Текст книги "Сердце подонка (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7.
Евгения Хомова
Когда он уезжает в таком состоянии, у меня дыхание перехватывает от страха. Нафига я это сделала, блин?! Вот зачем, а… А вдруг с ним что-то случится? Я же потом никогда себе не прощу! Я даже не думала, что смогу такое сказать, ещё и в глаза! Особенно после того, что он мне говорил! Господи, что со мной такое стало?! Почему я ощущаю себя такой жестокой и злобной? Я же никогда такой не была! Это он меня такой сотворил! И мне так дерьмово из-за этого… Не передать словами. Я разочарована в своей душе…
Тут же бегу искать Лёшу, потому что дико нервничаю, а сама звонить ему ни за что не стану… Приходится выдернуть его прямо с лекции, и он выходит ко мне в недоумении, потому что мало того, что я запыхавшаяся, так ещё и бледная как моль. Напуганная до ужаса…
– Жек, ты чё? Что случилось?
– Слушай… Я ляпнула ему такое… Он уехал весь на нервах, и я теперь за него боюсь… Не потому что что-то к нему чувствую. У меня ничего нет к нему! И прощать я его не собираюсь… Просто я…
– Да успокойся ты, – смеётся он, приобнимая. – Я понял… Ща позвоню ему. Релакс только…
Лёша отходит и делает звонок, пока меня всю потряхивает на месте. Я буквально смотрю ему в спину и кусаю собственные губы до крови, потому что очень сильно боюсь.
Он возвращается спустя минуту, а у меня чувство, будто прошла целая вечность, блин.
– Слушай, ну да… Взбесился чё-то… Я разберусь, ладно?
– Ты с пар уедешь?
– Да, за ним поеду…
– Понятно… Ты потом… Ты мне напишешь…?
– Жека-Жека, – кладёт он ладони на мои плечи. – Чего ты испугалась? Любишь его до сих пор?
– Нет, не это… Я не знаю… Мне показалось, он от злости готов был рвать и метать.
– Ты Ника что ли не знаешь? Он всегда такой. Не бзди. Всё, поехал, – Лёша уходит, приобняв меня на прощание, а я…
Я… Просто схожу с ума, думая о том, что, наверное, подобная новость реально задела его до глубины души. Но этого я и добивалась, блин… Так чего же тогда нервничаю?! Почему так больно самой?
Мне кажется, что если бы я сейчас узнала, что он с кем-то спит, это бы переломило меня пополам… Окончательно и бесповоротно.
На пары иду в таком вот разбитом состоянии, а мне ещё прилетает сообщение от Кирилла…
«Так ты не шутила. Это твой бывший или как?».
Господи… Этого мне ещё не хватало. Что за день откровений перед всеми?
Но не собираюсь я этого скрывать. Пусть знает правду.
«Да, он мой бывший. Я не шутила. Отношений не хочу. Не моё и точка».
«Ладно… А музей? Хочешь? Дружить? Мы же можем дружить?».
Я не знаю, что за клеймо на мне, но оно как-то подозрительно работает… Дружба? Ну да… Конечно, я хочу дружить. Очень. Но правда ли это? Или Кир так пытается стать ближе ко мне?
На его сообщение не отвечаю…
Но вижу ещё одно. Уже от Ника.
«Ты с ним спала?»…
У меня от этого вопроса в грудине всё сжимается и по телу проходит какой-то болезненный импульс. Написал – значит, жив. Это вроде как уже хорошо, но… Я безумно хочу сделать ему больно. Хотя отвечать на этот вопрос себе дороже. С чего он вообще взял, что имеет право такое спрашивать??? Это грубо и очень мерзко. Особенно после того, как он со мной поступил! Но я сразу поняла, что он именно так и подумал после моих слов в машине… А теперь, видимо, решил уточнить… Козёл.
Игнорирую… Лёша примерно через полчаса скидывает сообщение о том, что они поехали в бар и мне неудобно перед Наташкой… Блин. Во всём, кажется, виновата я. Надеюсь, он там не сильно напьётся. А-то ещё поругаются из-за меня, не дай Бог.
Но Наташка вроде как пишет, что всё нормально. Что Лёха под прицелом и не станет косячить. Очень на это надеюсь. Потому что они вдвоем бывают неуправляемыми. Помню же, что было тогда на вечеринке. Когда они дрались там до крови. И меня сильно тревожит это. Не хотелось бы быть виновной в их очередных битвах.
Примерно в двенадцать дня мне звонит мама и спрашивает у меня про ужин с Хорольскими… Неожиданно, конечно. Аж по телу проходится колючая дрожь после всего… Как будто какая-то ловушка для меня. Почему именно сейчас, блин?! Сначала я настолько категорично настроена, что всё внутри противится, но потом я думаю, что не должна так относиться к маме и её чувствам… Что бы там у меня самой ни было с его сыном.
Мне нужно выдохнуть. Наши ссоры и скандалы – только наше с ним дело. Его отец другой, как ни крути. Он не подлый человек. И мне нужно понять, что у меня нет выбора. Нужно быть взрослой в своих решениях. Как бы меня от Ника сейчас не ломало…
Хотя бы как-то настроить себя на то, что придётся его видеть. К тому же он сейчас бухает и может вообще не прийти вечером. Тогда мы спокойно посидим втроём.
«Жень?», – приходит сообщение, и я вспоминаю, что не ответила Кириллу… пишу ему «да» в ответ на его вопрос про дружбу… Как думаю… Потому что всё впопыхах и на нервозе…
Только это злосчастное «да» улетает немного не туда, куда нужно… Руки в мгновение начинают трястись и потеть. Я вообще не собиралась отвечать на этот провокационный вопрос. А теперь у меня внутри всё становится пеплом в одночасье. Две галочки рядом с моим ответом подтверждают то, что он уже его прочитал и мне не удалить это при всём желании… Чёрт возьми! Только не это…
«Ты с ним спала?»…
И в итоге мне приходит ответ от Ника.
«Пиздец. Ну и пошла ты на хуй тогда».
Перечитывая эти строчки снова и снова, ощущаю, как внутри меня всё закипает. Какая же он свинья, а… Скотина… Мразь. Я его так ненавижу… Господи…
Нафига я отправила это сообщение?!
Но оправдываться перед ним я уже точно ни за что не стану! Пошёл он! Урод, блин! Пусть думает тогда, что спала и много раз! Тысячу, блин! И что мне нравилось тоже!
Закипая от гнева и злости, сижу на паре, и вся трясусь в неведении. Чувствую себя дурой. Так облажаться! Блин. Господи…
С одной стороны, мне вообще пофиг, что он обо мне думает, а с другой… Теперь я чувствую себя виноватой, а понять не могу почему?! Какого хрена, блин?! Он меня предал! А я тяну одеяло вины на себя… Пытаясь прикрыть те раны, что мне оставили…
И тут получаю сообщение от мамы.
«Отлично, я с ним переговорила. Тогда в семь у них. Договорились?».
Час от часу не легче. Мне кажется, что весь мир теперь настроен против меня. Я буквально ощущаю внутри такие вибрации, которые заставляют меня скручиваться от эмоциональной боли. Но ведь ничего страшного, если я приду с другом, верно?
«Мам… Можно я буду не одна? Я хочу позвать Кирилла. Как друга», – пишу ей, и она тут же отвечает.
«Почему нет? Я скажу Сереже. Раз тебе так будет спокойнее».
«Хорошо, спасибо, мама!», – отправляю ей и тут же пишу Кириллу сообщение о том, что мне позарез нужно, чтобы он съездил со мной сегодня к бывшему, чтобы поддержать, иначе я просто сойду с ума. Он же сам писал, что мне друг, верно? Вот и посмотрим тогда… Уже уверена, что он пошлёт меня на три буквы, но он, как ни странно, соглашается… После всего. И тогда я думаю, что Ника скорее всего не будет дома после моего сообщения. И так будет даже лучше. Пусть занимается своими делами. Пусть бухает и дерётся, думая, что я готова теперь менять парней как перчатки и неизвестно чем с ними заниматься. Плевать.
Я больше точно не стану перед ним оправдываться. Особенно после того, что он мне написал…
***
Вечером в семь уже готовлюсь на ужин. Чувствую, что всё ещё сидит страх в груди из-за того, как всё пройдёт. Сергей ведь уже делал маме предложение. Надеюсь, что на этот раз обойдёмся без громких речей. Просто посидим вчетвером и поболтаем. И после этого я уже могу считаться хорошей дочерью, не приезжая на подобные торжественные мероприятия.
У меня и так весь день пошёл насмарку, если честно. Я прогуляла последнюю пару, потому что была не в состоянии её высидеть. Теперь ещё и из-за этого переживаю, блин. Даже платье не хотелось надевать, но я всё же послушала внутренний голос, потому что это невежливо. Надела самое простое трикотажное серое до колен. Практически всё закрытое. Высокий ворот, длинные рукава. Без вырезов. Просто подчёркивающее фигуру. Волосы оставила распущенными.
Кирилл приезжает за мной в половину седьмого. Не знаю, правильно ли сделала, но я считаю, что имею звать кого угодно в данной ситуации. В конце концов, у меня нет с ним романтических отношений, и мне нужен человек, который поддержит в этом злосчастном доме с привидениями. Рассаднике гадюк и моральных уродов… Да простит меня Сергей Николаевич.
– Привет ещё раз, спасибо, что не опоздал… – ныряю в машину, столкнувшись с Киром глазами. Стыдно ли мне перед ним? Немного… Но я стараюсь побороть это чувство, раз уж мы «дружим».
– Привет. А мама твоя?
– Она с работы поедет сразу туда…
– Понял… Ну что… Сильно я разозлил твоего бывшего? – смеётся, когда я пристёгиваюсь.
– Не знаю даже. Думаю, что да… Но это не важно. Между нами ничего нет. Ни с ним, ни с тобой.
– Кажись, ему так не показалось…
– Когда кажется, креститься надо, в курсе? – смеюсь, и он кивает.
– Ага, поехали…
Пока едем, болтаем обо всём. И немного он всё же вынуждает меня рассказать. О нашем с Ником расставании. Не детально, конечно. А вкратце. Когда это случилось и что я сейчас чувствую…
Правда в том, что я не могу это описать. Потому что всё перекрыто острой болью и ненавистью к Нику.
Кажется, это вызывает у Кирилла какой-то азарт в том числе. Потому что он уверен, что выбесит его одним своим присутствием.
– Его не будет. Он сто процентов бухает сейчас, так что… Обойдёмся без этого…
– Думаешь, он пропустит такое? Пффф… Я тебя умоляю…
– Есть причины, по которым он точно захочет пропустить моё присутствие, – уверяю я его, ведь не скажешь же прямо, что я написала Нику, что мы спали с Киром. Это было бы ужасно. И вовсе не выглядело бы как моя случайная оплошность. Скорее, как намеренная ложь, чтобы вызвать ревность и причинить боль, однако, это вовсе не так…
– Ну, тебе виднее, – заявляет он, и мы как раз паркуемся возле дома. Машины Ника нет. Значит, его, скорее всего, точно нет дома…
Вижу, что свет горит. Наверное, мама уже здесь.
Мы заходим в дом, полный боли. Дом, который, как мне казалось, несёт в себе воспоминания о чём-то хорошем, но по факту я испытываю здесь нестерпимое жжение… И это отрезвляет, напоминая, из-за чего я отсюда бежала…
Вижу маму на пороге гостиной, которая встречает нас, и тут же машу ей.
– Мы приехали, мам… Немножко опоздали… Извините, – говорю, стаскивая с себя пальто, когда Кирилл помогает мне и здоровается с ней, а потом…
Как гром среди ясного неба мимо двери проплывает Ник… Снова как грозовая туча. Моментально окутывает помещение мороком и негативом…
Меня игнорирует, даже не взглянув в мою сторону… Но страшно не это…
А то, кого я вижу рядом с ним.
Чёртова Кира… Она тоже здесь…
От автора: Сегодня опять скидки на некоторые работы. Ищите на странице https://litnet.com/shrt/4DQQ
Глава 8.
Никита Хорольский
«Да…Да…Да…».
У меня от этого проклятого слова все защитные механизмы рушатся. Вся бронь слетает. Организм оповещает о масштабной катастрофе… Красной строчкой подсвечивая слово «пиздец» на моём лбу… Практически как звездой.
Смотрю на Лёху, который сидит напротив и сжимаю в руках телефон, испытывая лютейшую… Просто невозможную ненависть в груди, и друг сразу же это замечает.
– Ник, ты чё? – спрашивает нахмуренно, и я протягиваю ему экран телефона. Он несколько секунд пытается осознать то, что видит, и задумчиво чешет затылок.
– Ну… Это пиздец какой-то… Не…
Я тут же нервно встаю с дивана и хватаю свою толстовку.
– Ник?! Да куда ты, блядь, братан?! – кричит мне вслед, но я уже выхожу на улицу, толкаю в рот сигарету и пишу ей ответ.
«Пиздец. Ну и пошла ты на хуй тогда».
У меня руки дрожат. И всё, что я чувствовал к своему ангелу больше не ощущается… Нет ни чистоты, ни доброты, ни каких-либо других милых эмоций… Только бешенная злость, ненависть в купе с неконтролируемой ревностью, прожигающей меня до самого основания.
Он её трогал… Он её…
Сердце в груди не просто на износ херачит, оно, блядь, в конвульсиях бьётся.
Я её ненавижу. Её и его. Я, блядь, всех ненавижу…
Пешком иду в сторону дома, пока Лёха бежит за мной.
– Ты чё каво… Ник…
– Лёх, уходи лучше…
– Бля… Да… Ник, ну реально…
– Я говорю отъебись от меня! – рычу на него, и иду дальше, пока он остаётся позади. Знаю, что дерьмово поступаю. Но я так хочу, чтобы все оставили меня в покое сейчас. Меня тупо разрывает на куски…
Весь час, пока я иду до дома, я думаю о том, как они трахались… Весь час, не переставая… Рисую эти мерзкие образы в голове и схожу с ума.
Как она могла… Вот так просто. Взять и…
Говорила же, что любит… А может уже и ему говорит? Да пошла она, реально…
Достаю телефон, который вновь разрывается от звонков отца.
– Да?
– Ник, слушай… Походу отменяется… Женя, потому что с другом будет… И тебе, наверное, лучше…
– Нет. Я приду… С другом? Окей. Я понял.
– Ник… Давай только без глупостей, ладно?
– Да какие глупости, бать? Завязывай, – отвечаю ему, но он, конечно же, мне не верит, скорее всего. Однако мне похую.
Прощавшись с ним, набираю номер Киры.
Единственный человек, который ненавидит Женьку так же, как и она её. А это замечательно, блядь. Просто пиздато. Будешь с Кирюшей, да? Вот и я буду с Кирюшей тогда. Сучка…
– Привет, Ник… – поднимает она не сразу. – Я на парах… Ты где?
– Кир… Слушай… Ты можешь на ужин сегодня прийти… К нам…
– Что так? Я думала… Между нами всё. Ты так сказал.
– Я помню, что сказал… Зову, потому что…
– Потому что твоя девчонка разъезжает с другим на машине, да? В курсе… Мне уже рассказали…
Чувствую, как у меня скрипит челюсть от гнева.
– А я тебе никогда не изменяла…
По правде говоря, я не знаю, было ли у неё там с кем-то. Об изменах я и вправду не слышал…
– Кир, ты так и будешь на гнилуху давить? Или придёшь?
– А в качестве кого?
– В качестве… Моей девушки, естественно…
– М-м-м… – хмыкает с гонором. – Хорошо, я приду. Только тебе стоит постараться на этот раз.
– Ага, я понял. В половину седьмого тогда приезжай… Я буду ждать.
– Хорошо. Буду самой красивой там, разумеется, – отвечает она и тут же сбрасывает, пока у меня самого в груди…
Творится Апокалипсис. Хаос… И ещё хрен пойми что…
Да меня никогда так в жизни, блядь, не штормило, как сейчас.
Кажется, что все демоны вышли на тропу войну. А раз они взялись за это, я хомячка просто утоплю, блядь, в этой ненависти. И пусть она со своим хахалем даже не думает больше соваться в мой дом.
Ещё и отца предупредила. Гадина чёртова.
Домой прихожу только через полтора часа. Весь промёрз до костей. Аж зубы стучали… Но тот огонь ненависти, что горел в груди согрел за считанные секунды, стоило показаться дома…
Всё для них. Отец украсил гостиную, заказал еду в ресторане. Агата Степановна носится вокруг стола, словно это самые важные гости, которые только были за все шестьдесят лет её жизни, блин… Хотя я бы их даже на порог не пустил, если честно…
– Я бухой, пойду душ приму, – бросаю отцу сразу же и иду наверх. Крыша едет уже… Конечно, я протрезвел, пока шёл. Просто не могу смотреть на то, как все стараются в ожидании той, которая всадила мне нож в сердце.
Отец молчит, но я чувствую, что осуждает.
А что самое паршивое… С момента, как увидел Женьку голой здесь, душ ассоциируется у меня только с ней. И это бьёт по нервной системе последним жестоким залпом…
Я не знаю, как скоро смогу об этого отойти, чтобы не страдать так сильно. Уже не вывожу…
До самого вечера торчу в комнате и болтаю со своим пауком, убеждая его, что лучше бы он её цапнул с самого начала… Быть может, тогда бы она откинулась раньше, чем всё это успела натворить… Раньше, чем я всё испортил… Блядь… Как же меня мотает, а…
Угрызения совести и муки прерывает звонок в дверь, и я тут же тащусь встречать Киру, потому что слышу её голос.
Отец, увидев её, буквально моментально мажет меня осуждающим взглядом.
Она ещё вырядилась, пиздец. Красное открытое платье. Без бретелей. Сиськи наполовину открыты и подчёркнуты декольте в форме сердечка. Короткое… Просто жесть… В том стиле, как она любит появляться на людях…
– Мы ко мне пойдём… Спустимся, как наши дорогие гости придут…
– А кто придёт, Ник? – спрашивает меня Кира, но я уже тащу её наверх, сжимая запястье. Оказавшись в комнате, она пытается поцеловать меня… И я понимаю, что должен… Поэтому мы начинаем сосаться… Голова кружится от осознания того, что поцелуи с ней не приносят мне такого же удовлетворения и похоти, как с Женькой… Они вообще нихуя мне не приносят… Но… Я всё равно оказываюсь придавленным к кровати.
– Твоё счастье, что я боюсь помять платье. Кто придёт, Ник? – сидит она сверху, пока я держу её за бёдра. – Она?
– Да, она, – отвечаю, и она тут же слезает с меня, отряхиваясь от моих рук.
– Так и знала, блин… Ты… Мной просто пользуешься!
– Как и ты мной!
– Я? Это когда это?!
– Да всегда, блядь, Кира! Мы не любили друг друга никогда! Тупо статус поддерживали… Это не то совсем…
Она тут же нервно смеётся и смотрит на меня покрасневшими глазами. Возможно, я не прав. Возможно, у неё в груди что-то было…
– Говори за себя… Я тебя любила…
Я молчу и сползаю с кровати следом. Ощущаю себя каким-то чудовищем, который заставляет девушку играть чужими чувствами.
– В общем, если хочешь… Если всё это для тебя слишком, тогда уходи…
– Нет, почему же… Сделать больно твоей маленькой дряни? Я всегда за, – отвечает она с довольным лицом. – Буду целовать тебя у неё на глазах, да? – подходит ко мне, пока я сижу и обхватывает мои руки, положив их себе на задницу. Мне нравилась её жопа, я не спорю. Раньше я бы трахнул её, не задумываясь. А теперь внутри меня поселилась какая-то тварь, которая истошно скулит и жалеет саму себя. – Думаешь, ей будет сильно плохо?
– Не знаю… Но был бы рад этому…
– Отлично, – улыбается моя бывшая, и мы вдруг слышим звонок снизу. – Ура… Гости пожаловали…
Кира светится, хватает меня за руку и тащит вниз…
Я весь покрываюсь ознобом, потому что… Блядь, да потому что слышу Женин голос и понимаю, что она не одна. Голос этого ублюдка тоже слышу, и меня всего наизнанку выворачивает. Больно. Так больно, что вдохнуть не получается…
Спускаюсь вниз и прохожу мимо арки, всеми силами стараясь не смотреть туда… Кира держит за руку и наоборот пялится на них с победоносной улыбкой, как умеет. Если она в чём-то хороша, так в ненависти и в её подаче… Мне бы поучиться… Потому что против таких пуль, нужна своя амуниция. И щит тоже нужен.
– Проходите, дорогие, садитесь за стол, – зовёт Женина мама. – Серёжа тут такое приготовил…
Я уже не испытываю к ней злости, по правде говоря. Мне стыдно. Я знаю, что должен извиниться и планирую сделать это наедине…
Только сейчас все мои ресурсы сосредоточены на том, чтобы не перелезть через стол и не перехватить этого мудака за грудки, обрушив на него весь гнев, что бушует внутри. Так и представляю, как бы разбил его чушку о столешницу и проволок окровавленной мордой по скатерти…
Кира улыбается, держит меня за руку. А я краем глаза вижу, как Женя и Кирилл садятся напротив… Она в сером платье. Наоборот – закрытом. Сдержанная… Розовые волосы лоснятся до самой поясницы… И я вижу, как он пытается ухаживать за ней, заставляя моё сердце ныть в грудной клетке.
– Как хорошо, что вы все здесь, – говорит отец, нарушая тишину. – Голодные, наверное. Кушайте пока. Всё самое вкусное… Ник налей Кире вина… Я тут разолью.
– Ой, я с радостью, любимый, – улыбается она, протягивая мне бокал, и я беру бутылку, наполняя его.
– Я не буду, – тут же слышу от Жени.
– Я тем более, за рулём, – отвечает её чучело. Сука, так бы и переебал ему прямо сейчас. Жаль, что нельзя. Жаль, что правила. Что это ужин наших родителей. Кира чувствует, естественно. Крепко меня держит. Я бы даже сказал намертво. Она умеет.
– У нас новый член команды, – произносит лукаво, заставив маму Жени натянуться струной. А сама смотрит на Жениного спутника. – Мы, кажется, незнакомы…
– Эм… Я – Кир, – протягивает ей руку, привстав, и она её пожимает.
– Как забавно. Я тоже Кир… – хихикает, и он кивает.
– Приятно…
– Ой, а мне-то как… Ник говорил, что ты ему очень понравился…
Я чуть ли не давлюсь собственными слюнями.
Естественно, он сразу понимает и ухмыляется.
– Ну я так и понял, да… Он мне тоже. Давно вы вместе?
– Мы… Встречались год, расставались… Но теперь Ник вернул меня… Сказал, что жить без меня не может… Любит… Да и я его безумно, – тут же хватает меня за голову, стискивая волосы между пальцами и смачно целует в губы.
Женькино лицо при этом надо видеть, конечно. И мне поебать. Но этот Кирилл нарывается.
– Надо же… Совет да любовь тогда…
Отец уже в шоке с этого представления. А Женя роняет взгляд и что-то шепчет этому пидору на ухо.
Они болтают, а у меня сердце в груди болит.
– Я тебя очень прошу, расслабься, – шепчет она мне на ухо и сжимает бедро. – Хочешь я тебя расслаблю…
Излишне громко выдыхаю и обхватываю её пальцы своими. Смотрю прямо в глаза и злюсь… Потому что я сейчас просто каменный везде… И мне не то, что не до секса… Я хочу сломать ей пальцы…
– Убери, малыш… Не надо. Потом поговорим, – прошу её, стискивая челюсть, и наливаю самому себе полный бокал, начав глушить его как не в себя…
Не знаю, как ещё выдержать эту вакханалию…
И так чувство, словно всю грудную клетку прошило в решето свинцовой дробью… От одного взгляда её зелёных омутов, которые отныне для меня загадка… Я даже не понимаю, что несёт в себе этот взгляд…
Ревность или же полное окончательное разочарование…
