Текст книги "Психолога вызывали? (СИ)"

Автор книги: Кассандра Хаос

Соавторы: Елена Саттэр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Отпустило меня только тогда, когда герцог покинул залу. Ну, надо же! Мир другой, а такие гавнюки везде есть. Да сто процентов, что он своих жен поколачивать начал, а потом в состоянии аффекта и убил. Конечно, можно поинтересоваться про его папашу, откуда что взялось, и не гробил ли он кого, или про детские травмы, но оно мне надо?

Мне своих два актуальных вопроса надо решать: замуж получше и денег заработать успеть. Я же до сих пор с кодексом не ознакомилась. Опять в библиотеку? Только с Кирой теперь.

– Ника, спасибо тебе большое еще раз, – наклонилась ко мне Юлиана, – вот сроду бы не подумала, что он такой. Казался обходительным, ласковым. А Жасмин как начала рассказывать – у меня прямо как глаза открылись. Завтра же девочка пойдет к договорному камню и расторгнет помолвку.

Камень? Что-то новенькое.

– Юлик, а расскажи что за камень. У нас в Фейхуовке все по-старому – в ратушу, запись в книге и всё – только если смерть разлучит вас, – придумывала я сходу.

– У нас не так все серьезно. Жених и невеста идут к договорному камню на центральной площади. Он туманом всегда прикрыт. Откуда взялся никто не знает, наверное, оттуда же, откуда и фей крестный. Подходят к нему вдвоем, держась за руки, и говорят: так, мол, и так, жениться хотим и срок оговаривают – через полгода или год. И условия, если есть. На запястье узор цветочка появляется и исчезает либо когда отведенное время для раздумий заканчивается, либо когда один приходит и объясняет вескую причину, почему не желает брака этого.

– А что там про условия ты говорила? – заинтересовалась я. – Это типа брачного контракта что ли?

– Вот не знаю, что такое контракты у вас. У нас серьезные вещи у камня заранее обговаривают. Герцог, например, потребовал, чтоб Жасмин в замок к нему переселилась, и чтоб с родственниками по минимуму общалась. Типа он и так от людей устает по работе своей посольской.

Таки это другое дело! Я же тогда заранее накатаю условия. Может, и ну его, этот кодекс с библиотекой. У меня теперь душевная травма, можно сказать, от этого дивана. Хочется прыгнуть на него с Джарлеттом. Нет! Только с Кирой. Теперь понимаю, почему девушки с дуэньями везде ходили – чтоб мужчин от воспитанниц отбивать.

Ну, как-то и настроение поднялось, стала глазами претендентов выискивать. Даздраперм вон рядом оказывается крутится. Ну чем не муж, главное сверху не падать на него, а то придушу, как кутенка. Плечиком повела, пальчиком по шее провела так завлекательно, улыбнулась таинственно. Думаю, пора свидание назначать. Сегодня лучше. Завтра бал, а после него в женский клуб будем желающих принимать.

Подхожу так к нему так, красиво. Набиваться не стоит, намек нужен, чтоб сам догадался:

– Сегодня, говорю, – часов в 12:30 ночи в парке так хорошо. Гулять пойду одна, – а сама ему глазками подмигиваю

Он:

– А можно к вам присоединиться?

Понятливый какой – люблю таких.

А я как бисерным смехом залилась:

– Вы, говорю, имеете желание меня на свидание что ли пригласить?

Он раздухарился:

– Имею. Понравились вы мне. Погулять желаю с вами при свете луны.

А я ему:

– Как это все неожиданно и романтично, но вы такой настойчивый – прямо невозможно мне устоять. Приду.

– Сама думаю, может, намекнуть, чтобы со списком пришел движимого и недвижимого имущества? Чтоб к камню не с пустыми руками идти. Потом думаю, не – это я на втором свидании.

Смотрю, цыпа Хренов тоже недалеко маячит. Может, ему на пораньше, часов на 12:00 назначить. Я же на него все-таки первым глаз положила.

А девочек в кусты посажу – пусть оценивают кандидатов. Всем что ли смотрины устроить? Не – не потяну. Двух и все, а то там же усну. А завтра столько дел еще, столько дел – аки пчела прямо.

Подошла к подружкам:

– У нас сегодня все срастается?

– Ключи от кухни есть, – рапортует Ариадна.

– Гвардейская теперь тоже за нами закреплена, – отчиталась Юлик

– Бутылки с крепкими напитками доставлены – подмигивает Светиана

– А я фрукты заготовила и бутылку рома для вызова фея, – шепчет Айриша.

– Прекрасненько. Еще, девочки, этой ночью вам просмотр женихов организую. Кусты поудобнее выбирайте. Двух в деле покажу.

После приема домой забежала. Мяту забрать. А Кира мне и говорит:

– Письмецо под дверь вам подкинули. Вот.

Я удивилась. Думаю, это кто там у меня такой стеснительный, что сам подойти не может.

Вскрываю конверт, а там: «Сука! Поплатишься!». И только я прочитала, письмо – вспых в руках и на искорки разлетелось.

– Кира, что это было сейчас?

– Письмо магическое.

Я не поняла. Это мне сейчас угрожать вздумали? И даже я догадываюсь, кто. Когда наступает злость – у меня напрочь отшибает страх. Я, конечно, растеряться могу по-первости. Но потом… Все-таки надо мне Уголовный кодекс поизучать. Я же с моими габаритами и на таран пойти могу. Вдруг зашибу. Нет, все, решила – теперь мне вообще худеть нельзя.

Пыша от злости, пошла с мятой к девушкам. Нанюхалась по пути – отошла.

Сегодня у нас на повестке дня подготовка к заседанию женского клуба. Три бутыли с прозрачной жидкостью – а-ля водка драконья, разной степени очистки. Помидоры для «Кровавой Мэри», яблоки с лимоном для «Яблочного мартини». Апельсин и мандарин для «Отвертки». И грейпфрут для «Морского бриза».

Что-то нарезала на кухне долечками, листики на тарелочку положила. На магической мешалке фрукты перемолола – соки сделала.

А девочки мои аристократические по стеночке стоят, меня взглядами пожирают – когда начнем дегустировать, в глазах читаю.

Я раздала каждой по подносу. Сумку с фруктами на плечо, две бутыли в руки взяла, одну под мышку, и пошли мы в гвардейскую.

Ну прямо и очень хорошо. Душевненько. Пока коктейли делать начала, девочек порасспрашивала:

– Други мои верные, а что за смертоубийство в нашем королевстве полагается?

Юлик, аккуратно наливавшая по вилочке водку в томатный сок, сказала:

– Если за руку схватят – в Соляную пещеру отправят лет эдак на двадцать. Если, конечно, не самозащита будет.

Да, жениха мне теперь надо выбирать не так, чтоб его прихлопнуть захотелось через неделю. Вдумчиво отнестись к этому делу.

– Ну что, девочки. Ритуальный коктейль нашего клуба в трех ипостасях готов. Пьем и выбираем, из какой бутыли лучше пошло. За Кровавую Мэри!

– Ну как? – поинтересовалась я после пробы пера.

Коктейль был слабенький, в голову не ударило, но настроение приподнялось. Потянуло на тяжкие.

– Ну что, фея будем вызывать? – таинственно спросила Юлик. – Ром есть, мел есть. Сдвигаем все на край.

Бокалы отодвинули. Грейпфруты горкой сбоку сложили. Подруга схему чертить начала. Посередине бутылку с ромом поставили.

– Теперь магические слова. – и она что-то забормотала себе под нос. Белый дымок потянулся из бутылки, накрывая схему. Мы замерли. Послышалось шебуршание. Я потянулась поближе рассмотреть и задела случайно горку фруктов. Они, как бильярдные шарики, разлетелись в разные стороны. И из тумана до нас донесся вскрик.

Блин. Я испуганно посмотрела на девочек. Вот только про Соляную пещеру узнавала. С ужасом мы начали сдувать магический дымок. Он развеялся, и мы увидели, как в центре схемы, рядом с грейпфрутом, лежит маленький, с ладонь всего, рыжий мужичонка со стрекозиными крылышками. Ариадна не соврала – из одежды у него была только юбочка из увядших листиков.

– Помер что ли? – потрясенно спросила я. Да что ж мне так везет-то. Вот фея крестного угробила.

– Мужчина, – ткнула его пальцем. – Вы как?

– Девочки, может, ему искусственное дыхание сделать? – испуганно спросила я. – Рот в рот. А?

– Давай, – не открывая глаз, заявил мужичонка.

– Живой? – обрадовалась Светик.

– Не совсем. Воздуха не хватает. По очереди вдыхайте в меня. Может, и оживу, – могильным голосом прогудел фей

Вот какой! Фей, а туда же. Я хмыкнула.

– Мужчина может лучше воды живой, с градусами? У нас тут как раз из разных источников нацежено, соками разведено. Не пьянства ради, а сугубо для поднятия жизненных сил.

Он сел:

–Эка как красиво ты завернула. Вливай.

Я зачерпнула маленькой ложечкой «Морского Бриза» и поднесла ко рту потерпевшего. Тот выпил, почмокал губами. Крылышки его задвигались. Смотрю, румянец появился, веснушки проявились.

– Другой источник.

Из другой бутыли фею понравилось больше. Он поднялся на ноги. Увядшие листики на юбочке ожили.

Ну а третья прямо живительной оказалась. Волосики у потерпевшего закудрявились. Юбочка в балетную пачку превратилась, заколосилась прям.

Он со знанием дела, важно проговорил:

– Третья. А что такого туда добавлено? – Он подлетел к последнему бокалу, перевесился через широкий край и начал с хлюпаньем всасывать коктейль.

Мы чокнулись и выпили за женскую дружбу. И Айриша, закусив долькой апельсина, ответила фею:

– Так это наша Никафондора приготовила. Завтра клуб собираемся женский открывать, девочек угощать коктейлями будем.

– Кто? Никафондора? – Он взлетел и осмотрел меня уже подхмелевшим взглядом. – Так это из-за тебя меня теперь как проклятого вызывают все претендентки на принца?

– В каком смысле? – опешила я.

– Да в таком. Слух пошел, что принцу теперича пышные нравиться стали, и меня вызывают и вызывают – заставляют им бока с грудями наращивать. Хоть Джарлетт и отпирается, говорят, что эта Никафондора сама его преследует. Но дыма без огня ж не бывает.

– Да вранье полное! – У меня аж дыхание сперло. – Он мне сам постоянно под ноги попадается! Жизни не дает, то тут то там о него запинаюсь.

– Ну, не знаю, кто кому попадается, но устал я сил нет. Я пока с вами тут посижу, а то вернусь к себе в центральный дворец – опять начнется. А я ж отказать не могу. Я как джинн из лампы безотказный, кроме как влюбить, удавить и воскресить, все исполняю. – Он всхлипнул. – Не жизнь, а каторга. Мальчиком по вызову работаю. Желание, правда, одно на человека, да и на предмет полагается. Это и спасает.

Я разозлилась ужас как. Моя репутация катилась вниз. А мне же замуж выйти надо. Вот гад – промолчать не мог. Слухораспускатель. Как мне доказывать теперь, что я других люблю? Девочки с жалостью глянули на меня. Я закипела:

– А у принца из зачарованного только трусы свадебные? Лишим его самого ценного!

Фей кивнул и, икнув, улегся в обнимку с ножкой бокала.

Подруги поняли меня без лишних слов. Праведный гнев вперемешку с алкоголем бушевал в наших головах. Светик схватила кочергу. На наши вопросительные взгляды – ответила:

– Взламывать замки будем.

Выпили для храбрости и пошли. Фея и бутылку Юлик с собой забрала, так, на всякий пожарный. Кто сказал, что месть будет слабой? Такие наветы смываются только заговоренными трусами!

Шли на цыпочках. Даже макарену пели шепотом. У двери в комнату принца вошли с ноги. Дворец вымер. Никто не выглянул, видимо, макарену всё-таки услышали.

А на гардеробной, кроме хлипкого навесного замка, ждал сюрприз – цепь, болтающаяся до земли.

Я потрогала ее. Цепь как цепь, для чего не понятно.

– Давай, Светик.

Подруга, как профессиональный взломщик, сбила петлю, цепь натянулась, и дверь приоткрылась на половину. Я бочком влезла в гардеробную, схватила трусы и уже двинулась обратно. Как тут что-то звякнуло, хрюкнуло, и цепь натянулась, оставляя щель от силы сантиметров тридцать. Я эти трусы обратно попробовала положить – ноль. Держу их в руках, а морда драконья на них ухмыляется, мол, попалась, хочет сказать. Я в ужасе уставилась на подруг. Ловушка?

Подруги ошалело на меня смотрят. Этот жадный до своих порток принц устроил западню, причем конкретно на меня. В голове лихорадочно закрутился рой мыслей. Что делать? Взгляд упал на мирно спящего в руках Юлика фея.

– Буди!

– Фей, миленький, вставай, видишь, Никуся в ловушку попала. Сними цепь, чтобы она выбралась.

Пьяненький фей зигзагом подлетел к цепи, потрогал:

– Не могу, она магическая!

– Феечек, милый, – взмолилась я, – мне ж принц башку отвернет. Только повод ему дай. Хочешь, мы тебя в качестве исключения в наш клуб примем? Хочешь коктейлями поить будем, хочешь канкан спляшем.

Он глянул на меня, потом на щель. Вытянул откуда-то из-под юбки волшебную палочку, и меня окутало ворохом золотистых искорок. Когда волшебство спало, я оглядела себя и чуть не заорала:

– Ограбили!

Мои дыньки испарились, оставив банальный третий размер. Платье повисло на мне как на вешалке. Пояс, туго затянутый под испарившимися грудями скользнул вниз. Девочки с ужасом в глазах смотрели на меня через щель, а этот волшебник недоделанный опять уснул.

Подружки потрясенно посторонились, а я просочилась через щель и подошла к зеркалу. Килограмм сорок тю-тю. Меня же ветром сдует с крыши, и маньяк не понадобится! А самое страшное было то, что принц, увидев гардеробную поймет, что там кто-то побывал, и выбрался этот кто-то значительно похудевший. И обратно никак в мой привычный и уже горячо любимый 4X. Один человек – одно желание, мать его. Надо что-то придумывать. На ходу. Я забрала бутыль у Юлика и хлебнула. Стресс снять.

– Девочки, меня из этой катавасии только замужество спасет. И срочное. Не до выбора. Кто у меня первый на свидании? Хренов? Значит, будет моим суженым– ряженым. Берем тепленьким. Ночью камень договорной работает? А то утром, когда принц нагрянет, будет поздно. С него станется и щель измерить, и объемы мои новопреставленные.

Я хлебнула еще. Во мне сразу пробудился спящий до этого момента стратег.

– Делаем так. Сейчас я сопру у принца еще и плащ. Пропадай моя головушка. Закутаюсь в него, чтоб мои бока, опавшие в глаза, не бросались. Капюшон надвину и побегу к Хренову на свидание. На шею к нему кинусь и к устам его приникну жарко. А потом руки к груди своей прижму, да как закричу: «Истинный ты мой! Вот что сила любви делает! Схуднула аж». Плащик скину, платьишко с плеч спущу, а тут вы из кустов вылезаете – «Свидетельствуем!» кричите, жениться надо и срочно. И под макарену к камню ведем его под руки. Девочки, там не забываем обговорить условия для меня хорошие. И держите крепко, чтоб по дороге не сбежал. Экипаж бы какой найти для гарантии, только ночь на дворе. Значит, по очереди на себе потащим.

Бутылку допили для храбрости и бегом в парк.

Только что-то я забыла, в каком месте мы с ним встречаемся, а еще как назло луна то выглянет, то спрячется, и темень жуткая – хоть глаза выколи.

– Девочки, я в ту сторону по аллее сбегаю, а вы в эту. Если что, машите.

Пробежалась – нету. Неужто не придет, гадина, а жениться кто будет? Тогда придется план Б воплощать. Светик дверь кочергой в его нумер вскрывает – я заскакиваю, да к губам его льну крепко, ну а дальше по тому же плану. В ковер заворачиваем и тащим.

Не, девчонки вон крыльями машут, в сторону показывают. От души отлегло. Во дворце шуметь не хотелось сильно. Пришел ряженый мой, судьбой заряженный.

Я капюшон на голову и мчусь на всех парах. Опять луна скрылась. Вот он, сидит на скамеечке родимый. Только побольше вроде стал и повыше, или это мне со страха в ссылку попасть кажется. Прыг к нему на колени с размаху. Теперь уже можно, веса во мне теперь как в козе – тьфу.

И давай целовать его по-взрослому. Он поначалу растерялся, потом в процесс включился. Мне даже и понравилось, но о деле забывать нельзя. Оторвалась от него да как возоплю:

– Ах, граф Хренов, – кричу. – Вы оказывается мой истинный! Даром что не дракон! Снялось с меня проклятье лишнего веса. Видите? – скидываю я плащ. Тут луна опять высовывается – видимо, на меня схуднувшую глянуть, а я смотрю и не Хренов это, а собственной персоной Джарлетт сидит и так пристально меня рассматривает, а руками тело, похудевшее ощупывает. А мне и сказать нечего. Глазами хлопаю, а тут эти дуры слепошарые, которые Хренова, с принцем перепутали, подбежали, встали сзади и орут

Совет да любовь! Видели все своими глазами. Жениться пошли.

А этот невесть откуда взявшийся принц на меня так пристально смотрит:

– Хренова, значит, подлавливали?

Я ему:

– Извиняйте. Ошибочка вышла. Я в ваш гарем не претендую. Девочки, пошли истинного Хренова ловить.

Вскочила и бежать. Девочки за мной. А принц за нами. Бегу, смотрю, Хренов с двумя гвоздичками на полянке маячит, я к нему. Дуры за мной и опять орут «Совет да любовь!». Сзади принц галопом мчится. Хренов как это все увидал и бежать.

Блин, думаю, что делать. Рванула за ним изо всей мочи. Видимо, Бог услышал мои молитвы – Даздраперма навстречу послал, я к нему в прыжке губы выставила. Главное, чтоб поцелуй истинной любви зафиксировать. Чувствую, не долетела и повисла где-то в воздухе, а меня как мешок картошки через плечо перекинули и моему второму ряженому вещают строго:

– Иди, мол, мил человек. Я сейчас одну пьяную девицу домой оттащу, а завтра уже с ней по-хорошему поговорю.

Идет, я болтаюсь. Тут подружки нас нагоняют. Кричат:

– Совет да любовь!

Я им шиплю – кулак показываю. В общем, дотащил принц мою иссушенную печалью и волшебной палочкой плоть до покоев. К стеночке прислонил, дверь открыл и внутрь толкнул. Смотрю через щель – он к девицам моим, старческой близорукостью страдающим, поворачивается, те опознали, кому орали, и врассыпную. Закрыла я дверь. Накрылась моя легенда с истинным похудением медным тазом.

Все думаю, сейчас Джарлетт до спальни своей дойдет, сопоставит щель с моим нынешним размером и поедешь ты, Никуся, в места не столь отдаленные. Взгрустнулось аж. По комнате походила. Хотя, может, и не так все страшно? Главное, фея ему не показывать.

Слышу, в окно кто-то стучит. Я подхожу, а там морда дракона. Джарлетт. Оскалился и улетел. Вот что это сейчас было?

Плащ с труселями свадебными в кармане на кресло кинула. Из платья выскользнула, панталоны, видимо, еще в парке потеряла. Нерачительная ты, Ника! Могла и руками поддерживать. Замоталась в пеньюар, слышу, дверь скрипнула. Кира, что ли, со свидания вернулась? Я выхожу из спальни, служанку костями гремящими попугать, а там два мужика с мордами замотанными – шасть ко мне, да какую-то тряпку вонючую под нос.

Глава 10

Очнулась я, завернутая во что-то. Судя по шерстистости, в ковер. Во рту кляп. Слышу, душегубцы разговаривают. – Мы точно ту взяли? Герцог сказал – толстуха будет, а эта жертва голодного времени. Может, покоями ошиблись? Но вроде не похоже. Крестик на двери на этой нарисован.

Тут в дверь заскреблись. Бандиты притихли. А этот некто поскуливать стал. Люська!

– Псину принесло! Сейчас весь дворец на уши поставит! Хватай ковер с девкой. Я дверь открою, ее сюда запущу, и побежим!

Меня перекинули через плечо. Скрипнула дверь. Люська вначале заскочила с радостным тявканьем, потом как зарычит. Слышу, дверь хлопнула, и меня подпрыгивающую на плече, потащили куда-то по коридору. Не прошло и нескольких секунд, как раздался вой оглушительной сирены.

Люська завыла сигнализацией так, что даже у меня в ковре уши заложило. А бандиты вначале в испуге присели, а потом как понеслись. Слышу, что двери начали хлопать. Голоса людей послышались. А меня так укачало, еще и тряпка эта во рту. Языком ее выталкивать пытаюсь, а никак.

А один похититель другому пыхтит:

– Что делать будем? Девку спрятать надо куда-нибудь в тихое местечко.

– Принц улетел. Сам видел. У него в покоях никого нет. Давай туда пока все успокоятся. Правильно глаголешь – потом заберем и герцогу оттащим. Карета около чернового входа еще полчаса точно подождет. А сами слугами пока прикинемся.

Стукнула дверь. Это меня опять к принцу притащили? Кинули на кровать, пригрозили, чтоб тихо лежала. Потом шаги, уходящие слышу. Кляп не вытолкать, и не развернуться никак – туго запеленали, в слоев пять.

Не прошло и минут десяти, опять стук двери. Ругательства тихие и шаги. Бандиты что ли вернулись. Лежу – не жива, не мертва. Вот я попала! Они ж меня сейчас к извергу этому, к Клекоту потащат. Слышу, шебаршатся что-то. А вдали вой сирены. Люська с мигалками на помощь мчится. Пусик мой сторожевой! – У меня аж слеза умиления по щеке проползла.

А рядом плюхнулась какая-то туша. Не поняла? Бандиты что ли вздремнуть решили? И вдруг ковер задвигался, и меня стали разматывать. Не успела я и охнуть, как яркий свет ударил мне в глаза. Я зажмурилась, вытащила наконец кляп изо рта и, собравшись заорать, открыла глаза. Надо мной склонился изумленный Джарлетт. Стресс стрессом, но то, что он в одних черных панталонах, я приметила.

Потом сирена, а за ней топот многочисленных ног послышались уже рядом. Слышу крик моей служанки:

– Вот я же говорю, похитили ее! Я пришла. Все разбросано. Госпожи нет. Собака воет. Люська – ищи! У принца ее в покоях спрятали наверняка. Он же только утром вернется!

Дверь с грохотом отворилась. Понимая, что все сейчас увидят и раздетого Джарлетта, и меня в пеньюаре розовеньком, я крепко зажмурила глаза. Нету меня, я в домике.

Воцарилась мертвая тишина. Понимаю, что смотреть на меня с принцем придворные могут вечно. Кинотеатров здесь нет, а тут постельная сцена. Открыла глаза и жалобно проблеяла:

– Джарлетт, покрывало дай какое-нибудь прикрыться, пожалуйста, не в ковре же право домой идти. Принц выполнил мою просьбу, и я, встав и закутавшись с головой, босая, молча потащилась к себе.

Это был северный, очень симпатичный полярный зверек, обещавший мне столько прекрасного в жизни.

Рассказывать, что меня похитили по приказу герцога – да кто же мне поверит? Сейчас меня мог спасти только сегодняшний бал, где принц объявит о помолвке. И это он еще не видел, что труселя пропали. Я тяжело вздохнула. Может, императрица от радости, что сдаст своего сыночку в добрые руки, забудет все– таки про меня? Ну да, надежда умирает последней.

Кира пыхтела позади меня. Замыкала процессию гордо вышагивающая Люська.

Мы зашли в мои покои. Я скинула покрывало, и Кира в изумлении села:

– Мать честная! Госпожа! Что с вами произошло, что от вас четверть осталась?

Я выругалась:

– Оземпик, блин. Десять кубиков за раз, производства, правда, фирмы «Фей крестный».

И я рассказала верной служанке про особенности ночной охоты.

– Все один к одному сложилось. Надеюсь, хоть этот маленький извращенец в юбочке уже свалил в центральный дворец. Принц, пока его не увидит, не поймет, кто палочку ко всему приложил.

В входную дверь поскреблись. Снизу. Мы посмотрели на Люську. Она насторожилась и, прижав уши, оскалилась.

Не поняла? Еще одна псина во дворце появилась.

– Кира, что-то я не догоняю. Матерь еще кого завела?

Кивком показала служанке открыть дверь. В щелку боком вошел прибитый жизнью фей в мятой юбке, взъерошенный весь, с застрявшими в волосах веточками.

– Никусь, – жалобно проныл он. – Я палочку волшебную потерял. В парке где-то. Помоги найти. Я же без нее никак. Даже летать долго – сил волшебных не хватает. Пешком вон из парка по следу своей магии шел к тебе.

– Ты, надеюсь, к принцу не заглядывал?

– Не. Сам понимаю, что к нему лучше на глаза не показываться. А девочки там на скамеечке прилегли. Говорят, сейчас минутку поспим, потом пойдем палочку искать. Мы, говорят, не в столь молодом возрасте, чтоб такие забеги по ночам устраивать.

Луна на небе выглянула во весь размер. Может, повыть на нее, и все нормализуется? Увы, самообманом девочек по кроватям не растащишь.

– Кира, дай мне свое платье какое-нибудь, надо подружек из парка эвакуировать, пока утро не наступило.

Ну почему покой с тех пор, как я попала в этот мир, мне только снится?

– А вы двое, – показала я пальцем на фея и Люську, – здесь сидите, и чтоб ни звука мне.

Пока собрали слуг участниц моей преступной группировки, пока растащили дам по покоям, в небе заалела утренняя зорька.

Дома нас встретила идиллия. Фей в обнимку с собакой спали на моей кровати. Как же мне хотелось плюнуть на всё и прыгнуть к ним под бочок. Я слипающимися глазами посмотрела на них, потом сказала:

– Сон – для слабаков. Кира, я пошла в душ бодриться, а ты доставай украденные шторы – платье новое шить будем по старым лекалам. Мне на бал совсем нечего надеть.

Кира всплеснула руками:

– Так, может, ну его, бал этот, И без вас о помолвке объявят.

– Кирюш, мне до их помолвки «ехало болело». Императрица, когда вернется, сразу получит докладную на меня по полной программе. Может, конечно, и простит на радостях, что Джарлет с львицей помолвится, а может, и нет. Император завтра только прилетит. Вечером прием в его честь. Так вот, чувствует моя похудевшая попа, что до этого часа Ч мне надо найти себе жениха и скрепить наши чувства.

– Переспать, что ли?– загорелись глаза у служанки.

– Если бы, – хмыкнула я. – Будущего мужа мне надо к брачному камню притащить и заключить договор о помолвке. Времени нет копаться. Список на бал возьму. Фиг с ними, с неохваченными, Хренов с Даздрапермом не знаю, как себя поведут, еще и я без тяжелой артиллерии теперь. И надеть нечего. Даже белье перешивать придется. Тащи одежку, а я в душ, иначе здесь же и усну.

Время пролетело махом, хорошо хоть пообедала, а то желудок такие трели начал выводить – и на балу музыка не понадобилась бы. Пока с Кирой белье перешили, плюнула я на здешние панталоны до колен и сделала себе короткие трусы-шорты, чтоб полупопия торчали. Платье малиновое, верх распороли на детальки, в шторине новые выкроили. Потом в талии ушили наполовину. Юбка пышная организовалась. Треугольный вырез на груди сполз вниз, полностью оголив плечи. Пояс широкий, а-ля корсет из похищенного камзола, показал, что грудь у меня, конечно, не такая, как была, но имеется.

– Что с прической делать будем? – спросила Кира.

Я задумалась, вглядываясь в зеркало. Одинокий кулон сиротливо висел на шее. Межгрудье кануло в вечность. Надо что-то придумать, чтоб глаз радовало. Волосы у меня были густые, до попы. Ими и будем теперь брать на крючок.

– Поднимай наверх, закрепляй и основная масса пусть локонами падает.

Проснулся фей.

– Если есть хочешь – там на столе поищи под салфеткой. Люську тоже угости, – позаботилась я о братьях и сестрах меньших.

– Никусь, а когда мы палочку пойдем искать?

Он с восстановившимися силами даже смог долететь до стола и, оторвав кусочек пирожка, парил надо мной.

– Отвали, родной, тут у меня судьба решается, а ты со своей палочкой ко мне лезешь.

Ввалились мои возрастные девочки, виновато помялись на пороге, потом уставились на меня.

– Значит, не приснилось с пьяных глаз. А принц фея видел?

Единственный в нашей компании мужчинка замотал рыжей головой.

Ариадна подошла поближе:

– Что за ночной переполох был?

– Герцог-гадюка бандюков – похитителей подослал. Они меня хотели к нему утащить – в ковер завернули, а Люська шум подняла, так они к принцу в покои подкинули, думали, что его там нет.

– А он вернулся, – мрачно продолжила Юлик.

– Агасеньки, – подтвердила я, – Люси след взяла и Киру с полдворцом туда на хвосте привела.

Я вздохнула.

– Нет, я очень благодарна им за помощь, иначе меня спеленатую герцогу отдали бы. Но …

– Но сейчас у тебя сутки, чтоб найти жениха. – закончила Айриша.

Я хлюпнула носом.

Светик нахмурилась, потом просияла:

– Девочки, а если нам Хренова обесчестить?

На бал мы пошли свиньей, как немецкие рыцари на Чудском озере. Впереди я, справа Ариадна с Юликом, с другой стороны Айриша со Светиком.

Айриша еще в моих покоях сокрушалась:

– Ну вот почему эти уроды тебя в постель к Хренову, например, не подкинули, ну какого рожна их к принцу понесло? Вот все бы проблемы разом закрыли, а тут еще и новые отгребли.

– По самую макушку, – мрачно подтвердила Юлик, когда мы обсуждали наш план действий. Мы нарисовали его с деталями на листке бумаги, крестиком отметив, где кто стоит и лежит.

– Повтори, что ты должна сделать? – со строгим видом приказала главный стратег Ариадна.

Я, вытянувшись в струнку, отрапортовала:

– Завлекаю Хренова в библиотеку, прошу пояснить трудное место в своде законов, надругаюсь над ним, а вы с народом врываетесь и кричите: «Всё видели, а ну пошли жениться!».

– Мы со сводом законов не погорячились? – спросила Ариадну Юлик. – Давай что попроще придумаем.

– Ну, Юлиан, а чем заманить? Пирамидка что ли не собирается? – с укоризной я посмотрела на нее.

– Ну, пирамидка не пирамидка, а, может, на карте тебе показать, где твои владения заканчиваются?

Я уставилась на нее.

– Ты про какие владения глаголешь? Про мою задрипанную Фейхуовку?

– Молчи про это. Рассказывай, что земли дают столько денег, что руками не пересчитать. И главное, в этом ни слова вранья! Нужно только до договорного камня его дотащить. Потом у тебя год будет на передышку, да и императрица успокоится.

Накачали меня девушки по самое не хочу. Идем мы по коридору в залу. Вдруг навстречу, смотрю, герцог тащится. Увидел меня, остолбенел поначалу, потом глазки свои сузил и давай взглядом удивленным обшаривать. Я лицо скривила, подбородок задрала и прошла мимо. Вот кого мне в ухажеры не надо – так этого гавнюка.

Ни императрицы с Джарлеттом, ни львиной принцессы еще не было.

Заходим мы в залу. Разговоры стихли. Только слышно, как мы шаг чеканим, как караул на Красной площади. Держу курс на знакомый угол, где мы с принцем за портьерой прятались. Только огромная сила воли не дала мне за ней спрятаться, да и Ариадна в рукав вцепилась как клещ.

– Тпру, – говорит.

Оборачиваюсь так гордо. По залу шепотки пошли.

– Девочки, – шепчу, – Хренов здесь?

– Не видно что-то.

– А если не придет? – испугалась я.

– По списку будешь работать. Ты, надеюсь, его не забыла взять? – строго спросила Ариадна.

– Обижаешь, начальник.

Объявляют:

Так, мол, и так, и императрица, и сын ейный, и гости прибыли. Заходят все. Ох и хорош, конечно, Чингачгук. В черном камзоле с золотым орнаментом, волосы в косицу заплетены. Глаз не отвести.

А принцесса львиная… Ну, как сказать? Ну, своеобразная на вид. Да все львицы в свите очень похожи были. Высокие, гибкие, с рыжим ежиком на голове вместо волос. Лица скуластые, с широкой переносицей. А мужчины их – лапочки такие. На головы две теток своих меньше, плотненькие, все сплошь кучерявые, тоже рыжеватые.

Смотрю я на принцессу, и что-то мне не кажется, что счастлива она больно. На принца нашего и не смотрит совсем, а норовит с тоской на толстячка в свите взглянуть. А тот котик тоже грустненький. Вот прямо хочется подойти, пузико ему почесать, да по головке погладить.

Настроение испортил вошедший следом за свитой Клекот.

Хренова не было.

– Что делать будем? – спрашиваю у мозгового центра.

– Смотри, кто по списку дальше.

Пошла я по зале суженых выискивать. Вот, тот, у которого я как раз про библиотеку и спрашивала. Как же он там? Я залезла в декольте. Списочек достала, пальчиком по строчкам веду. Чувствую, смотрит на меня кто-то. Хренов, что ли, пришел?

Ан нет, Джарлетт уставился. И так внимательно меня обозревает. Матерь ему и принцессе о чем-то серьезном вещает. А он даже вида не показывает, что ему интересно, и так пристально платье мое рассматривает. Потом брови его поднимаются, и он как заржет. Гад! Шторы узнал из ученической. Лицо ладонями прикрыл, трясется весь. Матерь с принцессой в недоумении. Я бежать, пока она меня не опознала.