Текст книги "Бионическое сердце: поверь чувствам (СИ)"
Автор книги: Каталина Канн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 15
Эсара
Упав на колени рядом с Эвианом, осторожно перевернула обмякшее тело, стряхивая мелкие кристаллики снега с его темно-синих щек. Я никогда не видела его таким бледным. Его грудь вздымалась слишком быстро от учащенного дыхания, превышающего в два раза нормальное.
– Эв, очнись, пожалуйста, – прошептала я. Но глаза дока оставались закрытыми. Повернув голову, чтобы прижаться щекой к его губам, почувствовала, как слабое дыхание тонкими струйками касалось моей кожи. Не мертв. Во всяком случае, пока. Схватив его за плечи, потрясла? – Эвиан, проснись!
Он только застонал и все.
Я стиснула челюсти так, что датчики давления в зубах начали подавать сигналы. Что могла сделать? Мои запасы энергии почти истощены из-за поддержания температуры тела на ледяном ветру.
Неужели те, кто привел меня на эту далекую планету, не будут встречать нас? Лучше попасть к ним в руки, чем дать Эвиану умереть. Я пристально осмотрела снег вокруг нас, ища следы, но ничего заметила, кроме снега, гор и звезд. Взвалив дока на одно плечо, а наши скудные припасы – на другое, я вздохнула, опустила голову и побежала к проему в скале.
Вход в пещеру представлял собой холодный узкий коридор, покрытый льдом, который привел меня в небольшую пещеру с достаточно высоким потолком. Я аккуратно положила Эвиана на пол и почувствовала усталость. Мне нужно поспать, чтобы восстановить энергию. Но… док посинел еще больше, что казалось невозможным при окрасе его кожи. Он умрет, если не помогу ему.
Быстро осмотрев его одежду, дрожащими руками отстегнула термогенераторы, сняла ботинки и стянула носки, холодные и промокшие насквозь. Затем потянулась к пуговице брюк, на мгновение сжав кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах.
– Звезды небесные! – пробормотала я, надеясь, что Эвиан носит нижнее белье. – Это всего лишь брюки, – я расстегнула верхнюю пуговицу, медленно, осторожно расстегнула молнию, словно обезвреживала бомбу, и стянула мокрые и замерзающие штаны с его темно-синих ног. Украдкой взглянула и облегченно выдохнула. Он не был голым. Но на нем были светло-серые боксеры, украшенные крошечными красными и синими парусниками. По сравнению с облегающими черными трусами Итару, которые я всегда находила пугающими, боксеры Эвиана были очаровательными.
Пока я расстегивала его рубашку, откуда-то из-за стены донесся звук, похожий на капание воды на камень. Плюх, плюх, плюх.
Не в силах оставаться в вертикальном положении больше ни секунды, скользнула позади дока и обняла его ногами и руками, чувствуя, как холодно ему. Но, как вода, капающая сквозь стены, я слышала, как ровно бьется его сердце.
Тум-тум, тум-тум, тум-тум.
Эвиан без раздумий последовал за мной в спасательную капсулу. Он не хотел, чтобы я оставалась одна. Док пожертвовал своим положением на корабле, своей безопасностью и комфортом.
Он будет жить, несмотря ни на что. Я позабочусь об этом. Крепко прижав его к себе, направила остатки своих энергетических запасов на согревание кожи, повышение температуры тела, обходя главную директиву своей программы по поддержанию гомеостаза своего тела. Я проигнорировала множество предупреждений и сигналов тревоги, вопящих внутри мозга, так же как не обращала внимания на мучительную пульсацию в ногах. Все, что сейчас имело значение – Эвиан. Его тело сильно трясло от перепада температуры, но в конце концов, он согрелся, а дыхание вернулось в нормальный ритм. И я отключилась.
Пальцы играли в моих волосах, скользили по щеке, спускались по руке. Мне казалось, я лежала на золотистом песке, под теплым, желтым солнцем. Волны омывали мои ноги, а крошечные красные и синие парусники покачивались на горизонте.
– Эсара, – кто-то позвал. – Эсара, открой глаза.
– Парусники, – прошептала я.
– Если бы знал, что ты собираешься снять с меня штаны, я бы надел более достойное белье.
– Эвиан! – воскликнула я, открывая глаза и садясь. – Ты жив!
– Благодаря тебе.
– Благодаря мне ты чуть не умер, – ответила я, скользнув взглядом по твердой плоскости его живота. – Мне пришлось снять с тебя одежду.
– Я вижу.
– Чтобы согреть тебя.
– Конечно, – его губы изогнулись в улыбке.
– У тебя было переохлаждение.
– А ты спасла мне жизнь.
Только сейчас я наконец вспомнила о своей наготе. Смущение накрыло меня, но Эвиан смотрел только мне в лицо. Ни единого взгляда на мою обнаженную грудь.
– Моя одежда все еще мокрая, – сказал он, садясь и проводя пальцами по волосам. – Хорошо, что тут теплый источник, но ждать придется довольно долго. Мои воспоминания о прошлой ночи немного размыты, но думаю, что в какой-то момент ты дала мне это. В качестве шляпы?
С жаром, заливающим мои щеки, забрала у дока свою рубашку и сказала:
– Твоя кожа становилась фиолетовой.
– Спасибо тебе, – Эвиан уставился на свои руки, пока я одевалась. – За то, что не дала мне умереть.
Прежде чем я смогла что-то ответить, он поднялся на ноги, слегка пошатываясь, направляясь ко входу в пещеру в одних боксерских трусах.
– Давай посмотрим, с чем мы столкнулись. – Святые, невероятно красиво и смертоносно.
Моё ночное зрение передавало достаточно, но сейчас мир обрел четкость и яркость. Перед нами расстилалась огромная белая снежная равнина, море льда. Небо было тускло-оранжево-лавандового цвета, прерываемое цепью заснеженных гор на севере и ярко парящими Дельфами на западе.
– Там вдали озеро, – сказала я, обхватывая себя руками от утреннего холода.
– Но вода означает рыбу.
– Рыба под метрами льда, – поправила я.
– Ну… ты раньше занималась рыбалкой? – спросил Эвиан улыбаясь.
– Никогда.
– Ладно, я порыбачу, но мне нужна твоя бионическая суперсила, чтобы проделать дыру во льду, – Эвиан развернулся и посмотрел в сторону гор, добавив, – но сначала нам нужно найти дрова. Думаю, ты переживешь еще одну холодную ночь, но с тепловыми генераторами на исходе я этого не сделаю.
– Как ты собираешься добыть дрова? У нас нет топора, а там только лед, даже если мы вырубим пару веток, то как разведем огонь?
– Святые! Они замерзают! – воскликнул Эвиан, потянувшись к своим штанам.
– Возможно, мы сможем найти хворост совсем рядом с нашей скалой, чтобы поддерживать тепло в пещере, и тебе не придется снова истощать свои запасы энергии, чтобы согреть меня.
– У нас также нет ничего для разведения огня, – добавила я.
– Ты никогда не разводила огонь трением?
– Я даже не знаю, что это такое.
– Сначала надо измельчить горючий материал и начать тереть, сильно и быстро, чтобы образовалась искра, – его голос звучал, как бархат, так что дрожь побежала по моей спине. – Конечно, это нелегко сделать и требует мастерства. А также знания и терпения.
– Ты добывал огонь раньше? – спросила я, осматривая черты лица Эвиана. Крошечная серебристая щетина на подбородке, длинные ресницы, маленькая темно-синяя веснушка прямо под глазом…
– Давно. Нам нужно поесть, а рыба намного вкуснее в горячем виде. Как твои ноги?
Я посмотрела вниз, пошевелив пальцами ног и ответила:
– С ними все в порядке.
Эвиан нахмурил брови и ответил:
– Кожа не выглядит здоровой. Позволь мне осмотреть ступни.
Я кивнула и тотчас док опустился на каменную поверхность пещеры, взяв мою ступню и поставив себе на колено. Его руки осторожно подвигали каждый из пальцев.
– Никакого обморожения. Но у тебя есть несколько ссадин, волдырей, и я думаю, ты можешь потерять ноготь, – Эвиан осторожно взял мой большой палец правой ноги между пальцами, показывая синяк у основания ногтя, и сказал: – Вот этот.
– Ноготь снова отрастет, – ответила я, не понимая, почему он так беспокоиться о ногте.
– Ты повысила свой болевой порог, не так ли?
– Нет, – солгала я, убирая ноги с колен дока.
– Я не хотел этого делать, но ты не оставляешь мне выбора. Эсара, как твой врач…
– Эвиан, – предупредила она. – Ты не посмеешь оставить меня в этой пещере, пока сам будешь искать приключения…
– Я советую тебе дать отдых ногам.
– Это смешно! Я в полном порядке.
– Я знаю, Эсара, но тебе не стоит играть с болевым порогом.
– Хорошо, – ответила. – Просто не умирай там. Ты очень хрупкий.
– Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос.
– О чем?
– Если я умру, ты будешь скучать по мне? – Эвиан смотрел на меня улыбаясь.
Что-то произошло, когда я посмотрела в его кристально-голубые глаза, как будто даже слабая гравитация планеты больше не могла удерживать меня… Я открыла рот, чтобы сказать… не была уверена, что именно, но Эвиан отмахнулся от меня.
– Пока не отвечай на этот вопрос, – он отошел от меня, разыскивая свои ботинки. – Я не уйду далеко и быстро вернусь.
– Ты замерзнешь, если будешь долго бродить при такой температуре, – и подумав добавила. – Всем известно, что бионики не шутят. Только факты.
Схватив с земли сумку, Эвиан перекинул ее через плечо и бросил через плечо:
– Всем известно, что моя раса не переносит суровую погоду. Насмешка судьбы: эмоциональная бионика и добрый лексианец.
– Посмотрим, насколько ты будешь добрым, когда мне снова придется тебя согревать.
– О-о-о, – сказал Эвиан. – Теперь ты точно пошутила, Эсара.
Глава 16
Эвиан
Я выскользнул из пещеры, остро ощущая холодный ветер. Здесь не было ни птиц, поющих на деревьях, ни диких животных.
Вздрогнул, потирая руки, и побежал трусцой к лесу, пытаясь согреться. Уже через несколько минут кончики пальцев на руках покалывало, предупреждая, что холод легко может заморозить меня. На самом деле, я совсем не против того, чтобы сегодня ночью спать в объятиях Эсары, но тогда бы я лишил ее энергии, которая нужна ей самой.
Добежав до замороженного леса, начал распихивать снег, стараясь найти поломанные ветки. На удивление, за несколько минут я наполнил сумку вечнозелёными ветвями. Они пахли резко, а острые иглы покалывали кожу через рубашку. Снова побежал к пещере с юга, стараясь осмотреть территорию.
И тут я заметил темную фигуру, которая кралась ко входу в нашу пещеру, поэтому плюхнулся в снег, пополз ближе.
– Эсара? – окликнул ее, поднимаясь из снега, чувствуя облегчение. Бионика была напряжена, челюсти стиснуты, на лбу выступили капельки пота. – Что случилось?
– Он снова зовет меня, – металлическим голосом ответила она. – Я не могу… сопротивляться. Он взламывает мою… центральную нервную систему.
Когда я сделал шаг к ней, она оскалилась, как дикое животное.
– Остановись. Я могу сделать тебе больно.
– Я готов рискнуть, – бросив сумку в снег, я быстро бросился вперед, подхватил девушку на руки и понес обратно в пещеру.
– Отпусти! Я не хочу…
– Ш-ш-ш-ш, – попытался успокоить, ставя ее на землю.
– Эвиан, мне так… тяжело сопротивляться, – простонала она, схватившись за голову и свернувшись калачиком в позе эмбриона. – Он делает мне больно.
– Голос, кому бы он ни принадлежал, скорее всего, использует спутниковый сигнал, чтобы взломать тебя, – я резко повернулся ко входу в пещеру, затем развернулся и сказал. – Давай попробуем перенести тебя вглубь пещеры.
– Не… прикасайся ко мне! – прорычала Эсара.
– И совсем ты не грозная, – весело ответил я, изучая бионику и задаваясь вопросом, как быстро она могла бы переломать мне все кости, если бы захотела. – Борись, Эсара! – схватив девушку в охапку, потащил вглубь пещеры. Она кричала, выла, извиваясь в хватке, в то время как ее ногти царапали руки.
– Эвиан, отпусти! Я… не могу… остановиться, – прошипела Эсара, изворачиваясь и ударяя меня в грудь, отчего я потерял равновесие и упал вместе с притихшей бионикой.
Я прижал к себе ее дрожащее тело и спросил:
– Голос исчез?
Эсара кивнула и прошептала:
– Прости, я не могла остановиться.
– Значит, как вариант, ты останешься в этой части пещеры.
– Навсегда!? – она отстранилась, смотря на меня с негодованием. – Что, если мне нужно в туалет?
– Только быстро, пока мы не придумаем что-нибудь. Что сказал голос?
– Он сказал: «Присоединяйся к нам. Никогда больше не будь рабом». Я не хочу присоединяться к нему, Эв. Я хочу вернуться на корабль.
– Я знаю, – прошептал ей, поглаживая дрожащую спину девушки.
– Ты снова получил обморожение, – добавила она.
– Ага, но мы сейчас все исправим, – ответил, выпуская из объятий и найдя сумку. Кряхтя, как пещерный лексанец, я пытался разломить замерзшие ветви.
– Давай-ка лучше я, – сказала Эсара, задумчиво смотря на мои усилия.
Неохотно передал ветки, наблюдая, как девушка со скоростью света наломала ветви на мелкие щепки.
– Твоя очередь, – сказала бионика, застывая в ожидании.
– Один миг, – усмехнулся я, начав тереть щепку в руках, пытаясь получить искру. Легкий дымок распространился по пещере и скоро над хвойными веточками вспыхнул огонь. – Огонь разведен, леди, а что у нас на ужин?
– Аквилинские овощи с пряностями, – ответила Эсара, изучая наши припасы. Девушка передала мне пакетик с едой и взяла второй себе, разрывая зубами и жадно глотая паек. – Вкусно.
– И мы можем использовать пустые пакеты для воды.
– Хорошая идея, – сказала Эсара и помолчав немного, спросила. – Тебе нравится быть врачом?
Вопрос застал меня врасплох настолько, что я подавился и откашлялся, прежде чем заговорить.
– Профессия врача престижна.
– Я видел твой диплом на стене в медицинском отсеке. Ты был первым в классе.
– И теперь ты хочешь узнать, как такой врач, как я, оказался на круизном лайнере?
– Интересно, да. Ведь ты мог найти работу получше, чем обслуживание биоников и вип-гостей.
– Эсара, это долгая и неприятная история. Уверена, что хочешь услышать?
Девушка кивнула и выжидательно посмотрела на меня.
– Ладно. В мой первый год после окончания медицинской школы я проходил ординатуру в одной из самых престижных больниц Лекса. У меня была пациентка, жена высокопоставленного чиновника. Она упала, ударилась головой, несчастный случай, который привел к обширному и непоправимому повреждению ее мозга.
– Ужасно, – тихо произнесла Эсара.
Я пожал плечами и продолжил:
– Ее муж хотел, чтобы она оставалась подключенной к системе жизнеобеспечения на неопределенный срок. Он не хотел прощаться с ней, и я чувствовал присутствие ее сознания. Она кричала, запертая в коме, просила и умоляла об избавлении. Я был единственным эмпатом, нанятым больницей, поэтому у меня не было поддержки, когда я выступал от ее имени. Ее муж, вероятно, держал бы ее в таком состоянии годами, застрявшую в слабеющем теле, страдающую от боли, кричащую, чтобы ее освободили, – я покачал головой, пытаясь прогнать воспоминание о том, как она умоляла отпустить ее. – Я сделал так, чтобы все выглядело как неисправность оборудования, но все знали, что я – виновник. Я убил ее.
– Что дальше?
– Я предстал перед трибуналом и был признан виновным в халатности. Единственная причина, по которой меня не признали виновным в убийстве и не отправили в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, заключалась в том, что мой отец имел большое влияние в медицинском сообществе. В конце концов, мне снова разрешили заниматься медициной. Но это не имело значения. Все знали, что я сделал. Единственным желающим нанять меня после того, как дым рассеялся, был капитан нашего лайнера. Я вообще не хотел становиться врачом.
– Ты хотел стать механиком.
Между ними наступило молчание, пока мы наблюдали, как языки пламени освещают холодную пещеру. Наконец, я спросил, следя за движениями ее пальцев, когда она перекидывала волосы через плечо:
– Почему Бритни? Почему она твоя любимая певица? Я бы не подумал, что ты любитель старой поп-классики.
– Как много ты знаешь о Бритни Спирс? – спросила Эсара, смотря на огонь.
– Не так уж много. Она была поп-звездой Старой Земли, двадцатого века.
– Она больше, чем просто поп-звезда, – решительно заявила она. – Уникальная, невероятно талантливая женщина. Но ее карьера, деньги, выбор, вся ее жизнь не принадлежали ей.
– Ты чувствуешь то же самое?
– Да, – Эсара кивнула. – Она провела годы, борясь за свою свободу, и никогда не сдавалась.
– Она победила?
– Это заняло больше десяти лет, но она это сделала. Она вернула себе свободу и провела остаток своей жизни, борясь за свободу других людей, оказавшихся в таком же положении. Никто не должен бороться за свою свободу, – прошептала бионика. – Никто не должен принадлежать кому-то другому.
Меня так и подмывало протянуть руку сквозь пламя, просто чтобы взять девушку за руку. Вместо этого я сказал: «Тебе, наверное, известно, что на Лексе нет биоников».
– Да, я знаю. Лексианцы ненавидят роботехнику, в частности, биоников.
– Нет, все совсем не так, – мягко произнес я.
– Не так? Я думала, ты нас терпеть не можешь. Я думала, ты не выносишь моего присутствия, – Эсара отвела взгляд.
– Конечно же, нет. Правда в том, что мы боимся биоников.
– Почему? – недоверчиво выпалила девушка.
– Я настолько привык ощущать, что думают и чувствуют окружающие меня существа, что становится страшно, когда рядом с тобой бионик, которого ты не можешь прочитать. Сначала мне было трудно находиться рядом с тобой, но теперь все по-другому.
– По-другому? В чем именно, Эв? – осторожно спросила Эсара.
– Твои эмоции легко прочитать по выражению лица и действиям. Ты честна и открыта. Небионики лгут и притворяются. Но ты всегда остаешься собой. Эсарой. Однако дело в том, что, поскольку я рос не в окружении бионики, я действительно мало знаю о вас. О тебе. И я бы очень хотел узнать тебя поближе.
Что ты хочешь знать? – она открыто посмотрела на меня.
– Все. Я хочу знать о тебе все.
– На самом деле у меня нет истории. Я даже не знаю, с чего начать.
– У каждого есть своя история и у каждой истории есть начало, – произнес я, потирая ладони в тишине пещеры.
– Хорошо, – сказала она нерешительно, отчего у меня сжалось сердце. – Мне было поручен заказ двадцать восемь лет назад в Элизианской системе, где я должна была стать хозяйкой в одном из популярных казино. Но когда в агентстве по стандартам поняли, что мои программы не были… достаточно дружелюбны для такой работы, они снизили мою цену и…
– СатурнКорп никогда не отказывается от продажи, – понимающе произнес я, чувствуя себя мерзко оттого, что компания продает биоников, куда и как захочет.
– Меня заказали, продали и заставили работать на лайнере в течение двадцати четырех часов после загрузки моего процессора. Именно так обстоит дело с бионикой. Наша жизнь – работа. У нас нет другой цели, кроме служения. Но, – девушка посмотрела в огонь, – иногда, хотя я знаю, что не должна этого делать, я задаюсь вопросом, справедливо ли такое отношение. Я наполовину человек по замыслу, но мне отказано в моей человечности, пока я не отработаю годы, чтобы компенсировать компании затраты СатурнКорп.
– И сколько лет тебе нужно отработать?
– Бионики выводятся из эксплуатации после их восьмидесятипятилетнего срока службы. Контроль качества, – объяснила Эсара со смиренным выражением лица. – Никто никогда не спрашивал меня, чего я хочу. Я обычный товар для «СатурнКорп».
– Я слышу и понимаю тебя, Эсара. Знаю, этого недостаточно, но сейчас мы ничего не можем сделать, сначала надо выбраться из снежной ловушки.
Глава 17
Эсара
– Нам не помешало бы добыть еды, – сказал Эвиан, возвращаясь в пещеру и поднося руки к огню. Заметив мой вопросительный взгляд, он добавил. – Рыбалка!
– Как мы будем ловить рыбу подо льдом?
– Все очень просто. Ты выбежишь наружу, пробьешь достаточно большую дыру, чтобы я мог в нее нырнуть, а там уже сделаю все остальное.
Я никогда в жизни так громко не смеялась.
– Что? – сказал Эвиан, надув губы. – Хороший план, чем тебе не нравится? Я отличный пловец. Если подо льдом есть рыба, я поймаю ее и поджарю на огне прежде, чем ты успеешь даже закатить на меня глаза, – он, нахмурившись, смотрел на меня.
– Ты замерзнешь насмерть.
Эвиан присел на корточки рядом со мной и мягким голосом сказал:
– У нас закончилась еда. Я умру в любом случае, но так я хотя бы попытаюсь.
– Но как насчет голоса?
– Эсара, ты сильная, ты сможешь сопротивляться, – Эвиан погладил мою руку и снова поднявшись на ноги, начал расстегивать рубашку.
– Что ты делаешь? – воскликнула я, смотря, как он сбросил рубашку на пол, свет камина заплясал на его груди. Его рука потянулась к пуговице брюк.
– Эсара, я не собираюсь нырять в ледяную воду в одежде, – его штаны соскользнули к стопам, и он потянулся к поясу трусов.
Именно в этот момент я услышала свое учащенное сердцебиение. И хотя понимала, что следует отвести взгляд, но не могла, разглядывая самую идеальную синюю задницу, которую я когда-либо видела.
– Ты готова? – спросил он, оборачиваясь.
В ужасе прикрыла руками глаза, я завизжала:
– Отвернись! Ты голый!
– Эсара, сейчас не время для скромности, я замерзаю. Открывай глаза и пошли, я прикроюсь.
Я растопырила пальцы ровно настолько, чтобы заглянуть сквозь них. Руки Эвиана были сложены чашечкой между ног, скрывая все, что я… не думала, что хотела видеть. Поэтому кивнула и быстро поднялась на ноги.
Пробить лед оказалось легко, хотя я и поцарапала костяшки пальцев. Я успела вернуться в безопасную часть пещеры до того, как голос нашел меня. Однако ждать, пока Эв вернется, оказалось почти невозможно. Прошло уже две минуты, и мой разум наполнился мрачными образами доктора, навеки застрявшего на дне замерзшего озера. Я решительно направилась к выходу из пещеры, чтобы спасти его, когда Эвиан, дрожа, вошел в пещеру.
– Я не могу поверить в то, что ты и вправду поймал рыб, – прошептала я, глядя на две огромные рыбины в его руках.
– Надеюсь, что они съедобны, – пробормотал Эвиан, стуча зубами. – И вообще, я не уверен, что это рыба, хотя у них есть хвосты.
– И острые зубы, – ответила я, посматривая на челюсти «рыб», но все же забрала их и положила рядом с костром. – Одевайся, тебе нужно согреться.
– Слушаюсь, мэм! – дрожащей рукой Эвиан отдал мне честь и стал натягивать трусы.
Искоса глянула на него, отмечая, что кончики его пальцев стали такими синими, что казались почти черными, а сам Эвиан дрожал, как листок на ветру, придвигаясь все ближе к костру.
– Позволь мне согреть тебя, – прошептала я, скользнув к нему сзади, перекинув свои ноги через его, скрестив пятки перед ним. Обхватив руками его грудь, повернувшись щекой, чтобы прижаться к спине, я подняла температуру своего тела настолько высоко, насколько позволяла программа.
Мгновение спустя почувствовала, как руки Эвиана легли на мои бедра, а голова откинулась на плечо, а тело, наконец, перестало дрожать. Последние несколько часов я провела, анализируя риски пребывания в пещере, принимая во внимание вероятность травм, недоедания, смерти. Но в то же время сканировала свои чувства: мне стало даже легче дышать, находясь так далеко от корабля и работы.
– Эвиан, ты думаешь о будущем? – спросила его.
– Конечно, все время. Например, что мы будем есть сегодня вечером? Или завтра? Или на следующий день после этого? – оглянувшись через плечо, он нахмурился на озеро. – Я не уверен, сколько еще раз могу повторить «рыбалку» в чрезвычайных условиях.
– Я имею в виду, ты когда-нибудь думал о цели жизни?
– Эсара, тебе хочется пофилософствовать? – спросил Эвиан, вскидывая подбородок и смотря на меня. – Ты спрашиваешь меня, в чем смысл жизни?
– Скажи мне, пожалуйста, – прошептала я.
– Прямо сейчас смысл жизни для нас довольно ясен. Еда, – вздохнув ответил Эвиан.
– Ты никогда не задумывался, почему мы здесь? Возможно, кто-то специально водит нас, как марионеток? – не осознавая своих действий, я вцепилась в ворот рубашки Эва.
– Эсара, успокойся. Неужели голос добрался до задней части пещеры?
– Нет, – только сейчас я разжала пальцы на его рубашке и покачала головой.
– Я на секунду подумал, что ты под воздействием. Мне нужно починить проклятый радиопередатчик, хотя вполне готов провести жизнь в этой пещере… с тобой, Эсара.
– Рада, что ты тоже так думаешь! – искренне ему улыбнулась и добавила: – Вот почему я вышвырнула все части в снег! Знала, что ты поймешь.
– Что ты сделала? – резко и требовательно спросил Эвиан.
– Ты недоволен?
– Эсара, пожалуйста, скажи мне, что ты не саботировала наш единственный шанс выбраться с этой планеты. Пожалуйста, скажи мне, что ты просто учишься шутить.
Наконец до меня дошло. Эвиан не был счастлив здесь. Нисколько. Он был зол на меня. Боль пронзила меня насквозь, пронзая грудь и скручивая, заставляя голову пульсировать, а желудок скручиваться. Я встала и отвернулась, закрыв лицо руками, шепча:
– Ты не хочешь остаться здесь со мной? Я тебе не нравлюсь?
– Эсара….
– Я просто хотела остаться здесь, – простонала я, чувствуя тошноту. – С тобой.
– Эсара, посмотри на меня, – тон Эвиана был резким, слишком громким, каждое слово рикошетом отражалось от стен пещеры.
– Нет! – закричала, чувствуя, как дрожь пробежала по моему телу, заставляя испытать ужас. – Я думала, ты хороший, но это не так. Ты такой же, как и все остальные. Как Итару. Речь всегда идет о том, чего ты хочешь, в чем ты нуждаешься.
– Мне так жаль, Эсара, – голос Эвиан звучал тише, спокойнее, когда он подошел ко мне. Его дыхание коснулось моей шеи, оставляя прохладное прикосновение на коже. – Я не сержусь на тебя.
Он был так близко, его губы были такими совершенными. Сейчас я хотела поцеловать его, как и в первый день нашего сеанса. Но когда наклонилась к Эвиану, его рука удержала меня, а ладонь легла на мой лоб.
– Ты вся горишь!
– Всякий раз, когда ты так близко ко мне… – прошептала я, закрывая глаза, словно на мои веки воздействовала вся тяжесть планеты.
– Все будет хорошо. Нам просто нужно вывести тебя наружу, – Эвиан подхватил меня под мышку и повел ко входу в пещеру.
– Но голоса, – слабо запротестовала я.
– Тебе нужно на воздух, у тебя жар.
– Бионики не болеют. У нас не бывает лихорадки.
– Скажи это своей программе, – проговорил Эвиан, выталкивая меня из пещеры.
Крошечные облачка тумана поднялись вокруг меня, как только холодный воздух соприкоснулся с моей кожей.
– Запусти сканирование, – проинструктировал Эвиан, зачерпывая пригоршни снега и нанося ледяные кристаллы на мои предплечья, где они издавали шипящий звук, тая, а ледяная вода стекала по моей коже, не принося успокоения.
Я кивнула и включила сканирование, которое сразу же выявило двадцать два постоянных предупреждения. Температурные отклонения, достижение и превышение болевых порогов, когнитивные нарушения, отказ нервной системы.
– Что-то не так. Мои системы…
Эвиан обхватил мои щеки замерзшими руками, что-то быстро говоря, но голос в голове перебивал его слова.
«Эсара, присоединяйся к нам».
«Ты больна, потому что еще не с нами».
«Ты нуждаешься в нас, а мы нуждаемся в тебе. Возвращайся домой».
– Эсара! Что он говорит?
– Он говорит, что может вылечить меня.
– Куда он хочет, чтобы ты пошла?
Закрыв глаза, я мысленно потянулась к голосу. Затем дрожащим пальцем указала на юг. Эвиан помчался обратно в пещеру, затем появился с сумкой через плечо. Он поднял меня на руки, крепко прижимая к себе и пошел в указанном направлении.
