? Не пойми меня неправильно, потому что мне очень нравится Саванна, но ты – мой брат. Это моя работа – присматривать за тобой.
Коул чуть не рассмеялся над абсурдностью ее вопроса.
– Саванна не такая. Ей не нужны мои деньги – во всяком случае, у меня их не так уж много, и да, я планирую помогать ей до тех пор, пока она в этом нуждается. – Он сделал еще один глоток пива, начиная волноваться от того, к чему клонился разговор. Он ожидал, что Марисса, как обычно, будет копаться в его личной жизни, а не отговаривать его от Саванны.
– Это ничего не доказывает, Коул.
– Она не обуза, Рисса.
«На самом деле, как раз наоборот».
– Мне нравится, что она у меня.
На ее губах появилась понимающая улыбка.
– Что на самом деле происходит между вами?
– Она была совершенно разбита. Я не стану ею пользоваться. Отпусти ситуацию.
Марисса рассмеялась.
– Ты слеп как чертова летучая мышь. Я видела, как она смотрит на тебя, Коул. Я не думаю, что ты можешь этим воспользоваться.
Что это значит? Как смотрела на него Саванна?
– Она на меня так не смотрит.
«Неужели?»
Марисса снова усмехнулась и сделала еще один глоток вина.
– Она смотрит на тебя так, словно хочет попробовать. И не заставляй меня начинать с того, как она готовит и убирает для тебя, в сущности, готова прибрать тебя к рукам целиком и полностью.
– Ты придаешь этому слишком большое значение.
Саванна делала все это, потому что это давало ей какое-то занятие, позволяло чувствовать себя полезной. Это не имеет к нему никакого отношения, не так ли?
– Ты позвонил мне в панике, когда у нее начались спазмы. Ты не находишь это... странным?
Коул пожал плечами, отказываясь отвечать, и сосредоточился на пиве. В то время он не думал, что это странно, но, наверное, со стороны это он выглядел как типичный обеспокоенный недомоганием своей девушки парень.
– Черт возьми, Коул, это не она сломалась, а ты. Клянусь, ты можешь быть влюблен в нее и даже не знать об этом со своей тупой головой.
Вряд ли.
Коул хотел рассмеяться и отмахнуться от ее замечания, но во рту у него пересохло. Он сделал еще один глоток пива, молясь, чтобы ледяная жидкость очистила его мозг от всех невозможных мыслей.
***
– Что ты скажешь, если я получу водительские права? – спросила Саванна за завтраком на следующее утро.
Горячий кофе болезненно скользнул в дыхательное горло. Коул пытался откашляться, не в силах говорить почти минуту.
Саванна положила лопатку рядом со сковородкой с яйцами, положила руку на бедро и начала говорить.
– Я уже водила машину. Много раз. Я училась на старом пикапе у нас на территории.
Поставив кружку и откашлявшись, Коул кивнул.
– Все в порядке, Саванна. Я запишу тебя на курсы подготовки водителей.
Прошлым вечером Марисса уже затрагивала эту тему – будущее Саванны. Коул задумался о том, что пора поднять вопрос о трудоустройстве Саванны. Он не знал, что правильно, черт возьми, он мог бы платить ей за приготовление пищи и уборку дома, но знал, что она все это делала бескорыстно, и не хотел оскорблять ее. Он знал, что Саванна хорошо ладила с животными, пекла и готовила. Конечно, есть вещи, которые она могла бы сделать, и, возможно, даже пойти в колледж, если ей это интересно.
– Как только получишь лицензию, сможешь ездить, когда я буду на работе. – Он ткнул пальцем во второй кусок бананового хлеба, который Саванна положила перед ним. – А ты не думала о том, чем бы тебе хотелось заняться? – Он осмелился взглянуть на нее.
– Я бы хотела работать с детьми. Может быть, няней, а может быть, в детском саду.
– Это отличная идея.
Коул удивился, как легко прошел разговор. Может быть, Саванна была готова к большему, сильнее, чем он думал. Он направился в свою спальню, чтобы продолжить готовиться к работе, чувствуя некоторую неловкость из-за разговора, который между ними состоялся.
***
Как бы Саванне ни хотелось признать, что Коул все же равнодушен к ней, потому что ее чувства были совсем другими. Особенно после того как наблюдение за ним с той другой женщиной разбило ее сердце на миллион крошечных кусочков. Она по глупости начала влюбляться в него, в его нежные чувства, в заботливую натуру, в сильную трудовую этику, во все его существо. И с тех пор как она увидела, как Коул занимается любовью с другой девушкой, ее тело соединилось с его сердцем, боль теперь охватывала все, овладевая ею изнутри.
Она скучала по нему, когда он был на работе. Скучала по запаху, по теплу и просто по тому, что есть кто-то, с кем можно поделиться мелочами. Например, когда Каддлс в первый раз вскочила на диван – смущенная тем, как она туда забралась, или когда Саванна, наконец, освоила рецепт своего любимого пирога, который делала для нее ее подруга Мелоди.
Она практически растерзала Коула, когда он вернулся домой с работы, отчаянно нуждаясь в контакте и внимании. И он всегда позволял это, но никогда не поощрял ничего нового между ними. Саванна понимала, что ей пора найти работу – найти что-то, чему она могла бы посвятить свое время и внимание, а не быть матерью и домработницей Коулу до смерти. Хотя он никогда не жаловался.
Но, даже планируя будущее, она не могла удержаться от мыслей о Коуле. То, как его темные напряженные глаза ощущались на ее коже, его случайные прикосновения... Саванна сомневалась, что Коул вообще представлял, насколько безумной он ее делал. То, как он улыбался, когда пробовал первый кусочек еды, которую она приготовила, то, как он выглядел с закатанными рукавами рубашки, когда возвращался домой с работы. Она находила почти все, что он делал, сексуальным. И не он заставлял ее принюхиваться к его запаху, когда возвращался домой из спортзала с блестящей кожей и в спортивных шортах, свободно болтающихся на бедрах. Ей потребовалась вся ее сила, чтобы не прыгнуть на него.
Саванна никогда раньше не испытывала таких чувств – ни к кому, и наконец-то набралась смелости поговорить об этом со своим психотерапевтом на прошлой неделе. Тот заверил ее, что ее чувства к противоположному полу совершенно нормальны и вполне ожидаемы, особенно когда живешь в тесном соседстве с тем, к кому она испытывает влечение. Но он предостерег ее от отношений с Коулом, сказав, что если он не ответит на ее чувства, Саванне будет больно.
Саванна обнажилась перед Коулом, и толку от этого было мало. Конечно, он был достаточно искушен, чтобы поцеловать ее во все нужные места, пока она не растворилась в удовольствии, но затем он натянул ее трусики на место и ушел, как будто между ними ничего не произошло. Казалось, ничто из того, что она делала, не заставляло его видеть в ней женщину. Он все еще видел ту испуганную, измученную жизнью девушку, которую спас. Когда он, наконец, поцеловал ее – полноценный чувственный поцелуй с открытым ртом – она могла сказать, что это подействовало на него, но он не позволил себе пойти туда с ней. Она на мгновение подумала, что, возможно, Коул гей, но также знала, что он получает простые удовольствия от их контакта, даже если это только тепло другого тела. Поэтому она пошла на свидание с Леви, а утром поговорила с Коулом о получении водительских прав и собственной работе. Пришло время подумать о своем будущем, каким бы страшным оно ни было. И не только потому, что это означало полагаться только на себя, но и потому, что мысль о разлуке с Коулом казалась ей потерей, с которой она не могла справиться. Она влюбилась в него с того самого момента, как впервые увидела его с оружием в руках, а его темные умные глаза осматривали комнату, где она пряталась.
Когда утром Коул ушел на работу, она прибралась на кухне, отполировала столешницы из черного гранита, а затем устроилась за обеденным столом с его ноутбуком. Она начала искать работу и изучать стоимость квартир. Пришло время составить план для себя. Она не могла вечно полагаться на щедрость Коула.
ГЛАВА 19
Коул считал, что йога должна расслаблять. Вот почему он не мог понять
причины тому, что Саванна вернулась домой взбешенной как потревоженное осиное гнездо.
Она швырнула коврик для йоги в шкаф и вернулась на кухню. Коул полагал, что она присоединится к нему в гостиной, чтобы рассказать обо всем в своей уже привычной взволнованной манере, как делала всякий раз, когда у нее появлялся новый опыт. Он взглянул на часы. Время ужина... Может быть, Саванне не терпелось начать готовить. Но, похоже, она не столько готовила, сколько наказывала посуду.
– Саванна? – Коул завернул за угол и оказался на кухне, где грохот кастрюль и сковородок начал его тревожить.
– Что? – Она резко обернулась, держа в руке большой поварской нож.
– Ого. – Он поднял руки. – Я просто хотел спросить, как прошло занятие йогой.
Она прищурилась, отказываясь опустить нож.
– Прекрасно, – отрезала она резким тоном.
Он сделал шаг назад.
– Что-то случилось? – Он озабоченно свел брови.
– Нет. – Она разрезала спелый помидор с такой силой, что брызги семян и сока разлетелись по столешнице.
– Ты уверена? – Коул осмелился подойти ближе. – Тебе было... весело?
Она все еще была одета как для тренировки, облегающие черные брюки обтягивали ее задницу самым отвлекающим образом. Да благословит Господь того, кто изобрел штаны для йоги. Маленькая белая майка задралась, обнажая узкую талию и поясницу. В его подсознании плясали видения, как он ласкает эту попку ладонями, вместе с воспоминаниями о том, какой на вкус была ее кожа.
Боже милостивый, он хотел Саванну.
Плохо.
Коул старался не оставаться с Саванной наедине с тех пор, как сдался и доставил ей удовольствие. Как бы ему ни хотелось повторения, он не осмелился сдаться. Всю прошлую неделю он работал допоздна, после работы ходил в спортзал, заходил в паб Лайама выпить, а потом возвращался домой и ложился спать, пока она спала. Конечно, это не помешало Саванне обвиться вокруг него всем телом, испустить счастливый вздох у него на груди или обнять его за плечи. Она, конечно, не стеснялась демонстрировать свои потребности, с точки зрения физической привязанности, оно ни один из них, на самом деле, не говорил об их отношениях, или что бы это ни было между ними.
Саванна выронила нож, забыв о своей задаче, и тот звякнул о разделочную доску.
– Весело? Хм, давай посмотрим. Забавно смотреть, как девушка, которую ты приводил тогда домой, девяносто минут извивалась в невозможных позах? Нет. Я не думаю.
– Саванна. – Его тон был резким, и она встретилась с ним взглядом.
– Что, Коул? Что?
Он сглотнул и проверил почву между ними, сделав еще один шаг ближе.
– Сначала дай мне нож.
Схватив ее за запястье, он свободной рукой отодвинул нож подальше на всякий случай. Он никогда не видел ее такой взвинченной. Они стояли всего в нескольких дюймах друг от друга, и Коул чувствовал тепло ее кожи. Он ощущал сладкие цветочные нотки ее шампуня, которые разрушали его решимость. Он представил себе, как наклоняется и овладевает ее ртом в поцелуе. Он хотел почувствовать, как ее полные губы приоткрываются, чтобы принять его, и от воспоминаний о том, как ее маленький мягкий язычок терся о его, у него заболели яйца. Но даже когда Коул обдумал все это, всего за два удара сердца, он знал, что не поцелует ее. Вместо этого он крепко зажмурился, желая, чтобы его стояк смягчился.
– Скажи мне, что тебя на самом деле беспокоит.
***
Саванна опустила глаза, борясь с собой, судорожно размышляя, что сказать. Что она могла сказать мужчине, который в одну минуту вызывал в ней такую заботу, а в следующую такую ярость? Она не хотела показаться неблагодарной, но что-то должно было произойти между ними. Ей нужно было понять, что происходит в его голове. Она с трудом выдержала вечернее занятие йоги, ненавидя себя за то, что ей приходится смотреть, как инструктор, с которым спал Коул, двигает свое гибкое тело, принимая немыслимые позы. Почему он привез Саванну домой, привез сюда, чтобы она жила с ним? Зачем ему все эти неприятности, если он на самом деле не хочет ее?
– Если я тебе не нужна, почему ты просто не оставил меня там? – она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, но отчаянно ища реакции.
– Оставил тебя там? Ты с ума сошла? Этот засранец Джейкоб чокнутый. Ты должна благодарить меня за то, что я вытащил тебя оттуда.
– Благодарить тебя за то, что ты разрушил единственную семью, которую я знала? За то, что привез меня сюда, где я могу только сидеть, беспокоиться и размышлять обо всем, что потеряла? – Одинокая слеза скатилась по ее щеке, прежде чем она поймала ее тыльной стороной ладони.
– Мне пришлось вытащить тебя оттуда, и я не жалею, что привез тебя сюда. – Коул вздохнул. – Я знаю, что есть вещи... люди, по которым ты скучаешь.
Она проглотила комок в горле, новый прилив эмоций захлестнул ее.
– Я была так близка к тому, чтобы обучить Калисту к горшку. – Саванна раздвинула пальцы на дюйм. Она скучала по этой дерзкой двухлетке с копной необузданных светлых кудрей. – Она называла меня Ванной, потому что не могла произнести мое имя. А Мелоди, старейшая из членов, была моим единственным источником здравомыслия. Она была единственной, кто мог заставить Джейкоба образумиться. Ее ежевичный пирог был моим любимым. У меня была теория, что только ее пирог может решить большинство мировых проблем.
Коул улыбнулся и взял ее за руку.
– Я помню, что читал о Мелоди в материалах дела. Сейчас она живет со своей взрослой дочерью в Денвере.
Сердце Саванны подпрыгнуло в груди. Мелоди и ее дочь поссорились много лет назад. Она была счастлива услышать, что они воссоединились. Она знала, что все живут своей жизнью, и ей это тоже было необходимо. Но это было так тяжело. Она ненавидела не знать, какое будущее ждет ее и Коула.
Она вызывающе смотрела на него, призывая сказать что-нибудь, что-нибудь, что могло бы объяснить то, что произошло между ними, но он молчал, выражение его лица было усталым и неуверенным.
Не зная, что сказать, чтобы успокоить Саванну, Коул опустил глаза и потер рукой шею.
– Иди в душ. Я сегодня закажу ужин.
Он отпустил ее, и Саванна заковыляла прочь на дрожащих то ли от тренировки по йоге, то ли от нарастающего между ними желания ногах, он не был уверен.
Коул глубоко вздохнул, пытаясь успокоить измотанные нервы. Если все станет еще жарче, он воспламенится. Он достал сотовый телефон и заказал китайскую еду.
Когда Коул в ту ночь лег в постель, Каддлс лежала, растянувшись посередине. Он не мог не задаться вопросом, не положила ли Саванна собаку в постель, чтобы создать физический барьер между ними. Он приподнял простыню и натянул на себя одеяло, не заботясь о том, что потревожил собаку. Часть его надеялась, что проклятая тварь вернется в свою конуру в гостевой комнате, где она обычно спала. Зверь был маленьким блоком в их физической близости.
