Текст книги "Отдана чудовищу (СИ)"
Автор книги: Катя Лоренц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Нет. Я хочу работать. Шоппинг это скучно.
– О'кей. Хочешь тебе свою отдам? Мне как раз нужно отдраить туалеты на первом этаже. А я, так уж и быть, похожу по салонам вместо тебя.
– Нет, – беру телефон, который мне купил Глеб. И вбиваю поиск. Перезваниваю по понравившемуся объявлению. Получив приглашение приехать через час, окрылённая, быстро собираюсь. Константин даёт мне водителя и я еду. Предвкушая, что уже сегодня, раздуваясь от гордости, сообщу Глебу, что я теперь тоже занятая деловая дама. Бизнесвумен.
Но все рушиться. Девушка, что ведёт со мной собеседование, приспускает очки на кончик носа, и с иронией смотрит на меня.
– Откуда-откуда вы? Сколько классов? Ах одиннадцать! Дистанционно! – она смеётся в голос и просит не морочить ей голову.
Расстроенная выхожу из офиса. Иду в кафе, где заедаю пирожным горечь разочарования.
– Здесь свободно? – вопрос задан на английском, знакомым голосом.
– Сэмми! – хочу обнять его, но вид красивой девушки с ярко голубыми глазами, останавливает меня. Она смотрит из-под лба, хмурится.
– Олеся, познакомься. Это моя настоящая невеста, Бьюла. Малышка, это Олеся. Единственный нормальный человек в семействе Руд.
– Сэм ты серьезно?
– Ну Кудряшка, не ревнуй. Она хорошая. Правда. Ты увидишь. Дай ей шанс.
– Хорошо, – они занимают свободные места. Сэм заказывает девушке чай с корицей и имбирём.
– В смысле настоящая невеста? – переспрашиваю я.
Сэмюэль рассказывает, что Мстислав подкупил его психиатра и ему все внушили. На самом деле он никогда не любил Милану, и уж точно никогда не хотел жениться на ней.
– А ты как здесь? С мужем? Если с ним, то мы лучше пойдем. Второй синяк под глазом я не получу, а вот ответить смогу.
– Нет. Он работает. И я тоже хотела найти работу. Но никому не нужна девушка без образования и опыта.
– А что конкретно ты ищешь?
– Мне все равно, на самом деле. Могу и уборщицей, для начала.
– Ну, уборщицей не обещаю. А вот переводчицей, – он обращается к девушке. – Помнишь, малыш. Майкл говорил сегодня, что его сын, Богдан ищет как раз переводчика.
– У меня даже корочки нет, – возражаю я.
– Ерунда. У тебя хорошее произношения. Почти нет акцента. И главное требование: ты замужем. – Сэм звонит этому Майклу.
– А почему это самое важное?
– Понимаешь, – говорит Бьюла. – У него были непростые отношения в прошлом. А Богдан очень красивый, на него постоянно вешаются сотрудницы.
– Ну все, – Сэм заканчивает разговор. – Он ждёт тебя через полчаса.
– Спасибо, Сэм! Я не знаю как тебя отблагодарить.
– Пока не за что. Это Богдан будет решать брать тебя или нет.
Лифт мягко открывает двери на последнем этаже делового центра. Женщина средних лет смотрит на меня оценивающе.
– Вы Олеся Руд? – никак не привыкну к новой фамилии.
– Да.
– Богдан уже ждёт вас.
Я осторожно захожу внутрь. Мужчина лет двадцати пяти стоит возле панорамного окна, разговаривая жёстким холодным тоном, держа одну руку в кармане. Повернувшись, кивает мне на стул. У него очень холодные голубые глаза. В целом, очень красивый мужчина. Черные волосы, модная стрижка. Правильные черты лица, но мой Глеб лучше.
– У меня будет пять минут, – обращается он на английском. – Расскажите о себе, Олеся, – и я рассказываю. Без энтузиазма. Понимая, что никакой блат мне не поможет. В довершении всего у меня урчит в животе. Богдан располагающе улыбается, на щеках играют ямочки, его внешность тут же преображается. Понятно почему за ним толпой бегают девушки.
– Простите, – надо ж так опозориться. Хочется сквозь землю провалиться.
– Давай на ты? – я киваю. – Пойдем перекусим?
– Это неудобно. Я же устраиваться на работу пришла. Вы…
– Ты, – поправляет он.
– Ты мой потенциальный босс.
– С завтрашнего дня. Не сегодня.
– Что?
– Я возьму тебя на работу. Меня не волнует, что ты самоучка. Как и отсутствие корочки. Ты хорошо знаешь язык. И то, что ты японский знаешь, тоже плюс. В твои обязанности будет входить перевод текста. Думаю, ты справишься. За всю беседу ни разу не пыталась раздеть меня взглядом. Плюс, ты оборотень, как и я. Этого достаточно. Расслабься, Олеся, – я улыбаюсь.
– Хорошо. Идём.
Я отпустила машину с водителем. Мы посидели в уютном кафе. Богдан задался целью накормить меня до отвала. Поразительное преображение от строгого босса, до улыбчивого харизматичного парня. Мне легко с ним общаться. Мы говорили о всякой ерунда, и я не заметила как пролетело время. Лишь когда зазвонил телефон, поняла, что мы общаемся уже больше двух часов.
– Да, Глеб, – продолжая смеяться шутке Богдана, отвечаю на звонок.
– Леся? Какого черта? Мне позвонил из дома водитель. Сказал, что ты куда-то уехала.
– Да.
– И куда? – в голосе Глеба слышна едва контролируемая ярость.
– Я после собеседования о приеме на работу, зашла в кафе, вместе со своим боссом.
– Что?! Какая к чертям собачьим работа? Какое кафе? – называю адрес. – Буду через пять минут, – сбрасывает вызов.
– Ревнивый парень? – с оцепенением смотрю на потухший телефон. Я думала, что после прошедшей ночи, между нами все изменилось. Рассчитывала на элементарную нежность. А тут такое!
– Муж. И нет. Он меня не ревнует, – с чего бы вдруг? Для ревности нужна любовь. А откуда ей взяться? По крайней мере, с его стороны. – Я пойду. Он сейчас подъедет.
– Я подожду вместе с тобой.
– А как же работа?
– У меня переговоры через двадцать минут по видео конференции. Так что я не спешу.
Мы выходим на улицу. Я нервничаю, не знаю как вести себя с непредсказуемым мужем. Руки дрожат. Сумка падает на асфальт. Мы с Богданом одновременно нагибаемся и стукаемся лбами.
– Ой прости, – смеемся одновременно. Он помогает мне собрать документы и косметику. За спиной громко хлопает дверь и выходит Глеб. Такой красивый, в строгом костюме. Дух захватывает так, что я на секунду выпадаю из реальности.
– Глеб? Я Богдан, новый босс вашей…
– Жены, – подсказываю я, Глеб переводит взгляд на меня, приподняв бровь. Я разве не сказала, что замужем? Богдан протягивает мужу руку, но тот смеряет его презрительным взглядом, игнорирует предложенное рукопожатие, хватает меня за локоть, тащит к машине.
– Пока, Богдан. Увидимся завтра, – обескураженно машу я свободной рукой.
– Что это было? – говорю Глебу, как только мы отъезжаем. – Как ты себя ведёшь? – негодуя спрашиваю мужа. – Даже поздороваться не захотел.
– Прости, что?! – он отвлекается от дороги и смотрит на меня. – Как Я себя веду?! Это ж ты строила глазки этому плейбою! Кокетничала. Позволь напомнить тебе. Ты. Моя. Жена! И о какой, дьявол тебя побери, работе ты говорила?! Что значит увидимся?
– Это мой босс. Я завтра выхожу на работу.
– И кем, позволь спросить? Дай угадаю. Уборщицей? Или сразу секретаршей с обязанностью делать минет под столом?
– Что ты такое говоришь?
– А то! Что если бы я не приехал, он бы разложил тебя прямо на капоте и отымел.
– Фу, какая гадость, Глеб! И что за ассоциации с секретаршами и их обязанностями? Судишь по собственному опыту?
– Я просто видел как вы глазели друг на друга. Ещё раз я увижу тебя в компании этого мачо – дома запру.
– Я не смогу это сделать. У нас завтрашнего дня назначено четыре встречи. И я нужна ему как переводчик.
– Черта лысого! Ты остаешься дома! – я просто закипала от негодования. Я думала, Глеб будет рад, что я нашла работу, что не буду сидеть дома клушей. А тут такое неприятное открытие. Глеб тиран.
Глава 8. Глеб
День выдался суматошным. Слишком долго отдыхал, накопилось много вопросов, требующих моего внимания. Устал как сволочь, мечтал целый день, что приду домой, а там меня встречает Леся, домашняя, уютная, соскучившаяся. Размечтался идиот!
Моей жене приспичило работать. И на кого? Богдана! Его смазливую рожу я хорошо запомнил. Тёрки между нашими отцами. Улыбалась, ему, кокетничала. Какого хрена, спрашивается?
– Я выйду на работу, Глеб. Думаешь легко мне устроиться? Не имея нормального образования? Я не упущу такой шанс, лишь потому, что ты решил указывать мне что делать.
Никогда раньше не думал, что буду сходить с ума по женщине. По Олесе! По жене, которую ещё недавно на дух не переносил, считая ее неприметной, скучной посредственностью. А теперь разглядел, и не только я, мои друзья и этот Богдан.
Сжимаю руль, хотя больше всего на свете хочется эту тонкую шейку.
Заходим в комнату, снимаю галстук и рубашку, кладу часы на тумбочку. Нужно спокойно поговорить, но сейчас я не в настроении. Нужен холодный душ и такая же голова. Олеся старается не смотреть на меня. В этом деловом костюме, выглядит очень эффектно. Шикарная девушка. Бесит. Я стою перед ней голым по пояс, обычно, ловлю на себе её голодный взгляд, но сейчас она обижена. И меня это задевает.
Включаю прохладную воду, она течет по спине. Вспоминаю как она улыбалась ему, так, что в груди щемит, ударяю по кафелю, прислоняюсь лбом, в надежде стереть эту картинку из подсознания. Я превращаюсь в ревнивого идиота. Теряю контроль.
Слышу её осторожные шаги за спиной, как открывается стеклянная дверь и она прижимается ко мне голенькая, нежно целует между лопаток.
– Глеб, не злись на меня, пожалуйста, – руки гладят меня по животу. И опять эта неконтролируемая похоть, что просыпается во мне, когда она рядом.
Маленькие белые пальчики, что так контрастируют с моей смуглой кожей, гладят меня, в спину упираются твердые соски, а поцелуи всё нежнее. Удивительно, как она легко укрощает моего внутреннего зверя, который ещё недавно рвал и метал.
– Я так хочу, чтобы ты опять стал таким как вчера. Нежным, страстным. Чтобы ты снова и снова брал меня, – а я то как хочу! Весь день об этом думал.
– Но это же по-детски не разрешать мне реализовываться как личности. Я не давала повода сомневаться в моей верности.
Я молчу, пытаюсь вернуть себе хладнокровие.
– Глеб, – она разворачивает меня к себе лицом. Целует в кончики губ, ниже, опускается на колени, смело обхватывая колом стоящий член. Покрывает головку такими же нежными поцелуями, осторожно облизывает.
– Что ты делаешь, Олеся? Думаешь… – отсосешь и я успокоюсь? Застревает в горле, когда она облизывает член, как чертов леденец, как самое вкусное лакомство, смотрит этими чистыми ангельскими глазками снизу вверх. – Я пойду завтра на работу? – рука движется по стволу обжигает. Как же я хочу оказаться внутри.
– Это шантаж? – она коварно улыбается и снова проходится язычком. Дразнит, манит. Желание накрывает меня, сметающим на своем пути цунами. Я тяжело дышу. Дьяволу готов душу продать, чтобы она продолжила.
– Леся, твою мать! Возьми его!
– Так что там с работой? – перекатывает в руках яйца второй рукой. Я сцепляю зубы вместе. Кто этот монстр, что я создал? Она всасывает головку и снова смотрит на меня.
– Хорошо, – цежу сквозь зубы. – Ты пойдешь на работу, – член погружается глубже, почти до горла. – Ох черт! Да, моя девочка, глубже, – наматываю белые волосы на кулак, показываю как мне нужно. Из глаз летят искры, а ноги подкашиваются. Это невыносимо хорошо. Её нежный девственный ротик – мой личный рай. – Как же хорошо, сука, – ударяю по стеклянной двери.
Вода льется по нашим телам. Леся открывает рот, чтобы отдышаться, он наполняется водой, но она не выплевывает. Мой член погружается в ее рот, полный воды. Она перекатывает воду из стороны в сторону. Я уже на грани, ещё пару движений и я кончу в сладкий ротик.
Но это слишком для первого раза. Поднимаю её на ноги, обхватываю за зад, сжимаю его и целую в губы, играю с сосками. Она стонет, дрожит в моих руках. Малышка завелась делая мне минет.
– Обними меня за плечи, – выполняет, поднимаю её и направляю член внутрь.
– Ах, Глеб! – стонет она, её бьёт мелкая дрожь.
– Я сам отвожу и встречаю тебя с работы, – каждое слово сопровождаю толчком. Её взгляд затуманен, рассеян. Она только и может, что стонать в ответ. – Леся!
– Да. Хорошо.
– Ты. Не строишь. Ему. Глазки. – вбиваюсь с каждым движением сильнее, быстрее. Она сжимает меня. Так невозможно сладко. Она уже на грани.
– Не буду. Мне нужен только ты, – эти слова будят во мне, что-то светлое. Только я нужен. Клеймом отпечатывается в сердце. Зарычав, как раненый зверь, сдавшийся добровольно в плен, довожу нас до оргазма. Перед глазами все плывет, пошатываясь упираюсь рукой в стену, пытаюсь устоять на двух ногах.
– Глеб, – Олеся обхватывает меня за лицо, заставляя смотреть в эти космические фиолетовые глаза. – Я… – она замирает, словно хочет сказать что-то важное. Но передумав, целует. Сама. Первая. Так невыносимо нежно, что душа делает кульбит.
Что она не сказала? Люблю?
Хмуро посматриваю на рядом сидящую жену. В этой черной юбке с высокой посадкой и наглухо застёгнутой на серебряные пуговки блузке, она выглядит ещё более привлекательной. Так и хочется порвать все на мелкие кусочки, добраться до белой прозрачной кожи.
Она коварно использовала меня, заставила согласиться отпустить ее на работу. В тот момент, как только она опустилась на колени, мой мозг покинул меня. В таком состоянии я ей готов был пообещать Луну с неба, а не то что такую малость.
Обхожу машину, открываю дверь, одновременно с тем, как рядом с нами останавливается машина, которую я видел в этом году на выставке в Женеве. Из лимитированной коллекции.
Какой придурок ездит на работу по пробкам на карбоновой тачке по пробкам? Она разгоняется за две секунды до сотни, а тут еле плетешься. Ясно дело, выебнуться захотел. Или телок цеплять. Видимо больше не на что, только на понты.
Дверь открывается и, естественно, из нее выходит Богдан. Закатываю глаза. Мог бы догадаться. Подаю руку Олесе, она достает свою тонкую стройную ножку на высоком каблуке. Придурок Богдан, опускает солнцезащитные очки на кончик носа и смотрит на нее недвусмысленно.
Потребность заявить, что эта соблазнительная блондинка моя, становится жизненной необходимостью. Обнимаю её за талию и целую на глазах у этого мудака. А что? Пусть знает, раз кольцо на пальце не разглядел.
Олеся вся светится, глаза горят, и улыбка на тысячу ватт, способна ослепить любого. Вот я болван, как не рассмотрел под этими огромными очками и мешковатой одеждой, что она безумно красива. А ещё, мне кажется, она меня любит. Так не хочется ее отпускать. Держу тоненькие пальчики, под нарастающий гул сердца.
– До вечера, – она вешает на плечо сумку. И не менее ослепительно улыбается Богдану.
– Привет, – здоровается с ним.
– Ну, пойдем, я тебе все покажу, – он показывает на здание. Олеся, прежде чем войти в здание, ещё раз мне машет.
Я должен вести себя цивилизованно, а не мечтать как бы разбить физиономию ее боссу. Определённо мне это не нравится.
Стоит ли говорить, что работал я из рук вон плохо. Перед глазами покачивающаяся задница жены, и то, как мелькают ножки в вырезе юбки. Сегодня же закину их на плечи. Прямо в туфлях.
– Господин Руд, – моя секретарша, Лида, заходит виляя задницей. Знаю о её идеи фикс залезть ко мне в штаны, но на работе я не сплю. Это мое непреложное правило.
Проблем с женским полом никогда не было, ни на ком не зацикливался. Легко менял одну на другую, быстро забывал, а тут сумасшествие какое-то. Чем больше пробую свою жену, тем больше хочу. Только её. Хотя в самом начале сказал ей, что не собираюсь хранить ей верность. Надеюсь она не подумает, что может делать тоже самое?
– Спасибо. Свободна.
Только за секретаршей закрывается дверь, как звонит по видеосвязи отец.
– Да, пап, – отпиваю кофе. Должен отдать должное Лидочке, кофе она готовит потрясающий.
– Хотел поговорить с тобой вчера вечером, но ты так и не вышел из спальни. Я конечно рад, что ты так рьяно принялся исполнять мою просьбу о внуке, но не слишком ли увлекался, сын?
– С чего ты это взял?
– Просто запомни. Олеся с нами с определенной целью. Не привыкай к ней. Её задача забеременеть. И все.
– Я не понимаю. Что значит все?
– Об это потом, – как всегда отец не считает нужным посвятить меня в свои планы.
– Так чего ты звонишь?
– Предупредить, чтобы ты разгреб дела на ближайшие три дня. У нас запланированы важные встречи. Вылетаем рано утром. Бейкер сорвался с крючка, но он не последний кандидат. С ним, или без него, я добьюсь своего. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
– А Олеся?
– Она нам зачем?
– Она моя жена! – отец наклоняется ближе к камере, смотрит с прищуром.
– Только не говори, что ты запал на нее. – запал? Да, так и есть. Но отцу об этом знать не обязательно.
– Нет конечно, – мое лицо – непроницаемая маска.
– Хорошо. Я сто раз тебе говорил. Не позволяй женщине управлять собой. Никаких чувств. Они нужны, чтобы удовлетворять потребности.
– Я помню.
Отец прощается.
Три гребанных дня без Олеси! Откидываюсь на спинку кресла. Я уже скучаю.
«– Ты скоро вернёшься?
– Всего три дня, маленькая.»
– Глеб! – из воспоминаний меня выдергивает голос отеца, он смотрит подозрительно. – У тебя такая влюбленная физиономия была. Я надеюсь, эта какая-то новая шлюха, а не Олеся.
– Я тебя не пойму. То женись на ней, то не увлекайся. Ты даёшь противоположные друг другу приказы.
– Жена не для того, чтобы увлекаться. А чтобы родила наследника. Тебе шлюх мало? Самые элитные проститутки будут у твоих ног, – нахрен они мне не нужны. Наелся до отвала. – Соберись. У нас серьезное дело.
Опять прием. Но закрытый. Зайдя внутрь богатого особняка, открываю рот. Тут все самые влиятельные люди. Самая правящая верхушка. Президенты или кандидаты, с лидирующими позициями, будущие президенты. И все боязливо и подобострастно уставились на отца, наперебой стараются с ним поздороваться. Все оборотни или вервольфы.
– Сейчас молчи. Все вопросы потом, – шепчет отец. Все пьют дорогие напитки и едят вкуснейшие закуски, общаются на посторонние темы. Все до того момента, как появляется дядя Рогволод.
– Всё в сборе. Пройдёмте в кабинет, – приглашает отец.
Мы усаживаемся вокруг длинного овального стола.
– Здание и служащие проверены. Утечки не будет, – говорит президент Франции.
– Как проходит избирательная компания в Китае? – спрашивает отец.
– Всё по намеченному плану. Выиграет ваш избранник.
– Это отлично, – сухо замечает отец. – Как только на всех правящих постах будут наши люди, начнется наша эра, – всё громко аплодируют, фанатично смотрят на отца, как на миссию, спасителя.
Я ничего не понимаю, но ощущение, что я попал в какую-то крутую секту не пропадает.
– Проблем нет? – продолжает задавать вопросы отец.
– Есть. Небезызвестный Майкл и его семья собирают сопротивление. Они как то разнюхали про наши планы, – отец оскаливается.
– У них кишка тонка. Нет больше такой власти. Виктор, отец Амелии, жены Майкла – больше никто. Майкл занимается исключительно своей семьёй. Его сын владеет крупной компанией, но её и забрать можно. И у меня есть рычаги давления на Богдана. Он будет с нами. У Демитрия и Лулу сеть гостиниц. Я считаю это только плюсом. Они привыкли к обеспеченной жизни, и если не захотят всё потерять, им придется принять нашу сторону. Наши правила.
– Сэм Бейкер, я так понимаю, не в нашей команде? – заискивающе спрашивает президент Германии.
– Нет. Но это его проблема. Те кто не с нами, тот против нас. Им достанется ещё больше, чем этим низшим существам. Илья, – обращается отец к моему другу, стоящему за моей спиной. – Раздай папки.
Он беспрекословно разносит черные папки. Последнему мне.
– Итак, – говорит отец открывая первую страницу. – Кандидат номер один. Теодор Смит, – я смотрю на седовласого мужчину с квадратным подбородком, на досье о его жизни. Кристально чистое. Пятидесятилетний генерал военно-воздушных сил США, ребенок из многодетной бедной семьи. С отличием закончивший Гарвард. В сомнительных отношениях не был замечен. Верныймуж и отец двух сыновей, которые пошли по стопам отца.
– Кандидат на что? – не выдержав спрашиваю у отца. Он усмехается, пристально смотрит на меня.
– На должность сорок пятого президента США, конечно же.
– Это разве не люди выбирают?
– Конечно люди. А вот предложить варианты из которых они будут выбирать – это наша непростая задача, – я открываю рот, чтобы продолжить расспрашивать отца, но он грубо перебивает меня. – Потом, Глеб.
Они перечисляют двадцать возможных претендентов и останавливают свой выбор на троих.
– Я думаю, нам больше всего подойдёт Теодор Смит, – перелистывая ещё раз папку говорит дядя Рогволод.
– Аргументируй, – отец смотрит на брата, как и все остальные.
– У него безупречное досье.
– Как и у всех, – отсекает отец. – Но так же, он генерал и военные его уважают. А нам это пригодится в будущем. Так же, он доказал верность и преданность тебе и мне.
– Думаю, ты прав. Итак, господа. Прошу вас, голосуйте, – на планшетах, лежащих напротив каждого гостя, высвечиваются три варианта.
– С результатом 89,9 %, побеждает Теодор Смит. Значит так тому и быть, – говорит отец, захлопываю папку. – А теперь, господа, пройдёмте. Шеф-повар приготовил отличный ужин.
Все смеясь выходят, я останавливаю отца, придержав за рукав.
– Что это за цирк? Ты в своем уме? Всерьез думаешь, что именно ты управляешь властью в этом мире?
Отец смотрит на меня снисходительно как на глупого котенка.
– Так и есть Глеб. Все, кого ты сегодня видел, под моим контролем. Они преданы мне и Рогволоду.
– И каков ваш план?
– Всё просто. Вервольфы и оборотни должны стать верхушкой пищевой цепи. У людей не будет прав. Никаких. Только обязанности подчиняться нам, служить.
– Я не понимаю, что тебя сейчас не устраивает? Мы не бедствуем, у нас хороший бизнес, дом, огромные счета по всему миру, тебя рады видеть самые влиятельные семьи.
– А то! Что мы должны скрываться. Как псы подзаборные прятаться, бояться, что однажды нас раскроют. А это обязательно случиться. В мире технологий и когда каждый школьник ходит с камерой и только и мечтает снять улетное видео, выложить в сеть. И что тогда? Думаешь они нас пожалеют? Как подопытных крыс отправят на опыты. Мы безусловно сильные и быстро восстанавливаемся, но даже для нас их оружие смерть. Когда в тебя шмальнут из гранатомёта никакая регенерация не поможет. Я думаю, в первую очередь, о нашем народе, о своих близких. Необходимо взять власть, оружие, в свои руки. А их сделать безвольными. Если армия и все вооружение будет на нашей стороне, им ничего не останется как подчиниться.
– Но это геноцид какой-то. Это неправильно.
– А что по твоему будет правильно? Когда Милану начнут на кусочки резать, чтобы узнать как же она устроена? Или… – отец замолк, оценивая мою дальнейшую реакцию. – Олесю. Твою жену, – от одной картины, что моя девочка привязана к хирургическому столу, плачет зовёт на помощь, а над ней стоит учёный, намереваясь сделать лоботомию, перед глазами появляется красная пелена, а руки до хруста сжимаются в кулаки.
Похож, я прокололся. Не готов был держать безразличную маску. Отец все время твердит, чтобы не увлекался. А теперь он собственными глазами видит. Я не могу оставаться равнодушным к жене.
– Вот видишь, – отец хлопает меня по плечу. – Ты все понял. Мы должны защищать наших близких. Майкл тоже знал, что это однажды случится. Спонсировал фильмы, книги про оборотней. Пытался расположить людей, заставить их полюбить оборотней, чтобы когда все откроется, они отнеслись к нам лояльнее. Но всегда найдется тот, кто захочет нашей смерти, взять нас под контроль. Мы просто опередим их. Я все же надеюсь, что однажды Майкл и его семья присоединяться к нам. Будет очень жаль их терять.
– Что значит терять?
– А как ты думаешь? Должен ли я подавить бунт, который они поднимают?
– Ты убьешь их? – я всего лишь несколько раз встречался с ними, но мне они показались сильными личностями. Одна воинствующая Лулу чего стоит. А Сэм Бейкер? Он пошел против воли Мстислава. Чего боялся сделать я.
– Убьешь своих?!
– Пока нет. Есть у меня план как на него повлиять. А вот Сэму, я бы отомстил. Эта козлина собирается жениться на Бьюле. На обращённом человечишке! Он пренебрег моей чистокровной дочкой, связями и властью, что я обещал ему. Даже не сработал гипноз.
– Что?
– Ты не понял? Как по твоему этот сукин сын, который ходил покорным верным псом за обычной девушкой, так быстро переметнулся к Милане?
– То есть, ты ему что-то внушил? – отец окончательно тронулся со своим контролем и желанием управлять всеми. Я думал это касается только нас.
– А как же Милана? Ты подумал о её чувствах?
– Каких чувствах? Я тебя умоляю! Ты сейчас говоришь как пятнадцатилетняя девчонка. Любовь? Ты серьезно? В этом вопросе, моя дочь пошла в меня. Это был её план. Она думает в первую очередь о нашем общем деле и благополучии. А что думаешь ты, сын? Ты со мной?
С ним? Наблюдать как он ставит весь мир на колени? Унижает людей. Хоть я и поддерживал его идею о чистокровии, считаю это правильным. Каждому виду свое. Но здесь… Я не хочу участвовать в этом, во мне, наоборот, зарождается бунт, желание всё остановить. Но очевидно, что силенок у меня не хватит.
Эти властные мира сего подчиняются отцу. Им ничего не стоит раздавить меня и мою жену. Я не один, я должен думать об Олесе.
Сказать отцу сейчас нет, когда он опьянён собственной властью и чувством превосходства над всеми, значит обратить его гнев против себя. Кто не с ним, тот против?
После фуршета вылавливаю Илью, толкаю к стене.
– Ты все знал! И молчал!
– А если бы узнал. Что бы ты смог изменить? Смог бы остановить Мстислава? И не забывай, кто я, а кто твой отец. Я не хотел впадать к нему в немилость. Знал бы ты что он делает с неугодными, – глаза Ильи стекленеют, он смотрит мимо меня и в глазах боль, пополам с обреченностью. По моей коже бегут холодные мурашки.
– Что делает? – есть ещё более шокирующая информация, чем то что мне стало известно?
– Узнаешь, если он захочет рассказать.
Я захожу в выделенную мне комнату и звоню Олесе по видеосвязи. У них сейчас полночь. И она скорее всего спит. А я так хочу услышать её голос, узнать как прошел её день. Может ей надоело и она бросит идею стать самодостаточной.
– Привет, – смущённо улыбается, садится на кровати, расправляя спутанные белые волосы, – милая, домашняя. Как же хочется оказаться рядом с ней.
– Как ты? Как на новой работе? – лицо Олеси освещает радостная мечтательная улыбка. Она трещит без умолку о том, как ей там нравится. Со сколькими людьми она познакомилась. О встрече с японцами. В ресторане. Я напрягаюсь. Губы сжимаются. А внутри все горит, как подумаю, что она целый день будет проводить с этим плейбоем. Даже появляется идея запретить ей работать. Но тогда чем я буду отличаться от отца? Разве я не должен доверять ей? Олеся замолкает, интуитивно понимая, что я на пределе.
– А как у тебя прошел день? – сжимаю переносицу, стараюсь не думать о том что узнал.
– Всё хорошо, – Леся ставит рядом ноутбук, падает на подушку. Её взгляд скользит по голому торсу, фиолетовые глаза заволакивает пелена желания, а топик съезжает, оголяя плоский животик и тазобедренные косточки. У меня фетиш на эту часть ее тела, хочется укусить. Если провести по ним чуть ниже, можно добраться до самого сокровенного местечка, с розовыми губками, где мой персональный рай.
– Олеся, сними шортики, – шепчу хрипло, сжимая напряжённый член, предвкушая наши игры.
– Глеб, – она краснеет.
– Я соскучился по моей девочке. Давай!
– Я стесняюсь, – целомудренно прикрывает глазки.
– Кого? Своего мужа? Хорошо. Покажи мне сиськи. Твои соски напряглись? Ждут моей ласки?
Она молчит, но я вижу каким азартом загорается её взгляд. И она снимает топик. Маленькая упругая грудь с задорно торчащими сосками, чуть покачивается, а в ложбинке между грудей бежит капелька пота.
– Да.
– Покрути их, представь, что это моя рука.
– Ох, Глеб, – стоном выдает она. По моему телу пробегает мощный электрический разряд.
– Молодец, послушная девочка. Просунь пальчик в трусики, – достаю член из боксеров и провожу рукой. Она переворачивается на бок. Рука Олеси ныряет под резинку коротких шортиков, я вижу очертания её пальцев. Мать твою! Она делает! Ласкает себя! – Олеся сними шортики.
– А ты?
– Я уже давно готов для тебя, – отодвигаю ноутбук подальше, вожу по стальному члену рукой, её глаза блестят от вожделения, она облизывает пухлые губки, а пальчик двигаются быстрее.
– Это так пошло.
– Тебе же нравится? Теперь ты знаешь, что я хочу тебя даже на расстоянии. Покажи мне мою девочку, – она опускает шортики до щиколоток. Напряжение возрастает. – Разведи колени сильнее. Я хочу видеть, – вид розовых губок и мокрых пальчиков приводит меня в бешенство. – Я так хочу оказаться рядом с тобой. Вошёл бы в тебя, ты бы стонала, – она и правда простонала. – Трахал бы твою узкую маленькую дырочку, – пальчики погружаются на всю длину. – Вот, так, сильнее! Быстрее! – я уже на грани. Так близко к раю. Живот напрягся, а яйца поджались. Последним аккордом звучит её стон удовольствия, Олеся изгибается, царапает простынь.
– Да, Глеб! – с рыком кончаю в кулак.
– Ты очень красивая, когда кончаешь. – Олеся опять густо краснеет. – Спокойной ночи, моя Фиалка.
Олеся отвлекла меня от назойливых мыслей. Завтра я все узнаю. Что за охота меня ждёт. Заранее знаю, она мне не понравится.
Гулкий протяжный вой разносится по старому лесу. Со всех сторон идут волки, я их узнал. Правители будущего «светлого» мира. В непроглядной ночи их глаза горят мистическим светом, жёлтые, зелёные. И красные – глаза Мстислава.
Илья, черный волк, ровняется со мной и чуть кивает. Вид у него отрешённый. Я теряюсь в догадках на кого мы будем охотиться. Хотел спросить отца, но язык словно к небу прилип.
Мстислав забирается на возвышающийся камень, волки окружают его полукругом.
– Я сотни раз предупреждал наших, что не стоит противостоять мне. Связываться с семейкой Майкла, поддерживать их. Если они не понимают, то будут бояться! Пусть в этом мире знает, что мы сила! Привести его! – позади меня два человека, охранника отца, толкают впереди себя незнакомца. – Это оборотень из стаи Майкла. Они занимались тем, что переманивал других оборотней к себе.
– Твой план провалится! Тебе никогда не лишить нас свободы! Она в нашей крови! Мы никогда не приклоним колено перед тобой! – видно было, как человеку страшно, но он все равно смело смотрел в глаза моему отцу. Мои внутренности выкручивало, когда в голове рождались страшные догадки того, что сейчас будет.
– Не будешь молить о пощаде, просить прощения? Не сдашь вашу базу?
– Нет!
– Тогда ты умрешь!
– Нападение стаей шакалов?
– Думай что говоришь и кому! Но я буду снисходителен. У тебя пять минут. Если скроешься, мы не будем тебя искать, – скрыться от своры матёрых опытных волков? – Что ты стоишь? Время пошло!
Незнакомец побежал. Отец провожал его кровожадным взглядом.
– Илья ты сегодня это сделаешь. Все остальные только загоняют его в ловушку.
