Текст книги "Не случайно (СИ)"
Автор книги: Катерина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
– Ты настоящая вообще?
– Не поняла вопроса, – говорю в замешательстве.
– Не обращай внимания, – говорит Демид и целует жену в щеку. Какие они красивые, глаз не оторвать!
– Потанцуем? – неожиданно спрашивает Макс и, дождавшись моего кивка, поднимается со стула. Подает мне руку, ведет на импровизированный танцпол перед сценой. Вокалист исполняет песню «Lady in red”, Макс прижимает меня к себе и ведет в танце. Я немного расслабляюсь, смотрю в глаза Мартынова. В них столько всего скрыто… Обнимаю его за шею, стоим качаемся. Закрываю глаза, чтобы просто насладиться моментом. Макс касается моего лба своим, сжимает меня чуть сильнее. Выдыхаю ему в губы, он легко касается поцелуем.
– Поехали домой, Поль? – в его голосе столько надежды, что не могу ему отказать. Открываю глаза, смотрю сначала на моего мужчину, затем вокруг. Ксения и Демид танцуют неподалеку. Родители Макса сидят за столиком и о чем-то шепчутся, поглядывая то на нас, то на Ксюшу. Улыбаюсь, сама не знаю чему. Мне нравится семья Максима. Они такие дружелюбные, с ними тепло и спокойно. Давно не чувствовала себя настолько комфортно.
Когда песня затихает, возвращаемся к столику, прощаемся со всеми. Подходим к имениннику. Он немного взволнован, извиняется за неподобающее поведение своей сестры. Огооо, ну ничего себе, поворот. И подумать не могла, что они с Региной могут быть родственниками. Стараюсь скрыть свое удивление, и, как мне кажется, это мне вполне удается. Выходим в холл, забираем из гардероба верхнюю одежду. Накидываю пальто на плечи, но Мартынов не позволяет мне так выйти на улицу. Заставляет надеть пальто «по-человечески», застегивает на все пуговицы и только потом отпускает меня. Выходим на крыльцо ресторана, а на улице погода сделала сюрприз. Дождь льет как из ведра. Хорошо, что Василий подогнал машину к самым ступенькам, и мы не успеваем вымокнуть. Запрыгиваем в салон автомобиля, Василий трогается с места, без лишних вопросов везет нас домой. По дороге молчим, я ничего не спрашиваю, а Мартынов сам не рассказывает. Поднимаемся в квартиру тоже молча, но Макс не выпускает моей руки из своей большой теплой ладони. Мои же пальцы словно заледенели, так бывает, когда я сильно нервничаю. И хотя сегодня все обошлось, но неприятный осадок остался.
Мартынов помогает мне снять пальто, сам вешает его в шкаф в прихожей. Скидываю туфли, облегченно выдыхаю. Хоть и большую часть вечера мы сидели, все равно ноги гудят от напряжения. Прохожу в кухню, включаю кофемашину. Макс подходит ко мне, обнимает. Его губы касаются моего обнаженного плеча, отчего по спине разбегаются мурашки. Прижимаюсь к Мартынову спиной, откидываю голову на его плечо. Решаюсь заговорить:
– Расскажешь?
Он вздыхает, целует меня в висок.
– Расскажу, – соглашается он и садится за барную стойку. Ставлю перед ним чашку с кофе, себе готовлю латте. Когда кофемашина замолкает и напиток готов, запрыгиваю на барный стул напротив Макса и выжидающе смотрю ему в глаза.
– В общем, с Региной мы познакомились одиннадцать лет назад. Она – старшая сестра Пушкина, как ты уже поняла. Они совсем не похожи, потому что у них общая мать, но разные отцы. В общем, я тогда только входил в мир бизнеса, а Регина уже имела свое кафе и ее дела шли в гору. Как-то так получилось, что мы после очередной вечеринки проснулись вместе, – Макс откашливается. – Потом наши отношения закрутились, завертелись… родители были против, ведь Регина не стеснялась в выражении своего мнения и говорила правду-матку прямо в лицо. Не отличалась мягкостью характера… да еше и старше меня почти на шесть лет… Мы с ней встречались почти четыре года. Я даже предложил ей жить вместе…
Я слушаю его молча, не перебиваю. Знаю, что Макс расскажет мне все, что считает важным. Мы ведь договорились доверять друг другу…
– Вроде все шло неплохо, мы ссорились, конечно, но я привык к ее характеру… а потом она забеременела. Сначала я растерялся, ведь мы предохранялись, – было видно, что Мартынову неприятна эта тема, но он продолжал. – Я был готов к ответственности, но Регина сделала аборт. Не мог поверить в это все, у нас случился скандал… в ходе которого она призналась, что это был не мой ребенок, а она не хотела рожать от не пойми кого. Тогда я понял, что если она так просто смогла изменить, а потом избавиться от ребенка, то нам не по пути. Разругались окончательно, это было семь лет назад. И несмотря на то, что ни один из нас не предпринимал попыток помириться, Регина до сих пор нет-нет, да выкинет какой-нибудь финт… вот как сегодня. Не может человек жить спокойно и не пакостить другим.
Мартынов смотрит мне в глаза, не отрываясь. Я тоже не отвожу взгляда.
– Может, она до сих пор любит тебя, – смею предположить я, а Макс усмехается.
– Ты слишком хорошего мнения о людях, лисичка. Регина любит только себя. Ей сорок пять, но ни семьи, ни детей, ни даже домашнего животного у нее нет… карьера на первом месте… И характер стал еще хуже… Только Пушкин все еще ее пытается вразумить, но, видимо, не очень-то получается… Тем более налицо проблемы с алкоголем…
Мне даже становится жалко эту женщину. Совсем одна в этой жизни… Тут любой озлобится на весь мир. Но не говорю этого вслух.
– Ты очень достойно выдержала нападки Регины, – делает комплимент Мартынов и встает. Ополаскивает кружку, ставит ее в сушку, подходит ко мне вплотную. Улыбается загадочно, не могу понять его настроения, ведь только что он был хмур как грозовая туча.
– А еще у меня есть для тебя новость.
– Какая? – глажу ладонями его плечи, смотрю в глаза.
– На понедельник назначено слушанье о твоем разводе, сегодня приходил Грачев, когда ты прихорашивалась.
– И ты мне ничего не сказал!? Вот партизан!
– Не вышло развести вас без твоего присутствия, но все должно решиться довольно быстро, – его руки ползут вверх по бедрам. – Не могу дождаться, когда ты будешь официально свободна, лисичка! – шепчет и целует мое плечо. Несмотря на нервное напряжение сегодняшнего вечера, я загораюсь как спичка. Макс такой нежный и страстный одновременно, что я теряю голову, поддаваясь своим чувствам. Целуемся как ненормальные, кусаю его губы, переполненная диким желанием. Мартынов подхватывает меня под попку, подкидывает и несет в спальню на плече. Смеюсь, не могу остановиться. Но затихаю, когда он проходит мимо моей комнаты и идет на второй этаж. Заходит в свою спальню и бросает меня на кровать. Покрывало холодит мои голые плечи, отчего я задерживаю дыхание.
– Весь вечер меня мучил вопрос… – начинает загадочно Максим, я выгибаю бровь, давая ему продолжить. – Как снимается вот это черное великолепие? – он проводит пальцами по моей шее вниз, по груди, задерживается на талии, немного сжимает пальцы.
– Это секрет, Максим Георгиевич, – довольно улыбаюсь, на что Мартынов начинает блуждать руками по моим бокам в поисках молнии. Мне становится щекотно, смеюсь в голос. Макс прикусывает мое плечо, улыбаясь.
– Признавайся, лисичка, – просит он так, что я сдаюсь и одним движением расстегиваю потайной замок. Макс стягивает с меня комбез, задерживается у моих ног. Оглядывает мои ступни, чему-то хитро улыбается, затем закидывает мою лодыжку себе на плечо. – Хочу тебе признаться, Полина Викторовна… – начинает он загадочно, массируя мою стопу. – С того вечера, когда я делал тебе массаж, твои красные ноготки не дают мне покоя…
Он поворачивает голову и слегка прикусывает большой палец на моей ноге. Выдыхаю от неожиданно острых ощущений. Откидываюсь на спину, наблюдаю за Мартыновым.
– Твой педикюр – мой личный фетиш, Полина Викторовна, – говорит и обхватывает укушенный пальчик губами. Господи, что творит со мной этот мужчина… Жила Поля тридцать два годика, толком не зная, что такое оргазм, и тут бац! Шикарный мужчина целует мне пальцы ног, и уже только от этого я готова кончить…
Мартынов довольно улыбается, наблюдая за моей реакцией на его ласку. Ему тоже нравится то, что он делает… точно нравится… Его взгляд становится мутным, с поволокой. Не могу сдержать тихий стон, затем еще один, и еще… Макс поднимает мою вторую ногу, проделывает те же фокусы и с ней. Мое сердце бьется так яростно, что, кажется, что даже окна вибрируют. Хочу большего, поэтому опускаю ноги на кровать, тянусь к стоящему на краю матраса на коленях мужчине, начинаю расстегивать мелкие пуговички его рубашки. Любуюсь на открывающуюся картину. Просто загляденье, а не мужчина! Касаюсь подрагивающими пальцами его груди, веду ниже к пряжке ремня, нетерпеливо расстегиваю ее. Макс тоже на пределе, его выдают резкие, отрывистые движения. Сильные руки сжимают меня в своих объятиях… Как же хорошо, мамочки…
Максим
МАКСИМ
Рядом с Полиной время летит незаметно. В понедельник состоялось слушание по бракоразводному процессу. Бывший муженек не явился, а с легкой подачи Грачева судья пошла навстречу и развела Полину без присутствия второй стороны. Моей радости не было предела, ведь теперь Полина официально свободна и меня ничего не может остановить на пути долгожданному счастью. В холле суда тихо и безлюдно. Веду Полину к выходу из здания за руку, кайфую от своих ощущений. На ступеньках прощаемся с Грачевым. Еще раз благодарим его за помощь, я пожимаю ему руку. Глеб Константинович кивает нам на прощание и уходит к своему автомобилю. Мы же идем к уже ожидающему неподалеку Василию. Он улыбается, открывая Полине заднюю дверцу:
– Поздравлять уже можно? – спрашивает, глядя на мое довольное выражение лица. Я киваю, усаживаясь с другой стороны. – От души, Полина, рад за Вас!
– Спасибо, Василий, – благодарит Полина. Она немного растеряна, но при этом довольна. Будто не верит, что все происходит наяву. Беру ее за руку. Это вообще любимое мое занятие, держать ее за руку. Ну, если не считать более интересных занятий… Улыбаюсь как чеширский кот, ловлю на себе взгляд Василия в зеркале заднего вида. Он тоже улыбается и трогается с места. Полин телефон начинает звонить. Смотрю на экран, который Поля поворачивает ко мне. Ольга. Ну конечно, словно чувствует, подружка!
– Привет, матрешка, – говорит Поля улыбаясь. Я до сих пор не понял их фишки называть друг друга матрешками, но звучит это мило. Из трубки раздается громкое:
– Ааааа, Поляяяя, я тебя поздравляю! Наконец-то этот день настал! Я так рада, ты не представляешь!
– Представляю, Оль, – смеется Полина. – Я тоже очень рада.
– Это надо отметить, матрех, давайте в выходные? В субботу! Приезжайте!
– Оля нас в субботу в гости зовет, – говорит Поля мне. Я киваю, соглашаясь. – Мы приедем, Оль!
– Тогда с вас выпивка, с меня закуска, – усмехаюсь, глядя на Полину. Она понимает, что я слышу весь их разговор, ее щеки заливаются румянцем.
– Оль, нас слышно на всю машину, – смеется Полина. Ловлю взгляд Василия в зеркале, снова улыбаюсь. Мой водитель, наверняка в шоке от такого меня. Он за весь свой стаж работы у меня не видел, что я столько улыбаюсь, как в последний месяц. С появлением Полины в моей жизни многое изменилось. И эти изменения мне очень нравятся. Меня больше не раздражают вопросы родителей о моей личной жизни. И, вроде как, ретроградный Меркурий больше не случался. Даже Ксюша позвонила и сказала, что я стал похож на большого доброго кота.
Девчата еще пару минут болтают по телефону, пока мы катим в сторону офиса. Добираемся, на удивление, быстро. Поднимаемся на этаж, входим в приемную. Не сдерживаюсь, поднимаю Полю за попку, прижимаю к стене. Она сегодня в своих красных брючках. С ума меня сводит, чертовка!
Целую любимую помощницу в сладкие губы, с самого утра этого хотел. Но в суде как-то не к месту, а в Машине Василий… Полина отвечает на поцелуй, хихикает мне в губы. Опускаю ее ногами на пол, но не отпускаю из объятий. Она гладит мои плечи, смотрит в глаза и почти шепотом говорит:
– Спасибо тебе, Макс, без тебя бы я не справилась… И не решилась бы, наверно, закончить все…
– Полина Викторовна… – выдыхаю ей в губы. – Наконец-то твой развод состоялся! Я его ждал, как ребенок Новогодний подарок…
Полина опять хихикает. Вот хулиганка!
– И у меня к тебе серьезный разговор…
– О чем? – Поля напрягается, но я целую ее в кончик носа, потом в губы и говорю:
– Хватит тебе уже свободной быть, Поль! Давай поженимся, м?
Полина приоткрывает ротик буквой «О».
– Макс, это ведь…
– Мы взрослые уже, Поль, чтобы ходить вокруг да около… Я тебя люблю, ты меня тоже, я надеюсь…
Полина сглатывает, прикрывает глаза.
– Любишь, Поль? – уточняю я. Она кивает, касается моих губ легким поцелуем. – Ну тогда я попрошу твоей руки у Макара, – говорю я. Полины глаза становятся как блюдца. Целую ее, гася не сорвавшиеся с ее губ слова. Стоим, обнимаемся. Не могу ею надышаться. И как жил раньше, спрашивается?
Дверь в приемную открывается и на пороге застывает Филатов. Поля хочет быстро отстраниться, но я не даю. Целую ее в висок, приобнимая за плечи, не отпускаю от себя.
– Добрый день, Максим Георгиевич, Полина Викторовна…
– Очень добрый, Сергей, – отвечаю я, а смущенная Полина лишь кивает. – Что-то случилось?
– Эмм, не то, чтобы… В общем, вот…
Протягивает мне лист. Читаю, поднимаю на него вопросительный взгляд. Он тушуется, но начинает говорить:
– Хотел бы попросить без отработки, если возможно…На свое место могу порекомендовать человека… Мы учились вместе, и у его хорошие рекомендации…
– Я вижу, ты уже все решил…
– Вы извините, что вот так резко… – говорит, а сам смотрит на Полю, но быстро отводит взгляд.
– Подыскал уже место? – спрашиваю я. Толковый парень, даже жаль отпускать…
– Нет еще…
– У моего заказчика сейчас расширение штата… Могу дать ему наводку…
– Спасибо, Максим Георгиевич, – благодарит он, улыбаясь. Но улыбка выходит какой-то грустной. – Мои контакты у Вас есть, – кивает.
– Тогда на электронку мою жду резюме твоего протеже, – напоминаю я. Прощаемся. Полина стоит грустная. Себя винит опять. Чтобы она не начала грузиться и ничего себе не надумала, целую ее в висок и говорю:
– Пушкин как раз ищет ай-тишника. Дам ему контакты Сергея.
Дальше день пролетает как одно мгновение. На почту прилетает письмо с резюме нового программиста. Очень неплохое резюме. Договариваемся о собеседовании в среду. Чем быстрее решим вопрос, тем лучше.
Неделя тоже проходит незаметно. Хорошо, что у нас нет срочных дел и мероприятий. Занимаемся текущими договорами, решаем проблемы по мере их поступления, но никаких стрессов, все тихо и спокойно. В пятницу решаю отпустить нас с Полиной домой пораньше. Объявляю Василию свободный вечер. Он довольный уезжает на Кадиллаке домой до понедельника. Уходим с Полей из офиса в четыре часа, забираемся в Полину машинку. После Эскалейда ее Опель кажется совсем крошечным, но довольно комфортным. Полина скучала по своей машине. Целует ее в значок на руле. Улыбаюсь ее действиям, пристегиваю ремень. Выезжаем с парковки, Полина ведет машину уверенно, смотрит по зеркалам и даже знает, как включить задний дворник. Забираем Нику с продленки, Макара из сада. Дети рады такому раскладу, резвятся на заднем сиденье. Они еще не знают, что мы решили сегодня устроить вечер не в квартире, а за городом. Я уговорил Полину поехать, показать детям дом. Доезжаем довольно быстро, несмотря на плотное движение. Открываю ворота с пульта, Макар в восторге от таких мелочей, как автоматические ворота. Потом замечает во дворе мой Мерс. Даже рассказывает мне про то, что «вот такие вентилируемые тормозные диски ставят на мощные машины» и спрашивает сколько лошадей под капотом. Ника лишь закатывает глаза и смеется. Проходит к крыльцу, навстречу выходит Лидия Семеновна. Я ее предупредил, что мы сегодня приедем. Она радуется, обнимает, целует детей, потом Полину. У меня уже щеки болят постоянно улыбаться, но мне безумно нравится то, что происходит вокруг. Располагаемся в комнатах, затем дети уносятся помогать Лидии Семеновне накрывать на стол. Мы с Полиной спускаемся в гостиную. Обнимаю Полину, целую в висок. Я счастлив! Улыбаюсь, качаю Полю в своих объятьях. Не понимаю, в какой момент мы перестаем быть одни. Лишь слышу:
– Мы тоже хотим обнимашки!
И с двух сторон нас сжимают детские ручки. Подхватываю Макара одной рукой, Нику другой. Они обнимают меня за шею, дружно визжат от восторга. Полина обнимает нас троих. В дверях стоит Лидия Семеновна, улыбается, в глазах слезы. Я знаю, что она рада за меня. И я очень рад.
– Макар, у меня к тебе есть серьезный вопрос, – начинаю я. Никто, кроме Поли и меня, не понимает, о чем я.
– Какой? – спрашивает мальчишка с серьезным выражением лица. Настоящий мужичок!
– Я люблю вашу маму и хочу на ней жениться. Но она не дает мне ответ, пока вы с Никой не разрешите, – с серьезным видом говорю я.
– Ну если и она тебя любит, то мы не против, да, Вероничка? – растерявшись, говорит Макар.
– Ура, мама невеста! – восклицает Вероника, обнимая одной рукой за шею меня, второй Полину. Лицо Полины так близко, хочу ее поцеловать!
– Мама, ты невеста? – приподнимаю я бровь вопросительно. Полина заливается краской, но кивает. – Люблю тебя, – говорю и все же целую ее в губы. Дети радостно убегают к Лидии Семеновне, она хлопает в ладоши, поздравляет нас. Полина смотрит на меня влажными глазами, улыбается. Достаю из кармана коробочку с колечком. Надеюсь, я угадал с размером. Надеваю на Полин пальчик кольцо. Оно садится как влитое. Такое же изящное, как и сама Полина. С блестящим камнем посередине. Провожу большим пальцем по щеке будущей жены, стираю слезинку.
– Ты это прекращай, лисичка. Чего слезы роняешь?
– Это я от счастья, – смеется Полина, целует меня в щеку.
Бонус
БОНУС
ПОЛИНА
Просыпаюсь рано утром, чувствую себя отдохнувшей. В доме тихо, значит, все еще спят. Осторожно выбираюсь из объятий Мартынова, стараюсь его не разбудить. Одеваюсь в прилегающей к спальне ванной комнате, выхожу в широкий холл. Ступаю голыми ногами по деревянному полу, спускаюсь по лестнице, направляюсь в кухню, где уже колдует Лидия Семеновна.
– Полюшка, доброе утро! А ты чего так рано встала?
– Доброе утро, – улыбаюсь в ответ. – Выспалась.
– Тогда садись за стол, я испекла сырники. Ты ешь сырники?
– Я все ем, Лидия Семеновна.
– Вот умничка! – она хлопочет возле стола, кладет на тарелку несколько идеально круглых сырников, наливает чай, ставит передо мной, не переставая улыбаться все это время. – Я так рада за вас с Максимушкой! Он так долго был один, никого к себе близко не подпускал… – она вздыхает, касается моего плеча теплой ладошкой. – А сейчас он так изменился, стал мягче, улыбается… Я и забыла уже, когда он так улыбался… Только когда Ксюша рядом, он ее очень любит…
Касаюсь ее руки своей, немного сжимаю в знак поддержки.
– Вы меняете друг друга в лучшую сторону…
Слышу шаги из холла, оборачиваюсь. В кухню входит Мартынов, еще сонный.
– Доброе утро, – здоровается он. Лидия Семеновна накрывает на стол для него и убегает по своим делам. Максим подходит ко мне, целует в висок, обнимает. – Проснулся, а тебя рядом нет. Подумал уже, что мне вчерашний день приснился… – вздыхает, садится на стул рядом со мной. – А потом заглянул в детскую, а там малышня спит. И так тепло на душе стало…
Целую его в колючую щеку. Сердце ускоряется. Люблю этого невероятного мужчину. Сейчас понимаю, что Олька была права. Все испытания в жизни человека даются не за что-то, а для чего-то. Если бы не сложилось все так, мы бы с Максом могли и не встретиться…
Кстати, про Ольку.
– Я вчера не могла весь вечер дозвониться Ольке… – говорю взволнованно. – Сейчас рано звонить, не могу дождаться, когда уже можно будет набрать ее…
– Что могло случиться? – Макс закидывает остаток сырника в рот, жует с аппетитом, запивает чаем.
– Не знаю…
Мне не сидится на месте все утро. С трудом дожидаюсь девяти, набираю подругу, но абонент вне зоны, и я начинаю нервничать еще сильнее. Мартынов не выдерживает моих метаний и предлагает поехать к Ольге и все выяснить. Дети остаются дома с Лидией Семеновной, а мы быстро собираемся и выезжаем. Макс настоял, чтобы ехать на его машине. Да я и не против, не смогла бы сейчас сосредоточиться на дороге. Пальцы подрагивают и заледенели от волнения. Нервно перебираю ручку своего рюкзака, не в силах унять дрожь. Макс берет мою руку в свою, целует пальцы:
– Не переживай так… все нормально у нее. Ну мало ли, забыла зарядить телефон…
– Это не про Ольку, Макс. Она никогда ничего не забывает, еще и меня контролировать успевает…
Доезжаем довольно быстро, влетаем на нужный этаж. Начинаю судорожно нажимать на звонок, дыхание сбилось от волнения. Дверь долго не открывают. Я оборачиваюсь к Максу, хочу снова позвонить в дверь, но раздается звук поворота ключа…
На пороге стоит…сонный Василий!
– Ой, – он явно растерян, смотрит то на меня, то на Макса.
– И тебе доброе утро, – ухмыляется Макс, берет меня за руку. – Я же говорил тебе, что все нормально, Поль.
Оглядываю Василия. Он явно только встал с кровати. Стоит в одних спортивных штанах. Ну и здоровяк же он!
– Вааась, кто там? – спрашивает из-за его спины моя подруга. Выдыхаю от облегчения. Василий отступает, а Олька, увидев нас, ойкает и сжимает на груди полотенце. Ее волосы мокрые после душа, глазищи блестят. Мне становится неловко. Ей Богу, у подруги тут личная жизнь, а я с ранним визитом.
– Полина не смогла тебе дозвониться, – поясняет Мартынов, а я так и стою с приоткрытым ртом и слова вымолвить не могу.
– Я вчера телефон уронила, и он не включился больше, – говорит Ольга и, спохватившись, говорит: – Ну что мы в коридоре топчемся, проходите в кухню. Я быстро приведу себя в порядок… – Оля убегает в комнату. Улыбаюсь, иду за ней. Мужчины проходят в кухню, откуда пахнет свежесваренным кофе.
– Извини, матрех, – говорю я. – Помешали вам, приехали в такую рань…
– Ох, Поль, я тебе такоооое расскажу… – глаза Ольки горят, я ее такой еще не видела.
– Я очень на это надеюсь, – смеюсь, и подруга рассказывает мне свою историю с самого начала.
ОЛЬГА
– Ну, Поль, как мы познакомились с Василием, ты знаешь, – начинаю я, глядя, как Поля от нетерпения начинает ерзать. Она кивает. – Так вот, в тот день, когда я ему раны обрабатывала… в общем, я на него наехала, что он грубиян и напугал тебя тогда на дороге. И что если еще раз он в твою сторону хоть посмотрит криво, я прикопаю его в ближайшем лесочке, и никто его не найдет. Он буравил меня своими льдистыми глазами и улыбался. А потом сказал, что перед тобой уже извинился. В общем, закрыли вопрос, я продолжаю поливать его кулачище перекисью, а он такой: «А ты замужем?». Ну я от неожиданности пузырек с перекисью и выронила… Опустилась поднимать, и Василий тоже наклонился… Как в дурацкой комедии, встретились лбами, расхохотались… – я мечтательно закатываю глаза. – А потом он меня поцеловал. Представляешь, Поль, только узнал мое имя, и сразу поцеловал… Каков нахал! Ну я с размаха ему по щам ладошкой и дала, а он улыбается, и пальцы мои целует, говорит: «Ты это прекращай, Оль». Я выбежала из ванной, а он за мной идет, за попу меня щипает, представляешь?
Полина смеется в голос.
– Потом пошла его провожать, держу в руках телефон, жду, пока обуется. А он выхватил из рук мобильник, и говорит, какой пароль? Ну я ж не могу такие секреты выдавать, молчу гордо, отвернулась от него. «Тогда номер свой диктуй», говорит. Продиктовала, одну цифру неправильно назвала. А он возьми, и сбрось гудок. Естественно, мой мобильный молчит. От одного взгляда Василия дурно стало, сделала вид, что случайно ошиблась, назвала свой номер. Ну и завертелось… Он мне смс писал, потом на свидание позвал… В общем, мы вместе, – заканчиваю я.
– Об этом я догадалась, когда нам дверь открыл полуголый Василий, – смеется Полина, а я краснею.
– Никогда бы не подумала, что Василий будет таким добрым, чутким и внимательным…
– Я так рада за тебя, Олька, – говорит Полина, смотрит на меня влажными глазами.
– Поль, ты чего, плакать собралась? – говорю, чувствуя, что тоже вот-вот заплачу.
– Не знаю, что со мной происходит, Олька.
– Я смотрю, тебя можно поздравить, – смотрю на колечко, что красуется на безымянном пальце. Поля всхлипывает, говорит:
– Вчера попросил моей руки у детей, – улыбается сквозь слезы. – А калушата так обрадовались, – вновь всхлипывает. Я вместе с ней.
– А давно ты вот такая чувствительная стала, Поль? – смотрю на подругу с интересом и думаю, стоит ли ей сказать свое предположение…
– Не знаю, несколько дней…
– Поль, может, ты беременна? – выпаливаю и смотрю на реакцию подруги. Она сначала зависает, потом начинает хохотать, потом всхлипывать. Обнимаю ее, сжимаю в объятиях. – Ну ты чего, матрех… я ведь сейчас с тобой буду реветь… затопим соседей, придется им ремонт оплачивать… – пытаюсь пошутить, и мы смеемся сквозь слезы.
– Так, а как ты телефон умудрилась разбить? – вдруг вспоминает Поля.
– Ой, там вообще история… Василий меня склоняет к переезду, а я не готова пока вместе жить… поссорились вчера, я телефон с психу об пол шарахнула… Потом, правда, сразу помирились, но телефон уже не включился…
– Вот это у вас страсти… – Полина улыбается. Вроде успокоились.
– Пойдем к мужчинам, а то они, чувствую, сами к нам скоро придут.
В кухне наши мужчины сидят, беседуют, пьют кофе. Василий, видя нас, встает и по-хозяйски варит нам кофе. Полины красные глаза заставляют Максима занервничать. Наблюдаю за ними, Макс шепчет ей на ухо что-то, Поля тихонько отвечает ему. Мартынов целует ее в висок, обнимает. Ну, милота, ей Богу! Ловлю на себе взгляд Василия. Он уже успел надеть футболку, но все равно не могу отвести от него взгляд. Вот эта гора мышц и тестостерона – и вся моя! Счастье привалило!
Чуть позже решаем съездить в магазин за продуктами. Все вместе загружаемся в машину Мартынова.
– Не привычно меняться с Вами местами, босс, – говорит Василий, улыбаясь смотрит на Макса с заднего сиденья. Поля сидит рядом с Максом спереди. У всех хорошее настроение, время близится к обеду. Пока мужчины отвлеклись от нас, несут сумки в машину, мы с Полей заходим в аптеку, она покупает несколько тестов на беременность.
– Мне так страшно, Оль, – говорит подруга.
– Не переживай, матрех. Не думаю, что Мартынов будет против…
Приезжаем домой, Поля уходит в ванную комнату, а я отправляю мужчин в гостиную, а сама принимаюсь за готовку.
ПОЛИНА
Не могу успокоиться. Сердце бьется где-то в горле, мне тяжело дышать. Смотрю на три теста, на которых по две ярко-красных полоски. Господи, как же так… Совсем потеряла голову, а ведь мы ни разу не предохранялись… Хотя взрослые ведь, а мозгов… Как теперь сказать об этом Максу? Как он отреагирует? Мы ведь даже не обсуждали тему детей, я даже не знаю, хочет ли он ребенка… На глаза наворачиваются слезы.
Вздрагиваю от стука в дверь.
– Поль, ты тут? – голос Макса приглушает закрытая дверь. Мои руки трясутся от волнения, если бы можно было сейчас испариться, я бы с удовольствием это сделала.
– Да, я тут.
– Открой, пожалуйста, Поль…
Иду на негнущихся ногах к двери, поворачиваю защелку. Дверь в ту же секунду распахивается, Макс входит в тесное помещение. Мне не хватает воздуха… Паника накрывает волной, чувствую, как начинает кружиться голова… Мартынов подхватывает меня, обнимает, не дает упасть.
– Полина, Поленька, ты чего… Поль… – Он целует меня в висок. – Поль, не пугай меня…
Я прихожу в себя, смотрю в глаза своего мужчины.
– Мааакс… я не знаю как так получилось… точнее знаю… Короче, вот… – показываю ему на тесты, что лежат на стиральной машине. Он сначала, видимо, не понимает что к чему. Просто смотрит. Наблюдаю за реакцией Макса. Наконец в его глазах появляется понимание. Губы моего мужчины растягиваются в улыбку.
– Поль, это ведь правда, да? Я папой скоро стану? Поль, ну скажи, что да…
– Да, Макс, я беременна…
Макс порывисто обнимает меня, целует в висок, шепчет:
– Я так счастлив, Поль! Ты не представляешь, как я счастлив!
МАКСИМ
Это просто отвал башки! Если учесть, что я долгое время был один, то сейчас настолько все изменилось. Даже не верится, что за такое короткое время моя жизнь настолько преобразилась. Я влюбился в чудесную женщину, у нее двое замечательных детей. Скоро наша свадьба! А еще мы беременны! Вот это настоящий подарок судьбы. Когда увидел, что Полина скрывается в ванной комнате, и долго оттуда не выходит, забеспокоился. А когда она открыла дверь, и я поймал на себе ее влажный растерянный взгляд – мне стало страшно по-настоящему. Но причина волнения Поли меня очень обрадовала. У нас будет малыш!
Мы с Полиной поговорили, прямо там, в ванной, сидя на коврике перед стиральной машиной. Она поделилась своими волнениями, я убедил ее, что все будет хорошо. Моей радости не было предела! Хотелось, чтобы весь мир чувствовал мое счастье. Первыми узнали новость Ольга и Василий. Потом мы позвонили по видеосвязи моим родителям. Они обрадовались новостям и пригласили нас в гости. После родителей мне позвонила Ксю, поздравляла. Ну понятно, сарафанное радио во всей красе. Когда вернулись домой, дети уже спали. Ну ничего, они тоже обрадуются, я в этом не сомневаюсь.
Лежу в кровати, прижимаю к себе Полину. Она сладко спит, закинув на меня ногу. Улыбаюсь, глядя в потолок. Когда-то моя мама сказала мне, что все, что происходит в нашей жизни – не случайно. Значит, так суждено. Кто-то свыше решил, что так должно быть. И если сейчас ты одинок, то завтра может все развернуться на сто восемьдесят градусов. Так и получилось у меня. В день, который не отличался от других таких же серых дней, одна невероятная лисичка не посмотрела в зеркало заднего вида и поцарапала мне машину. И ворвалась в мою жизнь и в мою душу. Закрываю глаза, не переставая улыбаться. Жизнь прекрасна!
