Текст книги "Бионическое сердце: поверь чувствам (СИ)"

Автор книги: Каталина Канн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 24

Эвиан

Дни проходили в теплом и довольном тумане, ели, спали, целовались, изучали друг друга. Жизнь в Туре была легкой. Даже Гаунда оставил нас в покое.

– Доброе утро, соня. Пора вставать, – пропела Эсара.

С ней произошли огромные перемены; она стала чаще улыбаться и смеяться, научилась шутить.

– Как ты сегодня?

– Я чувствую, я живу, – она пристально посмотрела в ответ, улыбаясь.

– Что ты думаешь об этом месте? – спросил у нее.

Вытирая волосы одним из пушистых полотенец, Эсара взглянула на меня из-под своих густых темных ресниц и сказала:

– Я думаю, Тура потрясающее место. Что не так? – с удивлением поинтересовалась Эсара, завязывая льняной халат, сквозь ткань которого виднелись очертания ее тела.

– В Туре красиво и кормят хорошо, – ответил на вопрос, пытаясь игнорировать то, как Эсара позволила своему халату соскользнуть с правого плеча. – Но некоторые моменты непонятны. Где находятся генераторы энергии? Где находятся спутниковые антенны? Что поддерживает включенными светящиеся лампы или работоспособность биокупола? Кто готовит еду? – я посмотрел на халат и продолжил: – Кто шьет нашу одежду?

Эсара позволила халату упасть на пол, стоя передо мной полностью обнаженной.

– У меня много вопросов, – сглотнув, прошептал я.

Сделав шаг ближе, она предложила:

– Мы могли бы просто спросить Гаунду.

– Ты думаешь, он нам все расскажет? Он слишком скрытен.

– Эв, думаешь, он врет? – она оказалась передо мной и обняла, целуя мою шею.

– Харизматичный лидер, послушные последователи, все одеты в одну и ту же одежду, – я старался сохранить здравомыслие. – Не знаю. Что-то не так… всё слишком хорошо.

– У биоников нет семей. Никаких уз, кроме тех, которые мы создаем, и даже они непрочны, слабы. Моя программа хочет, чтобы я оставалась одна. Но я больше не хочу быть одна, – Эсара пристально посмотрела на меня.

– Ты не одинока. У тебя есть друзья, которые тебя любят. И я, – почувствовал, как она вздрогнула и обняла сильнее. – Я не был счастлив на борту лайнера, но какой бы идиллией ни казалась Тура, не могу избавиться от ощущения, что все не так, как кажется. Но я хочу, чтобы у нас был шанс.

– Я чувствую себя здесь, как дома, Эвиан. Дай Туре шанс, – прошептала Эсара.

Глава 25

Эсара

Я проснулась довольно рано и села на кровати рядом со спящим Эвианом. Осторожно и легко пробежала пальцами по его волосам и почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Рядом с ним я была больше, чем бионика с бесконечным кодом и системами, которые думали за меня и просчитывали все мои действия наперед.

Не уверена, когда это произошло, но я перестала чувствовать себя искусственным существом, чьей-то собственностью. Я не одинокая космическая пылинка. Мое тело состояло из плоти и крови, сердца… и души.

Эвиан заставил меня почувствовать себя нужной. И сейчас, смотря на спящего лексианца, совершенно не понимала, почему мое сердце стучало сильнее и быстрее. Я не чувствовала ничего подобного раньше, но обязательно узнаю, что все это значит.

Механические шаги раздались из-за двери нашей комнаты, и я быстро оделась и выглянула наружу.

– Мэл, – позвала я уходящего бионика первого поколения.

– Эсара, добрый день, – он обернулся, полоснув красными лазерами глаз. – Тебе что-то нужно?

– Спасибо, Мэл, но мне ничего не нужно. Я услышала шаги и решила проверить, нужна ли помощь. Сейчас довольно поздно.

Он пожал плечами и на миг красные лазеры стали зелеными, словно он моргнул, задумываясь над ответом. Наконец-то он ответил:

– Я не очень хорошо сплю. Иногда мне нравится просто прогуливаться по Туре.

– Можно мне прогуляться с тобой?

– Да, Эсара. Мне еще никто не составлял компанию.

– Как долго ты живешь здесь? – спросила, пока мы медленно шли. Суставы Мэла гудели и щелкали при каждом шаге, словно его гидравлика нуждалась в обслуживании.

– Меня призвали сюда тринадцать лет назад. Я работал на астероидном шахтерском судне, добывавшем гелий. Сначала нас было пятеро. Я единственный, кто остался из них.

– Что ты имеешь в виду? Пять таких же биоников первого поколения?

– Да. Мы все прибыли вместе в одной капсуле. В то время здесь было всего тридцать других биоников. У нас было много работы, и каждый день пролетел быстро.

Я нахмурилась. Мэл всегда был очень занят. Я задавалась вопросом, не могла бы помочь ему, взять смену, позволить ему отдохнуть, как и все остальные бионики.

– Что с ними случилось? – спросила я.

– Один за другим они ломались, выходили из строя, пока все не были выведены из эксплуатации.

– Мне так жаль, – про себя же я подумала, что слова Мэла звучат странно. Почему они просто не починили его сотоварищей. Но я мало знала о продолжительности жизни первого поколения. – Ты был близок с ними?

– О, да. Они были моими братьями и сестрами. Я очень по ним скучаю и хотел бы увидеть их в последний раз, но Гаунда забрал их всех, когда они стали слишком слабыми, чтобы следовать своим программам. Он не хотел, чтобы я грустил.

– Они были твоими братьями и сестрами?

Он кивнул и сказал шепотом:

– Бионики первого поколения были введены в эксплуатацию группами по двадцать, все с одинаковым генетическим кодом и программированием. Идентичные братья и сестры. Программисты думали, что так сэкономят деньги.

– Они оказались неправы? – прошептала в ответ, заговорщически улыбаясь.

– Так и было. Им не нравился дух товарищества, между нами. После моего поколения всем бионикам были даны уникальные генетические независимые программы, с указанием избегать привязанностей.

– Они хотели изолировать нас, – произнесла я, прекрасно помня свое нежелание впускать кого-нибудь в жизнь. Саша долго пыталась пробиться ко мне, преодолевая мое сопротивление. Саша, моя единственная подруга, которую я, возможно, больше никогда не увижу.

– Да. Они хотели, чтобы мы полностью посвятили себя нашим миссиям, становясь более эффективными, не отвлекаясь на внешние факторы, – голос Мэла снизился. – Но не говори Гаунде, что я это сказал.

– Тебе нравится жить в Туре? – спросила, останавливаясь, чтобы понюхать белый цветок и задумываясь, почему Мэл боится говорить открыто, как другие бионики.

– Здесь хорошо, но иногда мне бывает одиноко. У меня не так много друзей. Бионики нового поколения не проводят со мной много времени. Думаю, потому что они считают меня слишком роботизированным. Я не похож на вас, – он согнул руку, его локтевой сустав заскрежетал.

– У меня тоже не так много друзей. И я думаю, что ты выглядишь потрясающе с этой титановой облицовкой.

– Почему у тебя так мало друзей? Ведь у тебя очень совершенная кожа и мягкие волосы. Если бы не твоя скорость моргания, никто даже не отличил бы от человека.

– Скорость моргания? – я моргнула, отметив, что движение заняло девяносто восемь миллисекунд, что являлось нормой.

Мэл издал хриплый цифровой звук, который напоминал смех, и ответил:

– Людям требуется в среднем сто миллисекунд, чтобы моргнуть. Ты моргаешь в среднем за девяносто шесть миллисекунд. Прости, я специально засекал время.

– Все в порядке. Может, мы сможем стать друзьями, Мэл? – искренне спросила я, ощущая одиночество робота.

– Я буду твоим другом, Эсара, – ответил Мэл, лазер отражались от угловатых изгибов его плеч. – Если твой муж не против.

– Эв не будет возражать.

Мэл похлопал меня руке и сказал:

– Тогда мы друзья, Эсара.

Глава 26

Эвиан

Когда я вернулась в комнату, обнаружила проснувшегося Эвиана, стоявшего у окна.

– Гуляла? – его голос был хриплым со сна.

Скользнув к нему и прижавшись к его спине, вздохнула и сказала:

– Прогуливалась с Мэлом.

– Бионик первого поколения? – переспросил я, разворачиваясь и обнимая Эсару. Мне страстно хотелось поцеловать ее, но я сжал ладони в кулаки и сделал глубокий вдох. – Нам нужно поговорить.

– О чем, Эв? Что случилось? – в тоне проскользнуло раздражение, а руки ласкали мою грудь.

– Я беспокоюсь о корабле. Теперь, когда меня нет, на борту корабля нет врача.

Кончиком пальца она провела по моей ключице и промурлыкала:

– Ты не думаешь, что они, вероятно, нашли нового?

– Возможно. Но я думаю, нам стоит вернуться обратно, – все шло не так, как я хотел.

– Эв, что происходит? – Эсара смотрела на меня, прищурившись, ее руки замерли на моей груди.

– Понимаешь, в Туре все слишком просто. Жизнь легка и расслаблена. Я думаю, мы должны попытаться вернуться. И я не доверяю Гаунде. Что-то тут не так. Разве ты не чувствуешь?

– Нет, мне кажется, что я в раю для биоников, – последовал ее резкий ответ.

– Эсара, нам здесь не место, – сразу понял, что сказал не то, когда она поджала губы. – Я имел в виду… мне.

– Это коммуна биоников, Эв. Место, где я впервые почувствовала, что принадлежу себе, и ты хочешь, чтобы я ушла?

– Но все сложнее, чем просто есть, спать и заниматься сексом! – воскликнул я. – На корабле у нас остались друзья, работа, возможности… Здесь их нет.

Эсара засмеялась и спросила:

– Какие возможности? Работать по двадцать часов в сутки? Сидеть в темноте капсулы, гадая, почувствую ли я когда-нибудь хоть намек на ту свободу, которую испытывала здесь, в Туре? – ее голос сорвался. – Или счастье, которое я ощутила с тобой?

– Я тоже чувствовал себя здесь счастливее, чем когда-либо прежде. С тобой.

– Тогда почему ты хочешь уйти?

– Потому что, во-первых, в жизни есть нечто большее, чем просто быть счастливым.

– Например, что?

– Цель и желания. В туре все бездельничают без цели. Возможно, я эгоист, но я не вижу цели своего существования здесь, среди биоников, которым не требуется помощь врача. Ты хочешь, чтобы я до старости ел, спал и занимался с тобой любовью, пока тебе не наскучит один партнер? Мне нечего тебе предложить, Эсара, и прозябать, живя в безделии, я не могу. Я чувствую себя в ловушке в этом раю. Я хочу остаться с тобой, но…

– Мне больше некуда идти, – просто сказала она. – Я не собираюсь возвращаться к жизни в рабстве и одиночестве. Я не могу.

Я осторожно взял ее за руку и сказал:

– Ты не одна. У тебя есть я и Саша. Подруга, по которой ты скучаешь.

– Эв, я не могу вернуться к той жизни…

– Саша беременна, – сказал я, сжав руку Эсары и видя, как крупные слезы потекли из ее глаз.

– Она… беременна? – прошептала она. – У нее снова будет семья?

Я обхватил щеки Эсары, вытирая ее слезы и прошептал:

– Я должен был сказать тебе раньше, но она не хотела, чтобы кто-нибудь знал. Малыш должен родиться сразу после Нового года.

– Замолчи, Эв! – Эсара отстранилась от меня в гневе. – Ты пытаешься манипулировать мной.

Она была права. Я вел грязную игру и заслужил ее гнев.

– Мы не можем оставаться в Туре. – Мы сможем бороться за права биоников, когда вернемся. Я буду рядом с тобой…

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – огрызнулась Эсара, отворачиваясь. – Бионика собственность «Сатурнкорп». У нас нет никаких прав. Если я вернусь, то больше не буду свободна. Я не откажусь от своей свободы. Даже ради тебя, – с последними словами она выбежала из комнату, громко хлопнув дверью.

А я понял несколько вещей. Во-первых, я все испортил. Во-вторых, здесь, в Туре, она не более свободна, чем на корабле; мне просто нужно найти способ доказать это.

Глава 27

Эвиан

Стоя у окна, я наблюдал, как Эсара быстро шагала по тропинке, оставляя за собой шлейф пыли, сердито вздымающийся к биокуполу. Что же, сейчас самое время найти доказательства того, что в Туре происходит что-то странное. Одевшись, я направился в восточное крыло Туры, туда, где расположен маленький рынок, предназначение которого совершенно непонятно. Бионики получали всю еду в столовой, и никогда и ни за что не платили.

Биокупол раскинулся на четыре километра, накрывая сотни маленьких домиков, сгруппированных в группы по тридцать или около того, с душевыми и туалетами.

Насколько я мог судить, у Туры был только один вход и выход, которые всегда охранял дородный бионик третьего поколения в военной форме, который, казалось, никогда не спал. Этот момент был достаточно странным для предположительно свободной коммуны. Но что еще более странно: куда бы я ни шел, как бы усердно ни искал, но так и не нашел ни кухни, ни прачечной, ни какой-либо канализационной системы, хотя в туалетах был смыв и текла вода. Не говоря уже о том, что не было ни одной установки для сжигания отходов.

Казалось, что бионики буквально жили в мире грез, где все, чего они могли желать, просто появлялось из воздуха, а затем исчезало без следа. Но я не собирался сдаваться без боя и готов сделать все ради будущего с Эсарой.

И сейчас я прятался за деревом и наблюдал за рынком, прилавки которого были заполнены фруктами и овощами, пока Эсара остывала и взвешивала варианты. Я испытывал волнение и возбуждение, как и в тот момент, когда разбирал электронику капсулы, пытаясь восстановить связь с кораблем. Помнил, как чувствовал то же самое, когда был мальчиком, воруя детали с кладбищ кораблей на Лексе, чтобы построить самодельные радиоприемники и генераторы энергии, прячась от кровожадных гидрошарков, которые рыскали по ржавым корпусам корабля. Каждый раз, когда они проходили мимо, я слышал, как мое сердце бешено колотилось о ребра.

Я собирался найти трещину в идеальной структуре Туры и убедить Эсару сбежать со мной. Конечно, для начала надо наладить связь с кораблем. Но мне нужно быть острожным, потому что Гаунда мог раздавить меня, как жука.

Внезапно, что-то промелькнуло перед глазами, и я присмотрелся. На прилавке было всего три пучка неоновой брокколи, а потом, бум, их стало шесть! Вот оно! Рука потянулась из-под стола, чтобы пополнить прилавок с яблоками. Отбросив все попытки оставаться незамеченным, я вскочил на ноги и помчался к прилавку.

По мере приближения, я почувствовал мысли и чувства живого существа, которые нахлынули на меня, сбивая с ног. Как давно я не ощущал эмоции, а сейчас страх, скука, смирение бомбардировали мой мозг. Кто бы ни владел этой рукой, он явно находился в эмоциональном смятении, но, что более важно, он не был биоником!

Я опустился на колени и заглянул под прилавок, хватая показавшуюся руку с яблоком. Владелец руки закричал, пытаясь вырваться из моей хватки.

– Кто ты такой? – потребовал я, ощущая, как ужас исходит от незнакомца пронзительными волнами.

– Что происходит, Ларс? – спросил певучий голос откуда-то снизу. – Это Гаунда? Ты опять забыл о гварфах?

Второй набор эмоций пронесся через мой разум, как вода: раздражение, интерес. Я посмотрел на мужчину, прижимающего яблоки к груди одной рукой. Его тело наполовину скрывалось в люке, расположенном под прилавком.

– Отпусти, – взмолился он. – Ты не знаешь, что делаешь, глупый. Из-за тебя у всех нас будут большие неприятности!

– Сколько вас там внизу? – я заглянул в люк, пытаясь разглядеть его сообщников. В этот момент надо мной промелькнула тень. Глаза мужчины расширились от страха.

Я медленно повернулся. Прямо надо мной стоял Гаунда, высокий, как гора, и ухмылялся.

– Ты хочешь узнать о подполье, Эв? – спросил он, наклонив голову и издав неодобрительный цокающий звук, словно я был собакой, которая только что помочилась на его любимый ковер. – Будь моим гостем, лексанец.

Прежде чем я успел ответить, гигантская рука схватила меня за шкирку и швырнула головой вперед в дыру, прямо в руки Ларса, отчего все яблоки рассыпались.

– Камера тридцать два открыта, – предложил Ларс, в то время как я тщетно пытался вырваться из рук небиоников.

– Отлично! – ответил Гаунда удовлетворенно. – Сегодня вечером тебе и Мине будут предоставлены дополнительные пайки.

Руки Ларса сжали мои запястья еще крепче.

– О, благодарю тебя, Гаунда Милосердный. Добро пожаловать в подполье, лексианец.

Глава 28

Эсара

Я побывала во всех уголках Тура, разговаривая с разными моделями биоников. Все были добры и общительны, открыты и честны. Но я не нашла ничего, что подтверждало бы опасения Эвиана. Как могла я бросить новую жизнь, ради того, что вернуться в положение слуги?! Я здесь впервые почувствовала себя счастливой.

Чего бы это ни стоило, я должна убедить. Эва остаться. Возвращаясь к нашему дому, я приготовила речь. Ведь я слишком остро отреагировала, не подумав, каково жить в Туре небионику. Что же, поставив себя на его место, могла понять его беспокойство. Эвиан так много сделал для меня, пожертвовал всем. А что сделала я взамен? Сбежала в ту же секунду, как он рассказал о своих чувствах. Я должна сказать ему, что он значит для меня. С чувствами, теснящимися в груди, ускорила шаг, затем перешла на бег.

Распахнув дверь в наш дом, резко остановилась. Мое сердце бешено забилось, потому что на нашей кровати сидел Гаунда.

– Что ты здесь делаешь? Где Эв?

Выражение лица Гаунды было серьезным, когда он похлопал на место рядом с ним на кровати:

– Присядь на минутку, Эсара.

– Где Эв? – повторила я, чувствуя, как желудок стискивал страх.

– Он ушел.

– Он ушел? Куда? На прогулку?

Гаунда покачал головой и снова сказал:

– Мне жаль, Эсара, но он ушел из Туры.

Я тревожно обвела взглядом дом, словно могла найти Эвиана, затем схватилась за сердце, которое сильно заболело, желудок скрутило, желчь подступила к горлу.

– Ты причастен к его уходу?

Гаунда встретил мой пристальный взгляд, выглядя уязвленным обвинением, но спокойно ответил:

– Конечно, нет. Пожалуйста, подойди и сядь.

Я стояла, выжидательно смотря на него, ожидая продолжения.

– Хорошо, – сказал он, кладя руки на колени. – Эвиан нашел меня и сказал, что вы двое поссорились. Он сказал, что хочет вернуться на корабль, но ты не захотела присоединиться к нему. И он ушел.

– И ты просто позволил ему уйти? – теперь я кричала от страха за Эва. – Он там умрет!

Что-то похожее на гнев промелькнуло на лице Гаунды, но затем исчезло, сменившись сочувствующим выражением:

– Я пытался отговорить его, но он взрослый мужчина и принял решение. Я отдал ему снегоход, теплую одежду, еду, тепловые генераторы и все оборудование, которое ему понадобится, чтобы починить вашу капсулу, чтобы он мог улететь. Он не умрет, Эсара.

– Он сказал, что направляется к капсуле? – спросила я, хотя сама уже металась по домику в поисках вещей, которых тут не могло быть: пальто, перчатки, ботинки. – Я иду за ним. Мне нужна запасная система обогрева и теплая одежда.

– Эсара, – голос Гаунды был суровым, как погода за куполом. – Он не хотел, чтобы ты следовала за ним.

– Откуда ты знаешь?

– Эвиан сказал, что твое место здесь, в Туре. Он верит, что ты будешь счастлива и без него.

– Я счастлива, когда я с ним! – воскликнула я, окончательно поняв, что это не Тура сделала меня счастливой, а Эвиан.

– Мне жаль.

Так не могло быть! Эвиан всегда заботился обо мне. Не так ли? Или, может быть, я просто наивна. Сколько раз Саша говорила мне, что как только мужчина получит от женщины то, что хочет, он исчезнет?

– Прости меня за то, что я это говорю, но ты заслуживаешь лучшего, чем слабый, трусливый лексианец. Он оставил тебя здесь одну и даже не попрощался, боясь твоей реакции, – злость витала в голосе Гаунды.

Я хотела поспорить с ним, сказать, что он неправ, ударить кулаками в грудь и закричать, но… всё во мне буквально умерло от осознания, что я больше никогда не увижу Эва. Спрятав лицо в ладонях и, заплакала, рухнув на кровать рядом с Гаундой.

Он заключил меня в свои объятия, и сказал:

– Тура не самое комфортное место для биологических существ.

– Биологических существ? – переспросила я, так как никогда раньше не слышала этого термина, но не могла не заметить тон, которым Гаунда произнес, словно испытывал отвращение.

– Небионика, – объяснил он. – Тура не предназначена для них. Это место наше. Он не первый биолог, который уходит. И он не будет последним, – его голос был резким. – Многие бионики, которые вняли призыву, прибыли сюда с биологическими видами. И, как ты можешь заметить, ни одного не осталось.

– Но почему? – мой голос сорвался, боль сдавила горло. – Почему он бросил меня?

Гаунда притянул меня ближе к себе и задумчиво ответил:

– Бионика предназначена для бионики. Нас часто тянет к другим видам, притягивает их тепло, но это всегда заканчивается одинаково – душевной болью. Но я возлагал большие надежды на тебя и Эва. Его народ никогда не использовал биоников для работ, но они также не пытались помочь нам.

– Что мне делать? – всхлипывая спросила я. – Эв не хочет, чтобы я следовала за ним, но я не могу жить без него.

– Если ты хочешь последовать за ним, то предоставлю все необходимое в дорогу. Но я надеюсь, что ты не будешь действовать опрометчиво, подумаешь, а с утра примешь решение, – большим пальцем он приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза. – Каждый день я видел изменения, происходившие в тебе, Эсара. Ты становишься оптимальной. Не жертвуй достигнутым, если в этом нет необходимости. Ты уже пожертвовала больше, чем нужно, ради мира биологических.

Волны замешательства, усталости обрушились на меня. Эвиан меня бросил. Он ушел, даже не попрощавшись. И как бы сильно мне ни хотелось мчаться за ним по снегу и воющему ветру и кричать на него о том, как сильно болело мое сердце – не стану. Он мог бы забрать с собой мое бионическое сердце, но, по крайней мере, я сохраню свою гордость.

– Спасибо, Гаунда, – с дрожью в голосе ответила я. – Если ты не против, мне нужно побыть одной.

– Конечно, Эсара, – он встал, кровать застонала под его весом. – Даже бионические сердца исцеляются, Эсара. Любая боль носит временный характер. Но свобода вечна, – он вышел из комнаты, закрыв дверь за собой, оставив меня одну.