Текст книги "Побег невозможен. Сорваться с цепи (СИ)"

Автор книги: Катерина Петрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 70 страниц)

– Если продолжишь брыкаться, у меня точно встанет, – произнес мужчина, все же затащив его в кровать и прижав к себе. Нэсс испуганно замер. – Вот так... – удовлетворенно произнес Райдел и, всунув ногу между его коленей, уткнулся носом в макушку, а вскоре уже ровно задышал.

Нэсс боялся шевельнуться, прислушиваясь к его дыханию, пах мужчины прижимался к его ягодицам, и Нэсса воротило от этого ощущения так же, как и от рук, обнимающих его. Выждав, как ему показалось, достаточно времени, Нэсс предпринял попытку выбраться из хватки. Почти в то же мгновение, как он приподнял его руку, Райдел проснулся, обхватил его и прижался к нему так сильно, что Нэсс ощутил пульсацию в его паху.

– Чувствуешь... – потершись об ягодицу, спросил он. Нэсс содрогнулся. – Еще раз разбудишь меня, и проснусь не только я...

2

5 августа, 1 день недели.

Движение за спиной заставило Нэсса вздрогнуть и резко распахнуть глаза, незнакомая комната и кровать разом вернули в реальность. Вчерашний вечер и ночь навалились на него всем скопом. Нэсс хотел вскочить, но фигура Райдела, попавшаяся в поле зрения, заставила плотно закрыть глаза и замереть. Ночью он и не надеялся заснуть и забыться хотя бы на пару часов: долго лежал неподвижно, уставившись в полумрак комнаты перед собой, ощущая крепкие руки на себе и борясь с желанием сбросить их или пнуть его, но страх разбудить был куда сильнее. А мысли раз за разом прокручивали события последних часов, доводя до тихой истерики, которую усилием воли приходилось удерживать внутри.

Шум воды в ванной стих, и Нэсс изо всех сил сдерживал дрожь и панику, чувствуя, как Райдел приближается к кровати, и, молясь, чтобы он не прикасался к нему. Нэсс старался дышать ровно и казаться расслабленным, притворяясь спящим, зная, что это не остановит Райдела, но все равно упорно продолжая изображать сон. Как дети, закрывающие лицо руками и верящие, что так их не видно. Сравнение, пришедшее на ум, чуть было не заставило его выругаться.

Райдел коснулся пальцами его губы, Нэсс не шевелился, чувствуя, как предательски задрожали веки.

– Я знаю, что ты не спишь, – бросил Райдел, поднимаясь.

Еле слышные шаги оповестили Нэсса о том, что мужчина ушел. Осторожно приоткрыв глаза, оглядел комнату, кроме него, в спальне никого не было, но подняться он не решился. Райдел где-то там. Сжавшись в комочек, натянул одеяло до подбородка и сжал ноги, ощутив холод металла на лодыжке, тихо выругался, зарываясь носом в подушку и заглушая всхлипы. Внизу ныло, руки и шея болели, мышцы горели от напряжения.

Тихий хлопок входной двери заставил Нэсса резко вскочить, но он тут же пожалел об этом, упал обратно на кровать, дрожа и жмурясь от боли во всем теле. Судорожно сглотнув, он снова поднялся, на этот раз более осторожно, хромая дошел до стены, от рези внизу хотелось согнуться и разреветься. Цепь крепилась к стальному кольцу за креслом, схватив цепь обоими руками, подергал, затем, шипя от боли, уперся свободной ногой в стену и, напрягаясь, потянул изо всех сил. Руки заскользили по гладкому металлу. Не удержав равновесия, Нэсс плюхнулся на пол, вскрикнул, тело отозвалось ноющей болью, расходящейся от точки внутри и волнами пробежавшейся по всему телу. Придя в себя, он подтянул к себе ногу, ощупал и осмотрел тонкое кольцо, охватывающее лодыжку: никаких замков, пружинок – ничего не было видно, под пальцами был сплошной металл. Нэсс не смог понять, как вообще на него надели эту штуковину, о том, чтобы снять ее, не было и речи. Осмотрев каждый миллиметр тонкой цепи, ища хоть одно слабое звено, никогда раньше Нэсс не видел подобную цепь, которая бы состояла из слитного металла без каких-либо прорезей. Некоторое время он тянул различные звенья в надежде, что хоть одно поддастся. Но это ничего не дало, может, такому, как Рик не составило бы труда разорвать подобную цепочку, а Нэссу это было не под силу.

Поднявшись, он обошел комнату, ища свою одежду, но все бесследно исчезло, предположил, что Райдел забрал ее, когда выходил. Короткая цепь, на которую его посадили, позволяла добраться до кровати, одинокого кресла у стены, душа, туалета и издалека выглянуть в окно спальни. После чего обшарил все шкафчики, которые были в досягаемости рук. Тумбочка у кровати была заперта, в верхнем ящике он нашел наручники и пульт от телевизора, оглядел комнату, но экрана не заметил. Наручники он запихнул под кровать, предварительно оглядев пустое пространство, бесполезный пульт кинул на кровать. В ванной нашел несколько дополнительных полотенец, одно из которых закрепил на поясе; в шкафчике за зеркалом – лишь зубную пасту и несколько зубных щеток. Подумав, все же почистил зубы. Целоваться Райдел не лез, и терпеть неприятный вкус во рту после сна не было никакого смысла.

Вернувшись в комнату, выглянул в окно, но ничего нельзя было разглядеть из-за разлапистого дерева, перегораживающего весь обзор. Вновь безрезультатно подергав цепь, будто надеясь, что сил в его руках неведомо откуда станет больше, вернулся на кровать. Потыкав пульт, обнаружил странную кнопку сбоку, нажал на нее, оказалось, эта кнопка открывала панель на стене, за которой и скрывался экран. Нэсс был благодарен хоть такой удаче, полагал, что это отвлечет его от мыслей и воспоминаний, что толку думать и заставлять себя страдать, если ничего сделать все равно нельзя.

Щелкая по каналам, наткнулся на повторение вчерашней серии «Кроднаков», которую так и не досмотрел. Волна отчаяния захлестнула его. Выключив телевизор, он некоторое время стискивал пульт в руке. В голове без его разрешения и желания вновь проносились вчерашние события. Не сдержавшись, он выместил злость на том, что было под рукой. Пульт ударился об дальнюю стену и брякнулся на пол. Только когда Нэсс немного успокоился, понял, что пульт оказался вне досягаемости. Ругнувшись, повалился на спину, уставился в потолок. Мысли радостно накинулись на ничем не занятое сознание, вгрызаясь в него тысячью острыми зубами, напоминая и подсказывая, где он оказался, что с ним случилось и что будет дальше.

Что имел в виду Райдел, говоря о предательстве? Отчим как-то был связан с ним? Ведь не просто так Райдел пришел к ним, не просто так отчим обращался к нему «босс». Знала ли мать о его связи с этими людьми? И даже если знала, то что теперь? Она мертва, и отчим мертв. Осознание этого не вызывало в нем печали, горечь от собственной невезучести переполняла его, ведь уже был с сумкой на пороге, но задержался из-за такой банальной мелочи, или не банальной, далеко бы он ушел без денег?

Ему казалось, что мертвых родителей он должен оплакивать, печалиться о том, что их нет, по крайней мере, по матери. Но вместо этого была лишь злость и ненависть. Из-за них он оказался здесь, прикованным к стене. И вина матери была не меньше, чем отчима. Нэсс просил ее не выходить за него, умолял, но она не слушала. «Ари, это моя жизнь, перестань капризничать». Вот и все, что обычно он слышал в ответ, да и все его причины сводились к нему самому, ведь это была и его жизнь, в которую она решила привести другого мужчину. И чем больше он пытался отговорить ее от этой затеи, тем больше она упиралась. На большее, чем слова, решимости и смелости, как обычно, не хватало. Каждый раз, планируя как разлучить их, Нэсс знал, что ничего не сделает. Неудивительно, что отчим сходу начал обзывать его слабаком, девчонкой и плаксой. Однажды, после очередной ссоры, Нэсс подслушал разговор отчима и матери, мать просила перестать обижать «бедного Ари», после чего отчим выдал длинную тираду о том, что пацану без твердой руки отца никогда не стать настоящим мужчиной и что он постарается воспитать его, как считает правильным. Нэсс, правда, сильно сомневался в его методах, но и какие методы правильные, тоже не знал, был благодарен за то, что, по крайней мере, до рукоприкладства не доходит.

Всегда после таких ссор Нэсс задавался вопросом, что бы сделал его отец. Был бы он строгим или наоборот? Стал бы и он обзывать его или нет? Мать никогда ничего не рассказывала о нем, лишь то, что он умер, когда Нэсс был маленьким, и все. Сам Нэсс ничего не помнил о нем, знал только имя, а фамилию он, как ни старался, вспомнить не мог, хотя точно знал, что мать сменила фамилию много позже его смерти, примерно тогда, когда Нэсс начал задавать вопросы. В доме не было ничего, что могло рассказать о нем хоть что-нибудь. Нэссу это казалось странным, почему, например, даже фотографии нет, почему они никогда не ходили к его могиле, да и дата смерти нигде никак не отмечена. Других родственников, у кого бы он мог спросить, в Монтэро не было, а у друзей матери стеснялся спросить, да и не хотел он задавать такие вопросы посторонним.

Шум в гостиной привлек его внимание – Нэсс резко подскочил, сморщился от боли, хотел было отбежать к стене, но понял насколько это бесполезно, цепь на ноге все равно не оставит ему никаких шансов. В комнату вошел Рик, и Нэсс чуть было не выдохнул облегчено, это не Райдел. Перед собой Рик катил столик с несколькими тарелками на нем, потянуло запахами еды. Рик оглядел его безучастным взглядом и кинул ему что-то белое. Развернув непонятную ткань, Нэсс обнаружил, что это халат, молча натянул его на себя, повязав поясом. Рик подкатил столик к креслу, повел рукой в пригласительном жесте и замер рядом, похоже, уходить он никуда не собирался. Поглядывая на него, Нэсс притянул к себе столик и принюхался. Живот призывно заурчал, и Нэсс уже начал искать вилку, когда из гостиной вновь послышался легкий шум. Через мгновение в комнату зашли несколько человек в невыразительной темно-серой униформе. Слуги – догадался Нэсс и вскочил, но Рик был начеку и пихнул его обратно в кресло. Нэсс потер плечо, в которое ткнулась рука Рика, шкаф, похоже, и не думал рассчитывать свои силы.

– Не утруждай себя. Никто тебе не поможет, – произнес Рик, все так же безучастно глядя на Нэсса.

Сжав кресло, Нэсс все же не сводил глаз со снующих слуг, продолжая надеяться, что ему помогут. Они бросали на него лишь короткие взгляды, в которых не было ничего: ни жалости, ни любопытства. Они пришли выполнить свою работу, и им было плевать, что парень, находившийся в комнате, был здесь не по своей воле. Впервые Нэсс задумался, куда в действительности попал и кто он такой, этот Райдел Кред.

– Ешь, – привлек его внимание Рик. – У меня в запасе нет лишнего времени.

Нэсс хотел было отказаться от еды, а заодно послать и Рика, но мысль о том, что так он сможет чего-то добиться, придавила его и пресекла дальнейшие размышления на этот счет, а обильный и вкусный завтрак заставил совсем отказаться от глупой затеи. Оставив все тарелки пустыми, Нэсс снова посмотрел на прибирающих в комнате слуг, но на него больше никто не смотрел.

– Снимай, – скомандовал Рик, когда слуги потекли вон из комнаты.

До Нэсса не сразу дошло, о чем говорит Рик, а когда понял, вскочил с места, попятился от мужчины прочь, сжимая на груди халат и мотая головой.

– Не будь дураком, – кинул Рик, толкнул рукой столик, отодвигая его с дороги. – Не заставляй меня вытряхивать тебя из него. – Нэсс отступил еще на шаг. – Не снимешь сам, я заберу и все полотенца.

Нэсс упрямо поджал губы и снова мотнул головой, понимая, что никакой разницы не будет, с халатом или без него, но как же много значил для него в этот момент простой кусок ткани. Рик угрожающе надвинулся на него, протягивая руку, намекая: «Отдай по-хорошему, или будет по-плохому». Нэсс попытался проскользнуть мимо него, но Рик легко перехватил его и толкнул обратно.

– Снимай, или завтра не будет ни халата, ни полотенец. – Рик покосился на пустые тарелки и добавил: – И завтрака тоже не будет.

Сдаваться не хотелось, но наружу выполз страх оказаться раздетым в толпе незнакомых людей, которые и завтра будут сновать по комнате, убирая и кидая на него безразличные взгляды. Сняв халат, Нэсс кинул его Рику, тот лишь криво улыбнулся, когда Нэсс вцепился руками в полотенце, будто бы и это он собирался забрать. Перекинув халат через плечо, Рик ушел, укатывая с собой столик.

Вернувшись на кровать, Нэсс было взялся за пульт, который вернули на тумбочку, но тут же положил его обратно. Зевнув, повалился на подушки, а скоро и забрался под одеяло. Уставился в проем ванной перед собой, дернул ногой, пытаясь сбросить браслет, и сжался, зарывшись лицом в подушку. Ищут ли его? Ищут ли людей, убивших его родителей? Представил себе, как в этот дом врывается вооруженный отряд полиции, в масках, бронежилетах и с автоматами, как кидают дымовые шашки, Рик и Райдел кашляют и падают на пол, после перестрелки их арестовывают и увозят в тюрьму, потом находят его и забирают отсюда. «Так и будет», – твердил он себе, прокручивая в голове воображаемую сцену, гоня прочь скептический голос, нашептывающий, что никто не придет и что, скорее всего, он здесь умрет, так и не попав в кино.

Скоро Нэсс заснул, но спал рывками, постоянно просыпаясь и вновь засыпая. Каждый раз, открывая глаза и смотря на часы, отмечал, что прошел еще час, или два. Несколько раз вставал по нужде и, снова возвращаясь в постель, засыпал. В очередной раз вернувшись в кровать, Нэсс проспал до самого вечера.

Из сна его вырвал близкий голос Райдела. Испуганно подскочив, Нэсс отполз от мужчины, замершего у кровати, полотенце сползло, оставшись там, где он лежал, и из-под одеяла он не решился выбраться. Райдел насмешливо смотрел на него, подвинув одеяло, достал полотенце и откинул его прочь.

– Проголодался? – поинтересовался Райдел.

Нэсс отвернулся, прижав к себе колени и натягивая одеяло, живот, будто бы все это время ожидая сигнала, громко заурчал. Нэсс вжал голову в плечи, скосил глаза на Райдела – улыбка того стала чуть шире.

– Так это да? – усмехнувшись, спросил он.

Нэсс ничего не ответил.

– Будешь отмалчиваться, останешься голодным, или ты предпочитаешь сначала потрахаться?

Райдел поддел одеяло и задрал его вверх, Нэсс попытался отобрать одеяло, но без особого успеха.

– Какой вид... – протянул Райдел, удерживая одеяло и рассматривая Нэсса.

– Пусти... – выдавил Нэсс, все еще сражаясь за обладание одеялом.

– Признай, что голоден, тогда отпущу... Хочешь кушать?

– Хочу, – выпалил Нэсс, Райдел отпустил одеяло – и Нэсс чуть не свалился с кровати.

Райдел ушел в гостиную и вернулся через мгновение с тем же столиком, с которым приходил и Рик, поставил его рядом с кроватью. Сел и, повернувшись к замершему Нэссу, похлопал по кровати рядом с собой. Нэсс нахмуренно смотрел на него, нос щекотали запахи еды, заставляя живот бурлить, но приближаться к нему, а тем более садиться рядом, хотелось меньше всего.

– Давай же, – произнес Райдел, похлопав еще раз по кровати, – поешь, я тебя не обижу...

Его голос неуловимо изменился: это был ни тот стальной тон, раздающий приказы, ни обманчиво ласковый. На лице не было улыбки или усмешки, он просто внимательно смотрел на него. Его словам Нэсс не поверил, может, только отчасти. Сдвинуться с места стоило немалых усилий, но запах еды, витавший в комнате, перевешивал все логические соображения. Медленно передвинувшись к краю кровати и подбирая к себе одеяло, Нэсс сел с ним рядом, сжался, думая, что все это была всего лишь уловка. Но Райдел подвинул столик к нему ближе и уже начал есть, набирая с общего блюда в стоящую перед ним пустую тарелку. Нэсс несколько мгновений сидел неподвижно, краем глаз наблюдая за мужчиной, но скоро сдался и, тоже схватив вилку, сгреб на пустую тарелку остатки всего того, что там было.

Поглощение еды настолько отвлекло Нэсса, что он не придал значения внезапно возникшей перед ним добавке. Откуда она возникла, его ни капли не волновало. Как можно отказаться от всей этой вкуснятины. Заглотив все, он отвалился на спину, закинув руку под голову, а второй – довольно потирая живот. Прикрыл глаза, довольно улыбаясь.

Рука, коснувшаяся его колена, заставила Нэсса подскочить, он чуть ли не взлетел на кровать, отодвигаясь от Райдела. Как он мог забыть, даже на одно мгновение, где находится? Как не заметил, кто подсунул ему вторую тарелку? Это было настолько странно, что Нэсс не сразу сообразил, что Райдел стаскивает с него одеяло.

– Тебя, что, голодом морили? – спросил Райдел, на лице – незнакомая улыбка, немного удивленная. Нэсс мотнул головой и, схватив одеяло, с силой сжал его в кулаках.

Райдел хохотнул, на его лицо вернулось обычное выражение. Оставив одеяло, Райдел пнул столик – и тот откатился к двери, посуда тихо звякнула при ударе об стену, он стащил с себя пиджак, затем галстук. Нэсс дрожал, старательно отворачиваясь от него, но вновь и вновь его взгляд возвращался к нему, смотря, как мужчина медленно раздевается.

– Будь хорошим мальчиком: вставай на коленки задом кверху, – произнес Райдел, снимая брюки. – Проверим, насколько хорошо вчера растянули твою дырочку. – Нэсс замотал головой, зажмуриваясь. Хотелось исчезнуть отсюда. Не быть здесь, с ним. – Будь послушным, тебе не будет так больно, как вчера.

Нэсс обхватил себя руками, сжавшись, насколько это было возможно.

– Долго я буду ждать? – спросил Райдел.

– Вечно! – всхлипнув, выпалил Нэсс. – Пошел нахер!

Нэсс даже вскрикнуть не успел, как оказался вжат лицом в простыню, одеяло валялось где-то на полу. Он заметался, стараясь вырваться, но для мужчины его потуги были, что коту – метания пойманной мышки. Райдел даже не связывал его: поймал, развернул, удерживая его одной рукой, грубо вторгся в него. Нэсс надрывно закричал, еще не заживший после вчерашнего задний проход горел, боль сзади смешивалась с болью в жестко вывернутой руке. Когда Райдел бешено задвигался еще сильнее, стиснув его руку, к горлу подкатила волна, казалось, еще мгновение и его вывернет всем, что он съел. Свободной рукой Нэсс безуспешно пытался оторвать от себя охаживавшего его Райдела, но мужчина не обращал на это никакого внимания, продолжая двигаться. Скоро Райдел вышел из него и, все еще удерживая, кончил ему на спину. Плача от боли и омерзения, Нэсс чувствовал, как влага стекает по его спине на бок.

Рука Райдела исчезла, Нэсс приподнялся, осторожно подобрал к себе ноги, вознамерившись перелезть через кровать и, может, даже забраться под нее. Лодыжку обожгло болью, и его потащило обратно, вскрикнув, Нэсс обернулся, Райдел держал в руках цепь, холодно посмотрев на него, он резко дернул цепью вновь. Нэсс подскочил, схватившись за кольцо на ноге, но его руками тут же завладел Райдел, нацепил наручник на одну его руку, подтащил к изголовью кровати, перекинул короткую цепочку наручников через перекладину и защелкнул второй браслет.

Райдел поднялся, Нэсс задергал руками, плача и тяжело дыша после бесполезной борьбы. Когда мужчина вернулся, Нэсс безуспешно пытался пнуть его, но это не помешало Райделу перехватить его ноги ремнем чуть выше колен. Схватив Нэсса за лодыжку, мужчина прижал его ноги к груди, а через мгновение к заду прижалось что-то твердое и большое. Нэсс заметался, стараясь отползти и не позволить всадить в него эту вещь, но Райдел прижал его, навалившись на его ноги, и с силой надавил на штуковину, загоняя ее внутрь. Задохнувшись от боли, Нэсс неистово задергал руками и ногами, из уголков зажмуренных глаз непрерывным потоком стекали слезы, каждый вздох вырывался криком. Штуковина внутри внезапно задрожала и запульсировала – Нэсса вновь подкинуло кверху, на крик не оставалось сил, он силился вдохнуть, но каждый раз горло перехватывало от новой волны боли.

Нэсс не сразу осознал, что Райдела нет рядом, но сил открыть глаза и осмотреться не было, он рвался из пут, натягивая наручники и стараясь раздвинуть связанные вместе ноги, но делал только хуже – каждое движение отдавалось острой болью внутри и в руках, но и заставить себя застыть он не мог.

– Я тебе говорил, будь послушным, – рядом прозвучал голос Райдела. – А ты что сделал?

– Вытащи это! – выкрикнул Нэсс, надрывно всхлипывая.

– Ай-ай. Разве так просят? – спросил Райдел, нагнулся, схватил его за подбородок, разворачивая лицом к себе. Разлепив глаза, Нэсс посмотрел на Райдела. – Может, заткнуть твою пасть и оставить так до утра? Что ты на это скажешь?

Нэсс затрясся, не сомневаясь, что так Райдел и сделает, не оставляя ему никакого выбора.

– Ну, так как? Будешь развлекаться до утра?

– Нет... – всхлипнул Нэсс.

– Этого мало.

Сглотнув и плотно закрыв глаза, Нэсс заставил себя вытолкать то, что хотел услышать Райдел.

– Пожалуйста... вытащи эту... вещь.

«Слабак», – стучало в голове, Нэсс ненавидел себя в эти мгновения.

– Не совсем то, что я хотел услышать... но пока сойдет.

Райдел развернул его к себе спиной, штуковина замерла, и он рывком выдернул ее. Нэсса согнуло, по ягодицам стекало что-то, боль не проходила. Из глаз снова потекли слезы. Райдел коснулся его ягодиц, раздвигая их. Нэсс не хотел, чтобы он притрагивался к нему. Все болело, но он сдержал гневный крик, лишь всхлипнул, не желая знать, что творится сзади.

– М-да... – протянул Райдел, – думаю, в ближайшие дни ты даже не почувствуешь меня внутри.

Освободив его руки и ноги, Райдел вздернул его на ноги и подтолкнул в сторону ванной. Сделав лишь шаг, Нэсс осел на пол, ноги тряслись. Сзади, казалось, все еще торчит та штука. Райдел нетерпеливо схватил его за руку повыше локтя и отвел в ванную. Загнал в кабинку и включил воду. Нэсс снова начал оседать – схватился за скользкие стены, ноги отказывались держать его. Рука Райдела вновь подхватила его, придерживая, хотелось вырваться из его хватки, не чувствовать его прикосновений, но сил, даже чтобы выровняться, не было, ноги подкашивались. Хотелось умереть, лишь бы не чувствовать одуряющую боль в заднем проходе, в ноющих запястьях и плечах, в саднящем от непрерывного крика горле.

Райдел снял душ, начал обливать его водой. Часто сглатывая, Нэсс приоткрыл глаза, не помня, в какой момент закрыл их, он видел лишь свои трясущиеся колени, струи воды, стекающие в слив, тонкую красную струйку. «Кровь? Моя? Откуда? – Нэсс зажмурился, он не хотел знать. – Скоро за мной придут, – вместо глупых вопросов сказал он себе. – Люди в масках и с автоматами». – Из глаз вновь заструились слезы.

Выключив воду, Райдел отвел его обратно в комнату, то и дело вздергивая его на ноги, когда Нэсс начинал оседать. Усадил на кровать, Нэсс зажмурился от боли и тут же повалился на бок, сжимая простыню. Ощутил, как Райдел поднял его ноги на кровать, затем как сверху упало одеяло, а через мгновение и его руки, притягивающие к себе. Нэсс не мог заставить себя шевельнуть даже пальцем, желая провалиться в темноту и не ощущать дрожи и боли.

– Перестань, – через некоторое время произнес Райдел.

Нэсс сжался, не поняв, что сделал, и задрожал еще сильнее, хотя казалось, такое невозможно. Райдел рядом с ним шевельнулся, затем откинул одеяло, его пальцы коснулись его сзади.

«Неужели...? Нет! Не может быть!» – Нэсс поджал к себе ноги и обхватил их руками, от движения все заболело, и он снова заплакал, не веря, что это его горло издает тихий скулеж, но кроме него здесь больше никто не мог издавать такие звуки.

– Позовите Базиля, – услышал Нэсс голос Райдела у стены.

Он отошел, а Нэсс даже не заметил этого, не знал, что означает сказанная им фраза, и от этого становилось жутко, но даже открыть глаза было выше его сил. Райдел так и не вернулся, а через некоторое время Нэсс услышал тихий разговор в гостиной. Определил, что там двое, но, что они говорили, не расслышал. Мгновение спустя к его лбу прикоснулась сухая и холодная рука, Нэсс рванул было прочь, заныл от боли, открыл глаза. Это был не Райдел. Мужчина лет 50 с намечающейся лысиной и местами поседевшими волосами. Он несколько секунд пристально рассматривал лицо Нэсса.

– Меня зовут Базиль, – сказал он. – Я здешний врач. Как тебя зовут?

«Врач?» – не понял Нэсс.

– Нэсс, – сипло выдавил он.

– Позволишь осмотреть тебя? – спросил Базиль.

– Зачем? – выдавил Нэсс, скосил глаза на Райдела, который стоял у подножья кровати, смотря на них и скрестив руки.

– Хочу помочь, – коротко произнес Базиль.

Нэсс удивленно уставился на этого человека. Ему было плевать, что с ним, он всего лишь выполнял свою работу. Нэсса покоробило от безразличия врача, казалось, и у камня больше сострадания, чем у него.

– Позволишь? – повторил Базиль свой вопрос.

Нэсс кивнул, не зная, нужно ли ему сопротивляться и, если да, то сможет ли Нэсс хоть что-нибудь сделать.

– Ляг на живот.

Нэсс зажмурился и, осторожно выпрямив ноги, повернулся на живот. Ему захотелось взвыть, когда Базиль коснулся его ягодиц, раздвигая их. Но он лишь тихо заныл, не желая чувствовать всего того, что происходит с его телом.

– Думаю, ничего серьезного, – произнес Базиль и убрал наконец руки. – Пару дней, – прозвучал его голос откуда-то издалека.

Шум воды, а затем тихое шуршание. Нэсс боялся открыть глаза и посмотреть, что происходит вокруг него.

– Нэсс, выпей.

Открыв глаза, Нэсс посмотрел на склоненного над ним врача. Тот протягивал ему стакан с водой. В горле было сухо – и Нэсс не стал отказываться. Приподнялся и осушил стакан, вернул его Базилю и вновь повалился на кровать.

По телу растеклось тепло, Нэсс расслабил кулак, сжимавший до того простыню, и выдохнул – боль отступала. Он ощутил, как прохода коснулось что-то склизкое и тонкое, но не смог даже открыть глаза.

– Утром еще одну, – услышал он голос Базиля. – Надеюсь, вы сможете объяснить, что это ускорит заживание и облегчит боль.

– Смогу, – отозвался Райдел.

– Это... это на вас не похоже.

– Молчите, – резко оборвал его Райдел и уже более мягче добавил: – Спасибо, что зашли. Спокойной ночи.

– И вам, – отозвался Базиль.

Проваливаясь в сон, Нэсс ощутил, как Райдел лег с ним рядом, накинул одеяло. Казалось, он притянет его сейчас к себе, но Райдел лишь коснулся его щеки, убирая пряди волос, упавшие на лицо. Эти легкие прикосновения совсем не были похожи на обычные, Нэсс захотел открыть глаза и убедиться, что именно Райдел находится сейчас рядом с ним. Но сон уже заволакивал туманом его сознание, и Нэсс не стал противиться.

3

8 августа, 4 день недели.

Скосив глаза на часы, Нэсс потер вновь заурчавший живот. Рик задерживался, и Нэсс гнал от себя очевидное объяснение. Уже третий день Райдел не прикасался к нему, ожидая, когда состояние Нэсса вернется в норму. И сегодня наверняка передышка закончилась. Каждый вечер эти несколько дней Нэсс думал, что вот сегодня Райделу надоест, и он накинется на него. Но ничего такого не происходило, разве что по ночам, когда ложился спать, Райдел все так же обнимал его, гладил по волосам, как какую-то собачонку. Нэсс боялся сопротивляться, боялся, что мужчина снова всунет в него ту ужасную вещь, убеждал себя, что пока Райдел спит, ничего ему не может сделать, поэтому молча терпел все его прикосновения.

Надежда и вера, что за ним кто-то придет, таяли с каждым днем, пока совсем не испарились. Главной причиной тому послужили каналы новостей – в передачах не говорили об убийстве его родителей, не всплывали ни их имена, ни его. Но ведь не могли же не сообщить в полицию о двойном убийстве, и, может, расследования просто держат в секрете, чтобы не спугнуть преступников.

Потом его внезапно посетила бредовая мысль, что родители на самом деле не мертвы, а попросту отдали его, как откуп за свои жизни. Но ведь Нэсс слышал хлопки и их крики, трупов он не видел, но неужели его мать смогла бы отказаться от него? Нэсс гнал идиотскую мысль прочь, но червячок сомнения все же копошился внутри. Один раз она, можно сказать, отказалась от него, приведя в дом Лаора, так не могла ли и во второй, тем более что он не ладил с отчимом и почему-то всегда оказывался виноватым. «Ты всегда ему перечишь. Ты никогда не слушаешься. Ты... Ты...» – Часто случалось, что он срывался и кричал то на нее, то на отчима, но вслед за криком почти всегда начинал плакать и убегал в комнату под нескончаемый поток презрительных замечаний отчима. И, может, отчим уговорил ее избавиться от Нэсса? И поэтому его не искали, а в школе скажут, что его перевели в другую, и все.

Какой бы бредовой не казалась ему эта мысль, она не хотела исчезать, стойко игнорируя его уверенность, что они оба мертвы. Она подпитывалась от ненависти к этим двум людям, которые предали его, особенно к матери. Нэсс пытался убедить себя, что мать ошиблась, выбрала не того человека, но такие доводы сметались и испарялись под натиском злости на нее. Хотелось, чтобы она оказалась жива только для того, чтобы узнала, что с ним стало, и чтобы она знала, что виновата во всем, и признала, что Нэсс был прав. Она не должна была выходить за Лаора.

Думать о них не хотелось, как и о полицейских, которые уже давно должны были прийти и спасти его. Нэсс старался увести мысли в другую сторону, но от этого становилось только хуже. Потому что в голове вертелось то, чего он лишился, чего его лишили. В глубине души он знал, что отсюда ему не выбраться, убегая от этой мысли Нэсс метался по комнате, насколько позволяла цепь, волочившаяся за ногой. Он изматывал себя, а затем старался заснуть.

Послышался шум в гостиной, Нэсс сел, с надеждой смотря на дверь. Но в дверях показался только Райдел, и никакого столика с ним не было. «Может, забыли?»

– Проголодался? – спросил Райдел, садясь на кровать.

Нэсс почувствовал подвох в его словах, ему стало не по себе, но он все же кивнул.

– Отлично! Ужин ждет в соседней комнате. Прежде чем я принесу его сюда, я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что.

Нэсс омрачился, уже догадываясь, куда все идет.

Райдел помолчал, но, так и не дождавшись реакции, продолжил:

– Я хочу, чтобы ты сделал мне приятно своим ротиком.

Нэсс отвернулся, зажмурившись.

– Не хочешь, значит... – протянул Райдел, – ну что ж... придется мне ужинать одному.

Нэсс ненавидяще посмотрел вслед удаляющемуся Райделу. Знал, что в этой игре он в заведомом проигрыше, в конце концов, этот человек приучит его к послушанию, а когда Нэсс ему надоест, выкинет, как использованную и бесполезную упаковку, если просто не убьет.

В желудке громко урчало, и Нэсс неосознанно потирал живот и думал, сколько он продержится.

Вернувшись, Райдел сразу начал раздеваться. Как Нэсс и подозревал, перерыв закончился. Он отвернулся – смотреть на мужчину не хотелось. Закрыл глаза, останавливая собирающиеся слезы. Нет, он его не подпустит к себе добровольно. Пускай пихает ту штуку. Он не сдастся. Несмотря на всю решимость дать ему отпор, Нэсс понимал, что надолго его не хватит. Да и много ли даст его сопротивление?

– Пора тебе побриться, – обнажившись по пояс, сказал Райдел. Нэсс непонимающе уставился на него и машинально потер гладкую щеку. Райдел насмешливо улыбнулся и скомандовал: – В ванну. – Нэсс не шевельнулся, все так же недоуменно смотря на него. – На ноги и в ванну, – повторил Райдел.