Текст книги "Бионическое сердце: поверь чувствам (СИ)"

Автор книги: Каталина Канн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 35

Эвиан

Я медленно повернулся, увидев Гаунду, закрывающегося собой туннель. Одной рукой он сжимал шею Эсары.

– Прости, – голос Эсары звучал глухо.

– Отпусти ее, – взмолился я, в то время как Максимус рухнул на пол, кашляя и хрипя.

– А если нет? – вместо того, чтобы отпустить ее, Гаунда встряхнул Эсару, как куклу. Затем хмуро посмотрел на старика и сказал: – Вы думали, что у меня шпионов здесь? – одной рукой от открыл замок от подсобного помещения и приоткрыл дверь, отчего гудение нарастало до крещендо. – Мэл узнает свое место. Он прочувствует то, отчего его моя доброта и великодушие.

– Ты не добрый и не великодушный. Ты обращаешься с Мэлом как с примитивным роботом. Ты обращаешься с ним так же, как небионики обращаются с нами.

– Молчи! От таких биоников, как ты, меня тошнит, – послышался придушенный вскрик Эсары, когда Гаунда сильнее сжал ее шею. Затем рассмеялся, когда стон чистой агонии пронесся по туннелю: – Правильно, Мэл. Теперь твоя очередь, ты, никчемный, предательский кусок металла. Тебе пора присоединиться к своей семье! – и посмотрев на неподвижное тело Максимуса, свернувшееся калачиком в углу, произнес: – Полагаю, что ваши услуги могут потребоваться, доктор. Хотя, возможно, уже поздно.

Уходя, Гаунда отшвырнул Эсару в открытую дверь подсобки, и передал хлыст Ларсу, который сразу же направил его на меня, загнав внутрь и закинув тело Максимуса в угол.

Мне стоило проверить старика первым, но я бросился к Эсаре:

– Ты ранена?

– Со мной все в порядке, – прохрипела она, потирая горло, на ее коже потемнел отпечаток пальцев Гаунды. – Я думала, у нас хороший план, но ему потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы все узнать. Мэл!

Я обернулся, увидев Мэла, стоявшего на коленях, все его тело тряслось. Руки соприкасались с руками других биоников первого поколения. Их тела были неподвижны, вытянуты на металлических столах. К их головам, шеям, груди были прикреплены силовые сифоны, провода тянулись от них, как скользкие черные виноградные лозы, переплетаясь вместе, создавая единый кабель, который проходил через отверстие в потолке.

– Мэл! Как ты? – Эсара кинулась к бионику, не зная, что делать.

– Конечно, с ним не все в порядке, – раздался голос Максимуса.

Я попытался помочь мастеру-механику подняться с пола, но старик отмахнулся от моей помощи, прохрипев:

– Ты суетишься хуже, чем моя мать, упокой господь ее душу.

– Мне нужно осмотреть тебя, – сказал я своим самым строгим докторским тоном.

Максимус скорчил гримасу:

– Послушай, док. Я уже много лет играю роль слабоумного инвалида, и у меня это очень хорошо получается, и в этот раз подействовало.

– Гаунда использует биоников первого поколения для получения электричества? – спросила Эсара.

– А вы думали, что электричество Туры растет на деревьях так же, как плоды рола? – усмехнулся Максимус. – Один бионик первого поколения обладает достаточной генеративной способностью, чтобы привести в действие военный корабль Империона. Держу пари, вы этого не знали, не так ли?

– Братья и сестры Мэла были заключены здесь, их процессоры взломаны и перепрограммированы, так что их единственная директива – генерировать энергию изо дня в день, пока их ядра не разрушатся, что уже произошло с двумя из них. Они управляют биополем, чтобы нам было тепло, и освещением, чтобы мы могли видеть, печами, чтобы готовить нашу еду. Тура не существует без них.

Как ледяной ветер, пронесшийся по шее, я заметил, как изменилась поза Эсары, когда она отстранилась от Мэла.

– Теперь они никогда не выпустят нас из наших камер. Никого из нас. И это только в том случае, если он просто не убьет нас и не разорвет ее на запчасти. Или, может быть, ее судьба будет такой же, как у братьев и сестер Мэла и него самого, сделав из тела батарейку.

– Что нам делать? Говори! – приказал я. – Ты сказал, что у Мэла есть секрет. Какой?

Максимус попытался встать, не смог, затем потянул руку вверх:

– Ты можешь помочь мне подняться.

Подняв Максимуса на ноги, я поддержал его, положив руку ему на плечо. Страх покалывал кожу, когда он обернулся и увидел, что Эсара и Мэл смотрят друг на друга, их лбы прижаты друг к другу, ладони соприкасаются.

– Что они делают?

– Как я уже говорил раньше, есть некоторые истины, которые мы не готовы принять. Но теперь…, – оглянувшись через плечо на Мэла и Эсару, он мягким голосом сказал: – Теперь у тебя нет выбора, док. Мне очень жаль. Хотел бы я, чтобы был другой способ.

– Почему ты извиняешься? Что происходит? Максимус, скажи…

– Эвиан, – грустно позвала Эсара со слезами на глазах. – Ты помнишь, как мы встретились в первый раз? – она приблизилась и обняла меня, словно прощалась.

– Конечно. Я никогда не забуду тот день.

Она закрыла свои глаза, а когда снова открыла, прижалась ко мне сильнее и прошептала:

– Тебе придется запомнить его для меня.

– Почему? – пошатываясь, отступил на шаг.

По щекам Эсары потекли по ее щекам.

– Это единственный способ, Эв. Гаунда убьет тебя, а меня и Мэлы использует, как батарейки всю оставшуюся жизнь, – в ее глазах появился настоящий страх. – Я не могу так жить. Они там, внутри. Я чувствую их страдания. Они хотят, чтобы все закончилось.

Шаги прогремели по туннелю, и я почувствовал эмоции Ларса, все еще стоящего на страже у двери, и прочитал его эмоции: волнение, благоговение, раболепие.

– Он возвращается, – сказал Максимус, присев рядом с Мэлом, отчего бионик тяжело вздохнул и кивнул, смирившись с чем-то.

– Эв… время… отпусти меня.

– Нет, – настаивал я, прижимая девушку к себе.

– Это не навсегда и когда все закончится, ты сможешь найти меня снова. Я знаю, что ты сможешь. Обещай мне, что найдешь меня.

– О чем ты говоришь, Эсара? – спросил я, заглядывая в ее глаза, но она молчала. Затем я повернулся к Максимусу, но тут гудение окутало комнату, звук, похожий на сверхсветовой двигатель, накручивающийся для прыжка, резонировал от стен.

– Я бы хотел, чтобы все было не так. Но у нас нет времени.

Шаги Гаунды становились все громче, ближе. Я снова повернулся к Эсаре.

– Скажи мне.

Еще одна слеза скатилась по ее щеке, в то время как Максимус сказал:

– Все бионики первого поколения были разработаны с использованием протоколов конечной игры.

– Я знал, но не видел этой программы, потому что Гаунда деактивировал ее, – сказал Мэл.

– ЭМИ, – слова сорвались у меня с губ. – Но ты погибнешь.

Эсара кивнула и ответила за Мэла:

– Но мы будем жить.

– Ты меня не вспомнишь и не узнаешь, – прошептал я, вспоминая, как действует ЭМИ на биоников.

Эсара не ответила, а притянула меня к себе и поцеловала так словно сейчас настанет конец света, что было истинной.

– У нас нет времени на поцелуи! – прокричал Максимус.

– Я не могу, – ответила я, встречаясь взглядом с Эсарой, отказываясь представлять, каково будет смотреть в них и видеть, как любимая не узнает меня. – Эсара, я люблю тебя.

Она грустно улыбнулась и ответила:

– Знаю, Эв. И я полюбила тебя. Саша однажды сказала мне, что, когда человек влюблен, он чувствует, что он что-то значит, – Эсара отстранилась. – Эв, ты заставляешь меня чувствовать, что я что-то большее, чем бионика. Я не уйду. Я просто потеряюсь, но ты сможешь найти меня, – она снова поцеловала меня, обвив руками шею, в то время как замок на двери щелкнул. – И это будет легко, потому что у Мэла есть…

– Время пришло! – Дверь распахнулась, угрожающая фигура Гаунды заслонила вход в комнату.

– Мэл! – крикнул Максимус, оскалив зубы. – Отомсти за них!

Вокруг наступила такая тишина, что заложило уши, затем раздался ультразвук, разрушающий все на своем пути.

Глава 36

Эвиан

Размотав повязку, я сжал и разжал пальцы, которые почти восстановили свою подвижность после самоустранения Мэла. Бросив старую повязку в печь для сжигания отходов, не стал накладывать новую, чувствуя грусть. Повязка и боль постоянно напоминали мне, что произошло.

Своей программой Мэл уничтожил память всех биоников в Туре, в том числе Гаунды. Имперские следователи обнаружили последнюю резервную копию, но там он не знал ничего о Туре.

Что сказать о Максимусе… он нашел себе отличное занятие на корабле, доставая персонал своими сварливыми шутками и любопытством. И да, Мэл выжил, правда биоученым пришлось долго его восстанавливать. А Эсара… она работала и понятия не имела, кто я такой.

Она была очень напугана, когда нас забрали с Туры вместе с остальными ничего не помнившими биониками и радостными небиониками, которые наконец-то вырвались из-под подполья.

Хотя ее память была восстановлена из резервных копий на корабле, вернув ее на несколько недель до того, когда мы впервые встретились. Тех нескольких недель, когда моя жизнь перевернулась, ведь я узнал, что любовь пахнет корицей и на ощупь похожа на шелк.

После того, как Мэл выпустил энергию, все бионики в Туре упали на землю, я с Эсарой на руках и Максимусом направились к капсуле через снежную бурю, чтобы мастер смог настроить спутниковую систему и послать сигнал бедствия на ближайшую станцию.

Я оставался с Эсарой во время перезагрузки, надеясь и молясь, чтобы каким-то образом, она вспомнила. Когда девушка открыла глаза, в них не было узнавания. Она не помнила меня. Хуже того, она боялась меня.

Каждый день я проходил мимо и старался начать разговор, но она не хотела подпускать меня к себе. И тогда оставил попытки, особенно когда увидел, как она проходило мимо меня с Итару под ручку.

Рассеянно посмотрев на смотровой стол и протерев гигиенической салфеткой невидимые пятна, принял решение попробовать еще раз поговорить с Эсарой.

Глава 37

Эсара

– Доктор Эвиан? – переспросила я, опуская кулак перед резко отворившейся дверью и смотря в самые яркие голубые глаза во Вселенной.

– Да? Я доктор Эвиан, – в его голосе звучало удивление. – Что я могу для вас сделать?

– У меня частые головные боли, и еще я плохо сплю.

Он сделал шаг назад и сказал:

– Пожалуйста, входите.

Когда он пригласил меня войти, заметила легкую дрожь в его руке, покрытой мелкими шрамами, а дыхание стало слишком быстрым и прерывистым.

– Мне сесть на стол?

– Да. Когда начались головные боли?

– Примерно неделю назад. Но только по ночам.

– Может быть, именно поэтому ты не можешь уснуть. Трудно спать, когда у тебя болит голова.

– Нет, когда я сплю, мне снятся самые странные сны.

– Сны? – повторил доктор дрожащим голосом. – Ты можешь рассказать, о чем они?

– Ледяная пещера, – ответила я. – Мне снятся сны о ледяной пещере, где горит огонь. И я не одна там. Во сне со мной всегда кто-то рядом. Кто-то, с кем я чувствую себя в безопасности.

Теперь доктор только смотрел на меня, его глаза расширялись с каждой секундой, пульс подскакивал над ключицей.

– Однако есть образ, который всегда появляется в каждом из моих снов. Не имеет значения, заканчивается ли сон в мгновение или кажется, что он длится всю ночь, но я просыпаюсь с колотящимся сердцем. Но я не могу воссоздать черты лица того, кто со мной рядом, – искренне ответила, смотря как доктор замер. – Вы можете сказать, что со мной не так, доктор?

Медленно, словно в трансе, доктор Эвиан покачал головой. Наклонившись вперед, встретившись взглядом с его голубыми глазами, я прошептала:

– Эв.

– Эсара? Как?

Не выдержав больше напряжения, спрыгнула на пол, и бросилась в его объятия.

– На Туре, когда вы с Максимусом разговаривали, прежде чем Гаунда ворвался, Мэл сказал мне, что должно произойти. Я помню, как было… – не в силах больше сдерживаться, заплакала, сильнее прижимаясь к Эвиану. Даже при том, что я не помнила его, все равно скучала по нему. Каким-то образом мой разум знал, что я потеряла жизненно важную часть меня. – Я была так напугана, что Мэл и Максимус приняли решение использовать секретную разработку, не предупредив нас заранее. Но я также знала, что другого пути нет. Потом Мэл сказал мне, что может восстановить мою память, и я подумала… Я надеялась.

– Ты пыталась сказать мне, – выдавил Эв, его взгляд метался по моему лицу, словно он думал, что мое узнавание может исчезнуть.

– И Мэл, и я забыли, что он пообещал. Его последняя резервная копия восстановила все до того, как он прибыл в Туру, поэтому, когда его перезагрузили, он ничего не помнил, и меньше всего меня. Но бионики первого поколения были разработаны для хранения собственных резервных копий после использования такого вида оружия в примитивных флэш-накопителях, спрятанных в специальных отсеках в ушах, о чем Максимус даже не подозревал. Этим утром Мэл пошел к Максимусу, чтобы проверить свои слуховые процессоры, потому что его левое ухо не переставало звенеть, и Максимус нашел флешку и восстановил память у нас обоих.

– Я скучал по тебе, – обняв меня за талию, Эвиан поцеловал меня, прижимая так сильно, словно мы оба могли исчезнуть в любую секунду.

ЭПИЛОГ

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

– Мы опоздаем, – попыталась сказать я, но стон поглотил слова, когда Эвиан поцеловал за ушком, отчего по телу прошла волна наслаждения. В последнюю неделю мы оба были очень заняты и редкие минуты уединения были яркими.

Эвиан стал подмастерьем великого и ужасного Максимуса, и проводил все свое время, пытаясь стать достойным преемником сумасшедшего механика. А я полностью погрузилась в роль представителя союза биоников, чтобы добиться справедливых прав, а также принятия мер защиты от любых программирований, который удерживали биоников от самореализации. Только вчера вечером сенатор отправил мне письмо с приглашением о встрече.

Эвиан отправился вместе со мной, но наш шаттл должен приземлиться менее чем через час.

– Твои мысли не со мной, – произнес Эвиан, посматривая на меня.

– Просто волнуюсь.

– Ты покоришь сенатора своим обаянием, милая.

– Конечно, ты прав, но все же не могу избавиться от страха. От моих слов зависит судьба всех биоников.

– Ты справишься, – Эвиан поцеловал меня так, что у меня закружилась голова. – Эсара, выходи за меня замуж? Я хочу быть с тобой и только с тобой, пока не высохнут океаны и не погаснут звезды.

– Да, – я притянула его к себе, заглядывая в серьезные голубые глаза и чувствуя себя самой счастливой во Вселенной.