Текст книги "Слияние с ним (ЛП)"

Автор книги: Кайли Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Зак

Сидя на диване и смотря рождественский фильм 90-х годов с Алиссой в моих объятиях, я не мог быть более довольным. Мы провели день, обмениваясь подарками и наслаждаясь изысканным рождественским банкетом, подходящим для короля и королевы.

Я всегда старался устроить для Брэя и Эллы семейное Рождество и следовать традициям, заложенным мамой и папой. Но никогда еще Рождество не было таким полноценным, как сегодня. Алисса, присоединившаяся к нашей маленькой семье, сделала сегодняшний день таким, каким я мог только пожелать.

Я не мог стереть улыбку со своего лица весь день. Видеть, как Алисса так наслаждается собой, знать, что она без сомнений сказала да, чтобы быть моей навсегда. Это делает меня чертовски счастливым. Я не могу вспомнить случая, когда был счастливее, чем сейчас, в этот момент.

Алисса зевает, прижимаясь к моей груди.

– Устала, детка?

Зарывшись поглубже в мою грудь, она говорит:

– Ммм, кто бы мог подумать, что Рождество может быть таким утомительным.

Встав, я поднимаю её на руки.

– Давай, отнесем тебя в постель.

– Я могу идти, ты же знаешь. Тебе не нужно напрягать спину, неся меня. Опусти.

Смеясь, я крепче прижимаю ее к себе.

– Никогда. Я никогда не отпущу тебя, и умоляю, я мог бы поднять десять таких как ты и все равно не нагрузить свою чертову спину, – она прекращает протестовать и расслабляется на мне.

Положив её на кровать, я раздеваю её, чтобы ей было удобнее спать, оставляя в одних трусиках. Я быстро раздеваюсь и забираюсь к ней на кровать, обнимая.

– Сладких снов, детка, завтрашний день мы проведем вместе, – говорю я ей.

Она уже ушла в сон, когда пробормотала что-то в ответ.

Последние несколько дней были просто блаженством, я проводил с Алиссой почти каждый божий час, желая успеть как можно больше, прежде чем мы оба вернемся сегодня на работу. Я безуспешно пытался уговорить ее уволиться и пойти работать со мной в клуб. Если бы это был не канун Нового года, думаю, я бы просидел в больнице всю ее смену, просто ожидая.

Но как бы я ни хотел этого, то не могу. Новый год – важная ночь для клуба, и я не могу продолжать перекладывать свои обязанности на Брэя и Дина. Мы также проводим первый бой после праздничного перерыва. Брэй тренировался как сумасшедший последние несколько дней, сгоняя набранный за праздники вес – это его слова, не мои.

Я также хочу вернуться к работе и расширить охоту на гребаную Кейтлин, прошло почти три недели с тех пор, как она разгромила комнату Алиссы в таунхаусе, и ее никто не видел. Угроз тоже больше не поступало. Но я знаю, что что-то грядет, чувствую это нутром, и чем скорее мы поймаем эту сумасшедшую суку, тем скорее я смогу расслабиться и знать, что моя девочка в безопасности.

Будильник Алиссы начинает пищать на прикроватной тумбочке, она протягивает руку и вслепую бьет по своему телефону. Смеясь, я перекатываюсь на нее и выключаю будильник.

– Доброе утро, солнышко, – я целую её макушку, – не двигайся, я принесу тебе кофе.

Я слышу, как она бормочет что-то бессвязное, пока я выхожу из спальни.

Вернувшись с кофе, я не удивляюсь, обнаружив, что она снова крепко спит. Делаю глоток сладкого дерьма, которое она называет кофе, а затем опускаю чашку. Наклонившись, я нежно прохожусь своими губами по её, побуждая рот Алиссы приоткрыться. Она не разочаровывает меня, открывая, и встречает мой язык своими движениями.

– Ммм, у тебя божественный вкус, – говорит она, медленно приходя в себя. Смеясь, я отстраняюсь, поднимая её в сидячее положение.

Протягивая ей чашку с кофе, и предлагаю:

– Выпей, солнышко. Только подумай, если ты бросишь свою работу и придешь работать в наш клуб, тебе больше никогда не придется просыпаться в эти нечестивые часы.

– Я буду в порядке, когда кофеин попадет в мой организм, – она продолжает пить, целенаправленно игнорируя мое предложение. Но я не сдаюсь, и знаю, что в конце концов её измотаю. Судя по тому, что я видел и слышал от ее друзей, она даже не любит свою работу.

– Я собираюсь ненадолго зайти в спортзал, тебе что-нибудь нужно до тренировки?

– Всё хорошо, я только допью кофе и приму душ.

Я целую её еще раз.

– Хорошо, но я в конце коридора, если ты решишь, что тебе нужно помыть спину, или перед, или волосы.

Смеясь, она говорит:

– Думаю, я справлюсь, но приятно знать, что ты помоешь все эти труднодоступные места.

Наклонившись, снова целую её. Мне кажется, я никогда не смогу насытиться её поцелуями, это как наркотик, и я зависим.

– В любое время, в любом месте, детка, – говорю я, подмигивая и оставляю её собираться.

Я не удивлен, что Брэй уже в спортзале, когда вхожу. Запрыгнув на беговую дорожку, я начинаю разминку. Брэй смотрит на меня с подозрением.

– Что случилось? Лисса уже выгнала тебя? Если да, то я хочу, чтобы она получила опекунство надо мной при разводе.

– Отвали. Не будет никакого гребаного развода, идиот.

– Тогда какого черта ты не спишь в такой час? Я не видел тебя, в такую рань уже больше месяца.

– Алисса сегодня возвращается на работу в больницу.

Я пожимаю плечами, как будто меня совсем не беспокоит, что она идет на работу, и мне не удастся быть с ней весь день.

– Черт, а это безопасно? Мы ведь до сих пор не знаем, где, блядь, прячется Кейтлин, – спрашивает Брэй.

Как будто я об этом еще не подумал.

– Я пытался уговорить её уволиться и прийти работать в клуб, но она не соглашается.

– Ну, по крайней мере, теперь я знаю, почему у тебя такое веселое настроение, – Брэй ухмыляется.

– Она также хочет сама ездить на работу на своей машине, – ворчу я, разгоняя беговую дорожку до медленного бега.

– Во сколько она планирует уехать? – спрашивает он.

– Примерно через час, около шести, у нее двенадцатичасовая смена, и она встретится со мной в клубе, когда закончит, а что?

Пожав плечами, он берет полотенце и вытирает лицо.

– Мне нужно навестить приятеля в больнице, она может меня подвезти.

Я киваю, прекрасно зная, что он несет полную чушь, у него нет никаких приятелей в больнице, но я благодарен за эту ложь, если это означает, что она не будет ехать одна.

– Спасибо, мужик, – говорю я, когда он выходит из спортзала.

Наказав себя сорока пятью минутами в спортзале, я возвращаюсь в спальню в поисках Алиссы. Она уже должна быть готова к выходу. Я нахожу её сидящей на краю кровати, наклонившейся, чтобы завязать шнурки на своих джоггерах. На мгновение я просто стою в дверном проеме, наслаждаясь видом. Я и забыл, как чертовски хорошо она выглядит в этой одежде. С другой стороны, Алисса была бы чертовски сексуальна в мешке из рогожки.

Застонав, я поправляю растущую эрекцию, формирующуюся в моих шортах. Алисса, наконец, поднимает глаза, на мгновение остановившись там, где моя рука поправляет член.

Ухмыляясь, когда её глаза встречаются с моими, она спрашивает:

– Хорошо потренировался?

Пожав плечами, я иду к ней. Стоя на коленях на полу перед Алиссой, я провожу руками по её ногам от лодыжек до внутренней поверхности бедер.

– Есть более приятные способы, которыми я предпочитаю делать кардио в эти дни.

Алисса смеется, пытаясь оттолкнуть меня. Когда её руки встречаются с моей грудью, мне кажется, что мое сердце буквально останавливается на минуту. В её левой руке не хватает чего-то огромного. Мои глаза должны были встретиться с бриллиантом на этой руке, огромным бриллиантом, который я положил туда всего неделю назад. Схватив ее руку, я потираю безымянный палец, голый, блядь, безымянный палец.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем выдавить из себя:

– Где, блядь, твое кольцо, Алисса?

Как бы я ни пытался заставить свой голос оставаться спокойным, у меня ничего не получается. Я знаю, что мои слова прозвучали резко.

Она смотрит на свою руку, потом снова на меня, прежде чем ответить:

– Зак, я не могу носить это кольцо на работу.

Я слышу её слова, но они абсолютно бессмысленны.

– Почему, блядь, нет?

Уставившись на её руку, я ломаю голову в поисках причин, по которым она не захочет носить мое кольцо на людях. Неужели она уже передумала? Не думаю, что переживу, если она скажет, что больше не хочет меня.

Алисса дотрагивается до моего лица и поднимает его, чтобы встретиться взглядом.

– Зак, милый, я все равно выйду за тебя замуж. Нет ничего в этом мире, что могло бы остановить меня от желания сделать это. Но я не могу носить свое кольцо, потому что оно слишком большое, это непрактично. Мне приходится целый день надевать и снимать перчатки, я не смогу делать это с кольцом.

Хотя я чувствую, что с меня сняли груз, зная, что она не уйдет, мне все равно не нравится мысль о том, что она будет ходить без этого чертова кольца на пальце. Я хочу, чтобы весь мир знал, что она занята и занята мной. Кроме того, в этом кольце есть GPS-трекер. Знаю, не самый лучший поступок, поставить маячок на свою невесту, но, учитывая обстоятельства, думаю, если мне когда-нибудь придется его использовать, я не пожалею, что сделал это. Она, конечно, не знает, что у ее кольца есть эта дополнительная функция. Я ни за что не позволю ей выйти из этой квартиры без этого кольца.

Встав, я спрашиваю её:

– Где оно? – я оглядываю комнату.

Алисса идет в гардеробную и берет кольцо с островка, я не говорю ей, что она только что оставила кольцо за четыреста тысяч долларов, которое лежит здесь как бижутерия. Я бы никогда не заставил её надеть его, если бы она знала стоимость этого камня. Вместо этого, открываю ящик и достаю одну из своих золотых цепочек, достаточно тонкую и длинную, чтобы она могла носить её под рубашкой.

Продев кольцо через цепочку, я надеваю её ей на шею. Алисса не двигается, она не сомневается в моих действиях. Когда застежка цепочки застегнута, я заправляю кольцо внутрь её рубашки, оставляя камень между грудей. Черт, на мгновение я теряюсь, глядя в ее декольте, пока Алисса не прочищает горло.

– Спасибо. Я даже не подумала повесить его на цепочку.

Обхватив меня за талию, она уткнулась головой в мою грудь. Я слышу, как она вдыхает, и улыбаюсь. Мне нравится, что она всегда вдыхает мой запах, как будто это ее самый любимый аромат в мире, хотя уверен, что я на втором месте после запаха кофе.

– Еще не поздно передумать, – шепчу я, делая последнюю попытку уговорить её остаться со мной, а не идти на работу.

– Как бы мне ни хотелось остаться в нашем маленьком пузыре и быть с тобой весь день, нам нужно вернуться к реальности, а реальность такова, что у меня есть работа. Работа, на которую я опоздаю, если не уйду сейчас.

– Попробовать стоило, и ты знаешь, что на самом деле тебе не нужно работать, верно? У меня достаточно денег, чтобы ни одному из нас не пришлось работать ни дня в своей жизни. Мы могли бы просто переехать на необитаемый остров и продолжать существовать в нашем маленьком пузыре, только мы вдвоем, – по мере того, как эта идея проносится в моей голове, она нравится мне все больше и больше.

– Зак, не покупай нигде этот чертов остров. Мы не оставим нашу семью. А теперь проводи меня до двери и поцелуй на прощание.

С этими словами она поворачивается и выходит из комнаты. Я остаюсь там, улыбаясь как дурак. Она сказала наша семья. Впервые она назвала мою семью своей, нашей, а не только моей.

– Зак, я ухожу, – слышу я голос Алиссы из коридора. Я встречаю её в гостиной, как раз в тот момент, когда Брэй бежит по коридору.

– Лисса, сестренка. Слава Богу, ты еще не уехала. Мне нужно, чтобы ты меня подвезла, – его слова прозвучали так, словно он куда-то спешит. Я изо всех сил стараюсь скрыть ухмылку, которая пытается сформироваться на моих губах. Когда он в ударе, он и вправду идет напролом.

– Что случилось? – спрашивает Алисса, поглаживая Брэя руками, проверяя, нет ли у него какой-нибудь травмы.

Притянув её обратно к своей груди, я останавливаю её осмотр тела моего брата.

– Он не ранен, Алисса, просто чертов идиот, – говорю я ей, посылая Брэю смертельный взгляд.

– Твоя забота о моем благополучии значит для меня всё, брат. Я в порядке, мне просто нужно навестить кое-кого, кто лежит в той самой больнице, куда ты сейчас едешь. Так что, не подбросишь меня? – спрашивает Брэй.

Алисса смотрит скептически, переминаясь с ноги на ногу между Брэем и мной. Черт, она слишком умна для нас. Она уже знает, что он полон дерьма.

– Брэй, часы посещений начинаются только в восемь. Сейчас только шесть, что ты собираешься делать, просидеть два часа за дверью, чтобы навестить друга?

Я умоляюще смотрю на Брэя, и знаю, что он что-нибудь придумает, он всегда умел выкрутиться из любой ситуации.

– Ладно, я не хотел говорить тебе об этом, потому что, ну, просто потому что так надо. Но, видишь ли, есть одна медсестра, с которой я только что познакомился, и она хочет, чтобы я встретился с ней перед её сменой в больнице, которую она назвала своей работой. Мы познакомились в Tinder.

Алисса покачала головой и скорчила гримасу.

– Во-первых, это отвратительно. Во-вторых, я думаю, что ты полон дерьма. Ты хандрил последние четыре недели, пытаясь заставить Рейли обратить на тебя внимание, а теперь вдруг переключился на кого-то другого? Правда, Брэй? – спрашивает она его.

Брэй выглядит почти страдающим, когда говорит:

– Рейли не хочет уделять мне время, так что да, я перехожу к другому. Пойдемте, не могу заставлять леди ждать, это не вежливо, – мы оба смотрим на Брэя, когда он нажимает на кнопку, открывая двери лифта.

Алисса поворачивается ко мне и шепчет:

– Не могу дождаться, чтобы увидеть, какое оправдание он придумает завтра, когда ему понадобится поехать в больницу, – потянувшись вверх и поцеловав меня в губы, она говорит мне, – я чертовски сильно тебя люблю, увидимся вечером.

Я обнимаю её крепче и говорю ей:

– Я люблю тебя больше, чем я думал, что можно кого-то любить. Напиши мне, когда приедешь. А еще я встречусь с тобой в твой обеденный перерыв.

Прикусив нижнюю губу, она смотрит на меня, как будто не уверена в том, что собирается сказать.

– Ну… Обед… Я вроде как уже сказала Саре, что встречусь с ней в больничном кафе. Просто не видела ее с тех пор, как она уехала к родителям на Рождество, а в последнее время я была хреновой подругой и не проводила время с друзьями. Единственная, кого я вижу, это Рейли, и то только потому, что она работает на тебя и постоянно привозит сюда вещи.

Я наклоняюсь и целую её, она бессвязно болтает, делая это, когда нервничает.

– Солнышко, ты можешь видеться со своими друзьями, когда захочешь, ты ведь знаешь это, правда? Я никогда не буду мешать тебе. Повеселись с Сарой, и увидимся вечером в клубе. И еще, ты не дерьмовый друг, любой, кто может назвать тебя своим другом, должен благодарить чертовы звезды.

Она кивает мне.

– Спасибо, я не знаю, как мне так повезло, что у меня есть ты.

– Пойдемте, голубки, мне нужно кое-где побывать. Я не могу держать эту кнопку вечно, знаете ли, – зовет Брэй из лифта.

Смеясь над ним, Алисса отстраняется и заходит в лифт. Как только двери закрываются, тревожное чувство возвращается в мое нутро. Я пытаюсь стряхнуть его вместе с ощущением разлуки.

Вот и всё, я не расставался с ней уже более трех недель. В больнице она в безопасности, там везде есть охрана, чтобы защитить персонал и пациентов.

Я снова смотрю на часы и замечаю, что уже близится час дня. Я был в клубе последние три часа, просматривая всё, что у нас есть на Кейтлин. Ничто не указывает на то, где она может быть сейчас, и это меня чертовски бесит. Предчувствие, которое я испытываю в глубине живота, не покидает меня весь день. Что-то не так, мы что-то упускаем, просто не знаю что. Я писал Алиссе всё утро, и время от времени она присылала короткий ответ. Но с 11:20 утра я не получал ничего. Я говорю себе, что это потому, что она занята. Или обедает с Сарой и просто не проверяла свой телефон.

– Мы найдем её, Зак, – говорит Дин, сидя на диване в моем кабинете.

– Мы должны. У неё было гребаное надгробие, мужик. Надгробие с именем Алиссы, блядь, на нем.

Я знаю, что он уже знает это. Это они с Брэем разбили то надгробие вдребезги, когда нашли его на маленьком кладбище в трех часах езды в маленьком сельском городке. Прямо рядом с гребаной могилой ее матери. Я не сказал Алиссе, что это было на самом деле, что фотография, которую она получила в гримерке, была на самом деле настоящей фотографией, а не чем-то отредактированным, чтобы напугать её.

– Как, блядь, мы до сих пор её не нашли? – спрашиваю я.

Дин может быть моим лучшим другом, но он также глава моей службы безопасности, и я хочу, чтобы он сделал работу, за которую я ему плачу, и нашел эту сучку.

– Я работаю над этим день и ночь, не говоря уже о том, что в твое отсутствие все в этом клубе было улажено. Я знаю, что ты напряжен и обеспокоен, но Кейтлин сейчас – призрак, нет никакой активности на ее банковских счетах. У нее нет семьи. Ничего, как будто она исчезла с лица земли.

– Я знаю, чувак, извини. Знаю, что последние три недели здесь было нелегко. Но, блядь…

Я дергаю себя за волосы в расстройстве, когда мой телефон пищит в кармане. Это не тот рингтон, который я хотел бы услышать прямо сейчас, это не мое солнышко звонит. Когда я смотрю на экран и читаю, кто звонит, моя кровь превращается в лед, и сразу понимаю, что что-то не так.

– Что случилось? – спрашиваю я Сару, отвечая на звонок.

Сейчас она должна быть на обеде с Алиссой. Единственная причина, по которой она звонила бы мне, это если бы что-то было не так.

– Где ты её прячешь, Зак? Ты должен научиться делиться, знаешь ли. Она была моей первой. Я жду в этом чертовом кафе уже целый час.

– Черт! – кричу я, соблазняясь швырнуть телефон.

Через динамик доносится неуверенный голос Сары.

– Зак, она ведь с тобой?

– Нет, не со мной, она должна была быть сейчас с тобой. Ты пыталась ей позвонить? Написать? – спрашиваю я.

Может, она опаздывает, застряла в скорой. Подумав об этом, я понимаю, что это не та причина, по которой она не пришла на обед.

– Я сейчас иду в отделение скорой помощи. Попрошу медсестер найти её, – говорит Сара в раздражении, – я уверена, что её просто задержали.

– Не беспокойся, сейчас посмотрю где она, – я включаю громкую связь и открываю приложение для отслеживания на своем ноутбуке. Проходит всего несколько мгновений, прежде чем оно загружает её точное место нахождения на карте. Красная точка, показывающая её местоположение, движется.

– Что это значит, ты следишь за её передвижениями? Как, блядь, ты её найдешь, Зак?

Игнорируя вопросы Сары, я встаю, хватая ключи. Дин уже держит дверь открытой.

– Сара, я иду за ней. Мне нужно идти.

Когда я кладу трубку, я слышу, как Сара кричит мне:

– Не смей…

Положив телефон в карман, я говорю Дину, пока иду по коридору:

– Она у неё. У неё, черт возьми, мой солнечный свет. Собери команду, чтобы следовать за нами. Нам нужно идти.

– Куда? Откуда идет сигнал? – спрашивает он, скачивая приложение слежения на свой телефон.

Когда его приложение загружается, он ругается, зная, куда она направляется.

– У нее уже два часа форы, – констатируя очевидное, Дин следует за мной на парковку за клубом, – я поведу, а ты следи, – говорит Дин, забираясь на водительское сиденье.

Я не спорю, зная, что в том состоянии, в котором нахожусь, вероятно, убью нас обоих, если сяду за руль.

Пока мы отъезжаем от клуба, я молюсь богу, в которого даже не верю, чтобы Алисса была жива. Что смогу добраться до нее вовремя. Глядя в боковое зеркало, я вижу не только команду Дина, но и внедорожник Брэя позади них. Я доберусь туда, и верну её, другой альтернативы нет.

Проходит полчаса, и красная точка на трекере останавливается. Она на кладбище, том самом, где эта гребанная психопатка сделала надгробие. Я знаю, что она планирует похоронить её рядом с матерью.

– Она остановилась на кладбище, – кричу я Брэю, пока он разгоняется по шоссе.

– Черт, мы всё еще в полутора часах езды. Позвони людям в Гленвейл, пусть едут на кладбище. Она уже там, – Дин говорит в гарнитуру, которая у него в ухе.

– У тебя уже есть ребята в Гленвейле? – спрашиваю я его. Как я мог этого не знать?

– У меня там два парня наготове с тех пор, как мы нашли надгробие, они всего в пяти минутах езды от кладбища.

– Слава Богу. Я хочу, чтобы она была жива. Кейтлин, я хочу быть тем, кто её прикончит, – говорю я ему.

– Я знаю, – ухмыляется Дин.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Алисса

Моя голова раскалывается, я поднимаю руку, чтобы потрогать лоб, и обнаруживаю, что мои движения ограничены. Мои руки связаны веревкой. Какого черта? Пытаюсь осмотреться, темно, я в маленьком тесном пространстве, в чертовом багажнике автомобиля. Закрыв глаза, пытаюсь сохранить ровное дыхание и вспомнить, как здесь оказалась.

Я помню, как была на работе, проводила осмотр пожилого пациента. Помню, как в палату вошел санитар, и всё. Больше ничего не могу вспомнить. Мне просто нужно дышать, сохранять спокойствие. Как бы мне ни хотелось закричать, я знаю, что должна оставаться спокойной. Чем дольше тот, кто поместил меня сюда, думает, что я все еще в отключке, тем больше у Зака времени понять, что я пропала, и начать поиски. О Боже, при мысли о Заке у меня на глаза наворачиваются слезы.

Это должно было стать началом нашей вечности. А что, если у нас не будет вечности? Что если это утро было последним, когда я могла поцеловать его? Обнять? Я должна была послушаться его, должна была бросить свою работу и просто согласиться на любую случайную работу, которую он даст мне в клубе. По крайней мере, тогда бы я не оказалась в таком затруднительном положении.

Он уже понял, что я пропала? Он сойдет с ума, как только узнает о моем исчезновении. Не знаю, сколько времени прошло, и сколько провалялась в багажнике машины. Я слышу движение снаружи, и багажник открывается, впуская солнечный свет. Прищурив глаза, я пытаюсь сфокусироваться на том, кто открыл багажник. Но уже знаю, кто этот псих, даже не глядя. Я знаю, что это Кейтлин. Я знаю, что она хочет довести до конца свои угрозы избавиться от меня, чтобы у нее был Зак.

– О, хорошо, ты очнулась. Я надеялась, что ты будешь в сознании, когда я заставлю тебя сделать последний вздох. Было бы так обидно не увидеть выражение твоих глаз, когда ты поймешь, что я победила, – она смеется, потягивая за веревку, связывающую мои руки, – вылезай, сучка, пора с этим заканчивать.

Меня грубо выдергивают из машины, мои ноги подгибаются, и я падаю на землю. Наркотики, которые она мне вколола, еще не прекратили действовать. Пока я пытаюсь найти в себе силы встать, что-то ударяет меня по голове, и я падаю на спину, зрение затуманивается. Не что-то, а нога. Она только что ударила меня ногой по голове. Хмыкая, сдерживаю крик боли. Я не доставлю ей удовольствия слышать мои мучения.

– Зачем ты это делаешь?

– Зачем? – кричит она, хватая меня за волосы и притягивая мое лицо ближе к своему, – я дала тебе шанс оставить его в покое. Он мой!

Она отпускает мои волосы, прижимая мою голову к земле.

Указывая на себя, она говорит:

– Мой, я знаю, что он любит меня. Он не любит тебя. Он не хочет тебя. И когда он узнает, на что я готова пойти ради него, он поймет, что я та, с кем он должен быть.

Пока она вышагивает передо мной, оглядываюсь вокруг, пытаясь определить, где нахожусь. Когда я смотрю налево, то точно знаю, куда она меня привезла. Я была здесь всего один раз, когда мне исполнилось восемнадцать. Узнав, где похоронена моя мать, я приехала сюда. Но так и не смогла заставить себя вернуться. Ужас поселился глубоко внутри меня, я в трех часах езды от города. Зак ни за что не догадается искать здесь. Это действительно конец.

Я хотела иметь все это. Хотела того, что обещал Зак – всегда иметь завтрашний день вместе. Хотела, чтобы мы были семьей, настоящей семьей. Хотела иметь детей от Зака. Но еще никому в этом не признавалась, слишком боялась того, что это значит. Я всегда думала, что сама никогда не смогу иметь детей, потому что они вырастут сами по себе, без матери, как и я. Но знаю, что Зак и его семья, наша семья, никогда не позволят нашим детям расти в одиночестве, даже если у меня будет тот же рак, от которого умерла моя мать.

Жаль, что я не сказала ему, что хочу его детей. Жаль, что у меня не было возможности сказать ему, сколько счастья и любви он принес в мою жизнь за то короткое время, что он у меня был. Я никогда не чувствовала такой любви, как та, которую Зак так легко и свободно дарит мне. Я благодарна за то, что мне довелось испытать такую любовь. Я просто хочу поблагодарить Зака за то, что он подарил мне её. И хотела бы, чтобы он знал, как сильно я его люблю.

Найдя в себе силы, сажусь, прислоняюсь к надгробию моей матери, и говорю Кейтлин:

– Он никогда не полюбит тебя, – я знаю, что не должна дразнить её, но она все равно собирается убить меня.

Кейтлин достает из-за спины пистолет и направляет его мне в голову, крича мне:

– Заткнись, заткнись, заткнись!

Затем я слышу выстрел, чувствую жгучую, обжигающую боль в руке, не могу удержаться и кричу в агонии. Она выстрелила в меня. Смотрю вниз, моя рука теперь вся в крови, так много крови. Голова кружится. Я даже не могу закрыть рану, мои руки всё еще связаны веревкой.

Я пытаюсь найти способ выбраться из этой ситуации, пытаюсь освободить руки от веревки, которая их сдерживает. Моя рука горит, слезы свободно текут по моему лицу, а запястья красные от ожогов из-за веревки, тогда я кручу и поворачиваю их, пытаясь освободить руку.

Затем слышу выстрел, потом еще один. Я задерживаю дыхание, закрываю глаза, ожидая снова почувствовать боль от выстрела. Жду, чтобы определить, куда она выстрелила в этот раз. Боль не приходит. Открыв глаза, я вижу Кейтлин перед тем, как она падает на землю.

Подождите, она застрелилась? Нет, она бы не смогла. Моя голова кружится. Я знаю, что должна оставаться в сознании, не могу поддаться темноте, которая призывает меня закрыть глаза прямо сейчас. Мужчина, одетый в черное, останавливается и приседает передо мной.

– Алисса, все в порядке. Скорая помощь уже едет. Просто держись, хорошо? – говорит он, освобождая мои запястья от веревки. Я не знаю, кто этот человек. Не знаю, откуда он знает моё имя, но сейчас мне все равно.

– Зак, мне… Мне… Мне нужен Зак, – умоляю я незнакомца.

– Он встретит тебя в больнице, всё в порядке. Теперь ты в безопасности.

Я слышу приближающийся вой сирены и отпускаю его. Закрыв глаза, отдаюсь темноте и позволяю ей захватить меня.

Пип, пип, пип. О Боже, кто-нибудь выключите эту чертову сигнализацию. Шум продолжается, мои глаза медленно открываются, и я вглядываюсь в окружающую обстановку. Запах антисептика, гудки аппаратов, прохлада в воздухе. Понимая, что нахожусь в больнице. Смятение окутывает мой мозг. Я на работе? Почему моя голова раскалывается? Я пытаюсь поднять руку, но жгучая боль останавливает мое движение.

– Ахх, – простонала я вслух.

– Солнышко, детка, не двигайся. Давай я позову врачей.

Зак, Зак здесь, сжимает мою руку, словно боится, что я куда-то убегу. Он протягивает руку над моей головой, нажимая на кнопку.

– Что… Что случилось? – спрашиваю я его, оглядывая больничную палату.

– Алисса, мне чертовски жаль. Этого не должно было случиться с тобой. Я не должен был позволить этому случиться с тобой.

Зак наклоняет голову, прислоняясь лбом к руке, которую он держит в смертельной хватке. Я шевелю пальцами, чтобы он ослабил захват, что он и делает, слегка.

– Зак, что случилось, почему я в больнице? – спрашиваю я снова.

– Ты не помнишь? – спрашивает он, поднимая глаза, на его лице появляется озабоченность.

Я качаю головой, морщась от боли, пронзающей мою голову.

– Где, блядь, доктор? – спрашивает Зак, глядя в сторону двери, – солнышко, я не выполнил свою работу. Не защитил тебя должным образом.

Понятия не имею, о чем он говорит. Я ненадолго закрываю глаза, свет действительно слишком яркий.

– Черт, солнышко. Пожалуйста, открой глаза. Не засыпай пока, пожалуйста, – умоляет Зак.

Мои глаза тут же открываются.

– Зак, я здесь, и никуда не уйду.

– Я так чертовски боялся, что потеряю тебя. Когда мы узнали, что Кейтлин забрала тебя, мне показалось, что мой мир ушел из-под ног.

Я крепче сжимаю его руку в попытке уверить его, что не собираюсь исчезать.

– Она отвезла тебя на кладбище, на то, где лежит твоя мать. Три гребаных часа езды. К тому времени, как мы поняли, что ты у неё, она была в двух часах езды от нас.

– Как ты меня нашел? – спрашиваю я.

Зак качает головой. Он выглядит немного нервным.

– Я… Ну, я…

Я жду, пока он решится мне сказать. Его нерешительность заставляет меня нервничать.

– Ладно, я установил GPS-трекер в твое обручальное кольцо. Мне не жаль, я знаю, что это, возможно, неправильно, но это единственная причина, по которой ты сейчас жива. Только так мы узнали, где ты.

Я смотрю вниз на свою левую руку, где сейчас находится обручальное кольцо. Помню, что оно было на моей шее, пока я была на работе, так что я не уверена, как оно снова оказалось на моем пальце, но думаю, что могу догадаться. Я снова смотрю на Зака.

– Хорошо, давай оставим его там, – говорю я ему, честно говоря, совсем не беспокоясь о том, что он может отслеживать мое местоположение по кольцу.

Зак вздыхает, как будто с него сняли груз.

– Да? Ты не злишься? Сара сказала, что ты разозлишься, когда проснешься и узнаешь, что на тебе маячок. Можешь злиться на меня, солнышко, я справлюсь.

– Я не злюсь, меня немного беспокоит, что ты сделал это, не сказав мне. Но я рада, что ты смог легко найти меня. Рада, что ты добрался до меня прежде, чем она закончила то, что начала, – когда я собираюсь пошевелить рукой, боль снова накатывает, – что случилось с моей рукой?

– Кейтлин выстрелила тебе в руку, – ворчит Зак, – а я не успел добраться до тебя вовремя. Дин держал двух парней возле кладбища в течение последних нескольких недель. Они добрались до тебя, раньше меня.

Я провожу пальцами по его руке.

– Это из-за тебя те люди были там.

Дверь в палату открывается, и входят врач и медсестра.

– Давно пора, блядь, – вырывается у Зака.

– Мисс Саммерс, я доктор Райан. Как вы себя чувствуете? – спрашивает врач, поднося фонарик к моим глазам.

– Голова болит, рука как будто горит, но в остальном я в порядке, – честно говорю ему.

Доктор кивает.

– Это понятно. У вас был неприятный удар по голове, вам наложили десять швов на линию роста волос, – доктор берет мою карту, что-то отмечает в ней, а затем добавляет, – пуля задела вашу руку, и вы потеряли довольно много крови, так что вы, вероятно, будете чувствовать слабость в течение нескольких дней.

Я впитываю всё, что он говорит. Пуля только задела мою руку, это хорошо. Но все равно чертовски больно.

– Как насчет обезболивания. Что ты ей даешь? Ей больно, – вопрос Зака звучит резко.

– Все в порядке, – говорю я ему, пытаясь успокоить его.