Текст книги "Не случайно (СИ)"

Автор книги: Катерина Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Вам бы вмятину на двери отремонтировать, чтобы ржавчина не пошла, – указывает на то место, которое пострадало в тот день.

– Обязательно этим займусь, как будет возможность. Спасибо за совет, – улыбаюсь и, кивнув, сажусь за руль и завожу мотор. – Опускаю стекло. – До свидания, Василий. Теперь будем часто видеться с Вами.

Он отходит от моей Корсеньки и, улыбнувшись уже более открыто, говорит:

– До свидания, Полина. Аккуратнее на дороге, – делает еще одну затяжку, выпускает дым и тушит остаток сигареты о край стоящей рядом урны. Кивает мне и направляется к своему Эскалейду.

Да, видимо, действительно, тот день был адовым, раз Василий был такой злой и агрессивный. Сейчас и не скажешь, что он может повысить голос или наговорить грубостей.

Выруливаю с парковки и еду домой. У Ники продленка, Макар в саду до семи. Поэтому у меня есть время разобраться в документации, которую мне вручил Мартынов. Мда, трудно мне придется, но надо постараться, не ударить в грязь лицом. Я не могу подвести Мартынова на этой встрече с потенциальными заказчиками.

Поднимаюсь в квартиру по лестнице. Не люблю лифты. Когда еще училась в колледже, застряла в этой железной коробке. Одна, не понятно на каком этаже. И с тех пор стараюсь по возможности не использовать лифты. Ну и для здоровья полезно. Привыкла уже.

В квартире как всегда громко работает телевизор. Дима восседает на диване с видом хозяина жизни. Моего появления не замечает до тех пот, как я не беру пульт, чтобы сделать тише.

– Ооо, зая, а ты чего рано?

– Я же в отпуске, забыл? – придерживаюсь своей сказки я.

– А где тогда ты пропадаешь целыми днями?

– А это не твое дело, Дим.

– В смысле не мое? – возмущается он. – Я чет не пойму, зая, че за предъявы.

– Это не предъявы, Дим. Просто тебя это не касается. И хватит, пожалуйста, называть меня заей. Раздражает!

Отворачиваюсь и иду в спальню переодеваться. Дима тащится за мной и с видом оскорбленного мужа, продолжает:

– Хорошо, Полина Викторовна, так пойдет, если буду тебя называть? – с издевкой произносит.

– Вполне, – соглашаюсь я.

– Знаешь что, Поля, пока мы живем под одной крышей, я имею право знать, где пропадает моя жена!

– Знаешь что, Дима, – возвращаю я ему фразу. – Ты потерял право контролировать, где я, в тот момент, когда сложил свои лапки и сел мне на шею. Мне надоело тащить все на себе! Я женщина, я замужем! За! Му! Жем! Я хочу, чтобы меня муж уважал и внимательно ко мне относился!

– О, как ты заговорила. А я, Поля, женат! И как мне живется, как ты думаешь, когда жена постоянно торчит на работе, а когда дома – ночует то в детской, то на диване. Я секса хочу, Полина! А ты меня игнорируешь! Что ты за жена тогда?!

– А я не хочу с тобой секса, Дима! – выпаливаю я прежде, чем понимаю, что сказала. – Ни секса не хочу, ничего! Давай разведемся!

– В смысле, разведемся?! – он выходит из себя. Подходит ко мне и хватает за плечо так, что завтра однозначно будут синяки. Я стою в брюках и лифчике, рубашку успела снять и держу ее в руке. – Какой, нахрен, развод, Поля? Я не дам тебе развод! Ты не уйдешь от меня! – кричит он.

– Отпусти, Дим, хватит орать! – отвечаю, повышая голос. Он переводит взгляд на мою грудь. Дыхание его учащается.

– Поля, – выдыхает и прижимает меня к себе. Начинает влажно целовать мою шею и плечи. От него опять пахнет пивом, что заставляет меня задержать дыхание. К горлу подступает комок тошноты, пытаюсь вырваться, но хватка у Димы крепкая.

– Я так хочу тебя, Поля… Я так соскучился по тебе… – в перерывах между поцелуями шепчет он. Я изворачиваюсь в его руках и попадаю коленом ему в пах.

Дима матерится и с размаху отвешивает мне пощечину. От неожиданности падаю на пол. Слезы брызгают из глаз, в голове туман, щеку жжет огнем.

– Что ты за сука! Сама виновата! – зло выплевывает Дима и начинает движение ко мне. Я не знаю, откуда во мне берутся силы, я отталкиваю мужа и срываюсь с места. Забегаю в ванную и закрываю дверь на щеколду. Что же делать? Слезы продолжают катиться по щекам, я всхлипываю. В дверь начинает молотить кулаком Дима.

– Поля, не дури! Ты сама виновата! Ну, разве можно говорить своему мужу такие слова? Я вспылил! Давай, открывай!

Я не отвечаю, умываюсь холодной водой и смотрю на себя в зеркало. Вдоль виска начинает опухать. Вот черт, завтра у Мартынова встреча, а я с фингалом! А день так прекрасно начинался! Достаю из кармана брюк мобильник. Кому позвонить не имею понятия. Ольку тревожить не буду, она не сможет найти управу на Диму, тем более он пьян. Всхлипываю, жалея себя. Экран телефона загорается, звонит Мартынов. Господи, какой стыд. Еще не начала работу, а уже подвела его. Поднимаю трубку, ничего не говоря.

– Полина, я на счет завтра хотел уточнить…

Всхлипываю, не могу ничего сказать. Зачем я вообще ответила на вызов.

– Полина, ты что там, плачешь что ли? – он осторожно спрашивает, а у меня начинается настоящая истерика. – Полина! Поль! Что произошло, – в его голосе беспокойство. – Поля, ты где? Что случилось? Не молчи! Где ты?

– Я дома, – выдавливаю из себя слова и всхлипываю вновь.

– Поль, никуда не уходи, я еду… – он завершает вызов, а я думаю про себя, ну куда я могу уйти? Как же жалко я сейчас выгляжу… Тушь растеклась по щекам, нос распух. Меня опять накрывает истерика, но реву беззвучно, оседая на мягкий коврик перед раковиной. Дима продолжает барабанить в дверь, но я не отвечаю, и он говорит что-то вроде: «Ну и сиди там дальше, истеричка б…ть», и в последний раз чем-то шарахнув по двери, уходит. Я слушаю его отдаляющиеся шаги и немного успокаиваюсь.

Не знаю, сколько так сижу. Прихожу в себя от звонка во входную дверь. Дима ворчит, что не дают ему смотреть фильм, но идет открывать. Прислушиваюсь, Дима громко возмущается:

– Какого черта, б…ть!

Дальше торопливые шаги, какая-то возня в коридоре.

– Да кто вы такие, мать вашу!

Слышу шаги в сторону двери, за которой прячусь и сжимаюсь еще больше.

– Полина… – знакомый голос звучит приглушенно из-за двери. Ручка приходит в движение, но щеколда не дает двери открыться. – Поль, это я, открой, пожалуйста, дверь, – просит Мартынов. Мартынов!

Я медленно, держась за раковину, встаю и открываю щеколду. Дверь тут же открывается и на меня смотрит три пары глаз: Мартынова – обеспокоенные, Василия – злые и мужа – удивленные. Василий заломил руки Димы за спину, от этого муж сложился почти пополам. Оценить ситуацию не успеваю, Мартынов заходит в ванную комнату, отчего свободного пространства почти не остается. Осматривает меня и, быстро сняв с себя пиджак, заворачивает меня в него. Какой стыд! Я и забыла, что без рубашки стою!

Мартынов обнимает меня, поглаживает успокаивающе по спине.

– Зая, я не понял, это что за хмырь… – Дима не успевает закончить, Василий поднимает его заломанную руку выше, отчего муж почти заваливается на пол и кричит.

– Куда его, Максим Георгич? – спрашивает Василий у Мартынова.

– В кухне закрой и присмотри, – отвечает Максим и, дождавшись, пока Василий скроется из коридора, аккуратно отстраняет меня от себя и командует:

– Поль, ты здесь не останешься! Вещи собери себе и детям, на первое время. Все необходимое. И переоденься.

Он провожает меня до спальни и оставляет собирать вещи. Я не спорю, все равно рано или поздно я бы ушла. Так хоть стыдно не будет перед людьми, что бросила мужа. Он сам заслужил все, что происходит. На кухне раздаются голоса. Дима что-то пытается говорить, Мартынов тихо отвечает. Мне не слышно, дверь в мою комнату закрыта. Быстро переодеваюсь в леггинсы и футболку. Скидываю в дорожную сумку все подряд из шкафа, выхожу из комнаты. Разговоры стихают и три пары глаз провожают меня до двери в детскую. Дима пытается мне что-то сказать, но Василий останавливает его одним взглядом. Грозный он мужик все-таки.

Быстро собираю вещи детям, учебники и принадлежности для рисования Нике, любимые игрушки Макару. Когда выхожу из комнаты, вижу, что собранные ранее сумки уже стоят в коридоре. Мартынов забирает у меня еще две детские сумки и несет к выходу. Я даже не спрашиваю, куда он меня повезет. В любом случае, там будет спокойнее, чем здесь.

Дима молча наблюдает за всем действом, в глазах непонимание. И я не хочу ему ничего говорить. Вспоминаю, что оставила телефон в ванной на раковине. Вхожу, скидываю в большую косметичку все свои баночки и детские принадлежности, беру телефон и выхожу.

Василий забрал все сумки и покинул квартиру. Мартынов стоит возле входа в ванную и ждет меня.

– Все собрала?

Я только киваю, а он берет меня за руку и выводит из квартиры, громко захлопывая за нами дверь.

Спускаемся в лифте молча. На улице возле подъезда нас уже ждет Василий. Он открывает заднюю дверь Эскалейда, Мартынов усаживает меня на сиденье. Сам обходит автомобиль и садится рядом со мной. Василий запрыгивает на водительское сиденье. Мы выезжаем из двора. Из меня начинает волнами выходить адреналин, потряхивает. Сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь справиться с дрожью. Мартынов пододвигается ближе и берет меня в медвежьи объятья. Кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза. Так стыдно, что он стал свидетелем нашего с Димой скандала. Хотя, если бы не он, неизвестно, что было бы дальше…

Я вдыхаю аромат мужчины и немного расслабляюсь. Мартынов поглаживает меня по спине, успокаивая. Не понимаю, в какой момент я погружаюсь в сон.

Максим

МАКСИМ

Когда Полина уходит, я пытаюсь работать. Почему пытаюсь? Потому что не могу сосредоточиться! Перед глазами возникает образ хитрой лисицы и ее «Как скажешь, шеф».

Улыбаюсь во все тридцать два. Нет, это не дело. Выключаю ноут. От меня сегодня все равно толку мало. Выхожу в приемную, Наде говорю, что мне нужно уехать. По пути к машине мне звонит Константин Черный, с которым завтра назначена встреча и говорит, что у них форс-мажор, переносит встречу на следующую неделю. Черт, не к месту это все. Набираю Полине, садясь в Эскалейд. Показываю Василию, чтобы подождал. Он молча кивает, наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Полина берет трубку не сразу, слышатся какие-то странные звуки и эхо. А потом я различаю тихий всхлип. И меня накрывает волнением. Полина плачет, сквозь слезы говорит, что дома. Василий обеспокоенно смотрит на меня, когда я называю адрес Полины. Срываемся с места. Доезжаем быстро, терпения ждать лифт нет, поднимаемся на этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Зажимаю звонок и жду. Долго никто не открывает, а потом раздается поворот защелки и в дверь высовывается голова, как я понимаю, мужа Полины.

– Че надо, мужики. Вы адресом ошиблись, – он пытается закрыть дверь, но Василий подставляет ботинок. Блокирует дверь и, положив свою ладонь на лицо подвыпившего хозяина квартиры, вталкивая того внутрь. Тот начинает что-то выкрикивать, но я не слушаю. Пока Василий скручивает горе-мужа в бараний рог, влетаю в гостиную. Никого. Заглядываю в первую дверь, судя по мебели – это детская. Пусто. За следующей дверью тоже никого, быстро выхожу в коридор и дергаю дверь санузла.

– Полина… Поль, это я, открой, пожалуйста, дверь… – не могу дождаться, дергаю ручку. Щелкает замок, я распахиваю дверь. Полина вся растрепанная, в одних брюках и лифчике, на плече наливается синевой гематома, на виске припухлость. Глаза красные, заплаканные, тушь растеклась, слезы катятся по щекам. Она смотрит на меня, будто я глюк. Скидываю с себя пиджак и заворачиваю в него Полину, обнимая и поглаживая успокаивающе.

– Зая, я не понял, это что за хмырь… – этот говнюк не успевает закончить, Василий поднимает его заломаную руку выше, почти заваливая на пол. Тот что-то невнятно кричит.

– Куда его, Максим Георгич? – спрашивает Василий. Даю приказ отвести этого недомужа в кухню и присмотреть.

– Поль, ты здесь не останешься! Вещи собери себе и детям, на первое время. Все необходимое. И переоденься, – провожаю ее до спальни, смотрю, как открывает шкаф. Хорошо, что не спорит. А то я и нагрубить могу сейчас, несмотря на то, что она не при чем.

Вхожу в гостиную-кухню и смотрю на недомужа.

– Какого хрена, б…ть! – возмущается он. – Ты кто такой?

Василий отвешивает ему подзатыльник. Звук выходит такой звонкий, будто по пустоте ударил.

– Меня зовут Мартынов Максим Георгиевич.

– Мне похрен, как тебя зовут, мужик! – тявкает недомуж. – Жди проблем…

– Обязательно тебе их устрою, – отвечаю спокойно, оборачиваясь на звук. Полина выходит из спальни и скрывается в детской, окинув нас быстрым взглядом. Киваю Василию, чтобы занялся сумками. Он уходит, а я перевожу взгляд на мужа Полины. – Слушай внимательно и не перебивай. Еще раз узнаю, что ты поднял руку на Полину, или хоть словом или делом ее обидел, шею сверну. Ты меня понял?

– Иди нахрен! – выплевывает он.

– Я тебя предупредил, – говорю напоследок и забираю Полину из квартиры. Садимся в машину. Полину начинает трясти от пережитого стресса, не выдерживаю, крепко обнимаю ее, поглаживая по спине. Вскоре она расслабляется, и я понимаю, что она уснула.

Когда подъезжаем к моему дому, решаю не будить свою гостью. Аккуратно поднимаю ее на руки и несу к подъезду. Василий идет с сумками, придерживает перед нами дверь и вызывает лифт. Когда входим в квартиру, Василий оставляет сумки в прихожей. Я его отпускаю до завтра, сегодня, если понадобится выехать, сам справлюсь.

Укладываю Полину в гостевой спальне, минуту смотрю, как подрагивают ее веки во сне. Красивая, несмотря ни на что. Укрываю ее пушистым пледом и тихонько выхожу из комнаты. Из прихожей раздается какое-то жужжание. Подхожу ближе и понимаю, что это Полин телефон в косметичке. Вытаскиваю его, смотрю на экран. С него мне улыбается девушка, записанная как Моя Олька. Принимаю вызов, на экране появляется лицо девушки. Блин, это видео вызов.

– Не поняла… – она округляет глаза.

– Здравствуйте, Оля, – говорю приветливо и пытаюсь улыбнуться.

– Здрасти, Максим, как Вас там по батюшке, – она внимательно рассматривает меня. – А где Поля?

– Она спит, – отвечаю как есть. – Произошли некоторые события, она Вам сама позже расскажет. У меня к Вам просьба. Нам с Полей нужна Ваша помощь…

– Какая?

– Могли бы Вы забрать Полиных детей из садика, школы и привезти по адресу, который я Вам скину в смс?

– А Поля в курсе Вашей просьбы?

– Пока нет, но я думаю, что она не будет против, если Вы привезете к ней детей. Они должны быть с матерью.

– Так, я ничего не понимаю. Куда привезти?

– У Полины сегодня случился конфликт с Дмитрием, и она съехала от него.

– А почему она мне не позвонила? Я бы помогла с вещами…

– Ольга, давайте она сама Вам все расскажет, когда Вы приедете к ней. Извините, мне надо идти. Вы согласны нам помочь?

– Да, конечно, я как раз уже освободилась. Могу сразу за детьми. Жду адрес, – уже не так настороженно смотрит на меня подруга Полины.

– Спасибо, сейчас пришлю, – говорю я и отключаю вызов. Сразу скидываю адрес и кладу телефон на подоконник в кухне. Проходит не меньше часа, как я слышу звонок в домофон. Звонят с поста охраны, говорят, что ко мне гостья с двумя детьми. Даю указание пропустить. За время, пока гости поднимаются на этаж, я ставлю греть в духовку мясную запеканку, которую сегодня мне приготовила Лидия Степановна, моя домоуправительница. В дверь звонят, и я иду открывать. Ольга – симпатичная молодая женщина лет тридцати, с добрыми глазами. Она улыбается мне.

– Добрый вечер, – здоровается она. Ольгу за руку держит мальчишка, он смотрит на меня с недоверием. С другой стороны стоит дочка Полины. Она довольно высокая для своего возраста. Дети оглядывают помещение.

– Проходите по коридору налево, там кухня. Вы, наверно, голодны. Полина тоже не ела. Я сейчас вернусь.

Провожаю гостей и направляюсь в гостевую спальню. Полина приоткрывает глаза, щурится от света торшера, который я не стал выключать, когда выходил. Прохожу в комнату, сажусь на край кровати. Полина поднимается, садится, и смотрит на меня виновато.

– Привет, – говорю тихо, не зная, как начать разговор.

– Привет, – отвечает и отводит взгляд. Ее пальцы начинают нервно перебирать плед. – Простите, Максим Георгиевич, что стали свидетелем такой неприятной ситуации… – она начинает тараторить, я прерываю ее:

– Поль, ты о чем сейчас вообще, – ярость на ее недомужа вновь поднимается внутри меня. – Жаль, что он успел причинить тебе вред… – я касаюсь легонько припухлости на ее виске. Она морщится, но не отодвигается. – Сильно болит? – спрашиваю.

– Печет немного, но не болит. Сильно опухло? – она смотрит на меня выжидающе.

– Синяка нет, но краснота осталась. Надо наложить мазь, чтобы завтра не стало синим, – говорю ей.

– Извините, подвела Вас…

– Хватит извиняться, Поль. И, кажется, мы переходили на «ты»…

– Точно, – невесело улыбается. – Я постараюсь до завтра прийти в норму, подготовлюсь к встрече…

– Встречу Черный перенес, я как раз звонил тебе, чтобы предупредить, что у тебя свободный день.

– Спасибо, – еле слышно шепчет. – Если бы не ты, я не знаю, что делала бы дальше… Кстати… – оглядывается по сторонам. – Куда ты меня привез?

– Это моя квартира, и у нас гости, – говорю улыбаясь. Поля смотрит на меня выжидающе. – Пока ты отдыхала, позвонила твоя подруга… я не вдавался в подробности, но попросил забрать твоих детей и привезти сюда. В общем, они в кухне, ждут тебя.

Поля начинает озираться. Вскакивает с кровати и подходит к зеркалу. Поправляет челку, зачесывает ее на другой бок, чтобы прикрыть ушиб на виске. Поправляет футболку, оборачивается, потирает ладонями бока, нервничает. Встаю, подхожу к ней, беру за руку, поглаживаю ее запястье большим пальцем.

– У меня к тебе предложение. Только подумай сначала, не спеши отказываться.

– Хорошо, – ее пальчики чуть сильнее сжимают мою ладонь.

– Оставайся с детьми здесь. Пока все не образуется и мы не разберемся с твоим недомужем… Я в основном живу за городом, здесь останавливаюсь редко. Так что эта квартира в вашем распоряжении, – я поднимаю на нее взгляд, ожидая, что Полина начнет спорить. – Поль, соглашайся. Я просто хочу помочь…

– Максим, – шепчет она. Ее пальцы подрагивают. – Это неуместно…

– Не отвечай сейчас. Подумай, хорошо?

Она неуверенно кивает. Прикрывает глаза.

– Спасибо, – она тихо говорит и поднимает взгляд к потолку, стараясь сдержать слезы. – Пойдем? – она кивает в сторону двери. Киваю в ответ и выпускаю ее руку из своей.

Мы заходим в кухню, дети подбегают к Полине, обнимаются, целуются. Она спрашивает, как прошел их день. Ребятня оживленно рассказывает, как провели время без нее. Я вытаскиваю из духовки запеканку, делю на порции и раскладываю по тарелкам. Ставлю перед гостями, раскладываю приборы. Полина смущается, но пытается переключиться на детей. Ольга наблюдает то за своей подругой, то за мной. Ее распирает любопытство, но при детях она ничего не расспрашивает.

Ужинаем, разговаривая на отстраненные темы, потом я включаю детям мультики на огромной плазме в гостиной, и они уносятся из кухни. Возвращаюсь к девчатам. Ольга резко замолкает. Видимо, пыталась выпытать у подруги информацию. Я варю нам кофе, ставлю перед девушками их порции. Свою чашку беру и говорю:

– Если что, я в кабинете на втором этаже. От лестницы влево первая дверь, – оставляю подружек наедине. Полине нужно выговориться.

Захожу в кабинет, дверь полностью не закрываю. С первого этажа доносятся звуки телевизора и голоса детей. Звуки, которых так не хватало в этом доме. И вроде, не так тоскливо здесь находиться.

Полина

ПОЛИНА

Когда Мартынов выходит из кухни, чтобы включить детям телевизор, Олька берет меня в оборот.

– Рассказывай, матреха! Я ничего не поняла, когда позвонила тебе по видео, а на экране появился твой Мартынов. Он сказал, что ты от Димы съехала. И попросил помочь привезти детей…

Она замолкает, когда в кухню возвращается Максим. Он готовит для нас кофе. Свою чашку забирает и уходит в кабинет.

– Господи, Полька, здесь еще и второй этаж есть?! – восхищается подруга, и я даже улыбаюсь.

– Он предлагает нам с детьми здесь остаться. Я с ним до конца жизни не расплачусь за всю помощь, которую он мне предлагает! И это так неуместно… подумать только, привез нас к себе…

– Поль, если предлагает помощь – не отказывайся. А как вообще так получилось, что ты оказалась здесь вместе с ним? И что с лицом? Ты плакала что ли? И что с виском? – она засыпает меня вопросами.

Я вздыхаю и рассказываю подруге все с самого начала. Как утром приехала в офис, как потом вернулась домой, что Дима начал распускать руки… Все до момента, когда мы с Мартыновым вошли в эту кухню.

– Капееец, Полька! Наконец-то твоему Димке кто-то накостылял! Жаль, что мало. Я с удовольствием пожму в благодарность руку этому Василию!

– Хорошо, что завтра встреча перенеслась. Есть время зализать раны. Отвезу завтра детей в садик и школу… Блииин, машина осталась на Гагарина! – я расстраиваюсь. И как же завтра везти детей…

– Мартынов что-нибудь придумает, – успокаивает меня подруга. – А ты потом езжай, подавай на развод. А еще лучше, сними побои… Я думаю, быстрее Вас разведут…

– Как стыдно выносить сор из избы…

– Какой стыдно, Полька. Пусть твой недомуж стыдится, а тебе нечего…

Я прыскаю со смеха.

– Недомуж, – смеюсь. – Максим тоже его так называет.

– Максим… Ага… Теперь ты его по имени зовешь? – Олька подмигивает. Я смущаюсь.

– И в неформальной обстановке мы перешли на «ты», – добавляю я.

– Вы перешли на «ты» до того, как Мартынов накостылял Диме, или после?

– До того, утром. Точнее днем.

– Поль, я тебя очень прошу, не отказывайся от его помощи. Пока предлагает – надо брать!

– Да и не буду отказываться. В кои-то веки чувствую себя женщиной, а не вьючной лошадью. Но я чувствую себя обязанной ему. Совершенно посторонний мужчина, он ведь не обязан мне помогать. От меня одни проблемы…

– Ой, Поль! Может, ты ему нравишься, что скорее так и есть. Он так на тебя смотрит… Как будто сожрать готов.

– Глупости…

– Ладно, Полька, поздно уже. Я погнала домой! Давайте тут, не шалите, – подруга подмигивает мне и двигает на выход. – Максиму привет, – машет она мне рукой и выходит из квартиры.

Я захлопываю за ней дверь и прохожу в гостиную. Дети смотрят мультики. Решаю убрать на кухне. Ставлю посуду в посудомоечную машину. Моя голубая мечта! Прохожу к лестнице на второй этаж. Немного задерживаюсь у первой ступеньки, но решаю, что нам с Максимом нужно поговорить.

Поднимаюсь, нахожу нужную дверь. Она немного приоткрыта. Заглядываю в кабинет. Максим сидит за столом, читает что-то в ноутбуке, сверяет с распечаткой, которую держит в руках. Я его не могла представить в чем-то, кроме костюма и рубашки. А тут серая футболка и штаны. Такой домашний. Но все равно до ужаса деловой. Стучу потихоньку в дверь. Он поднимает на меня глаза и, приглашая жестом пройти, откладывает документы в сторону.

– Олька ушла. Попросила передать тебе привет, – как же неловко, Господи!

– Хорошая у тебя подруга, – улыбается он, потирая переносицу.

– Спасибо, – не знаю, за что благодарю. – Максим, я…очень благодарна за все, что ты сделал для меня. Для нас.

Он внимательно смотрит на меня, крутит в пальцах левой руки карандаш.

– Я думала над твоим предложением. Если мы тебя не стесним, то я хотела бы принять его. Только есть один момент… – как же стыдно опять о чем-то просить… – Моя машина… Она осталась на парковке возле моего дома…

– Я распорядился, Василий завтра пригонит ее сюда. На охране заберешь пропуск, я предупрежу их. Сегодня я останусь здесь, а с завтрашнего дня квартира полностью в вашем распоряжении.

Киваю, не поднимая глаз. Чувствую взгляд Мартынова на себе, но не могу набраться смелости посмотреть ему в глаза. Он ставит локти на стол, сплетая пальцы рук. Все же поднимаю голову. Смотрит внимательно.

– Поль, – начинает он, – ты меня прости, но я взял на себя смелость…

Он нервно дергает горловину футболки, как будто пытается ослабить галстук, и встает из кресла. Делает несколько шагов по кабинету, возвращается к столу, но встает уже рядом со мной. Не понимаю ничего, наблюдаю за Мартыновым, жду.

– Я связался с адвокатом, он завтра приедет сюда, часа в четыре. Обговори с ним все, что касается развода…

– Максим, я… я не думаю, что потяну сейчас адвоката. Да и незачем чужих впутывать… хватит и того, что ты мне помогаешь… А я завтра отвезу детей и поеду, подам заявление в ЗАГС.

– Полина Викторовна, не спорьте! Я, между прочим, Ваш босс. И адвокат – мой штатный сотрудник, очень толковый, кстати… Он получает свою зарплату не за просто так…

– Хорошо, – понимаю, что сейчас с ним бесполезно спорить. – Раз мы с Вами, Максим Георгиевич, перешли на официальный тон, то завтра я приеду в офис к девяти. Рабочие будни никто не отменял, я тоже свою зарплату получаю не просто так…

Максим усмехается, понимая, что попался на свою же уловку.

– Как скажете, Полина Викторовна. Тогда приглашу Глеба Константиновича в офис, – соглашается он. – А теперь, Поля, иди отдыхай. Для детей можешь выбрать любую спальню на первом этаже, они все свободны. А мне еще немного поработать надо.

– Спасибо, – просто говорю и выхожу из кабинета, прикрывая дверь.

Спускаюсь к детям. Время уже позднее, провожаю их в свободную комнату. Ребятишки в восторге от квартиры Мартынова. Задают мне миллион вопросов из ряда: «А кто этот дядя?», «Мы теперь будем жить здесь?” и тому подобные. Стараюсь ответить на все, что спрашивают мои почемучки, а когда удается их уложить спать, возвращаюсь в свою комнату. Спать совсем не хочется, и я принимаюсь за раскладывание вещей. Некоторые даже не успели измяться, и я вешаю их на плечики в шкаф. Готовлю одежду себе и детям на завтра и решаю, что все-таки надо поспать. Завтра трудный день…

Полина

МАКСИМ

Полина выходит из кабинета, а я пытаюсь вернуться к документам. Но, как назло, ничего не выходит. Мысли утекают в совершенно другое русло, возвращаются к хрупкой женщине, которая сильнее многих мужчин. Выхожу из кабинета и спускаюсь на первый этаж. Дверь в комнату Полины приоткрыта. Заглядываю, но там пусто. Слышу голоса из соседней гостевой.

– Мама, а кто такой, этот дядя Максим?

– Дядя Максим мой шеф и хороший друг, – отвечает Поля с улыбкой.

– Как тетя Оля? – спрашивает Макар.

– Да, как тетя Оля. Он нам очень помогает.

– А мы теперь будем здесь жить? – еще один вопрос от мальчишки.

– Это временно, пока я не найду нам квартиру.

– А что с нашей квартирой?

– С нашей квартирой все в порядке, но пока что мы не можем туда вернуться.

– А дядя Максим будет жить с нами? – спрашивает Ника.

– Нет, у него есть дом, и мы здесь будем жить сами.

– Такая большая квартира, как дом! – восхищается Ника.

– Только давайте с вами договориться, что будете вести себя хорошо, и ничего не трогать без разрешения. На второй этаж не ходить, – дает наставления Поля. Улыбаюсь.

– Хорошо, – в один голос соглашаются дети.

– Так, малыши-карандаши, пора спать. Завтра рано вставать.

Дети шуршат постельным, укладываются. Отхожу от двери и иду в кухню. Включаю кофемашину. Вновь улыбаюсь. Подумать только! Я настолько привык к одиночеству, что даже любовниц к себе никогда не приводил. Сам к ним ездил или встречался на нейтральной территории. А тут едва знакомая женщина, да еще и с детьми. И меня это ничуть не напрягает. Кофемашина затихает, забираю чашку и возвращаюсь в кабинет.

Ложусь спать ближе к часу ночи. А утром еле встаю. Надо возвращаться в прежний режим. Умываюсь, одеваюсь и спускаюсь в кухню. Полина хлопочет возле плиты и не слышит моего появления. Усаживаюсь за стол и наблюдаю. Она включает кофемашину и, резко оборачиваясь, замечает меня. Подскакивает на месте от неожиданности, прикладывает руку к груди, прикрывает глаза.

– Господи, Максим Георгиевич! Разве можно так пугать!?

– Прости, – улыбаюсь.

– Давно Вы тут? – переводит дыхание.

– Поль, ну ты опять?

– Извини…

– Нет, только пришел, – отвечаю на ее вопрос.

Она кивает и ставит передо мной чашку с кофе. Затем накладывает в тарелку омлет, посыпает зеленью, подает мне.

– Не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, – смущается. – Приятного аппетита. Мне нужно разбудить детишек, – уходит, но возвращается довольно быстро. Раскладывает по тарелкам остатки омлета и сервирует стол. Дети появляются на кухне, пытаясь обогнать друг друга и смеясь.

– Доброе утро, дядя Максим! – здороваются они.

– Доброе, – улыбаюсь и разглядываю ребятню.

– Вы умылись? – Спрашивает Полина строго.

– Да, мама, – в один голос.

– Давайте завтракать, нам нужно поторопиться. Максим… – переводит взгляд на меня. – Василий к какому времени приедет?

Беру трубку и набираю Василия.

– Слушаю, Максим Георгич.

– Доброе утро. Что там с машиной Полины Викторовны?

– Уже в пути.

– Хорошо, спасибо.

Кладу трубку и говорю Полине:

– Он уже в пути.

– Спасибо, – она так смотрит, что мне становится не по себе. Я отвык уже, что человек может быть просто благодарен. Искренне. Полина отводит глаза, доедает свой омлет. Дети тоже допивают чай и идут за вещами.

– Они у тебя такие самостоятельные.

– Да, им пришлось быстро повзрослеть. С моим графиком работы… – Полина собирает посуду, складывает в посудомоечную машину. Оборачивается и наблюдает, как я встаю и иду к ней. С моей стороны это чистая провокация, но Полине это неизвестно. Зачем это нужно мне – тоже объяснить не могу. Подхожу вплотную, слегка нагибаюсь и, не отводя взгляда от глаз Полины, ставлю свою тарелку в посудомоечную машину за ее спиной. Полина не дышит, замерла как мышка.

– Спасибо, Полина, за завтрак, – улыбаюсь и отстраняюсь. Хотя с удовольствием стоял бы так дальше. Полина так вкусно пахнет! Не сладко и не терпко, еле уловимый аромат. Вдыхаю. – Было очень вкусно, – говорю сам не знаю о чем, то ли о завтраке, то ли о самой Полине.

– Не за что, завтрак – это меньшее, что я могу сделать для тебя, Максим. Мы едва знакомы, а ты столько для меня делаешь, помогаешь.

Вздыхаю, подхожу ближе и просто обнимаю Полину одной рукой за плечи. Она затихает, замирает снова. А потом робко кладет ладони на мои бока. Касается лбом моего плеча и вздыхает. Она приятно ощущается в моих руках. Не хочу ее отпускать. Еле уловимо касаюсь губами ее макушки, еще раз вдыхаю аромат Полины. Чистый кайф! Это ее волосы так пахнут. Чувствую, что начинаю возбуждаться. Сумасшествие какое-то!

Из глубины квартиры доносятся голоса и Полина резко отстраняется.

– Мааа, мы готовы. Обуваться? – кричит Ника из коридора.

– Да, обувайтесь, – Полина не поднимает взгляд. – К девяти буду в офисе, – говорит и быстро выходит из кухни. Спугнул лисичку.

Василий звонит через минут сорок и говорит, что ждет возле подъезда. Понимаю, что забыл отдать ключи от квартиры Полине. Беру из ящика в прихожей второй комплект и выхожу из квартиры. Добираемся до офиса быстро, вхожу в кабинет, включаю ноутбук, подхожу к окну. Мой офис на втором этаже, окна выходят на главный вход в здание. Осматриваю парковку, перевожу взгляд на часы. Почти девять, а Полины еще нет.