Текст книги "Сердце подонка (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 13.
Евгения Хомова
Я плакала, не потому что мне было больно или страшно.
Я плакала, потому что всё было не так, как должно было. Как мне хотелось. И эти слова, что он меня любит… Ранили сильнее поцелуя, который он отдал другой. Я даже дышать на секунду перестала, когда ощутила его в себе. Запах… Вкус его хмельных губ… Их тепло. Манящую сладость… Колючую щетину… Ощущение принадлежности, которого мне так не хватало…
Страсть, похоть, зависимость…
Ненормальную тягу, преодоление которой порой кажется нереальной, словно кто-то создал его специально для меня. И мы притягиваемся друг к другу, как два объекта во вселенной… Мы… Не существуем вдали друг от друга.
Как всё это логически объяснить я не знаю. Потому что это не физика, это не химия и даже не астрономия, это что-то больше науки. Сильнее её… Что-то неизведанное. Что подводит под сомнения все законы мироздания. А ещё, к сожалению, все мои личные установки… Ведь я не просто ему отдалась. Я телом ощущала, что не могу противиться. Будто магия какая-то…
Думаю, он поймал мурашки на всём моём теле…
Я точно поймала…
Сейчас же ощущаю себя пустой… Будто меня до дна выпили, как банку газировки. Словно всё, что было внутри вдруг стало таким неважным. Только то, что произошло между нами наверху теперь имело смысл.
Спустилась вниз в другую ванную, умылась…
Прочувствовав, если не грязь, то отчаяние, скопившееся в груди. Это должно было случиться. Слишком долго назревало. Я ощущала между нами напряжение… Невыносимое. Необузданную энергетику… И вот во что она вылилась. Всё было закономерно.
Блин, как же я ощутила его своим. Именно своим. Лишь на секунду, но… Я этим чувством готова была подавиться. Насмерть. Будто сердце стучало в его ритме. Тело переняло температуру. Подстроилось и слилось воедино… Но боль так и не отпустила меня. Слишком хватко и сильно за меня взялась.
А потом я вернулась в комнату, где ждал Кир.
– Долго тебя не было. Всё норм?
– Угу, – ответила и легла на кровать рядом с другой стороны, отвернувшись к стене сразу же, потому что глаза слезились. А мне хотелось спрятаться. Свернуться в клубок. Забиться в ракушку… Сделать что угодно, чтобы никто не видел моей боли. Ещё мне было очень-очень стыдно перед ним.
– Мне уйти на пол? – послышалось из-за плеча.
– Нет, не надо. Можешь спать так…
– Окей… Жень… Точно всё в порядке?
– Точно, Кир… – ответила, а потом… Услышала стук за стеной… Такой знакомый стук… Господи…
И…
– Ник… А… Да… Да… Любимый…
Эти стоны не просто выбили из меня весь кислород… Они меня переломали…
Моментально… Мой хребет, мои чувства, мою основу и жизненные принципы. Самооценку. Всю меня…
Заколотило… Захлестнуло. Окатило кипятком.
И слёзы моментально пошли фонтаном…
Я заползла под подушку, чтобы спрятаться и заглушить это… и ощутила руки Кира на своём плече. Но и давление повсюду было просто ужасным.
– Тише… Тише… Жень…
– Я ненавижу его, – пробормотала, задыхаясь… Вся в слезах… Как же больно…
Было ощущение техногенной катастрофы внутри. То чувство, когда всё, во что ты верил, рушится. Когда вокруг заканчивается кислород. Когда начинается ядерная зима… Я просто не могла ощутить себя живой. Словно умерла в то мгновение…
Кир обнимал до самого утра, кажется… А я всё рыдала и рыдала, не переставая, словно выжимая из себя последние капли, которые уже непонятно откуда брались… Думала, что никогда не успокоюсь, пока вдруг неожиданно для себя самой не отрубилась у него на руках… От усталости.
***
Утро встречает меня адской головной болью, и я моментально дёргаюсь из рук Кира, начав собирать сумку.
– Эй… Привет… – здоровается он позади, а у меня дрожат руки. И злость внутри, и горечь, и осознание…
Я вообще такая дура, что сюда приехала. Что допустила нашу, пусть и мимолётную близость с Ником. Что я… Подвергла себя таким страданиям снова, как глупая невинная овечка.
На те же грабли… Идиотка.
– Привет… Кир… Мы можем уехать. Прямо сейчас?
– Можем, конечно… Ты даже мыться не пойдешь?
– Нет. Я дома помоюсь. Я очень хочу уехать отсюда…
– Так… Хорошо, я понял, да. Ладно. Поехали…
Мне повезло, что он всё понимает и увозит нас оттуда ещё раньше, чем кто-либо проснётся…
В машине я уже пишу маме сообщение о том, что мы уехали. Я больше не стану находиться в этом чёртовом доме. Больше нет. И с Ником я отныне контактировать не буду. Даже если он будет пытаться. Отныне…
Двери моего сердца навсегда для него закрыты…
– Спасибо, что довёз. И извини за всё…
– Да ладно… Всё нормально… Жень, это… Не моего ума дело, но… Может тебе стоит начать всё с чистого листа?
– Как забавно. Я так и собиралась, да, – отвечаю, и он касается моего лица, а потом целует в лоб.
– Мне жаль, что ночью тебе пришлось всё это слышать…
– Нет. Мне не жаль. Это всё мне продемонстрировало… Так что… Я научусь быть сильной.
– Не сомневаюсь… Пока тогда? До встречи? А-то мне на работу ещё нужно попасть, – смеётся он, и я тут же выбегаю.
– Извини, хорошего тебе дня! – прощаюсь, и он кивает, уезжая…
А я иду домой и…
Оказавшись в квартире, истошно рыдаю снова прямо с порога… Не понимая, откуда только на это берутся силы, если честно. Это ведь не просто ресурсы… Это очень тяжело. Чтобы плакать тоже нужно расслабиться. Потому что сначала тебя просто парализует, и, кажется, будто яд доходит до самого сердца…
Он занимался сексом с другой сразу же после меня… Господи, это…
Это несправедливо. Почему урод он, а плохо мне? Почему я рыдаю из-за этой мрази?
Это ведь даже не смешно уже…
«Я люблю тебя, дура»…
Какая прекрасная любовь, Ник. Какое чудесное чувство… Где учат так любить, интересно? Где такое практикуют?
Никому не пожелаю таких качелей. Я уже не выдерживаю…
Читая про окситоциновую зависимость от мужчины… Я немного понимаю, что со мной происходит. Как говорят, нужен двадцать один день, чтобы избавиться от неё. Чтобы переключить мозг и перестроить гормональную систему… Искать заменители, но я не собираюсь делать Киру больно, поэтому…
Это должно быть что-то другое.
Подготовка к свадьбе подойдёт, плюс учёба, массаж, чтобы добавить тактильности, возможно, стоит практиковать йогу, как Наташка… Она ведь всегда меня туда тянула…
И никакого Ника больше. Никаких чувств к нему.
Если подойдёт хотя бы на метр, я его уничтожу просто. Раздроблю его сердце на части, и он пожалеет, что вообще со мной связался когда-то…
Холодная война началась…
Глава 14.
Никита Хорольский
Глаза продираю у Тохи от громкого звука собственного телефона.
Твою мать… Как же гудит башка… И какая отвратительная мелодия стоит у меня на звонке.
На связи отец… И мне пиздец стыдно за вчерашнее… Я вёл себя стрёмно по отношению ко всем. И перед Эльвирой до сих пор не извинился, и вообще зря Киру позвал. Да и отца не замечал вчера даже. Тратил время только на свою ревность к этому ушлепану. А надо было… Надо было попробовать показать ей то, что я сожалею. Не знаю, как было это делать, когда она нарочно пришла с другим парнем. Я просто… Я растерялся, как бы тупо это ни звучало. Не по-мужски, в курсе. Но что делать, если у тебя от чувств к девушке внутри всё кипит. Если ты не контролируешь ситуацию. Хочешь наладить, а делаешь только хуже? Как это называется? Не везёт или что?
Вот я и напился, потому что иначе бы пол дома разнёс. Да вдобавок и этого Кирилла бы приложил, я уверен.
Я даже хреново помню, как доехал, если честно… Хорошо, что Тоха недалеко от меня живёт. И насколько вижу из окна свою тачку, она в полной порядке. Значит, всё было без эксцессов, слава Богу. Но лучше не рисковать.
Поднимаю трубку, еле отрывая башку от подушки.
– Да?
– Ник… С тобой всё в порядке?
– Да… А что…
– Кира тут в бешенстве с утра была, потому что ты так и не вернулся… Я вообще не понял, когда ты свалил… Все куда-то делись…
– Все? – снова запрокидываю голову. Вдруг есть какой-то шанс, что Женя уехала меня искать? Вдруг она меня искала и потеряла? У меня аж сердце начинает быстрее колотится от надежды об этом, но потом отец быстро прерывает этот порыв одной фразой.
– Женя с Кириллом утром, судя по всему, уехали, вместе…
Меня бомбит даже от произношения их имён в одном предложении. И хочется что-нибудь вокруг разнести, но не будешь же этим заниматься у друга в гостях в семь утра… Поэтому я просто скриплю зубами и проглатываю гордость, которой уже вообще, кажется, не осталось. Одна только видимость. Да и та, если приглядеться, вся растресканная, нахрен.
– Ну, конечно, – отрезаю, представляя, что они ночевали в одной комнате… На одной кровати…
И меня всего, сука, передёргивает. Просто будто ток по телу пустили. Высоковольтный. Смертельный… Издевательство.
Провожу ладонью по сонной роже и чувствую её запах… Просто руки ей пахнут. От и до… Сладко… Невозможно. Потрясающе. До безумия вкусно. С ума можно сойти. Нюхал бы и нюхал, как задрот последний. Что мне остаётся?
Вспоминаю, как трахал её вчера и всё по-новой, блин. Хочется… Зажать её, пройтись по телу руками, целовать, пока губы не заболят… Пока её тонкий голос не сорвётся подо мной от стонов, пока она вся взмыленная и уставшая не скажет, что любит меня и не уснёт на моём плече, как уже было когда-то… Как побежит встречать из дома и прыгнет на руки… Как будет рассказывать о чём-то личном. Гадать на своих тупых книжках… Прижиматься ко мне в кинотеатре. Беспокоиться и всё понимать по одной моей роже, словно читать меня, как открытую книгу… В этом всё моя Женя…
Моя… Или уже нет…
Блядь, как же мне хреново. Словно опухоль вместо сердца…
За всё, что я просрал. За всё, что собственными руками в ней уничтожил.
Теперь нужно извиниться, потому что…
Потому что так нельзя, это стрёмно. Я повёл себя грубо. И помню, что она плакала… Надеюсь, не потому что я был противен… Ведь мне было прекрасно с ней. Я не верю, что она спала с ним, потому что…
Да потому что не верю и всё.
– В общем, ты только учёбу не пропускай, ладно? Переживаю за тебя…
– Всё нормально, бать… Потом напишу, – скидываю и смотрю на экран. Куча пропущенных…
От Киры, от Лёхи и ещё один от драгоценной мамочки… Ну надо же…
Ей я точно перезванивать не собираюсь. Уже боюсь представить, что ей было нужно от меня на этот раз. Ещё раз проверяю пропущенные…
Одного только номера здесь нет. Как раз того, который я до одури мечтаю увидеть. Её номера…
Кое-как встаю и иду отлить. Добредая до ванной, смотрю на свою ушатанную морду. Честно, я даже примерно не представляю, как теперь перед ней извиняться. Что говорить и… Какие оправдания искать своему тупому поведению…
Тоха, Ванька и какие-то две девчонки валяются в гостиной на одном диване.
Я начинаю распинывать, чтобы просыпались и собирались на учёбу, но они полудохлые все.
– На пары пора, чуваки… Подъём…
– М-м-м… – звучит пьяное. – Хули такой бодрый…
– Ага, очень бодрый… – язвлю в ответ. – Вы, как хотите, но я в универ к восьми… – отрезаю и иду умыться. Принимаю душ, естественно, не желая смывать с себя её запах… Не желая забывать. Иду туда, конечно, не потому что надо, а потому что к ней. Только для того, чтобы увидеть. На остальное мне глубоко фиолетово…
Переодеваюсь в Тохину чистую футболку, чтобы уж не совсем как чухан идти на учёбу по вчерашнем.
С Кирой нужно ещё раз нормально перетереть и объяснить, что я ошибся, изображая это дерьмо вчера. Не нужно было. Ещё и её втянул. Нахуй так сделал, не пойму… Порой от злости у меня мозг отключается, и я думаю одним местом…
Теперь идти на пары и ненавидеть себя…
Но я всё равно должен увидеть Женю и поговорить с ней…
***
Приезжаю к восьми в одиночестве, потому что парни так и не одыбали. Лёхи тоже нет, но тот, походу, у Натахи зависает… Так что я особо ни на чьё плечо здесь не надеюсь. Мне нужно только её найти…
Что я и делаю, однако на первой паре не получается. В универ она не приехала, и я начинаю мысленно гнобить себя за то, что она наверняка с ним где-то…
Что они там делают… Аж челюсть сводит от ревности и злости.
Я не знаю, почему всё время рисую в голове то, чего боюсь. Охотно в это верю, хотя не должен. Я же её знаю… Она мой хомячок, блин… Она не такая, как другие.
Киры, кстати, тоже нет. Но она, я уверен, приводит себя в порядок после того, как рвала и метала ночью, как отец сказал. Там по-любому была истерика. Я просто уверен. Однако, я не мог оставаться с ней в одной комнате. Я в целом жалею, что продолжил наше общение. А уж поцелуи и подавно теперь застряли в горле удушливым комом.
После первой пары стою в холле и наконец вижу, что она заходит через главный вход, целенаправленно направившись в сторону лестницы, потому что у неё вроде как пара на третьем этаже… Приходится попытаться перехватить на лестничном проёме…
Едва она видит меня издалека, как уже сразу моментально щетинится… Покрываясь иголками, стремится уйти, глядя на меня как на последнее говно в своей жизни. И только вчера в процессе так не смотрела, потому что чувствовала, я уверен. А сейчас и шанса мне не даёт снова.
– Жень…
– Отвали, – дробит максимально сухо и грубо.
– Женя… Стой… Да стой ты, блин! – хватаю за запястье и моментально импульсы до самого сердца. Вот как это работает, а? Одно маленькое невинное касание, а она им меня насквозь прошибает. – Извини меня за вчерашнее… Я бухой был… Я жалею, что так сделал… Жень…
– Ник. Что ты видишь? – спрашивает она, пока я стою напротив и недоумеваю. Чё, блядь, за вопрос такой? Как-то максимально неожиданно для психотерапии.
– В смысле?
– Глядя на меня, что ты видишь?
– Любимую девушку, что же ещё…
– Зря. Мне твоя любовь нахер не нужна, – выпаливает мне прямо в лицо, заставив сердце в груди сжаться. Долго мы будем вот так себя вести? Ощущение, что у нас не отношения, а теннисный турнир. Я заебался отражать подачи… И мне оно нахуй не надо. Токсичность зашкаливает. А это не про нас с ней. Мы не такие.
Я хочу её прежнюю. Ту самую. Маленькую, добрую, нежную. Я хочу то, что потерял. И пытаюсь достать, но…
– Зачем ты так говоришь? Это же не правда.
– Ты мне будешь рассказывать, что правда, а что нет? Я так чувствую. Ты мне не нужен. И любовь твоя не нужна. Или что хочешь? Потрахаться? – давит своими словами сильнее. – Давай тогда по-быстрому в туалете, как ты любишь.
– Женя, блядь… – хмурюсь от этих слов, а внутри-то жжётся, блин. И она не перестаёт закапывать меня всё глубже. Ощущение, что всю ночь обдумывала, как бы меня припорошить под жёстким слоем ненависти и недоверия. Теперь у меня ощущение, что что бы я ни делал, уже поздно. Но я не хочу так думать. Я хочу пытаться, блядь, поэтому сейчас терплю всё, что она мне даёт. Хотя никогда бы не терпел в случае с другим человеком. Но она особенная.
– Что Женя? Женя, хомячок, любимая. Мне на тебя смотреть тошно, Ник. Ты пал уже ниже плинтуса. Подбери свои сопли, прошу тебя и больше ко мне не подходи, – выплёвывает с таким пренебрежением, что я даже руку её отпускаю. Потому что, наверное, не ожидал, что она так унижать меня начнёт. Что это вообще, блядь, такое, я не пойму? Ну не похоже это на неё. Как подменили.
– Чего ты добиваешься? Ты понимаешь, что с людьми так нельзя…
– Да? Правда, что ли? – выдаёт с сарказмом и кривит лицо. – Хм… Странно. Я думала, можно всяко. Как захочешь… Меня один мудак научил.
– Я понял, язвить ты научилась у подружки, молодец. Дальше что? Мы и так дров наломали.
– Хах, – нервно смеётся, прикрываю лицо ладонью. – Ну да… И не говори.
– Жень, я правда жалею… Я никогда ещё ни о чём так не жалел… Ты для меня всё… Неужели ты не видишь? Ты меня сейчас на куски просто рвёшь, родная, – говорю от всего сердца. Не жалуюсь. Просто предъявляю по факту. Осаждать бы не стал, потому что она сейчас гордая. Ей просто больно, вот она и отрывается.
Но то, что вылетает дальше просто меня обездвиживает. Да ещё и с таким пренебрежением и усмешкой.
– Ник… Слушай, а ты хотя бы с ней презерватив использовал после меня, скажи?
– Чё? – спрашиваю и хмурюсь, лишь отдаленно понимая суть вопроса. А у неё вид такой издевающийся. Словно она из кожи вон лезет, чтобы сковырнуть эту рану.
– Не притворяйся, всё ты расслышал.
– Я с ней не спал, Женя.
– Ну да… Конечно, – усмехается она и толкает меня в плечо, но я дёргаю её за руку, и она смотрит на меня с такой дикой злостью. Только я её отпускать уже не могу. Потому что поперек горла эти ссоры. Я наоборот хочу всё сделать. Чтобы мы с ней наконец попытались понять друг друга. Потому что такие её фразы заставляют меня думать, что она никогда моей любви и не видела даже… Может, так и есть?
– Ты не веришь?
– Нет.
– Жень… Ты чё… Реально…
– Ник. Я скажу в первый и последний раз, чтобы ты услышал меня. Ещё раз подойдёшь ко мне, я напишу на тебя заявление об изнасиловании. Надеюсь, ты понял меня, любимый, – со скрипом зубов произносит, стряхивая мою руку, и уходит прочь, оставив меня смотреть ей вслед и охуевать от сказанного…
Глава 15.
Евгения Хомова
Вёл себя так, словно реально не спал с ней. В глаза врёт, кажется, уже на автомате. И я не верю ему больше. Это искусная игра, направленная на его желания. Он эгоист… Мерзавец. Подонок! И хочет он только одного, судя по всему. Как можно глубже ворваться в моё сердце. Которого уже и без того не бьётся… Которое изнывает в груди от боли… Это всё любовь к нему меня уничтожает. Она вьёт из меня верёвки, и я не знаю, когда смогу освободиться.
Но я горжусь собой, что в диалоге с ним практически не проявляла эмоций. Всё сделала как надо. Это первый шаг. Отогнать его от себя, чтобы больше не подходил ко мне…
Чтобы я не ощущала этого болезненного притяжения.
С меня хватит!
На парах переписываюсь с Наташей и мамой.
Она не обиделась, что я уехала, но очень переживает из-за свадьбы. А я говорю, что оформление и торт я беру на себя. Уже примерно представляю, как бы понравилось маме. Нужно обязательно нанять самого лучшего флориста. Она ведь обожает цветы… И можно сделать так красиво, я думаю…
Мысли о прекрасном действительно отвлекают от главного кошмара моей жизни. А ещё я переписываюсь с Киром. Совсем немного. Просто он спросил, как я, вот мне и пришлось ответить. А там завязался небольшой диалог.
«Я сейчас выпил бы литр кофе, спать дико хочу».
«Извини, это из-за меня».
«Да нет. Это из-за меня!», – присылает со смайлом.
«Ага, конечно».
«Слушай… Это странно на самом деле. Ник мне не импонирует, но… Он с тебя глаз не сводил. Когда они лизались, выглядел так, будто его заставляют это делать. А тут… Набухался или что…».
«Это не оправдание».
«Согласен. Конечно, нет. Но всё равно странно. Если мужик сосаться с девчонкой не желает, то у него на неё и не встанет, сори за честность».
«Может, он сделал назло мне?».
«Не знаю, Жень. А мне эту девчонку жаль даже».
«Ну вот… Началось», – присылаю с грустным смайлом, а он смеётся надо мной снова.
«Я о том, что она прям по нему убивается. Не люблю смотреть на то, как девушки сами себя обманывают. Понимаешь?».
«Наверное», – отправляю, а сама думаю… Прямо как я. Я ведь именно это и делаю всё это время…
Не успеваю выйти из аудитории, как путь мне преграждает её Величество Кира. Как говорится, вспомни говно, вот и оно…
Смотрит на меня волком и толкает в аудиторию.
– Ты больная? Что тебе нужно, блин? У меня нет на тебя времени! – выпаливаю я, прорычав. Честно, я уже хочу ей накостылять. Только драться не желаю и не умею. Из меня боец так себе… Это Наташка может пройтись по врагам гусеничной лентой… Навечно придавив к земле, а я…
– Учти, что я всё знаю… Трахаться с чужими парнями, когда тебя в комнате ждёт твой, дурной тон, не читаешь? Или у вас, шлюх, так заведено?
Вот ведь тварь, а.
– Пошла ты, – отрезаю мгновенно. – Иди к своему парню, пожалуйста, а то мало ли чем он занимается пока тебя нет!
– Не бойся. Раз уж ты здесь передо мной, значит, он в безопасности.
Мне аж смешно становится.
Качаю головой, глядя на её мерзкую рожу. Тоже мне контролёрша нашлась.
– Если ты ещё раз подойдёшь ко мне, Кира. То пожалеешь. Я не шучу, – дроблю злобно, прожигая её взглядом.
– А ты, милая, не угрожай мне. И к парню моему больше не подходи. Всё усвоила?
– Ты держи его возле себя, как карманную собачку, и смотри, чтобы он сам ко мне не подходил, ясно? – огрызаюсь, а она фыркает и проходит мимо меня к выходу, толкнув в плечо. Дура, блин, шизанутая. Совсем уже.
Иду на свои лекции. Встречая Ника в коридоре, стремлюсь побыстрее проскочить мимо. Не желаю вообще никак с ним контактировать. Рядом с Кирой его не вижу, но у меня всё равно в груди болит от ревности.
Потому что то, как он поступил, было ненормально. Я бы даже сказала унизительно и гадко. В один и тот же вечер… После нашего секса пойти и… Это кем надо быть вообще?
Даже вспоминать не хочу… Я ведь ему душой отдалась вчера, а не только телом… И он снова окунул меня в грязь. Словно нарочно всё это сделал. Или может он вообще допился до того, что забыл вчерашний пьяный секс со своей пассией? А со мной тогда почему запомнил?
– Я бы хотела арку с цветами… Да… Много красивых шифоновых лент… Цвета нежные… Лучше всего постельные. Розовые, персиковые, белые… Мама любит такое… – разговариваю с дизайнером и смотрю в окно. Задумчиво и завороженно. На улице начинается первый мокрый снег… А я, как назло, припёрлась в своих кедах… М-дааа… – Хорошо, я тогда буду ждать варианты… Очень надеюсь, да. Спасибо вам… На связи. Торжество будет 12 декабря… Да… Договорились.
Только кладу трубку, как возле меня на подоконнике появляется книга с красной обложкой, и я вздрагиваю, покрывшись мурашками. Медленно осторожно оборачиваюсь. Понимаю, что протиснуться он мне не даст. Стоит и обволакивает меня своей жестокостью. Он точно не человек… Порой мне кажется, что Дьявол наградил его дополнительными преимуществами. Особенно способностью влиять на моё сознание… Но я пытаюсь бороться. Всеми силами. Как бы меня к нему ни тянуло.
Эта его сверхсила притягивает и отталкивает одновременно…
– Что это? – спрашиваю холодно. Опять он играет в свои привычные игры. Не дома, так тут меня достать решил. Ладно хоть не пьяный на этот раз. Удивительно. А то мне казалось, всегда теперь такой ходить будет. Ведь удобно прятаться за алкоголем. Сразу становишься таким смелым… Таким якобы дерзким. Пока не наступает утро… Которое бьёт тебя наотмашь по лицу.
– Я тебе правду сказал, – отвечает спокойным тоном. Но между тем я слышу нотки отчаяния.
– Ник, мне вообще не до тебя…
– Назови страницу… – выпаливает гневно, а мне становится смешно. Теперь он гадать решил, да?! Теперь он вдруг возомнил себя грёбанным романтиком?! После того, что натворил… После того, сколько всего сделал… Сколько поломал. И меня, и маму, блин… И отца своего перешагнул. Словно другие люди для него игрушки. Но теперь он побудет в их шкуре.
– Это всё чушь собачья. Помню, ты так говорил. Так вот. Впервые в жизни я с тобой согласна. Пропусти!
– Ну не скажи… – не выпускает он. – Книги ведь пророчили тебе одиночество, верно? Так где они ошибались? – выдаёт, стиснув челюсть, а у меня так давит в груди. Вот ведь скотина… Прямо по-больному прошёлся…
– Мне некогда. Пропусти.
Он толкает меня обратно, и от возмущённая я открываю рот.
– Я много и не займу. Страницу, Женя.
Смотрю на книгу и мне тошно становится. «Мастер и Маргарита».
Даже припёр ту самую… Придурок.
Но если не скажу, не отстанет. Проще избавиться.
– 96 страница, 13 строка сверху. Почитаешь сам, мне некогда ещё раз говорю!
– Нет уж, блядь, стой тут, – рявкает на меня, заставляя краснеть и пыхтеть от злости. Меня аж всю трясёт на месте. Не могу с ним находиться. А он открывает и нервно смеётся. – Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит… Ничего не напоминает, ведьма?
– Знаешь, что… Я не желаю это слушать. Бред полный!
– Но когда-то ты хотела слушать, верно? Так раздели мою участь. Или слабо? Послушай меня! Я тебя предал – да. Я совершил ужасный поступок, но… Сука, да я никогда и никого так не любил, Женя… У меня крыша по тебе едет. Я только о тебе и думаю. Ты в моей голове. Внутри меня… Со мной книги говорят, очнись?!
Я слушаю его и у меня, кажется, натягиваются голосовые связки. Дрожит подбородок. Он специально надо мной потешается? Я уже не вывожу этого… Не честно… Мои чувства не резиновые. Они меня ломают. Я ощущаю себя так, словно стою на льду… И он трескается у меня под ногами. А я не вижу берега… Не знаю, в какую сторону бежать… Ещё чуть-чуть и провалюсь… Меня унесёт течением… Спрячет ото всех в ледяном царстве… А он продолжает и продолжает меня добивать. Голосом, взглядом, словами…
– Они и с тобой говорят… Дай мне шанс всё исправить… Женя… Жень… – голос его как яд, что проникает под кожу и доходит до самого сердца, делая его чёрным… Я дышать не могу, потому что больно.
Начинаю плакать, а он… Не задумываясь притягивает к себе, словно маленькую, обхватив за спину обеими руками… Как всегда, топит меня в себе.
Я же помню эти ощущения… Первое наше тепло. Моё к нему слепое даже детское наивное доверие… Мне казалось, что он самый важный мужчина в моей жизни. Мне казалось, что я для него много значу. Что он наконец раскрылся для меня и дал мне увидеть свою душу. А оказалось…
– Мне нужен только один… Только один шанс… Я не спал с ней, я тебе клянусь. Всем, чем хочешь… Я бы никогда так не сделал… Мне противно на других смотреть. Женя… Хомячок мой любимый… Нежная моя… – ощущаю его нос в своих волосах, и у меня по всему телу скользят мурашки. Я не понимаю, почему сейчас опять задыхаюсь в его объятиях. Ведь дала себе слово. Я только-только хотела всё окончательно разорвать и снова…
Я же знаю, что это зависимость от него. И это плохо. Но не могу от него оторваться.
Он гладит по голове… Он не перестаёт меня прижимать и говорить. Словно уже всё подряд мне шепчет. Пока другие студенты и преподаватели ходят мимо туда-сюда. А мы так и стоим… Окруженные обыденностью и серостью стен.
– Я тебя никогда больше не обижу… Я тебе клянусь, Жень…
Чувствую, как яд с новой дозой приливает к сердцу и всеми силами пытаюсь от него оттолкнуться. Потому что я что-то похожее уже от него слышала. Ох уж эти обещания. Эта немыслимая боль. Если бы он только знал, каково это…
– Отпусти…
– Нет. Не отпущу… Нет, – сжимает меня сильнее. Будто с ног до головы окутывая своей тёмной энергетикой… Она ведь когда сливается со моей становится совсем другой… Я теряюсь в ней.
– Ник, мне больно. Отпусти…
– Я тебе больно не делаю…
– Делаешь! Ты делаешь! Мне внутри больно, я не хочу… Я не могу… Мне очень-очень больно…
– Послушай… Я бы забрал… Я бы всё до единой капли забрал, если бы позволила… Всю твою боль. Не уходи. Не забирай у меня себя… Я прошу тебя… Умоляю, Женя… – просит он на грани. Его голос такой поломанный. Он сам поломанный. Я тоже… Господи, что мы творим. Я устала до смерти…
– Извини… Ник… Я не могу, – отлетаю от него, ощущая жуткую боль и жжение в солнечном сплетении. Пулей бегу вниз по лестнице. Даже кажется, что сейчас упаду и переломаю ноги… Но я просто не в состоянии вынести этого…
Слёзы застилают глаза в очередной раз. Я так много к нему чувствую, что не могу взять себя в руки…
Лишь бы добежать хотя бы до гардероба…
Однако, едва я влетаю туда, как чувствую, что меня сносят с ног и начинают бурно целовать прямо там. Губы мгновенно начинают гореть под его натиском. Сердце покрывается огнём. И мы с Ником заваливаемся прямо на пол среди кучи пуховиков и курток, не в состоянии отлипнуть друг от друга…
От автора: Сегодня в честь подборки литнет "Выгодные выходные" на АБСОЛЮТНО ВСЕ МОИ РАБОТЫ установлены скидки! https://litnet.com/shrt/Zcyx
