355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кен Фоллетт » Белая мгла » Текст книги (страница 6)
Белая мгла
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 03:09

Текст книги "Белая мгла"


Автор книги: Кен Фоллетт


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Ответ был по-прежнему «нет», но она с минуту помедлила. Карл был интересный мужчина, обаятельный, хорошо зарабатывающий, местная знаменитость. Большинство одиноких женщин, приближающихся к сорока, ухватились бы за такой шанс. Но ее ни в какой степени не тянуло к нему. Даже если бы она не отдала сердце Стэнли, ей не улыбалось бы проводить время с Карлом. Почему?

Через секунду она уже знала ответ. Карл не был человеком порядочным. Раз он мог исказить правду ради сенсации, он будет бесчестен и в другом. Он не чудовище. Мужчин таких, как он, много, есть и некоторые женщины. Но Тони не могла быть в близких отношениях с такой пустельгой. Разве можно целоваться, и поверять тайны, и перестать сдерживаться, и отдаться всем телом человеку, которому нельзя верить? Сама эта мысль была неприятна.

– Я польщена, – сказала она. – Но нет.

Однако он не собирался сдаваться.

– По правде говоря, ты всегда мне нравилась, даже когда была с Фрэнком. Ты наверняка это чувствовала.

– Ты флиртовал со мной, как и со многими женщинами.

– Это было другое.

– А ты разве не встречаешься с этой девушкой-метеорологом? Помнится, я видела вашу фотографию в газете.

– С Марни? Ну, это никогда не было серьезно. Я с ней общался главным образом для рекламы.

Похоже, напоминание об этом романе вызвало у него раздражение, и Тони подумала, что Марни, наверное, прогнала его.

– Мне жаль это слышать, – посочувствовала Тони.

– Прояви сочувствие действием, а не словами. Поужинай со мной сегодня. Я даже заказал уже столик в «Ля шомьер».

Это был шикарный ресторан. Он наверняка сделал заказ некоторое время назад – скорее всего чтобы пойти с Марни.

– Сегодня я занята.

– Надеюсь, ты не вздыхаешь больше по Фрэнку?

Тони не без горечи рассмеялась.

– Какое-то время было дело – я была дурочкой, но сейчас прошло. Совсем прошло.

– В таком случае есть кто-то другой?

– Я ни с кем не встречаюсь.

– Но кем-то интересуешься. Это не почтенный профессор, нет?

– Не говори глупостей, – сказала Тони.

– Но ты покраснела, нет?

– Надеюсь, что нет, хотя любая женщина, которая подверглась таким расспросам, не может не покраснеть.

– О Боже, ты увлеклась Стэнли Оксенфордом. – Карл не умел принять отказ, и лицо его исказилось от оскорбленного самолюбия. – Конечно, Стэнли вдовец, верно? Дети у него подросли. И столько денег, которые можно тратить вдвоем.

– Это уже оскорбительно, Карл.

– А правда часто оскорбляет. Ты действительно любишь тех, кто высоко летает, верно? Сначала Фрэнк, самый скоропалительно вознесшийся детектив в истории шотландской полиции. А теперь миллионер, ученый-предприниматель. Гоняешься за звездами, Тони!

Надо было это прекращать, пока она не потеряла самообладания.

– Спасибо, что пришел на пресс-конференцию, – сказала она. Протянула руку, и он машинально пожал ее. – До свидания. – Повернулась и пошла прочь.

Ее трясло от злости. Он испоганил самое сильное чувство, какое у нее было. Ей хотелось удушить его, а не идти куда-либо с ним. Тони пыталась успокоиться. Случился крупный профессиональный промах с ее стороны, и она не могла позволить чувствам помешать ей выправить ситуацию.

Она подошла к столу дежурного у входа и сказала старшему охраннику Стиву Тремлетту:

– Будьте здесь, пока все не уйдут, и проследите, чтобы никто не пытался бродить по зданию без разрешения. – Какая-нибудь смелая ищейка может попытаться проникнуть в засекреченные помещения «на хвосте» – дождаться кого-то, имеющего пропуск, и войти следом.

– Это уж предоставьте мне, – сказал Стив.

Тони почувствовала, что успокаивается. Она надела куртку и вышла на улицу. Снег пошел сильнее, но она все равно могла разглядеть демонстрантов. Она подошла к будке охранника у ворот. Трое служащих столовой раздавали горячее питье. Демонстранты временно перестали выкрикивать лозунги и размахивать плакатами – они смеялись и болтали.

И все телекамеры снимали их.

«Отлично все прошло», – подумала Тони. Почему же она в такой депрессии?

Она вернулась в свой кабинет. Закрыла дверь и постояла, наслаждаясь пусть минутным, но одиночеством. Она хорошо провела пресс-конференцию, думала Тони. Она защитила свое начальство от Осборна. И идея дать горячее питье демонстрантам чудесно сработала. Было бы, конечно, неразумно праздновать, пока не ясно, какое все это получило освещение, но Тони чувствовала, что все принятые ею решения были правильными.

Так почему она так подавлена?

Частично из-за Осборна. Любая встреча с ним не может не понизить настроения. Но главная причина – Стэнли. После всего, что она для него сделала сегодня утром, он исчез, по сути, даже не поблагодарив ее. Вот как это бывает, когда ты босс, подумала она. К тому же Тони давно знала, насколько важна для него семья. А она всего лишь коллега – ценимая, приятная, уважаемая… но не любимая.

Зазвонил телефон. Она какое-то время смотрела на аппарат, возмущаясь его веселым звоном, не желая отвечать. Затем сняла трубку.

Это был Стэнли – он звонил из машины.

– Почему бы вам не заскочить ко мне этак через час? Мы бы посмотрели новости по телевизору и вместе узнали свою судьбу.

Настроение у нее мгновенно улучшилось. Ей казалось, что выглянуло солнце.

– Конечно, – сказала она. – Я с радостью приеду.

– Нас могут и распять рядом, – сказал он.

– Я почту это за честь.

Полдень

По мере того как Миранда продвигалась на север, снег шел все гуще. Крупные белые хлопья падали на ветровое стекло «тойоты», и их тотчас стирали длинные «дворники». Из-за сократившейся видимости ей пришлось сбавить скорость. Снег, казалось, звукоизолировал машину, и теперь с классической музыкой, звучавшей по радио, состязалось лишь шуршание шин.

В машине царила тишина. На заднем сиденье Софи слушала по наушникам свою музыку, а Том с головой погрузился в то и дело сигналящий мир «Гейм боя». Нед молчал, лишь время от времени взмахивал указательным пальцем, дирижируя оркестром. Он смотрел на снег, слушая концерт Элгара для виолончели, а Миранда, поглядывая на его спокойное, заросшее бородой лицо, думала о том, что ему и в голову не приходит, как он ее предал.

Он почувствовал, что она недовольна.

– Мне очень жаль, что Дженнифер вспылила, – сказал он.

Миранда взглянула в зеркальце заднего вида и увидела, что Софи кивает в такт музыке, звучащей из ее наушников. Убедившись, что девочка не может ее слышать, Миранда сказала:

– Дженнифер была чертовски груба.

– Мне жаль, что так произошло, – повторил Нед. Он явно не считал нужным объяснить собственное поведение или извиниться.

Миранда не могла не разрушить его благодушия.

– Меня волнует не поведение Дженнифер, – сказала она, – а твое.

– Я понимаю, что допустил ошибку, предложив тебе зайти в дом и не предупредив ее.

– Не в этом дело. Все мы допускаем ошибки.

Вид у него был удивленный и раздосадованный.

– Так в чем же в таком случае дело?

– Ох, Нед! Ты же не защитил меня!

– Я считал, что ты вполне способна защитить себя сама.

– Не об этом речь! Конечно, я могу о себе позаботиться. Мне не требуются мамочки. Но ты должен был постоять за меня.

– Рыцарь в сверкающих латах.

– Да!

– Я считал, что важнее установить мир.

– Ну и был не прав. Когда атмосфера становится враждебной, я не хочу, чтобы ты занимался взвешиванием ситуации, а хочу, чтобы ты был на моей стороне.

– Боюсь, я не из бойцовской породы.

– Я знаю, – сказала она, и оба умолкли.

Они ехали по узкой дороге, проложенной по берегу морского залива. Проезжали мимо маленьких ферм, где две-три лошади в зимних попонах щипали остатки травы, и пересекали деревни с покрашенными белой краской церквями и домиками, стоящими в ряд у воды. Миранда была в подавленном настроении. Даже если ее родные примут Неда, как она просила, хочет ли она выходить замуж за такого пассивного человека? Она мечтала о мягком, интеллигентном и умном мужчине, а теперь поняла, что хотела, чтобы он был еще и сильным. Разве она хочет слишком многого? Она подумала о своем отце. Он был всегда добрым, редко сердился, не устраивал сцен, но никто никогда не считал его слабым.

Настроение ее улучшалось по мере приближения к Стипфоллу. К дому вела длинная дорога, вившаяся сквозь лес. Выбравшись из-под сени деревьев, вы оказывались на плоскогорье, оканчивавшемся обрывом к морю.

Сначала в поле вашего зрения попадал гараж. Это был бывший коровник, стоявший боком к дороге, отремонтированный и дополненный тремя дверями-гармошками.

При виде старого фермерского дома, выходящего на пляж, с его толстыми каменными стенами, маленькими окошечками и крутой черепичной крышей на Миранду нахлынули воспоминания детства. Она впервые приехала сюда, когда ей было пять лет, и с тех пор всякий раз, приехав, на миг видела себя маленькой девочкой в белых носочках, которая сидела на солнышке на гранитных ступенях и изображала из себя учительницу, обучавшую трех кукол, двух морских свинок в клетке и сонного старого пса. Впечатление было сильным, но мимолетным – она вдруг вспоминала во всех деталях, что чувствовала в пять лет, но удержать это в себе надолго не могла: состояние улетучивалось как дым.

Перед домом стоял синий «феррари» отца – он всегда оставлял тут машину, чтобы слуга Люк потом отогнал ее. Машина была опасно скоростной, сексуально изогнутой и нелепо дорогой для того, чтобы ездить на ней за пять миль в лабораторию. Здесь, на голой шотландской скале, «феррари» выглядел столь же неуместно, как куртизанка на высоких каблуках на фермерском дворе. Но у отца не было ни яхты, ни винного погреба, ни скаковых лошадей; он не ездил в Гштад кататься на лыжах и не играл в Монте-Карло. Его пристрастием был только «феррари».

Миранда поставила «тойоту». К ней тотчас подбежал Том. За ним не спеша следовала Софи – она ни разу тут не была, хотя однажды, несколько месяцев назад, встречалась со Стэнли на дне рождения Ольги. Миранда решила отныне забыть про Дженнифер. Она взяла Неда под руку, и они вместе вошли в дом.

Вошли они, как всегда, через боковую дверь в кухню. Сначала был маленький коридорчик, где в шкафу лежали резиновые сапоги, а затем через вторую дверь можно было попасть в просторную кухню. Миранда всегда чувствовала себя здесь дома. В нос ударили знакомые запахи: приготовленное к ужину жаркое, молотый кофе и яблоки, а также стойкий аромат французских сигарет, которые курила Мамма Марта. Ни один из домов Миранды не мог вытеснить этого дома из ее души – ни квартира в Кэмден-Тауне, где она отдавала дань увлечениям молодости, ни современный дом в пригороде, где она недолго жила с Джаспером Кэссоном, ни квартира в георгианском доме в Глазго, где она растила Тома – сначала одна, а теперь с Недом.

Крупная черная сука-пудель по кличке Нелли завихляла от радости всем телом и облизала каждого. Миранда поздоровалась с Люком и Лори, парой филиппинцев, готовивших ленч.

– Ваш батюшка только что вернулся – он моется, – сказала Лори.

Миранда велела Тому и Софи накрывать на стол. Она не хотела, чтобы дети сели перед телевизором и просидели так весь день.

– Том, покажи Софи, где что находится.

А кроме того, занявшись делом, Софи почувствует себя членом семьи.

В холодильнике стояло несколько бутылок любимого Мирандой белого вина. Папа не питал пристрастия к вину, но Мамма всегда пила вино, и папа заботился, чтобы оно было в достатке. Миранда откупорила бутылку и налила Неду бокал.

Хорошее начало, подумала Миранда: Софи помогает Тому раскладывать ножи и вилки, а Нед с довольным видом потягивает белое вино. Возможно, это задаст тон празднику, а не сцена с Дженнифер.

Если Нед намерен войти в жизнь Миранды, ему придется полюбить этот дом и семью, которая в нем выросла. Он здесь уже бывал, но никогда не привозил с собой Софи и не оставался на ночь, так что это был его первый настоящий визит. А Миранде так хотелось, чтобы он хорошо провел время и ладил со всеми.

Муж Миранды Джаспер никогда не любил бывать в Стипфолле. Сначала он из кожи вон лез, желая всех очаровать, а в последующие приезды замыкался в себе и был злющим, когда они уезжали. Казалось, ему не нравился Стэнли, он находил его слишком властным, что было нелепо, так как Стэнли редко командовал людьми, а вот Марта была командиром, они даже иногда называли ее Мамма Муссолини. Сейчас Миранда понимала, что присутствие другого любящего мужчины грозило подорвать власть Джаспера над ней. Джаспер стеснялся грубить ей при отце.

Зазвонил телефон. Миранда сняла трубку с аппарата, висевшего на стене рядом с большим холодильником.

– Алло!

– Миранда, это Кит.

Звонок брата обрадовал ее.

– Привет, братишка! Как ты там?

– Немножко не в себе.

– Отчего это?

– Свалился в бассейн. Это длинная история. А как там в Стипфолле?

– Мы сидим, попиваем папино вино и жалеем, что тебя нет с нами.

– А знаешь, я все-таки приеду.

– Отлично! – Она решила не спрашивать, почему он поменял свои планы. Скорее всего он снова скажет: «Это длинная история».

– Приеду этак через час. Но послушай, смогу я по-прежнему воспользоваться коттеджем?

– Уверена, что да. Решает, конечно, папа, но я с ним поговорю.

Миранда все еще держала трубку у уха, когда вошел отец. Он был в жилете и брюках от костюма – только закатал рукава рубашки. Он обменялся рукопожатием с Недом и поцеловал Миранду и детей. «Какой он подтянутый», – подумала Миранда.

– Ты худеешь? – спросила она.

– Играю в теннис. Кто звонил?

– Кит. Он все-таки приедет. – Она не спускала глаз с лица отца, стремясь увидеть его реакцию.

– Я этому поверю, когда увижу его.

– Ох, папа! Ты мог бы проявить больший энтузиазм.

Он похлопал ее по руке.

– Мы все любим Кита, но мы знаем, что он собой представляет. Я надеюсь, что он появится, но особо не рассчитываю. – Стэнли произнес это шутливым тоном, но Миранда почувствовала, что он пытается скрыть обиду.

– Он хочет ночевать в коттедже.

– Он сказал почему?

– Нет.

Том встрял:

– Он, наверное, привезет девчонку и не хочет, чтобы мы все слышали, как она будет взвизгивать от восторга.

На кухне воцарилась тишина. Миранда была потрясена. Откуда это? Тому всего одиннадцать лет, и он никогда не говорил о сексе. Затем раздался дружный взрыв смеха. Том застеснялся.

– Я это в книжке вычитал, – сказал он.

Наверное, хочет, чтоб Софи считала его взрослым, решила Миранда. А он еще маленький мальчик, правда, недолго будет таким.

– В любом случае мне все равно, кто где спит, ты же знаешь, – сказал Стэнли. И бросил взгляд на свои часы: – Надо посмотреть дневные известия по телевизору.

– Мне очень жаль лаборанта, который умер, – сказала Миранда. – Что побудило его так поступить?

– Нам всем приходят в голову странные идеи, но человеку одинокому некому сказать, что не надо сходить с ума.

Открылась дверь, и вошла Ольга. Как всегда, входя, она уже что-то говорила.

– Погода жуткая! Люди скользят, как на коньках. Что это вы пьете – вино? Налейте мне немножко, а то я лопну. Нелли, перестань меня нюхать там, где не надо, – это считается неприличным в человеческом обществе. Привет, папа, как ты?

– Nella merde, – ответил он.

Миранда вспомнила, что это было одно из выражений ее матери. Оно означало: «в дерьме». Мамма Марта считала, что, если она будет ругаться по-итальянски, дети не поймут.

Ольга сказала:

– Я слышала про умершего парня. Это очень плохо для тебя?

– Увидим, когда прослушаем новости.

Следом за Ольгой появился ее муж. Целуя Миранду, он на секунду дольше принятого прильнул к ее щеке.

– Куда Хьюго должен отнести сумки?

– Наверх, – сказала Миранда.

– Я полагаю, ты уже зацепила коттедж.

– Нет, он отдан Киту.

– Это с какой же стати! – запротестовала Ольга. – Большая двуспальная кровать, хорошая ванная и кухонька – и все это для одного человека, тогда как мы вчетвером должны делить тесную старую ванную наверху?

– Он очень просил, чтоб ему дали коттедж.

– Что ж, я тоже очень об этом прошу.

Миранда почувствовала раздражение.

– Ради всего святого, Ольга, подумай о ком-то, кроме себя. Ты же знаешь, что Кит не был здесь с тех пор… с тех пор, как началась эта заваруха. И я хочу быть уверена, что он хорошо проведет тут время.

– Значит, он получает наилучшую спальню за то, что обокрал папу, – ты так рассуждаешь?

– Опять ты говоришь, как адвокат. Побереги эту лексику для своих ученых друзей.

– Прекратите вы обе, – сказал отец совсем так, как если бы они были маленькие. – В данном случае, по-моему, Ольга права. Кит поступает как эгоист, требуя коттедж для себя одного. Там могут спать Миранда с Недом.

– Никто не получает того, чего хочет, – заметила Ольга.

Миранда вздохнула. Ну зачем Ольга спорит? Все они знают своего отца. По большей части он готов дать им все, что они хотят, но если сказал «нет», это уж окончательно. Он может потакать в мелочах, но на него нельзя давить.

И теперь он произнес:

– Я научу вас не ссориться.

– Нет, не научишь. Ты тридцать лет вбивал нам в голову умозаключения царя Соломона, а мы так ничему и не научились.

Стэнли улыбнулся.

– Ты права. Я неверно смотрел на воспитание детей. Следует начать все сначала?

– Слишком поздно.

– И слава Богу.

Миранда надеялась, что Кит не обидится, не развернется и не уедет. Препирательства прекратились с появлением Каролины и Крейга, детей Хьюго и Ольги.

Каролина, семнадцатилетняя девица, несла клетку с белыми крысами. Нелли возбужденно стала нюхать воздух. Каролина занималась животными, чтобы не общаться с людьми. Через это проходят многие девушки, подумала Миранда, но в семнадцать лет следовало бы от этого уже избавиться.

Крейг, пятнадцатилетний мальчик, нес два пластиковых мешка для мусора, набитых подарками. Он был высокий, как Ольга, с кривой усмешечкой Хьюго. Он поставил на пол мешки, наспех поздоровался с родственниками и направился к Софи. Миранда вспомнила, что они уже встречались на дне рождения Ольги.

– Я смотрю, ты проткнула себе пупок! – заметил Крейг, подойдя к Софи. – Лихо! Больно было?

Миранда заметила, что в комнате появилась незнакомка. Она стояла у двери в холл, так что, по-видимому, вошла через парадный вход. Она была рослая, поразительно красивая – высокие скулы, нос с горбинкой, роскошные рыжеватые волосы и чудесные зеленые глаза. На ней был слегка помятый коричневый, в узкую полоску, костюм, а умело наложенный макияж не мог скрыть следов усталости под глазами. Она явно забавлялась, наблюдая оживленный обмен мнениями на кухне. Интересно, подумала Миранда, сколько времени она стояла так и молча наблюдала.

Остальные тоже заметили незнакомку, и в комнате постепенно воцарилась тишина. Наконец повернулся и Стэнли.

– А-а, Тони! – произнес он, вскакивая со стула, и Миранду поразило то, как он обрадовался появлению этой женщины. – Как любезно, что вы заехали. Дети, это моя коллега Антония Галло.

Женщина улыбнулась так, будто считала, что ничего не может быть приятнее, чем очутиться среди этого препирающегося семейства. У нее были пухлые губы и широкая, щедрая улыбка. Миранда поняла, что перед ней бывшая женщина-полицейский, которая поймала Кита на воровстве. А отец, несмотря на это, похоже, хорошо к ней относится.

Стэнли стал представлять их, и Миранда заметила гордые нотки в его голосе.

– Тони, это моя дочь Ольга, ее муж Хьюго и их дети: Каролина с любимыми крысами и Крейг. А это другая моя дочь – Миранда, ее сын Том, ее жених Нед и дочь Неда Софи.

Тони переводила взгляд с одного члена семьи на другого, мило кивала и, казалось, живо всеми интересовалась. Трудно было запомнить сразу восемь новых имен, но у Миранды сложилось впечатление, что Тони запомнит их всех.

– Морковку режет Люк, а у плиты – Лори. Нелли – дама и не хочет глодать твою кость, хоть и тронута твоей щедростью.

Тони сказала:

– Очень рада познакомиться со всеми вами. – Прозвучало это искренне, в то же время чувствовалось, что она напряжена.

– У вас, наверное, был тяжелый день, – заметила Миранда. – Мне так жаль этого лаборанта, что умер.

– Это Тони обнаружила его, – сказал Стэнли.

– О Господи!

Тони кивнула.

– Мы уверены, что он никого не заразил, хвала Всевышнему. А сейчас лишь надеемся, что средства массовой информации не распнут нас.

Стэнли бросил взгляд на свои часы.

– Извините нас, – сказал он своему семейству. – Мы пойдем ко мне в кабинет смотреть новости. – Он открыл для Тони дверь, и они удалились.

Дети снова начали болтать, а Хьюго сказал что-то Неду про шотландскую команду регби. Миранда повернулась к Ольге. Их препирательство было забыто.

– Интересная женщина, – задумчиво произнесла она.

– Да, – сказала Ольга. – Примерно моего возраста?

– Да, тридцать семь-тридцать восемь. И папа похудел.

– Я это заметила.

– Кризисная ситуация сводит людей.

– Разве не так?

– Ну и что ты думаешь?

– Я думаю то же, что и ты.

Миранда осушила свой бокал.

– Я так и полагала.

13.00

Тони крайне тронула сцена, увиденная ею на кухне, – там были взрослые и дети, слуги и любимые животные, пили вино, готовили обед, ссорились и смеялись остротам. Она словно появилась на очень славной вечеринке, где не знала никого. Ей хотелось войти в эту среду, но она чувствовала себя посторонней. «Такая у Стэнли жизнь», – подумала она. Он и его жена окружили себя этими людьми, создали этот дом, это тепло в нем. Она восхищалась Стэнли и завидовала его детям. Они, наверное, понятия не имели, как им повезло. Она несколько минут простояла на пороге словно завороженная, но и очарованная. Неудивительно, что Стэнли так привязан к своей семье.

Это радовало и огорчало ее. Дав себе волю, Тони могла бы пофантазировать, что является частью этого мира, сидит рядом со Стэнли в качестве его жены, любит его и его детей, наслаждается их единством. Но она постаралась подавить эту мечту. Такого не может быть и не надо себя мучить. Сама спаянность семьи выталкивала Тони за ее пределы.

Когда они наконец ее заметили, обе дочери, Ольга и Миранда, оглядели ее жестким взглядом. Внимательно, рассматривая во всех подробностях, не извиняясь, враждебно. Так же посмотрела на нее и Лори, повариха, хоть и исподволь.

Тони понимала реакцию дочерей. В течение тридцати лет Марта правила на этой кухне. Дочери сочли бы себя нелояльными к ней, если бы не отнеслись враждебно к Тони. Любая женщина, понравившаяся Стэнли, могла превратиться в угрозу. Могла разбить семью. Могла изменить отношение отца, направить его привязанности в другое русло. Она может родить ему детей, которые станут сводными братьями и сводными сестрами, и им будет наплевать на историю семьи, они не будут связаны с ними нерушимыми узами общего детства. Эта женщина может забрать себе часть их наследства, а возможно, даже и все. Чувствовал ли Стэнли эти тайные течения? Следуя за ним в его кабинет, Тони снова с раздражающим огорчением подумала, что понятия не имеет, как он настроен.

Комната была мужская, с викторианским письменным столом, книжным шкафом, набитым тяжелыми томами по микробиологии, и потертым кожаным диваном перед камином. Собака последовала за ними и улеглась у огня, точно курчавый черный ковер. На каминной доске стояла в рамке фотография темноволосой девушки в белом теннисном костюме – той же девушки, свадебная фотография которой висела на стене в кабинете Стэнли. Короткие шорты обнажали длинные ноги спортсменки. Сильно подведенные глаза и повязка на голове указывали Тони, что фотография сделана в шестидесятые годы.

– Марта тоже была ученым? – спросила Тони.

– Нет. У нее был диплом по английскому языку. Когда я с ней познакомился, она преподавала итальянский в средней школе в Кембридже.

Тони удивилась. Она считала, что Марта разделяла увлечение Стэнли его работой. Значит, подумала она, не надо быть доктором биологии, чтобы выйти за него.

– Она была красивая.

– Ошеломительно, – сказал Стэнли. – Прелестная, высокая, сексуальная иностранка, настоящий дьявол на корте, а вне его разбивает сердца. В меня словно молния ударила. Познакомившись с ней, я через пять минут уже был влюблен.

– А она – в вас?

– На это ушло больше времени. Она была окружена поклонниками. Мужчины дохли как мухи. Под конец я не мог понять, почему она выбрала меня. Она говорила, что не смогла противиться обаянию яйцевидной головы.

«Ничего тут нет непонятного», – подумала Тони. Марте понравилось то, что нравилось и Тони: сила Стэнли. При виде его женщины сразу понимали, что перед ними мужчина, который сделает то, что сказал, и на самом деле такой, каким кажется, – словом, мужчина, на которого можно положиться. Были у него и другие привлекательные стороны: он был теплый и умный и даже хорошо одевался.

Ей хотелось спросить: «А что вы сейчас чувствуете? Вы женаты на памяти?» Но Стэнли был ее хозяином. Тони не имела права спрашивать о его сокровенных чувствах. И тут на каминной доске была Марта – она стояла, высоко держа, словно скипетр, теннисную ракетку.

Сев на диван рядом со Стэнли, Тони постаралась подавить свои эмоции и сконцентрироваться на случившейся беде.

– Вы звонили в американское посольство? – спросила она его.

– Да. Я на время успокоил Махони, но он, как и мы, будет смотреть новости.

Сколько всего зависит от ближайших нескольких минут, подумала Тони. Компания может быть уничтожена или спасена, Стэнли может обанкротиться, она может потерять работу, а мир может лишиться достижений большого ученого. «Не паникуй, – сказала она себе, – рассуждай практически». Она достала из висевшей на плече сумки блокнот. В конторе Синтия Крейтон записывала на видео новости, так что Тони сможет снова их посмотреть, тем не менее сейчас она решила записать то, что придет на ум.

Новости из Шотландии передавали перед общебританским бюллетенем.

Смерть Майкла Росса была по-прежнему в центре внимания, но сообщил о ней ведущий, а не Карл Осборн. Это уже хороший признак, подумала Тони, преисполняясь надежды. По крайней мере нет смехотворных искажений, какие допускает Карл. Вирус был правильно назван Мадоба-2. Ведущий поспешил сообщить, что смерть Майкла будет расследоваться шерифом.

– Что ж, пока неплохо, – пробормотал Стэнли.

Тони сказала:

– Мне кажется, что ответственный за новости смотрел за завтраком небрежный отчет Карла Осборна и, придя на работу, решил поправить дело.

На экране появились ворота «Кремля». «Защитники прав животных воспользовались происшедшей трагедией, чтобы устроить протест возле „Оксенфорд медикал“», – произнес ведущий. Тони была приятно удивлена. Такой комментарий был куда лучше, чем она могла надеяться. Он наводил на мысль, что демонстранты цинично манипулируют средствами массовой информации.

После краткого показа демонстрантов картинка переключилась на главный вестибюль. Тони услышала собственный голос, звучавший с более сильным шотландским акцентом, чем она ожидала, – она рассказывала о системе безопасности в лаборатории. Вот это не производит впечатления, подумала она: просто звучит голос, рассказывающий о сигналах тревоги и охранниках. Куда было бы лучше показать вход в ЛБЗ-4, где установлена система, открывающая дверь по отпечаткам пальцев. Картинки всегда лучше слов.

Затем появился Карл Осборн, спрашивавший: «А все-таки какую опасность представлял этот кролик для людей?»

Сидевшая на диване Тони пригнулась. Вот это – момент критический.

Произошел обмен мнениями между Карлом и Стэнли, когда Карл набрасывал сценарий бедствия, а Стэнли говорил, что это маловероятно. Вот это худо – Тони это понимала. Аудитория запомнит, что животные на воле могут быть заражены, несмотря на то, что Стэнли твердо исключил такую возможность.

А на экране Карл говорил: «Но Майкл мог заразить других людей».

Стэнли с самым серьезным видом сказал: «Да, если чихнул бы на них».

К сожалению, на этом сюжет оборвался.

Стэнли пробормотал:

– Какого черта?

– Это еще не конец, – сказала Тони. – Положение может улучшиться… или ухудшиться.

Тони надеялась, что в новостях покажут, как она поспешно вмешалась, постаравшись развеять впечатление и сказав, что «Оксенфорд медикал» не пытается преуменьшить риск. Но вместо этого показали Сьюзен Макинтош, сидящую на телефоне, и голос диктора объяснил, что компания обзванивает всех служащих, проверяя, не было ли у них контакта с Майклом Россом. «Это хорошо», – с облегчением подумала Тони. Об опасности сказано напрямик, но при этом показано, что компания реагирует как надо.

Последним показали пресс-конференцию. И на ней Стэнли, который с ответственным видом заявлял: «Со временем мы победим грипп и СПИД и даже рак – и это будет сделано учеными вроде нас, работающими в таких же лабораториях».

– Вот это хорошо, – сказала Тони.

– Перечеркнет ли это диалог с Осборном по поводу заражения животных на воле?

– Думаю, что да. Ваши слова звучат так убедительно.

Затем появилась картинка, на которой сотрудники столовой раздают демонстрантам на снегу горячее питье.

– Отлично, что они это использовали! – сказала Тони.

– Я этого не видел, – сказал Стэнли. – Чья это была идея?

– Моя.

На картинке Карл Осборн поднес микрофон к сотруднице компании и сказал: «Эти люди демонстрируют против вашей компании. Почему же вы даете им кофе?»

«Потому что тут холодно», – ответила женщина.

Тони и Стэнли рассмеялись в восторге от находчивости женщины и от того, как позитивно ее слова сказываются на компании.

Снова появился ведущий и сказал: «Премьер-министр Шотландии опубликовал сегодня утром заявление, в котором говорится: „Я сегодня разговаривал с представителями „Оксенфорд медикал“, с полицией Инверберна и с региональным управлением здравоохранения Инверберна, и я удовлетворен тем, что делается все возможное для исключения опасности для публики“. А теперь другие новости».

Тони сказала:

– Господи, по-моему, мы спасены.

– Раздать демонстрантам горячее питье – отличная идея. Когда она пришла вам в голову?

– В последнюю минуту. Давайте посмотрим, что говорится в «Общебританских новостях».

Среди главных новостей рассказ о Майкле Россе шел вторым номером, после землетрясения в России. Рассказ занял столько же места, но был уже без Карла Осборна, который был известен только в Шотландии. Показали сюжет, где Стэнли говорит: «Вирус редко передается от одного вида к другому. Мы полагаем, что кролик, должно быть, укусил Майкла». Затем было показано довольно спокойное заявление британского министра окружающей среды в Лондоне. Отчет был составлен в таком же неистерическом тоне, что и «Шотландские новости». Тони почувствовала огромное облегчение, а Стэнли сказал:

– Приятно знать, что не все журналисты такие, как Карл Осборн.

– Он пригласил меня отужинать с ним. – Тони сама удивилась, зачем она ему это сказала.

Стэнли это поразило.

– Ha la faccia peggio del culo! – сказал он. – Ну и нервы у этого человека!

Она рассмеялась. Ведь он сказал: «Рожа у него не лучше задницы», – по всей вероятности, это было одним из выражений Марты.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю