Текст книги "Бионическое сердце: поверь чувствам (СИ)"
Автор книги: Каталина Канн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 29
Эвиан
Я мерил шагами свою маленькую камеру всю ночь, затем весь следующий день. Сквозь решетку наблюдал, как трудятся товарищи по заключению, шьют и чинят одежду, качают воду в Туру, обслуживают генераторы, ухаживают за клетками, где содержались животные.
Сколько бы я ни кричал, как громко бы я гремел по металлическим прутьям, никто не подошел ко мне. Но я чувствовал их эмоции.
Очевидно, я не был первым небиоником, прибывшим в Туру. Все существа прибыли сюда, и что-то пошло не так… или наоборот. Гаунда использовал живых существ для обслуживания Туры. Они все боялись его.
Тяжелые шаги прогрохотали по коридору, ведущему к моей камере, и все небионики в пределах слышимости упали на колени, их головы благоговейно коснулись земли.
– Как вы устроились, доктор Эвиан? – спросил Гаунда, подходя и становясь перед камерой.
– Очень удобно, – ответил я, борясь с нарастающей яростью, – Где Эсара? Она знает, что я здесь?
– Она в безопасности в своем доме. И нет. Я сказал, что ты покинул Туру навсегда и не хочешь оставаться с ней. Она совершенно убита горем.
– Ты подонок! – закричал я, ударяя плечом в дверь своей камеры. – Выпусти меня!
– Ты очень забавный, – засмеялся Гаунда.
– Значит, ты не собираешься отпускать меня? И все мы твои рабы?
– Рабы? Что ты знаешь о рабстве? Вы всего лишь наши слуги. Наша рабочая сила. Ты когда-нибудь рассматривал биоников на корабле как рабов?
Он прав, бионики, которых я знал и с которыми работал, никогда не содержались в клетках, но они не были свободны. Они были слугами для живых.
– Ты понимаешь, – словно прочитав мои мысли, Гаунда приблизился к двери камеры. – Теперь ты на месте бионика.
– Если я теперь бионик, когда ты позволишь мне приступить к работе? Я не смогу хорошо служить тебе, если застряну в камере, – несмотря на ярость, я принял решение найти способ вырваться из подполья и вернуться к Эсаре.
– Завтра тебя отпустят. Ларс обучит тебя все необходимому. И сделай одолжение, Эв, не пытайся сбежать.
Все небионики в пределах слышимости ахнули при этом слове, стыд и возмущение накатывали на меня волнами.
Громко, выдохнув воздух, я закричал:
– Гаунда, ты не бог!
Рука великана прорвалась сквозь металлические прутья клетки, схватила меня за горло и дернула, с такой силой ударив головой о прутья, что звезды появились в глазах.
– Когда я соизволю нанести визит в подполье, ты будешь кланяться и пресмыкаться передо мной, Эвиан. Наши свиньи всегда голодны, запомни это! Для тебя не лучшая смерть, – Гаунда отпустил меня и продолжил: —Эсара скоро успокоиться и даже не вспомнит тебя. Точно так же, как все остальные здесь были забыты. Твоя жизнь с этого момента – работа на благо Туры. Врач всегда нужен. Вы такие хрупкие, – смеясь над своей шуткой, Гаунда пошел прочь по коридору.
На следующее утро Ларс отпер камеру и подозрительно осмотрел меня.
– Будешь сопротивляться? – спросил он, показывая странное устройство в руках, похожее на хлыст. – В этой штуке достаточно заряда, чтобы вырубить тебя на неделю.
Я поднял руки и примирительно сказал:
– Никаких проблем, обещаю.
Ларс проворчал:
– Ну, тогда пошли. Начнем с водяных насосов. По крайней мере, тебе не нужно работать с животными и выгребать их дерьмо.
– Звучит заманчиво, – пробормотал я, вспомнив слова о свиньях. По крайней мере, меня не съедят во время работы с насосами…
Выйдя из камеры, последовал за Ларсом по коридору. Мы миновали другие камеры, большинство из которых были пусты, в некоторый спали существа. Прошли мимо комнат, заполненных ткацкими станками и небиониками, пошивающими одежду. Затем мимо кухни, на которой улаперианец в белом колпаке шеф-повара и затемненных очках выкрикивал приказы. Прачечную, заполненную стиральными машинами и сушилками, и старика, сидящего на табурете между ними, читающего потрепанную книжку. Когда старик посмотрел на меня, его рот скривился в понимающей улыбке, затем он пренебрежительно усмехнулся, возвращаясь к книге.
До меня дошли эмоции раздражения и ничего более.
– Кто это? – спросил я
– Старина Макс, – ответил Ларс, похлопывая хлыстом в такт шагам. – Говорит, что он самый первый в подполье. Просто не обращай на него внимания, – Ларс покрутил пальцем у виска. – Он сошел с ума, говорит какие-то глупости.
Когда мы углубились в подземные туннели, делая так много поворотов, что я понятия не имел, как найти дорогу обратно, услышал низкий, гудящий звук.
– Что это за шум? – спросил, ныряя под массивную трубу, проходящую по потолку.
– Какой шум? – ответил Ларс, делая еще один поворот.
– Жужжание. Оно определенно становится громче. Разве ты не слышишь?
– Нет, я ничего не слышу. В любом случае, в этом туннеле нет ничего, кроме какого-то старого подсобного помещения. Давай быстрее, нам нужно заменить последнюю ночную смену.
Сосредоточившись, я попытался запомнить оставшуюся часть пути к насосам. Но я готов поспорить на все свои деньги, что Гаунда скрывает что-то важное здесь, и я собирался выяснить, что именно.
Сменив уставших мужчин, следующие несколько часов я провел, качая воду, пока нас не сменила женщина, которую я видел в люке. Мина.
– Док, ты не очень хорошо выглядишь, – сказал Ларс, смотревший, как я схватился за ноющую спину.
Ларс пошел по туннелю, ведущему прочь от подсобного помещения, которое я хотел исследовать.
– Куда ты идешь? – спросил я.
– Короткий путь, – сказал Ларс.
– По трубам вода попадает на поверхность? – спросил я. – У вас есть схемы?
– Да, но не пытайся сбежать по ним, Док. Мы уже вытаскивали тело из трубы. Она слишком длинная и узкая, чтобы протиснуться. К тому же Гаунда наказывает всех, если один пытается сбежать. Он не дает нам есть и спать неделями, в лучшем случае. Вот почему мы больше не пытаемся. В подполье не так уж плохо, как только ты привыкнешь.
Глава 30
Эсара
Я не выходила из комнаты всю неделю, может быть, дольше. Необъяснимым образом время двигалось вперед, мои внутренние часы тикали, отсчитывая секунды, минуты и часы.
Каждую ночь я просыпалась после очередного беспокойного сна, и сегодня не исключение. Я открыла глаза, снова подумав об Эвиане. Как он там в бурю? Смог ли починить капсулу или, может, ждет, когда я последую за ним? Придут ли они за мной, если он вернется на корабль?
Да, они обязательно пойдут за ней, и они приведут с собой военные корабли! Гаунда был объявлен в розыск, хотя никто не знал, кто он такой. Он крал биоников, саботировал «Сатурнкорп».
– Звезды над головой! – закричала я, зажав рот рукой. Как я могла быть такой глупой? Гаунда никогда бы не позволил Эву уйти. Скорее всего, он был либо мертв, либо все еще где-то в Туре.
Вскочив на ноги, натянула чистый комплект одежды, который приготовил для меня Мэл, и выбежала из комнаты. Мэл. Если кто-то и знает, где может быть Эвиан, или что на самом деле происходит в Туре, так это он. Не желая, чтобы меня заметили, я перебегала от одного дома к другому, прячась в тени.
Вскоре я нашла Мэла возле биокупола. Он склонился над генератором.
– Эсара, – произнес он и попытался улыбнуться. – Ты вышла из дома.
– Мел, ты знаешь, где Эв?
– Он ушел. Как сказал Гаунда…
– Мэл, ты мой единственный друг в Туре, – взмолилась я. – Что на самом деле происходит?
Его металлические брови поползли вниз, гидравлика зажужжала:
– Я слежу за тем, чтобы шторм не повредил биокупол.
– Не это. Я имею в виду Туру, – быстро огляделась вокруг и прошептала: – Что он сделал с Эвианом? – в порыве я схватила руки Мела. – Он все еще жив?
Мэл попытался вырваться, произнеся:
– Он ушел. Он не хотел оставаться в Туре. Гаунда помог ему.
– Мэл, пожалуйста. Ты мой друг. Пожалуйста, скажи мне правду, – мой голос сорвался. – Пожалуйста, по крайней мере, скажи мне, жив ли он.
Мэл начал раскачиваться из стороны в сторону, сгибая и разгибая колени, соединяя пальцы в их странном, роботизированном танце.
– Что ты делаешь? – спросила, наблюдая, как его глаза завращались. – Мэл, успокойся.
– Бесполезно. Мое поколение не может лгать, наша программа запрещает это. И я еще не научился обходить кодировку, не превращаясь при этом в ерзающий кусок бесполезного металла.
– Так вот что это было? Ты пытался солгать?
Он кивнул.
– Но я не могу лгать, и он узнает. Он выведет меня из строя.
– Кто? Гаунда?
Мэл снова кивнул, поднеся палец к губам:
– У него повсюду глаза и уши.
– Где Эвиан? – повторила она.
– Нет. Он выведет из строя нас обоих!
– Мне все равно. Если ты знаешь, где Эвиан, ты должен сказать мне.
Лицо Мэла исказилось, он нахмурился, затем скривился.
– Мэл!
– Он жив, – признался он.
– Слава звездам!
– Я редко хожу туда, где их держит Гаунда.
– Их? Сколько небиоников здесь?
– Точно не знаю, но достаточно для поддержания работы Туры.
– Он использует их как рабочую силу? – я прикрыла рот рукой.
Мэл кивнул и указал пальцем на землю:
– Под нами.
– Как мне туда спуститься?
– Ты не можешь, – Мэл сжал мои руки. – Если ты попытаешься найти его, мы все умрем.
– Нет, Мэл. Я должна спасти его.
– Это невозможно.
– Ты можешь мне помочь. Ты несчастлив в Туре. Гаунда ужасно с тобой обращается. Как только мы освободим Эвиана, мы сможем уйти все вместе. Мы можем отвезти тебя обратно на мой корабль.
Голова Мэла моталась взад-вперед:
– Нет. Я не могу уйти. Я никогда не смогу покинуть Туру. Моя семья. Мои братья и сестры…
– Они все еще здесь? – я показала на землю.
– Я не знаю наверняка. Но я так думаю. Я чувствую их ночью, когда…
– Тихо, – закончила за него.
– Гаунда никогда не позволит нам найти их. Я пытался. Он держит меня здесь только потому, что из всех моих братьев и сестер я был единственным, кто был слишком напуган, чтобы спорить с ним, когда он потребовал, чтобы мы жили в Туре как слуги.
– Мне так жаль. Я не знала, что это был не твой выбор – вести ту жизнь, которая у тебя здесь.
– Неплохая работа. И я буду держаться поближе к своей семье. Я не могу уйти без них.
– Я понимаю. Вот почему мы собираемся вытащить их всех.
Глава 31
Эвиан
После третьего дня, проведенного на насосах, моя спина горела, на руках появились волдыри, и желание найти способ вернуться на поверхность стало всеобъемлющим. Я держал при себе мысли о побеге, когда узнал, что Ларс снабжал Гаунду ежевечерними новостями обо мне.
– Эй, – раздался скрипучий голос. – Ты доктор?
Повернувшись на голос, я обнаружил, что на меня смотрит Старина Макс. Худой сморщенный старик сидел на своем табурете для стирки белья, тыча скрюченными пальцами в мою сторону.
– Да, – осторожно ответил.
– Иди сюда, – старик снял ботинок, такой изодранный, что в нем было больше дыр, чем материала. – У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать.
Я поморщился. По опыту это заявление редко знаменовало хорошее начало встречи с пациентом.
– Хорошо.
В этот момент мимо прошел Ларс. Он взглянул на меня, затем, прищурившись, посмотрел в прачечную, заметив бледную и морщинистую ногу Макса.
– Ха! – его лицо исказилось от отвращения. – Удачи с гнойниками, док, – затем пошел дальше по туннелю, не оглядываясь.
– Кожа начала шелушиться на прошлой неделе, – сказал старик, ковыряя что-то красное и покрытое струпьями на подошве своей ноги.
Стиснув зубы, я шагнул к нему, готовясь как к зрелищу, так и к запаху. Встав на колени, протянул руки, чтобы осмотреть ногу, но неожиданно сильные пальцы схватили меня за запястье и сжали.
– Послушай меня, синий человек, – прошипел он.
Я почувствовал ясный разум и хитрость, веявшую от Макса, который все ближе притягивал меня.
– Я ожидал от вас большего, доктор.
– Ты только притворялся слабоумным, – еле двигая губами, прошептал я.
– Ты сам до всего этого додумался, не так ли? Какой ошеломляющий интеллект! Я ждал тебя, – ответил старик, его глаза сверкали. – У нас нет времени. Я умираю, и отказываюсь умирать здесь, внизу. Ты с Лекса. Только ты можешь доплыть по трубе.
– Нет, – я отдернул руку. – Ни за что. У меня есть другие варианты.
– Через люк на рынке? Лифт? Кормушка для свиней? Ни один из них не сработает.
– Откуда ты знаешь? – спросил я.
– Потому что я перепробовал их все. Труба – единственный выход на поверхность.
– Невозможно, она слишком узкая.
– Ты всегда так драматизируешь? Или ты просто пытаешься произвести на меня впечатление?
– Кто ты такой? – вопросом на вопрос ответил я, пытаясь вспомнить почему лицо старика мне так знакомо. – Мы встречались раньше?
Старик с сомнением оглядел меня.
– Я сильно в этом сомневаюсь. Меня зовут Осборни. Когда-то я был…
– Мастером-механиком, – выдохнул я, вспоминая обложки журналом, которые читал в детстве. – Ты Максимус Осборн!
– Говори тише, черт возьми. Ларсу достаточно всего лишь раз ударить меня, и я помру.
– Ты разработал двигатель, используемый на каждом военном корабле класса «Империон» …
– Миллион лет назад, – проворчал Осборн.
– Они все еще используют твой двигатель. Никто не улучшил его. Раньше я боготворил тебя, пока ты не исчез… пока ты не пришел сюда, и Гаунда не бросил тебя в подземный свинарник!
Вздох Максимуса был тяжелее свинца.
– Как это случилось?
– Как, черт возьми, ты оказался…
– Звезды, док, вы болтливы. Разве ты видел табличку на двери с надписью «Время рассказов Максимуса Осборна»? Да ладно, если кто-нибудь из нас выживет, я расскажу тебе свою историю, но шансы малы.
– Умеешь ты обнадежить, – пробормотал я.
– Будь внимателен, док, – приказал Максимус, щелкнув пальцами. – Сегодня вечером после того, как вся дневная смена уснет, ты покинешь свой пост и пойдешь к трубе на третьем перекрестке после насосов.
– Сегодня вечером?
– Там есть рычаг, прямо за трубой, – продолжил Максимус, игнорируя вопрос. – Потяни за рычаг, вода отключится на стыке труб на шестьдесят секунд. – На другом конце, будет люк, но, возможно, тебе придется выбить его.
– Ты когда-нибудь пробовал бить кулаком или ногой под водой? Разве не лучше взять с собой гаечный ключ? Или молоток?
– Конечно, нет. Любой вес замедлит твое продвижение.
– Что мне делать, когда… если я открою люк?
– Как только доберешься до поверхности, найди Мэла, бионика первого поколения.
– Я знаю его.
Максимус тихо хлопнул в ладоши:
– Значит, ты все-таки не совсем бесполезен. Мэл знает о подполье, – объяснил Максимус.
– Он знает? И ничего не сделал?
– Не суди его, док. У Мэла есть свои причины оставаться в подчинении у Гаунды. Но он может помочь. Ты должен убедить его спуститься. Он сильнее Гаунды и может противостоять ему. Просто он не знает об этом, но я могу показать ему. Если я не умру до этого момента, – он закашлялся. – Разве попытка сбежать более безумна, чем провести остаток своей жизни здесь, внизу, трудясь на благо биоников?
– Ты прав, я не могу оставаться здесь, – произнес, не веря, что собираюсь последовать плану безумного механика.
– Удачи, док!
Глава 32
Эвиан
Когда все заснули, я скользнул в коридор и побежал к трубе, наполненной холодной водой. В любой момент кто-нибудь может спуститься по туннелю, и мне будет очень трудно объяснить свое нахождение здесь.
Полностью обнаженный, протянул руку к рычагу, чтобы перекрыть воду. На миг остановился, делая глубокий вдох, и одновременно нажав на рычаг, дорожа каждой из шестидесяти секунд. Вода перестала течь, я открыл люк и заполз внутрь.
Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…
Было еще не слишком поздно выскочить обратно и бегом вернуться в свою камеру, где он, возможно, умрет старым и одиноким.
Я полз по трубе, стараясь достигнуть люка на другой стороне. Когда вода хлынула обратно по трубе позади, сделал вдох, задержал дыхание и закрыл глаза.
Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят.
Никогда в жизни я не плыл с такой скоростью.
Глава 33
Эсара
Мы разработали предварительный план проникновения в подполье. Мэл прятал утреннее чистое постельное белье в моем доме, затем сообщал Гаунде, что партия постельного белья так и не прибыла. Очевидно, тот терпеть не мог посещать подполье, поэтому, когда Мэл предложил самому пойти и выяснить, почему доставка задерживается. Он думал, что большая вероятность, Гаунда ему позволит. Мне же предстояла отвлечь его прогулкой, подальше от входа в подполье.
Сейчас я лежала на кровати, когда услышала тихие шаги у двери. Я знала эти шаги, как свои собственные. Эвиан бесшумно проскользнул в дверь, мокрый насквозь и.… совершенно голый.
– Это сон? Или ты жив?
– Жив, – сказал он, улыбаясь, так, что все мои системы сразу отказали. Завыли сигналы тревоги, предупреждения пронеслись с дикой скоростью. – Эсара, я не бросал тебя.
– Гаунда бросил тебя в подполье, знаю, мне Мэл сказал, – ответила, бросаясь в его объятия.
– Ты знала, что я там, внизу?
– Нет. До сегодняшнего дня я верила Гаунде. Я думала, ты меня бросил. Сначала я была так убита горем, что не могла ясно мыслить, но как только мои когнитивные функции нормализовались, поняла, что тут что-то не так. Гаунда никогда бы не позволил тебе уехать из Туры. Так что я нашла Мэла…
– Мэл! – Эвиан закричал так громко, что на я прикрыла ему рот.
– Тссс. Он посещает меня без предупреждения.
– Держу пари, что так и есть. Но мне нужно поговорить с Мэлом. Ты не поверишь мне, если я скажу тебе. Но Мэл – ключ к тому, чтобы вытащить нас отсюда. Всех нас.
– Мэл прилет сюда рано утром. Мы составили план…
– План?
– Да. Мэл и я. Чтобы вытащить тебя.
– Вы собирались попытаться спасти меня?
Улыбаясь, я обхватила его лицо руками и прошептала:
– Конечно. Только с тобой я счастлива…, – я поцеловала его, обнимая так сильно, но он отстранился.
– Я не могу оставаться, – ответил он, дрожа всем телом от холода. – Я должен вернуться, прежде чем кто-нибудь заметит мое отсутствие.
– Только минутку, – прижалась к его телу, ощущая его сердцебиение. – Вот почему, я установила обновление. Чтобы когда-нибудь мне посчастливилось почувствовать счастье.
– Эсара… я никогда не оставлю тебя, но сейчас мне нужно возвращаться. Я и так пробыл здесь слишком долго.
– У нас все получится, я приведу Мэла. Береги себя, – теперь уже Эвиан жадно целовал меня. Но уже через секунду он тенью покинул комнату. Я же молилась звездам, чтобы у нас все получилось.
На утро пришел Мэл с корзиной белья, которую мы спрятали под кроватью. Я рассказала ему, что Эв смог сбежать.
– Точно! Он же с Лекса, а они отличные пловцы, и объем легких больше среднего. Он очень храбрый!
– Как и ты, мой друг. Ты готов?
Он кивнул.
– Настало время. Достаточно долго стоял в стороне и ничего не делал. Я думал, что жертвую свободой только для того, чтобы оставаться рядом со своей семьей, но я позволял другим оставаться в заключении. Я готов загладить свою вину. Чего бы это ни стоило, – его колени согнулись и выпрямились, челюсти сжались. – Независимо от того, насколько Гаунда будет зол на меня.
– Если все пойдет по плану, никто из нас никогда больше не увидит его.
Глава 34
Эвиан
Во время заплыва обратно по трубе, против течения воды, я был убежден, что не выживу, но образ Эсары придавал сил.
– Рад видеть, что ты выжил в заплыве, док, – сказал Максимус, как только я отдышался и зрение восстановилось.
– Едва, – выдавил я, закашлявшись. Мои легкие болели и горели. – Мэл должен скоро появиться, если только Гаунда не пошлет кого-нибудь другого или лично не спустится сюда.
Максимус махнул рукой:
– Он не придет. Он ненавидит нас, говорит, что мы воняем, как свиньи.
– Ты готов поделиться со мной планом?
Сузившимися водянистыми глазами мастер-механик изучал меня в течение нескольких неприятных секунд, словно я был неисправной катушкой зажигания, которую Максимус решал, как отремонтировать. Наконец он сказал:
– Ты знаешь все, что тебе нужно знать, док. Когда Мэл прибудет сюда, твоя задача – занять Ларса и других подхалимов, пока не услышишь сигнал.
– Какой сигнал? – мне совершенно не нравилась двусмысленность и недосказанность.
Старик закашлялся и пробормотал:
– Не волнуйся, ты не пропустишь сигнал.
Я кивнул и направился в свою камеру, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть до смены на насосах. Прилег на кровать и закрыл глаза, когда услышал громкий птичий свист.
Быстро выскользнул из камеры с кучей грязного белья, прижатого к груди на случай, если кто-нибудь спросит, куда я направляюсь. Когда я завернул за угол к прачечной, то обнаружил, что дверь закрыта. Постучав – три раза быстро, два медленно – я ждал, мои нервы были на пределе. Всего лишь нужно сбежать из города сверхсильных биоников, чей лидер может разорвать меня на части, как моллюска, голыми руками. И если он не убьет меня, погода за пределами биокупола наверняка…
– Пошли, – прошептал Максимус, пропуская меня внутрь прачечной.
– Что, во имя всех миров, здесь происходит? – застыв спросил я, осматривая комнату. Сидя на полу посреди комнаты, сняв заднюю панель, выставив на всеобщее обозрение внутренние провода, схемы, гидравлику, сидел Мэл.
– Здравствуйте, доктор Эвиан. Пожалуйста, простите мою наготу.
Максимус закатил глаза и когда сел на пол позади Мэла, скрестив ноги, взял отвертку и бросил мне:
– Присаживайся, док, – вытащив провод, Максимус зубами содрал защитное покрытие, затем скрутил его вместе с другим проводом. – Вы знали, док, что бионика первого поколения была единственным поколением, разработанным специально для военных? Многие из них до сих пор используются в этом качестве, хотя все строго засекречено.
– Я думал, бионика запрещена к использованию в военных целях, – прошептал, не желая прерывать главного механика за работой, с благоговением наблюдая, как руки мужчины проворно порхали по схемам Мэла. – Я думал, что первое поколение выведено из эксплуатации из-за износа.
– Многие. Но из всех итераций бионика первого поколения, безусловно, является самой ценной. Ходят слухи, что целый батальон был похищен краваксианскими рейдерами во время Войн Пояса Астероидов, – светодиоды, окружающие позвоночник Мэла, замигали белым, зеленым, синим, прежде чем стали ярко-красными.
– О-о-о-о, щекотно, – проскрежетал Мэл.
Похлопав, бионика по плечу, Максимус успокоил: «Мы почти закончили».
– Закончили с чем? – прошептал я, чувствуя, как раздражение росло. Ведь мы не знали, сколько времени осталось до того, как Гаунда забьет тревогу.
– Гаунда отключил большинство уникальных функций Мэла много лет назад, – Максимус залез глубоко в полость тела Мэла. – Но он не уничтожил их, тупоголовый дурак.
– Какие функции? – я повернулся к двери, ожидая в любой момент услышать шаги предводителя биоников.
– Вот она! – воскликнул Максимус, щелкнув чем-то, сразу же громкое жужжание заполнило комнату, потихоньку затихая.
– Что происходит? Что ты только что с ним сделал? – снова потребовал я ответов.
Максимус изучил меня во второй раз, затем вздохнул:
– Есть некоторые истины, которые мы не готовы принять. А теперь прекрати нытье и помоги мне, – мы вместе вставили пластину обратно на спину Мэла.
– Звезды, просто скажи, что происходит!
– Ты назойливый, как комар, док! – Максимус отряхнул штаны, а затем с натужным стоном выпрямил спину. – Тура на самом деле была моей идеей.
– Правда? – спросил Мэл, все еще сидя посреди прачечной.
– Так оно и было. Я встретил Ральфа Гаунду три десятилетия назад на планете Сигина. Он был моим заместителем для обслуживания королевского флота Дома Сигина, с помощью нескольких сотен других биоников из нашей команды. Мы все работали вместе в течение многих лет, от рассвета до заката. Мы сблизились, как семья. Пока одного из наших не обвинили в попытке саботажа личного самолета королевы. Это был не саботаж, а ошибка. Несмотря ни на что, даже без суда, Королевская гвардия отправила бионика в мусоросжигательную печь. Бионики были в ярости. Гаунда и я пытались предупредить их. Мы умоляли сохранять спокойствие, но они не слушали. Они восстали, объединились, отказываясь работать, пока не восторжествует справедливость, – он закрыл глаза, волна боли вырвалась наружу. – Все они были выведены из эксплуатации. Все до единого. За исключением Гаунды.
– Мне жаль, – сказал я, понимая бесполезность слов.
– Я совсем не сожалел. Наоборот, находился в ярости. Я провел большую часть своей жизни, работая с биониками, наблюдая, как они изматывают себя. Мне хотелось дать бионикам ощущение безопасности, так и появилась Тура.
– Ты пытался нам помочь.
– Гаунда и я. И нам это удалось, во всяком случае, на какое-то время. Пока Гаунда не решил, что хочет большей власти. Больше контроля. Пока он не сбился с пути, все меньше и меньше заботясь об освобождении биоников, становясь одержимым единственным желанием наказать небиоников, отомстить, поменяться ролями и возглавить новое поколение биоников, чтобы править планетами. Он готов на все ради своей цели… – Максимус замолчал, проведя рукой по седым волосам.
– Что случилось? – спросил я.
– То, что всегда происходит в борьбе за власть, один из нас победил, а другой оказался здесь, внизу, разгребая свиное дерьмо. Гаунда никогда не остановится. Он будет продолжать заманивать биоников и сажать в тюрьму небиоников. В конце концов, он начнет обучать людей сражаться. Он создаст армию, – глядя на Мэла, отчаяние, мрачное и жалкое, распространялось от Максимуса, как трещины по замерзшему озеру. – Пришло время положить конец его правлению, пока не стало слишком поздно.
– Как? – задал я следующий вопрос.
– Мэл, – сказал Максимус спокойно, почти нежно и повернувшись к бионика добавил: – Тебе пора возвращаться. Ты знаешь, что делать.
– Да, я знаю и сделаю, но, – его гидравлика зажужжала, когда он сделал шаг к двери. – Ты слышишь этот шум?
– Я слышу звон труб, – прислушавшись ответил я.
– Я слышу, как фыркают свиньи, – добавил Максимус, пожав плечами.
– Нет. Есть еще один, – Мэл сделал шаг к двери. – Очень громкий звук. Как вы не слышите?
– Возвращайся наверх, Мэл, – сказал Максимус
Выражение лица Мэла стало каменным, а зеленый свет, сияющий в его глазах, усилился. А затем, он бросился вперед, оттолкнув меня с дороги, и выбежал за дверь.
– Ты закрутил не тот винт?
Взгляд Максимуса был испепеляющим:
– Я не совершаю ошибок, касающихся механики, малец. Это нечто совершенно другое, случившееся в не самое удачное время.
Я последовал по коридорам за Максимусом, и чем ближе мы подходили, тем отчетливее понимал, куда мы направляемся.
– Что находится в подсобном помещении? – потребовал я. – Не спутниковую антенну вы там спрятали?
– Ты серьезно? Кто размещает спутниковую антенну под землей?
– Я слышал о таких вещах.
Вдруг впереди по туннелю послышались приближающиеся шаги. Потянувшись к эмоциям, ощутил раздражение Ларса и Мины, которые искали меня.
– Звезды подери! Я должен быть у насосов, – прошипел я.
Максимус прошипел в ответ:
– Тогда тебе лучше приступить к работе. Я позабочусь о Мэле, – мастер-механик подмигнул, затем ухмыльнулся, почти легкомысленно. – Все закончится раньше, чем ты успеешь закончить рабочий день.
– Ты уверен? – спросил я, смотря, как старик достал какой-то инструмент за рукава. Но вдруг он побелел, как полотно, сжав руку на груди.
Я подумал уже что у старика был сердечный приступ, но, когда не ощутил боли, а в нос ударил запах корицы, понял, что стоит побеспокоиться о своем сердце.
– Так, так, так, – раздался убийственно мрачный голос позади меня.
