Текст книги "Не случайно (СИ)"
Автор книги: Катерина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
– К Ольге поеду за детьми, они слопают с удовольствием, – поясняю я. Максим улыбается, кивает. Выходим вместе из квартиры, Максим закрывает замки. В лифте едем молча. На парковке выискиваю Эскалейд, но фарами мне подмигивает черный седан немецкого происхождения.
– Кадиллак у Василия, я решил не выдергивать его с выходного. Открывает мне переднюю пассажирскую дверь.
– Понятно, – улыбаюсь, запрыгиваю в шикарный бежевый салон Мерседеса. Пахнет кожаным салоном и Мартыновым. Помутнение рассудка какое-то! И как мне с ним работать целый год, если я все время хочу его нюхать… и не только нюхать. Прикрываю глаза, пытаясь утихомирить свое сердце. Мартынов выглядит очень довольным, когда усаживается на свое место. Доезжаем до офиса быстро, пересаживаюсь в свою Корсеньку, машу Мартынову в окно и не спеша выезжаю с парковки. Он движется за мной. Наблюдаю за Максимом в зеркало заднего вида. На кольце он моргает мне фарами и сворачивает влево. Я улыбаюсь и еду прямо.
У Ольки уже шумно и весело. Дети помогают ей с уборкой. Я присоединяюсь к общественным работам. Ближе к часу усаживаемся обедать. Дети после обеда уносятся в комнату, а мы с Олькой наливаем кофе. Сижу, смотрю в свою чашку и не знаю, как начать разговор.
– Ну, рассказывай, загадочная моя, чего сидишь красная как помидор?
– Оль… Вчера такое было…
Я выдыхаю и пересказываю вчерашний день. И вечер, и сегодняшнее утро. Олька только улыбается довольно и кивает. Когда я заканчиваю свой рассказ, она сидит, сверкает улыбкой:
– Ну что я могу тебе сказать… во-первых, Мартынов тебя ревнует. Однозначно! Во-вторых, ты ему нравишься и он тебя хочет.
– Оля! – я снова краснею. – Потише говори, дети услышат…
– Не услышат, они заняты. Я вчера им новый паззл купила, – она выгибает бровь.
– Это было какое-то помутнение, никогда такого не чувствовала! Мы не танцевали, мы…
– Чуть не трахнули друг друга посреди клуба, – Оля улыбается своей коронной улыбкой.
– Оля, блин!
– Ну а что? Я называю все своими именами!
– Ничего, просто как-то все слишком! Слишком быстро, слишком остро и слишком горячо. Боюсь обжечься…
– Ничего не слишком, просто у тебя нормального мужика не было сколько? Вот я и говорю, надо брать!
– Оль, ну какой там брать! Мне с ним работать год, как я потом ему в глаза смотреть буду?!
– Так же как и сегодня…
– В том-то и дело, что сегодня не могла смотреть. Один раз только взглянула, но в его взгляде такой пожар был… А тут я еще в этом полотенце…
– Надо было уронить полотенчик-то, – смеется Олька. – Вот тогда точно только пепелище от квартиры осталось бы… – ну все, подругу не остановить. Смеюсь вместе с ней. – Когда там у вас еще выход в свет намечается? Что надеть думаешь?
– В следующую пятницу. Благотворительный вечер. Понятия не имею, что носят на такие мероприятия!
– Давай я помогу тебе с выбором, – предлагает Олька. Я соглашаюсь. Собираем детей и выдвигаемся в торговый центр. Дети с удовольствием бегут в батутный центр и остаются там с тренером. Олька тянет меня в какой-то бутик с дорогущими платьями. Прохожу мимо манекенов. Красиво, но совершенно не мое.
– Может быть вот это? – предлагает девочка-менеджер. Протягивает мне платье, черное, закрытое. Все как я люблю. Иду в примерочную, консультант помогает надеть сие великолепие. Платье садится на меня как влитое. Длина в пол, разрез по левому бедру, но фишка в другом… Сзади спина совершенно открыта. Смотрится космически! Я так себе нравлюсь, что не могу сдержать улыбки. К платью мне предлагают подходящие туфли и клатч. Оплачиваю все с карточки, которую дал мне Мартынов. Платеж проходит, интересно, какая там сумма «на первое время»?
Затем заходим в магазин нижнего белья. Выбираю невесомые трусики, чтобы не были заметны под платьем. Так как бюстгалтер не предусмотрен, решаю пройти мимо, но Олька настаивает, что должен быть комплект. Выбираем долго, но все же удается подобрать верх. Не лифчик, сплошной разврат. Не уверена, что смогу самостоятельно его надеть, столько ниточек-тесемочек, не разобраться с ними без посторонней помощи.
Время пролетает незаметно, и когда мы с детьми попадаем домой, на улице уже темно. Дети набегались и напрыгались так, что после душа упали в кровать и мгновенно уснули. Я же повесила платье в шкаф, еще раз полюбовалась им, прежде чем застегнуть чехол. Никогда не надевала такого платья! У меня, конечно, были платья, и не дешевые. Но не как три мои месячные зарплаты вместе с чаевыми. Никогда не позволила бы себе такую необоснованную трату. Но сейчас это платье – необходимость. Хоть я и сомневалась первое время. Но Олька настояла, а я в кои-то веки согласилась. А туфли… это отдельная история! Тонкая стальная шпилька в десять сантиметров… Удивительно, но довольно удобная колодка. Хотя вряд ли я смогу на них выстоять весь вечер. Надеюсь, Мартынов решит все свои дела быстро, и мы сможем уехать пораньше.
Когда ложусь спать, приходит смс от Мартынова. Желает спокойной ночи. Какая прелесть! Глупо хихикаю в подушку и пишу ему ответное смс с пожеланиями. Засыпаю, вымотанная эмоционально и физически.
Воскресенье пролетает незаметно за домашними заботами. Готовлю еду, прибираю на первом этаже, готовлю одежду на первый рабочий день. В общем, ничего нового, но как-то спокойно, без нервов и раздражения. Дети самостоятельно купаются и чистят зубки, затем перед сном еще немного болтаем с ними о всяком. Когда малышня засыпает, я иду к себе в комнату. Немного посмотрев соцсети и отредактировав запись на следующую неделю, засыпаю крепким сном.
Максим
МАКСИМ
Выходные тянутся невыносимо медленно. Пытаюсь загрузить себя работой, даже приезжаю в офис. Но и здесь не нахожу спокойствия. Постоянно смотрю на стол Полины, на котором она аккуратно разложила блокноты и ручки. Даже в моем шкафу в комнате отдыха висит ее одежда. И меня это ничуть не смущает, наоборот, мне нравится делить с ней пространство. Даже в своей квартире чувствовать ее присутствие нравится.
Не знаю, зачем в субботу утром вломился к Поле. Не стал звонить в дверь, открыл своим ключом и тихо, словно воришка, вошел. Думал, что Полина еще спит, но из кухни шел аромат выпечки, а в ванной на первом этаже слышался звук льющейся воды. Я прошел к двери, которая была немного приоткрыта, заглянул внутрь. Никогда не страдал вуайеризмом, но не смог сдержать желание смотреть на нее! На Полину. Стекла душевой кабины полностью запотели, но все равно можно разглядеть фигурку Полины под упругими струями воды. Аромат ее шампуня просто великолепен! Так же, как и вся она. Наблюдаю до тех пор, пока Полина не выключает воду. Быстро крадучись ухожу в кухню. Слышу, как она включает фен, затем что-то напевает, но не выходит.
Решаю приготовить кофе. Духовка издает звук, значит, выпечка готова. Кофемашина замолкает, я беру чашки с горячим напитком и оборачиваюсь, чтобы поставить их на барную стойку, и замечаю Полину. Стоит в дверном проеме, растерянная и почти голая. Стискивает на груди полотенце побелевшими пальцами. Окидываю взглядом ее обнаженные плечи и мечтаю, чтобы это чертово полотенце упало. Но этого не происходит, и Полина, быстро поздоровавшись, убегает. Слышу шаги ее босых стоп по паркету и улыбаюсь. Не получается держать под контролем свое возбуждение, и я ухожу в кабинет. Пытаюсь успокоиться, беру бумаги, чтобы как-то обосновать свой приезд сюда. Когда возвращаюсь в кухню, Полина накрыла на стол. Завтракаем вместе, потом подвожу Полину к офису за машиной. Провожаю до кольца, там моргаю фарами вместо прощания и сворачиваю на выезд из города.
Сегодня понедельник. После выходных, в которые я так и не собрал мысли в кучу, приезжаю в офис в скверном настроении. Даже Надя молча кивает, понимая, что я не в духе. Прошу секретаря ко мне никого не пропускать и вообще меня не беспокоить. В темени нарастает гул. Неужели опять мигрень…
В кабинете застаю свою помощницу за ее рабочим местом.
– Доброе утро, Максим Георгиевич… – растерянно здоровается Полина.
– Доброе, Полина.
Вместо своего рабочего места прохожу к креслу, усаживаюсь в него и, закрыв глаза, опускаюсь затылком на прохладу кожаной обивки. Слышу тихие шаги Полины, ощущаю ее аромат рядом. Приоткрываю глаза.
– Опять голова болит, да? – спрашивает она. Я только киваю и вновь закрываю глаза. Полина обходит кресло и без слов начинает массировать мои плечи. Не хочу говорить ей, что не так уж и сильно болит. Пусть я буду симулянтом, но не откажусь от этих прикосновений. Ее массаж как и в прошлый раз, начинается с плеч, потом переходит на шею, затылок, виски… Когда доходит очередь до темени, Полина присаживается на широкий подлокотник, как и в прошлый раз. Мое возбуждение как и не проходило со вчерашнего дня. Не могу себя контролировать рядом с Полиной. Ее прикосновения расслабляют мое тело, но не во всех местах. Кайфую от происходящего, боль отступает. Но в этот раз меня не уносит в сон и, когда Полина заканчивает массаж и собирается встать с кресла, я перехватываю ее за руку и тяну на себя. Полина соскальзывает ко мне на колени и ойкает. Ее ноги перекинуты через подлокотник. От неожиданности не сразу реагирует на свое положение. Успеваю обхватить ее плечи руками в подобии объятий и прижать к себе.
– Спасибо, Полина, – выходит хрипло. – Посиди со мной, ммм? – то ли спрашиваю, то ли утверждаю. Полина затихает в моих руках.
– Максим Георгиевич… отпустите, пожалуйста… вдруг кто-то войдет… – лепечет она, а я немного смещаюсь и кладу голову на ее плечо так, чтобы носом касаться кожи на шее.
– Никто не войдет, Поль. Я Наде указание дал, – успокаиваю ее и вдыхаю чудесный свежий аромат. Полина напрягается, но не вырывается. – Ты боишься меня что ли? – приоткрываю глаза и смотрю на Полю. Она не отвечает. – Это ты зря. Я тебя не обижу, Поль. Давай просто посидим вот так, – возвращаю свой нос к ее шее и закрываю глаза. Не знаю, сколько так сидим, но чувствую, что Полина расслабляется в моих руках и устраивается поудобнее. Ерзает у меня на коленях.
– Не ерзай, Поль, я ведь не железный, – шепчу не открывая глаз и стискиваю ее сильнее. Полина вздыхает, но затихает. Чувствую ее ладошку на своем затылке. Она невесомо поглаживает своими пальчиками мою шею. Я готов замурчать, как большой кот. Ну что за женщина! С ума меня сведет.
Провожу носом по ее шее, касаюсь губами. Полина выдыхает шумно. Ей нравится. И мне тоже. Одна моя рука сползает с ее спины на бедро, сжимает сильнее. Пальцы Полины на моей шее повторяют движение. Дышим часто и поверхностно. Поднимаю голову, смотрю в глаза Полины. Хочу поцеловать ее, склоняюсь… и тут в сознание врывается звонок телефона. Моего телефона.
Полина соскакивает с меня, будто обожглась. В глаза не смотрит, трет ладошкой шею, нервничает. Встаю, поправляю ширинку. Мдаа, тяжко мне придется… Подхожу к Полине, целую ее в висок и отхожу к своему столу. Достаю телефон из кармана, усаживаюсь в кресло и отвечаю на звонок. Разговор затягивается надолго. Бросаю короткие взгляды на свою помощницу. Сидит, зарылась в бумаги, вчитывается, хмурится. На меня не смотрит.
По ходу беседы диктую цифры из распечатки, которую получаю от Нади. Делаю пометки на полях. Заказчик остается доволен и отключается. Отдаю распечатки с пометками Наде на доработку, возвращаюсь в кабинет. Полина сидит на своем месте, как натянутая струна. Спина прямая, будто палку вставили, пальцами так сильно сжимает карандаш, что костяшки побелели. Подхожу к ней, облокачиваюсь бедром о край стола, скрещиваю руки на груди. Полина молчит, на меня не смотрит. Жду, наблюдаю за нервными движениями своей помощницы.
– Максим Георгиевич, может хватит?! – не выдерживает Полина. Ее голос дрожит, как и тонкие пальцы, которыми она пытается собрать в кучу бумаги со стола. – Нужно это прекращать, – тихо говорит она.
– Что именно? – уточняю, хотя знаю, о чем говорит Полина.
– Все вот это, – она обводит нервным жестом помещение. – То, что происходит – это неправильно! Я не могу… у нас с Вами договоренность на год, давайте соблюдать…
– Субординацию, я помню, – перебиваю и смотрю в ее глаза, наполненные тревогой. – А если я не хочу, м, Поль?
– Чего не хотите?
– Субординации этой…
Прикрывает глаза, трет переносицу. Глубоко вздыхает.
– Это неправильно, Максим Георгиевич. Я замужем, у меня обязательства перед мужем и детьми. И перед Вами. Давайте договариваться, – она переводит дыхание, – Я не смогу работать в такой обстановке, – она умоляюще смотрит на меня. Встает из кресла, подходит к окну. Иду за ней, как привязанный. Полина оборачивается и смотрит на меня затравленно.
– Поль, ничего не будет, если ты не хочешь, – успокаиваю ее и становлюсь рядом. Смотрю в окно на парковку, заполненную машинами. – Ты мне нравишься, Полина. Сразу понравилась. Наверно поэтому и предложил работать со мной…
– Предложил… – с усмешкой произносит Полина, намекая на мой шантаж.
– Поль, прости меня за несдержанность. Правда. Я буду держать руки при себе, – обещаю, подняв ладони в примирительном жесте. Вижу, что она мне не верит. Но зато у меня будет время, чтобы вернуть ее доверие. Надо притормозить, иначе убежит моя Полина Викторовна, только пятки сверкать будут. Усмехаюсь, представляя эту картину. Полина с подозрением косится в мою сторону. – Ну так что, мир? – протягиваю ей руку. Смотрит на мою руку и говорит:
– Мир. Но давайте без рукопожатий, Максим Георгиевич.
– Как скажете, Полина Викторовна, – да, сейчас лучше играть по ее правилам. Отхожу к своему рабочему месту, берусь за документы. – Вы помните, Полина Викторовна, что на этой неделе у нас две встречи и благотворительный вечер в пятницу? На нем будет дресс код, блэктай.
– Спасибо, что напомнили, Максим Георгиевич. У меня готов наряд, как раз блэк, – улыбается она. А я уже вовсю начинаю фантазировать, что же там за блэк такой, что Полина так загадочно улыбается. Киваю и углубляюсь в работу.
Оказывается, не так просто, как мне казалось, соблюдать обещанную субординацию. Хотя Полине, похоже, довольно легко дается такая отстраненность. Она до ужаса деловая. На встречах с заказчиками ведет себя официально и довольно свободно. Свои обязанности выполняет четко и быстро. А еще в четверг мы провожаем Надю в декретный отпуск. В среду секретарь окончательно передает все дела Полине и освобождает свое место для Преемницы. Это, пожалуй, больше всего меня огорчает. Я привык, что Полина весь день рядом, мне нравилось делить с ней кабинет. Но что уж тут поделать, все идет по построенному мной ранее плану.
В пятницу Полина выходит уже на новое рабочее место. Я вижу, что ей нравится приемная. Она сразу готовит два кофе, одну чашку приносит мне, вторая остается на ее рабочем столе.
– Доброе утро, Максим Георгиевич, – ставит чашку передо мной.
– Доброе, Полина Викторовна, – отвечаю. – Готовы к мероприятию? – спрашиваю, приподняв бровь.
– Да, сменную одежду повесила в шкаф в приемной. Могу я воспользоваться вечером Вашей комнатой отдыха, чтобы подготовиться к приему?
– Могу пораньше отпустить, если нужно в салон красоты…
Смеется.
– Я сама себе салон красоты, Максим Георгиевич. Но не буду против пораньше освободиться.
– Дааа, я совсем забыл… Хорошо… Прием в семь часов, час чтобы добраться туда. Получается, к шести мы должны быть готовы. Сколько времени нужно, чтобы собраться? – спрашиваю. Полина прикидывает в уме, а я продолжаю: – часа два хватит?
– Вполне, спасибо, – кивает она. – Будут какие-то распоряжения?
– Нет, сегодня занимаемся текущей документацией.
Полина кивает и выходит из кабинета. Смотрю на ее пустующий стол, который так и стоит в моем кабинете. Работаю я, конечно, продуктивнее, когда Полина не маячит поблизости. Но чувство одиночества, которое было со мной всю сознательную жизнь, накатывает с новой силой. Я скучаю по своей помощнице. Пусть это неправильно, но хочу ее рядом.
Скоро одной проблемой станет меньше. Заявление на развод подано и, спасибо Глебу Константиновичу, скоро будет рассмотрено. Связи у моего юриста хорошие, должны помочь развести быстро и безболезненно. Жду этого дня, как ребенок Новый год. Улыбаюсь своим мыслям и возвращаюсь к работе.
День пролетает незаметно. В четыре часа в дверь стучится Полина. Да, точно, ей пора собираться на прием. Проходит в комнату отдыха, дверь не закрывает. Вешает чехол с платьем в шкаф, возвращается в приемную. Вновь заходит с каким-то чемоданчиком. Улыбается мне и закрывает за собой дверь комнаты отдыха на замок. Улыбаюсь. Смешная, как будто если я захочу войти, замок ее спасет.
В половине шестого замок щелкает, и Полина открывает дверь. Великолепное зрелище! Черное платье в пол, с закрытым верхом и длинным рукавом. По бедру высокий разрез. Длинные серьги подчеркивают изящный силуэт. Больше никаких украшений. Немного отросшие пряди челки уложены волнами набок. Яркий, но не вызывающий макияж подчеркивает глаза. Красиво…
– Ваша очередь, Максим Георгиевич, – говорит Полина и улыбается произведенному эффекту. Проходит к двери в приемную. Твою ж мать! Дай Бог терпения, с этой женщиной я заработаю нервный тик! Или сердечный приступ. Платье полностью открывает спину. И в лунке позвоночника изящное тату, похожее на татуировку за ушком.
Никогда не нравились татуировки на женщинах. А может быть просто тату были не те… или женщины… Полине же очень идут ее рисунки. Глаз не оторвать. Проблема в том, что эти рисунки буду видеть не только я, и меня это дико раздражает. Прохожу в комнату отдыха, быстро принимаю душ, переодеваюсь в приготовленный заранее смокинг. Надеваю пресловутый галстук-бабочку. Ненавижу этот глупый атрибут.
Выхожу в приемную и застаю картину, которая выводит меня из себя еще больше. Мой программист стоит и очаровательно улыбается Полине, отвешивая комплименты. Полина улыбается в ответ. И вот вроде нет ничего в этой беседе, но ревность застилает мне глаза. Филатов переводит на меня взгляд и улыбка сходит с его лица.
– Добрый вечер, Максим Георгиевич.
– Добрый вечер, Филатов, – смотрю на него строго.
– А я принес Полине Викторовне флешку и новую клавиатуру…
– Спасибо, Сергей. Можешь идти, – говорю ему, но смотрю на Полину. Она тушуется от моего тона, но взгляда не отводит. Смелая девочка.
Филатов прощается и выходит из приемной. Полина берет из шкафа пальто, помогаю ей одеться, подаю клатч. Выходим из приемной, запираю дверь своим ключом. Молча идем по коридорам. Почти никого не встречаем по пути к машине, рабочий день закончен, большинство работников уже ушли.
Василий здоровается, открывает Полине дверь. Она аккуратно забирается в салон, придерживая низ платья. В разрезе появляется ее шикарная ножка. И резинка чулка. Твою ж… Делаю вид, что не заметил, а Полина быстро поправляет платье, закрывая прелесть от моих глаз. Сажусь в авто с другой стороны. Даю инструкции Полине. Рассказываю, с кем должны переговорить, кого заинтересовать…
Въезжаем на территорию загородного комплекса, в котором будет проходить прием. Красиво, вокруг сосны, вдалеке виднеется озеро… Сам комплекс состоит из нескольких зданий. Мы с семьей довольно часто здесь бываем. Поодаль стоят шале, а мы подъезжаем к центральному большому зданию, это что-то типа отеля на несколько номеров и банкетным залом на первом этаже. Выхожу из автомобиля, помогаю Полине выйти и, положив ладонь ей на спину, направляю к входу. Полина сводит лопатки, но ничего не говорит. Ничего, я терпеливый, подожду, пока Полина избавится от своих страхов. А я ей в этом помогу.
Входим внутрь, оставляем верхнюю одежду в гардеробной. Снова кладу руку на спину Полины. На обнаженную спину. Дааа, истинное наслаждение! Чувствую под пальцами мурашки.
– Замерзла? – спрашиваю Полину, едва касаясь, веду пальцами по лунке позвоночника. Она выдыхает, переводит взгляд в зеркало, которое располагается на стене напротив нас. Я тоже перевожу взгляд туда. Стою немного позади Полины. Она на своих сногсшибательных шпильках сровнялась ростом со мной. Стоит, смотрит мне в глаза сквозь зеркало. Изящная статуэтка. Дико сексуальная! Чуть улыбаюсь, перевожу взгляд на ее ушко, шею. Вдыхаю тонкий аромат, пока есть такая возможность, и Полина не отстранилась. Беру ее под локоток, веду в зал.
– Ты сегодня необычайно молчалива, – замечаю я.
– Никогда не приходилось бывать на мероприятиях такого уровня, – тихонько говорит она.
– Ничего особенного, ты справишься, Полина Викторовна, – улыбаюсь ободряюще. Полина возвращает мне улыбку и берет меня под локоть. Проходим вглубь зала. К нам сразу подходит Пушкин.
– Максим Георгич, Полина Викторовна… – он целует руку Полине. – Очень рад увидеть Вас снова. Вы просто шикарны!
– Спасибо, Александр Сергеевич, – сдержанно благодарит Полина, забирая у него свою руку.
– Надеюсь, сегодня Вы не откажете мне в танце… Видел недавно в небезызвестном нам всем месте, как пластичны Вы бываете…
Полина тут же краснеет. Этот гад видел нас в баре. Да и плевать, я ему сразу сказал, чтобы руки держал при себе.
– Боюсь огорчить тебя, Александр Сергеевич, но Полина Викторовна танцует только со мной, – говорю вызывающе и кладу руку на талию своей спутнице.
– Ох, пардоньте, Вы меня неправильно поняли… я имел ввиду просто танец, – смеется прохвост и, улыбаясь, уходит.
Дальше вечер проходит как по маслу. Мы ходим от столика к столику, кто-то подходит к нам. Удается встретиться даже с теми, с кем не рассчитывал. Полина прекрасно вливается в обстановку приема. Пока я обговариваю рабочие моменты, она поддерживает беседу со спутницами потенциальных партнеров/заказчиков/инвесторов. Когда вечер перетекает в более неформальную обстановку, нас вылавливают папарацци, делают несколько снимков. Затем я тяну Полину к выходу.
– Не так быстро, Максим Георгиевич… Это не туфли, а адовы оковы!
Одеваемся в гардеробной и вырываемся на свежий воздух. На улице довольно прохладно для октября, изо рта вырываются клубы пара. Василий подгоняет машину к ступеням, на которых мы остановились. Полина заскакивает внутрь авто, совсем не боясь измять платье. Сегодня она была в центре внимания. Среди безвкусицы нарядов и украшений, Полина выглядела просто безупречно.
Сначала завозим домой Полину. Она заранее договорилась с Ольгой, чтобы подруга забрала детей к себе, так как мероприятие может затянуться. Выходим у подъезда, иду проводить Полину до двери. Она останавливается, достает ключи.
– Пригласишь меня на чашечку кофе? – спрашиваю, ни на что не надеясь.
– Если только ты САМ приготовишь, – отвечает Полина, и я сначала не понимаю… но быстро ориентируюсь. Возвращаюсь к Василию, отпускаю его до понедельника. Он понимающе улыбается, но ничего не говорит. Подхожу к Полине, беру из ее руки ключи, открываю дверь и пропускаю ее в подъезд. Поднимаемся в лифте молча. Смотрю на свою помощницу в зеркало лифта. Стоит, не поднимая глаз.
Открываю дверь квартиры, входим. Зажигаю в прихожей свет. Полина снимает пальто, вешает его в шкаф. И скидывает с ног туфли.
– Гооосподи, спасибо, что это наказание закончилось! Думала разуюсь прямо посреди банкетного зала! Шпильки – зло! – причитает Поля. Я улыбаюсь ее недовольству, разуваюсь и иду за ней.
Полина проходит в гостиную, плюхается в угол дивана и нагинается, растирает свои ступни.
– Ну, хоть мозолей нет, – находит плюс в ситуации Полина и смотрит, как я подхожу и сажусь рядом.
Чтобы Полина не успела среагировать на мои действия, быстро беру ее ноги и закидываю к себе на колени. Беру одну ступню и начинаю разминать пальцами. Сначала слегка надавливаю, потом чуть сильнее.
– Ооо, Господи, как хорошо, – Полина выдыхает и откидывается спиной на подлокотник дивана. Видимо, выпитое за вечер шампанское и волнение сделали свое дело. Честно сказать, мне такая Полина очень нравится. Она не пьяна, полностью вменяема, но расслаблена. Наслаждаюсь реакцией Поли на мой спонтанный массаж. Даже не обращаю внимания на уже привычное возбуждение. Массирую сначала стопу, пальчики. Залипаю на аккуратные красные ноготки. Теперь они мне в эротических снах будут сниться!
Перехожу выше на щиколотку, затем на голень. У Полины вырывается стон, но ни меня, ни ее это не смущает. Улыбаюсь и продолжаю свое дело. Правда, выше колена не решаюсь залезть. Чтобы не спугнуть ее и не испортить ощущения. Берусь за вторую ногу, стопа, пальчики, выше к голени. Не знаю, сколько проходит времени, настолько увлекся. А руки теперь просто поглаживают ноги Полины от пальчиков до колен. Сижу, прикрыв глаза и кайфую.
– Если ты не прекратишь, я усну прямо здесь, – в шутку угрожает Полина хриплым голосом. Откашливается. – Тебе надо идти в массажисты, – улыбается. – Успех гарантирован… хотя и в своем деле ты хорош… – она смущается и пытается встать. Не отпускаю ее ноги, удерживая на своих коленях.
– Давай еще посидим, Поль, – прошу как ребенок.
– А как же кофе? – спрашивает она.
– Да и черт с ним! – отвечаю я и, улыбнувшись, прикрываю глаза. Мои пальцы продолжают поглаживать Полины ножки. Жаль, что на ней чулки. Чееерт, чулки! Зачем я о них вспомнил?!
Сжимаю пальцами ее коленку. Решаю скомпрометировать лисичку.
– Я рад, что мы снова на «ты», – улыбаюсь, наблюдая за ней из-под опущенных ресниц. Полина вздыхает и все-таки встает. Идет в направлении кухни. Встаю и тащусь за ней. Ее платье немного спадает на пол, Полина подняла спереди юбку, чтобы не наступить. Подходит к кофемашине, включает, не оборачиваясь. Подхожу близко, но не касаюсь. Она чувствует, что я рядом, но стоит смирно. И не оборачивается, и не уходит. Кофемашина замолкает, Полина меняет чашки и, прежде чем включить повторно, говорит:
– Не заставляй меня жалеть о том, что позволяю себе неформально общаться с тобой, Максим…
Кофемашина начинает гудеть, а я не выдерживаю, поворачиваю Полину к себе лицом и ловлю в кольцо своих рук. Опираюсь на столешницу так, чтобы лисичка не выскользнула. Смотрю в глаза.
– Макс… – выдыхает она. Перевожу взгляд на ее губы. Весь вечер они не давали мне покоя, улыбаясь всем.
– Поль, ну что мы как школьники… Может, хватит от меня бегать? – хрипло говорю я.
– Может хватит меня догонять? – Полина отводит глаза. – Ты наиграешься и бросишь, а я потом буду собирать себя по частям…
– А я не играю, Поль. Неужели еще не поняла? М, лисичка? – склоняюсь, целую ее в висок. – Я думал, ты доверяешь мне…
– Я никому не доверяю, кроме себя… ну и Ольки еще…
Улыбаюсь, уела меня, лисичка.
– Поль, ты мне нравишься…очень… – тянусь носом к ее шее, вдыхаю аромат. – С ума меня сводишь…
– Мааакс, – она произносит тихо на выдохе. Похоже, это была последняя капля. Мои тормоза срывает, поднимаю Полину и, сделав несколько шагов, сажаю на барную стойку. Высоковато, но меня все устраивает. Утыкаюсь носом в грудь Полины, сжимаю пальцами чуть разведенные бедра. Она часто дышит, сжимает пальчиками рукава моей рубашки. Ткань на теле кажется лишней, хочется, чтобы кожа к коже, но я медлю. Обычно женщины сами выпрыгивают из одежды, мне даже намекать не приходится. С Полиной же хочется по-другому. Поднимаю голову, кладу ладонь на ее затылок, притягиваю к себе. Перебарываю желание наброситься на ее губы, касаюсь нежно, пробуя на вкус. Как же долго я хотел поцеловать эту женщину. Она не отвечает, но я не сдаюсь. Провожу языком по нижней губе, наблюдая. Пальцы Полины сжимают мои плечи и, что-то прошептав тихо, она приоткрывает губы в ответ на мои поцелуи. Тут же, пользуясь моментом, углубляю поцелуй, но сильно не напираю. Руки Полины движутся вверх по моим плечам, теплые ладошки обхватывают мои щеки. Целует в ответ так нежно и так страстно, что я не могу сдержать то ли стон, то ли рык. Сжимаю Полину в своих объятиях, завожу ладонь под ткань платья на спине. Полина выдыхает мне в губы. В моих ушах шумит от сердцебиения, ловлю взглядом мутные глаза Полины, понимаю, что сейчас мы зашли уже настолько далеко, что назад пути нет.
– Хочу тебя безумно, Поль, – признаю очевидное, на что Полина сама целует меня. Что это, если не разрешение продолжить? Подхватываю ее под попку, Полина обвивает меня ногами за талию. Несу ее в гостевую спальню на первом этаже. Не могу остановиться, целую ее как безумный. Даже если завтра лисичка решит пожалеть о том, что случится сегодня, я найду аргументы ее переубедить…
Полина
ПОЛИНА
Я не думала, что эти адовые каблуки настолько неудобны! В магазине меня уверяли, что эта модель супер удобная, и ноги не устанут. Но я уже к середине вечера не чувствовала ног. С нетерпением ждала, когда уже можно будет уйти, но к Мартынову все шли и шли какие-то люди, имен которых я уже не могла запомнить. Когда все же удалось вырваться из банкетного зала, я была вне себя от радости. Доехали до дома быстро, и я даже согласилась пригласить Мартынова на чашку кофе. Хотя я знала, что не удастся отделаться только кофе…
Сняв пальто, проковыляла к дивану и совсем не грациозно плюхнулась в уголок. Ноги ныли так, что если бы их можно было отстегнуть, я бы с удовольствием это сделала.
Мартынов усаживается рядом и закидывает мои голени к себе на колени, тут же начиная разминать затекшие ступни. Оооо, как же хорошооо! Я даже не сопротивляюсь, хотя понимаю, что такое поведение не приемлемо. Но мне все равно, по телу бегут мурашки, оно наполняется истомой. Не могу с собой ничего поделать. Приоткрываю глаза, наблюдая за Мартыновым. Ему явно нравится то, что он делает. Откинул голову на спинку дивана, прикрыл глаза. Неожиданно для самой себя издаю стон, когда Мартынов чуть сильнее сжимает пальцами мою голень. Как же приятно, волшебные руки. Никогда мне не делал массаж мужчина. А Мартынов… Он просто нереальный! Не может быть мужчина и красивым, и успешным, и внимательным. Но вот сидит передо мной безупречный образчик и делает мне массаж ног. Просто подарок судьбы. Одергиваю себя от этих мыслей. Ну какой подарок! Просто мужику захотелось разнообразия. Страсть на пару раз, а потом Поля будет собирать по частям свое разбитое сердце. Эти мысли немного приводят в себя. Делаю комплимент Мартынову, что его массаж был хорош, и пытаюсь спустить ноги на пол, но он не отпускает. Не открывая глаз, просит посидеть еще вот так. Не могу вернуть свои мысли в позитивное русло. Ищу пути к отступлению.
– А как же кофе? – спрашиваю, пытаясь отвлечь Мартынова от его занятия. Он продолжает поглаживать мои ноги.
– Да и черт с ним! – отвечает он и, улыбнувшись, прикрывает глаза, сжимает пальцами мою коленку.
– Я рад, что мы снова на «ты», – улыбается как чеширский кот. Все-таки опускаю ноги на пол, встаю и иду на кухню. Мартынов плетется за мной. Включаю кофемашину, ощущаю спиной тепло его тела. Подошел близко, но не касается. Как же хочется сделать шаг назад, но здравомыслие все еще со мной. Нельзя поддаваться соблазну! Нельзя! Иначе потом будет очень больно.
