Текст книги "Сердце подонка (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 30.
Никита Хорольский
– Да, да, Ник, неужели снова обо мне вспомнил… – звучит довольный голосок в трубке, а у меня дёргается глаз. Я только и успеваю, как объезжать другие машины на дороге, пока мчу стрелой в то самое место… Это какой-то дом на окраине, судя по карте. И меня просто дичайше бомбит от того, как можно быть такой сукой. Мы с ней год почти вместе были, но я и не подозревал, что она настолько конченая. Ладно этот ебанутый, но она…
Шутки шутками, только это уже нихуя не смешно.
– Сука… Кира, ты чё сделала… Какого хера, блядь?!
– Ты чего так кричишь?! – тут же возмущенно звучит в ответ. Как будто непонятно, блин.
– Женя… Она у Кости, блядь! Ты чё там ему наплела?!
– Всю правду, Ник… Успокойся, чего ты так орёшь… Ну, припугнёт он её немного… Что с того?!
– Припугнёт?! Ты дура, блядь?! Она беременна, идиотка!
– Ч…Что… – дрожащим голосом блеет, пока я несусь и матерюсь в трубку. – Как беременна… От кого?!
– Сама, блядь, как думаешь?! Вообще тупая, что ли?!
– Откуда я знала это?! Я не знала! Я попросила припугнуть! Ник… Блин, я сейчас перезвоню ему… Я… Где ты?!
– Еду туда, в дом, где он её держит…
– Блин, Ник… Я сейчас ему позвоню… – продолжает она, но я уже скидываю, потому что на экране появляется имя Лёхи.
– Да?
– Брат, я еду уже… По навигатору десять минут.
– У меня семь осталось. Всё нормально… Я ему всё ебало сломаю, отвечаю…
– Успокойся… Я не думаю, что он что-то сделает, Ник…
– Лёха, она беременна, понимаешь?! – выпаливаю на нервозе, и он подвисает на секунду.
– А…? Что?
– Да… Мы ждём ребёнка… И ей всё это нельзя… Мало ли какая хуйня случится?! – продолжаю я на эмоциях. Я ведь реально не знаю, что может быть, но читал, что любой стресс опасен. Что это последствия в любом случае. Если не выкидыш, так проблемы потом со здоровьем ребёнка. Я в любом случае заставлю их всех срать кровью, если что…
– Бля… Пиздец… Ник, я же не знал… Ты ему сказал?
– Нет… Я побоялся, что он наоборот что-то сделает… Потому что он конченый, ты и сам знаешь… Пиздец, у меня тремор конечностей… Жаль у меня ствола нет.
– Успокойся… Чё, по-твоему, Женьке было бы легче, если бы ты его пристрелил и сел?
Мне сейчас вообще не до нотаций. И я знаю, что он прав, но проконтролировать свой гнев в такой ситуации практически нереально… Если что-то случится с ней или с ребёнком. Если они хоть как-то пострадают, им всем конец.
– Всё, Лёх, я подъезжаю…
– А я встал на переезде… Жди меня, ладно?! Не иди один! Ник?! – сбрасываю трубку, не дослушав, и паркуюсь, тут же вылетая из тачки чуть ли не на ходу. Сердце дубасит внутри так сильно, что оглушает. Ещё никогда я в таком состоянии не был.
Какого чёрта она вообще поехала? Как они её выманили, блин?! И почему она мне ничего не сказала?!
Открываю калитку и разгоняюсь, выходя до пределов разумного.
В дом вбегаю на эмоциях, уже готовый разнести ему всю чушку, да только вот буквально сразу натыкаюсь на этого гондона, да ещё и с пистолетом в руках.
– Бам! – ржёт придурок, нацелив его на меня. – Крутой, да? На распродаже купил. – продолжает стегать, испытывая удовольствие. Уж больно ему хочется отомстить за униженную самооценку. – Руки вверх поднял!
– Где она?!
– Я говорю руки поднял, гнида! – размахивает им, словно псих. Если бы можно было убивать на расстоянии, он бы уже был труп.
Медленно поднимаю ладони и смотрю на него со всей яростью, которую можно вложить во взгляд.
Он обходит меня стороной, и я чувствую, как дуло упирается прямо в мою спину.
– Пошёл. Ходом!
– С-с-сука… – цежу сквозь зубы и иду куда он говорит. По скрипящей лестнице наверх. Дом большой, ледяной… И неприятный.
Телефон в моем кармане начинает звонить.
– Сюда, – вынимает он и видит, судя по всему, номер своей ебучей сестры. – О-о-о, какие люди… – свайпает экран и отвечает за меня. А там звучит взволнованный голос Киры.
– Ник! Ник, я не могу дозвониться, слышишь?! Он не поднимает…
– Приветики, сестрёнка…
– Костя, Господи! Где Ник?! Что ты сделал?!
– Да здесь твой ненаглядный прямо передо мной… Веду его смотреть на свою красавицу… – ржёт он, а у меня в груди такое поганое предчувствие…
– Костя, прекрати! Она беременна, всё отменяется… Не надо ничего делать… Ты слышишь?! – кричит она в трубку, а я весь покрываюсь ознобом.
У него такая рожа… А когда я захожу в комнату, я вижу Женю… Полностью голую на кровати, всю в слезах, привязанную к изголовью какой-то верёвкой. У меня моментально глаза наливаются кровью, и я просто за секунду разворачиваюсь, вцепившись в него руками и начав разносить его гнусную морду на куски.
Чувствую, как адреналин буквально бьёт в моих венах, кровь гуще и горячее в каждом ударе сердца. У меня внутри ярость, которая закипает, словно вулкан. Сейчас только инстинкты, только гнев… Я пытаюсь не думать о том, что только что увидел… Но не могу. Картинки с ней прямо перед глазами… Господи, Боже… Если ты слышишь… Пожалуйста, нет…
В какой-то момент рука его, полная решимости, направляет пистолет. Я знаю, что, если он успеет, всё может закончиться очень плохо. Мы возимся с ним на полу, и не раздумывая, я делаю острое движение – и вдруг чувствую, как моя рука, цепкая и сильная, сбивает его оружие. Оно вырывается из его хватки с глухим металлическим звуком, падает на пол, и для меня всё словно останавливается…
В этот момент я в бешенстве и отчаянии одновременно. Сердце бьется так, будто хочет вырваться из груди, и в голове – шум, раздрай, разрыв мыслей. Я смотрю на его неподвижную руку, на то, как его рожа наполняется яркими красками от моих ударов, и внутри всё сжимается.
Огонь в моей груди не угасает, он лишь на мгновение замирает на грани, одновременно взвинченный страхом и триумфом. Я перехватываю пистолет, сжимая его в руке так крепко, как только могу.
– Ник, не надо! Ник! – кое-как прорывается её голос через тернии моего затуманенного сознания. Через плач… Через истерику… – Он ничего не сделал, Ник!
Я уже не слышу… Вижу только что забежавшего Лёху в дверях и чувствую, как этот ублюдок Костя вцепляется в мои руки…
– Ник, нет! – кричит друг со стороны, бросившись к нам.
Палец нажимает на курок и в пространстве раздаётся громкий выстрел, отрезвляющий и дезориентирующий одновременно…
Глава 31.
Евгения Хомова
Я вообще не поняла, как всё это произошло. И теперь мне так страшно… Потому что низ живота тянет с того самого момента, как я оказалась связанной в этом доме… Он раздел меня. Ещё и насмехался, пока делал это… Мне казалось, что он только назло Нику возьмёт и изнасилует меня… Это самое неприятное ощущение на свете. Когда на тебя смотрит абсолютно чужой тебе человек… Когда он касается тебя и видит тебя голой. Уязвимой… Слабой. Когда ты ничего не можешь сделать. Ни сопротивляться, ни кричать.
Но…
То, что я ощущаю сейчас, услышав этот выстрел, пострашнее всего остального… Меня оглушает и выбивает из реальности. Словно я вообще не соображаю, что произошло. Пространство в момент плывёт. Будто всё сон… Или как при тепловом ударе…
– Ник… – скулю, потому что они втроём замерзли в этом мгновении, а у меня по щекам бегут слёзы. – Лёша! Ник!
– А-а-а-а-а!!!! – слышу вымученный крик и, оглушенная собственными страхами, не сразу понимаю кому он принадлежит.
– Тихо-тихо, придурок, – звучит Лёшин голос. – Лежи.
– Лёша, что происходит?!
Под этот вопль я не совсем определяю, кто что говорит… У меня голова начинает кружиться. От страха и волнения. Я никогда себя не прощу, если его задело…
– Ник, ты в порядке?! – обращается Лёша к нему, и я вижу кровь там… Тут же дёргаюсь, но вспоминаю, что привязана. – Иди, иди к ней… – отрезвляет его, когда я подтягиваю к себе одеяло, а потом вижу Ника поднимающегося ко мне с пола. У меня мгновенно ком подступает к горлу.
– Ты цел… Цел?!
– Он тебя трогал? Он что-то сделал…
– Нет… Нет, Ник. Только раздел и всё… – рыдаю и съедаю слова, чувствуя, как его руки накрывают меня, развязывая верёвку на запястье.
– Женя, прости меня… – тарахтит он как заведённый.
– Ник, ты не причём вообще… – бормочу вся в слезах, когда он обнимает и целует меня, снимая с себя футболку. Вижу на его ладонях кровь и моментально покрываюсь мурашками.
– Что за кровь…
– Пидору этому плечо задело, – отвечает Лёша. – Вы там в порядке?
– Да, я нормально…
– Как твоё самочувствие…
Ник надевает на меня футболку и касается живота, а я вздрагиваю. Не хочу врать, но и чтобы он переживал не хочу, потому что его и так трясёт.
– Нужно к врачу обязательно будет…
– Конечно… Мы сейчас прямо поедем… Если что-то случилось… Я вернусь и добью его…
Слышу, как этот Костя пыхтит на полу, держась за своё плечо. И мне тошно… Как можно быть таким ужасным человеком?!
– Они пожалеют, Жень…
– Я не знаю, почему я поехала… Извини меня… Хотела поговорить с твоей мамой… Хотела понять, что она чувствует. Я такая дура…
– Тихо, тихо… – успокаивает он меня. – В смысле… причём тут моя мама?
Я тут же замолкаю, проглатывая ком. Потому что думала, что он в курсе. А у него глаза наливаются кровью. Мне кажется, он за секунды всё понимает, но я тут же хватаю его за шею и прижимаюсь к нему всем телом.
– Нет, подожди… Подожди… – не отпускаю, воткнувшись носом в его шею. – Только не уходи… Не бросай меня.
– Я не брошу… Давай оденем тебя…
– Ты чё с ней сделать хотел, дебил?! – агрессирует Лёша, пока Ник поднимает меня на руки, закутав в покрывало, и уносит меня отсюда.
– Где ты раздевал её, ублюдок?! – слышу, как пинает его, и тот продолжает вопить.
– Там всё. На выходе…
– Сука… Лёха, держи его тут, не отпускай… Я позвоню, как доедем до больницы…
– Окей…
Чувствую, что он каменный и понимаю… Я всё понимаю. Он вообще не ожидал, что тут замешана его мама. Я и сама не ожидала. Ну, каким боком, правда? Мне теперь так больно за него, если честно. Зря я ляпнула. Теперь чувствую себя виноватой перед ним…
– Ник… У меня живот тянет… – сминаю его ворот, и он тут же ускоряется. Подхватывая брошенные на выходе вещи, тут же даёт мне, и продолжает меня тащить.
– Сейчас… Сейчас, я тебя донесу… – помогает мне сесть в машину, а сам бежит за руль. Ну а я тем временем начинаю одеваться. Хотя бы трусы и штаны возвращаю на место. И мне тошно, конечно.
– Ты раздетый…
– Переживу. Потерпи только… Потерпи, родная… – начинает гнать, пока я вся зарёванная смотрю в окно и продолжаю плакать. У меня внутри всё болит.
– Только не уезжай сейчас… Не оставляй…
Я просто боюсь, что он сделает что-то, что нельзя будет исправить… И если это случится, я без него точно не смогу. Не переживу просто. Знаю же, что он вспыльчивый. Знаю, что импульсивный. И если что себе надумал, мне его точно не остановить, но он уверяет меня:
– Я не уеду, обещаю… Вместе к врачу пойдём…
Вижу, как он сжимает руль… И вижу, как сам плачет. Глаза красные. Весь наэлектризованный… Господи… Если ты слышишь, помоги…
Хотя бы его успокой, потому что мне уже, кажется, ни одно успокоительное не поможет, пока мне не скажут, что со мной… с нами всё в порядке.
Доезжаем мы минут за двадцать, потому что не стоим ни на одном светофоре. Пролетаем мимо… И да, мне страшно. И в аварию попасть сейчас, потому что его всего колотит. И вообще, что что-то случилось… Смертельно страшно. Потому что это чудо внутри меня впервые. И оно мне необходимо. Именно таким. Именно сейчас… Никто не имеет право забирать его у нас. Но мне больно… И где-то на интуитивном уровне я понимаю, что так быть не должно… Боль ноющая. Не резкая… Я где-то читала, что так бывает при угрозе выкидыша… Не знаю, так ли это… Но я очень боюсь.
Машина останавливается возле городской больницы, и Ник тут же вытаскивает меня, взяв на руки, а я обхватываю его за плечи.
– Я умоляю тебя, не уезжай… – снова тараторю, потому что чувствую, что он весь кипит.
– Я обещал, что не уеду… Я здесь буду.
– Угу…
Объяснять всё начинаем на входе. Документов с собой никаких нет.
– Кровь шла, да?
– Нет… Нет, это просто друг порезался, – объясняю я за него. – Мама привезёт документы. Позвони ей, Ник…
– Да, сейчас…
Меня забирают… Уводят на осмотр. Но сердце моё остаётся там с ним… Если бы можно было всё исправить, я бы никуда не поехала. До сих пор помню, как переживала, когда двигалась в этом направлении… Как предчувствовала что-то нехорошее… Но мне казалось, это связано с тем, что она мне скажет… Я и подумать не могла, что Кира и Костя в этом замешены… И теперь мне остаётся только молиться… За себя, за него и за то, что ещё такое хрупкое и беззащитное… Я надеюсь, что там с ним всё хорошо…
От автора: Сегодня максимальная скидка на все мои студенческие романы. Тут можно выбрать – https://litnet.com/shrt/cpwv
Глава 32.
Никита Хорольский
Когда её забирают, я весь на говно извожусь. Сидеть не могу, стоять не могу… Хожу туда-сюда как заведенный, пока женщины-медсестры пытаются меня успокоить.
– Всё будет в порядке, молодой человек. Присядьте лучше… Вон, водички попейте. Кулер у нас хороший…
– Нет, спасибо… Не хочу…
Смотрю на экран телефона, на часы и понимаю, что её нет всего лишь десять минут… А у меня уже чувство, что вечность прошла… Как вспомню, что ощутил, когда увидел её там. Привязанную, голую… Пиздец. Я хочу вернуться и выпустить пулю ему в лоб. Ублюдок… Задушить его собственными руками…
Лёха звонит, выдирая меня из моих ужасных суровых мыслей, которые горьким пеплом оседают где-то в горле.
– Ну чё как там у вас?
– Не знаю… Женя у врача… Я тут сижу…
– Ник… Слушай, этот ноет, что горит рука… Его в больничку, походу, надо…
– Обойдётся, блядь.
– Слушай, Ник… Это его ствол. Пусть сам разбирается. Я не хочу присесть из-за того, что оставил его в такой ситуации истекать кровью. Пусть посмотрят… – настаивает Лёха, а у меня дёргается глаз.
– Этот выродок реально заслуживает смерти, Лёха…
– Даже если так… Ник, не обессудь, но я отвезу его в больничку… А там дальше пусть разбираются… Ладно?
– Ладно… Я на нервозе, Лёх…
– Я понимаю, я подъеду сразу как его выкину. Ок?
– Ок…
Он сбрасывает, а я смотрю на экран. Думаю о том, чтобы позвонить матери… Как же я её ненавижу… Если то, что я услышал, правда… То я никогда, блядь, ей этого не прощу…
Сигарет даже нет, чтобы пар выпустить. Вообще ничего нет, и я иду на крыльцо, чтобы позвонить, потому что уже подозреваю, что разговор не выйдет милым и приятным. Дай Бог, чтобы вообще вышел… Потому что из меня сейчас никакой собеседник. У меня глаза, сука, слезятся, когда вспоминаю. Я даже адекватно не могу воспринимать происходящее. И когда вслушиваюсь в гудки, меня всего подбрасывает, словно на американских горках.
– Да, Ник…
– Ты чё сделала… – спрашиваю сразу же, и она молчит. – Зачем ты так сделала…
– Не понимаю…
– Не пизди мне… Хватит лгать!
– Не кричи на мать! И не говори со мной в таком тоне!
– Я с тобой вообще говорить больше не стану… Ты…
– Ник… Да что случилось-то?! – перебивает меня, делая вид, как всегда. Невинная овечка, блин.
– Не притворяйся… Я знаю, что это ты выманила Женю! Ты! Она к тебе на разговор ехала! – выпаливаю я, срывая горло, и она цокает.
– Значит, эта дрянь уже успела пожаловаться…
У меня скрипит челюсть. Я сейчас телефон к хренам разъебу…
– Сама ты дрянь, поняла меня?!
– Ник, ты что…
– С… Я ненавижу тебя… Я тебя презираю… Женя сейчас в больнице с угрозой выкидыша. Надеюсь, ты счастлива?!
– Что?! В смысле… Ник, она что уже понесла от тебя?! Это вообще что такое?! Куда отец твой смотрит?! Так и знала, что от этой семейки одни беды. Приберет тебя к рукам и всё… Господи…
– Ты в своем вообще уме?! Ты ненормальная?!
– Я не знала, что она беременна – это раз! А во-вторых, чего ты так кричишь вообще?! Что там у вас случилось такое?! Кирочка сказала мне, что только немного проучит её и всё… что это шутка…
– Кирочка сказала… А… Всё ясно. Хорошо… Тогда общайся, сука, со своей Кирочкой и не смей хоть когда-либо подходить к нашей семье!!! – сбрасываю и меня всего раздирает на куски. Убил бы… Голыми руками… Шутники, блядь, хреновы… Что одну, что вторую… Знать не хочу. Точно придушу, если вдруг что…
Огонь распространяется по венам. Вплоть до самого сердца… Мне кажется, ко мне сейчас прикоснуться невозможно, потому что я как при лихорадке весь горю… Если бы он реально ей что-то сделал, у неё бы, наверное, шла кровь, да? Какова вероятность, что она просто не стала мне говорить? Нет… Блядь. Это сводит меня с ума…
– Хорольский… – слышу из другого конца коридора, пока нахожусь весь в своих мыслях. Не сразу понимаю, что из того самого кабинета вышла женщина в белом халате. – Никита Сергеевич…
– Да? – отвлекаюсь от этого нервоза и бегу туда к врачу.
– Успокойтесь, присядьте…
– Зачем присесть?!
– Не кричите, пожалуйста, молодой человек.
– Я не кричу. Зачем присесть?! Всё в порядке?!
– Да, Ваша сестра в порядке, – выдаёт мне, режа по ушам или сразу по сердцу.
– Она не сестра мне… Точнее… Сводная… Моя девушка… – пытаюсь объяснить.
– Господи, извините… Ваша девушка под контролем специалистов. На капельнице сейчас. Поставили укол. Небольшой тонус. Лучше побыть на сохранении пару дней…
– Это опасно? Что там… Может… Он там, да?
– А вы не успели к врачу сходить?
– Нет…
– Понятно… Она там вся в чувствах, расплакалась. Вы… В общем, позовите родственников, хорошо?
– Её мама уже едет… Вы мне скажите, с ним… с ней всё хорошо…
Врач вдруг роняет взгляд в свою папку и пролистывает пару документов.
– Вот… – показывает мне маленький чёрный квадратик. – Всё с ним хорошо. Но ей нельзя так нервничать, потому что это может навредить…
У меня глаза сейчас вытекут просто. Всё горит. И дыхалка садится, как будто на спринте… Я не в состоянии вывезти этого… Прорывает.
Ощущение, что сейчас реально упаду перед ней на колени… Ноги не держат. И права она была – нужно было сесть…
Хочется вырвать этот снимок и смотреть на него часами…
Видимо, руки сами тянутся для этого, но она отдёргивает свою папку.
– Эй… Молодой человек… Это для личного дела. В архив. Остальное сделаете по месту наблюдения. Понятно?
– Да… Можно… Можно хотя бы сфотографировать, что ли…
Она вздыхает, глядя на меня и открывает снова.
– Можно, что же с вами делать, молодежь…
– Спасибо…
Она уходит… А я… Пока сижу в коридоре, пытаюсь разглядеть что-то, но вижу только маленькое белое пятнышко на чёрном фоне. Как пузырёк. И в этом маленьком пузырьке теперь все мои мысли… Все мои молитвы, которых я не знаю даже… Там всё…
А потом я слышу голоса своего отца и… Эльвиры…
– Ник! – тут же летят они ко мне, увидев в длинном коридоре, с которым я, кажется, уже сросся воедино. – Как она? В порядке?!
Я показываю экран телефона и смотрю на них виноватым лицом, но отец не раздумывая прижимает меня к себе… Роняя на плечо, обнимает и похлопывает по спине…
Теперь я снова чувствую себя маленьким. Лишь на секунду, но…
Эта секунда кажется для меня такой важной сейчас… Такой необходимой и особенной. Словно я реально отыскал себя самого и понял абсолютно всё в этой жизни.
– Простите меня… Простите, что не уберег её от этого…
Чувствую, как её мама касается моего плеча.
– Всё будет хорошо, Ник… Мы рядом.
Глава 33.
Евгения Хомова
У меня паранойя… Мне сказали, что всё хорошо, но я не могу, пока он там… В коридоре, и я в неведении…
Живот уже перестаёт так тянуть, потому что мне поставили укол, и сейчас я на капельнице… Хочу взять его за руку. Хочу обнять… Мне это нужно прямо сейчас… чтобы успокоить его и себя тоже. Я тут одна схожу с ума среди этих больничных стен.
Боюсь, что он вернётся туда… Боюсь, что не справится с эмоциями. И мне так жутко страшно, что я всё время спрашиваю медсестру.
– Он точно ещё там?
– Да там-там, девочка… и родные твои тоже. Мама, отец, – осматривается она. – В восемь у нас пересменка. Врач уйдёт, и я его запущу, договорились?
– Да… Да, спасибо Вам, – тараторю, глядя на этот дурацкий пакет с прозрачной жидкостью и синими отметинами… У меня кружится голова от всего этого. Но…
Главное, что Ник успел. Он приехал и всё хорошо. А мне нужно успокоиться, как врач сказал… Мне же показали его. Сказали, что срок совсем маленький, но… Я уже его увидела. И сердцебиение услышала тоже.
Это так прекрасно… Расстроило только то, что его не было в этот момент рядом, как мы хотели… Это я всё испортила своей спонтанной поездкой, знаю… Но ничего… Мы справимся и здесь.
Это любовь, а она… Способна всё преодолеть, я точно знаю…
Стрелка на часах ползёт очень медленно… Я отсчитываю секунды и минуты…
А потом дверь в палату приоткрывается и…
Сюда заходят Ник и мама…
– Господи… Слава Богу, – начинаю рыдать, а он тут же бросается ко мне.
– Малышка… Успокойся, ладно? Всё хорошо… Врач сказала, что всё в порядке и не зачем переживать…
– Я так боялась, что ты уедешь… – обхватив его футболку, зажимаю ту в кулак и нюхаю его, словно сумасшедшая.
– Женечка… – касается моего плеча мама. – Успокойся, дочка…
– Извини, что мы не сказали, мам… Я просто… Растерялась… Испугалась и… Хотела убедиться…
– Я всё понимаю. Не нужно извиняться. Я вас поздравляю, хоть это безусловно и рановато… Но Ник обещал тебя беречь. Да, Ник?
– Да… Этого больше не повторится… – обнимает меня чуть сильнее.
– Осторожнее. Катетер не задень, – останавливает его мама.
– Извини…
– Всё в порядке…
– Жень… Сейчас как твой живот?
– Нормально… Всё прошло… Только страшно было, а так… Всё хорошо…
– Это хорошо, – целует мама с лоб. – Я оставлю вас ненадолго. Чтобы вы успели немного поговорить перед тем, как новый врач зайдёт… Серёжа предлагает в частную лечь… Что думаешь?
– Определенно «за», – тут же отвечает за меня Ник.
– Зачем?
– Там я смогу всё время быть с тобой рядом.
– Ладно, убедил, – отвечаю я, и мама смеётся.
– Ой, дурные вы мои… Ладно, я пойду разговаривать с главврачом… – добавляет она и уходит из палаты, а я ещё сильнее прижимаюсь к Нику.
– Я боялась, что ты сорвёшься и уедешь…
– Я же обещал, что буду тут… Как я мог… Жень… Я пиздец испугался, – роняет он взгляд и перебирает в руках мои пальцы. Его руки дрожат. Голос почти севший… – Хотел его пристрелить…
– Я видела, Ник… Хорошо, что всё обошлось… Господи, я даже не представляю, что было бы если…
– Не плачь только, – касается моего лица и проводит подушечкой большого пальца по влажной щеке. – Не надо плакать… Он же уже всё чувствует…
– Я… Я его видела… – строю жалостливую гримасу, мечтая разрыдаться, и он кивает.
– Я тоже… Мне врач показала в документе… Распечатку… Такой маленький…
– Да, – смеюсь со слезами на глазах. – Весь в меня…
– Точно, хомячок… – бодает меня лбом, придерживая за затылок. – Только характер мой, к сожалению…
– С чего ты взял…
– Потому что он уже успел помучить тебя токсикозом… – целует меня и не отпускает. Чуть массируя голову, прижимает и прикрывает глаза. – Блядь, как же я за тебя волнуюсь… Как это невозможно… Я не представляю, что дальше… Как это всё…
– Тш-ш-ш… Спокойно… Дальше спокойно… Нам нужно быть терпеливее, – шепчу ему в ответ. – Он же не просто так здесь. Он нас чему-то учит. Наверное, принятию и гармонии…
– Мне страшно вас потерять…
– Ты не потеряешь… Что там с… ним… – произношу, проглатывая ком. А он стискивает челюсть. Вижу с каким трудом ему даётся этот разговор.
– Лёха повёз в больницу… И мне, если честно, похер, что там будет… Даже если он сдохнет от потери крови.
– Нужно быть осторожнее, Ник… Там же твои отпечатки… – хмурюсь я, прекрасно понимая, чем это чревато. Даже если самозащита… И нас больше, как свидетелей.
– Он тебя похитил. Выкрал, блин… Думаешь, ему есть резон меня палить? Я его тогда вообще угандошу…
– Всё, успокойся… Не надо об этом тогда…
– Жень… – зарывается он носом в мои волосы. – Я никогда ей этого не прощу… – целует в висок и весь дрожит.
– Ник…
– Нет, погоди… Я не стану больше взаимодействовать… Даже если ты считаешь, что нужно. Нет… Это край.
– Ладно…
– Я чуть не потерял вас из-за неё… И это то, что я никогда не смогу простить. То, что я не в состоянии… – пальцы скользят по моему затылку и он снова бодает меня, но уже с поцелуем.
– У меня губы сухие… – шепчу ему, чмокнув его. – Из-за слёз…
Его язык скользит по моей нижней губе и проникает внутрь. Вызывая у меня бурные реакции по всему телу… Приятные и волнующие… Пока вдруг дверь не открывается.
– Всё, дорогие… Мы договорились обо всём… Переезжаем в частную клинику сразу как докапает, – сообщает мама и прикрывает дверь. – Я жду вас там. – шепчет, уходя. И наши с Ником глаза встречаются. Он наигранно улыбается, лишь бы успокоить меня, а я выдыхаю нам обоим под нос:
– Я люблю тебя, Никита…
– И я тебя люблю, родная…
Внимание! Вышла книга про детей Ника с Женей и Лёши с Наташей! "Друг моего детства" https://litnet.com/shrt/n8_p
https://litnet.com/shrt/xtlo
