Текст книги "Психолога вызывали? (СИ)"

Автор книги: Кассандра Хаос

Соавторы: Елена Саттэр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 4

Огромное помещение с занавешенными тяжелыми портьерами окнами было уже подзаполнено людьми. Ни матери, ни сына пока не наблюдалось. Я, честно говоря, еще не понимала, как здесь всё устроено. И подойти поспрашивать кого-то, кроме Киры, естественно, мне не светило. Тыкалась, как слепой котенок.

А народ все прибывал, хотя вечеринка позиционировалась только для своих. На меня никто особо не обращал внимания – так, пара смешков и шушуканий. Но я большая девочка, чтобы обращать на такое тявканье внимание.

Пробравшись в уголок, уселась на диванчик рядом с матронами. Те посмотрели на меня в лорнеты и отвернулись, продолжая разговаривать:

– Непонятная история. Кто говорит, что сама с крыши скинулась, а кто говорит, сбросили. Высота-то больше двадцати метров, да еще на каменную мостовую – конечно, разбилась.

– Бедная баронесса, – поохали они, а потом принялись обсуждать какую-то графиню. У той, у которой муж умер.

А потом вполголоса стали шушукаться о принце. Я, делая вид, что мне не интересно, навострила уши.

– Отец и мать настаивают, что пора остепениться – первую жену взять. А Джарлетт отказывается.

– А я слышала, что со Львиным королевством мирный договор подписывать будут, и их принцессу пришлют , чтоб браком закрепить.

–Это с кем? Оборотницы у них такие страшные – конопатые, худые, еще и вместо волос рыжий ёжик – ужас. Я бы отказалась. Вон, пусть из наших выбирает.

– Выбирает он! По девкам бегает, а жениться не хочет. Морочит всем голову про истинную любовь, типа ищет.

Ну и дальше пошло обыкновенное перемывание костей. Чем же ему невесты местные не зашли? А? Вон какие красивые, как птички порхают, а некоторые особо блестящие, зигзагом ползают. Кстати, об оперенье.

Надо присмотреться, во что тут девочки одеваются. Длинное – понятно, штаны здесь не носят. А вот фасоны меня порадовали. Кто во что горазд. Вон дамочка в платье-тортике курсирует, а рядом греческая богиня в тоге. И цвета – весь спектр. Прямо шоу модельеров.

Профессиональной швеёй я не была, но шить умела, точнее, перешивать. Главное, чтобы было из чего. Я задумчиво осмотрела портьеры. Ткань вроде хорошая, и цвет ничего. Платье, конечно, сложного фасона сшить сама я не потяну, но юбку – почему нет? Интересно, у них во дворце шторы одного цвета? А ещё же я пояс кожаный хотела. Я ощупала обивку дивана, эта не пойдёт– тканька в рубчик.

Неужели во всем дворце нет ничего из в кожи? Есть, – вспомнила я – драконья кожа, прекрасной выделки. Интересно, а можно, когда принц в другом обличье, подойти и потрогать его, а покататься? А интересно, какой у дракона член? Глянуть бы одним глазком. Фух, от таких мыслей прямо в жар бросило. Я обмахнулась рукой, чтобы остыть. Попить бы…

По залу курсировали слуги в зеленых длинных камзолах и белых колготках. Какая прелесть – их бы ещё на пуанты поставить. Я хмыкнула, представив, как они порхают с подносами под танец маленьких лебедей. Что там, кстати, у них на подносах? Аперитивчик гостям предлагают?

Я уже подумывала, а не продегустировать ли мне местный образчик спиртного, как случайно увидела, что главная стервь Клара сунула в руку балеруну блеснувшую в свете люстр монетку и стрельнула в меня глазками.

Моя попа заволновалась. После моего полёта я поняла одно – попа плохого не подскажет, а тут она даже не подсказывала, она вопила, что мне грозит какая-то пакость от этой парочки. Могут в бокал что-то подсыпать? Легко. Значит, тут пить – здоровью вредить.

Я встала и прошлась. Люди кучковались, что-то обсуждали, здоровались. Только Никафондора, как призрак в опере бродила, меж них невидимая. “Может, спеть? – Точно тогда заметят. И вытолкают, – вот что-что, а петь я с детства не умела. Медведь на ухо наступил. Стоп, это мне в Москве наступили, а у Никафондоры все может и наоборот, но рисковать пока не буду”.

Глаза остановились на сидящей среди подруг женщине с пустыми глазами. Ей что-то рассказывали, но она никак не реагировала. Похоже, та самая, у которой муж умер. И не подойти к ней с бухты-барахты.

Сколько времени-то уже? В самом углу зала было огромное занавешенное окно, я подошла к нему и заглянула за портьеру. На улице стемнело, а Германа все нет. Скоро и кушать захочется, однако.

Да, ткань у штор приятная. Смех смехом, но платья новые нужны, а денег нет, и знакомцев тоже. Вертись, как хочешь, Никафондора. Надо либо замуж пристраиваться, либо зарабатывать начинать. Магиней обозваться и психологом работать? Ну, не знаю.

Кстати, про магов толком мне Кира так и не рассказала. Столько вопросов в голове и без ответов. Когда же движуха здесь начнется? И тут небо услышало мои молитвы, и церемониймейстер объявил о прибытии матери дракона. Счастье-то какое.

Центральные двери распахнулись, и императрица вошла неспешным шагом, оглядела всех и улыбнулась.

Все склонились в поклоне. Краем глаза я увидела, что сбоку в стене открылась неприметная дверь, и чья-то тень проскользнула в залу. Ну, захотел человек прийти незаметно – его дело, я пожала про себя плечами.

И тут раздалось повизгивание. Да, ладно. Матерь собаку что ли с собой притащила на прием? И я в ужасе увидела, что у меня не слуховой глюк. Императрица уселась на трон, а на ее коленях, вовсю принюхиваясь, стояла Люська. И ее черный нос повернулся в мою сторону. Опять ее таскать на руках? Да у меня и так чуть руки не отсохли. Я задом стала пятиться за портьеру и уперлась во что-то мягкое. Там уже кто-то стоял.

– Прекратите толкаться. Я здесь первый встал, – зашипел молодой мужской голос.

– А я дама, поэтому двигайтесь. Я это место давно заприметила, ведите себя в конце концов по-мужски, – шепнула я и толкнула боком нежданного конкурента за место за портьерой.

Тут луна выглянула из-за туч, и я опознала Чингачгука.

– Опять ты, – взвыл принц. – Ты следишь за мной?

– Нет, это вы меня преследуете! Маскируетесь брюнетками, а на самом деле по толстым блондинкам вздыхаете.

Тот даже ответить мне ничего не смог – видимо, в зобу дыханье сперло от осознания этой истины.

Тут внизу послышалось повизгивание. За портьеру, виляя своим шнурком-хвостом, заглядывала Люси.

– Все из-за тебя – одновременно зашипели мы друг на друга.

Люська радостно стала тявкать. Нет, только не это!

– Тихо, ты – я схватила собачонку и сунула её принцу.

– С ума сошла! – возмутился тот – Себе оставь это сокровище. – и толкнул мне обратно Люську.

– Я её и так часа два по парку таскала, теперь ваша очередь, – впихнула её обратно.

– Два часа! Ха-ха. Эта гадина, как здесь появилась, уже лет пять меня преследует.

– Умная собачка чувствует кобеля.

– Что??

Портьера распахнулась. С невозмутимым видом слуга, поддерживающий ее, смотрел куда-то мимо нас с принцем. Зато императрица, заинтересовавшаяся, куда это рванула любимая собачонка, изволила подойти и с удивлением рассматривала нашу парочку. Она вопросительно приподняла бровь.

Мой индеец оказался в сложном положении. Судя по всему, он хотел за портьерой переждать и явиться конкретно к ужину, убеждая мамашу, что весь вечер выполнял роль гостеприимного хозяина. А тут я и Люська.

Вот что меня за портьеру понесло? Видимо, гормоны бушевали и напрочь блокировали разум. А может, Никафондора здесь пряталась постоянно, и меня потащило по старой памяти да по знакомому маршруту.

Принц шагнул вперед, попробовав закрыть меня от любопытных глаз гостей. Но это было бы тоже самое, как если бы я пряталась за тонкой березкой.

За защиту я поставила в уме плюсик Чингачгуку, но через минуту уже забрала его обратно.

– Матушка, собачка ваша в портьере запуталась, хотел ее вытащить, а вот эта – кивнул он на меня – помочь хотела, но больше помешала.

Все захихикали.

– Да? —недоверчиво взглянула на меня матерь.

– Мама, ты же не думаешь, что я с этой девицей для другого здесь стоял. У меня противоположные, – он окинул меня взглядом – утонченные вкусы. – и пошёл флиртовать с первой попавшейся брюнеткой. И, судя по нахмурившемуся рядом мужику – с замужней дамочкой.

Козел, мог бы и промолчать.

В отместку я невинно пожала плечами:

– Ну, наверное, все так, как Его Сиятельство сказал. – и глазками похлопала, и губки свои толстенькие бантиком сложила.

Причем «наверное» было сказано таким тоном, что все ненароком задумались – а не врет ли его индейское Сиятельство. Сиятельный, судя по напрягшейся спине, услышал намек.

А я, расплывшись в улыбке, подошла к императрице и сунула ей Люську. Та настороженно осмотрела её, но ничего не сказала и пошла гулять по залу. А на меня стали посматривать и перешептываться.

Ребят, да не – у меня другая ориентация, я драконами не интересуюсь, как и они, впрочем, мной. Но замуж, наверное, надо выйти, только за кого? И я, отбросив в сторону раздражение на Чингачгука, с интересом окинула взглядом стоящего рядом с компанией мужчину, приятного такого, который как раз меня в данный момент рассматривал.

Мужик вздрогнул всем телом и маленькими шажками стал отступать за друзей. Да куда ж ты, милый? Хотя… Преследовать я его не стала, а вдруг он не при деньгах – мучайся потом с ним.

У кого поинтересоваться про женихов-то? Кире дам команду – пусть по слугам пробежится, список мне составит неженатых, богатых, молодых. И именно в этом порядке. Интересы их запишет. Места дислокации. И затем – хорошей охоты, Никафондора!

– Прошу всех пройти на ужин, – объявил церемониймейстер.

– Ура, – мой желудок радостно всхлипнул.

Все вошли в соседнюю залу. Столы были расположены буквой Т с длиннющей ножкой, теряющейся где-то вдали. Чем-то мне этот прием напоминал деревенскую свадьбу из старых фильмов.

Все рассаживались, видимо, согласно купленным билетам. На шляпке в середине императрица с недовольным сыном. Видно было, как ему, бедному, этот банкет, с сидящей у него на коленях Люси, поперёк горла встал. А мне куда? Ко мне подбежал слуга, тот самый, что шептался с Кларой, держа что-то за спиной

– Пройдемте, госпожа Никафондора, к своему месту. Я вас провожу.

Я в самом деле не знала, где за мной числилось место, и, как телёнок на заклание, последовала за ним.

Вот оно что. Гавнюк держал за спиной огромную миску в виде корыта. Видимо, для меня. Послышались смешки. Эта окраина стола привыкла к таким шуткам. Я шла, закипая и говоря про себя:

– Сучонок, я тебе это корыто сейчас на голову надену, и плевать, что меня сошлют в эту Фейхуевку.

Мне оставалось пройти несколько шагов до моего места, и я готовилась, как кобра, раздувала капюшон, когда помощь пришла как будто из ниоткуда. Служанка с очень знакомым лицом якобы случайно врезалась в моего обидчика, тот не удержал корыто, оно выскользнуло и, ударившись о мраморный пол, разлетелось на осколки.

– Растяпа, – громко сказала женщина, потом повернулась ко мне: – Госпожа, разрешите я вас провожу. И, усаживая меня, шепнула:

– Спасибо за брата.

Так это сестра конюха.

Жизнь заиграла новыми красками – у меня появился еще один союзник.

На нашем конце все разочарованно зашушукались, но продолжали посматривать на меня. Видимо, действо еще не закончилось.

Выскочили еще слуги с различными блюдами и стали выставлять на стол. Странно. А раньше никак было нельзя сделать? Ну, не будем лезть со своими правилами в эту конюшню.

Когда опять на сцене появился гаденыш в своей длинной ливрее, все затаили дыхание. Клара, сидящая где-то в середине, аж на стол легла, чтобы все увидеть.

Слуга показательно пыхтел, таща кастрюлю с каким-то варевом. Типа мне накладывать будет. Я ощупала глазами предметы на столе. Нож – слишком радикально. А вот это подойдет – прекрасный образчик острой серебряной вилки лежал передо мной.

“Иди ко мне, милая, станешь орудием устрашения”

Схватив ее, я опустила руку и ждала.

Служонок подошел ко мне и только собирался вываливать содержимое мне в тарелку, когда замер, выпучив глаза. Не выпучи тут, если острая вилка уперлась тебе зубьями в самое дорогое для мужчин место.

Я улыбнулась и ласково так прошептала:

– Что тебе дороже? Яйца или деньги той стервы?

Тот сглотнул. Кадык заходил туда-сюда. Понятно все без слов.

–Еще раз попробуешь что-то подобное сотворить, спрашивать уже не буду – пойдешь евнухом в гарем работать. Кивни, если понял.

Тот дернул головой.

– А два раза кивнешь?

Тот послушно кивнул два раза.

– Молодец! Понятливый, значит. Свободен.

Слугу как ветром сдуло. А я глянула на вилку – не, такой есть побрезгую. Кинула ее на стол. Оторвала веточку винограда и, отрывая по ягодке, осмотрела сидевшую недвижно соседнюю братию, не отрывавшую от меня круглых глаз. А я, закинув виноградинку в рот, спросила:

– Вы есть-то будете или как?

Все как по команде схватились за приборы и стали молча поглощать пищу.

Пришлось мне обойтись на этом ужине только виноградом. Вилку так и не заменили – безобразие. Никакой дисциплины в этом драконьем царстве.

Я поймала злющий взгляд Клары и улыбнулась обворожительной улыбкой. Чувствуется, с этой брюнеточкой ухо надо держать востро.

Наконец-то ужин закончился. Правда, напоследок императрица-матерь порадовала, что через неделю всем светит бал. Я зеркально повторила скисшую физиономию принца. А танцевать-то моя милость умеет, хотя какая разница? Пока кандидата на свою руку не выбрала – в уголке постою, присмотрюсь. Но с одеждой у меня беда. Не белый же халат надевать!

Желудок, получивший только веточку винограда, тихо плакал в уголке живота.

– Родной, ну что я могла для тебя сделать без вилки?

Время было детское – часов десять вечера, и чтобы не поддаться соблазну отправить Киру за съестным на кухню, я потянула ее с собой гулять.

В парке горели круглые фонарики. Гуляли придворные, видимо, тоже худеющие. Дворцовый комплекс представлял собой большую букву П. Мы жили в левой ножке. Приемы, обеды, покои императрицы располагались в верхушке.

– А где прынц у нас проживает? – поинтересовалась я у Киры, чтобы ненароком опять на него не напороться и обходить эту заразу за три километра.

– Там же, где императрица, только на втором этаже.

– А что там? – ткнула я сорванной веточкой в правую ножку П.

– Там, – задумалась Кира, – ну эта библиотека ваша, потом коридор с портретами, это на втором. Внизу кухня. Я туда бегаю за едой для вас.

Библиотека, говоришь? Завтра схожу. Зарядку сделаю, позавтракаю, к императрице тоже надо будет заскочить – себя показать, кикимор посмотреть, и вот потом наведаюсь в книжное царство.

Вдалеке до нас донеслись гневные голоса. Мы с Кирой переглянулись и, решив одним глазком глянуть, что там так орут, свернули на боковую дорожку. Она вилась между кустов, за которыми виднелось какое-то сооружение.

– Что там? – спросила я Киру шепотом.

– С другой стороны конюшни заходим. Сарай там с сеном.

Мы замедлили шаги и, прикрывшись кустами, осторожно выглянули.

В свете яркого фонаря нам открылось преинтересное зрелище. Две девицы таскали друг друга за волосы. Причем одна была в чем мать родила.

– Разлучница! Шлюха! – орала одетая.

– А ты ему никто еще! Чего ты взяла, что он на тебе жениться хочет! – отбрехивалась голая.

Чуть поодаль стоял виновник торжества. Полураздетый, с встрепанными волосами, Витир то порывался разнять дерущихся девок, то передумывал и влипал в стенку.

– И вообще, – вдруг завизжала голая, – что ты ко мне пристала. Я с ним так, для здоровья, а вот Круирка, как с ним с утра перепихнулась, так конкретно свой глаз на него положила.

– Чего? – остановилась, видимо, та самая любофф Витира, с которой он прежде только целовался. – Еще и с Круиркой?

– И не только, – мстительно сдала героя-любовника ратующая за здоровый образ жизни. – Он уже трех за день повалял на этом сеновале. Ну и мне ж тоже интересно стало. Приходят все и говорят, – она приняла томную позу и закатила глаза:

–Прям жеребец.

Любофф отпустила соперницу и медленно повернулась к Витиру. Тот вздрогнул, развернулся и побежал.

Мы с Кирой переглянулись и задом, – задом попятились за кусты, чтоб нас ненароком не заметили.

– Кира, знаешь, – я сорвала соломинку и задумчиво пожевала ее, – по-моему, я переборщила с его мужской силой. По кобылицам гад в самом деле пошел. Ты молчи про мое участие в этом деле и сестре его скажи, чтоб помалкивала.

Кира хмыкнула.

–Да я уже поняла. —Потом уважительно посмотрела на меня и добавила: – Ну, вы, госпожа, – сильны. Только простите, но жениха своего, если появится таковой, я к вам не поведу!

Глава 5

Я покрутилась около зеркала. Как там в какой-то старой песне пелось:

– Мои бока – моё богатство.

А они не скажу, что таяли, но подбирались. Сколько у меня веса было изначально? Килограмм сто двадцать. Десяточку я точно скинула. Диета, будь она не ладна, крысиный яд, спорт и нервы. Вот прежняя Никафондора заедала грусть– печаль, а у меня, когда я нервничала – кусок в горло не лез. Казалось, что он у меня там сейчас и застрянет, как спазм какой-то.

Приятно стала выделяться грудь, вот, ты родная, худеть не вздумай. Внимательно осмотрела лицо. Ха – кожа-то очистилась, ни тебе прыщика. Подбородка два испугались моих экстремальных методов и сбежали. Щечки, заплывшие, подуменьшились. Батюшки! Так у меня ж глазки есть, а не щёлки, как я раньше думала. И очень даже ничего глазки. Голубенькие.

После зарядки и водных процедур, поедая свой утренний паёк, завела с Кирой речь о женихах:

–Кира, пора нам список составлять претендентов на мою руку и на Фейхуовку.

– Да кому нужна ваша Фейхуовка! – демонстративно плюнула Кира, – три двора и никому ненужные ягоды. Гниют быстро, варенье делать – так и другого полным-полно.

– Про то, что с ними делать, я потом подумаю, – а ты досье на женихов мне подготовь.

– Что подготовить? – испугалась служанка.

– Досье, то бишь: имя, фамилия, достаток, возраст, внешность и наличие рядом мамы.

– А мама-то тут причем?

– А при том, солнце мое. Даю тебе совет: если мужик после тридцати живет с мамой, которая шпыняет им, как хочет – беги от него сломя голову.

– Почему? – Кира аж присела.

– Потому что ты ввяжешься с ней в войну за обладание этим сокровищем точно до самой смерти, и не исключено, что именно твоей. Поэтому маму учитываем. В общем, список с досье – это первое. Второе – скоро грянет бал, белым облаком туда плыть не очень хочется. Значит, нужно платье. Купить готовое или хотя бы ткань – деньги есть?

– Неа. – Кира мотнула головой.

– Вот то-то и оно. А в чем прикажешь мне сверкать на балу? Значит, надо, – я поднялась и стала расхаживать по комнате. И думается легче, и спорт. – где-нибудь раздобыть ткань и кожу, черную желательно.

–А кожа зачем? – удивилась мой верный оруженосец.

– Пояс сделаю, широкий – преимущество подчеркну, чуток оголю и на охоту выйду. – я выпятила вперед свою грудь.

– Госпожа, а где мы это добывать будем?

– А здесь нам понадобится сестра конюха. Как там её зовут?

– Мира. – Кира хохотнула. – Девки теперь за ней табунами бегают, просят с братом познакомить. Она теперь такая важная ходит. Все для нас сделает, что попросим.

– Позовешь её к нам, попросим экскурсию по дворцу сделать. Особенно по той части, где людей мало толчется. А пока давай одевать меня будем. Синее платье не трогай, у меня на него планы есть, и зеленое тоже. Тащи красное бархатное.

Ну, здравствуй, платьишко. Первое что я увидела в этом мире.

–Госпожа, а вы похудели, – обошла меня кругом Кира.

Платье на мне повисло. Опять упиралось все в пояс или шнуровку из кожи.

Интересно, а драконы шкуру, как змеи, не сбрасывают? Как та лягушонка в коробчонке из детской сказки: сбросил, и юношей обернулся, и лежит она бесхозная на пояс просится. Мне же небольшой кусок нужен.

– Кстати, слуга от императрицы не приходил? Что у нас сегодня по плану?

– Был. Сказал, что она отбыла в центральный дворец, и что до вечера все свободны. А там прием, но без ужина.

– А здесь еще центральный дворец имеется? – я подтянула к себе синее платье и осмотрела его.

–Ну да, император там проживает и гарем из прошлых жен.

– Не поняла. Что значит “прошлых”? – я достала ножницы и стала подпарывать горловину.

Кира охотно разъяснила:

–У драконов с детьми все плохо. Один дракон – один ребенок. Мы же не львы -оборотни из соседнего королевства, которые плодятся как кролики. Хотя у кроликов-оборотней в семьях детей немного.

Я застыла. Ну про Львиное царство я подслушала на приеме, а здесь еще и Кроличье имеется. Надо срочно в библиотеку.

–Так вот. Дракон женится – жена год не беременеет, вторую берет. Наша, которая императрицей стала, – десятая была. Но остальных же не выгнать ему, вот и живут с ним.

И мозг выносят, – мысленно закончила я. – Поэтому наш принц, наглядевшись на мучения папеньки и крутиться как дракон на сковородке, только бы отсрочить женитьбу. Там только начни, и потом не заметишь, как десять жен график ночных посещений составят. И сил на сторону сходить не получится, потом только два выхода останется – головной болью отнекиваться или войной.

– Часто воюем? – спросила я, чтобы подтвердить догадку.

– Да постоянно. То с Кроличьми за луг никому не нужный, то с Львиными ущелье делим, – Кира собрала посуду. – Пойду за Миркой сбегаю.

И открыла дверь:

–А ты что здесь делаешь? Госпожа, гляньте, кто к нам пришел.

Заинтригованная, я подошла к двери. На пороге сидела, прижав ушки и скорчив жалостливую гримаску, сидела собачонка императрицы Люси.

– Нет, – простонала я. – Как ты меня выследила?

Собачонка робко на пузе вползла в комнату.

–Ладно, я пошла, – кинула Кира.

– И что мне с тобой делать? – обратилась я к Люси.

– “Возьми на ручки” – говорили её глазки на выкате.

Когда Кира привела сестру нашего жеребца, у неё рот открылся от изумления. И не понятно, что больше её удивило – я с иголкой в руке или собака императрицы, спящая на моих коленях.

– Мира, – отложила я шитьё в сторону и без церемоний начала. – Мне нужна ткань на платье, раз. Второе – нужна кожа на пояс. Понимаю, что звучит дико, но подойдут и портьеры. Есть здесь во дворце комнаты, где исчезновение шторины никто не заметит?

Девушка она была умная, понятливая. И сразу выдала решение:

– Ученическая комната принца, куда уже лет пятнадцать никто не ходит. Тёмно– голубые там висят, в меленький рисунок. А насчёт кожи предлагаю посмотреть в гардеробе принца, у него столько вещей, что он вряд ли заметит. Он, кстати, с маменькой отбыл в центр.

Секонд-хенд от принца? Почему нет. Наверняка у него там много интересного есть.

С Люськой на руках мы отправились на дело. Для всех мы несли сбежавшую собачонку до дому. Всех было мало: когда из дворца отбывало высшее руководство, этот отсек становился для придворных мало интересен, и мы в одиночестве столпились у ученической. Мира вытащила связку ключей и стала по очереди пытаться открыть дверь.

Я начала нервничать. Дверь не поддавалась.

– Мира, какого рожна дверь в ученическую закрывают?

– Приказ императрицы, – оглянулась Мира, – с тех самых пор, как принц сюда девок стал таскать. В покои – табу, туда либо невест, либо жен.

Люська подняла голову, принюхалась и зарычала.

– Девочки, собака заволновалась! – и мы дружно пошли гулять по коридору. Какой-то заблудший слуга пробежал мимо.

– Люси, да ты московская сторожевая, оказывается, – я спустила ее с рук. – Охраняй давай. Собачонка недовольно посмотрела на меня, но смешно стала водить носом в разные стороны.

Наконец дверь открылась. Да, то что надо! Я приложила портьеры к себе, и девочки яростно закивали головами:

– Ваш цвет, госпожа.

– Снимайте.

Ключ к покоям принца мы подобрали быстро, и я, свистнув нашему охранному волкодаву, зашла в святая святых.

Две комнаты в темно-синих тонах с золотыми полосками, массивная мебель – всё вопило о том, что это мужские покои. А огромная кровать с золотым балдахином, на котором парили вышитые черные драконы, – поистине была императорской.

Мира поманила меня к неприметной двери в стене.

– Батюшки, чтоб я так жил! Сердце забилось в груди от такого великолепия. Гардеробная такого размера, что в ней можно в дракона обернуться. Пещера Али–Бабы тихо плакала в кустах. Да если я здесь позаимствую пару-тройку вещей – он даже не заметит. Вначале кожа. Вот прямо передо мной лежали чудесные кожаные штаны – берём. Теперь мне надо рубашек белых. Приложила – пойдет. Штаны – спортом заниматься, а то надоело в пеньюаре ногами махать. Конечно, я в них не влезу, но если вторые взять и лампасами нарастить…

– А что у нас здесь? – прошла я дальше. – Камзолы выходные, украшенные тесьмой с золотыми нитями, – берем. А вот с камешками блестючими пиджачок – отпорю и пояс украшу. Всё беру – в качестве моральной компенсации. Жадность зашкаливала. А что здесь, в ящичке? Осторожно откинула крышку. На подушечке лежали длиннющие мужские труселя, черные, с оскаленной мордой дракона на причинном месте.

– Это свадебные, – заглянула за мое плечо Мира. Я на миг даже поддалась слабости и задумалась, может, стоит внести принца в мой список? Уж больно захотелось глянуть, как они сидят на объекте.

– Нет, Никафондора, возьми себя в руки. Да и пора уже отсюда уходить, а то застанет, не дай Бог, кто.

Девчонки завернули одежду в шторы и окольными путями потащили ко мне в нумер. А я пошла сдавать Люську.

– Люси, ты не обижайся, – говорила я грустной собачонке. – Но тебя надо отнести в покои, а то обвинят, что я тебя украла.

Удивленный слуга попытался забрать Люси, но она зарычала.

– Вы тогда, госпожа, сами ее занесите и на ее подушку положите, – сказал он, запуская меня в покои императрицы. – Ее Величество отбыло.

Кира и Мира уже ожидали меня с ворохом одежды в моей комнате. Тесьму отпороли, камушки срезали, кожаные штаны разошлись на два шикарных пояса. Единственное, что смущало, – на штанах вензелёчки вытесненные, оказывается, были – буква Д в кружочке, и в лучах солнца они так игриво поигрывали.

Бальным платьем потом займусь, а сейчас шнуровочку кожаную на красное приделаем под грудью, и вырез ей же обошьем. Ну вот – новое платье организовалось. На шею бы чего. Я оглядела украденные камзолы. На одном пуговицы были загляденье – золотые с крупным красным камнем внутри. Сделала еще один черный шнурок на шею и надела на него пуговицу.

Встала перед зеркалом – красота. Женщина-вамп. Хищница вышла на охоту. Плотоядно закусила уголок губы, подмигнула и поиграла бровями. Мастерство даже в другом мире проявится.

– Кира, выпусти мне одну прядку и локон сделай – я его так на пальчик игриво накручивать буду. И список женихов не забудь с Мирой обсудить. А я пошла на прием.

Ох, с этими хлопотами даже не пообедала. Воду только и пила. Может, будут напитки какие разносить?

С этими мыслями я вошла в зал для приемов. В этот раз это был зеркальный. В глазах зарябило от множества отражений, даже колонны ими были украшены. В голове закружилось – с голодухи, что ли? Если не хочешь сразу пасть в ноги к какому-нибудь мужику – садись. Конечно, это вариант познакомиться, но вдруг с мамой окажется – отбивайся потом.

И я боком пошла к первому попавшемуся дивану, где сидела какая-то возрастная дама в темном. Отдышавшись, я стала осматриваться и увидела в отражении зеркала взгляд своей соседки, точнее, никакого взгляда не было. Глаза были пустые, она сидела как истукан, и только губы в горестных складках судорожно подрагивали.

Так это та самая графиня, у которой муж умер. И давно уже. Сильно она его видать любила. Женщина, кстати, очень симпатичная.

Я вздохнула. Таких я частенько наблюдала в своем кабинете.

– Да, жизнь разломилась на две части: на “до” и “после” – сказала я тихо, но так, чтобы женщина рядом меня услышала. – Он тебя покинул, и его не вернуть. Это горько и страшно – остаться одной, знать, что он никогда не возьмет тебя за руку, не погладит по волосам. Ты не услышишь его дыхания рядом, не почувствуешь запах его кожи. Ты осталась одна.

Глаза женщины в отражении заблестели.

– Ты любила его так сильно, что твое сердце, кажется, разорвется от горя, если ты скинешь с себя ледяное покрывало, которым ты прикрылась.

Одинокая слеза пробежала по щеке графини.

– Сколько счастливых дней он провел с тобой. Сколько радости вы испытали, и если бы он стоял сейчас рядом, чтобы он хотел для своей любимой?

Я помолчала какое-то время, потом продолжила.

– Он, наверное, хотел бы, чтобы она продолжала жить, дышать этим воздухом, улыбаться.

Уголок рта женщины робко дернулся. Слезы хлынули ручейками.

– И если это так, то сделай это для себя, но во имя его? Может вы хотели куда-то поехать вместе?

Мы, не поворачиваясь, долго смотрели друг на друга в зеркало.

– На море. Мы так туда и не попали, – едва слышно прошептала графиня.

Я тихо улыбнулась и кивнула. Встала с дивана, поклонилась ей и ушла. Надеюсь, что теперь с ней будет все хорошо. Настроение стало приподнятым. Я шла по залу, улыбаясь своим мыслям, и мне захотелось покружиться в эйфории, но я чуть не врезалась в стоящего передо мной мужчину. Ёлки-зелёные, а когда он изволил прибыть? Я с этой внезапной сессией вылетела из жизни. Присела в поклоне. Что даже толстухой не назовёт и не поязвит? Но он молчал.

Чешуйчатый ты наш, не заболел ли ненароком? И я подняла глаза на принца, а он, как загипнотизированный смотрел мне в район груди. Пуговица! Узнал. Спросит или не спросит? Создалась неловкая ситуация. Вся зала замерла и замолкла. Все смотрели на принца, а он смотрел мне на грудь. Это они так думали, но я-то понимала, что он мучительно вспоминает, где видел моё украшение. Стоящие рядом мужчины тоже стали заглядывать ко мне в декольте. Так сказать, принц обеспечил мне бесплатную рекламу.

– Отомрите, Ваше Сиятельство, – прошептала я, – ответьте на моё приветствие, и я пойду наконец, ноги уже сводит, да и подумают невесть что. Принц вздрогнул и кивнул. Я выдохнула и ушла. А императрица тоже здесь? Я оглянулась.

Матерь тоже присутствовала, восседая на троне с радостно суетившейся у неё на коленях Люськой. Императрица смотрела на меня мрачно. Подозрение сквозило в её взоре.

Теперь надо мной никто не хихикал, но шептался. Мне хотелось заорать во весь голос:

– Это не то, что вы подумали! Но не буду же я про пуговицу признаваться.

Среди гостей закурсировали слуги с подносами. А не пригубить ли мне? Я подхватила бокальчик и забилась к стеночке. Что там у меня? Вино белое, кислое. Ни уму ни сердцу. Вот проблемы у меня были со вкусовыми ощущениями. В Москве я с подружками частенько забегала на винные выставки. Девочки вдыхали аромат, пробовали и рассказывали про вкус мяса, запах старых носков, нотки чернослива и аромат кошачьей мочи. Я могла сказать только: вкусно или не вкусно.

А вот настойки, ликеры уважала разные. Столько не пить, сколько делать. Легкие, сладкие и абрикосовые, мятные, на киви. У меня слюнки потекли.

Фейхоа! Я придумала, что из нее делать. Настойку полезную, женскую. Только нужно что-то типа водки.