Текст книги "Мерей (СИ)"

Автор книги: Каталина Вельямет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Хэмми

Искренняя улыбка девушки кольнула сердце раскалённой спицей. Но эта боль оказалась на удивление приятной, пусть внутри и поселилась противная мысль.

«Совсем скоро её душа оправится от боли, и раны перестанут кровоточить. Тогда моё присутствие станет тянущим ко дну камнем», – обречённо подумал Хэмми, отводя взгляд.

Он не был уверен, что хочет отпускать её, ведь тогда вернётся пустота. Несмотря на приятное времяпровождение, рано или поздно настанет момент, когда ему придётся отпустить её. Обречь Мерей на вечность рядом с бездушным существом было бы слишком жестоко. Она хотела жить, радоваться и идти дальше. Горькая правда состояла в том, что она могла вписаться в существующий мир, но без него.

Думая о будущем, всё чаще парень ловил себя на мысли, что возможно его влечение к Мерей связано с его жаждой найти новое занятие. Спасение девушки могло стать заменой музыке. Но тогда возникала дилемма, либо она захочет уйти сама, либо он потеряет интерес. И оставалось только гадать, что произойдёт быстрее.

Сделав ещё глоток, он отставил кружку в сторону, мысленно отметив, что мерзкие жёлтые цветы на её поверхности только портят необычную форму. Это могла быть как ручная работа, так и производственный брак, но форма парню нравилась. Оплетённая тонкими жгутиками, казалось, что кружка состоит из неровных полос глины.

– Ты снова задумался? – поинтересовалась Мерей.

– Да. В последнее время я часто думаю.

– О чём же?

– О разном, – уклончиво ответил он, всё ещё рассматривая кружку, – Ты список уже составила? Я как раз хотел съездить по делам, заодно по пути мог бы заглянуть в магазин и захватить необходимое.

– Да. Сейчас всё запишу, – бросила она и тут же умчалась в спальню, чтобы через некоторое время вернуться с белым листом, – Это то, что помню со вчерашнего дня, ну и что пришло сейчас в голову.

– Хорошо, я постараюсь найти всё, – взяв список, произнёс Хэмми, – Никуда не выходи, я ненадолго.

Скользнув взглядом по лицу девушки, он увидел недовольство. Не то чтобы он стремился как-то ограничить её свободу, но пока это было слишком опасно. В этом районе он до этого не жил и хотел лично прощупать его на наличие чужаков. После того случая в отеле разумнее всего было не просто проявлять осторожность, но и не высовываться без необходимости.

Покинув квартиру и спустившись, парень на мгновение прикрыл глаза, сосредоточившись на ином зрении. В этом состоянии он был способен на большее, например, почувствовать присутствие другого обладателя нечеловеческой природы.

С шумом выдохнув, Хэмми направился к машине, и уже сев за руль, принялся колесить по городу, в поисках подозрительной энергии. Но спустя несколько часов, пришёл к выводу, что даже те нелюди, что есть в городе, совсем не опасны. Их энергия была ему знакома, и кантарров среди них не было. Поэтому, свернув с очередной тихой улочки, он направился в сторону репетиционной точки.

Из-за появления Мерей он давно не появлялся на репетициях, но пора было это исправить и наконец, сообщить о своём уходе. Остановившись у хорошо знакомого здания, парень вышел из машины и направился к подвальному входу. Стоило пересечь порог, как в уши ударила какофония из звуков.

«Снова барабаны забивают всё», – подумал он, проходя по длинному коридору.

Открыв одну из дверей, первой он увидел Джесс. Заметив Хэмми, девушка тут же бросилась ему на шею. Вместе с ароматом сладковатых цветочных духов его накрыл и аромат её радости, такой же удушающей, как и объятия.

– Господи, Хэмми! – воскликнула она, – Я уже подумала, что ты снова решил пропасть. Ты так давно не появлялся.

– Я что-то пропустил? – мягко отстранив девушку, спросил он.

– Да ничего особенного, – буркнул в ответ барабанщик.

– Ты вовремя. Мы как раз репетировали «Печаль во мне» и «Тень над обрывом», – с улыбкой сообщила Джессика, – Без тебя совсем не то.

– Понятно. Я тут новую песню принёс и хотел, чтобы вы подготовили её к следующему концерту, – достав листок с нотами и текстом, он положил его на край стола.

– Давай хотя бы к следующему, – лениво отозвался Брайн, погладив лакированный бок гитары.

– Согласен, осталась всего неделя, – кивнул Стив.

– Нужно к этому.

– Зная, как ты любишь мудрить с инструменталом, прости, но ты требуешь невозможного, – категорично заявил Брайн.

– Песня не сложная, так что вы справитесь. Это не обсуждается, – холодно ответил Хэмми.

Под его взглядом даже всегда бойкий Стив немного стушевался и выйдя из-за барабанной установки, подошёл к столу. Взяв лист, он пробежался по нему взглядом, после чего поднял глаза на Хэмми. В них отчётливо проступало удивление.

– Я тебя совсем не узнаю. Ты же всегда искал идеальное звучание, а тут приносишь мелодию в духе второго класса. Ты в последнее время головой не стукался?

– Нет, не стукался.

– Это из-за той девчонки? Как её, Мерей, кажется.

– Не думаю, что это важно. Есть песня, её нужно сыграть. Я решил в этот раз не усложнять, – уклончиво ответил Хэмми.

– А для меня там есть слова? – вмешалась Джесс, заглядывая в лист через плечо барабанщика.

– Не в этот раз.

Взгляд девушки был полон недовольства с толикой обиды. С самого начала она старалась понравиться ему, проявить себя как настоящий талант, всегда выкладывалась полностью, что на репетициях, что на выступлениях.

Будь Хэмми человеком, он бы мог обратить на неё внимание, но судьба распорядилась иначе, и девушке так и не удалось пробудить в нём хоть какие-то чувства. В его глазах она была не хуже и не лучше других девушек, и это чувствовалось. Это было понятно всем в группе, кроме самой девушки, явно не желающей смиряться с этим фактом.

– Ну давайте сыграем, что ли, – предложил Стив, нарушая гнетущую тишину.

Когда все ознакомились с нотами, барабанщик отдал счёт, и зазвучали вступительные аккорды. Взяв в микрофон, Хэмми начал петь. Его взгляд был направлен прямо в стену, будто прямо перед ним был кто-то невидимый, кто-то, кому посвящалась эта песня.

В конце должны были остаться только барабаны. Их ритм, схожий с биением сердца, постепенно стихал, и когда песня закончилась, Джесс молча поднялась и демонстративно вышла, хлопнув дверью.

– Ну это определённо неплохо. У меня даже мурашки пробежали по коже, – произнёс Джо, ставя бас-гитару на подставку. Обычно молчаливый парень выглядел довольным, ведь ему в этой песне досталась хорошая сольная партия, которую было отлично слышно даже обычному человеку.

– Давайте прогоним ещё несколько раз, потом ещё порепетируете и сыграем.

– Как скажешь, только я на минутку выйду, – согласился Брайн, ставя гитару на подставку.

– Хорошо, перекур пять минут, – сказал парень, направляясь к выходу.

Уже выйдя на улицу, он услышал приглушённые всхлипы за аркой, ведущей во внутренний двор. Заглянув во мрак переулка, он увидел Джессику. Девушка отчаянно давила в себе слёзы, но получалось скверно. Заметив Хэмми, она тут же принялась вытирать солёную влагу тыльной стороной ладони. Выбежав на улицу без куртки, она дрожала, как осенний лист на ветру. В пальцах тлела сигарета, подмигивая ярким жёлто-красным огоньком во время затяжки.

– Я сейчас вернусь, – резко бросила она, стыдясь своего состояния.

– Почему ты плачешь? – подойдя ближе, спросил Хэмми, достав пачку из кармана.

– А ты не догадываешься?

– Поэтому и спрашиваю.

– Какой же ты идиот! Думаешь, я ничего не поняла, когда ты привёл ту девушку на саундчек, вы же вместе, правда?

Вопрос прозвучал так же резко, как и слова до этого. Облокотившись на стену рядом с ней, Хэмми чиркнул зажигалкой, и на мгновение густой полумрак отступил, показав холодное лицо парня в неровном подрагивании пламени.

– Моя жизнь за пределами музыки тебя не касается.

– Значит, я правильно всё поняла. Ты действительно нашёл себе девушку. А я ещё тогда почувствовала, что всё не так просто, ты так резко сорвался и пошёл к ней через весь зал. Решил кинуть нас ради неё?

– Нет, – сухо отозвался Хэмми, сделав ещё одну затяжку.

– Тогда что? Ты пропал на целый год, чтобы вернуться с новым материалом, а тут приносишь песню, да ещё и с таким названием. «Свет во мне», какое позёрство, – фыркнула Джесс.

– Кажется, я не просил твоего совета. Я считаю эту песню подходящей для выступления, и мне всё равно, что ты об этом думаешь.

– Скажи честно, что между нами? Почему ты так жесток? – не выдержав гнетущей тишины, выпалила девушка, даже не глядя в его сторону, – Я же всегда была рядом, думаю, ты и так уже давно понял, что ты для меня больше чем друг. Ты мне нравишься, и я ничего не могу с этим сделать.

Этот разговор уже давно нужно было провести, но он его откладывал, не желая считаться с чувствами влюблённой в него вокалистки. Но сейчас пришло время проявить милосердие и жестоко растоптать её сердце.

Сделав глубокий вдох, Хэмми с шумом выдохнул и подняв сигарету на уровень глаз, посмотрел на тлеющий табак. Алая искра отразилась в его глазах. Обычно прозрачную радужку всё чаще заполняла тьма, обращая благородный стальной оттенок, чернотой.

– Джессика, ты просто выбрала не того человека. Между нами никогда не могло быть ничего большего, чем приятельское общение. У тебя хороший голос и приятная внешность, поэтому ты попала в группу. Я выбрал тебя не из личной симпатии, хотя, быть может, кто-то из ребят и неровно дышит к тебе. Хватит унижаться, живи дальше. Я не могу ответить взаимностью на твои чувства, так что обрати внимание на кого-нибудь другого.

– А с ней, значит может?

– То что между мной и Мерей, тебя не касается.

– Меня касается всё, что может влиять на группу, а она, очевидно влияет. Ты перестал появляться на репетициях, стал более отстранённым. До её появления ты жил музыкой, а сейчас даже на наши сообщения не отвечаешь. Такими темпами, группа распадётся.

– У меня нет цели разрушить группу, и надеюсь, что этого не случится.

– Мне не нравится то, как ты это сказал. Ты что-то задумал? – встревоженно спросила Джессика.

– Всё в порядке, – отозвался Хэмми, потушив сигарету о шершавую поверхность стены и бросив окурок в сторону, – Пора возвращаться.

Андре

Ниточка, за которую Андре удалось ухватиться, привела его в небольшой город, где у Мерей не могло быть никого, кто бы ей помог. Интуиция снова не подвела его, как в случае с первой зацепкой. Существование Мерей долгое время было тайной. Никто в клане не знал о ней, даже её отец. Но стоило навести справки, соотнести некоторые числа и сделать ДНК-тест и правда выплыла на поверхность, конечно, всё это было сделано до встречи, и оно того стоило.

«Всё было так хорошо, чего ей не хватало?» – думал парень, находясь в салоне машины.

Андре считал побег девушки оскорблением. Со своей стороны он сделал всё, что считал нужным. Создал настоящую сказку, о которой безнадёжно мечтают многие девушки. Окружил вниманием, осыпал подарками, даже познакомил с отцом. Бриллиантом его благосклонности к ней должна была стать инициация.

Обратить кого-то – задача не просто сложная, а на грани невозможного. Ритуал столь долгий и сложный, что проще не привязываться к людям или позволить близкому человеку встретить свою смерть, без риска погибнуть во время обращения. Но полукровки – совсем другое дело. На них можно повлиять и шансы выжить намного выше.

Он предложил ей бессмертие, силу, жизнь в удовольствие. Без всех этих человеческих проблем. Всё, что ей нужно было сделать – сыграть свою роль правильно. Но она сбежала. Отказалась не только от него, но и от своей сути, испугалась внутренней Тьмы, своей истинной сути.

Вспомнив последний разговор, Андре поморщился. Это была его ошибка, но девчонка порядком надоела своими нравоучениями. А перед глазами разворачивалась картина того вечера.

***

– Андре, любовь моя, неужели тебе их не жалко? – сквозь ком в горле произнесла Мерей.

В глазах застыли слёзы, а руки дрожали от напряжения. Ей было тяжело сдерживать себя, чтобы не впадать в истерику, как это случилось в первый раз.

– Такова наша суть. Ты к этому привыкнешь, – разведя руки в стороны, спокойно ответил он, хотя в голосе промелькнула насмешка.

– Как к такому можно привыкнуть? – уже перейдя на крик, она подошла к парню ближе, – Это преступление! Это какая-то больная жесть. У меня даже слов нет, чтобы дать этому кошмару описание. Я спать нормально не могу, глаза закрываю, а перед ними реки крови и лица этих людей.

– Не драматизируй. Ну, очистили мир от нескольких кусков мяса, каждую секунду, появляются новые, впрочем, как и умирают.

– Но не так жестоко!

– Что в твоём понимании нормальная смерть? – скрестив руки на груди, с вызовом спросил Андре, смерив девушку взглядом.

– Да банально, смерть от старости.

– А теперь подумай о том, как часто люди действительно умирают в кругу близких на склоне лет, да ещё и от старости. Ты вообще понимаешь, что такое смерть от старости? Люди умирают каждый день, в разном возрасте и при разных обстоятельствах. Мы лишь часть статистики.

– Вот только люди не знают о существовании вампиров!

– Но мы хорошо продвинулись в популяризации самого образа.

– Если бы в фильмах показывали то, какие вы на самом деле, никто бы не фанател, – заявила она, почти срываясь на крик.

– Мы всегда были такими, какие есть. Это уже сами люди начали романтизировать нас.

– Началось всё с Дракулы, а я не заметила там особо жутких подробностей.

– Значит, плохо читала.

– Но как при таком отношении Граф полюбил Мину? Она же не была полукровкой. По сути, она была таким же мешком с кровью, как и все остальные.

– Дракула пришёл к Мине, потому что она была внешне похожа на его жену, и отчасти это была она. Но пообщавшись с ней ближе, он понял, что прошло слишком много времени, что он любил лишь образ, который сам же и возвёл в ранг божества. По сути, это книга о кризисе личности, а не история великой любви.

– А я думала, что он умер, потому что так сильно любил её и не мог позволить ей стать такой же, как он сам. Но даже так, в книге не было даже сотой доли того, с чем я познакомилась после переезда к тебе.

– То, что в книге был сделан акцент на другое, не отменяет самой сути. Автору подкинули идею, а он её воплотил через концепцию греха. Тема плотской любви в те времена была весьма табуированной, поэтому Мина – это Ева, а Дракула – это грех, которому она кстати, весьма легко поддаётся. Своего рода сказка о благочестии для людей.

– Ты опять уводишь тему. Андре, неужели нет способов питаться как-то иначе? Разве обязательно устраивать кровавый пир?

– Это весело. Пока тебе сложно к этому привыкнуть, но с каждой новой инициацией будет легче, через время ты поймёшь, о чём я говорю. Ощущение власти – это самый сильный наркотик, – подойдя ближе, он заключил девушку в объятия.

Выставив руку вперёд, Мерей впервые оттолкнула его. Подняв взгляд, полный злости, она тяжело дышала.

– Как можно так спокойно говорить о таком? Та бедняжка, которую пытала Коллет, неужели это может быть весело? Или Эрик, заставляющий свою жертву, сжимать в руках стекло, чтобы потом слизывать кровь с израненных ладоней? Ты предлагаешь мне такую жизнь? Стать психопаткой?

– Это твоя суть. Со временем у тебя появится страсть к своим развлечениям, – сократив расстояние между ними, парень погладил Мерей по щеке кончиками пальцев, но она не поддалась привычной ласке, а брезгливо отстранилась, – Но если тебе не нравится, можешь питаться как хочешь. Заведёшь себе раба и будешь аккуратно пить прямо из него, или я прикажу, чтобы тебе приносили кровь в бокале. Всё для тебя, дорогая.

– Ты серьёзно думаешь, что я смогу спокойно посасывать человеческую кровь, при этом зная, что в клане любят делать с людьми?

– Ну это происходит не каждый день.

– Конечно! Потому что некоторые живут больше двух дней, иногда их мучают неделями или даже месяцами!

– Проблема в том, что тебя воспитывала мать. Это она вбила тебе в голову эти человеческие догмы. Ужасно глупые и неработающие в реальном мире.

– Я не убийца! Андре, пойми это. Я не могу спокойно смотреть на то, что вы делаете с живыми людьми, не могу игнорировать похищения и не могу находиться среди тех, для кого всё это норма! Я не монстр, и да, я человек!

– Нет, ты не человек. Твоя кровь – это наполовину кровь твоего отца, и этого не изменить. Рано или поздно, но ты примешь свою суть. Говорю же, со временем тебе будет проще свыкнуться с этим.

– Да как ты не поймёшь, – снова закричала девушка, не замечая, как слёзы катятся по щекам, – Я ценю людей, ценю жизнь!

– Хватит! – грубо прервал её парень, – Мне надоело слушать весь этот бред. Ты хочешь, чтобы весь клан, да и все кантарры поменяли себя? Этого не будет никогда! Люди такие же грубые и кровожадные животные, ничуть не лучше нас. Но ты почему-то закрываешь на это глаза, а я скажу почему, ты просто не видела, на что они способны.

– Люди не идеальны! Но то, что среди них есть совсем отбитые на голову, не значит, что нужно им уподобляться!

– Складно говоришь, да вот только наши маленькие шалости тебе кажутся странными, хотя людей ты обеляешь.

– Может потому, что я сама человек?

– Мерей, ты не человек и никогда им не была. Ты родилась меж двух миров, и ни в одном из них не сможешь найти место, пока не определишься. Твой путь предрешён – ты примешь свою суть и присоединишься к клану!

– Но я мыслю как человек, чувствую и не хочу менять это. Я такая, какая есть! Разве не за это ты меня полюбил? Давай просто уйдём, оставим всё позади, начнём жизнь вдали от этих психопатов.

– Ты с ума сошла?

– Что, прости? – опешив, переспросила она, явно не ожидав такого резкого ответа.

– Мы идеально подходим друг другу, но я пробивал себе дорогу не для того, чтобы бросить всё. Тем более, я и сам не брезгую питаться от человека напрямую. Я понимаю, что для тебя многое в новинку, но постарайся не реагировать на всё как человек, а подумай головой. Люди умирают каждый день и убивают друг друга. Ты можешь требовать от своего вида милосердия и возведения жизни человека в приоритет только тогда, когда для людей священность жизни тоже станет приоритетом.

– Но не все люди – жестокие убийцы!

– Ты так думаешь? – смешок сорвался с губ сам по себе, – Прости. Но ты сейчас серьёзно?

– Да, а что тебя насмешило?

– Любой человек убьёт, только дай ему в руки нож. Он задумается, только если перед ним будет его близкий или друг, и то, это уже вопрос цены.

– Но люди не убивают друг друга без причины, они заботятся друг о друге, ценят и защищают.

– Вот именно так они делают со своими близкими. Прочные эмоциональные связи заставляют их защищать тех, кто им дорог, даже ценой собственной жизни, в то время как на остальных им в лучшем случае плевать. Всё, что останавливает отдельно взятого человека от убийства надоедливого соседа, который каждые выходные начитает долбить стены, так это наказание. Убери его, и мир утонет в огне всеобщей ненависти.

– Ты безумен, – прошептала Мерей, широко раскрыв глаза.

– Может быть, но любой психиатр тебе скажет, что здоровых не существует. Все мы не более чем скопление травм, разрозненной информации, фетишей и комплексов. Каждый болен, а когда безумны все, безумие становится нормой. Посмотри на реальный мир, выгляни за рамки своего уютного мирка и увидишь, что человечество буквально срёт в колодец, из которого пьёт, а потом жалуется, что воняет.

– Я не узнаю тебя. Ты же не был таким раньше, откуда взялась эта ненависть и злоба?

– Меня просто достало это лицемерие. Люди не святы, их жизни не облачены в белое, а смерти уготованы зачастую мучительные. Не стоит винить льва за то, что он съел антилопу. Тебя же не волнуют обстоятельства смерти одной отдельно взятой свиньи или коровы, которая в виде стейка попала к тебе в тарелку?

– Но я не убивала это животное своими руками.

– Человеку даны клыки не для того, чтобы он ел исключительно траву. Если ты принимаешь решение есть мясо, то не стоит одевать белое пальто и рассуждать о неправильности убийства, ведь иначе мясу никак не попасть на прилавок. То, что процесс уже налажен и тебе нет надобности марать руки в крови, не значит, что ты перестаёшь вдруг быть хищником. Такова твоя природа.

– Но я не убиваю своими руками. Я с таким же успехом могу отказаться от мяса.

– Можешь, но будучи человеком. Мир стал совершенно иным, и благодаря этому, можно быть тем, кем хочешь. Хищник, пока сыт, может спокойно сидеть рядом с барашком, но стоит появиться голоду, и он без раздумий перегрызёт ему горло. Так и с людьми. Пока система существует – человек может выбирать, кем ему быть, но стоит чему-то случиться, и даже от самого миролюбивого общества не останется и следа. Вся разница лишь в том, что некий забойщик снял с тебя ответственность и груз моральных догм.

– Но это его работа, не каждый наслаждается процессом. А то, что я видела, это именно наслаждение.

– Потому что мы не пытаемся лицемерно прикрыть белым пальто свою чёрную суть. Мы хищники и способны наслаждаться этим. Я не предлагаю тебе кидаться в омут с головой, но хотя бы избавь меня от своего осуждающего взгляда. Ты можешь поступать, как считаешь нужным, но осуждать свой вид ты не вправе! – гнев потихоньку разрастался в груди, делая дыхание частым. В комнате воцарилась тишина. Напряжённо-тягучая, ужасная. Мерей молча смотрела ему в глаза и явно не собиралась ничего говорить, – А теперь иди к себе и подумай над моими словами.

Мерей

– Ты готова?

Голос парня ворвался в тишину бархатистыми раскатами. Обернувшись, она улыбнулась. Пусть и хотелось спать с невероятной силой, но пришло время выйти в мир. Удивительно, но за пару дней Хэмми удалось договориться о её зачислении в академию искусств. Пусть пока не на первый курс, а на подготовку, но даже это был огромный шаг.

– Немного волнуюсь, – призналась девушка, опустив взгляд.

– У тебя всё получится. Пока будешь ходить на лекции в качестве слушателя, пару раз в неделю, подготовишься и на следующий год поступишь со всеми.

– Спасибо.

– За что?

– За всё это. Ты в последнее время так потратился на меня, столько всего сделал, что даже неудобно.

– Не так уж сильно я и потратился, – пожал плечами он, показывая, что для него это действительно мелочи.

– Прости за неприличный вопрос, но откуда всё это? Ты соришь деньгами, но я сомневаюсь, что ты прям хорошо зарабатываешь на концертах.

– Ничего страшного. Сами по себе концерты и правда приносят немного денег. Но я занимался этим достаточно долго, чтобы скопить небольшое состояние. Пару раз вкладывал деньги в договорные матчи, так что можно жить с комфортом. Закончу с музыкой, может, найду другое занятие.

– Понятно.

– Ты готова?

– Да, – кивнула Мерей, отложив карандаш для глаз, – Ты уверен, что хочешь поехать со мной? Я могу и сама добраться.

– Уверен. Я всё равно ничем не занят.

Взяв сумку, девушка направилась к выходу, следуя за Хэмми. Машина была припаркована возле входа. Вечером было сложно найти место для того, чтобы припарковаться, но у Хэмми это как-то получалось, хотя возможно, дело было во времени.

За последние пару дней им удалось сблизиться и делать всё то, что обычно делают парочки. Пользуясь моментом, Мерей удалось уговорить его посмотреть популярный сериал. Так же они вместе готовили и много говорили, поэтому вынужденное заточение не ощущалось пыткой. Хотя и было немного странно отойти от уже привычных прогулок в лунном свете.

Наблюдая за городом, девушка словно не узнавала его. В лучах солнца он выглядел таким живым, некоторые деревья тронул жёлтый и красный цвета, а люди спешили по своим делам. Мир вокруг был подвижным, ему не было дела до проблем отдельно взятых личностей. Оставалось только гадать, когда Андре ворвётся в её жизнь подобно урагану, сметая всё на своём пути.

К тому моменту, когда они подъехали к зданию академии, Мерей уже окончательно накрутила себя, из-за чего принялась покусывать ноготь большого пальца.

– Может, вернёмся? – так и не решившись выйти из машины, произнесла она, бросив взгляд на Хэмми.

– Хорошо, если ты этого хочешь. Но подумай сейчас о том, как будет тяжело в следующий раз. Ты можешь бегать сколько угодно, но поступая так, ты лишаешь себя возможности развиваться. Ты же хочешь учиться?

– Хочу.

– Тогда возьми себя в руки и зайди туда. Никто не будет тебя оценивать, ты просто посидишь на лекции.

– Я не боюсь плохой оценки.

– Тогда чего ты боишься?

– Андре. Я не могу перестать думать о нём, что если он появится? Сейчас я могу спокойно уехать куда угодно, а если я подружусь с кем-то, привыкну. Тогда будет тяжело уезжать, а если он решит меня шантажировать жизнью близких мне людей?

– Так, успокойся, – резко одёрнул её парень, после чего взял за руки и посмотрев прямо в глаза, продолжил, – Сейчас ты сама должна выбрать, жить в страхе или жить полной жизнью. Я приму любой твой выбор, но если сбежишь сейчас, можешь сильно пожалеть.

Его слова, несмотря на ровный и лишённый эмоций тон, придали уверенности. Он предлагал ей поддержку, явно желал помочь, и был прав. Жизнь в бегах – это не жизнь. Вспомнив своё состояние в ночь встречи с музыкантом, Мерей внутренне содрогнулась, представив, что так будет всегда. Подняв глаза на Хэмми, она кивнула, после чего вышла из машины.

Боясь передумать, она бодрым шагом направилась к входу. Спросив у охранника дорогу к деканату, она без проблем нашла нужный кабинет, получила расписание и сразу же пошла искать аудиторию.

– Тони, ты когда мне сдашь проект по векторной графике? – процедила высокая женщина, схватив щуплого паренька за рукав клетчатой рубашки.

В полупустом коридоре, её голос с обилием высоких нот звучал отвратительно.

– Мисс Аддерли, клянусь, что проект уже готов, только…

– Что? – перебила она его, не ослабляя хватки.

– Да, постоянно забываю его принести.

– Простите, – робко подала голос Мерей, – Я немного заблудилась, не подскажите, где находится аудитория 7B?

– По коридору направо, дальше к лестнице, на третий этаж и… – начало было Мисс Аддерли, но осеклась. Переведя взгляд на схваченного парня, она брезгливо одёрнула руку, – Сопроводи девушку к нужной аудитории, и надеюсь, что увижу твой проект до конца недели.

Вскинув подбородок, она гордо прошла мимо, неся за собой аромат удушающих жасминовых духов. Стук каблуков тут же подхватило эхо.

– Извини.

– Не стоит, пойдём, отведу в аудиторию, – предложил парень и когда они уже были на лестнице, заговорил снова, – Ты не подумай, что у нас все такие. Оливия не плохая, но порой превращается в адскую бестию. Не вовремя я решил выйти в столовую, – почесав затылок, он посмотрел на девушку с улыбкой, – Я, кстати, Тони.

– А меня зовут Элизабет.

– Первый курс? Какое направление?

– Пока я не студентка, только недавно переехала и не успела подать документы, поэтому решила взять год для отдыха, ну и что бы не терять навык, записалась на посещение лекций.

– Понятно. Ну если что, у нас тут все нормальные, я бы даже сказал, что слишком. Единственное время, когда все сходят с ума, так это во время сессии.

– Так страшно? – хихикнула Мерей, чувствуя, как расслабляется, в присутствии своего сверстника.

За последний год так много произошло, что уже и не верилось, что можно общаться с кем-то просто так. Не опасаясь вспышки гнева или грубости.

– Не знаю, почему многие нервничают, лично я не забиваю себе голову и плыву по течению.

– Поэтому ты должен этой милейшей даме проект? – лукаво поинтересовалась она, не упустив возможности подколоть парня.

– Да это мелочи. Ну, просрочил сдачу на месяц, чего так психовать? Видимо, всё-таки придётся его сделать.

– То есть ты даже не приступал?

– Да тут почти все так делают. То, что нужно сделать, делается в самую последнюю очередь.

– Как хорошо, что я всегда стараюсь делать домашку заранее.

– Это пока так, студенческая жизнь полна событий, да и творчество не может существовать в рамках. Поэтому ещё привыкнешь к этому.

За разговором, Мерей и не заметила, как оказалась перед дверью в кабинет. Золотистая табличка поблёскивала на свету, призывая войти.

– Спасибо, что проводил.

– Да не за что, ты меня избавила от Оливии, так что мы квиты, – пожал плечами Тони, – Если захочешь увидеться, меня можно найти в столовой.

– Хорошо, я запомню, – кивнула Мерей, после чего взялась за круглую ручку и повернув её, открыла дверь.

Аудитория оказалась совсем непримечательной. Такой же, как и во многих фильмах. Тихо проскользнув на свободное место, она достала блокнот с ручкой и отключилась от всех проблем. Здесь и сейчас она была обычной девушкой, без клана кантарров на хвосте и прочих трудностей, так мешающих жить. Лекция по истории искусства оказалась очень интересной, но после неё была отработка миниатюр, и уж там Мерей окончательно расслабилась. Забыв обо всём, она рисовала.

Учитывая, что она не была студенткой, преподаватель не обращал на неё внимания. Лишь ближе к концу занятия подошёл ближе и посмотрев на лист указал на ошибки.

Покинув здание академии, Мерей увидела машину Хэмми и его самого на том же месте. Забравшись внутрь, она поморщилась, пахло табаком так, что даже глаза заслезились с непривычки.

– Извини, – холодно бросил Хэмми.

– Да ничего. Это твоя машина, можешь делать что хочешь. Только давай откроем все окна, чтобы проветрилось, – чихнув, попросила она.

– Как прошёл день?

– Отлично. Ты был абсолютно прав, мне этого не хватало. Я познакомилась кое с кем и отключилась от всех проблем.

– Рад, что ты хорошо провела время, – обронил парень, не глядя на неё.

– А ты всё это время тут был?

– Да.

– Зачем? – округлив глаза, Мерей надеялась, что ей послышалось.

– Я пообещал тебя защищать. Мне несложно было подождать тебя, так что не волнуйся на этот счёт.

– Это и правда странно. С такой дозой внимания я начинаю чувствовать тебя максимально некомфортно. Так будет всегда?

– Посмотрим, – уклончиво ответил он, выкручивая руль.

«С одной стороны, он заботится обо мне, но почему от этого так тревожно?» – подумала она, отвернувшись к окну.